Читать книгу "Любовь в академии"

– А я не выношу, когда нарушают мое личное пространство или прикасаются к моим вещам без разрешения. Так что тут у нас полная гармония. Обсудили. Выяснили. Можем расходиться.

К слову, личное пространство Норгат как раз нарушал. Никогда не считала себя мелкой со своим метр семьдесят три, но что феникс, что этот драконище были, как члены сборной по баскетболу. И сейчас мне было максимально комфортно смотреть на недовольную морду снизу вверх.

– Нет, не можем. Ректор Кхаал попросил тебя встретить.

– Ого… И чем ты так провинился?

Вместо ответа драконище сверкнул глазами и… подхватил с пола мой сундук. Неужто решил, что если сцапает мои вещи, то я просто буду вынуждена идти следом? В принципе расчет был верный, зато случившееся после этого никто предугадать не мог. Небольшой сундучок, размером с добротный дорожный кейс для косметики внезапно вымахал до размеров чемодана, словно ящерица отбросил ручку и шлепнулся на пол, приоткрыв… рот?

Я удивленно икнула и на всякий случай попятилась от бывшей ручной клади, которая недвусмысленно щелкала зубами, между створками отчетливо мелькал алый язык.

– Просто потрясающе. А до заселения нельзя было подождать?

– Это ты ему? – я указала на сундук, у которого теперь было явно чемоданное настроение.

– Тебе! Зачем было пробуждать артефакт прямо в коридоре?

– Я, наверное, тебя сейчас ух как удивлю, но я понятия не имею, как происходит это самое пробуждение. И потом, ты что забыл? Я же Нулевка. Значит, сундук изменился по собственному желанию. И мне на радость, – на всякий случай добавила я, решив дружить со своенравным хранилищем личных вещей.

Иначе фиг я получу их обратно.

– Допустим. Тогда идем, – кивнул Норгат и взял меня за руку, твердо решив сопроводить меня до пункта назначения.

– Эй! А как же чемоданосундук? – скороговоркой выпалила я.

– Если он такой умный, что смог изменить форму, придумает, как очутиться рядом с хозяйкой. Или останется голодным, – язвительно сообщил дракон моему чемодану.

И уверенно потянул меня прочь.

– На твоем месте я бы не оглядывался, – как ни в чем не бывало продолжал просвещать меня Норгат. – Разумные артефакты – всеобщая головная боль. А уже если садятся на голову владельцу и выходят из-под контроля, то тут только сжечь и развеять пепел.

Почувствовав, что дракон не преувеличивает, я послушно зашагала рядом. Мама упоминала в своих книгах разумные артефакты наравне с разумной дикой магией. Считалось, что не найдя достойного живого сосуда эта магия выбирает неодушевленное вместилище, пробуждая к жизни самые причудливые предметы. Так что шанс, что у меня теперь имелся не обычный чемодан, а чумовой, то есть с придурью, была высокой. То? что нужно, чтобы повысить градус моего попадания и не позволять расслабляться.

И раз уж я дала себе слово, что не стану растекаться мозгами в стрессовой ситуации, то пора бы все выяснить:

– Ты сказал Эдмарду, что ректор Кхаал попросил тебя меня встретить.

– Я соврал. Ректор меня не просил, – угрюмо объявил дракон.

– Понятно.

Значит, Норгат соврал, чтобы спровадить прилипчивую птичку феникса. Не то чтобы я была против, скорее, меня теперь волновало другое.

– Раз ректор тебя не просил, то тогда зачем ты мне помогаешь? – спросила я, старательно изучая пол.

Почему-то мне было сложно смотреть в глаза дракона. Наверное, потому что кроме них я больше вообще ничего не видела, а понимать начинала еще меньше. Они затягивали, как те темные омуты, в которых не пойми, что водится…

– Почему помогаю? – тихий хмык прямо-таки намекал, что помощью Норгат свое участие не считает. – Вариант “проспорил” тебя устроит?

– Ого. Вы и тут уважаете эту развлекуху… – как можно безразличнее произнесла я.

От мысли, что толпа бугаев может сделать меня объектом спора, сделалось совсем нерадостно.

