Читать книгу "Личный врач 24/7"

Я сказал, нельзя!

Мы продвигались в реабилитации Дениса крохотными шагами. Я видела положительную реакцию мышц на массаж и физиопроцедуры. Но мне было понятно, что страх не даёт парню начать действовать.

И я решила использовать вертикализатор, для толчка. Среди оборудования был новенький аппарат. Он подходил по росту и весу, а для моих целей был совершенно бесполезным.

Я открыла ноутбук, за который мне оставалось ещё три платежа. Открыла новую вкладку браузера. Удивительно, но тут же нашлась сеть с названием Мариам. Она оказалась незапароленной.

Мне надо было понять, какое оборудование просить у Максима. Нужна была модель с мягкими фиксаторами. Обязательно переднеопорная. А ещё, желательно комбинированная статически-динамическая.

Я ещё не успела найти нужный раздел, как экран стал чёрным. На нём появилась красная надпись «Запрет». А потом и буквы исчезли, а в коридоре раздались громкие быстрые шаги. Дверь в мою комнату распахнулась без стука.

– Дура! – Рявкнул Целлер.

Я вздрогнула и резко обернулась. Юрий стоял в дверном проёме с планшетом в руках.

– Это что ещё такое? – спросил он, двигаясь в мою сторону.

– Вы что, следите за моим ноутбуком?

– Я слежу за всем, что подключено к интернету в этом доме! – Он навис надо мной, яростно тыча пальцем в планшет. – Вы подписывали протокол безопасности. Кто разрешил вам выходить в интернет?

– Там не было ни слова про ноутбук.

– Ноутбук – это связь с внешним миром. А внешний мир – это угроза.

– Но я ни с кем не связывалась. Не писала писем, не отправляла сообщений! Я просто зашла на сайт интернет-магазина.

Он подошёл к столу. Положил планшет передо мной. На экране была открыта моя вкладка с вертикализаторами.

– Ты понимаешь, что наделала?

– Я хотела выбрать оборудование для реабилитации.

– У нас полно всякого оборудования! Вы говорили, что у нас его больше, чем в вашей больнице.

– Но оно не подходит! Мне нужно другое. Денису нужно.

Его глаза горели. Крылья носа раздувались. Едва сдерживая ярость, он продолжал говорить твёрдым голосом:

– Ты подвергла жизнь опасности.

– Да почему? Я не запускала мессенджеры. Не связывалась с друзьями. Не выходила в социальные сети. Я просто сделала заказ на сайте медицинского оборудования.

Он схватил ноутбук, развернул экраном ко мне. Нажал несколько кнопок и экран снова засветился.

– А это что?

– Моя личная почта. Я не заходила в эту вкладку. Это никак не связано с заказом.

– Не связано? – его голос стал пугающе тихим. У меня от него даже пальцы на руках похолодели. – Ты в своём уме? Почта привязана к тебе. Если нас отследили в больнице, будут искать зацепки. Единственный внешний след – твой. Ты открыла браузер, почта автоматически подключилась. И это может помочь нас обнаружить.

– Я не подумала, – прошептала я, леденея от понимания, что могло произойти.

– Не подумала? – он повысил голос. – У вас есть мозги? Начинайте ими пользоваться!

– Не смейте меня оскорблять!

Слова вырвались сами собой. Внутри всё кипело. Никто, даже бывший муж, не называл меня идиоткой в глаза. Я вскочила на ноги, и, хотя ростом с Целлером не сравнилась, двинулась в его сторону, размахивая руками.

– Я сделала это для вашего сына. Чтобы он мог встать на ноги.

– Для Дениса? – он шагнул ко мне. – Это глупо! Лучше не иметь аппарата для лечения, чем человека, для которого этот аппарат нужен.

Я не отступила, и мы стояли друг против друга на крохотном расстоянии.

– Я не нарушала правила намеренно.

– Я сделал всё, чтобы таких глупых ошибок не было. Забрал телефон. Заблокировал связь. Объяснил, почему это важно. И никакого толка! И высшее образование не помогло, и понимание ситуации – тоже.

