Читать книгу "Эскиз нашей любви. Ноттингем. Комплект из 2 книг"

– Что ж, до встречи, – говорю я и прячу ладони в задние карманы джинсов, пока медленно пячусь. – Пока и все такое.

Усмехнувшись, Кэм качает головой. Шагнув вперед, он опускает ладони на мои щеки и оставляет на моих губах поцелуй.

– Увидимся вечером, Банни, – тихо говорит он, нежно поглаживая мою щеку большим пальцем. – Постарайся за это время не впутаться в очередную дурацкую историю.

Университет. Спортивный стадион.

19.03.18. Утро.

Выхожу на стадион и поднимаюсь по ступеням на верхнюю трибуну. На огромной площадке разминаются студенты, пробегая широкие круги по беговым дорожкам. Группа чирлидерш в ярко-синих костюмах становится друг другу на плечи, а на другой половине поля разминается футбольная команда нашего университета.

Джин уже сидит на самом верху трибун. Ее волосы собраны в хвост, а на носу огромные солнечные очки в форме кошачьего глаза. Присаживаюсь рядом на пластиковое сиденье и забираю из рук Джин картонный стаканчик с кофе.

– Как ты? – осторожно спрашиваю я.

– Я совершила ошибку, – произносит она, игнорируя мой вопрос. – Я переспала с Нейтом.

Стакан выпадает из моих рук, крышка слетает, кофе разливается, но я даже не поднимаю ноги, чтобы спасти кеды.

Джин так же, как и я, не торопится подскочить с места. Она медленно снимает очки: под покрасневшими глазами лежат темные тени, сияющая кожа персикового цвета теперь отдает оливковым оттенком, а пересохшие губы едва заметно дрожат. Я слышу короткий всхлип, она спешно бросает на землю свой стакан, накрывает рот ладонью и ложится на мое плечо, стараясь унять рыдания.

Крепко обнимаю ее за трясущиеся плечи и поглаживаю по спине, шепча успокаивающие слова, которые она вряд ли слышит. Джин захлебывается в собственных слезах, и лишь через пятнадцать минут она продолжает говорить.

– Он не хотел, – выдавливает Джин, опуская голову на мои колени. – Я буквально умоляла его, думала, что смогу забыться. Думала, что почувствую к нему хоть что-то, но у меня внутри была только пустота. Потому что я сама пустая, во мне только плохое, Энди.

– Не говори так, – отвечаю я и убираю выбившуюся из хвоста подруги прядь волос, которая прилипла к ее влажной щеке. – Ты была в отчаянии.

– Если мне даже тебе в глаза стыдно взглянуть, то как я посмотрю в глаза Нейту? Я сломала его. Я ведь окончательно сломала его, да?

Я не отвечаю, продолжая поглаживать ее по голове. Не отвечаю, потому что она и так знает ответ. Не отвечаю, потому что придется соврать. Не отвечаю, потому что нашей дружбе вчетвером пришел конец.

– Он сказал, – она замолкает, сжимая мое колено, – что любит меня.

Крепко зажмурившись, я стискиваю зубы, потому что знаю, как Нейту тяжело было сделать это.

– И что ты ответила?

– Что мне очень жаль.

– О боже, Джин.

– Когда я уходила, он сказал, что я – худшее, что случалось с ним.

Мы долго молчим, слезы Джин постепенно высыхают, но она продолжает дрожать всем телом.

– Как насчет того, – тихо спрашиваю я, – чтобы закупиться сладким и всю ночь смотреть фильмы ужасов? Никаких фильмов о любви, только жестокая резня.

– Нет, нужно зайти к Шанти и поздравить; будет некрасиво, если мы не придем.

– Она поймет.

– Сегодня ее день, мы обязаны зайти хотя бы на пару минут.

Дом «Тета Ви».

Вечеринка в честь помолвки Стива и Шанти.

19.03.18. Вечер.