Бумс…

Это недавно проснувшееся чемоданное хозяйство решило напомнить о себе и мягко ткнулось в мою ногу. Как добралось? Хотелось верить, что где-то у него выросли колесики. Представить бегающий чемодан я смогу, только если у меня самой шарики за ролики заедут.

– Как же так? – прошептала я, склонившись над хранилищем моих вещей. – Я же тебя помню еще мелким сундуком. Таким хорошеньким, таскательно удобным.

Стоило мне посокрушаться, как чемодан подпрыгнул на месте и снова сжался до размеров кейса для косметики. Рядом раздался уважительное:

– Быстро ты его приручила.

Я подхватила сундук с пола и объявила:

– В свою комнату попасть захочешь, еще и не таким трюкам научишься. Так что подскажешь, куда мне дальше двигаться?

– Зависит от того, на какой факультет тебя распределят, – хмыкнул Норгат.

– Тогда мне стоит сначала сходить к ректору и узнать, какая у меня учебная программа?

– Не получится. Ректор Кхаал улетел до вечера. Сомневаюсь, что до его прибытия тобой кто-то займется.

– И что мне делать? Загорать в коридоре?

– Могут предложить вариант. Спокойнее, девочка. Этот вариант меня не интересует, – бросил дракон.

Он с веселой иронией смотрел на меня сверху вниз, заложив руки в карманы брюк, и я чувствовала, как лицо заливает краска. И это когда я сама ни о чем таком даже не подумала. Пока не подсказали.

– Прекрасно, что ты настолько высоконравственный дракон, который не покушается…

– И даже не кусается, – быстро ввернул Норгат. – Я предлагаю тебе экскурсию по академии, карточку на обед в столовой, вдобавок могу подержать твои вещи у себя в комнате. Уверяю тебя, там они будут даже в большей безопасности, чем твоя девичья честь.

– Я пойду с тобой на эту экскурсию, только если ты оставишь мою девичью честь в покое. Совсем в покое. То есть, она не обсуждается.

– Хорошо, Любовь. Мы не станем ее обсуждать, – серьезно заверил Норгат.

И почему я не могла избавиться от чувства, что парень изо всех сил старается не заржать?

***

На жилых этажах академии Пламени не было распределения по факультетам. Боевые маги-разрушители жили рядом с защитниками-созидателями и соседствовали с представителями третьего факультета, на который отправляли всех тех, кто не смог предоставить убедительное доказательство наличия атакующей или защищающей магии. Внутри комнат уже заселяли, разделяя по учебному и половому признаку. Курсов было всего шесть, каждый учебный год разбивался на три части: две теоретические и одну практическую, она же совпадала с длинными каникулами. Рассказывать мне о них Норгат не стал, а рекомендовал сосредоточиться на теории магии и изучении Альтаса.

– Пока ты продолжишь чувствовать себя здесь чужой, твоя магия будет ощущаться, как третья нога. Пользоваться неудобно, а в штаны не спрятать, то есть кхм… удобную туфельку не подобрать…

Да, этот Норгат не был мастером приличных аналогий. Да и разговорчивым его нельзя было назвать, каждую инструкцию дракон выдавал после долгих раздумий, сопровождаемых неспешным продвижением по академии.

На втором этаже мы задерживаться не стали. Помимо портальных здесь находились комнаты отдыха преподавателей, канцелярии трех факультетов, архив и библиотека. Учебные классы и комнаты для практических занятий располагались на первом этаже и в подвале. Вроде бы все четко и понятно, однако нам приходилось топать по бесконечно длинным коридорам, которые то расширялись до размеров галереи, то сужались до кошмара клаустрофоба. Посреди такого прохода, расставив руки в стороны, можно было с легкостью дотянуться до стен.

Об этой особенности академии я знала из книг мамы. Она называла узкие проходы, пронизывающие замок, защитными каналами, в случае опасности они заполнялись магией и превращались в неприступные тоннели. Жаль, мама не упоминала, от кого здесь приходилось защищаться. В ее книгах не было великого зла, глобальных потрясений или разрушительных войн. Но означало ли это, что их в Альтасе вообще не было?

