Электронная библиотека » Лана Синявская » » онлайн чтение - страница 5


  • Текст добавлен: 2 октября 2013, 03:47


Автор книги: Лана Синявская


Жанр: Ужасы и Мистика


сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Шрифт:
- 100% +

Глава 9

Два дня тянулись для меня мучительно медленно. Но вот наконец-то наступил субботний вечер.

Обед удался. Суп был великолепен, ягненок таял во рту, овощи чуть похрустывали на зубах, сыр был в меру выдержанным, пармская ветчина исходила соком на фарфоровом парадном блюде.

Обещанная помощница оказалась расторопной неразговорчивой женщиной без возраста. Где ее откопал Сальников, так и осталось загадкой. За два часа до прихода гостей она тихо попрощалась и ушла. Обслуживание за столом в ее обязанности не входило. Горничная Люся также предусмотрительно взяла выходной, так что к приходу молодоженов я осталась одна.

Помимо Розалии с дочерью новобрачных сопровождал только сосед – Скворцов Иван Иваныч, не то врач, не то фармацевт. Этот человек бывал в доме и раньше. Он казался воплощением бодрости и постоянно улыбался. Если он не улыбался, то громко хохотал, поглядывая вокруг сквозь очочки в тоненькой золотой оправе. Плохо подобранный дорогой костюм скорее вредил неуклюжей фигуре. На крупной голове еще виднелся легкий пушок, но ясно было, что и он скоро сойдет. Короче, Скворцов мне активно не нравился, чувствовалась в нем какая-то наигранность. Причем иногда мне казалось, что Игорь Владимирович разделяет мои чувства и с трудом переносит соседа. Их дружба оставалась загадкой.

Сальников выглядел возбужденным, в глазах Карины светилось торжество, остальные держались сдержанно. Сдержанность Татьяны вызывала куда большее сочувствие, чем неприкрытое горе, ибо я догадывалась, чего ей это стоило.

Сзади, на лестнице, раздались шаги.

– Наташа, детка! – воскликнула Карина, радостно раскрывая ей объятия. Девочка, чуть отвернувшись, позволила поцеловать себя в щеку. В ее глазах я успела заметить задумчивое выражение, как будто она решила, не убить ли ей папину невесту. Садиться за праздничный стол Наташа отказалась наотрез. Она вернулась наверх и заперлась в своей комнате.

Сказав положенные случаю слова, я улизнула на кухню, считая часы до того момента, когда весь этот фарс закончится для меня навсегда. До прихода гостей оставалось еще полтора часа.

В последующие дни мне пришлось вспоминать эти полтора часа неоднократно. И это были не самые лучшие воспоминания.

Первые десять минут из гостиной доносились лишь громовые раскаты скворцовского хохота. По своему обыкновению он травил анекдоты. Я подозревала, что он специально выписывает их из бульварных газет в особую тетрадку, а потом заучивает наизусть. Анекдоты были совершенно несмешные, но Иван Иваныч неизменно покатывался со смеху. Чуть погодя вся компания ввалилась на кухню: Игорь Владимирович вознамерился угостить всех пина-коладой. К счастью почетная обязанность смешивать любимый коктейль принадлежала его новоиспеченной супруге, это было единственное, что она умела готовить в совершенстве. Мне оставалось лишь предоставить ром, ананасовый сок и кокосовый ликер. Шейкер Карина достала сама и даже сполоснула его под краном.

Пока она колдовала над коктейлем, я отошла к окну. Солнце клонилось к закату, но было еще довольно светло. Внезапно возле самых ворот мелькнул знакомый силуэт. Наташа! Девчонка удрала из дома и явно куда-то направлялась. Это и само по себе было плохой идеей, учитывая Наташино сегодняшнее состояние, но девочка была не одна. Она держала за руку свою новую подружку.

Я оглянулась на компанию возле стола. Карина как раз закончила готовить коктейль и теперь пробовала, что получилось, отхлебнув прямо из шейкера. Наташу нужно было остановить, но выдавать ее родителям мне не хотелось. Решив, что сама справлюсь с проблемой, я проскользнула к выходу, не привлекая внимания, едва не столкнувшись в холле со Скворцовым, который тащил поднос с бокалами в столовую.