– Я пыталась помочь вашему сыну! – я уже почти кричала. – Вы сами сказали: делайте всё, что нужно. Я делаю. А вы орёте на меня, как на провинившуюся кошку.

– Потому что даже кошка понимает, что дверью может прихлопнуть!

– Я требую уважительного к себе отношения! – я выпрямилась, хотя внутри всё дрожало. – Я не преступница. Я врач, который хочет поставить вашего сына на ноги. И я просто не понимала, что открыть нооутбук уже опасно.

Он замолчал. Смотрел ещё со сталью во взгляде, но уже не кричал.

– Зачем вы полезли на этот сайт? – спросил он грозно. – В доме есть всё. Абсолютно всё. Любое оборудование. Любые тренажёры. Любые аппараты. Зачем взбрело в голову лезть в интернет?

– Потому что тот вертикализатор, который у вас есть, не подходит Денису, – сказала я, глядя ему в глаза. У меня внутри всё тряслось от страха, но я старалась говорить спокойно. – Ему нужна другая конструкция.

Целлер смотрел на меня долго. Так долго, что я уже начала бояться, что сейчас взорвётся снова. Его челюсти были плотно сомкнуты, а глаза, казалось, прожигали меня насквозь.

– Ваш доступ в интернет я уже заблокировал, так же, как и несанкционированную сеть из посёлка, – сказал он. – Сейчас зайдёт Максим со своим планшетом. Он закажет всё, что нужно. И больше, чтобы это не повторялось. Никаких телефонов, ноутбуков, голубей с посланиями. Это всё не шутки. От этого зависит жизнь. Это только бизнес и ничего личного.

Он развернулся и вышел так же быстро, как и появился в моей комнате. А я рухнула на кровать, обхватив себя руками. Внутри всё кипело от обиды и страха. Я снова почувствовала себя бесправной пленницей.

Но теперь я поняла, что моя собственная глупость тоже уменьшала размер моей тюрьмы, загоняла меня в угол. Мне хотелось выть. А потом в дверь тихо постучали.

– София Борисовна, можно?

Максим скользнул в комнату совершенно беззвучно.

– Я сейчас помогу всё заказать и оплатить, – сказал он без предисловий. – С безопасного аккаунта. Через три дня вертикализатор будет здесь.

– Хорошо.

Он скользнул по мне взглядом и качнул головой, видя, что ничего хорошего нет.

– Но сначала я хочу, чтобы вы поняли, что Юрий Юрьевич не монстр. Просто он винит себя в покушении, в котором пострадал Денис. Думает, что недоглядел. Не защитил. И теперь боится повторения. Любую ошибку он воспринимает, как катастрофу.

– Да неужели? Соболезную, – сказала я тихо, едва заметно дёрнув плечом. – Только это не извиняет его. У всех есть свои раны. У меня был муж, который меня оскорблял и заставлял унижаться. Я жила в постоянном страхе сказать не то, сделать не так. Но я же не кидаюсь на мужчин с кулаками, – я посмотрела на дверь, за которой скрылся Юрий. – И не срываюсь на тех, кто слабее и кто зависит от меня.

Максим помолчал. Потом кивнул.

– Вам не должно было так доставаться, – сказал он тихо. – Но у Юрия Юрьевича исключительная ситуация.

– У всех своя исключительность. Это он вас прислал?

Брови Максима взметнулись вверх.

– Что вы! Он меня ещё накажет за самоуправство.

– Зачем вы его выгораживаете?

– Потому что я хочу, чтобы вы остались. Чтобы вы поняли, с кем имеете дело, и не боялись. Это не со зла, а из-за страха потерять то, что дорого.

Я посмотрела на Максима не как на охранника, а как человека.

– Спасибо, – сказала я. – За то, что пришли. За то, что сказали. Но в следующий раз пусть говорит сам. И извиняется пусть тоже сам.

Максим поджал губы, но спорить не стал.

