Читать книгу "Любовь в академии"

Я зря переживала. Вместо проверки ректор протянул мне объятую пламенем руку, которая на ощупь оказалась всего лишь теплой, осторожно сжал мою ладонь и поздравил с зачислением на третий факультет. В тот же миг незримый смотритель уронил мне в руку… бубен.

Не поняла? Это мне предлагают сплясать от радости?

***

Артефакт, похожий на земной музыкальный инструмент, оказался креативной зачеткой и играть мог разве что на нервах. Вместо металлических пластин в него были встроены камни, которые предлагалось зажечь, изучив и успешно сдав целый список предметов. Сам список был выведен на поверхности бубна в виде схемы “Древо знаний”. Здесь значилась и упомянутая Азаартом теория аур, и основы ментальных щитов, и изучение источников силы, и с виду безобидный предмет “Знакомство с Альтасом”. Я прекрасно понимала, что в него могут включить все что угодно: от географии до права и политологии. Но больше всего меня смущала физподготовка, совмещенная с прокачкой иммунитета. Интуиция подсказывала, что речь идет не о банальном закаливании холодной водой или беге по морозу в майке. Ректор Кхаал заверил, что поначалу за мной будут присматривать и помогут познакомиться как с академией, так и с преподавателями.

Да, у меня будет свой куратор из числа адептов-старшекурсников. И это мне совершенно не нравилось. Вдруг назначенный ректором помощник окажется таким же вруном, как и Норгат?

Убедившись, что ударять в бубен мне не придется, я быстро приоткрыла крышку сундука и сунула туда артефакт, очень надеясь, что сидящая в темноте красноглазая белка догадается увернуться.

После оригинальной зачетки мне выдали металлическую пластину с гравировкой эмблемы академии. Пластина оказалась местным аналогом банковской карты, с той только разницей, что на счету была валюта, которую можно было потратить исключительно на территории академии. Сейчас на карте было пятьсот пламеней. Эти деньги я могла проесть в столовой, заказать на них улучшенную форму или нестандартные канцелярские принадлежности. Но сильнее всего меня удивило то, что такие карточки полагались всем без исключения.

– Равенство возможностей – главное кредо нашей академии. К нам поступают, как представители аристократических родов, так и маги из низов, поэтому моим предшественником был изобретен способ уравнивания учащихся. Если вы пожелаете получить что-то сверх базового набора, положенного каждому адепту, вам придется отдать за это часть пламеней.

Да, в академии всем ученикам полагалась стипендия, и за отличную учебу она была повышенная. За плохую учебу также наказывали, не материально, а отработками. Но сильнее всего меня заинтересовало то, что в академии можно было подрабатывать, оказывая услуги как другим адептам, так и преподавателям. Нет, мыть полы я никому не собиралась, но было бы желание, а подходящая возможность сама найдется.

– Если у вас больше нет вопросов, то смотритель прямо сейчас подскажет, где можно получить базовый набор адепта-новичка.

– А почему смотритель не встретил меня сразу у портальной?

– Потому что я попросил встретить вас кое-кого другого, – нехотя признался ректор.

– Эдмарда или Норгата?

– Вы и с фениксом успели познакомиться? – заметно опешил горгул, дав тем самым ответ на мой вопрос.

– Скорее это он со мной познакомился, – буркнула я. – А Норгат сказал, что кому-то проспорил и теперь вынужден со мной возиться.

И снова лорд Кхаал удивленно моргнул, а потом с улыбкой развел руками:

– Никакого спора, исключительно прямой приказ. Но если вам показалось, что Норгат не любит иномирян, то вам не показалось. Многие в академии считают, что адепты, подобные вам, занимают места более достойных кандидатов, непрошедших отбор.

– И это в самом деле так?

– Время покажет. Никто не позволит вам занимать чужое место, но в академии Пламени можно найти свое.

Но просто не будет и меня наверняка постараются выжить. Пусть попробуют!

Я подхватила с пола сундук и улыбнулась:

– Я могу идти?

– Идите, и если у вас возникнут проблемы, то не стесняйтесь обращаться к куратору. С ним я познакомлю вас завтра.