* * *

Снаружи девчонок, естественно, не оказалось. Я рысцой пересекла двор и вылетела за ворота, вертя головой во все стороны. Куда их понесло, на ночь глядя? Беспокойство все больше одолевало меня, несмотря на все попытки рассуждать здраво. Я успела заметить, как далеко впереди мелькнуло знакомое зеленое платье за секунду до того, как подружки скрылись за поворотом, и припустила в том направлении.

Сразу скажу, бег – не самое мое сильное место. Добежав до угла, я здорово запыхалась. К тому же в голове все время стучала мысль, что Сальников обнаружил мое отсутствие и на нашем полюбовном расставании можно ставить крест. Уж он-то сумеет отравить жизнь человеку, сорвавшему торжественный прием в день его свадьбы, пропади оно пропадом!

Куда направляются эти маленькие засранки? – думала я, пытаясь восстановить дыхание. В отличие от меня, девчонки скакали впереди как две молодые козы. Расстояние между нами ничуть не сократилось, но теперь я, по крайней мере, их хорошо видела. Попытка громко позвать беглянок потерпела полный провал: от быстрого бега у меня начисто пропал голос. Тихо свирепея, я порысила вперед, предвкушая знатную головомойку, которую устрою Наташе.

Минут через пять, когда я почти настигла девчонок, они снова исчезли из вида. Я немного замешкалась, пытаясь определить место, где они свернули с дороги. Заметить в траве еле заметную тропку удалось далеко не сразу. Тропинка вела вглубь небольшой рощицы. Раньше мне не приходилось бывать в этих местах, так что я понятия не имела, куда она ведет. Не испытывая никаких дурных предчувствий, я смело ступила на дорожку.

Покрытые молодой клейкой зеленью ветви все время лезли в лицо и мешали видеть дальше чем на пару метров вперед. Девочек я теперь совсем не видела. Зато прекрасно слышала. Звонкий смех раздавался впереди. Как бы я ни была рассержена, меня обрадовало то, что с беглянками ничего плохого не случилось. Вон как веселятся. Ну, щас я им… Что-то подвернулось под ногу, я споткнулась, упала, больно стукнувшись коленкой о какую-то железку. При ближайшем рассмотрении железка оказалась могильным крестом, наполовину вросшим с землю. Я подняла голову. Впереди, за кустами маячила характерная металлическая оградка, крашеная выцветшей на солнце голубой краской. За ней – еще одна.

Обалдеть! Да я на кладбище!

Мне вдруг стало зябко. Погода стояла не по-летнему жаркая. Одета я была соответствующе: в легкие бриджи и футболку. На кухне я едва не задохнулась у плиты, а, гоняясь за мелюзгой, обливалась потом. Но теперь меня колотил озноб. Может из-за старых тенистых деревьев?

Новая подружка Наташи скакала среди могил, заливаясь хохотом. Я оперлась на чью-то ограду, с изумлением наблюдая за весельем девочек. Что-то в этом было противоестественное. Подруга Алка говорит, что у меня слишком богатое воображение, и время от времени меня «заносит», но когда видишь, как две маленькие девочки носятся по кладбищу в голову лезет черт-те что.

Наташина подружка вдруг остановилась и наклонилась над какой-то ямой. Пыхтя, она пыталась что-то вытащить. На поверхности показалась крышка гроба!

Так! Веселье пора прекращать директивно.

К несчастью, я стояла достаточно далеко, чтобы сделать это немедленно, а кричать побоялась, чтобы не напугать девочек. Пока я протискивалась между оград, теснившихся почти вплотную, Лилибет спрыгнула в могилу и протянула Наташе руки.

– Нет! – завопила я, уже не скрываясь. Но было поздно. Их руки соприкоснулись, и Наташа упала вниз.

«Я вытащу ее, вытащу!» – твердила я, преодолевая последние метры. Я уже не обращала внимания на препятствия, оставляя на острых прутьях клочья одежды, царапаясь о ветви и пару раз больно ударившись обо что-то ногой. Я все время прислушивалась, боясь услышать крик или плач. Но было тихо. Тишина буквально звенела в ушах. Не слышно было ни щебета птиц, ни гудения насекомых.

