Текст книги "Мара и Морок. Трилогия"
![](/books_files/covers/thumbs_240/mara-i-morok-trilogiya-294485.jpg)
Автор книги: Лия Арден
Жанр: Героическая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)
Я рассеянно пинаю носком ботинка помидор. Всего двести лет, и всё полезное, что Мары сделали для людей, – забыто.
10
Анна умерла сегодня утром на заре. Она продержалась пять дней, но уже на второй я видела, как сёстры и служительницы с сочувствием посматривают на меня.
Они знали.
А я не верила.
Не хотела видеть и тем более готовиться.
Она умерла, когда я заснула, обхватив её руку. А когда проснулась, спустя восемь часов, сёстры уже унесли её тело, намереваясь завернуть сначала в белую материю, а поверх в алую мантию, принадлежащую Анне.
Ещё предстоят три дня молитв, чтобы богиня приняла её к себе сразу, даря сестре новую, лучшую жизнь, чтобы она не ожидала, как многие, где-то между мирами. Но моя голова гудит, а коридоры накреняются, когда я пытаюсь подумать о своих обязанностях.
Моя сестра, о которой я должна была позаботиться.
Она даже не дожила до окончания своего обучения.
Сёстры меня не трогают, но я физически чувствую, как некоторые ходят за мной, рвутся вперёд, желая как-то утешить. Ирина знает меня лучше всех и не подпускает их близко. Она знает, что я бываю на грани, когда злость может захлестнуть меня с головой. Но она никогда не видела, как меня накрывает горе. Хотя до этого дня я и сама не знала себя в этом состоянии, пока зрение вдруг не стало чётким, а воздух пронзительно морозным при первых мыслях о мести.
После заката, когда все думают, что я сплю, я собираю вещи. С трудом осознаю, куда иду и что делаю, но тело двигается само, прекрасно зная расположение коридоров. До Ашора – столицы Серата – четыре дня верхом, если гнать лошадь, и я прикидываю, в каких деревнях по дороге смогу сменить коня. У нас в оружейной почти нет брони, поэтому я надеваю обтягивающие плотные штаны, чёрную рубашку и свой тёмно-красный кафтан с чёрной отделкой. Если уж встречать смерть, то почему бы не надеть лучшее?
Из оружия я выбираю два длинных кинжала, которые вешаю на бёдра, и любимый меч средней длины. Утеплённую алую мантию я с отвращением стискиваю пальцами – я бы предпочла что-то чёрное, но во всём храме мантии только алые.
– Собираешься меня остановить? – холодно спрашиваю я Ирину, когда она преграждает дорогу моему коню.
Она перехватывает меня буквально за пятьдесят метров до выхода с территории храма. Дальше лес, поля, Ашор и мой кинжал в шее светловолосого принца Серата, которого когда-то любила моя сестра.
– Агата, ты же знаешь, что мы не убиваем людей по собственному желанию.
– Раньше и люди не смели поднимать руку на Мару. Всё бывает в первый раз.
– Анна сказала, что он – принц, Агата. – Ирина кутается в свою мантию, снег хрустит под её сапогами.
– Короли и принцы умирают от меча и истекают кровью так же, как и любой другой человек.
– Как и Мары… – Наставница грустно качает головой, и я понимаю, что силой в храме она запирать меня не станет, но всё равно пытается переубедить.
– Кто-то впервые посмел поднять на нас руку. Ты уверена, Ирина, что в следующий раз жертвой стану не я? Или ты? А может, какая-нибудь следующая десятилетняя Мара?
Ирина не отвечает, поджав губы. В последние годы это и вправду стало заметной проблемой. Мы делаем свою работу тихо и быстро, избавляя Аракен и Серат от нечисти раньше, чем они успевают кому-то навредить. И люди начинают думать, что вовсе нет никакой нечисти, что и Мары не нужны. Подношений всё меньше, люди не желают делиться своим добром, потому что страх больше их не караулит в тени деревьев, не подстерегает в глади водоёмов. Люди с трепетом передают легенды о знаменитых Марах вроде Сильвии, убившей двух бесов, или Ольге, что умерла, защищая деревню в Серате от призраков, чьё количество выросло из-за голодной зимы. Но на нас смотрят как на бледную тень былого величия.