Вечером в доме «Теты Ви» полно народу, все поздравляют влюбленных и взрывают хлопушки с конфетти в форме сердечек. На самом деле всего пара ребят искренне поздравляют Шанталь и Стива, для остальных этот вечер – лишь еще один повод напиться.

Вирджиния все еще разбита, но тональный крем и румяна прибавили свежести ее лицу, а короткое платье изумрудного цвета выигрышно оттеняет бледную кожу. Я ограничиваюсь джинсами и футболкой с изображением молодых Битлов.[4]4
  Битлы – члены группы Битлз.


[Закрыть]

Мы протискиваемся сквозь толпу, но Джин вдруг останавливается и тянет меня назад.

– Там Гарри, – шепчет она. – Можешь узнать, в каком он настроении и в курсе ли того, что произошло между мной и…

Она замолкает, да ей и не нужно продолжать. Я киваю и направляюсь в сторону Гарри. Он стоит в компании девушек и рассказывает им что-то, от чего они беспрестанно смеются.

Заметив меня, Гарри улыбается и посылает мне многозначительный взгляд.

– Уже видела? – спрашивает он, оставляя своих собеседниц.

– О чем ты?

– Ты не видела, – констатирует он, указывая за мою спину.

Раскрываю рот от удивления, когда вижу Нейта. Стоя на столе, он подпевает играющей из колонки песне; в одной руке у него бутылка рома, а вторая рука лежит на талии стоящей рядом такой же пьяной девушки. Смотря друг другу в глаза, они вместе поют припев, а затем начинают целоваться.

– Давно не видел его таким, – говорит Гарри. – Но, судя по твоему грустному взгляду, это срыв, а не отрыв, я прав?

– Не знаю, – обняв себя за талию, продолжаю смотреть на Нейта, который искренне смеется и наливает алкоголь в рот девушке прямо из бутылки.

– Слушай, Уолш, надо поговорить о вчерашнем.

«Нет! Этот разговор – последнее, что мне сейчас нужно».

– Давай чуть позже, мне нужно поздравить Шанти.

Разворачиваюсь, чтобы уйти, но на мою шею опускается ладонь Гарри.

– Уолш. Есть разговор. Сейчас.

Он подталкивает меня к выходу на задний двор. Он держит ладонь на моей шее, словно я – заключенная и могу убежать, и отпускает только тогда, когда мы останавливаемся у бортика бассейна. Скрестив руки на груди, я нервно сглатываю.

– Насчет вчерашнего, – пробежавшись пальцами по волосам, Гарри отводит взгляд на прозрачную воду в бассейне. – Джин сказала правду.

Меня будто ударяют под ребра. Я делаю глубокий вдох, но даже не моргаю.

– Я ни на что не претендую, – он поспешно отмахивается. – Я бы не назвал это любовью с первого взгляда. Поначалу ты казалась мне зажатой, замкнутой в себе идиоткой, но чем ближе мы общались, тем больше ты раскрывалась в моих глазах, Уолш.

Пожав плечами, Гарри разводит руки в стороны.

– Я вряд ли подхожу на роль идеального парня, да и не стремлюсь к этому. Ты знаешь меня лучше, чем я сам, знаешь, что даже в собственных мыслях я не готов на серьезные отношения. А я знаю о твоем недоверии к парням, и не хотел бы оказаться тем, кто подтвердит твои опасения. Я сказал о своих чувствах, чтобы быть честным по отношению к тебе, но при этом хочу, чтобы мы остались друзьями, понимаешь? Не хочу терять тебя из-за этого.

– Ты… – произношу наконец я, прикрыв глаза и потирая переносицу. – Зачем тогда ты поступал так с Джин все это время, Гарри?