Вот я уже рядом. На самом краю… Боже мой, ничего не видно. Меня всю трясло, стоило больших усилий заставить себя заглянуть в безмолвную темноту глубокой ямы.

– Сюрприз! – От звонкого вопля Наташи я чуть не оглохла. А маленькая разбойница, выскочив из могилы, отплясывала вокруг меня папуасский танец.

– Немедленно домой! – прошипела я, схватила Наташу за руку и потащила за собой. Девчонка упиралась.

– Ну, что ты? Отпусти! Мне же руку больно! – канючила она.

– Ничего, не отвалится.

– Чего ты злишься? Мне было так весело!

Зато мне сейчас не до веселья, – подумала я, а вслух сказала:

– У твоего отца сегодня важное событие. Гости, наверное, собрались. Нужно торопиться.

– Да что я там не видела? Каринку в кружевах? – сразу ощетинилась Наташа.

Она уперлась, как ослица и обернулась, должно быть, высматривая подружку, но та, осознав ситуацию, благоразумно куда-то испарилась. По-хорошему, ей надо было всыпать, и рассказать обо всем ее родителям, но сейчас мне было не до этого. Я не хотела себе признаваться, но не только гнев гнал меня прочь с кладбища.

Это был страх.

Глава 10

Уже в холле дома я поняла, что что-то не так. Гостиная должна быть полна народу, а я не слышу ни звука. Полнейшая тишина давила на уши. Кошмар, начавшийся на кладбище, продолжался. Вымерли они там, что ли? Или ушли?

Они все были там. Вокруг стола сидели все, кого я там оставила: Игорь Владимирович, Карина, Розалия Львовна, Скворцов и Татьяна. Вот только почему-то они не двигались. Как будто кто-то, дурачась, заменил живых людей манекенами. Никто не вздрогнул от моих шагов, никто даже не обернулся.

– Что это с ними? – прошептала Наташа, про которую я совсем забыла. В ее голосе не слышалось страха. Только любопытство. Ей происходящее казалось какой-то новой игрой. Но я уже понимала, что это не игра.

Наташа шагнула вперед, чтобы рассмотреть все поближе. Я снова схватила ее за руку.

– Опять? – Девочка сморщилась от боли и взглянула на меня укоризненно.

– Извини, – как можно спокойнее сказала я, – я сама посмотрю. Тебе лучше всего подняться к себе и подождать там.

Совершенно неожиданно Наташа послушалась. Оглядываясь, то на меня, то на сидящих вокруг стола молчаливых людей, она поднялась по лестнице. Только тогда я заставила себя сдвинуться с места.

Я ожидала чего угодно. Даже того, что все они мертвы, но, подойдя ближе, я с облегчением поняла, что это не так. Они дышали. Не так, как дышат нормальные люди, а часто и прерывисто, как собаки. Но они дышали! Уже хорошо. Значит, живые!

Ближе всех ко мне сидела Татьяна. Я протянула руку, чтобы проверить пульс. Кожа была бледной и неприятно влажной, но под ней бился пульс. Осторожно, как будто рука была фарфоровой, я опустила ее на скатерть.

– Что здесь происходит? – От властного окрика из-за спины я подпрыгнула и даже, кажется, взвизгнула. Оказывается, обернуться – это так сложно. Иногда. Как сейчас, например.

Я все-таки обернулась. Мужчина был мне незнаком. Высокий и тучный, в светлом костюме из дорогой тонкой шерсти, он стоял прямо за мной и смотрел на людей, сидящих за столом. Очки в массивной оправе съехали на кончик носа. Огромная лысая голова поблескивала, словно отполированная.

– Вы кто? – спросила я, преодолевая страх.

– Друг.

Замечательно! Исчерпывающий ответ. Друг! Чей, позвольте спросить?

Кажется, я сказала это вслух, потому что незнакомец наконец-то удостоил меня взглядом. В нем не было ничего угрожающего, но я отчего-то вся съежилась.

