Текст книги "Легенды древнего озера"

– Это даже статистически более вероятно, – Нев снял очки, чтобы их протереть, но почему-то передумал и водрузил их обратно на нос. – Не может же нам каждый раз попадаться что-то аномальное. Это редкость.

– По-моему, все логично, – согласилась с ним Саша, – в прошлый раз была аномалия, зато пикник никакой. В этот раз пикник ничего, но без аномальщины.

– По идее, в следующий раз нас снова ждут призраки? – поддержал Иван. – Которых я снова не увижу.

– Меня устроит любой вариант, – признался Нев. Бутылка пива сделала его более откровенным. – Мне нравится с вами путешествовать. Вы все славные ребята, с вами весело.

– Да уж, весело – не то слово, – усмехнулась Лиля. – Давно я так не веселилась, курса со второго, наверное.

– Вот сейчас замолчи, – Ваня предупредительно поднял палец. – Не желаю слушать, чем ты там на втором курсе занималась.

– Ой, еще скажи, что ты этим не занимался.

– Я не на химфаке был…

Пока Сидоровы по традиции пререкались, а Нев с улыбкой за ними наблюдал, Войтех придвинулся к Саше.

– А ты не очень разочарована результатом нашей поездки? – спросил он. – Прерванный отпуск того стоил?

– Я похожа на разочарованного человека? – улыбнулась в ответ Саша. – И потом, я не люблю пассивный отдых. Десять дней на пляже были тем максимумом, который я могла выдержать. Дальше я потащила бы Макса либо по экскурсиям, либо по дискотекам. Ни то, ни другое он на дух не переносит. Так что это было неплохое развлечение. Я же тебе говорила, я не люблю скуку. Наши поездки – замечательное разнообразие в жизни. Мне кажется, небольшое разочарование испытываешь только ты, – добавила она. – Тебе так хотелось, чтобы в озере действительно жило Нечто, способное убивать людей одним своим видом?

Войтех не был уверен, что ему этого хотелось. Особенно когда она так это формулировала. Но он был уверен, что его наниматель этого очень хотел. И еще он был уверен, что все-таки упустил в этой истории нечто важное, но ни того, ни другого сказать Саше он не мог, поэтому просто пожал плечами.

– Так определенно было бы интереснее.

– А что бы мы делали, если бы все-таки его обнаружили?

На случай, описанный Сашей, у него были вполне четкие инструкции: попытаться определить сильные и слабые стороны существа, чтобы потом передать эту информацию Директору. Для чего ЗАО нужны эти сведения, было вполне очевидно, но Войтех получил прямое указание не пытаться поймать существо самостоятельно. В его задание входило только обнаружение и наблюдение.

– Попытались бы понять, что это, – как можно безразличнее ответил он. – Существо или бесплотный дух – в таком роде.

– А потом? Уж явно не поймать, так? Если бы там было что-то смертельно опасное, преимущество было бы на его стороне. Уничтожить?

– Сомневаюсь, – покачал головой Войтех. – Какое право мы имеем уничтожать его?

– Значит, просто убедиться, что там что-то есть, – констатировала Саша. – То есть я была права, ты просто хочешь доказать сам себе, что в мире существует что-то, неподдающееся обычному объяснению.

– Ты упускаешь главное, – поправил ее Войтех. – Не только убедиться в его существовании, но и понять, что оно из себя представляет. По возможности. Ликвидация точно не в моей компетенции. Если только это не самозащита.

Саша, наверное, продолжила бы спрашивать, но Сидоровы наконец перестали спорить, и на какое-то время за столом воцарилась тишина, нарушаемая только звяканьем посуды, хрустом огурцов, шипением пенящегося пива. Потом Ваня внезапно поинтересовался:

– Дворжак, а вот скажи мне, чего тебя вообще понесло в космонавты?

Войтех напрягся, готовясь к очередной насмешке в свой адрес, но тон Вани в этот раз звучал совсем иначе: в нем слышался только интерес. Войтех посмотрел на Сашу, вспоминая, как объяснял свое решение ей. Она истолковала его взгляд по-своему.

– Потому что первым не русским и не американским космонавтом был Владимир Ремек, который полетел в космос за два года до его рождения, – ответила она, а затем повернулась к Войтеху: – Я правильно запомнила?

– Молодец, теперь я знаю, что ты меня слушала, – улыбнулся он.

– И что с того? – Ваня непонимающе нахмурился. – Полетел и полетел.

