Текст книги "Призрак прошлого"
![](/books_files/covers/thumbs_240/prizrak-proshlogo-33145.jpg)
Автор книги: Людмила Белякова
Жанр: Ужасы и Мистика
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)
– Так, пять минут отдыхаем, но не расходимся!
Анна на ходу провела по волосам ладонями – причесалась, ага! – и, не останавливаясь, увлекла его за руку вон из столовой.
– Ты чего – не рада меня видеть? – спросил Андрей, прекрасно видя, что она рада.
– Ох, просто никак не ожидала… Что-нибудь случилось?
– Да нет, захотел увидеть любимую женщину.
– А… А это что?
Анна сосредоточенно рассматривала розовый рубчик на его виске.
– Пустяки – бандитская пуля. Уже прошло.
– Что, правда?
– Ну, правда. Как я тогда тебя сюда отвез – до дома не дошел, подрался.
– Ох, господи…
– Им гуще перепало, не беспокойся.
Анна опустила в изнеможении руки, отвернулась. Воспользовавшись тем, что она на время утратила бдительность, Андрей прижал ее к себе. Она не возражала, и ему удалось забраться носом в светлые пушистые волосы на макушке.
– Когда я приезжаю за тобой окончательно? – Андрей чуть оттолкнул от себя Анну, посмотрел ей в лицо.
– Ох, Андрюшик, я не знаю… Тут у нас тяжелое положение…
– Ага…
– Да. В Первомайском, по соседству, пропали двое ребят – мальчики одиннадцати лет и двенадцати. Теперь каждый человек здесь на счету.
– А, то-то я смотрю, калитка у вас нараспашку и охранник по территории мотается, девочек молоденьких бдит!
– Да? – явно огорчилась Анна.
– Да, солнышко, да… Безопасность у вас…
– А, вот он, вот!
К ним с Анной, галдя, тесной группкой приближалась пара охранников в форме и троечка толстых теток. Андрею пришлось отпустить Анну.
– Почему вы без разрешения заходите на территорию? – завелась самая толстая дама.
– А мне разрешения не требуется, мадам, я журналист. Да и спросить не у кого было. На воротах никого, ходи не хочу.
– Как?
– Так…
«Мадам» обернулась к охраннику, совсем молодому парнишке:
– Коля, как так?
– Да врет он! Я никуда не отлучался! – задиристо двинулся на Андрея пацаненок.
– Ты с базаром-то полегче! – развернулся навстречу ему Андрей и почувствовал, что Анна крепко взяла его за запястье. – Не было никого на входе! Однозначно!
Парень не нашелся что ответить. Остальные не нашлись что добавить.
– Ну ладно, – скептически оглядывая загонную команду, сказал Андрей. – Если вам, дамы и господа, нечего сообщить прессе, я покидаю вас. Анна Аркадьевна, проводите меня до выхода?
Краем глаза он увидел, что Анна кивнула.
– А за входом на территорию надо действительно следить повнимательнее.
– Сами знаем, – вякнула одна из толстых.
– Надо не только знать, но и выполнять. Маньяк в районе орудует, слышали?
– Андрюша, не надо, – пробормотала Анна, проходя за ним через компанию неохотно расступившихся коллег.
– …У меня теперь неприятности будут, – досадливо сказала Анна, когда они прощались у машины.
– Ну какие неприятности, какие неприятности! – чуть не взорвался Андрей, слегка тряхнув ее за плечи. – Что они тебе сделать могут, эти жирные тупицы?! Через три дня все кончится! Двадцать седьмого утром ты должна быть здесь, на этом месте, с багажом! Это понятно?
Анна чуть дернула плечами, пытаясь сбросить его руки.
– Не слышу?…
– Понятно.
– Вот ответ настоящей женщины!
Пользуясь тем, что охранник встал на пост и вокруг не было ни души, Андрей поцеловал с удовольствием ответившую ему Анну, прижал ее к себе так, что она жалобно захныкала, еще раз чмокнул в висок и уехал.
Вырулил с грунтовки на асфальт, уже чуть успокоившись.
«И чем же я отчитаюсь за прогон казенной машины? – подумал Андрей, уже въезжая в поселок. – Нешто узнать, что с теми парнишками стряслось? Блин, что вообще творится в этой тихой провинции?!»
Заныла в протест диафрагма – ох, не стоит этого делать, хозяин! Давай в город, а?