– Слышала, что я тебе сказал, чужачка? – не особо вежливо напомнил о себе Норгат.

– Сомневаюсь, что смогу быстро завести друзей, – пробормотала я, рассматривая портрет импозантного седовласого господина с сероватой кожей.

Так вот вы какой, ректор Кхаал, лорд чистокровный каменный горгул.

До этого момента горгульи мне представлялись горбатыми существами с крючковатыми носами и поросячьими глазками. С другой стороны, чему я удивляюсь? Драконы здесь тоже крыльями не машут, огнем не плюются, зато своим ледяным высокомерием способны заморозить воду в стакане.

– На твоем месте я бы на друзей не рассчитывал. В этой академии не любят особенных вне конкурса.

Вот значит, кем меня считают. А я почему-то решила, что в академию перемещают всех иномирцев, в ком обнаруживается искра дара. Получается, что я поступила без экзаменов. Вот уж точно “повезло”. И утверждать, что моим желанием никто не интересовался, бесполезно.

Голос дракона пробирал до дрожи, а пауза в разговоре указывала, что Норгат рассчитывает на ответ. Неужели ждет, что начну жаловаться? Обойдется!

– Никто не любит? Даже ты?

– Тем более, я, – с убийственной прямолинейностью произнес Норгат. – Однако не мне решать, продолжишь ли ты учебу, сможешь ли раскрыть и обуздать дар. Это будет сложно, Любовь. Никаких случайностей или везения, но… Я готов предложить тебе сделку.

Сначала я сочла, что мне послышалось, и только повернувшись и наткнувшись на мрачный, решительный взгляд Норгата поняла, что не ошиблась.

– Не желаю обсуждать это в коридоре. Могут подслушать. Идем. В правом крыле общие комнаты, в левом – личные апартаменты.

Я даже не удивилась, что дракон повернул налево.

***

Норгат

Норгат решил, что не станет посвящать девчонку в свои проблемы. Глупо давать оружие против себя той, кто может оказаться болтушкой. Хорошенькие девушки из других миров часто оказывались полны неприятных сюрпризов и ошибочно принимали послабление и отсутствие вступительных экзаменов за избранность. Многие так и ждали знака свыше, пока не получали приказ об отчислении.

В академии Пламени нужно было впахивать. Чтобы пламя дара разгорелось, адепт должен был загореться учебой, обращая все сомнения и страхи в пепел. Норгат не верил, что Любовь сумеет влиться в учебу. Пока привыкнет к академии, пока познакомится с Альтасом и поймет особенности его магии, наступит пора сдачи теоретических экзаменов, которые она непременно завалит, потому что в голове у хорошеньких девушек ветер.

И все-таки Любовь должна была адаптироваться, потому что этого желал ректор Кхаал. Кто же она такая? И почему удостоилась особого внимания? Что в этой девушке такого, что горгул поверил, будто она сможет помочь чистокровному дракону вернуть контроль над защитной магией?

Столько вопросов и ни одного ответа. Одно Норгат знал точно – ректор не поставил ограничений, наоборот, дал понять, что одобрит любые методы – был бы результат.

У обоих.

Норгат был обязан наполнить свое сердце огнем, а Нулевка стать успешной адепткой Академии Пламени. Ректор даже намекнул, что никто не осудит Норгата, если он сблизится с чужачкой официально.

Выбрать иномирянку своей девушкой? Ещё чего! В Альтасе хватало хорошеньких одаренных магинь, способных разжечь угасающее сердце дракона.

И все-таки Норгат не привык себе лгать. Девчонка оказалась в его вкусе. Невысокого роста, аппетитно сложенная, кого-то могли бы смутить ее светлые волосы, но раз она иномирянка, то связь с ледяными исключается.

Эмпат.

Кто бы мог подумать. С такой не получиться играть в чувства, но Норгат и не собирался. Наоборот, он хотел, чтобы девчонка знала, как он к ней относится. И чего хочет добиться. Интересно, как быстро она научится ставить щиты, если ее эмоции как следует раскачать?