– Мне было десять лет, когда я об этом узнал. А как ребенок в десять лет мог представить себе свое гипотетическое космическое будущее? Гагарин в шестьдесят первом был первым в космосе, экипаж «Апполона-11» в шестьдесят девятом – первым на Луне. В семьдесят первом на нашей орбите появилась первая космическая станция. В семьдесят восьмом в космос отправился первый чех, то есть космос стал доступен для кого-то, кроме сверхдержав. Я родился в восьмидесятом. Когда мне было десять, Штаты еще планировали полет на Марс, казалось, это дело нескольких лет. К тому времени, как я бы вырос, мы должны были уже покинуть пределы Солнечной системы. По крайней мере, я смотрел все возможные фильмы и сериалы на космическую тему и был уверен, что так и будет. Что как минимум на моем веку какой-нибудь Энтерпрайз отправится исследовать миры и галактики. Вступит в контакт с разумными существами из других миров. – Он посмотрел на Ваню, как будто проверяя, не собирается ли тот все же пошутить что-нибудь на эту тему, однако тот оставался серьезен. – Я мечтал оторваться от земли, увидеть много интересного, может быть, сделать какое-то открытие и увековечить себя, как это сделали Гагарин, Армстронг и Ремек. Я был мечтателем, а эта профессия казалась мне достойной мечтой.

– А чего ты тогда свой рапорт не забрал? – в голосе Вани первый раз за все эти дни прозвучало сочувствие. – Тебе же предлагали.

– Я задаю себе этот вопрос каждый день, – признался Войтех после продолжительного молчания. – И, кроме глупой гордости, ответа лучше пока не придумал.

Ваня понимающе хмыкнул и резко сменил тему:

– Завтра с утра пораньше выезжаем?

– Да, думаю, чем раньше, тем лучше, – кивнул Войтех. – Кстати, Нев, Саша, в прошлый раз я подбрасывал до дома Ваню и Лилю, в этот раз могу довезти вас до Смоленска. Вы оттуда на поезде поедете?

– Да, я планировал возвращаться так же, как ехал сюда, – кивнул Нев. – Не знаю, какие планы были у Саши.

– Саша искренне надеялась, что ее вернут в аэропорт. Или хотя бы на Ленинградский вокзал, – она улыбнулась. – Четыре часа в «Сапсане» я еще могу выдержать, но семнадцать в обычном поезде станут фатальными для моей психики. Ненавижу поезда.

– Могу и до Москвы тебя докинуть, – Войтех безразлично пожал плечами, хотя оставаться с ней в замкнутом пространстве наедине так надолго определенно было опасно для его секретов.

– И как ты на своей крохотной машинке с двумя пассажирами, всем этим багажом и оборудованием поместишься? – демонстративно удивился Ваня. – Давай мы Сашку в Москву вернем. Так сказать, где взяли, там и положим. Или… – он прищурился, – вы езжайте с Сашей, а мы Нева в Смоленск закинем.

Саша с сомнением посмотрела на Войтеха. Она не была уверена, что он действительно хочет везти ее в Москву. Она ведь так и не пообещала ему не задавать никаких вопросов, а теперь, когда тема космоса перестала быть запретной, их у нее рождалось еще больше. Войтех казался ей слишком рациональным и слишком прагматичным человеком для того, чтобы мечтать исследовать галактики и вступать в контакт с внеземными цивилизациями, поэтому ей хотелось прояснить этот вопрос до конца, но она прекрасно понимала, что он, скорее всего, не будет рад подобным расспросам. Он ведь именно этого и пытался избежать последние дни.

– Пожалуй, я с Сидоровыми поеду, – с улыбкой ответила она. – Еще подерутся без меня, оно нам надо? А ты останешься должен мне реабилитационную чашку кофе.

– Хорошо, – кивнул Войтех. – Буду должен.

– А что ты себе нормальную машину не купишь? – поинтересовался Ваня, все это время разглядывавший маленький седан.

– Меня моя машина устраивает. Чехия выпускает качественные автомобили. Особенно с тех пор, как Шкода присоединилась к концерну Фольксваген. А что, на твой взгляд, в ней не так?

– Она маленькая! Не мужская какая-то…

– О, ну начинается, – Лиля закатила глаза. – Не слушай его, Войтех.

– В самом деле, откуда такое разделение на мужские и женские машины? – Саша предсказуемо поддержала Лилю. – Моя, например, больше твоей. Я теперь стала меньше похожа на женщину?