Но долг есть долг. Надо было хоть попытаться получить информацию.
На глаза Андрею попалось одноэтажное здание с неохотно волновавшимися на летнем ветерке флагами, федеральным и районным. Может, оперуполномоченного застать удастся?
– …Ну… я не понимаю, почему этим интересуется районная газета? Найдутся пацанята, никуда не денутся. Нагуляются и вернутся. Дел-то!..
Местный опер, тощеватый, загоревший дочерна мужчина сорока с лишним лет, вертел авторучку, глядя в окно.
– Газета интересуется жизнью района. Мы могли бы опубликовать приметы или даже фотографии детей – может, кто-то что-то видел, сообщит, в какие края эти лягушки-путешественники наладились?
– Вся информация разослана по райотделам, – досадливо повторил опер. – Нам помощь не нужна. Найдутся. Лето – самое время такое… Все, кто может путешествовать, куда-то тянутся. Снимут с товарняка где-нибудь в Краснодаре и домой отправят.
«Ага – грузом 200», – зло подумал Андрей и сам ужаснулся своим мыслям.
– А скажите мне как специалист – ну, в целом, когда-нибудь похитителей несовершеннолетних ловили, судили, сажали? Детей по стране пропадает куча, а вот о процессах над виновниками что-то не слышно?
– Ну да… Раскрываемость по этим делам невелика.
– Хорошо, спасибо и за это.
– А что вы писать будете? – встрепенулся оперуполномоченный.
– Да нечего писать-то, – развел руками Андрей, поднимаясь. – Вот если б они вернулись – тогда бы я хоть расспросил, что их из родного дома гонит. Это интересно. А так…
«Пусть думает, что я отступился… Материалу тут немного, но для анонса хватит. Я ведь могу через пару-тройку деньков наведаться».
Проезжая по главной улице поселка, Андрей вдруг вспомнил, что вроде бы не планирует работать под началом у Бороды.
«Может, август еще посидеть? Что в Москве делать в такое время? А здесь природа, Анна плюс отдельная, без брата и родителей, квартира».
Вообще, он все правильно сделал. Малейший намек на интересный факт, который может стать темой, – и он тут как тут! Он – высококлассный профессионал.
– …Ну, нарыл чего-нибудь? – радостно спросил Борода, вышедший на его шаги в коридор.
В руке у главного была кружка с чаем. Значит, номер сверстали.
– Ну, только если на перспективу, – пожал плечами Андрей. – Мальчишки какие-то из дома сбежали, а опер местный не чешется искать.
– У-умм? – уставился на него Борода. – Фамилии, адреса выяснил?
– Да выяснил – толку чуть! Родители на работе, поселок как вымер. Опер говорит: нагуляются – сами вернутся. Никто ничего делать не собирается.
– Ну, это ты, конечно, напрасно… А справочку мне накидай – я спрошу там…
«Ага, у своих!»
– Как скажете, Михал Юрич.
– И ключики верни – я завтра с утра отъеду.
Валя, по-видимому, убыла в типографию. Поэтому, отстучав в тишине несколько строк неугомонному главреду, Андрей засобирался домой. Через несколько дней они с Анной планируют начать совместную жизнь, не так ли? Хоть слегка прибрать в квартире… Нельзя же на любимую женщину сразу домашнее хозяйство обрушивать… Все-таки репетиция медового месяца… Да, это хорошо – репетиция медового месяца.
Кстати, такая репетиция может длиться сколь угодно долго.
«…Ну вот, самое нудное позади», – подумал Андрей, выходя из квартиры уже затемно, чтобы выкинуть мусор.
Из мусорного бака, куда неприцельно метнул свои тюки Андрей, в темноту порскнула, фыркая, пара уличных котов.
«Ух вы, хвостатые! Мышей бы лучше ловили, чем по помойкам шастать!»
Вечер был тепел и приветлив.
«Пройтись, что ли? А то пыли наглотался…»
Мобильник был с ним, бумажник тоже, времени навалом.
В зенит уже вышли крупные, сочные звезды. Лето, созревая, начинало катиться к закату. Но ничего, ничего… Только бы увезти без задержек и проволочек Анну, а там…
Их лето будет длиться бесконечно.
Радуясь, что в сумерках никто не видит его глупо-счастливой физиономии, Андрей прошелся до центра. Там уже горели желтые, солнечные фонари. Пошатавшись мимо витрин и с удовольствием послушав, как завлекательно-щебетливо, хоть и чуть делано, смеются молоденькие девчонки, произраставшие кустиками там и сям, он повернул домой.