– Тебе не выстоять. Не подобраться к принцу, не преодолеть всю их охрану.
– Я знаю, поэтому и еду одна.
– Агата. – Впервые я слышу мольбу в голосе Ирины. Ведь она мне словно мать, и мне так жаль её расстраивать.
На мгновение я начинаю колебаться, не желая причинять ей боль, но следом вспоминаю об Анне. Где же была наша богиня все эти дни? Может, я приеду в столицу и узнаю, что она уже наказала принца, убив его, и сейчас терзает душу предателя?
– Он! Попытался обесчестить её! А потом ещё и ударил ножом! – зло выплёвываю я, но затем смягчаюсь, зная, что Ирина ни в чём не виновата. – Это было последнее, что я обещала Анне. И я не нарушу своего слова. Передай остальным сёстрам, что я люблю их. И сделала бы то же самое для любой из них.
Дёрнув поводья, я огибаю наставницу. Ирина не пытается больше мне мешать, она не двигается и не оборачивается, когда я пускаю коня галопом.
До Ашора я добираюсь к концу пятого дня. В середине пути меня задержала метель, и я, не желая ни травмировать лошадь, ни замёрзнуть до смерти сама, полдня пережидала непогоду в одной из маленьких деревушек. И тот день поведал мне, что слухи об убийстве одной из Мар уже распространились. Вероятно, не все служительницы держат язык за зубами, посещая ближайшие деревни, чтобы пополнить запасы продуктов. В предыдущей деревне я украла чёрный плащ, а свою алую мантию убрала в одну из седельных сумок. Поэтому люди не обращали на меня внимания, когда я сидела в тавернах, бездумно забивая желудок едой, зная, что мне нужны силы.
Селяне, не осознавая, что я всё слышала, говорили и говорили о смерти моей сестры, даже не стараясь понижать голос до шёпота.
Столица Серата встречает меня сумерками и зажжёнными факелами, которые освещают жителям вечерний путь. Ориентируясь на возвышающиеся шпили дворца, я скачу туда так быстро, что не обращаю ни малейшего внимания на вид города, на то, сколько тут садов, украшены ли чем-нибудь дома, много ли магазинчиков работают до столь позднего часа.
Я запоминаю только стук копыт своего коня по мощённому камнем мосту через широкую реку, которая делит город на северную и южную части. Выбравшись на главную площадь перед дворцом, я впервые замедляюсь, поднимая взгляд на мрачное здание, облицованное серым мрамором. Сейчас в темноте оно кажется тёмным, почти чёрным, и только оранжевые огни в высоких окнах придают ему немного жизни. Дворец высокий, острыми шпилями тянется к небу. А перед входом уже выстраивается отряд из десяти охранников.
– Дворец закрыт! Его величество больше не принимает, открытая аудиенция через несколько дней. Приходите в начале следующей недели.
Я спешиваюсь, не доехав до них пятнадцать метров. Не обращая внимания на предупреждение, снимаю седельную сумку с коня, а потом несильно бью его по крупу, чтобы животное отошло в безопасное место. На площади почти нет случайных прохожих, а те, что остались, отходят подальше, чувствуя странное напряжение, но не уходят совсем, а толпой собираются у противоположного края.
– Ты не слышала?! – повышает голос капитан стражи, с некоторым недоумением следя за моими движениями. – Дворец закрыт!
Я распускаю завязки на чёрном плаще и сбрасываю его на землю, после достаю другую одежду и ногой пинаю сумку подальше.
– Если ты не уйдёшь, нам придётся…
Капитан растерянно замолкает, когда я одним движением набрасываю себе на плечи алую мантию Мары. Эта накидка не простая, я взяла парадную. С вышитыми серебряными нитями – отличительными знаками богини – на плечах и почти на всей спине. Я вытаскиваю из-за воротника чёрные волосы, чтобы у них не осталось ни единого сомнения, кто к ним пришёл.
– Мара… – Одно это слово как вздох катится по толпе за моей спиной и среди солдат передо мной.
– Его величество… не принимает… – теперь неуверенно лепечет капитан, пока я медленно вытаскиваю меч и один кинжал.