– Нет, ты просто стала похожа на ценителя правильных машин, – тут же сдал назад Ваня. – Значит, ты меня можешь понять: Шкода Фабиа – это вообще не машина. Кстати, не знал, что их делали седанами.

– Меня она вполне устраивает, – Войтех пожал плечами. – У меня нет комплексов, которые нужно было бы компенсировать размером моей машины. И если в случае Саши я могу предположить, что именно компенсирует невысокая хрупкая женщина, то в случае с тобой я просто теряюсь, – он изобразил на лице ангельскую невинность.

Лиля громко рассмеялась, а Ваня нехорошо прищурился.

– Иди ты знаешь куда?

– Не я начал разговор о размерах, – парировал Войтех.

Чтобы не допустить продолжения спора, Лиля поспешила перевести разговор:

– Ты хоть в этот раз не пропадай, на форум заходи, в Скайпе появляйся, – попросила она Войтеха. – Может быть, кофе как-нибудь выпьем после работы? Все-таки в одном городе живем, необязательно только на исследованиях встречаться.

– Отличная идея, – Войтех кивнул. – Я позвоню, – пообещал он.

– Меня позвать не забудьте, – буркнул Ваня.

– Очень ты нам там нужен…

У Сидоровых завязался новый виток взаимных претензий и возражений, но никто уже не обращал на это внимания.

9 июля 2012 года, 9.00

ул. Бочкова, г. Москва

Звонок будильника тупой болью ввинчивался в мозг где-то в районе левого виска. Лиля зарычала, вытянула руку из-под одеяла и изо всех сил хлопнула ладонью по стареньким часам, отмечая про себя, что еще несколько таких ударов – и им придет конец.

В комнате наступила блаженная тишина, и Лиля снова положила ладонь под щеку. А все знакомые еще удивляются, почему она заводит этот доисторический будильник, которому на механическом кладбище еще с прошлого века прогулы ставят, вместо того, чтобы пользоваться приложением на смартфоне. Разве позволишь себе таким образом выключить будильник на дорогом телефоне? Как минимум глаза открыть придется, чтобы посмотреть, куда нажать нужно.

Разрешив себе поваляться в постели еще десять минут, Лиля все-таки поднялась и наощупь отправилась в ванную. Голова все еще болела. Чертовы врачи в провинциальной больнице, по всей видимости, решили перестраховаться и влить в нее месячный запас успокоительного. Или она действительно так плохо выглядела? Лиля не очень хорошо помнила все произошедшее.

Прохладный душ и чашка крепкого кофе подействовали лучше любой таблетки. Лиля распахнула настежь окно, облокотилась о подоконник и выглянула на улицу. Свежий воздух окончательно выветрил головную боль. Однако долго медитировать над чашкой кофе времени не было: накануне Лиля договорилась заскочить утром к своей подруге-терапевту за больничным, который позволил бы ей оправдать свое отсутствие на работе.

Где-то в коридоре коротко пиликнул мобильник, возвещая о пришедшем сообщении. Оставив чашку на подоконнике, Лиля отправила искать телефон.

«Как ты?»

Сегодня Ваня был на удивление немногословен. Вчера по дороге в Москву он, как обычно, болтал без умолку, но ради разнообразия больше не вспоминал Войтеха. То ли исчерпал весь запас своего красноречия, то ли решил пожалеть нервы и так неважно выглядевшей сестры. Высадив Сашу на вокзале, он привез Лилю домой и даже попытался остаться с ней на ночь.

– Вдруг тебе что-то понадобится, я должен быть рядом, – безапелляционно заявил он.

В другое время Лиля не стала бы возражать, но она ждала важный звонок и не знала, когда именно он будет.

– У меня спать негде, – сказала она. – Ты же не хочешь всю ночь провести в кресле?

– Раскладушку поставлю, – не сдавался Иван. – В первый раз что ли? Саша сказала, что действие твоего ЛСД еще в течение нескольких дней может проявляться. Вдруг тебя снова накроет?

– Два дня прошло, и ничего не было. А Саша вообще не нарколог, откуда ей знать такие подробности про ЛСД?

– Она врач. Наверное, если бы не знала, не говорила бы.

Но Лиля была непреклонна.

– Ну и черт с тобой, – в итоге махнул рукой брат, а потом все-таки добавил: – Если будет плохо или покажется что-то, сразу звони, поняла? Я приеду.

– Не покажется, – отмахнулась Лиля, закрывая за ним дверь.