До переулка, в котором находилось его временное пристанище, было еще метров тридцать, когда Андрей заметил, что поодаль как-то так неприметно встали гуськом три легковушки скромных рас цветок…
Час назад их здесь не было, да никто и не парковался на главной улице города. Андрей, ощущая на спине многозначительный холодок, сбавил ход. Здесь фонари пока не горели, но могли зажечься в любую минуту.
Он сделал шаг в сторону и почти прижался к стене. Нет, не может быть… Это слишком плохо, чтобы быть правдой. Машины в рядок – это ерунда. Это – случайность. Ну встали и стоят… Что с того?
Андрей отлепился от стены и сделал пару шагов вперед. Но сразу же опять остановился. Что-то не пускало, словно магнитом притягивало к месту…
Нет, это невозможно. Сейчас он все выяснит! Ведь он такой умный и изворотливый!
Куда выходят окна его квартиры? Да в тот двор, где он пулял пачками макулатуры в полуночных котов… Сейчас, сейчас!.. Они под самой крышей, его окна…
В его квартире горел свет. Яркий – наверное, включили все пять рожков, чего он никогда не делал, чаще пользуясь настольной лампой. В кухне тоже было светло. Сам он этой «иллюминации» оставить не мог… Еще бабушка выговаривала его родителям за неэкономный расход электричества: «Иллюминацию устроили!»
Что только не полезет в голову в такой момент! Да, там, в его квартире, сейчас чужие люди. Те, которые приехали в этих скромненьких тачках.
Те, которые пришли за ним.
Все-таки пришли…
Минуты три Андрей простоял в темном дворике, стараясь удержаться на обмякших и одновременно одеревеневших ногах. Ужасное чувство… Что – это и есть тот самый унизительный страх, который «приковывает к месту»?
Нет, он этому не поддастся…
Что же делать?… Сейчас в его вещах роются посторонние люди. Ага, думают они, порядочек наводил, гад? Нет, улики уничтожал – вот что он делал!.. Сувениры-фетиши, снятые с убитых, прятал!.. Майки окровавленные!
Андрей неловко повернулся на непослушных ногах и двинулся прочь из дворика вдоль торца дома, стараясь держаться поближе к шершавой, еще излучавшей тепло стене. Если выглянуть из-за угла, до стоявших машин было метров пятнадцать. Заметить его в сумерках трудно. Но они все-таки профессионалы. Вдруг засекут… Тупые, но не дураки. Передадут патрулям ориентировку, примутся искать его по всему городу и району.
Это что – последствия его настойчивых расспросов о пропавших подростках? Или еще какую-то невезучую купальщицу обнаружили в зарослях у водоема? И Загашников решил «доработать» Андрея как основную версию?
За неимением других кандидатов… достойных кандидатов, ага!..
Теперь главное – дожить до утра и броситься в объятия Михал Юрича, который выручит и на этот раз. Надо полагать, выручит… Или?…
На главной улице начали один за другим набухать малиновыми ягодами фонари. Сейчас это резко не в его пользу.
Рядом с кортежем появились люди. Потом Андрей услыхал, как хлопают дверцы и отъезжают машины. Но наверняка дома кого-то оставили, и если он попробует сунуться к себе в квартиру… Но вдруг все не так плохо, как ему кажется, и он напутал? Может, все это бред?
«Да чего я пыжусь-то?! Все сейчас проверим!»
Он, сосредоточившись, вспомнил, как с мобильника позвонить к себе домой на местный. Трубку сняли после третьего звонка.
– А Ленку можно к трубочке? – дурашливо спросил он у неприветливого мужского голоса.
– Ошиблись… Эй, алё, алё! – спохватился голос. – Алё!
Андрей нажал на клавишу, выключил мобильник и быстро, но не слишком, двинулся назад к центру.
Пока шел, выбирая уголки поукромнее, мысль пойти и высказать ментам все, что он о них думает, была всесторонне рассмотрена и отвергнута. Не отпустят они его – почки отобьют, а не отпустят. Слишком нервозная обстановка в городе, общественность требует найти проклятого вражину… А тут сам явился – совесть заела за невинно убиенных тетенек, ага!.. Может, конечно, все постепенно выяснится, но тогда его жизнь – если он физически переживет это замечательное приключение! – и, разумеется, карьера окажутся безнадежно испорчены.