Эм… Завтра? А я почему-то решила, что мой куратор Норгат. Наверное, у дракона было разовое задание, с которым он не справился. Интересно, как там он сейчас? Смотритель упоминал, что Норгат попал в лазарет. Жаль.

***

Смотритель академии оказался чудесным навигатором. Если закрыть глаза на ворчание, то передвигаться с ним по академии было одно удовольствие. Получить заветную форму, комплект тетрадей, учебников и канцелярии – другое. Третьем приятным сюрпризом стал ключ от личной комнаты.

– А я думала, что меня к кому-то подселят.

– Вы явились после начала учебного года. Все комнаты и места уже распределены. Придется довольствоваться той, что осталась. И потом, вы же иномирянка. Вам одной будет… спокойнее.

Да кто ж спорит. Я и сама пока не рвалась в местный социум. Прежде чем приобщаться к чужим тараканам, надо было со своими договориться. Или хотя бы познакомиться с белкой, которая, как я надеялась, еще не задохнулась в сундуке.

На третьем этаже мне ожидаемо приказали свернуть направо, но стоило мне сделать буквально три шага, как в каменной кладке появилась дверь, а бронзовый ключ, лежащий поверх стопки моей одежды, дернулся, будто живой.

– Заходи. Располагайся. Если что-то понадобится, заказать сможешь через журнал “Огненная доставка”.

Упомянутый смотрителем журнал нашелся у двери, едва я переступила порог. Следом нашлись кровать, шкаф, широкий подоконник с удобной нишей, позволяющей пользоваться им как письменным столом, и стул. Собственно на этом понятные и приятные элементы декора закончились, и я приступила к изучению стены с забавным рисунком, напоминающим план этажа. На нем были обозначены все комнаты с указанием имен владельцев. Если бы я не изучала столько лет местные руны, то сейчас бы не узнала, что за стеной находится мужская душевая, а женская комната для водных процедур располагается аж в другом конце коридора.

Все это было неприятно, но понятно, а вот о назначении пары десятков конусообразных штуковин на специальной деревянной стойке я могла только догадываться. Если это креативная декорация, то я дракон.

Бумс…

Я обернулась и обнаружила, что мой кейс вспомнил, что он чемодан и снова увеличился в размерах. Зубы у него тоже стали больше, улыбка шире, а размер челюсти намекал, что ночью шарить голой ногой в поисках тапка может быть опасно для здоровья.

– Ну привет тебе, Чумовой чемодан, – ласково пропела я.

– А со мной, значит, здороваться не собираешься? – возмущенно проворчали из недр сундука.

– А ты кто?

Варианта было всего два, и я искренне надеялась, что заговорила не моя бубенная зачетка.

– Я твоя белочка! – радостно объявили мне.

Крышка сундука откинулась, и из него выпрыгнула пушистая рыжая особь, в которой я интуитивно разгадала самца. Деловито осмотревшись, рыжехвостый запрыгнул на подоконник и замер, изучая стену с планом этажа. Я, в свою очередь, рассматривала белку, пытаясь осознать, что раньше вот этот рыжий чудик стоял на полке возле моей кровати. И он прибыл ко мне из Альтаса как подарок на день рождения.

Закончив с изучением стены, Белк выдал:

– Поздравляю, Любовь моя, ты влипла!

– Куда?

– В историю! Это комната старшего по этажу.

– Как это? Я же не вызывалась быть дежурной!

– Знаю, Люба. Но в тебя верят. – Рыжехвостый наставительно вскинул лапу. – Проще спихнуть ответственность на того, кто ничего не сможет сделать.

– Или ты перегибаешь. Это просто комната. А в академии есть смотритель, к которому можно обращаться по бытовым вопросам.

Да-да, именно так и было написано в книгах моей мамы.

– Да щаз-з-з… – Рыжехвостый всем своим видом изобразил скепсис. – Право обращения к смотрителю есть только у ректора, преподавателей, начальника охраны и некоторых избранных адептов. Так что ещё раз поздравляю, Любовь моя…

– Я не твоя любовь, – фыркнула я.

