Читать книгу "Пророчество из моего сна"

Глава 9

Зеркало отобразило невысокую девушку в роскошном зелёном платье. Декольте подчёркивало упругую грудь, корсет – талию. Я не стала убирать волосы наверх и вплетать искусственные пряди. Вместо этого просто уложила каре – дерзко, даже немного вызывающе, но Майкл прощал такие вещи. Я твёрдо знала, что балансирую на краю, поэтому позволяла себе вольности только в тщательно очерченных рамках.

– Красота! – Бред присвистнул, засунув пальцы в рот. – Браво!

Я закатила глаза, покрутилась перед зеркалом и добавила последний штрих – гарнитур из изумрудов. Увесистые серьги оттягивали уши, но придётся потерпеть. Необходимо выгулять подарок Майкла, тем более что его самого на балу не будет.

В комнате вспыхнул свет портала. Спустя мгновение возле окна возник Оуэн в тёмно-синем костюме.

– Ты готова?

Вообще-то вот так заявляться в спальню девушки было верхом неприличия. Узнай кто, и случился бы скандал. Собственно поэтому мы и старались соблюдать осторожность и особо не светить нашими отношениями.

Впрочем, это не всегда получалось.

Иногда я ловила отголоски слухов. Кажется, нас с Оуэном считали любовниками. Видимо, никто не верил, что мужчина и женщина могут просто дружить.

– Да.

Я бросила ещё один быстрый взгляд в зеркало и взяла с тумбочки перчатки и веер. Бред тут же уселся на моё плечо, царапая обнажённую кожу когтями.

– Помнишь комбинацию? – спросил Оуэн. – А последовательность действий?

Я покачала головой. Видения относительно бала не отличались чёткостью, но нам удалось структурировать их. Если всё пойдёт так, как должно…

– И всё-таки я не до конца понимаю, что станет делать Джейсон Маверик, – задумчиво проговорил Оуэн. Он крутил кольцо-портал, но не торопился надевать его на палец и активировать. – Видения относительно него всё время меняются.

Я покосилась на альбом на письменном столе. Большая часть набросков в нём отводилась Джейсону.

– Мы поймём, как поступить, – успокаивающе сказала я. – Обязательно.

Оуэн кивнул и потянулся к кольцу.

Перемещение произошло мгновенно. Сердце забилось немного громче, когда я поняла, что стою под руку с Оуэном перед большой парадной лестницей, ведущей в просторный полукруглый зал. Там уже собралась роскошно одетая толпа аристократов.

Между ними сновали слуги с подносами. Музыканты играли на возвышении у стены. Витал аромат роз – вазы с ними были расставлены по всему периметру зала.

– Добро пожаловать! – поприветствовал нас церемониймейстер и, сверившись со списком приглашённых, громко объявил: – Рина Аурелия Терренс и рин Оуэн Линг!

Я положила руку на мраморные перила, а другой продолжала придерживать за локоть Оуэна. Мы не спеша спустились по ступеням, прикрытым зелёной ковровой дорожкой. Бред взлетел с плеча и теперь парил над моей головой.

– Сначала поздороваемся с его величеством, – негромко напомнил Оуэн. – Затем я ненадолго оставлю тебя. Джонатан должен быть где-то рядом…

Я поискала глазами мужа Арианы, но вместо него заметила среди гостей Джейсона. Он поймал мой взгляд и нахмурился.

– Аурелия, если что-то пойдёт не так…

– Я знаю, – откликнулась я. – Не переживай.

Голос всё равно дрогнул. Интуиция подсказывала, что с Джейсоном Мавериком всё точно пойдёт не по плану. А значит, проблем не избежать.

Я тряхнула головой, будто хотела избавиться от тревожных мыслей. К сожалению, те и не подумали разлететься на манер рассыпанного бисера, а наоборот плотно застряли в черепушке, впиваясь словно иголки в лишённый напёрстка палец. Мы с Оуэном направились к стоящему чуть поодаль креслу, больше похожему на трон. На нём, оглядывая разодетую толпу, мрачно восседал король. Его Величество Бенедикт III был уже в годах и танцевальной суете предпочитал комфорт. Его изрядно поредевшую, густо усыпанную сединой макушку венчала тяжёлая золотая корона. Рубины в ней сочетались по цвету с багровым камзолом и штанами на оттенок темнее. Если в академии студенты и преподаватели отдавали предпочтение лаконичным костюмам, то здесь, во дворце, всё ещё носили парчовые сюртуки и узкие бриджи. Не все, конечно. Но старшее поколение точно. Перемены в Кимберлинстком королевстве приживались тяжело, даже если они касались такой мелочи, как мода.

