Текст книги "Легенды древнего озера"

Остальные напряженно ждали новостей от нее.

– Что там у тебя? – не выдержал Ваня.

– Тише.

В наушнике послышалась какая-то возня, шорох и скрип, а затем где-то далеко сдавленное ругательство.

– Саша?.. – обеспокоенно позвал Войтех.

Ответа не было, только шум стал громче.

– Сань, что там? – голос Вани стал серьезным.

В наушнике что-то затрещало, заставив всех поморщиться, и наконец-то послышался голос Саши:

– Все в порядке. Это был просто ежик.

– Ежик? – недоверчиво переспросил Войтех. – Какой еще ежик?

– Обычный ежик. С иголками. Он так фыркал прикольно. И такой огромный, я таких не видела.

– Ежик! Айболит, ты ненормальная, – рассмеялся Ваня. – Дитя цивилизации. Напугала только. Чего молчала так долго?

– Я наушник потеряла, – после секундного замешательства призналась Саша. – За куст волосами зацепилась, он и слетел. Пока нашла в траве, вы уже панику подняли.

– Никто панику не поднимал, но ты обещала мне быть осторожнее, – напомнил Войтех.

– Я и была осторожна. Просто тут темно, не видно ни черта.

– Вот поэтому я и прошу…

Договорить Войтеху не дал Нев.

– А почему Лилия молчит? – поинтересовался он.

Остальные только сейчас поняли, что на самом деле уже давно не слышали ее голоса.

– Лилька, ты там как? – спросил Ваня.

Она молчала. Уже некоторое время ей казалось, что у нее за спиной кто-то есть, но она убеждала себя, что это просто страх. Не успел Ваня позвать ее, как звук за спиной раздался снова. Лиля остановилась, прислушиваясь. Вокруг стояла звенящая тишина, но она знала, что мгновение назад что-то слышала. Возможно, это была потревоженная ею сонная птица, перелетевшая с одной ветки на другую. Возможно, эхо от ее собственных шагов. Возможно, ей вообще просто показалось. А возможно, и нет. Лиля знала, что если позади нее кто-то есть, то ей лучше не видеть этого, но проклятый инстинкт заставлял ее медленно оборачиваться. Казалось, прошла целая вечность прежде, чем она все-таки оглянулась. В лесу было слишком темно, поэтому видимость оставляла желать лучшего, но Лиля продолжала вглядываться в темноту, чуть щурясь и стараясь дышать как можно тише, чтобы уловить малейший звук, но все было тихо. Лиля осторожно выдохнула, решив, что это просто разыгралось ее воображение.

Резкий пронзительный звук заставил ее дернуться в сторону. Она зацепилась ногой за какую-то корягу и упала, больно ударившись коленом. Наверняка это была всего лишь дурацкая сова, полетевшая на охоту.

– Черт, – пробормотала Лиля.

– Лиля? – в Сашином голосе явно послышалась тревога.

– Все нормально, мне просто показалось, – отозвалась Лиля, вдруг понимая, что дело не в сове.

Хруст веток теперь был отчетливо слышен уже с трех сторон. Лиля быстро поднялась на ноги, включила фонарик, который погасила, едва услышав шум сзади, и нервно огляделась. Что это может быть? Почему сразу с трех сторон? И, главное, куда бежать ей? Фонарик в ее руках плясал так, что она ничего не могла разглядеть в его свете. Она нервно переводила его из одной стороны в другую, пытаясь максимально быстро осветить как можно больше пространства.

«Господи, господи, господи, – стучало в голове, – зачем я поперлась в этот лес? Я же знала, чем это кончится, зачем?!»

Тяжело дыша и внимательно вглядываясь в темноту, Лиля осторожно пятилась в единственную сторону, откуда еще не доносился хруст веток под чьим-то весом. Она пыталась убедить себя, что ей просто мерещится, но паника, почти осязаемая паника подбиралась к ней все ближе.

– Что тебе там показалось? – с тревогой спросил Ваня. – Где ты?

– Нев, объясните Ивану, где Лиля находится, в какую сторону ему идти, – попросил Войтех, понимая, что объяснить в лесу, где находишься, невозможно.

– Она… сейчас… Иван, она примерно на триста метров севернее вас… И еще немного в сторону.