– Ещё как моя. Ты меня из спячки пробудила, силой своей накормила, так что, как говорится, “мы в ответе за тех, кого приручили”.

– Накормила? – я тут же ухватилась за самый непонятный аргумент белки.

Не хотелось бы выяснить, что эта странная и явно волшебная сущность меня по-тихому ест.

– Эмоции эмпата – вкуснейший источник энергии. Я к тебе еще на Земле принюхивался. Ты всегда фонила так, что вся моя каменная шерстка вставала дыбом. Но тот мир был плохой, в нем было слишком мало магии, чтобы я мог выбраться из каменного кокона. Зато в Альтасе… Всего три свидания с парнями – и я снова в форме!

– Какие такие свидания? Мы же только познакомились, – совсем растерялась я.

Нет, понятно, что я, как магнит, начала притягивать мужское внимание с первых шагов в академии, но мне и без того максимально неловко, белку моралиста я вынесу просто и легко… За дверь.

– Вот именно! Поэтому и говорю, что с тебя еще три свидания. Или три бытовые диверсии, которые наполнят этот этаж вкуснейшими эмоциями. Тогда я окрепну окончательно и буду готов стать твоим официальным хранителем. Больше эмоций, Люба!

У Белка аж глаза от возбуждения загорелись. Причем красным. Оставалось только порадоваться, что сейчас день. Выберись такая “игрушка” из сундука среди ночи, я не смогла бы с ней культурно познакомиться. Рыжехвостый наверняка тоже это понимал, вот и сидел под крышкой до последнего в ожидании благоприятного момента. И все-таки ректор явно догадался, что у меня в сундуке припрятаны не совсем личные вещи.

– Погоди, так это из-за тебя меня так плющило? Чувство вины, страх, неуверенность.

Белк прижал к груди пушистый хвост и скорбно вздохнул:

– Неуверенность ты точно чужую собрала, пропустила через себя и усилила, как большая. А ты ведь кто, Любаша? Личинка мага. Птенец желторотый…

– Зубы не заговаривай. Что там с виной и неуверенностью, из-за которой я едва не опозорилась в кабинете ректора?

– Да разве то позор… Ау!

Белк, которого я схватила за шиворот, повис в воздухе, расставив лапы. Я же поднесла пушистого к лицу и предельно спокойно произнесла:

– Ещё раз – и ищешь себе новый ящик для пряток. Усек?

– Не понимаешь ты своего счастья, Любаша. Да я могу так твои эмоции раскачать…

– Я тоже могу тебя раскачать.

– На грубую силу намекаешь? Обидеть норовишь? – предельно нервно прошептал бельчонок.

– Кто хочет вкусно кушать, тот учится сотрудничать, – ласково обозначила свою позицию я.

– Ага. То есть от свиданий ты не отказываешься? Ладно-ладно… От эмоциональных диверсий!

Я опустила Белка на подоконник и тихо выдохнула:

– Я не хочу никому вредить.

– И не нужно! Ты будешь защищаться!

– То есть ты считаешь, что спокойно учиться мне не дадут?

– Иномирянке, которая заняла чье-то место? Поступила в академию без вступительных экзаменов? Дать спокойно ходить по коридорам той, кто не может сплести простейшее заклинание, но считается адепткой только потому, что в ее истоке живет уникальная магия золотого пламени? Которую никто не видел, потому что эта сама адептка не умеет…

– Хватит! Я тебя поняла! И что мне делать-то?! – в сердцах бросила я.

– Считать меня не вредителем, а полезнейшим катализатором! – охотно пояснил Белк.

– А те трое. Тоже катализаторы были? – горько усмехнулась я, прекрасно осознавая, что мои встречи с парнями были неслучайны.

– Те трое были внешними факторами. А нежелательные внешние факторы подлежат устранению. Так что выше нос, переодевайся и будем думать, на что мы потратим твои пламени.

Шерсть на загривке белки встала дыбом от предвкушения. Кажется, он бы не прочь потратить мои деньги. Я покосилась на карточку и тут же почувствовала, как урчит в животе.

– Да, можем начать с обеда. А потом изучим твое послеобеденное расписание.

