Текст книги "Мара и Морок. Трилогия"
![](/books_files/covers/thumbs_240/mara-i-morok-trilogiya-294485.jpg)
Автор книги: Лия Арден
Жанр: Героическая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)
– Вы очень красивая! – расплывается в улыбке Марина.
– Это только благодаря вам, спасибо.
– Нет! Вы сама красивая, его высочество принц Даниил обязательно оценит.
– Его высочество может засунуть свою оценку себе… – Я осекаюсь, замечая недоумение на лицах служанок, и быстро натягиваю вежливую улыбку. – Конечно, ему понравится.
Уже понятно, что принц – любитель коллекционировать красивые побрякушки. А меня, похоже, считает частью коллекции.
Стоит мне о нём подумать, как дверь распахивается, но в неё входит не принц, а четверо охранников.
– Прошу прощения, нам приказали проводить вас в главный зал.
Четверо вооружённых мужчин против меня одной, когда мне даже острых шпилек для волос не дали? Может, Даниил считает, что я могу кого-то убить гребнем для волос?
На всякий случай бросаю взгляд на туалетный столик, с грустью отмечая, что щётка для волос круглая и без острых краёв.
– Ведите. – Я тяжело выдыхаю и, приподняв юбку, следую за двумя охранниками, пока другие двое шагают позади.
До главного зала мы идём не меньше пяти минут. Он также располагается на втором этаже, но мы двигаемся в противоположный конец дворца и немного петляем по коридорам, отчего я достаточно быстро перестаю здесь ориентироваться. Когда стража распахивает передо мной светлые двери, безмолвно приглашая войти, я выпрямляюсь и чинно складываю руки в районе живота. Я вхожу под звуки приглушённых голосов и стук собственных каблуков по идеально отполированному деревянному полу. Я была готова встретиться с толпой, однако здесь практически никого нет.
Главный зал оказывается большим и просторным помещением, уверена, именно здесь проводят балы и основные праздники. Стены украшены скульптурами и сверкают позолотой, потолок покрыт фресками, и повсюду множество изысканных подсвечников, свет от которых умножает блеск золота. Почти вся стена справа – в огромных окнах, тянущихся ввысь буквально через каждый метр. Вероятно, днём здесь очень светло, но сейчас на улице поздняя ночь, и из-за полупрозрачных золотистых занавесок я не могу разобрать, куда выходят эти окна.
Я замечаю накрытый для ужина стол в одном конце зала справа от меня. Слева, в другом конце, располагается небольшое возвышение с массивным, богато украшенным троном, на котором сидит Дмитрий Рахманов – нынешний король Аракена. Одного взгляда на него достаточно, чтобы заметить, что правление страной сильно подкосило его здоровье и ему недолго осталось. Когда-то светлые волосы, густая борода и усы уже почти полностью поседели, и, как ни скрывай, легко угадываются залысины, уходящие к вискам. Красный с золотом мундир велик – король явно теряет в весе последнее время, – и это заставляет его выглядеть ещё старше. Светло-карие глаза подёрнуты пеленой, и весь его облик говорит об усталости и сонливости, когда он со скучающим видом склоняет голову на кулак, опершись на подлокотник. Рядом стоят ещё три красивых трона, но меньшего размера, вероятно, для его наследников. Ближайший занимает миловидная молодая девушка в нежно-розовом платье. Её светлые, заплетённые в свободную косу волосы вьются тугими локонами, и оставшиеся мелкие завитки у лица придают ей ещё больше очарования. С другой стороны чуть поодаль стоит Даниил и о чём-то увлечённо разговаривает с темноволосым молодым человеком. Принц, как и я, привёл себя в порядок после дороги, облачившись в свежий тёмно-красный мундир, а вот его собеседник одет в простой чёрный кафтан. Они одного роста и примерно одинакового телосложения, но на этом сходство заканчивается, в остальном внешне они – полные противоположности.
– Брат! – Девушка первая обращает на меня внимание и поднимается с места, когда я прохожу по залу и приближаюсь к ним, а вот Даниил так увлёкся разговором, что не сразу замечает моё появление.