«С таким багажом – только в политику! Там мне цены не будет!»
Ксения Петровна открыла ему почти сразу, глянула чуть близоруко и отступила в прихожую, приглашая войти. Она уже была в домашнем халате, надетом на ночную рубашку.
– За мной пришли. Я в бегах, – сказал Андрей, разведя руками. – Примите?
– …Ты не голодный? – поинтересовалась ясновидица, выслушав краткое изложение последних подвигов.
– Нет. Мне б только до утра дожить, а там я со своим шефом свяжусь. Это можно?
– Да, конечно. Митька с ребятами за город уехал, комната свободна. Я постелю.
– Это не обязательно.
– Ну что ты. Я постелю. – …А как ты… ну… сегодня? – спросила она, вернувшись в кухню.
– Сбежал-то? Мне, как невиновному, ангел-хранитель помог.
– Да? – подняла русые брови Ксения Петровна.
– Угу. Прогуляться вышел. Понять не могу, что это меня потянуло, сколько здесь живу – никогда этого не делал, и так гулянки хватало. А тут вышел на полчаса, а эти подъехали… Я решил с ними не пересекаться.
– Не знаю, правильно ли это.
– В любом случае мне у вас лучше, чем в «обезьяннике». Разве вы хотели бы видеть меня среди вшивых бомжей?
– Ну нет, конечно, ты ж мальчик домашний… Ложись. Может, утром что-то выяснится. А… Анечка об этом знает?
– Скорее всего, нет. Мы с ней только утром расстались.
– А-а?! – повела головой Ксения Петровна.
– Навещал я ее в Первомайском сегодня.
– А, ну ладно. Ложись, хорошо? Спокойной ночи.
«Ночь-то, может, и относительно спокойная будет… А вот завтрашний день каков выдастся?»
– Ну и какие у тебя на сегодня планы? – спросила Ксения Петровна, кормя его завтраком.
Ей надо было идти на работу, и завтракал Андрей непривычно рано. Может, от этого есть не хотелось. Хотя, может, и не от этого.
– Уж у меня «планы»!.. Дождусь, когда мой шеф на работу придет, попрошу разобраться. Хотя он наверняка сам все знает. Может, к вечеру что-то прояснится.
– Ага, хорошо. Тогда посиди тут… Если надо будет уйти, ключи под половичок положишь.
– Как скажете, благодетельница. Ане с работы позвоните? Я мобильник включать не буду.
– А с городского? У меня московский номер.
– Я знаю. Но она мои душевные переливы на раз-два просчитывает. Просто поинтересуйтесь, как она. Мне за нее тревожно.
Андрею почему-то показалось, что Ксения Петровна сейчас скажет: «Мне тоже», но она промолчала.
– Ну, ты тут… не унывай один, – улыбнулась Ксения Петровна на прощание. – Я позвоню. И про Анечку, и если что-то будет, я сама узнаю…
Андрей понял, что она говорит о новостях, полученных, так сказать, по нетрадиционным ка налам.
Погода, словно сочувствуя его настроению, испортилась. Прелестный вечер сменился натужно-жарким, но не солнечным днем – таким, которые обычно разряжаются грозой. Андрей сел посмотреть теленовости, но чужие тревоги до него доходили туго.
Может, он что-то неправильно делал? Не так вел себя с аборигенами? Нарушал их правила? И теперь они решили изжить его как класс… Но иной раз он и за народного героя у населения сходил… А теперь незаметно для себя самого сполз в какую-то трясину, вязкую и смрадную, разинувшую пасть, чтобы его пожрать…
Ну да ладно – он еще и материал из этого сделает. И не для провинциальной газетки – для какого-нибудь шикарного журнала. Ага: «Семь дней под седлом водяного коня».
На балкон не выйти – вдруг заметят…
«Ну и духотища…»
Осторожно, как хищник на охоте, стараясь не высовываться, отворил дверь балкона. Пожалуй, снаружи было еще хуже. Низкие облака упорно надувались сизым – в такую погодку у кого хочешь башню снесет. И если за то время, которое он сидит здесь в полном одиночестве, произойдет какое-то кровавое безобразие, его закономерно припишут беглецу, скрывающемуся от властей…
«Все против меня… Да, но если я буду вот так сидеть и фантазировать, станет еще хуже, – встряхнул головой Андрей. – Надо набраться терпения.