Глава 9

Денис больше не огрызался. Не отворачивался к стене. Его униформой стали футболка с надписью про доспехи и короткие трикотажные шорты. Это значительно облегчило наши занятия.

Мы проводили комплекс реабилитации каждый день. Массаж, пассивная механическая нагрузка ног, активные упражнения для рук и туловища, электростимуляция, водная гимнастика.

Это не добавляло надежды. Но и плюсы были. Денис начал ко мне привыкать. На последнем массаже он сказал:

– А вы знаете, что у вас руки как у мамы?

Я замерла на секунду.

– Почему?

– Мама тоже была тёплая и не боялась меня трогать. Остальные боялись, а потом уходили.

– Я не уйду. Я не такая пугливая.

Он посмотрел на меня с тоской во взгляде и не ответил. Но он не знал, что я ещё и упорная. Поэтому, когда пришёл вертикализатор, едва могла усидеть на месте и не опробовать его прямо сейчас.

Дождавшись, когда его соберут, я позвала Максима. Одна боялась не справиться. Нас всех охватило волнение. Я установила опору в горизонтальное положение, распустила фиксаторы.

Хотела чтобы Максим помог Денису занять место в аппарате, но парень запротестовал:

– Я сам справлюсь. Оруженосец может быть свободен.

Максим посмотрел на меня, и я едва заметно кивнула. Когда мы остались вдвоём с Денисом, тот теперь смотрел на вертикализатор, как на огнедышащего дракона.

– Я буду в нём стоять? – спросил парень.

– Да. Аппарат будет поддерживать тебя, распределяя нагрузку.

– Стоять, – повторил он. – Я полгода не стоял.

– Я знаю. Поэтому будем учиться заново.

Он посмотрел на меня. В глазах – паника, смешанная с надеждой.

– А папа будет смотреть?

– Папа уже смотрит, – тихо ответила я, поджав губы и кивнув на камеру в углу. – Он всегда смотрит.

Денис хмуро кивнул. Он пересел на подъёмник. Дрожащими руками я закрепила крепления. Зафиксировала голени, поясничный и грудной пояс, ремни под мышками. Проверила, чтобы крепления не давили, но держали надёжно.

– Начинаем, – сказала я и нажала кнопку.

Вертикализатор начал медленно подниматься. Денис зажмурился, вцепился в поручни. Я чувствовала, как дрожат его руки.

Пять градусов. Десять. Пятнадцать.

Двадцать.

Денис открыл глаза.

Он стоял.

Как и раньше ноги его не держали. Денис висел на креплениях, как костюм на вешалке. Ноги Дениса были слабыми, но аппарат поднял его на высоту человеческого роста. Выпрямил спину и суставы ног.

– Я стою, – прошептал он. – Я стою!

– Ты стоишь, – улыбнулась я. – Молодец.

Он посмотрел на меня. Глаза блестели.

– Не надо меня хвалить, – сказал он, но голос дрожал.

– Не буду. Но сейчас нам с тобой будет чем гордиться.

Не дожидаясь его расспросов, я нажала кнопку с заранее выставленным углом. Вертикализатор дрогнул и наклонился верхней частью выше пояса вперёд на 15 градусов.

Денис вскрикнул, резко выставил вперёд руки. А потом, совершенно не контролируя свои действия, шагнул. Я замерла, боясь дышать. Сначала вперёд сдвинулась правая нога, а потом левая.

Ступни не касались пола, и это нельзя было назвать полноценным шагом. Но сами движения ногами были невероятным прогрессом! А, главное, Денис увидел, что сам на это способен. У меня перехватило дыхание.

Вертикализатор замер в этом положении. Парень медленно опустил руки, а потом, не веря своим глазам, дотронулся пальцами рук до бёдер. Медленно, словно во сне, ещё раз сдвинул вперёд правую, а потом и левую ногу.

– Я горжусь тобой! – сказала я.

Денис отвернулся, но я заметила, как он быстро припечатался щекой в плечо, и на нём осталось мокрое пятно. Парень ещё несколько раз пробовал двигать ногами. Пока получалось так, словно он был куклой на верёвочках.