– Исчерпывающее объяснение, – проворчал Сидоров. – Лилька, я иду к тебе. Не уходи никуда, оставайся на месте.

Лиля уже почти не понимала, что ей говорят. Сердце стучало так громко, что, кроме его стука и ужасного хруста веток, она ничего не слышала. Она попыталась глубоко вдохнуть и успокоиться, но у нее ничего не вышло. Она пробовала вслушиваться в то, что говорили ее друзья в наушнике, пробовала разобрать их слова, но мысли упорно возвращались к тому, что ее преследовало. Она старалась ступать как можно тише, одновременно ища глазами хоть какое-нибудь более или менее толстое дерево, за которым можно было бы спрятаться.

«Нужно выключить фонарик, – убеждала она себя, – вдруг его привлечет свет?» Но еще раз остаться в полной темноте было выше ее сил.

Вдруг над головой что-то с жутким свистом пронеслось по верхушкам деревьев, а потом кубарем скатилось вниз и ударилось о землю в нескольких метрах от нее. Лиля закричала, отшвырнула в сторону фонарь и бросилась бежать, теперь уже совершенно не думая, в какую сторону, не замечая ничего вокруг, расцарапывая ветками деревьев в кровь руки и лицо.

– Лиля, что там у тебя происходит? – спросил Войтех, услышав крик. – Нев, где она относительно меня?

– Она… она движется и очень быстро, на… на восток. Саша, она к вам приближается… Нет, больше не приближается, она сменила направление…

Нев продолжал путанно объяснять, где находится Лиля, но все время сбивался, поскольку та бежала то в одну сторону, то в другую.

– Лиля, что там у тебя? – спросил Ваня, переходя на бег. – Что происходит?

Войтех, руководствуясь указаниями Нева, тоже побежал, пытаясь разглядеть что-нибудь в темноте между деревьями. Внезапная вспышка чуть не сбила его с ног, но он вовремя успел схватиться за ближайшее дерево, пережидая приступ головокружения. Это было то самое видение, которое посетило его в самом начале их расследования: темнота и деревья, стремительно проносящиеся мимо. Только в этот раз после первого видения сразу же накатило второе. Войтех тряхнул головой, стараясь быстрее собраться. Анализировать вторую вспышку сейчас не было времени.

– Они здесь, – послышался громкий шепот Лили. – Я слышу их.

Она наконец-то нашла старый дуб, за которым ее не будет видно, спряталась за ним и крепко зажмурила глаза, надеясь, что ее преследователь уйдет. Ей по-детски казалось, что если она ничего не увидит, то и ее никто не увидит. Что там говорил Алексей? Если оно не заметит ее, у нее есть шанс спастись. Не к месту вспомнилось, как в детстве они с Ваней играли в прятки. Лиля всегда умела прятаться так, что брат не мог ее найти. Вдруг ей повезет и на этот раз?

– Кого – их? – переспросила Саша, пытаясь разглядеть Лилю в темноте между деревьями.

– Призраков, они здесь. Они гонятся за мной. Они такие… – Лиля поморщилась, внезапно почувствовав странную горечь во рту, – горькие. Пожалуйста…

Она хотела попросить друзей замолчать, чтобы лучше слышать, что происходит вокруг, как вдруг что-то хрустнуло совсем рядом. Лиля вздрогнула и в панике закрыла рот руками, чтобы ни один неосторожный звук не выдал ее.

Оно заметило ее. Наверняка заметило. Теперь прятаться было поздно. Может, уже пора бежать? Нет, это тоже слишком опасно. Светлана пять лет назад не смогла убежать. Осталась жива, но, возможно, лучше ей было умереть, чем жить вот так.

Лиля наклонилась и осторожно сняла обувь. Почему-то ей казалось, что без нее она будет передвигаться гораздо тише, хотя вряд ли в темном лесу это было возможно. Она снова огляделась, соображая, в какую сторону идти. Пока ничего не было слышно только справа. Осторожно, чтобы не издать ни малейшего звука, она сделала шаг в ту сторону. Тихо-тихо, едва касаясь пальцами ног земли и даже не рискуя ставить всю стопу, Лиля медленно передвигалась вперед. Она заставляла себя дышать через раз, хотя от нехватки кислорода уже начинала кружиться голова, но собственное дыхание казалось ей сейчас едва ли тише паровозного гудка. Она отошла на несколько метров от дуба, за которым пряталась, и остановилась, прислушиваясь. Вокруг было тихо. Либо оно ушло, либо тоже замерло.