Принц и его собеседник переводят взгляды на меня. У темноволосого молодого человека, беседовавшего с Даниилом, зелёные глаза. Это я успеваю заметить, пока он оценивающе оглядывает меня с ног до головы, перед тем как хлопнуть Даниила по плечу и отойти назад, исчезая где-то в тенях за троном. Принц едва ли замечает это, потому что неотрывно смотрит на моё платье. И надеюсь, что не на декольте.
Я перевожу взгляд на короля, который, моргнув несколько раз, наконец концентрирует своё внимание на мне. И после встаёт. Прямо, с гордо поднятой головой. Я рада, что в нём ещё есть стержень. Договариваться с немощным стариком было бы сложно. Среди присутствующих я не вижу лишь старшего принца Николая.
Даниил спускается ко мне навстречу, но я приподнимаю руку, желая, чтобы он вернулся на своё место. Мары жили в глуши, но были обучены придворному этикету, поэтому я с лёгкостью делаю реверанс перед королём, и он одобрительно кивает. Даниил с удивлением смотрит на меня, а потом возвращается наверх и встаёт у своего трона по другую руку от отца. Теперь, когда они все оказались рядом, мне прекрасно видно их родство и схожие черты. У всех троих светлые волосы и светло-карие глаза.
– Добро пожаловать в Ярат, Мара, – начинает король.
– Благодарю, ваше величество.
– Должен признаться, когда сын предложил идею твоего воскрешения, я был настроен отрицательно. А затем и вовсе скептически, не веря, что такое возможно. Но мне пришлось рассмотреть этот вариант, после того как все прошлые идеи с треском провалились.
Король и его наследники садятся, а я продолжаю стоять у подножия лестницы. Я до сих пор так и не знаю, ради чего они меня подняли. Слишком серьёзные хлопоты, чтобы попросить меня убить пару упырей. Поэтому, хоть король и делает паузу, ожидая от меня какой-то реакции, я отвечаю ему молчанием.
– Что ж. Ты уже знакома с моим сыном Даниилом. А это, – он указывает на девушку, – моя дочь – Елена.
– Очень приятно, принцесса. – Я слегка склоняю голову.
– И мне, Мара. А точнее, Агата, верно? – У неё мелодичный голос, наверное, именно такой и должен быть у принцессы. – Брат много о тебе говорил. И я должна сказать, что изумлена и рада. Ты замечательно выглядишь.
– Вы ожидали увидеть разлагающийся труп?
– Что ты, просто… хм… думала, может…
– Ничего страшного, я сама ожидала увидеть следы разложения, когда впервые смотрелась в зеркало. И была удивлена не меньше, ваше высочество, когда их там не оказалось.
Принцесса слегка смущается и кивает. Я перевожу взгляд обратно на короля Дмитрия, который с каждым словом выглядит всё более утомлённым, и решаю покончить с любезностями, чтобы мы могли быстрее закончить этот разговор. К тому же я сама устала.
– Это всё очаровательно, но ваш сын так и не открыл мне, ради чего я здесь.
Дмитрий бросает вопросительный взгляд на Даниила, а потом вновь поворачивается ко мне.
– Дело в моём старшем сыне – Николае. Месяц назад его отравили.
– Он мёртв? – выдавливаю я через несколько мгновений после того, как повисает тишина.
– Слава богам, нет. Николай – мой главный наследник. Всю жизнь я растил и воспитывал его, чтобы после себя во главе страны оставить сильного правителя. Того, кто продолжит поднимать Аракен после моей смерти, помогая возродить былое величие страны после бесконечных войн и стычек с Сератом. И закончит уже наконец эти распри. Но всё будет напрасно, если он умрёт!
Значит, король и принц Николай против затянувшейся войны с соседним государством. Голос короля становится раздражённым. Я бросаю быстрый взгляд на Даниила, но, судя по всему, принца никак не трогают слова отца о том, что его и не рассматривают как достойного претендента на престол. Он расслабленно разглядывает убранство зала, принцесса Елена продолжает сдержанно улыбаться, глядя на меня.