– ПРИНЦ УБИЛ МОЮ СЕСТРУ! – зло рявкаю я. Так, чтобы слышало как можно больше людей, чтобы они знали, кого будут защищать.
– Не может…
– ВАШ ПРИНЦ ПЫТАЛСЯ ИЗНАСИЛОВАТЬ ОДНУ ИЗ МАР! А КОГДА ОНА СТАЛА СОПРОТИВЛЯТЬСЯ, ОН… её убил. – Последнее я выдыхаю с искренней ненавистью. – Убирайтесь. С моей. Дороги.
– Он тронул Мару?
– Как он мог? Они же…
– …отмечены самой богиней.
– Он навлёк на нас её гнев!
– Что, если они не будут нас защищать?
– Кто поможет с нечистью?
– Мару пытались… обесчестить?!
Капитан и солдаты каменеют и не знают, как поступить, слыша возмущённый шёпот толпы, которая всё растёт позади меня. Из дворца быстрым маршем выходят ещё двадцать солдат и новым рядом встают позади первой линии стражников.
– ОТДАЙТЕ МНЕ ПРИНЦА! – кричу я в окна второго этажа, туда, где горит свет. Я начинаю расхаживать взад-вперёд, как хищник перед добычей, которой удалось ускользнуть в нору. – ТОТ, КТО ПОСМЕЛ ТРОНУТЬ МОЮ СЕСТРУ, ДОЛЖЕН ЗАПЛАТИТЬ!
– Ты не можешь войти, а его высочество не выйдет. Уходи, Мара! – Капитан вновь расправляет плечи, чувствуя себя увереннее благодаря численному превосходству.
Я уже поняла, что выстоять против этой толпы в одиночку у меня мало шансов. Но, крутанув меч в руке, решаю, что, если они не отступят, я хотя бы заберу с собой так много, как смогу. Уходить я не собираюсь. Стражники вытаскивают мечи, а я отбрасываю края мантии назад, открывая руки и плечи для большей манёвренности.
Сзади раздаётся крик. Вначале один, потом второй, более испуганный, а затем вся толпа идёт волнами, и даже в свете факелов я замечаю, как капитан бледнеет, глядя куда-то мне за спину. Когда я оборачиваюсь, через толпу, словно сквозь воду, в ярко-алых плащах идут мои сёстры, Мары. Все, кто остался. Все пятеро. Во главе с самой старшей, Кирой, и моей наставницей Ириной. Я ошеломлённо смотрю на них, опуская лезвие меча вниз, когда они встают рядом и позади меня. На них тоже парадные одежды, лучшие, что у нас есть. И у каждой сбоку висит по мечу. Они пришли поддержать моё решение. В блеске их глаз и тенях на лицах я вижу то, что не разглядела до отъезда.
Злость на свою судьбу и желание отомстить.
11
Кусок варёной картошки плюхается обратно в суп, когда Аарон замечает меня и забывает донести ложку до рта.
– Ты ходишь как призрак! – возмущённо заявляет он, вытирая салфеткой бульон, капли которого попали ему на рубашку.
Мы с Мороком вернулись сразу после заката. Слуга Тени во дворец не пошёл, а я, после того как отнесла покупки в свою комнату, решила пройтись по огромному зданию. Я планировала тихонько изучить дворец, пока никто не следит, и, может, найти оружейную, чтобы стащить хоть небольшой кинжал. Однако нашла только кухню. Тогда я решила, что кухонный нож лучше, чем ничего, но, войдя, наткнулась на Аарона, который в одиночестве ест свой скромный ужин за высоким столом. На нём простая белая рубашка и чёрные штаны.
– Почему ты тут один? – Мне стоило бы уйти и продолжить поиски оружейной комнаты, но я устала, поэтому сажусь прямо напротив него.
Стулья тоже высокие, скорее всего, здесь нарезают овощи и фрукты – на столе виднеются борозды от ножа. Сейчас на нём стоят несколько мисок с едой, столовые приборы, кувшин с водой и стаканы.
– Люблю поесть в одиночестве, – отвечает Аарон, возвращаясь к еде.
– Мне уйти?
Отхлёбывая суп, молодой человек поднимает на меня взгляд зелёных глаз.