Впрочем, учитывая консервативно настроенного правителя, это и неудивительно.

– Ваше величество. – Оуэн поклонился, а я присела в низком реверансе, из-под полуопущенных ресниц рассматривая изрезанное морщинами лицо короля. – Позвольте поблагодарить вас за приглашение на бал. Мы с риной Терренс…

– Не должны забывать, ради чего вы здесь, – холодно перебил король. Его орлиный острый нос чуть сморщился, будто бы брезгливо, но всего на пару мгновений.

Затем на лицо Бенедикта упала маска равнодушия и скуки.

– Конечно, ваше величество, – откликнулся Оуэн, снова склонив голову. – Можете в нас не сомневаться.

Король кивнул и, словно ставя точку в разговоре, посмотрел на соседнее, куда менее помпезное кресло. Там, обмахиваясь веером, сидела не проронившая до этого ни слова королева Изабелла. На её коленях устроилась крошечная комнатная собачонка, похожая на шпица.

– Рада вас видеть, рин Линг, – проговорила королева. Её пухлые пальцы почёсывали собачонку по загривку. – И вас, рина Терренс. Чудесный гарнитур!

На лице Изабеллы, изрядно припорошённом пудрой (видимо, чтобы скрыть возраст и придать мучнисто-болезненной коже свежести) мелькнул огонёк интереса, но тут же угас. Говорят, до смерти своего единственного сына и наследника престола королева была жизнерадостной и яркой женщиной, но несчастный случай, произошедший семь лет назад, видимо, что-то в ней надломил.

Когда я попала ко двору и начала сотрудничать с Тайной канцелярией, королева Изабелла уже была такой, как сейчас – равнодушной, погружённой в себя, уставшей, резко постаревшей женщиной с некрасивым лицом и грузным телом. И это не могли исправить ни роскошные наряды, ни льстивые комплименты придворных. Казалось, всё, что теперь её интересовало – собаки, которые жили прямо в её спальне, и… драгоценности.

– Благодарю, ваше величество.

– Ваш жених щедр. Похвальное качество. – В её словах мне послышался едва уловимый намёк. – Он истинный сын своего отца. Подумать только, Вильям был лишь немного старше рина Берча, и, если бы не…

Голос королевы дрогнул, и фраза оборвалась. Я застыла, не зная, как реагировать на эту секундную слабость. В учебниках по этикету, которыми меня в своё время пичкала рина Беатрис, ничего об этом не говорилось.

Я почти физически ощущала, как волна застарелой, немного зарубцевавшейся боли накрыла королеву с головой. Сердце кольнуло сочувствие. Изабелла была на двадцать лет моложе мужа, но сейчас, в момент, когда её, похоже, затопили воспоминания, выглядела его ровесницей – такой же бледной и старой. Её лицо словно заледенело, стало безжизненным.

– Хватит, – резко бросил король. Это короткое слово, как удар хлыста, заставило Изабеллу выпрямиться и осмысленно взглянуть на нас. – Не всегда хорошо, когда дети идут по стопам родителей. Рину Лингу это наверняка известно, так ведь?

Оуэн замер, а затем чуть придушенно ответил:

– Верно, ваше величество.

Тот сыто усмехнулся. Сейчас, восседающий на троне, он напоминал грифа, выискивающего добычу. Я вздрогнула.

Мне никогда не нравился король. Я не так часто с ним сталкивалась, но успела составить о нём впечатление как о не самом приятном человеке. Возможно, политиком он был неплохим, но от него веяло холодом и опасностью. Даже Бред предпочитал не мозолить ему глаза. Вот и сейчас дракончик взирал на меня откуда-то из-под люстры.

– Что ж, ваш жених – достойный человек. Приятно, что именно он возглавит род, – проговорила между тем Изабелла. – У него есть понятие чести и благородства. Но самое главное: он умеет делать правильные выводы. Мы всегда рады его видеть.

Я снова растерянно присела в реверансе, принимая столь неожиданный комплимент. К чему всё это сейчас? Мне явно на что-то намекают, но я никак не могу уловить сути происходящего.

Короля, кажется, утомил этот бесконечный обмен намёками. Он взмахом руки отпустил нас.

– Повеселитесь. Бал в самом разгаре.

Мы поблагодарили королевскую чету за заботу и торопливо ретировались. Пожалуй, я бы быстрее унесла ноги, только если бы пол под моими ногами пылал.

– Что это было? – шёпотом спросила я у Оуэна.

Пальцы в тонких перчатках слегка подрагивали. У меня было отчётливое ощущение, что мне подсыпали в стакан яду, но великодушно разрешили его не пить. Такая странная демонстрация силы.