– Вы планируете заключить перемирие с Сератом?
– Что? – недоуменно моргает король.
– Мир. С Сератом. Вы планируете его? – стиснув зубы, медленно повторяю я.
– Теперь нет никакого мира, Мара! И не будет! Я пытался, – разочарованно вскидывает руки Дмитрий. – У меня была договорённость с Алексеем Ласнецовым о браке между Еленой и его сыном. Но Алексей, к несчастью, умер, а этот мальчишка – Северин – ЖЕНИЛСЯ, НАПЛЕВАВ НА НАШ УГОВОР!
Я поджимаю губы, наблюдая, как едва заметно скривилась Елена.
– Но скажи мне, Мара! Разве я НЕ БЫЛ ДОБР, ПРОСТИВ ЕМУ ЭТО?! – Король продолжает повышать голос, опуская кулак на подлокотник.
Я не вздрагиваю, понимая, что Дмитрий злится не на меня, он просто взбешён поведением этого Северина. Король смотрит куда-то вдаль, поверх моей головы, говоря об этом.
– Уверена, вы были добры, ваше величество.
– Я всё равно предложил ему перемирие, если он избавится от своей невесты и возьмёт в жёны Елену! Я дал ему второй шанс, а он его ОТВЕРГ! Знаешь, какое оправдание дал мне этот юнец? – Король наклоняется вперёд, с презрением выплёвывая последнее слово.
– Нет, ваше величество.
– Он сказал, что ВЛЮБИЛСЯ! – Дмитрий опять опускает кулак и так неожиданно повышает голос, что Елена вздрагивает и даже съёживается.
Я лишь продолжаю наблюдать за реакцией каждого из них. Отмечаю, что Даниил хоть и притворяется, что особо не слушает, но губы его сжимаются в тонкую линию, а карие глаза смотрят холодно и отстранённо. Тогда я перевожу взгляд в сторону, чувствуя мимолётное движение в тени, далеко позади королевской семьи. Это вновь тот темноволосый парень, что говорил с Даниилом. Похоже, принц ему доверяет, раз молодой человек остался здесь при столь деликатном разговоре.
– Разве вам это не на руку, ваше величество? – спрашиваю я.
– Что? – снова удивляется моей прямолинейности король.
– У Ласнецовых кровь предателей, уж кому, как не мне, об этом знать. – Я вскидываю голову, упрямо смотря в глаза королю. – Не стоило даже обещать им принцессу. Их слова ничего не стоят, хотя вы сами уже в этом убедились. Вы рассчитывали, что, заключив мир, добьётесь для Николая стабильной позиции на троне. Но с чего вы решили, что брачные узы остановят Северина от внезапного нападения на Аракен? Было бы хуже, если бы свадьба состоялась. У них всегда был бы рычаг давления на Николая в лице Елены.
– Он бы не посмел, – уже не так уверенно возражает Дмитрий.
Я склоняю голову набок, холодно улыбаясь.
– Я тоже так когда-то думала о принце Серата. И теперь посмотрите на меня и вспомните, где и почему я умерла.
– Так всё, что говорят, – правда? И причина… он действительно так поступил?
– Да, я слышала это из уст самой жертвы – моей сестры. Видела, когда… она истекала кровью на моих руках.
– Ужасно, ужасно… – тихо повторяет Дмитрий, потирая бороду.
– Я говорил тебе, отец, что и отравление Николая – их рук дело. Найденных доказательств тебе было недостаточно? Они знают, что я для них не соперник, – встревает Даниил.
– Значит, вы считаете, что Николая отравил Серат?
– Да, Агата. Мы нашли серьёзные зацепки, даже отравителя, который во всём признался, – кивает Даниил.
Устав держать руки перед собой, я расслабляюсь, поправляя юбку.
– Тогда что же вы хотите от меня?
– Помоги вылечить Николая, – отвечает король.
Я хмурюсь, обдумывая его слова.
– Вы просите меня продлить ему жизнь?