Норгат украдкой взглянул на девчонку, с интересом рассматривающую портрет ректора. Он провел ее самым длинным окольным путем к жилой части замка, а она даже не возмутилась. Ещё и сундук свой оживший тащила с такой непринужденностью, точно подобные артефакты были для нее не в новинку. Она даже не заметила, что ее “дамская сумочка” украдкой щелкала зубами и показывала Норгату язык. Дракон предчувствовал, что этот разумный артефакт еще доставит ему немало проблем.

Итак, ректор Кхаал хотел, чтобы Норгат помог иномирянке с теорией магии, присмотрел, чтобы она не влипла в неприятности, и оградил от назойливого внимания других парней. Не вопрос. На свою подопечную он никому слюни пускать не позволит. А вот дать девчонке понять, кто он такой, стоило. Нет, говорить, что он единственный сын и наследник Владыки черного пламени не нужно. Сама потом выяснит.

– Отдельные комнаты – привилегия лучших адептов выпускных курсов. Иногда поощряют и младших, но очень-очень редко, – многозначительно произнес Норгат.

Любовь что-то хмыкнула в ответ. Кажется, не впечатлилась. А он тоже хорош, нашел чем хвастаться. Ещё бы формой козырять начал. В академии Пламени она была цвета пепла, а сочетание темно-серой ткани и матовой кожи всегда нравилось девушкам, с которыми Норгат встречался в городе. Любови тоже такая униформа пойдет. Дракон решил, что отправится к главному снабженцу и приоденет девушку, как только они с Любовью познакомятся поближе.

Девушка недоуменно нахмурилась и с подозрением уставилась на коридор, словно сомневаясь, стоит ли ей входить в логово дракона. И это когда Норгат сказал прямо, что готов предложить помощь! Да заяви он это любой адептке-первогодке, она бы согласилась на все, не вдаваясь в подробности. А эта еще сомневается, носом крутит.

– Я же уже сказал, что не буду обсуждать мое предложение в коридоре, – процедил сквозь зубы Норгат, с трудом сдерживаясь, чтобы не схватить Нулевку за руку и не затащить к себе.

Вдруг начнет орать и истерить? Девчонка ещё явно не оклемалась от двусторонней стихийной эманации. Хорошо, что Норгат быстро понял, что с ней творится, и успел задействовать блокирующий артефакт.

Дракон с грустью посмотрел на перстень, камень из угольно-черного стал бледно-серым. Никогда бы не подумал, что блокировка Нулевки может отожрать столько магии из накопителя. Сердце дракона угасало вместе со способностью чувствовать эмоции. Поэтому Норгат и носил особые артефакты. Кольцо теперь придется перезаряжать.

Да сколько она еще собирается думать? Почему так все усложняет?! В любой момент ее может хватиться смотритель академии и поинтересоваться, почему она до сих пор не явилась в кабинет ректора, который сегодня никуда и не уезжал. Просто Норгат привык все держать под контролем, вот отправился встречать свою Любовь.

И не зря. Еле успел перехватить у феникса.

Эдмард, везде сующий свой нос, всегда его раздражал. Норгат не знал, как Эдмард выяснил, что Любовь появится именно сегодня, но постарался, чтобы он понял, что тянуть руки к чужому чревато для здоровья. Норгат решил, что объявит девчонку своей подопечной, но сделать это нужно было красиво, без суеты, в свое время.

И чего она топчется-то? Почему тянет с решением? Он не для того провел ее тайным путем, чтобы все испортить на финише.

– Не хочешь здесь говорить, потому что даже у стен есть уши? – понимающе хмыкнула Люба.

– Вроде того. Так ты идешь ко мне?

– Давай в другой раз. Сначала мне нужно найти смотрителя академии и выяснить, куда же меня поселят. Потом дождусь ректора, чтобы получить план учебной программы.

Норгат с трудом сдержал довольную улыбку. Любовь сама подбросила ему отличную идею.

– Смотрителя так просто не докричаться. Волшебные, бесплотные сущности находятся везде и в то же время нигде. Обычно для связи с ними используют особы зеркала.

– И у тебя, конечно, как раз есть такое, – хмыкнув, девушка сложила руки на груди, отчего светлая тряпочка, которая заменяла ей блузку, ещё сильнее обтянула грудь.