– Где вы все? – едва слышно спросила Лиля, стараясь разглядеть сквозь темноту кого-нибудь из друзей. И только когда ей никто не ответил, она поняла, что не произнесла вслух ни слова. – Ваня? – снова не получилось даже прошептать. От быстрого бега и ужаса в горле пересохло. Лиля попыталась сглотнуть слюну, но во рту было сухо, как в Сахаре. Невыносимо захотелось пить, ноги от напряжения подкашивались, и только сейчас она сообразила, что так и стоит на носочках, не касаясь земли пятками.

Она как можно тише кашлянула, чтобы прочистить горло, и тут же нечто рядом с ней издало такой пронзительный крик, что Лиля взвизгнула и снова бросилась бежать. То, что преследовало ее, было совсем рядом, она чувствовала его дыхание за своей спиной. И как бы быстро ни бежала она, чужое дыхание и хруст веток приближались гораздо быстрее. Новый крик раздался прямо над ее головой.

– Так громко… – на ходу пробормотала Лиля. – Так громко… Хватит!

Крик прекратился.

– Лиля! – голос Саши в наушнике был гораздо дальше, чем шумное дыхание существа за спиной.

– Мне больно. Пожалуйста, хватит!

Лиля бежала из последних сил, чувствуя, как сердце в груди колотится все сильнее и сильнее. Ей было так больно, как будто каждый его удар ломал ребра. Легкие жгло, словно она вдыхала раскаленный воздух.

– Больно! Я… я не могу больше! Ваня!

Зацепившись за корягу, Лиля упала лицом вниз, потеряв наушник с камерой. Она попыталась найти их, но что-то пронеслось прямо у нее над головой, заставив ее подскочить и побежать в другую сторону.

– Она остановилась, – сообщил Нев. – По крайней мере, ее точка больше не движется. Иван, она недалеко от вас.

Пока Нев объяснял Ивану, где Лиля, Войтех остановился и прислушался к звукам в его наушнике. Ни голоса Лили, ни ее тяжелого дыхания больше не было.

– Она потеряла передатчик, – перебил он Нева.

– Необязательно, – нервничая, возразил Ваня. – Может, она просто… – он не договорил.

Может быть, она просто уже упала замертво. Или, по крайней мере, потеряла сознание. Все что угодно могло случиться.

– Я иду туда, – сообщил Ваня. Да и что еще он мог сделать? Не оставаться же на месте.

– Хорошо, – отозвался Войтех, лихорадочно соображая, что делать ему. – Саша, я иду к тебе. Нев, направьте меня.

Нев принялся объяснять, Войтех поторопился в указанном направлении. Хватит ходить по одному. Еще в прошлый раз ведь так решал, так чего же в этот забыл?

Саша остановилась, уперлась ладонями в колени, пытаясь привести дыхание в норму. Ей лучше дождаться Войтеха и никуда не уходить. Тишина в эфире пугала ее гораздо больше, чем сбивчивые слова Лили до этого. Сзади раздался шорох, как будто кто-то бежал. Саша обернулась, думая, что это Войтех, но среди деревьев мелькнуло что-то светлое.

– Лиля! – крикнула Саша. – Я вижу ее, Войтех! Я ее вижу, она рядом. Лиля!

Саша побежала наперерез Лиле, понимая, что та ее попросту не слышит. В несколько шагов догнав ее, Саша схватила ее за руку, заставляя остановиться. Лиля упала на колени и только после этого обернулась к ней.

– Нам нужно бежать, – в панике сказала она, беспокойно глядя куда-то за спину Саши. – Они здесь, ты слышишь их?

Саша нервно оглянулась. Она решительно ничего не слышала и не видела.

– Лиля, – она опустилась на землю рядом с ней и попыталась поймать ее взгляд, но та, казалось, ничего не понимала. Выглядела она так, словно сбежала из ада. Волосы растрепались, в них застряло несколько помятых цветков из венка, сам венок, скорее всего, остался лежать где-то на месте ее очередного падения. На подбородке виднелась огромная ссадина, по щекам протянулись грязные дорожки от слез, руки были расцарапаны, босые ноги испачканы в крови и грязи, к брюкам прицепилось с десяток колючек.