– Тебе намекнули, что её величество Изабелла готова простить тётку Майкла за случай на охоте.

Я удивлённо моргнула.

– Правда?

– Да, но Майклу придётся преподнести подарок в качестве извинения. Лучше всего, какой-нибудь гарнитур. По типу того, что сейчас на тебе.

Моя рука невольно взметнулась и дотронулась до колье. Вот к чему был этот разговор…

– Иногда во дворце я ощущаю себя просто дурой, – честно призналась я. – Слишком много витиеватых слов с двойным дном.

Оуэн покосился на меня. Его лицо выглядело отрешённым, он явно думал о чём-то другом, но постарался меня успокоить.

– Ты уж точно не глупа. Можешь мне поверить. Тебе не хватает опыта.

Я хмыкнула.

– Ладно, пусть так. Объяснишь, почему… я почувствовала неудовольствие его величества?

– Он злится на моего отца, – негромко ответил Оуэн. Его взгляд прошёлся по гостям и, лишь убедившись, что нас никто не подслушивает, стал менее напряжённым. – У моей семьи… с недавних пор возникли кое-какие проблемы.

Я куснула губу. Об этом меня предупреждала Ариана.

– Расскажешь?

Я осторожно сжала локоть Оуэна, на котором лежала моя ладонь.

– Не сейчас. – Он слабо улыбнулся мне. Судя по заострившемуся лицу, тема была для него откровенно неприятной. – Я ненадолго отлучусь – переброшусь парой слов с Джонатаном. Как вернусь, начнём.

Я понятливо кивнула. Стоило Оуэну раствориться в толпе, а мне переместиться в угол залы, как на моё плечо камнем рухнул Бред.

– Ну, как оно? – шёпотом профессионального суфлёра поинтересовался он. – Со стороны казалось, что вас там сейчас не то линчуют, не то сожрут.

– Нет, нам просто напомнили о нашем месте, – едва слышно сказала я и нахмурилась.

Почему-то в памяти всплыла убеждённость Арианы в том, что скоро что-то произойдёт… Возможно, король был так резок, потому что тоже это чувствовал и не был уверен в нашей с Оуэном лояльности?

– Старый маразматик, – буркнул мне на ухо Бред. – Вовремя не ушёл на покой, а теперь вцепился в свой трон, как утопающий в соломинку!

Я повела плечом и шикнула. Пожалуй, обсуждать эту тему в бальной зале точно не стоит. Не дай бог кто услышит.

Бред тут же затих. Видимо, сообразил, что выбрал не лучшее место и время для столь скользкой темы, а я невольно подумала, что даже если бы король захотел, передать трон было всё равно некому. Единственный наследник скончался, зачать нового не получалось (очевидно, в силу возраста). Братья и кузены давно казнены из-за участия в заговоре против короны. Среди королевских бастардов числились только девочки… за исключением Джейсона.

Я нашла взглядом его высокую спортивную фигуру в тёмно-синем костюме. Он стоял чуть в стороне и переговаривался с незнакомым мне мужчиной. Красивый, молодой, сильный – Джейсон был отличной фигурой для политических интриг. Осталось только выяснить, связан ли он с заговорщиками или нет.

Почему-то я надеялась на второе.

Музыканты ненадолго остановились, а затем по залу снова понеслась мелодия. На этот раз в игру отчётливо вступила скрипка. Её тревожное звучание накатывало на меня волнами паники. Вроде не впервые меняю будущее, но волнуюсь так, что даже дышу с трудом.

Передо мной возник Оуэн.

– Рина Терренс, – проговорил он громко, специально для тех, кто стоял рядом. – Окажете мне честь?

Он протянул мне руку, и я, вложив в неё раскрытую ладонь, позволила увести себя туда, где кружились в танце пары.

Бред снова взмыл под потолок, но я затылком ощущала, как он наблюдает за мной. Переживает, но не лезет. Знает, что вмешиваться в наши с Оуэном действия чревато нехорошими последствиями. Всё-таки приятно, что я успела обзавестись в этом мире друзьями.

Танцевать с Оуэном было легко. Он вёл за собой, но всегда чутко подстраивался под меня. Настоящий партнёр.

Мы сходились и расходились в несложных па под звуки громкой музыки. Трель скрипки становилась всё драматичнее. Ладонь Оуэна, как того и требовала танцевальная фигура, ненадолго легла мне на талию. Его шёпот обжёг мочку уха:

– Приготовься. Один, два…

Я принялась считать про себя. Три, четыре…

В поле моего зрения возник тот самый слуга, которого я за последние дни так часто видела во снах. На его подносе покачивались хрустальные фужеры с белым вином. Дыхание невольно участилось. Что ж, занавес поднят.