– Наша интрижка с Джин началась практически в самом начале и… Честно? Не знаю, я просто такой человек. Мне нравится Джин, я люблю проводить с ней время, но не больше. Я никогда не возвращал ее, Энди, она приходит сама. Даже если бы я отверг ее, ты смотрела бы на меня так же. Только если бы так поступил с ней, когда все зашло слишком далеко, мы с тобой стали бы врагами, потому что ты всегда будешь на ее стороне.

– Ты же понимаешь, что мы больше не сможем общаться?

Гарри делает шаг, заставляя меня пятиться. Глаза вдруг начинает щипать от слез.

– Это несправедливо, у вас этот дурацкий любовный треугольник, а перед выбором вы ставите меня.

На лице Гарри выражается сожаление, а я злюсь и сжимаю кулаки.

– За одни сутки вы трое вскрыли друг перед другом все карты, мы больше не сможем общаться все вместе, а мне придется делать этот выбор! Пусть и не на словах, – утерев слезы тыльной стороной ладони, я снова отступаю, когда он пытается подойти. – Мне все равно придется выбирать одного из вас. Это нечестно!

Зажмурившись, издаю всхлип; Гарри обнимает меня за плечи и прижимает к себе. Подскочив, я пытаюсь вырваться, но он держит меня слишком крепко. Сдавшись, утыкаюсь носом в его грудь, а потом обнимаю в ответ.

– Прости меня, – говорит он.

Делаю несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться, и, отстранившись, вытираю пальцами следы растекшейся туши под глазами.

– Ну чего ты, Уолш, – Гарри толкает меня в плечо, – разнылась здесь как девчонка.

Шмыгнув носом, я толкаю его в ответ.

– Классная футболка, – подмечает он, рассматривая фотографию «Битлз» на моей груди. – Ринго Старр самый зачетный из всей четверки.

– Скажи это Кэмерону.

Гарри едва заметно меняется в лице, и это вряд ли кто-то заметил бы, но мы знакомы не первый год, и я слишком хорошо его знаю.

– Так и будешь молчать или выдашь свое классическое: «Он тебе не подходит»?

Нахмурившись, он склоняет голову набок.

– Кэмерон честен с тобой?

– Либо говори как есть, либо больше не поднимай эту тему.

– Ты же знаешь, что я не из тех, кто разбалтывает чужие тайны, я лишь забочусь о тебе, Эндс.

– Ты намекаешь на то, что Кэм нечестен со мной, при этом что-то знаешь, но не говоришь. И если это что-то плохое, то получается, что ты поступаешь так же, как и он.

Сжав зубы, он замолкает, нервно барабаня пальцами по бедру.

– Ну, что ты делаешь-то, Уолш? – невесело усмехнувшись, он прикрывает глаза. – Ты ставишь меня в очень тяжелое положение.

Я уже не уверена, что хочу услышать ответ. Гарри изучает мое лицо несколько долгих секунд, а затем подается вперед и, опустив руку на мой затылок, прижимается губами к виску.

– Сейчас Кэмерон должен сидеть за решеткой, – шепчет он мне на ухо, – а не разгуливать по кампусу.

Не знаю, сколько проходит времени после произнесенных Гарри слов. Люди вокруг продолжают отрываться на вечеринке, у них все по-прежнему, кажется, только у меня одной жизнь раскололась пополам.

Я все стою и надеюсь, что Гарри посмотрит на меня, а затем рассмеется и скажет, что я слишком наивная, раз поверила в его слова. Но он продолжает смотреть на меня сочувствующим взглядом.

– Скажи, что ты шутишь, – пытаюсь улыбнуться, но мои слова больше похожи на мольбу.

Гарри молчит. Слова словно застревают в горле, и мне приходится сделать глубокий вдох, прежде чем снова начать говорить.

– Что сделал Кэмерон?

– Это тебе лучше спросить у него.

– Ты серьезно? – нервно рассмеявшись, запускаю пальцы в волосы. – Что он сделал, Гарри?

– Прости, Уолш, я и так подставил его сейчас, ты не имеешь права заставлять меня рассказывать все за него.