– Нам нужно бежать, они догонят нас, понимаешь? Саша, пожалуйста, бежим, – исступленно шептала Лиля, оглядываясь по сторонам.

– Лиля, посмотри на меня!

У Саши не возникло никаких сомнений в том, что она должна сейчас делать. Что бы ни привело Лилю в такое состояние, в первую очередь ее нужно успокоить. Если все действительно умирали от остановки сердца, вызванной сильным испугом, то нужно ее успокоить. Любым способом.

– Лиля! – Саша взяла ее за плечи и сильно встряхнула. Лиля наконец-то повернулась к ней. – Здесь никого нет, – уверенно сказала Саша, поймав ее взгляд. – Все уже закончилось, слышишь меня? Ты в безопасности. С тобой ничего не произойдет. Все в порядке. С тобой все хорошо.

Войтех нашел их как раз в тот момент, когда Лиля немного успокоилась то ли от слов Саши, то ли сама по себе. Он подбежал к девушкам, опускаясь на одно колено рядом с Лилей, которая все еще не осознавала ни себя, ни людей рядом, и перехватывая ее обмякшее тело за плечи, чтобы она не упала.

– Что с ней? – встревоженно спросил он.

– Я не знаю.

Саша на мгновение прижала ладони к глазам, а потом снова посмотрела на Лилю. Та уже не металась в панике, но ее пульс все еще зашкаливал.

– Ее нужно отвезти в больницу. Что бы ни довело ее до такого состояния, ей нужно в больницу. А если ее все-таки отравили чем-то, то срочно. Я почти ничем не могу ей помочь.

– Это похоже на отравление? – уточнил Войтех, поднимая Лилю на руки.

– Не знаю. Но если есть хоть малейший шанс, что это оно, я рисковать не хочу.

– Тогда нужен анализ крови.

Саша ничего не успела ответить, поскольку из-за деревьев к ним подскочил Ваня, который тут же спросил:

– Что с ней? Дай ее мне, – потребовал он у Войтеха.

– Ее нужно отвезти в больницу, – ответил Войтех, передавая Лилю брату. Он прекрасно осознавал, что Ваня крупнее и сильнее его, он сможет нести ее быстрее. – Возвращаемся домой, нужна машина.

Ваня с Лилей на руках почти бегом направился в сторону дома, Войтех последовал за ними. Саша старалась не отставать от него, все время прокручивая в голове то, что говорили Лиля и Света. Их слова были очень похожи. Как и во время разговора со Светой, Саше сейчас казалось, что она упускает что-то очень важное. Призраки горькие… Страх соленый… Призраки догоняют так громко…

– Войтех! – Она схватила его за руку. – Ты прав, нам нужен анализ крови. И я, кажется, знаю, какой именно.

– Какой? – спросил тот, выключив микрофон своего передатчика и делая знак Саше сделать то же самое. Он также позволил себе на шаг отстать от Вани.

– Это ЛСД, – уверенно сказала Саша, тоже выключив передатчик. – Или какой-то другой наркотик, но я склоняюсь к ЛСД. То, что говорила Лиля, очень на него похоже. И Света говорила то же самое. Не представляю, где Лиля могла его получить, но, в принципе, это не так уж и сложно. Кто угодно мог его добавить в еду или напиток. Здесь столько народу, за всеми не уследишь.

– Ты сможешь взять кровь? – Войтех нахмурился. Он не доверял врачам в больнице. Если здесь скрывают истинные причины чьей-то смерти, то и анализ могут подделать.

– У меня нет с собой пробирок, но они наверняка должны быть в каком-нибудь из твоих исследовательских наборов. Правда, я не уверена в нормальной оснащенности токсикологического отделения в Демидове. Есть ли у них нужные реактивы? Возможно, лучше сделать это в Смоленске, но Лиля туда может не доехать. Я не знаю, что еще ей могли дать, кроме ЛСД.

– Так, с тебя кровь, с меня пробирки и анализ. Только мне нужна хотя бы минута в доме… Присматривай за ними.

С этими словами Войтех сорвался с места, чтобы обогнать Ивана. Не зря же он бегал почти каждое утро. Да и без ноши на руках он мог развить достаточную скорость.