Едва доходящая до колен юбка тоже притягивала взгляд к стройным ногам и временами заставляла Норгата терять нить разговора. Хорошо, что у девушки сейчас был период абсолютной эмоциональной тишины, иначе он мог распрощаться с надеждой затащить Любовь в свою комнату.

Сегодня Норгат помог девушке поставить блок, но подобная помощь недолговечна, если иномирянка захочет, чтобы дракон и дальше ее оберегал, им придется познакомиться поближе.

***

Любовь

Униформа Норгата отличалась от той, что носил Эдмард. Камзол дракона был расшит золотыми узорами, а на плечах двумя круглыми нашлепками тускло поблескивали нашивки, сочетающие элементы из нитей и металлических вставок. Мама упоминала, что в академии Пламени все адепты носят строгую форму, но дракон почему-то выделялся.

– Любуешься, Люба? – вскинув бровь, Норгат приосанился.

– Скорее не понимаю. Наряд Эдмарда скромнее, а ты сияешь, как начищенная монета. Любишь украшения?

– Это не украшения, а артефакты. Особая привилегия, – многозначительно произнес дракон.

Я с трудом удержалась, чтобы не фыркнуть. Такого хвастуна, как этот черноглазый, я давно не встречала.

Внезапно в коридоре стало темнее, как если бы в сети упало напряжение. Дракон тут же замер, к чему-то прислушался и выругался:

– Вот тьма.

Собственно после этого тьма и наступила, меня словно окунули с головой в чернила, в которых я не то что Норгата, своей руки не видела.

– Спокойнее, Нулевка, сейчас я добуду нам немного огня.

– Не смей! – прокричал из темноты незнакомый мужской голос. – Ловушка активирует перенос, как только ты призовешь огонь.

– Азаарт? Опять твое видение?

– В нем тебя попытаются обглодать темники.

– Мелюзга же не трогает старшие расы.

– Одичавшая мелюзга способна сожрать и дракона. Поверь, в моем видении для тебя все закончилось очень печально.

– А кто такие темники? – робко поинтересовалась я.

– Девчонка? Ты вел к себе гостью?

– Вообще-то мы недостаточно хорошо знакомы, чтобы я зашла в его комнату, – зачем-то уточнила я.

Я в академии еще и двух часов не провела, не хотелось бы, чтобы местные парни сочли меня легкодоступной. А мне пора включить мозг и начать придерживаться понятного плана. Что с того, что ректора нет на месте? Наверняка у лорда Кхаала есть зам или секретарь.

– Любовь, помолчи. Азаарт, если у тебя есть способ развеять эту хмарь без огня, то действуй.

– Ты назвал ее Любовью? Надо же. Сейчас активирую светоч.

– Азаарт, ты такой продуманный, что порой становится тошно.

– Я провидец. Поверь, это еще тошнотнее, – горько бросил тот, кого назвали Азаартом.

Следом я услышала, как где-то совсем рядом разбилось какое-то стекло, и тут же в воздухе вспыхнул белоснежный шар, похожий на искрящийся ком снега.

– Магия льда? Смотритель тебе за контрабанду штрафы впаяет, – с возмущением прошипел дракон.

– Штрафы – ничто, когда нужно спасти леди.

Вышедший на свет Азаарт заставил задуматься, что комплекс насчет роста станет моим постоянным спутником в академии Пламени.

– Я Азаарт, демон и провидец с третьего факультета, – совсем по-простому представился парень и протянул мне руку.

– Любовь. Иномирянка. Человек. Пока без факультета, – в тон ответила я и захотела пожать протянутую ладонь.

– Не тронь! – рыкнул дракон.

Наверное, не рявкай он на меня по поводу и без повода, я бы отреагировала иначе, но это наглое собственническое заявление прямо-таки вынудило вцепиться в руку Азаарта, и тут же яркий свет ударил по глазам. Рывок – и я очутилась в коридоре, посреди которого растекалась овальная черная клякса. Рядом стоял незнакомый брюнет: высокий, широкоплечий, с открытым живым лицом, на котором не было и следа надменности дракона. Он смотрел на меня с таким восхищением, словно я была аниматором в костюме феи на детском утреннике. Только вот мальчик Азаарт из малышей давно вырос.