– Да.
Я сжимаю губы после того, как у меня непроизвольно вырывается горький смешок. На лицах всех троих появляется замешательство.
– Вы вряд ли сами понимаете, о чём просите, – начинаю объяснять я. – Когда мы увеличиваем срок жизни, то время человека будто замирает с этого момента. Поэтому, если продлевать жизнь старику, он не станет вдруг моложе. Просто его старость растянется, и чары не будут давать ему умереть естественной смертью до определённого срока. Если Николай сейчас в плохом состоянии и я продлю ему жизнь, то он ещё очень долгие годы будет мучиться от отравы в своём организме, не имея возможности умереть. – Я вижу, как с каждым моим словом члены королевской семьи бледнеют. Они явно не знали, как работают эти чары. – В каком он сейчас состоянии?
– Он… без сознания, – тихо отвечает принцесса.
– Тогда так всё и останется. Пока кто-то не решит из милосердия проткнуть ему сердце мечом.
Повисает тяжёлая тишина. Давая им мгновение подумать, я смотрю в огромные окна, пытаясь в темноте рассмотреть очертания сада или других зданий.
– Однако… – прерываю я молчание, когда Даниил уже открывает рот, собираясь что-то сказать, – я могу попробовать укрепить его жизнь. Это позволит принцу Николаю прожить тот срок, что был ему отведён изначально, как будто его никто и не травил. Для этого мне нужно взглянуть на него, чтобы понять, с чем я имею дело и есть ли у него хоть капля надежды.
– Конечно! – соглашается король, воодушевляясь, его вздох облегчения проносится по залу.
– Но что получу я?
Все трое замирают, вероятно позабыв, что меня сюда привели, а не пригласили.
– Свободу, – отвечает Даниил.
Свободу?
Я смеюсь. Весело, как после удачной шутки. Не помню, когда я в последний раз так хохотала. Хоть члены королевской семьи и напрягаются, но прерывать меня не торопятся, дожидаясь, пока мой смех утихнет сам собой.
– И как вы планируете даровать мне свободу, принц Даниил? Свободу в могиле, из которой меня подняли?
– Мы дадим тебе не только свободу, но и жизнь, и месть, а также столько золота, что тебе хватит до конца жизни.
Чем больше Даниил обещает, тем мрачнее становится моё лицо. Меня раздражает, с какой лёгкостью он дарит мне надежду, на самом деле способный обеспечить лишь последний пункт из всего списка. Всё мое веселье испаряется, когда я перевожу мрачный взгляд на короля.
– Длинный список наград за попытку разбудить вашего сына.
– Это действительно не всё. Перечисленное ты получишь, если поможешь нам отомстить Серату за покушение на принца. Раз мне не удалось завершить эту войну миром, стоит попробовать закончить её одним ударом.
– Вы хотите использовать меня как наёмника? Никто не смеет предлагать такое служительнице богини Мораны.
– Никто НЕ СМЕЛ такое предлагать, – возражает король. – И разве собственная смерть не сняла с твоих плеч эти обязанности? Разве сама богиня не бросила тебя, оставив в сырой земле, вместо того чтобы забрать к себе?
Справедливо. Но я всё равно сжимаю зубы от раздражения.
И только Даниил задаёт правильный вопрос:
– Разве ты не хочешь отомстить Ласнецовым?
– Хочу, – с неохотой уступаю я.
– Ты не только получишь свою месть, но и, убив Северина, положишь начало миру между странами.
Я молчу, размышляя над предложением, а потом возвращаюсь к первому вопросу, не давая пока им своего согласия, но и не отвергая сразу:
– Как вы планируете подарить мне жизнь?
– Морок.
Когда до меня доходит смысл, я с неподдельным шоком смотрю принцу в глаза, пытаясь разглядеть намёк на шутку на его лице, однако Даниил серьёзен.
– Он никогда на это не согласится, – тихо выдыхаю я.
– Уже согласился.