Ему удалось выиграть необходимое время. Обеспокоенный Нев уже ждал их на террасе. Он сходу начал что-то спрашивать, но Войтех проигнорировал его и скрылся в доме. Когда он вернулся на улицу, Ваня в сопровождении Саши как раз подходил к машине.

– Сань, достань ключ у меня из кармана и открой машину, – нетерпеливо попросил Ваня, указывая Саше на правый карман джинсов.

– Мне нужно сделать ей укол, – сказала Саша, тем не менее доставая ключ. – Многого я не могу, но хотя бы снизить частоту сердечных сокращений нужно. Иначе она не доедет до больницы.

Она оглянулась, ища глазами Войтеха. Тот подбежал к машине одновременно с Невом.

– Нев, садитесь вперед к Ивану, мы с Сашей поедем с Лилей сзади. – Войтех протянул Саше пробирку. – Только дайте нам полминуты, – попросил он у Вани, который уже успел завести мотор.

Прежде чем сделать укол, Саша взяла у Лили кровь.

– Обрати внимание на ее глаза, – тихо сказала она Войтеху. Несмотря на то, что в салоне машины горел свет, зрачки Лили были расширены так, что почти радужная оболочка почти терялась за ними, и обычно зеленые глаза теперь выглядели почти черными. – Самый яркий признак ЛСД. Кажется, я не ошиблась. Отнеси в холодильник. – Она отдала ему пробирку.

– Не уезжайте без меня, – велел Войтех.

Он быстро вернулся в дом, сунул пробирку в холодильник, а потом так же быстро вернулся к машине, захлопнув за собой входную дверь.

– Где он там ходит? – нетерпеливо спросил Ваня, когда Войтех уже снова потянул на себя заднюю дверь. – Все, можем ехать?

– Поехали, – кивнула Саша.

Она не знала, насколько хватит ее внушения, и что будет с Лилей, когда его действие закончится. Она, конечно, сделала ей успокоительный укол, и если это только наркотик, вполне возможно, его хватит, но если в ее крови что-то еще, им нужно как можно скорее попасть в больницу. Саша взяла Лилю за руку, считая пульс. Он все еще оставался выше сотни, но звучал ровно, что вселяло надежду.

Войтех положил голову Лили себе на плечо и поддерживал девушку всю дорогу по пути в больницу. С Ваней за рулем и пустыми ночными дорогами Демидов оказался гораздо ближе, чем можно было ожидать.

Глава 11

7 июля 2012 года, 5.55

г. Демидов, Смоленская область

Это была очень длинная ночь. Больница Демидова, как и многие местечковые больницы, производила довольно угнетающее впечатление, но врачи в ней оказались достаточно умелыми, и уже через пару часов стало понятно, что Лиле больше ничего не угрожает. Однако по правилам ее должны были наблюдать до тех пор, пока ее не осмотрит дневной врач. Естественно, ни Ваня, ни остальные даже не думали оставлять ее одну, хотя врачи и пытались их выгнать.

В шесть утра Войтех решил, что его присутствие в больнице более не имеет смысла. Ему следовало отвезти образец крови Лили в Смоленск и найти лабораторию, которая сделает нужный анализ.

– Я должен уехать, – сообщил он остальным, посмотрев на часы. – Иван, довезешь меня до моей машины?

– Нет, я отсюда не уеду. Без Лильки не уеду.

– Это займет не больше часа, – попытался убедить его Войтех. – Потом вернешься. За час ничего не изменится.

– Машину бери, – Иван швырнул ему ключи. – Но я Лилю тут не оставлю.

– Хорошо, – Войтех подкинул ключи и повернулся к Неву. – Вы справитесь с Ваниным монстром? Хотя бы на обратном пути?

– Я… – неуверенно начал тот, но Ваня его перебил:

– Нев вернется не раньше обеда. Возьми Айболита, – он кивнул на сидящую тут же Сашу. – Она же водит.

Войтех помолчал, потом повернулся к Саше и коротко спросил:

– Поехали?

Саша кивнула, хотя видела, что он согласился на ее компанию только от безысходности. Но ей все равно нечего было здесь делать. Несмотря на то, что она врач, ее тоже не пустили в отделение на ночь, хорошо хоть сведениями делились исправно.

– Поехали. Не волнуйся, я нормально вожу и с Ваниным монстром справлюсь запросто.