Но это был невероятный прогресс!

Внутренне дрожа, я опустила вертикализатор. Денис тяжело дышал, но не жаловался. Его тёмно-русые, как у отца волосы, намокли от пота и прилипли ко лбу и шее. Он смотрел на потолок не отрываясь.

– Я смог, – сдавленно сказал он.

– Да. Ты умница. Я тобой горжусь.

Он молча кивнул. С выражением лица совершенно потерянного человека, спустился в кресло, когда я расстегнула крепления. Я попросила Максима проводить Дениса. А когда осталась одна, рухнула на стул и, сложив руки на кушетке, расплакалась.

Слёзы хлынули потоком. Я не пыталась их сдерживать. Горло сжалось так, что стало трудно дышать. Я рыдала от облегчения, гордости и того, что Денис наконец-то поверил в себя.

А ещё оттого, что мне не с кем было разделить эту радость. Обычно мы обсуждали успехи с коллегами. Сейчас бы я неслась к Акимову или Борминой. Но переживала этот эмоциональный всплеск в одиночестве.

Постепенно взяла себя в руки и вздрогнула от хриплого голоса Целлера за спиной. Я украдкой вытерла лицо ладонями и поднялась на ноги. Обернулась.

– Я видел.

Юрий стоял в дверях. В футболке, джинсах, без обуви. Растрёпанный и домашний. Почти что уязвимый. Он смотрел на меня так, будто видел впервые.

– Вы плакали, – сказал он.

– Нет.

– У вас красные глаза.

– Аллергия на ваши камеры.

Он усмехнулся. Сделал шаг ко мне. Потом ещё один. Остановился почти вплотную. Юрий смотрел на меня долго. У него было шальной, растерянный взгляд.

– Вы странная, София Борисовна. Вы сильнее, чем выглядите. И слабее, чем хотите показать.

Я сделала шаг назад. Но Целлер не дал увеличить расстояние между нами. Он вцепился в меня взглядом. Преследовал, словно хищник. Моё сердце тревожно заныло в груди, а потом сорвалось в галоп.

– Это неуместно.

Я постаралась осадить Целлера. Но его это только раззадорило. Он качнулся ближе, и я отступила дальше.

– Знаю, – ответил он.

– Вы меня обидели в прошлый раз.

Я сказала это скорее для себя. Чтобы напомнить, почему должна держать дистанцию.

Он помолчал. Тишина длилась так долго, что я уже не рассчитывала на ответ.

– Помню, – сказал он тихо. – И прошу прощения.

Я не ожидала. Миллиардер, который контролирует каждый мой шаг, извиняется? Это сбивало с толку. Лишало опоры и понимания.

Юрий говорил с таким волнующим взглядом, что я облизала внезапно пересохшие губы. Мне нечего было сказать, а Целлер не умолкал. Он прижал меня к стене. Руки поставил по обе стороны от моих плеч. Я оказалась в ловушке.

Я хотела отвести взгляд, но не смогла.

Его глубокие серые глаза сверкали хищным блеском. Смотрели так, будто он пытался прочитать меня насквозь. Он тяжело, прерывисто дышал. Я чувствовала тепло его тела. Слышала, как бешено колотится моё сердце.

– Спасибо вам за Дениса София. Я восхищаюсь вами, – он говорил медленно, как будто пробовал слова на вкус.

Я постаралась ускользнуть. Но он не сдвинулся, чтобы освободить мне проход. Молчал. Его глаза скользили по моему лицу. Я застыла, словно олень в свете фар. Не могла отвести от него взгляд.

– Как профессионалом? – хрипло уточнила я.

– И не только, – едва слышно ответил он.

Воздух наэлектризовался. Я чувствовала его кожей, словно прикосновение. Юрий придвинулся ближе. Наклонился к моему лицу.

Я замерла. Сердце колотилось где-то в горле. Его дыхание коснулось моей щеки.

– Зачем вы… – начала я.

Но он не да