Гарри стоит прямо передо мной, и его очертания постепенно размываются. Моя жизнь в последнее время размывается точно так же, словно кто-то нарисовал на асфальте яркий рисунок цветными мелками, а потом пошел ливень и смыл к чертям все краски.

– Передай Джин, что мне срочно пришлось уйти.

Захожу в дом и протискиваюсь сквозь толпу, по пути встречаю Шанталь и поздравляю ее с помолвкой. Шанти косится на меня с обидой: наверное, я все же слишком наигранно улыбаюсь, походя на тех недомерков, за спиной осуждающих ее за «залет». Но не могу же я сказать Шанталь о том, что парень, который свел меня с ума, оказался… Да я даже понятия не имею, кто он такой.

Достав телефон, дрожащими пальцами набираю смс.

Я: Ты где?

Кэмерон: Уже соскучилась? Дома, у нас с Зейном возникла небольшая проблема, буду чуть позже.

Я: Мы можем встретиться сейчас? Это срочно.

Кэмерон: Конечно, что случилось?

Не ответив, прячу телефон в карман.

Глава 15

Квартира Кэма.

19.03.18. Вечер.

В нерешительности стою у двери в квартиру. Либо Кэмерон сейчас объяснит мне все, либо наше общение оборвется. В голову лезут самые страшные мысли: я не знаю, что именно он сделал, и если честно, в каком-то смысле не очень хочу знать.

Судорожно выдохнув, стучусь.

– Открыто!

Захожу внутрь и сразу же замираю. Кресло в гостиной перевернуто, на полу валяется торшер, а также кипа книг, разбросанных рядом с журнальным столиком. Я бы подумала, что это дело рук Сабрины, если бы не Майк, которого Кэм с Зейном прижимают сейчас к полу.

– Банни, присядь пока, – ласковым тоном просит Кэм, а затем переводит взгляд на Майка и хорошенько встряхивает его. – Еще раз спрашиваю, ты все понял?

– Ничего я не понял, пошел ты! Пошли вы оба!

– Успокойся, – просит Зейн. – Бо́льшая половина дела уже сделана, или ты хочешь повторить свое турне и тусоваться еще несколько лет в Атланте?

– Я не хочу, чтобы из-за меня вы рисковали, вот и все.

Склонившись над Майком, Кэм тихо говорит ему что-то так, что я не могу расслышать и слова. Вздохнув, Майк перестает сопротивляться, и ребята тут же отпускают его. Как только Кэмерон поднимается, я киваю и выхожу в коридор.

– Прости за это, – говорит он, закрывая дверь.

Обхватив себя за талию, стараюсь унять дрожь в теле и продолжаю молчать, на что Кэм хмурит брови.

– В чем дело? – он делает шаг, и я тут же отступаю, упираясь в стену. – Энди?

– Ничего не хочешь мне рассказать?

Думаю, на моем лице и так написано, что я взволнована и даже напугана. Кэмерон едва заметно покачивает головой, и на несколько секунд между нами повисает напряженная тишина – лишь слышно, как в конце коридора потрескивает одна из ламп.

Кэм наконец догадывается о причине моего испуга. Кивнув, он пробегается пальцами по волосам.

– Что тебе рассказали? – спрашивает он, прислоняясь спиной к стене.

– Я лишь знаю, что ты сделал что-то противозаконное.

Колени дрожат, и я медленно съезжаю по стенке. Присев, прижимаю ноги к груди и внимательно смотрю на Кэма, в нетерпении ожидая ответа, но он молчит.

– Что ты сделал?

Спрятав ладони в передние карманы джинсов, он прикрывает веки и прислоняется затылком к стене.

– Все слишком сложно.

– Я попытаюсь понять тебя, но ты должен рассказать мне хоть что-то.

– Я не один в этом, Банни, поэтому не могу посвятить тебя в детали.

За дверью слышится смех ребят, потом гремит мебель, которую, по всей видимости, они ставят на место.