Пять…

Джейсон подхватил с подноса два фужера и протянул один пожилому мужчине, с которым разговаривал. На этот раз я знала его собеседника – советник короля, рин Чарли Кэррол. Видения, всплывающие в памяти яркими вспышками, смешались с реальностью и завертелись перед моими глазами, как картинки в калейдоскопе. Ладони под перчатками взмокли.

Если мы ошибёмся, рин Кэррол выпьет отравленное вино и умрёт уже этой ночью, чем изрядно облегчит жизнь заговорщикам. Это был не единственный вариант развития событий. Существовала ещё масса промежуточных. И только в одном из них главный советник короля оставался жив.

На счёт «семь» мелодия стихла, и кавалеры повели своих дам обратно к дуэньям. У меня таковой никогда не было (Майкл не заводил об этом разговор), но даже реши я чётко следовать правилам приличия, принятым в обществе, дуэнья осталась бы с носом. Пророчества требовали совсем иного.

Мы торопливо раскланялись с Оуэном, и он широкими шагами направился в ту сторону, где скрылся проворный слуга с подносом. Я знала, что Оуэн подхватит два оставшихся фужера с ядом и передаст их Джонатану. Самого слугу – совсем ещё мальчишку – скрутят и допросят. Впрочем, мы с Оуэном уже знали, что тот ничего не скажет. Так и умрёт на допросе, не выдав никого из своих. Глупая, жестокая смерть… Так, не думать об этом, не думать!

Собирая сегодняшний вечер, как пазл, мы с Оуэном пересмотрели, кажется, все существующие вероятности. В том сне, что я увидела в самый первый раз, Оуэн оставался подле меня, а слугу ловили без нашей помощи. Но в видениях, стоило парнишке заметить кого-либо из ребят Джонатана, как он паниковал и тянулся к магическому кинжалу. В итоге кто-то из гостей всегда попадался под руку и получал ранение. На днях мне приснилось видение, где мы с Оуэном разделились, и он набросился на парня, выбив у того поднос, но и этот вариант не привёл ни к чему хорошему: кинжал, торчащий в боку Оуэна явно нельзя было считать победой. В итоге, помучившись некоторое время, мы всё-таки нашли безопасную комбинацию. Конечно, никто не даст гарантий, ведь как ни подтасовывай пророчества, как ни пытайся предугадать последствия действий, риск всегда есть, но… попытаться стоило.

В конце концов, мы не можем подвести Джонатана.

Я застыла в двух шагах от Джейсона и советника. Краем глаза я успела заметить, как слуга, выставив руку с подносом, ненавязчиво предложил напитки ещё двум высокопоставленным ринам. Те потянулись к вину, но их опередили. Проходящий мимо Оуэн, ни на секунду не замедляя шага, быстрым, изящным движением подхватил фужеры с подноса парнишки. Тот заледенел, поражённо хлопнул глазами вслед Оуэну, а затем на его лице медленно проступило понимание и ужас.

Я отвернулась, потому что счёт шёл на секунды, и любопытство могло стоить проваленной миссии и… человеческой жизни.

До меня доносится слегка раздражённый голос Джейсона:

– Да, рин Кэррол, вы частично правы, но…

Он резко замолк, когда я, прикрыв глаза, театрально рухнула к его ногам.

– Обморок! – заорал Бред откуда-то сверху. Мы с ним не обсуждали его роль в этом представлении, чтобы не дай боже ничего не изменить в рисунке судьбы, но дракончик всегда отличался сообразительностью. – Рине плохо!

Бред спикировал ко мне, на лету задев крыльями, лицо Джейсона. Тот отвлёкся. Секундное промедление, и вот первым надо мной склонился не он, а рин Кэррол.

– Что с вами? – с тревогой спросил он. – Вам помочь?

Забыв о бокале в своей руке, он потянулся ко мне, и я, распахнув глаза, вцепилась в его запястье. Отравленное вино выплеснулось мне на платье. На дорогое и роскошное платье, подаренное Майклом. Ну что ж, будем считать, что он тоже помог короне.

– Ох, боги! – пробормотал рин Кэррол. Он поставил пустой фужер на пол. – Простите, я не хотел… Как вы?

– Просто закружилась голова, – слабым голосом проговорила я. – Здесь так душно…

Меня подняли на ноги. На мой маленький спектакль сбежалась целая толпа, поэтому никто не обратил внимания, как двое стражников скрутили слугу с подносом и куда-то увели.