– Погоди, мне что придется начать учебу уже сегодня?

– Ну-у-у… Никто не ждет от тебя подобной прыти. Но если ты явишься в классную комнату, преподаватель тоже будет вынужден явиться. Он удивится, а это тоже эмоции…

– Хватит. Я поняла, что после моего обеда, ты тоже не откажешься от перекуса.

– Любовь моя, тебе достался самый энерговпитывающий и энергосберегающий хранитель в Альтасе!

Хранитель…

Были в этом мире и такие создания. Волшебные хранители были у всех аристократических родов. Но я-то тут каким боком?

– А никто не удивится, что у иномирянки Любови Шумской появился хранитель?

– Ещё как удивятся. И начнут думать, чья же ты дочь.

– Даринии Альтори… – прошептала я, вспомнив имя, которое назвал ректор.

– А вот это имя никому называть не нужно. – Рыжехвостый пристально уставился на меня. – Адептка Шумская, ты же не хочешь, чтобы кто-то разгадал тайну твоей мамы раньше тебя?

– Ректор Кхаал сказал, что я носительница искры золотого пламени. Причем последняя. Случайно не знаешь, что это за искра такая-то?

– Без понятия. Зато я точно знаю, что ты зверски хочешь кушать. Так что руки-ноги в форму и идем в столовую знакомиться с местными кулинарными шедеврами!

Белк предвкушающе потер лапки. Я же опустилась на пол и задумчиво уставилась на сундук.

– И что мне с тобой делать? В комнате оставлять? Будешь у меня вместо сейфа?

Вместо ответа сундук клацнул зубами, а из-под крышки на мгновение высунулся красный язык.

Вот и славно. И с этим артефактом договорилась.

Из книг мамы я знала, что свободная, не нашедшая нового владельца магия часто вселяется в неодушевленные предметы, наделяя их новой формой, разумом и характером. Я не знала, кем был мой Рыжехвостый при жизни, но точно помнила, что его мне прислали в канун моего дня рождения.

– Ты откуда такой взялся? Как попал в мой мир, помнишь?

– Нет, Любаш, даже не представляю. Я спал беспробудным каменным сном, пока ты не согрела меня своим дыханием. В твоих руках мое сознание пробудилось, а тело смогло выбраться из каменного плена, когда ты так славно пообщалась с тремя великовозрастными идиотами.

– Как ты их лихо.

– А разве нет? Первый, вместо того чтобы представиться, наградил тебя мелким проклятием спотыкача, чтобы ты упала в его птичьи объятия. Второму приказали тебе помочь, а он собирался уговорить тебя на интимные посиделки в своем драконьем логове. А третий вообще прикидывает, как познакомит тебя со своей мамой.

– З-з-зачем с мамой? – прошептала я, чувствуя, что белочка ко мне точно явилась.

И теперь усиленно топчется по моей крыше, которая вот-вот отъедет в неведомые дали.

– А ты чем слушала? Мужик сразу сказал, что ты его судьба и вам суждено быть вместе… Эй! Люба, ты чего такая нервная. Не нужно вздрагивать. Переодевайся в форму, пока я буду делиться с тобой другими ценными наблюдениями…

ГЛАВА 4

Азаарт

Впервые в жизни Азаарт, второй сын правителя огненных демонов, был рад своему дару. Азаарт предвкушал ночь и новое сновидение, которое сблизит его с Любовью, и прикидывал, как он может очаровать иномирянку, которую наверняка распределят на его факультет.

Этот факультет негласно считался в академии сборной солянкой, на него отправляли тех, кто не смог пройти отбор у разрушителей и созидателей. Некоторые, особо задирающие нос, считали третий факультет бракованным, отчасти потому, что на нем был велик процент магов из народа. Адепты третьего факультета редко обладали семейной магией и в процессе поиска главного таланта нередко становились объектами насмешек. Так что Азаарту, негласному королю факультета, приходилось растолковать особо наглым, как сильно они ошибаются. Эта борьба и поддержание престижа факультета были смыслом его существования в Академии Пламени. Но острота этой борьбы за пять лет притупилась. В последнее время демон откровенно скучал и тихо зверел из-за видений, которые мешали ему осваивать огненную магию. Для себя Азаарт решил, что станет боевым магом не хуже Норгата, которому жгуче завидовал.