– Ты думаешь, что я настолько глупа, – говорю я, указывая в сторону квартиры. – Не понимаю, что к этому причастны твои друзья? Сабрина с Зейном расстались именно из-за этого, ведь так?

– Кролик-детектив, – вымученно улыбнувшись, он открывает глаза, но даже не смотрит на меня.

– Поговори со мной, Кэмерон.

Он не отвечает, и я так сильно злюсь на него сейчас, что готова избить.

– Ты хотел, чтобы я доверилась тебе. И я пытаюсь, но доверие должно работать в обе стороны. Черт возьми, хотя бы посмотри на меня.

Кэмерон делает то, что я прошу, и когда я встречаю его расстроенный взгляд, злюсь еще сильнее. Злюсь, потому что этот парень до безумия мне нравится, и я не хочу, чтобы он оказался преступником.

– Наркотики? – едва слышно предполагаю я.

Кэм коротко, но уверенно качает головой.

– Ты, – запустив пальцы в волосы, я начинаю шептать: – ты убил кого-то?

Впервые за время этого разговора он искренне улыбается.

– Я, по-твоему, кто, Банни? Макс Пейн?[5]5
  Макс Пейн – персонаж одноименной шутер-игры.


[Закрыть]

У меня словно падает груз с плеч, когда я понимаю, что он говорит искренне.

– Я не знаю, это ты мне скажи, кто ты на самом деле. Макс Пейн, дилер, игрок в покер, вор мармеладных мишек, – Кэм хочет ответить, но я тут же вскидываю ладонь. – Не надо, я помню, что ты ненавидишь мармеладных мишек. Но, может, ты их воруешь у детей, а потом сбрасываешь в реку? Я не знаю, что и думать, Кэмерон. Я совсем не знаю, кто ты такой. Господи, – невесело рассмеявшись, развожу руками, – да я вообще толком ничего не знаю о тебе.

– Обещаю, что расскажу тебе все, но не сейчас.

– А когда? Когда сядешь за решетку и напишешь мне письмо с сожалениями?

Сжав челюсть, он отводит взгляд, а затем отталкивается от стены и делает несколько шагов вдоль коридора. Я поднимаюсь и борюсь с желанием обнять Кэма, видя, как ему тяжело.

Он останавливается напротив и, протянув руки, упирается ладонями в стенку по обе стороны от моей головы.

– Я ничего в этой жизни не хотел так же сильно, как быть сейчас полностью откровенным с тобой. Но я прошу у тебя немного времени. Пожалуйста, Энди, – согнув руки в локтях, он склоняется и прикасается своим лбом к моему, – мне нужно время.

Я готова попытаться понять Кэма, готова принять то, что он сделал или делает, но я не могу принять то, чего не знаю. Если он не готов открыться мне, то во всем остальном нет смысла. И это не значит, что теперь я буду избегать Кэмерона, делая вид, что мы не знакомы или что мы не сможем общаться. Это значит, что у нас просто не получится отношений.

Хотя кого я обманываю? Я никогда не смогу дружить с этим парнем, он слишком сильно нравится мне. Так что не представляю, как буду сидеть в роли подруги и слушать, как Кэм ходит на свидания с другими девушками.

– Знаешь, ты говорил, что я неправильно делаю, когда думаю о будущем. Самое смешное – что ты заставил меня жить настоящим, но эта ситуация как раз имеет прямое отношению к будущему, Кэм. Прости, но я не готова делать вид, что ничего не произошло, и ждать, когда ты решишься сказать мне правду.

Кэмерон отстраняется, и в его глазах появляется сожаление – он ничего не скажет. А еще он прекрасно знает, что у него получилось вывести меня из зоны комфорта, забыть о страхах и заставить довериться, а теперь он забирает у меня эту возможность и возвращает прежние страхи.