Сестра мне часто говорила, что её сердце забилось быстрее, когда Ариан впервые ей улыбнулся. Говорила, что он весь был как тёплый свет с белоснежной улыбкой и блеском золота в волосах.
– Когда-нибудь и ты, Агата, не сможешь оторвать взгляд от мужской улыбки, – смеялась тогда Анна, пихая меня локтем под рёбра.
До сих пор мне это было непонятно, потому что я легко отворачивалась от мягкой улыбки Даниила. Но теперь почему-то не могу оторвать глаз от хмурого, излишне пристального взгляда своего же охранника.
Да и о каком учащённом сердцебиении может идти речь? Моё сердце не бьётся вовсе.
– Нет, – поразмыслив, отвечает Аарон и вновь утыкается в тарелку.
– Я думала, ты будешь сторожить каждый мой шаг.
Он пожимает плечами и нагибается к ложке, отчего его длинные чёрные волосы спадают вперёд.
– Мне не нужно ходить за тобой по пятам, чтобы заметить, как ты пытаешься стащить нож.
Мои брови взлетают вверх. Сейчас он занят едой, и до этого, я видела, он смотрел мне в глаза, не обращая внимания на руки. Аарон допивает бульон и ставит пустую миску обратно на стол. Он улыбается мне ласковой улыбкой с такой огромной долей жалости, что я недовольно сжимаю губы.
– Агата, если ты не знаешь, то у тебя в руке десертный нож. Он тупой.
Я фыркаю, со звоном возвращая на стол серебряный столовый прибор, который запихала в рукав, думая, что он не видит. Молодой человек кивает:
– Хорошая девочка. Не хотелось насильно проверять, куда ты его спрятала.
– Может, он тупой, но в глаз, думаю, войдёт легко, – нарочито равнодушно возражаю я.
Аарон молча отклоняется на спинку стула и складывает руки на груди.
– Когда ты поедешь за остальными ингредиентами? – меняет он тему.
– Завтра или послезавтра. Со мной поедет Морок.
Аарон вновь кивает, и теперь я вспоминаю, что Морок не успел ответить на мой вопрос.
– Что не так с пограничным лесом?
Молодой человек закусывает губу, раздумывая над ответом. Я складываю руки в замок на столе, дожидаясь, когда он заговорит:
– Когда Мары умерли, ни одна из вас не переродилась. И даже хуже – ваши тела не разлагались. Тело Анны тоже. Его нашли в храме. Служительницы, узнав, что все Мары погибли, разбежались. Её тело осталось лежать там, так никем и не погребённое. Лежало дольше всех, но осталось таким же, как в день смерти.
Аарон говорит ровно, излагая всё произошедшее как сухие факты, но я до скрипа сжимаю зубы, в очередной раз пытаясь не представлять себе Анну на больничной койке. Не вспоминать, как ей зашивали ту рану.
– По рассказам, которые я слышал, люди решили, что богиня зла, что её посредников посмели тронуть, и забирать вас к себе она не собиралась. И тогда люди в панике, боясь, что вы восстанете как нечисть, закопали вас в безымянные могилы в обеих странах, никак не отмечая места захоронений. Они надеялись, что толща земли удержит вас. Поэтому найти тебя было непросто.
– А Анна? Ты знаешь, где её могила?
– Нет, – тихо отвечает Аарон. – Как я понял, Даниил ещё задолго до отравления Николая начал искать твою могилу. Его будоражили сказки о вас и Мороках. Поэтому он изначально собирался тебя поднять, но не было весомой причины, чтобы убедить отца, да и найти Морока – непростая задача. А ещё тяжелее убедить его поднять кого-то из могилы.
– Что было дальше?
– После смерти всех Мар Аракен объявил Серату войну за то, что их принц посмел опозорить твою сестру, а их солдаты позже убили и вас самих. Ведь теперь обе страны остались беззащитны перед тварями. Мары исчезли. Не осталось ни одной. Работу Мар возложили было на Мороков, люди надеялись, что они возьмут на себя заботу об упокоении нечисти. Но тут произошло то, чего никто не ждал. Слуги Тени восстали.
– Не может быть, – едва выдыхаю я.