Я слышала об этом особом даре Морока. За свою жизнь они могут один раз, лишь один, вернуть жизнь мертвецу, полностью оживив его. Но это опасное колдовство. Они отнимают у себя часть собственной жизни и отдают другому. После этого они уже не столь сильны, как раньше. От других Мар я слышала истории, что Морок применял эту способность редко и чаще всего отдавал часть жизни родственнику или любимому человеку. Какой смысл отдавать что-то столь ценное незнакомцу?
– Сколько вы ему заплатили? Или что пообещали?! Просто так подобное не даруют, а уж тем более если речь идет о слуге Тени.
– Это уже не твоя забота, – пренебрежительно взмахивает рукой король, откидываясь на спинку своего трона.
– Значит, вы заставите Морока меня оживить, дадите мне гору золота, отпустите и я смогу уйти, куда захочу?
– Да, – кивает Дмитрий.
– Если, конечно, не пожелаешь остаться, – поспешно добавляет Даниил.
Я провожу ладонью по юбке, разглаживая несуществующие складки, думаю и вновь поднимаю взгляд на короля.
– Тогда завтра я бы хотела познакомиться с его высочеством принцем Николаем.
Уголки губ Даниила растягиваются в довольной улыбке.
8
Я нервно вышагиваю из одного конца небольшой комнаты в другой, бездумно повторяя движения, когда утыкаюсь в стену. Мы с Анной живём здесь вместе, и наша комната хоть и достаточно скромная, но чистая. Каменные стены, покрытые белой краской, простая лепнина на потолке, две мягкие кровати по разные стороны, два стола и один огромный шкаф. Зимой бывает прохладно, поэтому в комнате есть камин, а перед ним на каменном полу раскинулась шкура волка. По вечерам Анна иногда любит полежать на ней рядом с согревающим пламенем, почитывая какую-нибудь романтическую книгу. У нас в библиотеке мало подобной литературы, но она всегда просит помощниц в храме купить ей пару томов, если они отправляются в одну или другую столицу. Я бросаю взгляд на незаправленную кровать сестры и замечаю у подушки недочитанную книгу.
В этом году я официально стала Марой: завершила свою подготовку и показала сёстрам свои знания, пройдя все тесты. Поэтому через несколько месяцев мне выделят личную комнату.
Но сейчас я здесь и от переживаний покусываю палец, не зная, что ещё сделать. Два часа назад я была безумно зла на Анну за то, что она посмела нарушить правила и не вернуться в храм вовремя, до наступления комендантского часа, – но это было два часа назад. Уже перевалило за полночь, и теперь я волнуюсь.
Минуло чуть больше полугода, как она рассказала мне про свои отношения с принцем. Я до сих пор его не видела, но уже перестала наседать на сестру, потому что, к моему удивлению, она исправно выполняет своё обещание, тренируясь с небывалым доселе усердием. Не скажу, что получается у неё прекрасно, но держит оружие она уже увереннее и стала выносливее, преуспев в беге и физических упражнениях. Я почти решила, что этот принц идёт Анне даже на пользу, являясь её мотивацией.
Он сделал то, чего ни я, ни Анна от него не ожидали, – попросил её выйти за него замуж, а когда сестра ответила, что не может, пообещал никогда не жениться и всю свою жизнь любить её одну.
Я громко фыркнула, услышав эту новость из уст сестры, не веря ни единому слову. Но Анна смотрела на меня с такой надеждой, принимая на веру все данные им чудесные обещания, что у меня не хватало сил разбить её хрустальный замок с мечтами.
Однако благодаря их отношениям полгода прошло без проблем между мной и Анной. Полгода без ссор и препирательств, полгода сестра светилась от счастья, как полная луна в тёмной ночи. Полгода…
Я резко оборачиваюсь, услышав шум. Распахиваю дверь и выскакиваю из комнаты, гадая, откуда мог донестись звук, но не замечаю ничего особенного. Быстрым шагом преодолеваю повороты мрачного коридора и выхожу во внутренний дворик – сюда попадает каждый, кто проходит через главную арку. Ступив на пушистый белый снег, я выдыхаю облачко пара и обхватываю себя руками, тихо ругаясь, что не захватила тёплый плащ. Зима в этом году ранняя – до конца осени ещё две недели, но снег идёт регулярно уже десять дней подряд. Храм окружён лесом, и, глядя на глухую стену тёмных деревьев, я вдруг понимаю, что понятия не имею, где искать сестру. Дура, я так привыкла к спокойной и послушной Анне, что давно перестала спрашивать, где она встречается со своим принцем и куда они собираются.