– Я друг Игоря Владимировича. – Он говорил медленно и раздельно, почти по слогам, как будто я была умственно отсталой, и он боялся меня обидеть. Я разозлилась.

– Друг, говорите? Что-то я вас раньше тут не видела.

– Неудивительно. Мы долгое время не общались. Меня пригласили на свадьбу, но я смотрю тут не веселее, чем на поминках.

– Не каркайте.

– Не буду. Вы позволите мне осмотреть их?

– Может, лучше вызвать милицию?

– Обязательно, – легко согласился гигант. – Но пока вы звоните, я попробую понять, что тут произошло.

Его слова не вызвали у меня доверия, но возразить я не посмела. Этот чужой человек вел себя так, будто ему все было позволено. Позвонив по ноль-два, я стала исподтишка наблюдать за странным человеком. Я так таращилась на него, что могла бы прожечь в его костюме дырку, одновременно сгорая от любопытства.

– Четверо живы, – сказал мужчина в пространство, словно чувствуя мой взгляд. – Вы скорую вызвали?

В такой момент хорошим подспорьем служат внешние стимулы. Лучше всего подходит фраза «Все будет хорошо», а вот «вызовите скорую помощь» – определенно дурной признак. Оба высказывания, однако, предпочтительнее, чем «По-моему, стоит позвать священника». Так что я послушно принялась тыкать пальцем в кнопки.

Тем временем неосмотренным остался только один человек. Тот, чьим другом он назвался. Почему-то его он оставил напоследок. Задев по пути стул, незнакомец подошел к Игорю Владимировичу и склонился над ним. Ни один мускул не дрогнул на его лице, но выражение неуловимо изменилось, внушая страх.

Когда человек заговорил, я уже догадывалась, что услышу нечто ужасное.

– Он мертв.

– Господи, этого не хватало! Ужас!

– Действительно неприятно. – Странный тип был само спокойствие. – Зато остальные вне опасности: это отравление, но не смертельное.

– Но Сальников умер!

– Не от этого.

Я разинула рот.

– А от чего?!

– Его закололи. Вот, видите?

И я увидела: из груди Игоря Владимировича, чуть слева, торчало что-то длинное, тонкое и острое.

– Что это? – прошептала я онемевшими губами. – Копье?

– Вряд ли, больше похоже на стальную спицу. Никогда раньше не видел ничего подобного.

От неожиданности я села прямо на пол. Взглянув на меня, незнакомец вышел из комнаты, но минуту спустя вернулся уже со стаканом воды. Он присел передо мной на корточки и протянул стакан.

– Пейте.

Я с ужасом уставилась на его руку. Правильно истолковав мой взгляд, он усмехнулся краешком губ, сам отпил из стакана, потом снова протянул его мне. Почему-то мне не пришло в голову взять стакан. Я так и пила из его рук. Зубы стучали о стекло. Вода расплескивалась. Наплевав на приличия, я вытерла рот тыльной стороной руки. Мне показалось, что он взглянул на меня одобрительно. А вот мне он не нравился. За те несколько минут, которые мужчина провел вне поля моего зрения, я успела заново осмыслить ситуацию. Кто этот человек? Откуда он взялся? Что, если он и есть отравитель и убийца? О том, чтобы спросить у него напрямую, не могло быть и речи. Я отчаянно прислушивалась к тому, что происходит снаружи дома. Быстрее бы приехала милиция. Тогда этот кошмар закончится.

С приездом ментов кошмар только начался. Но я поняла это с опозданием. Вопросы, вопросы, вопросы. От бесконечных вопросов у меня мутилось в голове. Я видела через окно, как подъехала скорая, и из дома вынесли пятеро носилок. Последние полностью покрывала простыня.

К вечеру, совершенно обессиленная, я выползла во двор. Уезжать мне запретили, но и под арест не взяли. По тому, как смотрел на меня оперативник, я догадывалось, что это – моя большая удача.

В доме было непривычно тихо. Даже Наташа затаилась в своей комнате, а у меня не было сил даже на то, чтобы подняться к ней и утешить. Врач философски заметил, что один труп лучше, чем пять. Но я была с ним не согласна. Один труп – это уже очень много, особенно, если ты при этом подозреваемый номер один.