Написав брату смс и заверив его, что с ней все в полном порядке, Лиля вернулась на кухню в надежде допить кофе, пока он окончательно не остыл, но телефон зазвонил снова. На этот раз это был тот самый звонок, который она ждала еще вчера. Уже по приветствию своего собеседника Лиля поняла, что сегодня он не был настроен на длительную беседу с описанием всех подробностей. Ее это более чем устраивало: подробные расспросы заставляли чувствовать себя нашкодившей первоклашкой в кабинете директора. Свое дело она знала хорошо и считала, что от нее требуется лишь результат.

– Да, привет, – поздоровалась она. – Все в порядке, они ни о чем не знают… Никто не знает.

Звонившего было плохо слышно, поэтому Лиля забрала с подоконника чашку, прошла в комнату, куда не доносился шум с улицы, и опустилась в удобное кресло, прижимая трубку к уху плечом.

– Хорошо, я все поняла, – через некоторое время сказала она. – Я позвоню ему… Нет, я уже в норме, опыт не пропьешь. Я все-таки дипломированный химик, определить себе безопасную дозу ЛСД могу.

После этого она снова несколько минут молча слушала, попивая кофе. Все, что ей говорили, она и так прекрасно знала, поэтому позволила себе мысленно перебирать гардероб, решая, что надеть. Ей показалось, что на улице было достаточно тепло, но собирался пойти дождь. Наконец ее собеседник поинтересовался, остались ли у нее какие-то вопросы. Она отставила пустую чашку на маленький столик и переключилась на разговор.

– Только один: почему мы защищаем существо, которое живет в том озере?

Ответ, каким бы он ни был, оказался очень коротким. Лиля понимающе хмыкнула. Хотела спросить еще про смерть блоггера, но не решилась: боялась, что ей не понравится ответ. Очень уж кстати погиб Алексей.

– Хорошо, я все поняла, – кивнула она. – Денису скажи в следующий раз так не светиться. В остальном он молодец. Да, пока.

Лиля нажала на сброс, на секунду задумалась, а потом сразу набрала другой номер, надеясь, что ее звонок не покажется слишком ранним.

Войтех ответил уже после второго гудка.

– Я тебя не разбудила?

– Нет. Что-то случилось?

Лиля улыбнулась. В голосе Войтеха ей послышалась искренняя тревога. Тоже волнуется за нее после всего, что произошло на озере? Это было приятно. Хоть она часто злилась на брата за его чрезмерную опеку, она не могла не признать, что любила, когда за нее переживают. Она всегда была любимицей в семье, и с тех пор, как стала жить самостоятельно, порой ей не хватало заботы.

– Я просто хотела напомнить тебе, что ты обещал мне кофе, – весело сказала она.

– Я обещал позвонить, – педантично поправил Войтех.

– Я не из тех, кто умеет ждать.

В трубке ненадолго повисло молчание.

– До вечера подождешь? Можем и поужинать заодно.

– Я надеялась, что ты это предложишь, – Лиля улыбнулась. – Часов в восемь?

– Хорошо. Выбирай место и пришли мне адрес потом. До вечера.

Лиля попрощалась с ним и посмотрела на часы. Нормально позавтракать времени уже не оставалось, поэтому придется обойтись одним кофе. Она запланировала много дел на сегодня, пора было собираться. Поесть она всегда может где-нибудь в городе. А то и заехать в ту кафешку возле Ваниной работы и вызвонить на совместный обед его. Заодно он убедится, что с ней все в порядке, и вечером уже не станет ее тревожить, а значит, ужин с Войтехом пройдет без помех. Сидоровы могли сколько угодно спорить и ссориться, но действительно волновать друг друга никогда не хотели.

Эпилог

15 сентября 2012 года, 2.12

ул. Железноводская, г. Санкт-Петербург

Марина вышла из ванной уже в третьем часу ночи, когда в просторной квартире, в которой она жила с родителями и младшей сестрой, все давно спали. Стараясь не шуметь, девушка прошла в свою комнату. Она плотно закрыла за собой дверь и села к письменному столу, на ходу разматывая тюрбан из полотенца, накрученный вокруг мокрой головы. Коснувшись рукой мышки, она вывела ноутбук из «дремлющего» режима и посмотрела на список контактов в Скайпе. Почти все находились в статусе «не в сети», только три пользователя светились зеленым цветом.

– И поговорить-то не с кем, – пробормотала Марина себе под нос, сворачивая окно Скайпа и открывая браузер.