– Так вот ты какая, Любовь Земная! – радостно объявил он.

– Откуда знаешь? – насторожилась я.

– Я многое знаю. Я же провидец, – совершенно другим тоном произнес Азаарт.

Сейчас в нем не было и намека на горечь, исключительно тягучие, довольные нотки. Всё ясно. И этот хвастается. Заразное это, что ли.

– А как же Норгат?

Я снова посмотрела на темное пятно, чувствуя, что еще одного павлина, распушающего хвост, я не вынесу.

– Там остался, – демон безразлично махнул рукой на “кляксу”. – Норгату вечно больше всех надо. Пока не разберется, что произошло, как и почему – не выйдет.

– Так мы только что были в ней? В этой кляксе? И как только поместились?

– Это не место, а всего лишь портал. Перенести должно было только Норгата. Думаю, тебя прихватило за компанию, а ловушка была настроена на его ауру.

– И сработала? У магов выше восьмерки должен быть иммунитет от таких присосок, – задумчиво произнесла я и тут же поймала настороженный взгляд Азаарта. – Ну да, я кое-что знаю о вашей академии.

– Это не кое-что, а основы теории аур, которую тебе придется сдать в конце периода адаптации. Кстати, чтобы он начался, тебе нужно зачислиться на факультет. Почему до сих пор не сходила к ректору за распределением?

Потому что меня заболтал один наглый дракон! И все-таки он меня тревожил.

– Разве не нужно дождаться Норгата? Вдруг на него нападут эти, как им там, темники?

– Я оставил Норгату ледяной светоч. С ним он справится. Вернется, когда сочтет нужным, – уверенно объявил Азаарт. – Идем, я провожу тебя к ректору Кхаалу.

– А разве он не уехал?

– Ректор никогда не покидает академию, когда открываются межмировые порталы. Мало ли что может случиться.

Я с негодованием посмотрела на чёрное пятно портала. Соврал, значит? Запомню и учту. И вообще, кажется, мне пора составлять список.

Не доверяй фениксу.

Не верь дракону.

А провидцы с непонятной мотивацией ничем не лучше.

Грустно.

Сундучок в моей руке дернулся, обращая на себя внимание. Я опустила взгляд и увидела пару печальных глаз, появившихся на крышке. Сундук явно понимал мое состояние и сочувствовал. Кажется, я поспешила, когда поверила, что в Альтасе у меня не будет друзей.

ГЛАВА 3

Мы с Азаартом спустились на второй этаж, но к кабинету ректора демон повел меня другим путем. Не странными узкими проходами, которые, как я и предполагала, были частью внутренней защиты академии, а по нормальному коридору, в котором на стенах висели портреты преподавателей. Мимоходом отметила, что все они либо шатены, либо брюнеты, либо рыжие.

– А светловолосым у вас быть немодно? – тихо спросила я.

– Так все светловолосые в Альтасе – северяне. Или иномиряне, – быстро добавил Азаарт, видя, что я совсем сникла. – Все наладится, Люба. Академия Пламени на самом деле – отличнейшее место.

– Как узнал, что я грущу?

– Когда грустит эмпат, об этом все знают.

– Зашибись у меня магия! А может, я еще окажусь боевым магом или созидателем-защитником?

– Третий факультет. Без вариантов, – уверенно произнес Азаарт. – Мы будем учиться вместе.

– Поэтому ты и решил мне помочь?

– Не только. – Азаарт внезапно остановился и со странной неуверенностью посмотрел на меня. – Понимаешь, Люба, сегодня я помог Норгату отчасти из-за тебя. Я знал, что встречу тебя, когда ты будешь идти в его комнату. Нет-нет, я тебя не осуждаю и понимаю, что Норгат просто заморочил тебе голову.

– Но ты-то не такой, – едко произнесла я, но Азаарт не уловил сарказм.

– Да, я другой! И к тебе отношусь совершенно иначе. Любовь, нам суждено быть вместе. Я видел это в своих видениях! Ты изменишь мою жизнь!