Борода, поди, на работу пришел и уже в курсе событий… Позвонить? А вдруг телефон на прослушке? Засекут – и в кутузку! И не станут мольбы старого чекиста слушать – нужен подозреваемый, так будет! А ну как за мою голову уже и награда назначена? А что – близкие жертв скинутся и назначат! Стимул!»
Кажется, у него бурно развивалась паранойя. Не хватало еще начать подозревать Ксению Петровну, а?… Сегодня пятница? Может, она пораньше придет, покормит и утешит… А вдруг принесет хорошие новости? Скажет, что все случившееся – дикий бред, преступника поймали, Анна ждет, что он приедет за ней в понедельник, и все будет просто замечательно, сказочно и великолепно…
Погода действительно менялась на глазах. Подул ветер. Не подул даже, а пошел мощной воздушной рекой – как гудящая тяга в печной трубе…
Тут Андрей услыхал, что в двери завозился ключ. Ксения Петровна? Но еще только половина первого… Или Митька вернулся с гулянки ввиду надвигающегося ненастья?
Это была Ксения Петровна. Только взглянув на ее расстроенное лицо, Андрей понял, что что-то случилось и вряд ли это касается торжественно обставленной, общественно-показательной поимки водяного коня или еще чего-то в этом роде.
– Ты как? – спросила ясновидица, бросив в его сторону короткий взгляд.
– Нормально – насколько можно в таком положении. А вы что пришли?
– Я отпросилась.
Ксения Петровна быстро и нервно прошла в кухню. Когда туда вошел Андрей, она ставила на плитку чайник.
– Ко мне на работу приходили Анины родители, – сказала она, не оборачиваясь.
– Анины? Зачем?! И почему к вам?
Андрей почувствовал, что дверной косяк, на который он оперся плечом, мягко прогнулся под его тяжестью и начинает заваливаться, увлекая его за собой.
– Аня пропала. Вчера.
– Аня?! – выкрикнул Андрей так, что Ксения Петровна вздрогнула и обернулась, а на столе звякнула ложка в стакане. – Что они говорят?! Еще утром она была в полном порядке!
Спросить, связывают ли его с исчезновением Анны, язык не поворачивался.
«А чего спрашивать? Все и так ясно».
– Просили помочь найти ее. Сказать, жива ли…
– И в-вы?
– Сказала, что мне надо остаться одной и подумать. Тогда я могу что-то сказать. Милиция ее уже ищет.
– И меня тоже… Да? Ведь так?
Андрей прошел в кухню и присел на табуретку. Начал распеваться закипавший чайник.
– Да. Все считают, что там, в лагере, ты ее упорно домогался, а потом куда-то завез, ну и…
Она помотала головой и присела к столу, подперла щеку рукой.
– Продолжайте, что вы, – безнадежно сказал Андрей. – Одно к одному.
– Ну и скрылся. Вот вас обоих и ищут.
– Это чушь! Мы расстались утром, затем я еще два часа был в Первомайском, потом до полудня сидел в редакции. Борода должен был все рассказать.
– Ну, раз ты пропал, сам понимаешь… В городе только об этом и говорят.
– Что? Что все эти девушки – моих страшных лап дело?
У Ксении Петровны задрожали губы, и она только кивнула.
– О, черт!
Андрей схватился за голову, опустился на табуретку напротив.
– Может, стоит хоть позвонить, рассказать, ну хоть твоему начальству?… А? Андрюша? Раз тебя потом видели…
– Пока я буду все это рассказывать-доказывать, что с Аней-то будет? Они же сразу бросят ее искать и скопом примутся за меня! Чистосердечное признание выбивать, и все дела! Вы что, нашей милиции не знаете? Нет, для нас обоих это не выход! Во всяком случае, не для нее – точно!
Андрей вскочил и, поскольку в кухне не было места, принялся бегать по крошечному коридорчику до прихожей. Расстояния для пробежки было только на три его шага, и расслабляющего эффекта бег не оказывал.
– Ну почему, почему это должно было случиться именно со мной?!
– Что суждено… Андрей резко остановился.
– Это то, что вы мне напророчили здесь полгода назад, да?
– Наверное, – пожала она плечами. – Наверное. Что делать собираешься?
– А вы… меня не выгоните? Если вы опасаетесь, я уйду.