Их отравили коктейлем. Эксперты вывезли ворох стаканов, шейкер, бутылки с ромом, ананасовым соком и кокосовым ликером. Когда они определят, как именно яд попал в коктейль, все начнется по новой. И тогда мне не поздоровится.

* * *

Первым, кого я увидела на следующее утро, был мой таинственный незнакомец. Я готовила завтрак для Наташи, когда заметила его через открытое окно. Он стоял и смотрел на меня, задрав голову.

– Опять вы? – спросила я недружелюбно. Он кивнул. Я не пригласила его в дом, но он самостоятельно нашел вход и скоро возник на кухне, бросив на редкость буднично:

– Доброе утро.

– Как для кого, – буркнула я. – Что вам надо?

– Поговорить.

– О чем? Я вас не знаю, – слова прозвучали язвительно, но мне было наплевать. Ему тоже.

– Меня зовут Захар Ефимович Крылов, можно просто Захар.

– Староваты вы для «просто Захара».

Он нее обиделся. Не дожидаясь приглашения, уселся за маленький кухонный стол. Дизайнерская табуретка на витых ножках под его могучим весом угрожающе заскрипела. Я продолжала игнорировать незваного гостя, делая вид, что полностью поглощена перекладыванием омлета с ветчиной на тарелку. Когда я повернулась, держа тарелку в руках, оказалось, что Захар стоит прямо позади – несмотря на вес и комплекцию, передвигался он совершенно бесшумно.

– Послушайте, девочка моя, – он не спеша оглядел меня с ног до головы, – вам кто-нибудь говорил, что по сравнению с вами Афродита выглядит ощипанной курицей?

Я уставилась на него, удивляясь: какого черта он издевается?

– Вообще-то это был комплимент, – с опозданием пояснил Захар Ефимович.

– Я догадалась. Мне сейчас не до комплиментов.

– Согласен, Катя. Может, тогда поговорим о том, что случилось?

– Вы знаете мое имя?

– Я многое знаю. – Он решил не скромничать. – Например, то, что людей на свадьбе отравили атропином.

– Атропином? А что это?.. – Я не сдержала удивления.

– Белладонна. Так вам будет понятнее?

– Да. Но откуда вы это знаете? В смысле, про то, чем их отравили?

– У меня большие связи. – Это было сказано таким тоном, что стало ясно: развивать разговор в этом направлении бессмысленно. – Что вы об этом думаете?

– О связях?

– Об отравлении.

– А что тут думать? У кого-то зуб на всю семейку.

– Вас это не удивляет?

– А должно?

– Вообще-то да. Когда хотят убить – убивают. Игорь Владимирович тому пример.

– Но его же зарезали!

– Вот именно. А остальные?

– Убийц было двое? – ахнула я. – Один охотился за Сальниковым, а второй – за остальными? Ничего себе совпадение!

– Да нет, – он даже поморщился от моей тупости. – Это маловероятно.

– Тогда остальных могли вывести из строя, чтобы без помех разделаться с Сальниковым. – Сама того не замечая, я отвечала так старательно, как будто Захар Ефимович был моим учителем, перед которым стыдно было сесть в лужу.

– И кто это сделал?

Я задумалась. Действительно, кто? Допустить, что кто-то преспокойно проник на охраняемую территорию поселка невозможно, я успела убедиться, что здесь с этим строго. Тогда это мог быть только кто-то из приглашенных. Или из членов семьи. Мне ли не знать, что под этой крышей все друг друга ненавидели. И, как нарочно, меня унесло из дома в самый неподходящий момент. От неожиданного озарения я даже сглотнула: «как нарочно» или «нарочно»? Да нет, бредятина какая-то. Не могу же я всерьез считать, что новая подружка Наташи специально выманила меня из дома? Или могу?

Только сейчас я заметила пристальный взгляд моего собеседника. Вот черт, он следит за мной! Надеюсь, что хотя бы мысли не читает.

– Вы что, из ментовки? – спросила я угрюмо.

– С чего вы взяли? – Мой вопрос его развеселил.