– Не все видения одинаково полезны, – пробормотала я, пятясь от восторженного психа.

Сундучок в моей руке задрожал, как будто о чем-то предупреждая. Я мысленно приготовилась к очередному нежданчику и услышала сухой, предельно раздраженный женский голос:

– Любовь Шумская, вас еще долго ждать?

Обернувшись, увидела тощую даму в строгом темно-сером платье и пучком пепельных волос.

– Вы прошли через портал час назад и за это время не смогли добраться до кабинета ректора?

– Я… Я немного заблудилась.

Да, совершенно дурацкое оправдание, но не заявлять же, что меня обманул один наглый драконище!

– Зато вы нашли дорогу к тренировочной площадке и сорвали занятие своим будущим однокурсникам. Смотритель уже доложил ректору о вашем “подвиге”.

– И наш уважаемый смотритель абсолютно прав! – с воодушевлением объявил Азаарт. – То, что эта девушка смогла задействовать магию еще до распределения и изучения теории, указывает, что ее ждет блестящее будущее.

– Её ждет третий факультет, – отчеканила дама. – И Азаарт, ректор приказал тебе заглянуть к нему после дневных занятий. Госпожа Шумская, прошу следовать за мной. Если, конечно, вы не передумали учиться в академии Пламени.

Никогда не считала себя трусихой, а тут прямо холодок по спине пробежал. Неужели меня ещё могут не зачислить?

***

Ректор Кхаал в самом деле оказался в своем кабинете. Причем сидел за каменным письменным столом, заставленным подставками для свитков. Я уже поняла, что Норгат вешал мне лапшу на уши, но все равно при виде горгула с портрета испытала лёгкую досаду. На себя.

Заметив удивлённый взгляд ректора, я почувствовала, как сундучок выскальзывает из ослабевших пальцев. Осторожно опустив его возле своих ног, обхватила себя руками и уставилась на гобелен с эмблемой, висящий на стене позади ректора Я уже встречала похожее изображение в коридорах, отметила мимоходом, но сейчас убедилась, что скрещенные мечи, ледяной и огненный, – официальный символ академии Пламени.

И как же, я такая умная и внимательная, так по-глупому доверилась Норгату? Почему не настояла, чтобы он отвел меня к кабинету ректора?

– Пожалуйста, прекратите. Уверен, вы не совершили ничего настолько предосудительного, чтобы так себя мучить.

Прекратив мысленно посыпать себя пеплом, я начала в панике думать о шапочке из фольги.

– С этим можно что-то сделать? Я не хочу, чтобы каждый встречный знал, что я чувствую. Это хуже, чем ходить по академии голой.

– Кхм… – Сидящий за столом мужчина, привстал со своего места. – Любовь Шумская. Согласно традиции я должен поздравить вас с успешным переносом в Академию Пламени и сказать, что искра вашего дара сияет так ярко, что проложила путь портала между нашими мирами.

– Понимаю… – пробормотала я, хотя понимала ровно половину. – Точнее, чувствовала, что вот этот конкретный горгул желал “играть” со мной предельно честно.

– Портал перенес вас, потому что ваша мать была из Альтаса. И мы все очень заинтересованы в ее возвращении.

– О! Вы что-то о ней знаете? Знаете, почему она пропала? И где теперь ее искать?

– К сожалению, нет. Но Дариния Альтори обязательно ответила бы на мой призыв и согласилась бы, что место ее дочери, носительницы искры золотого пламени, в этой академии.

– Так все дело в том, что я ее дочь? Да? А я почему-то думала, что вы всех одаренных иномирцев переносите.

– Вы не представляете себе, сколько миров существует во вселенной. Это миры удивительные, наполненные магией. Но меня, как руководителя академии, интересует лишь та сила, что сможет раскрыться в Альтасе, тот дар, что отзовется огненным рекам магии, пронизывающим этот мир.

– И я подхожу по этим параметрам.

– Без сомнения.

Облегчение. Ректор Кхаал в самом деле был рад, что я так легко поняла и приняла его объяснения. И все-таки кое-что мне было непонятно.