Я топчу мягкий снег под ногами, пытаясь согреться. Он так приятно скрипит в этой ночной тишине, что я перестаю неотрывно смотреть в тёмный провал входной арки и опускаю взгляд вниз. Губы сами собой растягиваются в улыбке, когда я смещаюсь в сторону и вновь топчу свежий, ещё нетронутый белый покров. Кожаные сапоги утопают по щиколотку, и на минуту я отвлекаюсь от своих переживаний. Руки зябнут на морозном воздухе, и я решаю быстро захватить мантию и вернуться, чтобы дождаться Анну и тут же её отругать. В глубине души я продолжаю убеждать себя, что злюсь, хотя на самом деле больше боюсь и переживаю за младшую сестру.
Прижимаю кулак к груди, будто это поможет унять беспокойство. Уже много лет прошло с того дня на замёрзшем озере, когда я впервые почувствовала этот страх.
– Агата!
Крик Ирины настолько внезапен, что я вздрагиваю, едва не поскальзываясь на заледенелых ступеньках.
– Агата! Вот ты где! – Ирина бежит ко мне с другого конца внутреннего дворика, огибая не работающий сейчас фонтан в центре. – Я везде тебя искала! Думала, ты в комнате.
Я только открываю и закрываю рот, гадая, сделала ли я что-то, за что меня могут наказать, или о чём-то забыла. Или Ирина увидела, что Анны в храме нет, и теперь нам обеим попадёт? Анне за отлучку, она ещё не завершила обучение, а мне за то, что позволила ей уйти.
– Ирина, я могу всё объяснить…
– Нет времени! – Она грубо хватает меня за руку и тащит по коридорам, начиная говорить прямо на ходу: – У нас проблемы, Агата! Нужно торопиться.
Она буквально волочит меня за собой, как я понимаю, в западный корпус. Там у нас библиотека, учебные комнаты, а также помещения целителей.
– Почему вы, глупые, нам не доверились?! – Ирина, продолжая идти быстрым шагом, оборачивается ко мне, в её карих глазах больше печали, чем злости, и мне это не нравится. – Ты должна была рассказать про отношения Анны! Я уверена, что сама ты не смогла её отговорить, но, может, вместе бы у нас получилось! И ничего бы не произошло…
Её голос надламывается в конце, а у меня в голове почему-то становится пусто.
– Где Анна? – с трудом произношу я, ноги у меня начинают заплетаться. На мгновение мне кажется, что коридор закачался.
– Сестра Кира заметила её из окна третьего этажа и сразу отправила служительниц помочь. Богиня, да у нашей малышки Анны сил больше, чем кто-либо мог представить. – В голосе Ирины слышится восхищение, но затем он надрывается от печали, как в момент перед плачем. – Я всегда знала, что под всем этим кокетством в ней кроется железный стержень, как и в тебе.
Она права, я тоже заметила это в Анне, когда проявились результаты тренировок. Медленно Анна начала втягиваться в азарт учебных боёв, почувствовала уверенность и временами не могла скрыть блеск возбуждения в глазах, делая удачный выпад, который ещё неделю назад ей не давался. В такие моменты я замечала, что она похожа на меня намного больше, чем я когда-то думала.
– Неизвестно, сколько она прошла в таком состоянии! – продолжает Ирина. – А плакать начала, только когда увидела, что помощь идёт. Дура! Вы обе глупые девчонки!