Она поднялась с неудобной деревянной лавки, на которой они все сидели у дверей отделения, и подошла к Войтеху.

– Мы быстро, – сказала она остальным. – Лилю раньше девяти все равно никто не выпишет.

Войтех не стал больше ничего говорить и вышел на улицу. Ваню заставили отогнать машину подальше от входа, чтобы она никому не мешала, поэтому им с Сашей пришлось немного прогуляться до стоянки. Сев на водительское место, Войтех проворчал:

– Ненавижу такие машины.

– Хочешь, я поведу? – тут же предложила Саша, прекрасно понимая, что максимум через час ей все равно придется сесть за руль, как бы ни хотелось спать.

– Нет, все в порядке. Благо, мы не в историческом центре Праги, – он усмехнулся. – Пристегнулась? Отлично.

Войтех вырулил со стоянки, пытаясь вспомнить, как выехать из города. Через несколько минут они уже были на шоссе и направлялись к озеру. Первое время в машине висела тишина, пока Войтех не поинтересовался, внимательно глядя перед собой:

– Как тебе удалось успокоить Лилю?

Саша, уже успевшая задремать, тут же открыла глаза, но так и не повернулась в его сторону.

– Я же ей укол сделала, – напомнила она, понимая, что он имел в виду не это. Она не знала, как много он успел увидеть и какие выводы сделал.

– Я говорю не об этом. Немного раньше, в лесу. Она была в панике, мы все это слышали. Но тебе удалось убедить ее, что все в порядке. Хотя ни до, ни после она не реагировала на нас.

Саша несколько секунд молча смотрела на дорогу, пытаясь придумать, как и не говорить правду, и не врать. Обычно ей удавалось обходить стороной неудобные вопросы, но сейчас она была слишком измучена бессонной ночью и страхом за Лилю, чтобы придумать что-нибудь правдоподобное. Проще было сказать как есть, хотя она почти никогда и никому в этом не признавалась.

– Человек, который обучал меня гипнозу, умел делать и некоторые другие вещи, – наконец сказала она, по-прежнему глядя прямо перед собой. – Кое-чему он научил меня. Я… – Она снова запнулась, но теперь отступать было уже некуда. – Я умею погружать людей в неглубокий транс, просто глядя им в глаза и фокусируя внимание на себе. Это не полноценный гипноз, но внушить какую-то мысль или заставить что-то рассказать я могу. Только, Войтех, – Саша все-таки посмотрела на него, – теперь я хочу тебя попросить никому об этом не говорить. Я пользуюсь этим крайне редко, а люди, узнав, что я умею, начинают сторониться. Видимо, считают, что я обязательно им что-нибудь внушу ради собственной выгоды.

Войтех не повернул к ней головы, продолжая очень внимательно следить за дорогой. Он не любил водить чужие машины после бессонной ночи. Крутить головой в такой ситуации он точно считал неуместным.

– И что? Это работает со всеми? – Он никак не стал комментировать ее просьбу.

– Если много тренироваться, то почти со всеми. Мой учитель умел это виртуозно, – Саша отвернулась от него, снова посмотрев в окно. – Я почти не занимаюсь. Иногда практикую подобное на тех, кто приходит ко мне на сеанс гипноза, просто чтобы навыки не терять. Это позволяет быстро определить степень их внушаемости. А в жизни мне это не нужно. Почти никогда.

– Почти… – хмыкнул Войтех. – Ладно, Саша, давай договоримся: я никому этого не скажу, а ты никогда не будешь пытаться сделать что-то такое со мной, хорошо? Как бы сильно тебе ни было нужно.

Саша почувствовала, как краска медленно заливает лицо. Не стоило ему говорить. Нужно было наступить на горло своим принципам и соврать. Она почему-то считала, что он поймет, но Войтех отнесся к ее возможностям так же, как и остальные. Те, кому она когда-то рассказывала, когда еще не умела молчать. А ведь он и без этого начал относиться к ней крайне настороженно. Не раз за последние дни она замечала, что он старательно избегает ее, и не понимала причин. Она пыталась вспомнить все, что делала и говорила, но не находила в своем поведении ничего, что могло бы вызвать такую реакцию. Ей казалось, что в прошлый раз между ними установились если не дружеские, то весьма близкие к ним отношения, но теперь все было иначе с самого начала. Она заметила это еще в первый день на озере, когда он спросил, не она ли надоумила Ваню добыть о нем сведения. Между ними что-то неуловимо изменилось в этот раз, но Саша никак не могла понять, что именно. Она боялась, что сделала все только хуже своим признанием.