– Ох, Андрей, не о том ты говоришь! – досадливо тряхнула русой головой Ксения Петровна.
– Да, извините. Вы-то людей насквозь видите.
– Да и куда ты пойдешь?
Андрей чуть встрепенулся:
– Да нашелся бы один человечек…
Эта мысль чуть его взбодрила. Не так легко загнать его в угол. Раз судьбе было угодно подвергнуть его испытанию – пожалуйста. Только вот при чем здесь Анна? Или ей мало досталось? По мнению этой самой «судьбы»?
С судьбы он спросит отдельно. Но потом.
– А вы… Аню сейчас чувствуете?
– Нет… Мне надо сосредоточиться.
– Ну так сосредоточьтесь, пожалуйста… Хотите – я в ванной запрусь, чтобы вас не сбивать? Только скажите… Я антенной у вас работать не смогу?
– Ах, – чуть раздраженно отмахнулась Ксения Петровна. – Давай поедим? У меня от головы оттянет, и я все скажу. Не думаю, что с ней… так все плохо.
С огромным трудом Андрей заставил себя замолчать. Пусть пророчица наберется сил, а он пока…
Он прошел в большую комнату и, мучительно беспокоясь, как у него с деньгами и зарядом, отбил сообщение Павлючку: «Серега, срочно позвони. Андрей», дал номер Ксении Петровны и сразу же отключил мобильник.
«Не поверил мой духовный наследник, что я злодей, а? Хоть еще один друг у меня остался?»
То, что адрес его съемной квартиры ментам дал Борода, Андрей теперь не сомневался. Признался глав-вред бывшим коллегам, что ошибался, покаялся в политической близорукости…
«А Валя-то, поди, как сейчас рада – когда еще разглядела во мне врага рода человеческого! Вспомнила мои хищные улыбки…»
– Андрюша, – послышался из кухни голос Ксении Петровны. – Иди, чаю попьем.
– Я Павлючку депешу отправил. – Андрей присел за столик.
Ничего, кроме варенья, в горло ему не пошло.
– А, это тот парнишка…
– Да, парнишка-воришка. Но мы с ним дружим. Он в общем-то неплохой. Просто у него своеобразные взгляды на этику и справедливость.
– А он не?…
В прихожей зазвонил телефон.
– Это, наверное, меня… Но лучше подойдите вы.
Ксения Петровна сняла трубку:
– Алё?… Здрасте… Сейчас.
Это был действительно Павлючок.
– Привет, Серега! Спасибо, что позвонил.
– Ой, дядь Андрей! Тут такое про вас гоня-а-ат, такое гонят!
– М-да, я в курсе… И ты как – веришь?
– Ну чё вы! Я что – глупый?
– Нет, ты-то не глупый… А ты можешь сейчас ко мне подойти?
Андрей обернулся на Ксению Петровну. Она кивнула.
– Могу. Только домой за курткой запрыгну, а то дождик начинается.
«Дождик?»
– Слушай, а ты ко мне на квартиру можешь зайти?
– А чё нет-то? – хмыкнул Павлючок.
– Но там могут быть… э-э…
– Мусора, что ли?
– Фу, Серега, не надо. Но если б ты мне принес куртку с капюшоном, зеленую, она в прихожей висит, и зарядник для мобильного, это было бы очень неплохо.
– Да это ерунда! Еще чё надо?
– Ага, – смеха ради добавил Андрей, – если б тачку какую-нибудь неприметную подогнал и ствол какой-никакой – вот это бы в самый раз.
– Ладно, не проблема, – хихикнул Павлючок.
Андрей положил трубку и вернулся в кухню.
– Ты чего задумал? – захлопала светлыми ресницами Ксения Петровна.
– Ну, не могу ж я так сидеть… Вы хоть меня сориентируйте – куда двигаться, а?… Пойду Анну искать. Не впервой. Помните?
«Если не получу направления, просто поеду в Первомайский – пусть мне любящее сердце подскажет, ага!»
Андрей попытался улыбнуться, чувствуя, что улыбка вместо снисходительно-самоуверенной, как задумывалось, выходит жалкой и беспомощной.
– Да, помню, как мы катались… Погодка тогда тоже была!..
По жестяным подоконникам гулко били крупные капли.
– …А я вас правильно понял – как-то вы Аню почувствовали? – все-таки решил уточнить Андрей, когда от нечего делать они перешли в «залу» и уселись перед телевизором, который искрил на каждый разряд молнии.