– Озлобленные, что с вами так поступили, они бросили всё и ушли, оставляя людей самих разбираться с их проблемами. В первое время солдаты обеих стран пытались их задерживать, просить или умолять. Но стоило солдатам встать на их пути, как Мороки рубили головы и обрывали жизни людей, даже не желая дослушивать предложения.
Я качаю головой, не в силах поверить, что слуги Тени не просто могут что-то чувствовать, но и вставали на нашу сторону, пытаясь отомстить за ту боль, что нам причинили. Я непроизвольно оборачиваюсь на тёмный проём двери, в который вошла, словно Морок может там стоять. Мне хочется расспросить его, что он знает об этом эпизоде истории и правда ли это всё.
Я вновь поворачиваюсь к Аарону, когда он встаёт, чтобы налить себе ягодный морс из кувшина. Он наполняет один стакан, а потом, помявшись, наливает немного во второй и протягивает мне.
– Это не обязательно, – неуверенно отказываюсь я, но он продолжает протягивать, пока я не беру стакан в руки.
Принюхавшись, я понимаю, что морс клюквенный.
– Это мой любимый, – удивлённо говорю я, делая первый глоток. – Как ты узнал?
Вместо ответа Аарон неопределённо пожимает плечами и садится за стол. Хотя это глупый вопрос, такие вещи вряд ли передают в легендах. Об этом знали только мои сёстры. Аарон продолжает, пока я молча допиваю напиток:
– В тот момент началась настоящая война, и войска сталкивались в основном в пограничном лесу. А ты лучше меня знаешь, что происходит в местах, где насильственной смертью умирает много людей.
– Появляются неупокоенные.
– Верно. И их было множество. Упыри, утопленники, призраки. Лес буквально кишел ими, и солдаты больше сражались с нечистью, чем друг с другом. Тогда Аракен потребовал смерти принца Ариана, говоря, что после его казни они прекратят нападения и война будет закончена. Это стало их условием.
– И Серат пошёл на это?
– Нет. Но принца это не спасло. Аракен отправил наёмных убийц, и до Ариана они всё-таки добрались, хотя он до самого конца утверждал, что и пальцем ни одну из Мар не тронул. И даже больше того… – Аарон нагибается вперёд, понижая голос, я подаюсь навстречу и внимательно слушаю. – Поговаривают, что принц настаивал, что он никогда и не был знаком с Анной, до самой смерти стоял на своём. Говорил, что это заговор и его подставили. Серат до сих пор настаивает на этой версии, поэтому отношения между нашими странами уже пару сотен лет такие натянутые.
Я фыркаю, с шумом опуская металлический стакан на стол. К счастью, морс я весь допила, а то всё бы расплескалось.
– Вот же мерзавцы! Двести лет, а они всё не могут хотя бы признаться! Сестра мне лично рассказывала об их отношениях!
Аарон хмурится и напряжённо сжимает челюсти, переводя взгляд на стол. Мне вдруг очень хочется узнать, что он думает о Ласнецовых. Не любит Серат точно так же, как и я, или ему всё равно?
– Вот вы где! – Мы вздрагиваем от голоса Елены.
Аарон и я откидываемся на спинки стульев, заметив, что всё так же продолжали опираться на стол, наклоняясь ближе друг к другу. Хотя из-за того, что мы теперь отстраняемся столь поспешно и одновременно, ситуация выглядит ещё более странной. Принцесса делает вид, что ничего не заметила, но когда она огибает стол со стороны Аарона и останавливается рядом, её тонкие пальцы пробегают по плечам парня, зарываясь в его волосах. Выражение моего лица так и остаётся равнодушным, но мне хочется встать и уйти. Как-то неловко наблюдать за этим жестом, он кажется слишком личным.
– Агата, ты нашла всё, что нужно? – улыбается мне девушка.
– Почти. Сейчас мы обсуждаем мою поездку в лес за остальными ингредиентами. – Я вновь смотрю на Аарона, который не скидывает руку принцессы, но сидит напряжённый. – Лес очистили?
– Нет. Мороки только недавно снова начали появляться на этих землях. Как я и сказал, они больше людям не помогают. Они до сих пор ничего не забыли и не простили. Работают разве что за деньги, если их удаётся уговорить.