– Методы у вас…

– Да нет, успокойтесь. К этой организации я не имею никакого отношения.

Что-то в его голосе заставило меня повнимательнее взглянуть на Захара. Немолод, далеко не красив, но обаятелен. Огромный рост и внушительная комплекция делают его вид угрожающим, но это лишь видимость. Настоящая опасность скрывается в его глазах: умных, проницательных, все замечающих. Одежда и все прочее исключительного качества. Учитывая неслабые габариты, большая часть изготовлена на заказ и стоит целое состояние. Пожалуй, этот гость значительно богаче моего хозяина, царство ему небесное. Жаль, что я не смогла понаблюдать за их встречей, это многое бы прояснило.

– Вы все рассмотрели? – учтиво поинтересовался Крылов. Он снова вогнал меня в краску, но я решила не сдаваться.

– Почти!

– Тогда, может быть, продолжим? Вы можете рассказать мне о том, что здесь творилось?

– А с какой стати я буду вам отвечать?

Я ожидала какого угодно ответа, только не того, что услышала:

– Потому что вам самой интересно разгадать эту загадку. А я могу вам помочь.

Глава 11

Сначала я, было, решила умолчать о вечере, когда случился пожар в музее – не хотелось выступать доносчицей, но затем приняла решение выложить все начистоту. Если Захар или милиция узнает о скандале, допустим, от Наташи, получится, что я хотела что-то скрыть. Поэтому я выложила все начистоту, не забыв упомянуть о пропаже ценной куклы. Почему-то кукла заинтересовала его в последнюю очередь.

– Из вашего рассказа следует, что Игорь сам напрашивался, – подытожил Крылов.

– Но все, кого он обидел в тот вечер, сами были, так сказать, обезврежены.

– Это в тот момент, когда вы их нашли, – бросил Захар Ефимович. – Кто-то из них вполне мог не пить до поры до времени из стакана. Старый прием: нанести себе небольшой вред, чтобы обеспечить алиби. Хотя доза атропина изначально не была смертельной.

– Для этого этот кто-то должен был наверняка знать, что коктейли отравлены. То есть, отравить их своими руками. А это невозможно.

– Почему?

– Потому, что я видела, как их готовили, – напомнила я. – В бутылках яда не было. Ром, сок и ликер я купила вчера утром. Бутылки были неоткупорены. Подменить тару также было невозможно – я не покидала кухню ни на минуту.

– Даже в туалет не отлучались? – прищурился Захар. Но я не дала себя смутить:

– Отлучалась. Но в тот момент в доме, кроме Наташи и меня, никого не было, все уехали во дворец бракосочетаний. Наташу я вам подозревать не позволю, она всего лишь маленькая девочка.

– А как насчет вас?

– А на фига мне это? – Я искренне удивилась. – Я работала последний день и никаких личных претензий к Игорю Владимировичу не имела. А как насчет вас?

Мне все-таки удалось застать его врасплох.

– Меня?!

– А что вас удивляет? Я могу присягнуть, что в момент приготовления коктейль отравить не было никакой возможности, но зарезать Сальникова – сколько угодно! У меня на этот счет железное алиби – я в это время гонялась по кладбищу за двумя расшалившимися девчонками, а вот вы вполне могли все это проделать, а потом зайти во второй раз так, будто только что приехали.

– Вы это все всерьез говорите?

– А как же!

Захар Ефимович крякнул, затем достал из внутреннего кармана дорогого пиджака золотой портсигар, открыл его и сунул в рот сигарету. Когда он закурил, по кухне поплыл такой крепкий запах, что я невольно поморщилась.

– Что за гадость вы курите?

– Простите, привычка. Терпеть не могу сигареты с фильтром. – Он сделал слабую попытку разогнать дым рукой, потом встал и подошел к окну.

– Это у вас вообще не сигареты, это отрава какая-то, – проворчала я ему назло. Я обратила внимание, что мое обвинение так и повисло в воздухе, а спрашивать второй раз почему-то поостереглась. Этот Крылов меня пугал, хотелось побыстрее от него отделаться. Я и вообще-то в присутствии мужчин чувствую себя довольно скованно, а этот тип меня так просто парализует.