– Войтех, я довольно посредственный гипнолог, – тихо сказала она. – Для того чтобы я могла это сделать, человек должен быть либо слабее меня психологически, либо не ждать подвоха, либо доверять мне. Ты сильнее меня, постоянно настороже и никому до конца не веришь. У меня ноль шансов сделать это с тобой, даже если захочу. – Саша не стала говорить ему, что однажды она уже пыталась. Два месяца назад, когда они пробовали восстановить в памяти его видения, она таким способом проверяла степень его внушаемости. Он никак не отреагировал на ее попытку, но сейчас признаться ему в этом означало еще больше настроить против себя. – И потом, – Саша искоса посмотрела на его сосредоточенное лицо, – мой учитель был… довольно жестким. Он достаточно хорошо объяснил мне, что чувствует человек, которого погружают в гипноз без его согласия. Поверь, это было очень неприятно. А ты мне нравишься, и я не хочу делать что-то неприятное тебе.

– Отлично, – все так же сдержанно резюмировал Войтех. – Будем считать, что договорились.

Он замолчал, и в машине снова повисла тишина, но на этот раз такая напряженная, что, казалось, даже воздух был наэлектризован. Саша нервно кусала губы, не зная, как себя вести дальше. Наверное, ей сейчас стоило промолчать, но она никогда не откладывала проблемы на потом, поэтому повернулась к Войтеху, чтобы видеть его лицо, и спросила:

– Войтех, что происходит? Я что-то не то сказала или не то сделала?

– Нет, с чего ты взяла? – он нахмурился и на несколько секунд отвлекся от дороги, чтобы посмотреть на нее.

– С тех самых пор, как мы приехали на озеро, ты старательно меня избегаешь. И сейчас готов был даже с Невом ехать, хотя прекрасно знаешь, как он водит, только бы держаться от меня подальше.

– С чего ты взяла, что я тебя избегаю? – поинтересовался Войтех с вежливой улыбкой. – Во-первых, я с тобой еду. Во-вторых, если я не предложил тебе сразу поехать со мной, это еще ничего не значит. Я просто забыл, что ты тоже водишь машину, вот и все.

Он постарался сказать это как можно спокойнее, как будто правда не понимал, о чем она говорит, но напряженный тон и неестественно прямая спина выдавали его. У него не всегда получалось умело врать.

– Ну конечно, – хмыкнула Саша. – Ты делаешь это постоянно вот уже третий день. Послушай, Войтех, – она вздохнула, борясь с желанием прекратить разговор и сделать вид, что поверила ему. После тяжелой ночи отчего-то очень хотелось поступить именно так, хотя она и видела, что он лжет. – Если я что-то сделала, просто скажи, я попытаюсь это исправить. Если я тебя обидела, скажи чем, чтобы я этого не повторяла, потому что, я тебе уже говорила, я не хочу делать что-то неприятное тебе. Но во всех этих играх в угадайку я никогда не была сильна.

– Ничего ты не сделала, ничем ты меня не обидела, – пробормотал Войтех, понимая, что выбранная им тактика с громким треском провалилась. Может быть, он и хотел немного дистанцироваться от Саши, но обижать ее он не собирался. И как теперь себя вести и что говорить, не очень-то понимал. Голова после бессонной ночи отказывалась соображать. К счастью, они уже подъезжали к деревне, а там и до озера оставалось немного. – Мне кажется, сейчас не лучший момент об этом говорить. Мы оба устали, раздражены, а нам сегодня еще многое надо сделать.

– Ладно, – кивнула Саша, признавая его правоту. – Но мы еще вернемся к нашему разговору до отъезда, хорошо? Потому что я не люблю недомолвки. Какая бы ни была правда, я хочу ее знать.

– Хорошо, – сдержанно пообещал Войтех, надеясь, что она забудет об этом разговоре.

Через пару минут они подъехали к своему домику. Войтех остановился и заглушил мотор, протянул Саше ключи.

– Свари себе и остальным кофе, ладно? – предложил он. – Мне кажется, он вам там еще пригодится. И еды с собой возьми какой-нибудь.

