Читать книгу "Детективы от Люсинды Райли: комплект из 2 книг"

Войдя в комнату для допросов, Джаз поймала себя на мысли, что Иззи для полноты образа не хватает лишь хрустального шара.

– Дорогая! – Иззи раскрыла объятия. – Дай-ка посмотреть. Ну и ну, воздух Норфолка тебе на пользу. Выглядишь чудесно!

– Спасибо, Иззи. Я так благодарна тебе за приезд. Мы сейчас как последний военный кордон в пустыне. Дело обещало быть простым, а разрослось до внушительных масштабов.

– Оно всегда так, – улыбнулась Иззи. – За пределами мегаполисов преступления тоже происходят, хотя наше городское начальство думает по-другому. Самобытно до ужаса, правда? – Иззи широким жестом обвела комнату. – Будто попала в шестидесятые, на съемочную площадку «Диксона из Док-Грина».

– Местные возразили бы, что дело в финансировании; оно уходит в большие города, – пояснил Майлз. – Ребят можно понять. Здесь, конечно, даже не участок, а участочек, но все равно жутко не хватает людей и оборудования.

Иззи потрепала Майлза по щеке:

– Ах ты мой сердобольный. Просто загляденье, когда сердишься. Так бы и съела. А ты, Джаз?

Майлз покраснел, а Джаз, оставив реплику без ответа, подтянула к себе стул и села.

– Ну что, ты уже видела подозреваемого?

– О да. – Изабелла поудобнее устроила на деревянном стульчике свою пышную фигуру. – Я беседовала с мистером Милларом сорок пять минут.

– И?

– Как известно, в подобных делах не бывает стопроцентной уверенности, однако должна сказать следующее: если он убийца, то я готова съесть весьма внушительную попу своей тетушки Мадж. Я провела обычные устные психометрические тесты, использовала собственный запас каверзных вопросов, и, по моему твердому убеждению, Дэвид Миллар – не склонный к агрессии, реактивный человек, чей стиль поведения совершенно не подходит для предумышленного убийства.

– Он ведь якобы был пьян?

– Опять же: спонтанное нападение более вероятно, чем следование плану. Нет. – Иззи покачала головой. – Не верю, не верю ни капельки.

– Даже ради защиты сына? – не унималась Джаз.

– Сын для Миллара – свет в окошке, сомнений нет. Будет очень интересно встретиться с мальчиком завтра, осмыслить ситуацию. Понимаешь, я не оцениваю техническую сторону дела или доказательства. Я высказываю тебе свое профессиональное мнение: даже если отбросить наглую ложь о привычке таскать с собой аспирин, предложенное Милларом объяснение не выдерживает критики. Бедняга. Похоже, ему пришлось очень несладко.

– По-прежнему остается вопрос: зачем Миллару признаваться в убийстве, раз он не убивал?

– Думаю, тому есть два альтернативных объяснения. Первое: Миллар кого-то защищает, и этот кто-то может быть только его сыном, с которым я пообщаюсь завтра. Второе, не менее реальное: поведение Миллара – крик о помощи. Боже, сколько раз я видела подобное! Человек доходит до предела и в отчаянной надежде привлечь к себе внимание признается в том, чего не совершал. Пусть Дэвид Миллар и не убийца, но это не означает, что он не утратил связи с реальностью. Миллар пережил потерю и травму, это наверняка повлияло на его психику. Чтобы определить глубину проблемы, мне надо поговорить с ним еще, но в дальнейшем я определенно рекомендовала бы психотерапию. Также рекомендовала бы провести повторный допрос, рассказать, что мы знаем об аллергии на аспирин, и спросить прямо, зачем он лгал.

– Я сейчас спущусь к нему. Спасибо, Иззи. Кстати, о психотерапевтах. Во время встречи с Рори Милларом прошу тебя переключиться на роль детского психолога. Возможно, Рори замешан в убийстве, и нам надо, с одной стороны, побольше выяснить, а с другой – действовать осторожно. Говорят, он многое пережил. С матерью тоже будь, пожалуйста, белой и пушистой, чтобы ее не напугать.

– Дорогая, я смогу быть кем угодно – и сыграю превосходно. Я не упоминала, что мой двоюродный прадед выступал на сцене вместе с Сарой Бернар? Актерство у нас в крови. Так, где тут ближайший трактир? Умираю от голода.

– Мы забронировали тебе номер в гостинице Майлза, он тебя накормит и напоит.