Подсушивая длинные волосы полотенцем, она просматривала одну за другой страницы социальных сетей, где была зарегистрирована, но нигде не находила ничего интересного. Все спали, никто не писал никаких новостей ни в Фейсбуке, ни в Твиттере, и даже Инстаграм ничем не радовал.

«Спать, что ли, лечь?» – промелькнула здравая мысль, но все еще мокрые волосы мешали это сделать. Можно было, конечно, высушить их феном, но Марина считала, что это им вредит, и старалась лишний раз так не делать. Укладывать волосы на ночь она все равно не собиралась.

Оставался вариант просмотра какого-нибудь фильма, но выбрать девушка ничего не успела: в Скайпе пришло неожиданное сообщение.

Cathrine: Ты чего не спишь?

Марина улыбнулась: лучшая подруга, оказывается, тоже полуночничала, но почему-то предпочитала статус невидимки.

Morskaya: Голову помыла, жду, когда высохнет. А ты от кого прячешься? Нет уже никого.

Cathrine: Да Сережка достает своими сообщениями, я весь день невидимая, лениво выходить из сумрака, завтра все равно прятаться. Ты на лекции-то завтра пойдешь? А то вставать скоро.

Morskaya: Чья бы корова мычала, у нас с тобой одинаковое расписание:-Р На первые две не пойду, потом приползу.

Cathrine: ха-ха, не любишь ты нашу англичанку…

Morskaya: просто я знаю английский лучше нее))))

Cathrine: LOL

Cathrine: может, после пар завтра в кино сходим?

Марина уже потянулась к клавиатуре, чтобы дать утвердительный ответ, но в этот момент в правом нижнем углу экрана всплыло сообщение: «Лена Серова в сети». Руки так и замерли на полпути, и по спине пробежал неприятный холодок: Лена Серова с их курса пропала еще неделю назад, ее искала вся полиция Василеостровского района, и поговаривали, что она, скорее всего, уже мертва.

Cathrine: вот блин. Ты это тоже видишь?

Марина опомнилась и, все еще косясь на позеленевший контакт, быстро набрала ответ:

Morskaya: Ленку? Да, вижу.

Cathrine: может, ее нашли?

Morskaya: ага, и она первым делом решила к скайпу припасть? Может, телефон ее нашли, включили, а она там была залогинена?

Cathrine: или ноут, он же тоже пропал…

Morskaya: или ноут.

Cathrine: все равно жутко, да? Крипотаааа…

Morskaya: да уж…

Марина, не отрываясь, смотрела на имя своей однокурсницы. С Леной Серовой они никогда не были особенно близки, просто встречались на общих потоковых лекциях, как-то писали курсовой проект на двоих, потому что тему выбрали одну и ту же, тогда и контактами обменялись. Но с тех пор почти не общались в Скайпе.

Марина зачем-то кликнула на имя Лены, открывая их личный чат. Ей стало интересно, о чем они говорили в последний раз. Но прежде чем она успела открыть прошлые сообщения, на экране появился «бегающий карандашик», означающий, что на том конце кто-то писал сообщение.

Марина вздрогнула и даже отпрянула от экрана, чуть не потеряв равновесие в своем покачивающемся офисном кресле. Теперь уже по спине пробежала толпа мурашек.

Morskaya: она пишет мне.

Cathrine: кто?

Morskaya: ты совсем дура???? Ленка!!!! Кто еще????

Cathrine: так, может, ее все-таки нашли? Живую-здоровую? Или там просто оперативник контакты проверяет?

В этот момент тихо пиликнуло уведомление о новом сообщении, и напротив чата с Леной появилась цифра «1». Марина глубоко вдохнула и, убеждая себя, что надо просто меньше смотреть ужастиков, открыла сообщение.

Лена Серова: помоги мне пожалуйста забери меня отсюда скажи моим родителям чтобы забрали меня

Марина несколько секунд просто смотрела на эти слова, а потом скопировала их и отправила в чат с Катей.

Morskaya: что это за хрень????

Cathrine: так, спокойно. Просто кто-то из ребят взломал ее аккаунт и теперь прикалывается.

Cathrine: придурки малолетние.

Cathrine: я с Ленкой общалась в скайпе

Cathrine: она так не пишет – без знаков препинания и заглавных букв.

Cathrine: это не она.

Morskaya: от нее снова пришло сообщение…

Cathrine: и что там?