– Азаарт… – еле слышно затрещало пламя в лампе на столе демона.

– Докладывай, – так же тихо произнес Азазарт

– Твоя Любовь отправилась в столовую. Одна. Проследить?

– Да. Только не показывайся ей на глаза. Я забегу за ней чуть позже.

Азаарту нужно было сперва проанализировать разговор с ректором. Сначала лорд Кхаал ожидаемо расспросил его о нападении на Норгата и о видении, подсказавшем, как лучше противостоять темникам. Азаарт не собирался бросать дракона, но едва понял, кого затянуло с Норгатом в портал – сразу расставил приоритеты. На его месте Норгат сделал бы то же самое. Наверное. Азаарт видел лицо дракона, когда он понял, что демон надумал утащить иномирянку. И в лазарете Норгат не захотел с ним говорить. А еще и лучший друг.

Бывший.

Вряд ли Норгат спокойно воспримет то, что ректор назначит его, Азаарта, личным куратором адептки Любови Шумской. Его невесте будет нужна помощь в начале учебного пути. Ну а кто сможет лучше помочь адептке с Третьего факультета, как не его негласный лидер?

Азаарт подбросил на ладони карточку с пламенями. Надо бы намекнуть Любе, что он может решить любую ее финансовую проблему. Или не телиться и сразу предложить отсыпать пламеней в долг? В конце концов, они почти одна семья.

Его любовь.

Азаарт чувствовал себя восхитительно здоровски. Он никогда не влюблялся, и ему точно нравилось чувствовать себя влюбленным. Но больше всего радовало, что к Любови его привел дар, от которого раньше были одни неприятности.

***

Люба

В столовой академии Пламени меню было занятнее, чем заначка персонажа компьютерной игры. Здесь употребляли особый коктейль, дающий бонусы к магическому резерву, и закусывали его супом, повышающим физическую выносливость. Вдобавок здесь не было раздаточного стола, как в привычной столовой, только ниши, в которых поблескивали огромные котлы, пыхтели деревянные бочонки, а над огромными кувшинами вился цветной дымок. По сравнению с этим круглая форма помещения, в котором я очутилась, уже воспринималась, как милая архитектурная странность.

Обычная еда в столовой адептам тоже предлагалась: несколько кастрюлек и кувшинов сиротливо приткнулись на столике у дальней ниши. Но никто не спешил к ним с подносом, никто не нес пустые тарелки, чтобы наполнить их обычной кашей, за которую не нужно было платить. Я по незнанию приняла этот закуток за место сбора грязной посуды. Да я вообще о многом даже не подозревала и могла уже раз десять влипнуть в какую-нибудь историю, если бы не мой белкообразный хвостик.

Именно так его и вело было называть. Рыжехвост. Или просто Хвост. На “Великого рыжего хранителя с пушистым хвостом” я категорически не согласилась. Бельчонок изображал из себя модный аксессуар, окопавшись в моих волосах и прикинувшись заколкой. Отсюда ему было хорошо все видно, а мне отлично его слышно. Так что я неспешно продвигалась к цели под бубнеж Хвостика, который больше ворчал, чем инструктировал. Впрочем, я тоже, не стесняясь, выражала недовольство.

– Равноправие? Равные возможности? Ректор Кхаал давно в свою столовую заходил?

Я с неодобрением посматривала на юношей и девушек, стоящих в очереди за порциями платной волшебной еды. Здесь были и тощие первогодки, и прокачанные старшекурсники. Причем, чем старше был курс, тем “бролернее” становились юноши. Ни одного хлипкого ботаника. Девушки тоже подтягивали фигуру и собственно с удовольствием эти фигуры демонстрировали, отдавая предпочтение узким брюкам и обтягивающим блузкам вместо темно-серых хламид до пола. Я свою оставила в комнате, решив, что лишняя половая тряпка в хозяйстве еще пригодится. Вместо нее я обзавелась тренчем не хуже, чем у Эдмарда. Заодно и карточкой пользоваться научилась. Чтобы получить выбранную вещь из каталога, нужно было всего лишь приложить пластину к журналу и озвучить желаемое.