Ирина останавливается перед дубовыми, почти чёрными дверьми в самом конце коридора и, не мешкая, распахивает их, наконец отпуская мою руку. Меня сразу накрывает шум суеты и гомон взволнованных голосов. Здесь собрались почти все Мары, наш лекарь и несколько служительниц храма. Большинство бегает туда-сюда, но мне сразу бросаются в глаза кровавые пятна на их одежде и руках. Служительницы, в отличие от нас, носят одежды из натурального льна светло-кремового оттенка, поэтому красные разводы на юбках и рукавах сразу становятся заметными.
– Где… – Я больше не могу ничего произнести, потому что сама нахожу Анну.
Гул голосов стихает, становясь каким-то далёким. Всё замедляется, секунды будто растягиваются, и я могу почти физически ощутить, как они проходят сквозь меня. Анна лежит на одной из простых кроватей для больных, лицо её неестественно бледное, изо рта идёт кровь, а красивое, когда-то белое с красным платье на груди и животе всё алое от крови. Кира, самая старшая из нас, стоит над ней, тряпками зажимая рану на животе, пытается остановить уже слабо идущую кровь. Сестра хнычет от боли, как маленькая, а заметив меня, начинает плакать вовсю.
Я подбегаю к ней, спотыкаюсь и падаю на колени рядом с её кроватью, обхватывая её протянутую ладонь своими руками.
– Агата… прости меня! – Она не переставая плачет, а я сквозь пелену, почти вслепую пытаюсь осмотреть её рану на животе, но сфокусировать взгляд не получается от обилия крови.
– Что произошло?
– Прости… я не послушала… тебя. Не стоило мне с ним… встречаться.
Я сжимаю её руку, растерянно наблюдая, как служительницы храма суетятся вокруг нас и шумно переговариваются. Старшая раздаёт приказы принести что-то, но я не могу разобрать слов, сосредотачиваясь только на сестре.
– Кто это с тобой сделал?!
– Ариан…
Я задыхаюсь, хватая ртом воздух, не в состоянии понять.
– Он предал… меня. Он захотел близости, а я… отка… зала.
Анна дёргается и заходится в кашле, из её рта вновь струится кровь, краем глаза я вижу, как Кира разрезает на ней платье специальными ножницами, чтобы осмотреть и зашить рану. Кровь остановилась, и я позволяю себе тяжело выдохнуть.
– Ему не понравилось… что я… сопротивлялась, он был сам не свой, – продолжает сестра, цепляясь за мою руку.
Анна выдавливает слова, словно сейчас это самое важное, она не обращает внимания ни на что и ни на кого, кроме меня. Кажется, она даже забывает про боль. У меня внутри всё холодеет, когда я вспоминаю уроки медицины и бросаю взгляд на её ноги, которые не шевелятся.
– И вдруг он… воткнул в меня кинжал… твои уроки, я смогла… – Анна вдруг растягивает губы в улыбке, обнажая окровавленные зубы.
Она не чувствует боли.
– …я вырубила его. Я смогла… но я подвела тебя, Агата. Я… – её взгляд становится размытым, отстранённым, а улыбка вянет, – …должна была убить его тогда, но… не смогла. Прости меня…
Анна смотрит чуть в сторону, будто и не видит меня. Я сдерживаю слёзы, не даю себе плакать, поглаживая её по волосам. Пытаюсь улыбнуться ей в ответ, но мои губы трясутся, и улыбка похожа на гримасу.
– Ты молодец, сестрёнка! Нечего просить… прощения. Ты смогла. Теперь… – Я бросаю мимолётный взгляд на рану, которую уже промыли, а Анна даже и не дёрнулась. Сквозь рваные края вижу, что задеты внутренности, но не позволяю себе думать об этом. – Теперь всё будет хорошо. Мы тебя вылечим.
Анна улыбается, смотря в потолок, а я вздрагиваю от каждого стежка иглы, который стягивает рану.
– А потом… – начинаю я.
– А потом?
– Потом я убью его своими руками, а ты постоишь рядом и посмотришь.
Анна пытается усмехнуться, на губах пузырится кровь, каплями стекая по подбородку.
– Обеща… ешь?
– Обещаю.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?