– Бедная девочка устала! – изучая меня через пенсне, изрекла одна из почтенных матрон. – Вы же видели, она так много танцевала!

Её неожиданно поддержали.

– Эти танцы не рассчитаны на хрупкое женское здоровье!

– Всё влияние ваших заграниц!

– Вот раньше рины не танцевали, а вышивали у окна…

– Что вы хотите этим сказать?

В толпе назревал скандал. Я могла оказаться в его эпицентре, но меня спас вернувшийся Оуэн. Поблагодарив рина Кэррола и извинившись перед другими гостями, он пообещал проводить меня до дома. Это немного разрядило обстановку.

Мы с Оуэном пробирались к выходу, когда нас окликнул Джейсон.

– С вами действительно всё в порядке?

Я невольно отметила, что в присутствии зрителей он всё-таки соблюдает приличия и общается со мной на «вы». Интересно…

– Да, не волнуйтесь, – откликнулась я. – Видимо, я просто перенервничала.

Взгляд Джейсона отчётливо дал понять, что он считает меня кем угодно, но не слабонервной барышней, падающей в обморок от жары или переутомления. Ого! Это что-то новое.

Обычно женщин не воспринимают здесь всерьёз.

– Понятно, – протянул Джейсон. Он поколебался, а затем, словно пересилив себя, бросил: – Приятного вечера!

Только тут я обратила внимание на фужер с вином, который он механически сжимал в руке. Если он знает о планах заговорщиков, он не станет пить яд, но если нет…

В горле пересохло. Я судорожно сглотнула.

Наверное, Оуэн подумал о чём-то похожем. Его рука, придерживающая меня за талию, напряглась. Повернувшись к нему, я прочла в его глазах предупреждение.

«Не делай этого!»

Мысли лихорадочно заметались. Конечно, разумнее ничего не предпринимать. Так Джонатан сможет легко понять, кто такой Джейсон Маверик, но такая проверка напоминала испытание колдовством, через которое проходили рыжие женщины в Средневековье. Их тогда бросали в реку в мешке: не выживет – не ведьма, наши искренние извинения её родственникам. Выживет – ух, тёмная магия спасла! На костёр эту недоутопленницу!

Нет, так нельзя.

– Простите, можно воды? – попросила я и потянулась к фужеру Джейсона.

Его реакция поразила своей молниеносностью. Он вцепился в фужер и, сощурившись, посмотрел на меня уже оценивающе, как на противника.

– Это не вода, – заметил он.

В дело снова вмешался Бред.

– Жадина! – рявкнул он в ухо Джейсону и быстро долбанул клювом по его пальцам.

Тот тут же их разжал и прошипел тихое ругательство. Фужер упал на паркет и разлетелся мелкими стеклянными брызгами.

– Жадина! – повторил Бред и прыжком перебрался на моё плечо. – Бред хороший!

Я едва сдержала улыбку. Эта пародия на попугая прозвучала откровенно саркастично.

– Ох, простите, – торопливо выдала я и потрепала Бреда по голове. – Мой питомец несколько… эксцентричен.

Джейсон криво усмехнулся, но глаза его продолжили серьёзно меня изучать.

– Я заметил.

Меня снова окатило напряжением. Интерес Джейсона ощущался так явно, что становилось не по себе.

– Прошу нас простить, – проговорил Оуэн. – Я провожу невесту своего друга до дома. Ей нездоровится.

На лице Джейсона промелькнуло что-то такое, будто он собрался возразить, но через мгновение он кивнул и сделал шаг назад.

– Конечно. Доброго вечера.

Выглядел он при этом как кот, выпускающий из лап мышь: немного раздосадованно и удивлённо.

Вспыхнул свет портала. Исчезла бальная зала, на её месте возникла моя спальня. Я выдохнула с облегчением. С груди словно сняли огромный камень, и дышать стало легче.

Не думая о приличиях, я прошла к постели и упала на неё. Ноги были ватными.

Бред уселся на подоконник. Оуэн отошёл к письменному столу и принялся перебирать рисунки с моими видениями.

– Рель, зря ты это, – сказал он после паузы.

Мне не нужно было пояснять смысл этих слов.

– Знаю, – легко согласилась. – Но я не могла, понимаешь?

Пришёл черёд Оуэна тяжело вздыхать.

– Знаю.

Вот о чём мы с ним оба не догадывались, так это о заголовках утренних газет. Они гласили, что любимая собачка её величества Изабеллы скончалась в муках от неизвестного яда.

Как выяснилось позже, от того самого яда, что остался на полу рядом с осколками фужера Джейсона.