– Так никто не заставляет тебя тащить в рот волшебную бурду. Будь скромнее. Пламени тебе еще пригодятся. Не вздумай больше тратить их на одежду, – наставительно шептал Хвостик. – И волшебные добавки тебе не нужны.

– С едой что-то не так? Ты о чем-то подозреваешь?

– Подозреваю. Кажется, я очень прижимистый хранитель, – покаянно вздохнули сверху.

Я опасалась, что стоит мне очутиться в столовой, как все замрут, начнут тыкать в меня пальцами и злобно шептать: “Шумская, тебе здесь не место”, но, как выяснилось, мое появление вообще не заметили. Встречные адепты обходили меня по дуге. Я бы списала такую реакцию на мой внешний вид, сейчас ничем не отличающийся от других адепток, но чувствовала, что находящиеся в столовой со мной не резонировали. Я вообще не ощущала их эмоций, словно была пустым местом.

– Долго же до тебя доходило, – довольно проурчал Хвостик. – А меня, увы, надолго не хватит. Но пару часов тишины в день я смогу тебе обеспечить.

– А потом?

– А потом придется прятаться в норку или учиться ставить ментальные щиты.

Да, учиться мне придется много. Пока же я могла понаблюдать за порядками в столовой за тарелкой густого ароматного супа. Здесь не было явного разделения по факультетам, но я заметила, что одни адепты придерживаются строгого стиля в одежде, а у других она щедро украшена артефактами, как у Норгата.

– Хвостик, как ты думаешь, он сильно пострадал?

– Дракон? Страдалец страдает до сих пор. Такую девушку недообманул.

– Прекрати. Я не об этом.

– Да я понял, что память у тебя короткая, девичья. Ещё пара часов и помчишься узнавать, как там укушенный поживает.

– Я не собираюсь идти в лазарет.

– Вот и славно, Любаш. Хороший план. Его и придерживайся. Кстати, у меня для тебя новость: укусы драконьему аппетиту не помеха.

Никем незамеченная я обедала в одиночестве у стены и старалась не выпускать из вида как входные двери, так и три крупных овальных стола в разных частях столовой. Между ними хаотично стояли небольшие столики, за которыми обедали небольшими компаниями. Зато за главными столами было оживленно: в воздухе левитировала посуда, вспыхивали огненные заклинания. А потом вдруг стало очень тихо. Я высматривала, что же случилось и за каким столом, а нужно было обернуться на входные двери, от которых, чеканя шаг, направлялся к своему столу Его Высочество Дракон.

Судя по тому как все засуетились, Норгат действительно был в академии Пламени сверхпопулярным адептом, но меня больше интересовал не его рейтинг в местной иерархии учеников, а последствия встречи с темниками. Так вот тут Хвостик оказался прав. Норгат слабо походил на мага, который еще недавно не мог добраться до лазарета без посторонней помощи.

– А вот и второй явился… – с мрачным удолетворением объявил мой рыжий спутник.

Его замечание относилось к Азаарту. Демон заскочил в столовую, осмотрелся и снова куда-то умчался.

– Тебя ищет, – довольно объявил Хвостик. – Ты жуй быстрее. Время на исходе, скоро твоя маскировка превратится в пшик.

– А как же ты? – обеспокоилась я.

– А что я? Я всего лишь забавная заколка в твоих волосах, – хмыкнул рыжий помощник и затих.

Я усиленно заработала ложкой. После обеда в моем расписании значилось “Знакомство с Альтасом”. Хвостик предлагал заявиться в аудиторию и удивить преподавателя, которой не ожидает, что я захочу учиться в первый же день. Завтра с утра у меня должно будет состояться знакомство с куратором, которому поручат контроль моей успеваемости и поведения. Подобное кураторство не было для меня сюрпризом. Из книг мамы я знала, что опытные успешные адепты-старшекурсники часто обзаводились так называемым подмастерьями. Но я не могла понять, кто может захотеть обучать эмпата, с трудом контролирующего свои эмоции и магию, которую они порождают.