Я потянулась за телефонной трубкой.

– Кому вы собрались звонить? – Вопрос последовал немедленно. Что у него, глаза, что ли, на затылке?

– В милицию, – сообщила я со скрытым злорадством. И неохотно пояснила: – Нужно узнать, куда увезли моих хозяев. Должен же их кто-то проведать.

Захар Ефимович нетерпеливым жестом потер лоб и щелчком вышвырнул за окно окурок.

– Не надо, не звоните. Их отвезли в шестую городскую больницу. Если хотите, я вас отвезу туда. Только не рассчитывайте на многое. В себя пока пришла только старуха…

– Розалия Львовна?

– Да. Кажется, ее так зовут. Она выпила меньше всех.

– Удивляюсь, что она вообще пила коктейль. До сих пор она демонстративно отказывалась от всего, что крепче лимонада.

Крылов кивнул, одобряя ход моих мыслей.

* * *

Машина у него оказалась роскошная и огромная, под стать исполинским габаритам Захара Ефимовича. Раньше мне на таких ездить не приходилось. Заднее сиденье по размеру превосходило диван в моей гостиной. Сидя на мягкой коже, я чувствовала себя на редкость не в своей тарелке и уже жалела, что согласилась поехать или хотя бы не переоделась во что-нибудь поприличнее. Собиралась я вообще впопыхах: накормила Наташу, взяла с нее честное-пречестное слово, что она никуда не выйдет из дома, собрала соки-фрукты для передачи, затем набросила на плечи легкую кофту, только в последнюю секунду вспомнив, что забыла снять фартук. Сейчас, случайно поймав в зеркале заднего вида свое отражение, я с опозданием ужаснулась и, опасливо косясь на могучий лысый загривок водителя, попыталась пригладить торчащие во все стороны вихры. Мне стало жарко, но снять кофту я не решалась. Под ней была выцветшая юбка и синяя хлопчатобумажная футболка с дурацким лозунгом «Kiss me».

На больничной койке Розалия Львовна смотрелась уже не так грозно. Обычная старушка, бледная и беззащитная. Увидев ее, я даже устыдилась той неприязни, которую раньше к ней испытывала.

Вначале нас вообще не хотели пускать – на пути встала грозная медсестра внушительной комплекции. Однако Крылов отвел ее в сторонку, и через минуту непоколебимая скала дрогнула. Сестра даже вызвалась лично проводить нас в палату реанимации, однако потребовала, чтобы мы переобулись в специальные бахилы. Я послушно нагнулась, чтобы расстегнуть сандалеты, при этом юбка туго обтянула мой зад и я, чувствуя, что Крылов разглядывает меня, сильно покраснела.

Старуха медленно открыла глаза.

– Я уже спрашивала: «Где я?» – поинтересовалась она слабым голосом.

– Да, – кивнула медсестра.

– А мне ответили?

– Вы в больнице, Розалия Львовна, – как можно мягче сказала я, мысленно подбирая слова, чтобы хоть как-то объяснить то, как она сюда угодила. Но, как ни странно, больше вопросов не последовало.

Захар Ефимович взял инициативу в свои руки. Розалия слушала его внимательно, но никаких эмоций на ее лице я так и не заметила.

– Она все-таки убила его, – выдохнула старуха, когда Крылов закончил.

– Кто? – Не утерпела я.

– Карина, естественно.

– Но, Розалия Львовна, это невозможно!

– Помолчите, милочка! – Она так полоснула меня взглядом, что я сразу съежилась, решив, что больше никуда не полезу. Что я, ненормальная? Справедливость, конечно, люблю, но не так, чтоб до смерти. Крылов перехватил инициативу, кратко изложив ход событий.

– Но вы же не станете отрицать, что коктейли были отравлены? – высокомерно спросила старуха.

– Нет.

– Вот и славно. А я утверждаю, что это сделала Карина.

– Зачем? – деловито поинтересовался Захар.