– Один адепт, вы его знаете, это Норгат с факультета боевых разрушителей, утверждал, что смог заглушить как мою чувствительность к чужим эмоциям, так и заблокировать мои собственные выбросы эмоции. Но не прошло и получаса, как его помощь перестала работать.

Ох… Не о том я говорю. Совсем не о том!

– Ректор Кхаал, я должна сообщить вам кое-что очень важное! – выпалила я, чувствуя, как во рту разливается горечь сожаления. – На третьем этаже произошло нападение на дракона Норгата. Его и меня перенесло в какое-то темное место, из которого мы смогли выбраться только благодаря демону Азаарту.

Хотела передать предположение Азаарта насчет бреши в ауре Норгата, но ректор Кхаал громко рявкнул:

– Смотритель!

– Да, мой ректор, – ответила пустота тихим старческим голосом.

– Проверь открытие несанкционированного одностороннего пространственного перехода на третьем этаже.

Небольшая тишина – и ответ:

– Переход уже закрыт. Адепт Норгат направляется в лазарет в сопровождении одногруппников.

Эх… Говорила мне тетя Саша, что лучше сразу браться за ум, чтобы потом не хвататься за голову. И почему я сразу не сообщила о происшествии? Да потому что Азаарт убедил меня, что Норгат справится!

– Любовь… Люба… Адептка Шумская, посмотрите на меня!

Командный голос ректора пробился через пелену тревоги.

– Нет, с вашей повышенной эмоциональностью надо что-то решительно делать. Иначе вместо адептов у меня через неделю будут бродить по академии испуганные тени.

– Не поверите. Я не из пугливых, и обычно страдаю не так активно. Не понимаю, что на меня нашло.

– Кхм… – многозначительно произнес ректор и почему-то посмотрел мне под ноги.

На сундук, который теперь чумовой чемодан.

– Адептка Шумская, а вы давно свой сундук открывали?

– Когда собирала вещи в Альтас. А что? – насторожилась я.

– Предлагаю заглянуть в него прямо сейчас.

Ох! Точно почуял, что мой сундук теперь тот ещё кейс. Впрочем, сейчас он выглядел вполне безобидно: зубами не щелкал, язык втянул и глазами на темной крышке не светил.

– Смелее, адептка Шумская. Он хозяйку точно не тронет.

– А других?

– Все зависит от личного расположения и настроения.

– Какая прелесть, – с искренним умилением объявила я и потянулась к замку, который на первый взгляд совершенно не изменился.

И ошиблась. Сундук распахнулся от легчайшего прикосновения, словно считал отпечатки пальцев. Я заглянула под крышку и…

– Ничего особенного. Белк… Белок! Много протеиновых батончиков. Знаете, я очень опасалась, что меня здесь будут плохо кормить. Опять же Норгат упоминал какие-то продуктовые карточки, которые выдают не всем. Скажите, в Академии Пламени мне придется работать за еду?

Словесная атака достигла цели, и теперь ректор выглядел слегка контуженным.

– Откуда вы все это взяли? От Норгата?

– Он обещал меня покормить, – печально поведала я.

А вот об откровенном вранье Норгата я говорить не стала. Сама виновата, нечего было уши развешивать.

– Адептка Шумская, что-то мы с вами совсем не с того начали. – Ректор встал со своего места и подошел ко мне. – Обычно я всегда начинаю беседу с отобранным кандидатом с распределения на факультет.

– Но меня же не отбирали. Я не проходила испытания, вы меня никак не тестировали…

Согласно хмыкнув, ректор Кхаал вскинул голову к потолку:

– Смотритель, куда нам распределить, адептку Шумскую?

– На третий факультет. Разрушители и созидатели от нее взвоют через неделю, а у третьих есть шансы продержаться подольше.

– Какая… кхм… занятная характеристика.

Теперь ректор смотрел на меня с возрастающим интересом. Я даже испугалась, что ему приспичит устроить мне какую-нибудь проверку. Не то чтобы я боялась, просто мне действительно хотелось отдохнуть. Закрыться в комнате с удобной кроватью и медитативно поизучать стены и потолок. Как говорила тетя Саша, в стрессовой ситуации и стены помогают. Можно о стену убиться, а можно и набросать на ней четкий план.