Обед был съеден, в животе чувствовалась приятная тяжесть, но нервная система требовала десерта. Я мысленно перебрала меню обычного неволшебного стола и решила сходить за компотом, когда вдруг столовая буквально “вспыхнула” чужими эмоциями. Ощущения были, словно я находилась в тишине и темноте, но внезапно очутилась в ярко-освещенном помещении в окружении шумной толпы. Толпа галдела, смеялась, спорила и немного злилась. Зависть. Её в академии Пламени хватало, как и тихой обиды. Вспышка чужого любопытства была такой яркой, что заставила меня удивленно вскинуть голову.

Феникс.

– Такая девушка и без должной компании, – Эдмард взболтал содержимое стакана и небрежно опустил на мой столик левитирующую миску.

В ней находилась бледно-голубая размазня. То ли каша, то ли суп-пюре. От стакана поднимался зеленоватый дымок.

Бр! Жуть! И как они такое только пьют? У меня содержимое стакана Эдмарда ассоциировалось с колбами и пробирками из кабинета химии, а желудок сжимался в ужасе при мысли, что я хлебну нечто подобное.

– Вообще-то, я тебя к себе за стол не приглашала, – объявила я и замерла, изучая красное пятно на скуле феникса.

Догадавшись, что именно вызвало мой интерес, парень заметно напрягся.

– Ты не ошибаешься, это ожог, – с усмешкой пояснил он. – Целебная магия его не берет, приходится рассчитывать на природную регенерацию и щедроты из столовой.

Эдмард снова пригубил таинственное дымящееся нечто. Я же никак не могла заставить себя задать тот самый вопрос. Мне было жуть до чего интересно, как же феникс получил эту отметку на лице.

– Драконий огонь неприятная дрянь, но будем считать его моей расплатой за безобидное проклятье спотыкания. Кстати, с чего это Норгат так тебя опекает?

– Проклятье? Ты меня проклял? – спросила я, намеренно игнорируя вопрос Эдмарда.

Зато моей паранойе все ухищрения были побоку, и она уже размахивала тревожным флагом и нашептывала, что моя встреча с драконом произошла неспроста.

– Никогда не умел знакомиться с девушками, – притворно вздохнул Эдмард и наставил палец на мою пустую тарелку. – На этой еде ты долго не протянешь. Советую не жадничать и расчехлить карточку с пламенями. Минимальная стипендия у тебя будет, плюс доплата, как иномирянке. Так что на столовую у тебя огненные медяшки найдутся. Кхм…

Эдмард перевел взгляд мне за спину. Судя по всплеску недовольства, там находился кто-то очень нервный.

– Азаарт, что-то потерял?

– Новенькую со своего факультета. – Демон подхватил магией свободный стул и придвинул его к моему столику. – Насколько я помню, раньше ты, Эдмард, сидел за другим столом.

– А сегодня я сижу с Любовью, – вальяжно объявил феникс.

– Адепткой Шумской, – с нажимом произнес демон.

Феникс и демон замерли, играя в гляделки. Их взаимная неприязнь была такой острой, что у меня уже начало ломить в висках. А я не мазохистка. И потом Хвостик сразу сказал, что без щитов мне лучше сразу прятаться в норку.

– Люба, ты куда? – переполошился Азаарт, едва я встала.

– Адептка Шумская. Так мне больше нравится.

Я подхватила со спинки стула тренч.

– Позволь я тебе помогу. – Эдмард ловко перехватил плащ и набросил его мне на плечи.

Сразу стало теплее и уютнее. Мягкая ткань окутывала, точно кокон. Так что я ни капли не жалела о потраченных пламенях. В бесформенном длинном балахоне, выданном смотрителем, я чувствовала бы себя ужасно неловко. Зато темно-серые брюки и блузка на пару тонов светлее отказались, как по моим меркам шитые. Несмотря на то, что в академии Пламени на каждом шагу была магия, одевались здесь совсем не сказочно. Местные адепты выбирали комфорт, опрятность и строгость.