– Чтобы получить наследство, разумеется! Иначе зачем ей было устраивать весь этот фарс со свадьбой? В большую и чистую любовь я не верю. И не пытайтесь убедить меня, что коктейль невозможно было отравить. – Она метнула на нас суровый взгляд из-под нахмуренных бровей.

– Не собираюсь отрицать невозможное, но нужно понять, как именно это было сделано. Катерина вот утверждает, что Карина готовила коктейль в вашем присутствии, а напитки, из которых готовился коктейль, она купила незадолго до обеда в проверенном супермаркете. Вы не могли бы рассказать то, что запомнили? Может, удастся обнаружить лазейку?

– Пожалуйста, если вы дадите мне вставить хоть слово.

Я покосилась на Захара. Насколько я успела понять, он был не из тех, кто позволяет повышать на себя голос, однако на этот раз мой спутник проявил просто ангельское терпение.

– Этот ваш атропин, что он из себя представляет? Цвет у него есть? Это жидкость или порошок?

– Жидкость. Его получают из белладонны и используют для глазных компрессов.

– А сколько его нужно, чтобы одурманить человека?

– В чистом виде – несколько капель. Кстати, в вашем случае использовали именно чистый атропин.

– Его так легко достать?

– Легче, чем вы думаете. При желании его легко приготовить самостоятельно. Белладонна растет повсеместно. Купить в аптеке – сложнее. Чистый атропин там не продается.

Розалия Львовна, выслушав все это, удовлетворенно кивнула, после чего изложила… все, что я сама недавно рассказывала. Вредная старуха не упустила ни единой детали, припомнила даже точное время, когда я улизнула из кухни, как будто у нее имелся при себе секундомер. Однако ясности это не прибавило. Захар не выказал неудовольствия тем, что ничего нового не услышал, когда он задал вопрос, голос его звучал все так же ровно:

– Вы только что сами подтвердили то, что отравить коктейли Карина не могла. Кстати, ваш рассказ полностью совпадает с тем, что сообщила ваша кухарка.

Меня немного задело то, что Крылов назвал меня кухаркой, но я решила отложить обиды на потом. Сейчас меня интересовало, что ответит Розалия.

– Еще как могла! – уверенно заявила пожилая женщина. – Вы обратили внимание, что негодяйка пила из шейкера?

– Разумеется. Кстати, это делать не только негигиенично, но и неудобно. Шейкер – довольно тяжелая штуковина.

– Не в этом суть! Я знаю, как она это проделала! – В голосе Розалии звенело торжество. – Надо набрать в рот немного жидкости. Ненадолго. Это легко.

Мы переглянулись. Потом посмотрели на медсестру: она скромно сидела в уголке, но выглядела озабоченной: слова старухи сильно напоминали бред. Сама виновница паники на наши переглядывания внимания не обращала.

– Но я сама слышала, как Карина разговаривала. Вы полагаете, это возможно сделать с ядом во рту?

– Легко! – повторила она. – Яд можно хлебнуть, притворившись, что ищешь в шкафу бутылку. А потом притвориться, что пьешь из шейкера. На самом деле вы не пьете, а выплевываете! И никакие свидетели ничего не заметят!

Закончив свое выступление, Розалия Львовна как будто обессилела, откинулась на подушки и умиротворенно прикрыла глаза. В палате воцарилось молчание, которое нарушила деятельная медсестра. Увидев, до чего мы довели пожилую пациентку, она всполошилась и, позабыв про вознаграждение, полученное от Крылова, выставила нас за дверь.

– Вы считаете, что все так и было? – Спросила я, когда мы спускались по лестнице.

– Нет, – отрезал Захар Ефимович.

– Почему?

– Учитывая все вышеприведенные факторы… – начал было он, но я рявкнула.

– Хватит уже! Вам задают простой человеческий вопрос, а вы морщите лоб и строите из себя… Почему нельзя объяснить все по человечески? Вы сами вызвались помочь.

Он смерил меня взглядом и процедил:

– Я начинаю уже жалеть об этом.

Второй раз за полчаса меня поставили на место. Последние слова были, пожалуй, похуже «кухарки».


Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 | Следующая

Правообладателям!

Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


  • 0 Оценок: 0
Популярные книги за неделю


Рекомендации