– Замечательно. – Иззи встала, взяла Джаз за плечи. – А ты? Не поедешь с нами?

Щеки Джаз запылали:

– Нет, прости. К сожалению, не могу.

Иззи улыбнулась:

– Сдается мне, у нашей Джасмин свидание с мужчиной. Я права?

– У меня ужин с человеком, которому я помогаю с материалами для диссертации. Я его почти не знаю.

– Еще узнаешь, птичка моя, еще узнаешь. Все, мне надо поговорить с Нортоном. Результат доложу.

Выходя из допросной, Джаз подумала – уж не ясновидящая ли Иззи на самом деле?

* * *

Задремавшего было Дэвида разбудил звук отодвигаемого засова на дверях камеры. Дэвид ощущал невероятную усталость, он уже не помнил, когда в последний раз спал нормально.

Разлепив веки, Дэвид увидел над собой красавицу-детектива.

– Здравствуйте, мистер Миллар. Как себя чувствуете?

Он потер глаза. Инспектор присела в ногах узкой койки.

– Сонный, в голове туман. Обычное дело, когда выходишь из запоя.

– Дэвид, – мягко начала Джаз. – У нас небольшая проблема с вашим признанием.

– Правда? Какая?

– Вы по-прежнему настаиваете на том, что это непредумышленное убийство? Что вы обнаружили в кармане аспирин и воспользовались им спонтанно?

– Да, настаиваю.

– Видите ли, сегодня утром я узнала от Анджелины о вашей аллергии на аспирин. Вряд ли вы стали бы использовать его в качестве болеутоляющего для себя, согласны?

Дэвид сник. Пробормотал:

– Черт.

– Дэвид, вы убили Чарли Кавендиша?

– Я…

– Да или нет?

– Понимаете, инспектор, я мог его убить. Я ведь мало что помню о том вечере, честное слово.

– Вы помните, как останавливались по дороге в школу и покупали аспирин с намерением убить Чарли?

– Нет… Я…

– Дэвид, – негромко спросила Джаз, – кого вы защищаете?

– Никого! – вскинулся он. – Я… никого.

– Возможно, в Озерном краю Рори чем-то с вами поделился? Например, тем, что это он по ошибке дал Чарли аспирин?

– Господи, нет! Нет, конечно! Послушайте, инспектор, Рори сам – жертва.

– Увы, Чарли тоже. Ваше признание, в котором полно слабых мест, навело нас на мысль: уж не защищаете ли вы Рори?

– Нет, инспектор! – Дэвид по-настоящему испугался. – Это не так! Мой сын невиновен, он ничего не сделал. Я… – Он обхватил голову руками и зарыдал.

– Неужели вы приехали в школу с упаковкой аспирина, намереваясь убить Чарли Кавендиша, Дэвид?

– Нет-нет. Однако тот факт, что отец Рори – неудачник, который сам себя подозревает в убийстве, не имеет никакого отношения к Рори. Никакого. Прошу, не вмешивайте моего мальчика. Хватит с него!

Джаз положила руку Дэвиду на плечо, успокоила:

– Согласна, хватит. Я отправлю вас домой, Дэвид. Поспите. Завтра вы немного успокоитесь, и я вас навещу. Хорошо?

– Я свободен?

– Не совсем. Вы пришли в полицию по собственной воле, ареста пока не было. Дежурный сержант отвезет вас домой. Ваша машина, насколько знаю, осталась в Озерном краю. Я подъеду завтра к одиннадцати часам. – Джаз встала, направилась к двери.

– Рори тут совершенно ни при чем, инспектор, правда.

– Поговорим завтра. До свидания, Дэвид.

В коридоре за дверями камеры поджидала Иззи. Она молча кивнула, показав большой палец, и зашагала наверх по ступеням следом за Джаз.

– Вот, пожалуйста. Мы правы, он защищает сына, – пробормотала Иззи тихонько. – Жду не дождусь встречи с юношей. Спинным мозгом чую – Рори прольет свет на эту историю. Особенно после известия о том, что папу отпустили без предъявления обвинений. Джаз?

– Прости, Иззи, задумалась. Скажи Майлзу, что я буду в «Коуч энд Хорсес» в Клее. Мало ли, вдруг понадоблюсь. На побережье с мобильной связью проблемы.

– Скажу. – В глазах Иззи мелькнул огонек. – Желаю приятно провести время.