Я постаралась сосредоточиться на пуговицах моего тренча, круглых, золотистых и блестящих, чтобы хотя бы немного разгрузить голову. Но перед глазами мелькали другие блестяшки. Более крупные и напоминающие погоны. Артефакты Норгата были запоминающимися, как и он сам. Когда я выходила из столовой, то не удержалась и посмотрела на стол, за которым видела дракона. И вздрогнула, обнаружив, что он смотрит на меня в упор. Причем с таким недовольным видом, точно это я его в тот портал запихнула. Норгат находился далеко, но мне чудилось, что я слышу его дыхание, между нами точно протянулась невидимая раскаленная нить, воздух вокруг сделался суше и жарче. Или это меня саму бросило в жар?

Звон в ушах оказался таким сильным, что перед глазами замельтешили черные мушки, похожие на летящий пепел. Я ухватилась за дверную ручку, понимая, что должна выйти из столовой прямо сейчас. Пока никто не понял, пока не…

– Остынь, иномирянка! – за спиной раздался глумливый девичий голос.

– Да может, в ее лишенной магии дыре не было настоящих мужчин, – подхватила другая девушка.

– Резонировать так открыто – дурной тон, отчеканила третья.

Краем глаза увидела три фигуры в темно-сером с золотыми знаками отличия на плечах. Разрушительницы-старшекурсницы. Прямо то, что нужно, чтобы мое знакомство с Академией Пламени стало еще огненнее.

Перешагнув порог столовой, я буквально выпала в коридор. Эмоциональная тишина была такой резкой, что мне пришлось ухватиться за стену, чтобы прийти в себя. А над ухом деловито зудел активизировавшийся Хвостик:

– Дышим глубже, Любовь моя. Никто не понял, на кого ты срезонировала. Кстати, на кого? А? За столом с тобой сидело два старшекурсника.

– Ни на кого! Тебе почудилось!

– Ага… – многозначительно протянул Хвостик.

Нет, “Знакомство с Альтасом” наверняка интересный предмет, но я сейчас с большим удовольствием посетила бы основы ментальных щитов.

***

Вернувшись в свою комнату, я почти с час лежала на полу, изучала потолок и наслаждалась эмоциональной тишиной. Рядом с виноватым видом крутился Хвостик. Мой пушистый катализатор эмоций переживал, что не может быть их вечным блокатором.

– Ничего, Любаша, это я пока мелкий сгусток магии. А когда отъемся, когда подрасту…

– Значит, ты, как и сундук, воплощение вольной магии?

Я перевернулась на бок и приложила ладонь к сундуку. Из-под крышки тут же высунулся кусочек алого платка. Точнее, я поняла, что это ткань, а не настоящий язык, только когда он мазнул по моей руке. Зато зубки у артефакта выглядели, как настоящие, и проверять их остроту я не собиралась.

– Да, я магическая белка, – после мучительных раздумий выдал Хвостик.

– Нет, белкой ты стал потому, что именно эта статуэтка стала сосудом для ничейной магии. – Я снова перевернулась на спину. – Я знаю, что такое дикая магия, не сумевшая стать частью извечного круговорота. Или магия порабощенная, которой не дали рассеяться. Я это… Книжки умные читала.

Говорить Хвостику, что это были сказки моей мамы, я не стала, чтобы не принижать солидность источника информации.

– Раз читала, то знаешь, что раньше я реагировал исключительно на твои эмоции, а в сознание пришел, когда из каменного стал пушистым. И нечего меня пенять за то, что я беспамятный и не знаю, кто меня подарил.

– Я этого не говорила. – Я снова перевернулась на бок и увидела, что Хвостик стоит рядом на задних лапах.

– Но думала! Я хоть и белка эмоции пожирающая, но ничто логичное мне не чуждо и выводы я тоже делать умею. Не обижай меня, Любаша. – Хвостик печально ткнул в меня лапкой. – Я для тебя все, кроме того, что знать не могу. Зато я точно знаю, что ты опоздаешь на занятие, если прямо сейчас не начнешь собираться.