Было только половина четвертого дня, но из-за непогоды сделалось почти сумрачно.
– Могу сказать только, что она, кажется, жива… Когда человека нет, я какой-то холодный провал чувствую… Сейчас – нет.
– А… сигнал, хоть какой-то, есть?
– Ну, пока вроде нет…
– О-о-о-иии. – Андрей откинул голову на спинку дивана, взял руку Ксении Петровны в свою и устало прикрыл глаза.
Она ответила пожатием.
– Надо надеяться на лучшее, Андрюша.
– Ох надо, надо!.. Знаете, если б не Анна, я бы в вас влюбился – как мне с вами хорошо.
– Ну, вот то хорошо, что ты еще шутить способен.
– Какие уж тут шутки!.. – начал было Андрей, но тут в дверь позвонили.
– Я открою.
Ксения Петровна встала и вышла, Андрей услыхал, как в прихожей раздался голос Павлючка.
– Здрасть, теть Ксень. Андрей здесь?
– Да где ж мне быть-то? – нервно рассмеялся Андрей, выходя в прихожую.
Андрею хотелось взглянуть в глаза приятелю – как, он действительно не держит его за упыря? Не сдал за награду походя? Может, сейчас сюда группа захвата ворвется? Но все было тихо, мирно – прямо семейная сценка…
– Вот, я все принес, – важно произнес Павлючок, отдавая ему куртку-дутик.
«Ну дела! Хотя чему удивляться в этом городе…»
– А… как там обошлось-то?
– У вас на хате-то? – хитро прищурился Павлючок. – Там гости – аж трое.
– Что ты им сказал?
– Что и есть, – невозмутимо пожал плечами Павлючок. – Что вы меня послали за курткой. Зачем врать-то лишний раз? Я врать не по делу не люблю.
Андрей, сам того не желая, издал сухой, кашляющий звук и попытался удержать на месте челюсть, вполне, правда, безуспешно.
– Ну и?…
– А они: где он, где?! У-у!
Павлючок, потрясая загорелыми кулачками, изобразил, как взволновалась милицейская засада.
– Ну я и сказал, что вы на трамвайной остановке ждете. Это ж тоже почти правда. Они даже не спросили на какой – так рванули!.. Я все взял и пошел. Вот тут, как вы меня учили – фонарь, швейцарский нож… Еще кроссовки ваши – а то сыро на улице. Ствола я настоящего найти не успел, но у меня травмик свой. Подойдет? Обойма есть. Из него, если надо, так шандарахнуть можно!
Павлючок протянул пакет, но от растерянности Андрей не брал его, соображая, что же такое в действительности происходит.
– А может, ты и тачку достал? – откашлявшись, поинтересовался Андрей.
– Да, – просто, без затей ответствовал Серега. – Нате.
Он порылся в кармане джинсов и протянул ему связку ключей.
– Угнал? – безнадежно произнес Андрей, боковым зрением замечая, что Ксения Петровна поворачивается, прикрыв рукой рот, и, как-то странно кренясь, уходит в кухню.
– Да нет, – благодушно махнул рукой Павлючок. – У соседа за полштуки арендовал. Он частником бомбит, так ему эти бабки сегодня ни за что не отбить. Он и не собирался сегодня выезжать – вон что делается! Кто куда поедет-то?
Серега был искренне рад, что еще одно преступление совершать не пришлось, и это понравилось Андрею.
– Ну чего, поехали? – слегка подпрыгнул на месте Павлючок.
– Да, сейчас… Я немного мобилу запитаю. Ты похавать на дорожку не хочешь? Я вот хочу. И надо кое-что спросить у тети Ксюши.
Ксения Петровна прибиралась в кухне, но Андрей понял, что делается это для виду – так, чтобы чем-то заняться.
– Так что, Ксения Петровна, что вы скажете: куда нам ехать, где искать?
– Напои Сережу чаем, а я пока оденусь.
– Куда? – не понял Андрей.
– Я с вами еду, – не глядя на них обоих, пробормотала Ксения Петровна и вышла из кухни, тоже как-то боком.
– Кушай варенье, Серж, – меланхолично сказал Андрей, садясь к столу. – Ксения Петровна велела его добивать, а то новое складывать некуда. И поедем…
«Отправляемся искать Анну. История повторяется».
То, что сейчас история намного страшней и для него, и для Анны, ему думать не хотелось.