– А ты не зайдешь? – удивилась она, забирая у него ключи. – Тебе кофе тоже не помешал бы. До Смоленска больше ста километров.

– Я зайду за образцом крови, но позавтракаю уже в городе, когда найду лабораторию, не хочу задерживаться.

Саша несколько мгновений смотрела на него, затем молча вышла из машины и направилась к дому. Он опять это делал. Опять старался не оставаться с ней наедине дольше необходимого. Еще не было и семи часов, вряд ли какая-нибудь лаборатория в Смоленске в субботу откроется раньше десяти, он вполне мог успеть позавтракать дома. Но ведь тогда пришлось бы терпеть ее общество некоторое время.

В глубине души она ожидала обнаружить распахнутые двери и следы ила и водорослей на полу их домика, но этого не произошло. Дверь оказалась тщательно заперта, внутри было тихо и темно. Войдя в дом, Саша сразу же скрылась в ванной, чтобы вымыть руки и дать Войтеху время уйти.

7 июля 2012 года, 13.49

оз. Сапшо, Смоленская область

Прежде чем отпустить Лилю домой, врачи провели самое тщательное обследование, какое только позволяла местная лаборатория в субботу. Они так и не смогли обнаружить причину ее состояния, поэтому выписывать раньше понедельника не хотели. И только клятвенное заверение Саши, что она врач и будет за ней присматривать, смогло решить проблему.

Еще до того, как их пустили к Лиле, было решено ни о чем ее пока не расспрашивать. Ей стало гораздо лучше, но выглядела она все еще бледной и немного растерянной.

Домой они вернулись уже ближе к часу дня. Ваня сразу отправил сестру спать. Та сначала пыталась сопротивляться, но действие успокоительных, которые ей дали в больнице, позволило ему довольно быстро уговорить ее немного отдохнуть. Хотя бы до возвращения Войтеха.

– Кстати, а куда он делся вообще? – поинтересовался Ваня, прикрывая дверь комнаты, чтобы не тревожить Лилю, но слышать, если ей что-то понадобится.

Нев в это время по обыкновению готовил не то сильно запоздавший завтрак, не то уже обед, Саша что-то искала в ноутбуке.

– У него появилось срочное дело в Смоленске, – уклончиво ответила она, не отрываясь от дела.

Ваня не успел больше ничего спросить: во дворе послышался шум мотора. Войтех был утомлен своей поездкой, но вполне доволен ею. Заметив рядом с домом машину Вани, он понял, что все благополучно вернулись из больницы. Значит, с Лилей все в порядке. С души словно свалился огромный камень. Он вошел в дом, почему-то немного опасаясь снова встречаться с Сашей.

– Всем привет, – поздоровался он. – Как дела у Лили?

– Жива, – хмуро ответил Ваня.

Саша тоже оторвалась от ноутбука и повернулась к Войтеху, пытаясь по выражению его лица понять, что показал анализ крови.

– Ее накачали успокоительными, немного прокапали, и теперь с ней все в порядке, – пояснила она. – А у тебя какие новости?

Нев и Ваня переглянулись.

– Ты была права, – просто ответил Войтех. – Это ЛСД. Ее кто-то отравил. Ничего аномального… Кофе есть? – с надеждой спросил он, садясь за стол.

– Я сейчас сварю, – охотно вызвался Нев.

– То есть как ЛСД? – не понял Ваня. – И что значит, «ты была права»? – он посмотрел на Сашу. – Что вообще происходит?

– Когда мы нашли Лилю в лесу, то, что она говорила, показалось мне странным, – принялась объяснять та. – Она утверждала, что за ней гонятся призраки, но я никого не видела. Я подумала о галлюцинации. И, судя по всему, она видела примерно то же, что и Светлана пять лет назад, уж очень похожими были описания. Галлюцинация должна быть чем-то вызвана, да и Лиля сама подозревала, что полиция находила в крови жертв какое-то вещество. И я предположила наркотик. Это странное описание: горькие призраки, соленый страх – это как вкусовая синестезия. Подобное обострение чувств характерно именно для ЛСД. И потом, в машине, несмотря на свет лампочек, Лилины зрачки были сильно расширены. Мидриаз – один из основных признаков употребления этого наркотика.