– Банни, – он опускает ладонь на мою щеку, и я прикрываю веки, не в силах отстраниться. – Не надо.

– Я больше не буду выпытывать у тебя ответ: все равно бесполезно, так ведь? – задаю я риторический вопрос, улыбнувшись дрожащими губами и пожимая плечами.

Немного помолчав, я встаю на цыпочки и оставляю поцелуй на его мягких губах.

– Я лучше пойду. До встречи, Кэм.

Вечер выдался прохладным, но я даже не замечаю ветра, который заставляет прохожих ежиться от холода. У меня нет сил на слезы, нет сил на то, чтобы отвечать на смс Джин с вопросами о Гарри и нет сил отвечать Гарри, который интересуется моим самочувствием.

Единственный человек, с которым я сейчас хочу оказаться рядом – это Кэмерон. Черт возьми, да что со мной не так?! Кэм мог сделать что-то по-настоящему ужасное; а все, что я хочу, – это крепко прижаться к нему.

Ноги сами ведут меня к квартире Келси. Когда она открывает дверь, ей хватает доли секунды, чтобы понять, что я пришла не просто так. Шагнув вперед, сестра крепко обнимает меня. Прикрыв глаза, вдыхаю сладкий аромат ее любимого лосьона с запахом вишни, которым она пользуется еще со школы, и в этот момент я действительно чувствую себя намного лучше.

– Ужасно выглядишь, – бросает она, наливая чай в кружки.

– Учеба навалилась. Не против, если я у тебя переночую?

– Конечно. Но не неси чушь про учебу, дело в парне, так?

– Да, – отвечаю я. Келси садится напротив и посылает мне вопросительный взгляд. Я тут же сдаюсь. – Это Кэмерон Райт.

– Шутишь? – она открывает рот в удивлении. – Черт, поздравляю! Он запредельно горячий. Так в чем проблема?

– В доверии.

– Он бабник?

– Нет, Келс. Девчонки, конечно, постоянно крутятся вокруг него, но Кэм не дает повода даже для капли ревности. Он правда бережно относится к моим заскокам. Но я, – мне хочется расплакаться, и я поднимаю взгляд к потолку, чтобы прогнать слезы. – Я просто не могу ему доверять.

Не хочу рассказывать ей о словах Гарри. Келси долго смотрит на меня. Она нервно барабанит ногтями по кружке, а затем начинает трясти ногой. Если в ее взгляде мелькнет жалость, я начну злиться. Не выдержав, я вскидываю ладони.

– Знаю, ты хочешь сказать, что мои страхи из-за отца не должны влиять на мою жизнь, но это совсем не то…

– Отец недавно связался со мной, – выдает она, и я замолкаю.

Келси заявила об этом так просто, будто сказала, что завтра будет плохая погода. Пытаюсь переварить услышанное, но мысли собираются в голове и тут же рассыпаются – у меня миллион вопросов и в то же время ни одного.

– Что? – только и спрашиваю я.

– Клянусь богом, я не хотела говорить об этом ни тебе, ни маме. Но я уже не могу смотреть на то, как ты мучаешься и рушишь свою личную жизнь из-за этого подонка. И прежде, чем ты начнешь злиться, сначала выслушай, ладно?

Моргнув, медленно киваю. Наверное, я и правда должна злиться или радоваться, но не чувствую вообще ничего.

– Полгода назад мама попросила меня приехать, чтобы помочь ей разобрать чердак. Там, в пыльной коробке, я нашла письма с тех времен, когда мама с папой еще встречались. Любовные письма, клятвы в вечной любви и все такое. Ты же помнишь, что мама никогда не называла полное имя отца, а мы и настоящей фамилии-то не знали.

Да, папа был то Смитом, то Джонсом, а однажды даже Карлосом.