Дождь разошелся не на шутку. Облачность была обложная, но гроза так и не пришла, только за горизонтом, далеко, вспыхивали беззвучные зарницы.
– На всю ночь зарядило, – обреченно проговорила Ксения Петровна, неловко загружаясь на заднее сиденье «копейки».
– Как только кто-то скажет, что ему надо домой или устал, я довожу его до нужного места и продолжаю поиски самостоятельно, – четко произнес Андрей, заводя недовольно зачихавшую машинку. – Тачку верну по первому требованию.
– Опять ты не о том, Андрей, – сказала ясновидица, захлопывая дверцу.
– Менты по углам разбежались, – глумливо хмыкнул Павлючок. – Нас ловить некому. Ни одной засады, а?
Они уже вовсю катили через новый центр города к старому.
– Серега, а что б ты сказал, если б тебя со мной застукали? Я ведь под тяжкой статьей сейчас, – чуть покосился на приятеля Андрей.
– Не парьтесь, – махнул рукой Павлючок. – Со мной не застукают. Я везучий.
Развивать эту богатую мысль Андрей не стал из суеверности. Действительно, рядом с Ксенией Петровной и Павлючком давящая, порой истеричная тревога за участь Анны, которая, возможно, находится в лапах восставшего из древних хлябей монстра, слегка отпустила.
«Он неизменно терзал этих несчастных девчонок и тетенек… Почему? Если он вышел из своей берлоги, чтобы завести, так сказать, семью, это нелогично. Я жду логики от какого-то мутанта?… Это у меня чисто нервное. Может, он чуял, что каждая следующая девушка ему чем-то не подходит?… Искал себе что-то особенное… Ага, родное!.. Родное-водяное… Русалку?! Да! Точно… И вот добрался до Анны… Наверное, все-таки она здесь не единственная русалка, но оказалась первой, попавшей в его гнусные мохнатые лапы… Не исключено, заметим, что я элементарно брежу».
– Нам сворачивать, – тихо сказала Ксения Петровна.
– Да? Сейчас, сейчас.
«Но до Первомайского мы не доехали? Хотя… Ксюше Петровне виднее».
Дождь все еще был весьма активен. «Дворники» едва сметали потоки с ветрового стекла.
– Здесь? – уточнил Андрей, увидев какую-то боковую дорогу справа.
– Ну давай здесь, – не слишком уверенно ответила Ксения Петровна.
Они свернули и поехали по неровной дороге, пришлось сбросить скорость. Вокруг не было ни огня, а свет фар выхватывал из тьмы густые, невысокие заросли.
«По сельской местности, к ближайшему орешнику… Да, я брежу».
– Андрюша, остановись, а? Мне определиться надо.
– Как скажете, – пробормотал Андрей, тормозя.
– А где мы? – сразу рванулся открывать дверцу Павлючок.
– Серег, помолчи, пожалуйста, – едва сдерживаясь, осадил Андрей. – Сейчас не наше время. Успеешь на подвиг сбегать.
Павлючок послушно прикрыл дверцу. Мотор Андрей заглушил, «дворники» и фары выключил, а свет в салоне включать не стал.
Все затихло. Струи гуляли по крыше, тупо, сотней нервных пальцев постукивали в стекла. Что делается на заднем сиденье, Андрей не представлял.
Минут через десять Ксения Петровна глубоко вздохнула, даже чуть застонала.
– Андрюша, давай еще немного проедем, а? Сережа, тебя дома не хватятся?
– Да времени только восемь, – хмыкнул в темноте Павлючок. – Фигня.
«Это что – двоих суток не прошло с тех пор, как я видел Анну веселой и ничего не подозревающей, а сам был приличным, законопослушным гражданином, борцом с несправедливостью, криминалом и нечистой силой?»
– Тут остановимся, а? – тихо сказала Ксения Петровна.
– Как скажете, повелительница.
– Выйдем… Может, мальчик в машине останется?
– Какой я мальчик! – возмутился Павлючок, и Андрей неожиданно заметил, что у него ломается голос.
– Простудить тебя боимся, – сказал Андрей. – И не кричи – рыбу распугаешь.
– Какую ры…
– Тихо, Сережа, ну тихо ты! – досадливо попросила Ксения Петровна, выкарабкиваясь с заднего сиденья. – Ты же должен понимать…
Правообладателям!
Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.