Значит, в лесу действительно опасно и нужно быть внимательнее, а желательно ещё и не заходить далеко вглубь. Я киваю, получив все ответы, и встаю с места.
– Спасибо. А теперь я пойду к себе, – прощаюсь я.
Уже дойдя до двери, я слышу скрип отодвигаемого стула. Аарон вскакивает на ноги, и я оборачиваюсь.
– Я пойду с тобой.
– Куда? В мою комнату? – Мои брови удивлённо приподнимаются, принцесса тоже с недоумением смотрит на молодого человека.
– Нет. В лес.
– Ты с ума сошёл! – восклицает Елена, хватая Аарона за руку. – Она – Мара, а ты в таком лесу погибнешь.
Я склоняю голову набок. Глупец, совсем ведь мальчишка. Я одна не смогу его защитить. Губы сами растягиваются в снисходительной улыбке.
– Нет. Я поеду с Мороком. Принцесса права, тебе там опасно.
И прежде чем он что-то успевает ответить, я выхожу из кухни.
12
– Зачем? – со стоном вырывается у меня при взгляде на Ирину.
– Я разбудила Киру, как только ты уехала, а она подняла всех остальных, – мягко улыбаясь, отвечает наставница.
– Это же конец. Но должен быть только мой конец.
– Мы никого не просили и тем более не принуждали, дитя, – отвечает Кира, сверкнув зелёными глазами. Несмотря на её возраст, они всё такие же яркие. – Каждой был дан выбор, и каждая из нас сама решила пойти за тобой.
– И это не только твой конец, Агата, – отвечает сестра Яна. – Это наше общее завершение эпохи.
– Ты всегда была слишком жадной, Агата, – хмыкает Лилиан, – даже конец хочешь забрать себе.
– Анна была и нашей сестрой, и сегодня пусть они запомнят, что не смеют с нами так обращаться, – отвечает последняя, Лада, которая, в отличие от других, не улыбается. Но она всегда такая, спокойная и немного хмурая.
Лада первая отбрасывает плащ назад и открывает руки, чтобы было легче сражаться. Все остальные делают точно так же. Толпа и охранники вздрагивают от шороха мантий, а я хмыкаю, наблюдая за упорством своих сестёр, скрывая, как сбивается моё дыхание от ощущения их поддержки.
Анна и вправду особенная. Та, ради которой все Мары падут.
Я набираю в грудь воздуха, чтобы вновь потребовать выдать принца на наш суд, но не успеваю произнести и слова, как один из охранников вдалеке, от самых дверей стреляет в нас из арбалета. Он планировал сделать предупредительный выстрел. Я вовремя замечаю опасность и отхожу, хотя стрела была направлена мне под ноги. Однако арбалетный болт неудачно рикошетит от каменной плиты и едва не входит Яне в бок. В последнюю секунду я успеваю перехватить его своим мечом, ломая.
Мы все в немом изумлении таращимся на обломки, которые почти стоили нам второй сестры. Нам дан ясный ответ. Сёстры с тихим звоном вытаскивают оружие.
– Пришло твоё время доказать, почему я считаю тебя своей лучшей ученицей. – Ирина откидывает длинные волосы назад.
– Мы возьмём этих на себя, а вы с Ириной пробивайтесь сразу внутрь. Она знает замок, следуй за ней, – тихо командует Кира, сжимая рукоять меча.
– А вы?
– О нас больше не думай. И не оборачивайся, Агата. Не оборачивайся.
Кира хоть и выглядит женщиной под пятьдесят, но по-прежнему стройна, и лицо её привлекательно, несмотря на появившиеся вокруг глаз мелкие морщины. Зная об опыте за её плечами, мы не удивляемся, когда она делает несколько стремительных шагов, лёгкий разворот, широкое движение рукой – и тонкое лезвие кинжала втыкается ровно в горло лучнику, который всё это начал.
Стражники бросаются на нас, а мы на них. Впереди, расчищая путь, идут Кира и Лилиан, дальше мы с Ириной, остальные сзади. Мы с Ириной лишь защищаемся и лавируем между противниками, пробираясь к входу, – делаем, как сказала старшая. Уклоняясь от рук и лезвий, я успеваю отмечать, как стремительно работают Мары, с какой лёгкостью они отбивают атаки, и даже мантии не мешают им двигаться проворно.