– Его настоящее имя Брайан Джозеф Пристли, так он подписывался в каждом письме. Я попросила Максанса пробить это имя через его старшего брата, – хоть где-то нам пригодились связи в полиции. Конечно же, нашлось много Брайанов Пристли, и мне пришлось выпытывать у мамы дату рождения отца. Я тогда наплела что-то о составлении фамильного древа, – усмехнувшись, Келси опускает взгляд. – Я узнала, что он живет в небольшом городке в Висконсине и работает в магазине бытовой техники, а еще, что у него есть жена и сын.

Эта новость заставляет меня вздрогнуть, хотя в глубине души я всегда понимала, что у отца новая семья и дети, которых он любит и не бросил.

– Я узнала адрес его электронной почты и телефон; долго думала, что с этим делать, но все же решила ему написать. И знаешь что, Эндс? Он не ответил мне. Я позвонила, а он сказал, что не понимает, о чем я. Тогда я разозлилась и начала писать ему гневные письма о том, что он оставил двух дочерей, что у него есть еще одна семья. Клянусь, не прошло и дня, чтобы я не написала ему. И две недели назад он ответил, сказал, что хочет встретиться.

Воздуха вдруг становится слишком мало, и я борюсь с желанием выбежать на улицу.

– Слишком много информации за пару минут, – зажмурившись, потираю пальцами пульсирующие от боли виски. – Когда он хочет встретиться?

– Я не ответила ему. Энди, – она нежно произносит мое имя. – Ты ведь понимаешь, что он хочет увидеться, только чтобы попросить нас отстать от него? Подумай сама, я на протяжении полугода писала ему гневные письма. Он не жалеет о том, что оставил нас, он жалеет, что я нашла его. Мы с тобой и так потратили много времени, думая о нем. Давай больше не будем дарить ему ни секунды.

– Я хочу с ним встретиться, – говорю я. Келси смотрит на меня с жалостью, и я чувствую, что начинаю злиться. – Понимаю, о чем ты говоришь, но если я не встречусь с ним, то буду жалеть об этом всю жизнь. Слушай, только не смотри на меня так! Я это переживу, а если нет – запишусь к психотерапевту.

– Я против.

– Я хочу воспоминание, – шепчу я и тут же встречаю недоуменный взгляд. – Хочу получить свое собственное воспоминание об отце. Мне нужно что-то свое, понимаешь? Крошечный кусочек в памяти, который действительно будет моим.

Келси молчит словно целую вечность, а потом опускает плечи и кивает.

– Хорошо. Но мама ни за что на свете не должна узнать об этом. И о том, что мы вообще нашли его.

Весь следующий день я валялась в кровати Келси, смотрела сериалы, не включала телефон и пыталась понять, как за пару дней моя жизнь превратилась в американские горки, по которым я бесконечно лечу вниз.

Дорога к общежитию от дома Келси занимает больше времени, чем обычно. Тучи над кампусом сгущаются, в воздухе пахнет сыростью, моросит мелкий дождь, который вот-вот превратится в ливень. Приблизившись к стеклянным дверям общежития, ищу в сумке ключ-карту.

Раздается автомобильный сигнал, и, обернувшись, я застываю на месте, когда вижу Кэмерона, выходящего из припаркованной машины. Сердце словно подскакивает к горлу, а желудок скручивается и прилипает к позвоночнику. Я не накрашена, чувствую себя потрепанной и разбитой, а Кэм даже в простых джинсах и толстовке выглядит так, будто сошел с обложки журнала.

– Ты чего здесь делаешь? – спрашиваю я, когда он останавливается в шаге от меня.

– Жду тебя, – потирая шею, он тихо усмехается, – у тебя телефон выключен, поэтому я решил немного поиграть в маньяка и подождать около твоего дома.

– Зачем ты здесь?

– Давай просто поговорим, Банни. Дай мне еще один шанс.

Дождь усиливается. Накинув капюшон, Кэм кивает в сторону своей машины. Черт возьми, конечно же, я хочу поговорить с ним, а не разводить драму, поэтому недолго думая соглашаюсь.