Morskaya: то же самое. Как думаешь, может, мне спросить ее, где она? Вдруг это действительно она? Как-то смогла выйти на связь?

Cathrine: спроси.

Марина снова переключилась в чат с Леной и перечитала оба сообщения. В ту же секунду пришло еще одно, точно такое же, как два предыдущие. Закусив губу, Марина медленно набрала всего два слова.

Morskaya: где ты?

Лена Серова: набережная Смоленки 27

Марина нахмурилась, вспоминая, что находится там. Решив, что Гугл вспомнит быстрее, она набрала адрес в поисковой строке. Результат заставил ее снова вздрогнуть и поежиться.

Morskaya: это кладбище.

Лена Серова: да он оставил меня здесь

Morskaya: ты в порядке?

Лена Серова: нет

Лена Серова: я умерла

Лена Серова: он убил меня

Лена Серова: и оставил меня здесь

На этот раз Марина все же опрокинула кресло, вскочив на ноги. У нее задрожали руки, и в горле поднялся ком. То ли от страха, то ли от горечи. Каким надо быть идиотом, чтобы так шутить?

Лена Серова: заберите меня отсюда

Лена Серова: пожалуйста

Скайп снова пиликнул, на этот раз сообщение пришло от Кати. Марина снова приблизилась к столу.

Cathrine: ну что там?

Morskaya: какой-то придурок реально взломал Ленкин аккаунт.

Марина снова скопировала свой разговор с «Леной» и отправила подруге.

Cathrine: вот же…

Cathrine: приличных слов нет для таких…

Morskaya: там снова пришло сообщение.

Morskaya: и еще…

Morskaya: черт, я не хочу все это читать! Чего они ко мне привязались?

Cathrine: да заблокируй ее просто, они не смогут писать.

Morskaya: не получается, все равно пишет…

Morskaya: прости, я в оффлайн, не хочу, чтобы писали.

Написав это, Марина сразу переключилась в статус «не в сети», даже не дождавшись ответа Кати. Теперь у нее дрожали не только руки, все тело била мелкая дрожь. Она смотрела на счетчик непрочитанных сообщений и чуть не вскрикнула, когда пришло новое.

– Я же не в сети, как ты мне пишешь? – нервничая, пробормотала она, дрожащей рукой все же открывая чат.

Лена Серова: заберите меня отсюда

Лена Серова: пожалуйста

Лена Серова: заберите меня отсюда

Лена Серова: пожалуйста

Лена Серова: заберите меня отсюда

Лена Серова: пожалуйста

Лена Серова: заберите меня отсюда

Лена Серова: заберите меня

Лена Серова: заберите

Марина почувствовала, как зажгло глаза. Она не могла понять, отчего плачет: то ли от страха, то ли от жалости к Лене. И то, и другое было одинаково глупо. Чего ей бояться дурацких розыгрышей? И уж тем более чего сейчас жалеть Лену, про нее еще ничего неизвестно…

Лена Серова: заберите меня отсюда

Марина ойкнула и зажала рот рукой. Она еще раз проверила свой статус: не в сети. Сообщения не могли приходить.

– Какой же ты хитрый, – вдруг разозлилась она на неизвестного хакера с дурным чувством юмора. – Но я хитрее. – Она зашла в настройки и отключилась от вай-фай сети. – Посмотрим, как ты теперь будешь прикалываться.

Она победно посмотрела на окошко скайпа, но ее боевого настроя хватило ненадолго.

Лена Серова: заберите меня

Марина почувствовала, как от страха немеют ноги. Этого не могло быть. Просто невозможно присылать сообщения на компьютер, который отключен от Интернета. Будь ты хоть трижды хакером.

Понимая бесполезность своих действий, она кинулась к розетке и вытащила вилку роутера. Вдруг она просто как-то неправильно отключилась от сети?

«Ага, – с сарказмом прокомментировал внутренний голос, – сначала неправильно отключила Скайп, потом неправильно отключила вай-фай, конечно…»

Мысль оборвалась, когда в ночной тишине послышалось очередное тихое уведомление о новом сообщении. Марина беспомощно посмотрела на провод питания роутера, выдернутый из розетки. Слезы потекли из глаз с новой силой. Что за чертовщина?

Как зачарованная, она подошла к ноутбуку и открыла окошко с чатом.

Лена Серова: заберите меня

Лена Серова: заберитезаберитезаберитезаберитезаберите…

Марина не выдержала и с громким воплем бросилась к двери.

– Папа!