Нас учили быть воинами, держать в руках меч. Однако нас готовили для встречи с нечистью, у которой мы можем смело резать нити жизни, потому что она и так мертва.
Но никто не учил нас безжалостно убивать людей, не предполагая, что такое когда-нибудь случится. Поэтому главную ошибку сёстры совершают, успев удачно отбить атаку, но теряя драгоценные секунды, когда застывают в сомнении перед тем, как нанести решающий и смертельный удар. Такой заминки хватило, чтобы враги смогли достать двоих из сестёр.
Добежав до входа, я нарушаю наказ Киры и оборачиваюсь, перед тем как скрыться в глубине дворца. Оглядываюсь и замечаю, что Лилиан ранена, а Яна мертва.
Ярость застревает в горле злым воплем, который вырывается наружу в одном из коридоров, когда на нас с Ириной набрасываются новые стражники. И я уже без колебаний рублю всех, кто попадается нам на пути. Через пять минут рука с кинжалом уже вся в чужой крови и рукоять постоянно скользит в пальцах. Моя мантия порезана в нескольких местах, а подол намок и потяжелел. Ирина, принимающая на себя большую часть нападающих, ранена в левое бедро.
– Главный зал! – кричит мне она, добивая ещё двоих. – Прямо по этому коридору в самом конце!
Я киваю и лишь на мгновение оборачиваюсь, чтобы заметить, что за собой мы оставили дорогу из трупов, а коридор наполнился криками и стонами. Но с другого конца к нам бегут новые стражники, и их слишком много, больше, чем мы уже убили.
Мы заворачиваем за угол, и я едва не падаю на плохо закреплённом красном ковре, который укрывает весь пол. В конце коридора, наконец, вижу нашу цель – высокие двери, украшенные золотым растительным узором. Двери в главный тронный зал. Мы выбили эту информацию у одного из стражников пару минут назад. Принц находится там вместе с королём. Услышав о нашем требовании выдать принца, они собрались там, решая, что делать.
– Агата, доберись до него! – Ирина подталкивает меня вперёд, а сама остаётся встретить толпу стражников, чтобы дать мне немного лишних секунд.
Неуверенная, я делаю несколько неловких шагов.
– ИДИ!
Я вздрагиваю, в последний раз замечая ласковую улыбку на лице наставницы. Мы все знаем, что наше расставание не будет долгим, совсем скоро мы вновь встретимся, но уже после смерти, у богини, которая отправит нас в новую, возможно, лучшую жизнь. Может, другие сёстры умрут чуть раньше меня, но и моя смерть найдёт меня в этом дворце, поэтому я оставляю Ирину и бегу.
Я бегу так быстро, что не успеваю вовремя остановиться и врезаюсь в двери, которые едва дёргаются от удара моего тела. Замок. С губ срывается стон от боли в руке, куда меня успели ранить. Заношу меч и опускаю его на массивные золотые ручки, морщась от оглушительного звона. Металл искривляется и немного смещается. Я опускаю меч ещё и ещё, наблюдая, как медленно выходит замок, как трещит дерево.
Ещё один или два раза.
Краем глаза вижу, как Ирина падает, и её алая мантия, что выделяется ярким пятном, пропадает из вида, затерявшись среди тел и людей, бегущих ко мне.
Зарычав, я бью со всей силы, и замок почти целиком выпадает. Дёргаю на себя правую часть двери. Она едва успевает распахнуться, прежде чем кто-то дёргает меня за мантию, заставляя обернуться. Первый меч входит в моё тело, протыкая насквозь и застревая в дереве второй двери, что остаётся закрытой. А потом я чувствую второе лезвие и третье. Я едва понимаю эту незнакомую боль, хотя отлично ощущаю кровь, стремительно наполняющую рот, её так много, что она льётся по подбородку и шее, обильно стекая на пол, заставляя меня давиться и хрипеть. Становится удивительно тихо. Я поднимаю уже мутный взгляд на своих убийц, никто из них не смеётся и не радуется, все они в ужасе. Солдаты отшатываются от меня подальше, боясь стоять рядом. И тогда я понимаю, что умираю. В шаге от своей цели.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?