Глава девятнадцатая

– Я побегу, хорошо, мистер Форбс? Уже начало седьмого, меня ждет Стив. Впустите последнего клиента сами? Просто нажмете кнопку домофона, когда тот зазвонит.

Джулиан посмотрел на Стейси:

– Конечно, бегите. До завтра.

– Хорошего вечера, мистер Форбс.

– Спасибо, и вам.

Джулиан вернулся к чтению документов.

Через двадцать минут он глянул на часы и позвонил Анджелине:

– Привет, дорогая.

– Привет.

– Как Рори?

– Кутается в одеяло и смотрит «Симпсонов». Выглядит нормально. Тихий только, но это понятно. Завтра утром к нам приедет психолог из Лондона, поговорит с Рори. Думаешь, поможет?

– Из-за своей работы я довольно скептически отношусь к психологам. Хотя уверен, Рори это не повредит.

– Да.

– Мне приехать вечером? Могу вернуться поздно, когда Рори уснет, – нерешительно предложил Джулиан. – Утром я вел себя некорректно, хочу искупить.

По молчанию в трубке Джулиан понял ответ.

– Ладно, переночую в квартире.

– Прости, дорогой. Пусть Рори сначала отойдет от всех потрясений, а уж потом нечаянно обнаружит в маминой постели незнакомого мужчину.

Джулиан, помолчав, спросил:

– Когда ты отправишь Рори назад в школу?

– После всех рассказов об этом жутком Чарли Кавендише и его издевательствах над Рори мне даже думать о школе страшно. Пока что я не хочу выпускать сына из виду.

– Теперь-то для него Чарли уже не помеха.

– Я понимаю, Джулиан, и тем не менее… Послушай. – Анджелина вздохнула: – Обсудим все при встрече, но на этой неделе Рори никуда не уедет.

– То есть я на неопределенный срок изгнан в квартиру?

– Прости. Я думала, ты понимаешь, что Рори пока должен быть для меня на первом месте.

– Понимать-то понимаю, но это не значит, что я должен радоваться, Анджелина. Значит, в ближайшие дни мы не увидимся? Я по тебе скучаю.

– Ну… – смягчилась Анджелина. – Давай, если завтра Рори будет чувствовать себя хорошо, я вызову его любимую няню на вечер? Приеду к тебе в Норидж на квартиру, закажем еду…

Джулиан не был расположен сдаваться.

– Посмотрим. Я проверю свой график. Перезвоню позже.

– Ну да, хорошо.

Судя по голосу, она расстроилась. Джулиан, между прочим, – тоже.

– Буду прощаться. С минуты на минуту придет клиент. Пока.

Не дожидаясь ответа, Джулиан повесил трубку. Да, он вел себя некрасиво: естественно, сейчас для Анджелины на первом месте Рори. Вопрос только, изменится ли это когда-нибудь?

В некотором смысле даже жаль, что Дэвид Миллар сядет за решетку до конца жизни. Раньше Анджелина умудрялась подсовывать ребенка отцу раз в две недели на выходные. Теперь же, особенно если она продолжит все эти мамочкины сюси-пуси и переведет Рори в школу без пансиона, он будет рядом постоянно.

До визита клиента оставалось еще пятнадцать минут, и Джулиан решил проверить электронную почту.

Во входящих он обнаружил ответ на свое вчерашнее письмо. Джулиан прочел – и похолодел.

Задребезжал звонок домофона.

– Да?

– Приветствую, – голос звучал приглушенно.

– Надо толкнуть дверь и подняться ко мне на третий этаж.

Джулиан вышел из электронной почты и направился в приемную навстречу клиенту.

* * *

Джаз на всякий случай поручила одному из ребят Роланда дежурить до утра у коттеджа Дэвида Миллара и поехала домой.

Она стояла в одном белье на кухне, мыла голову под ледяной водой в раковине – и вся дрожала.

Стуча зубами, Джаз обернула волосы полотенцем и побежала греться у камина в гостиной.

Сантехник пообещал горячую воду и отопление к завтрашнему дню. Если же этого не произойдет, Джаз придется удрать в гостиницу. Температура неуклонно падала вот уже два дня, тяжелые тучи предвещали скорый снег. На втором этаже электричества не было совсем, спальня напоминала ледник. Лежать, свернувшись калачиком, под горой одеял и читать при свечах – картинка романтичная, но в действительности вставать среди ночи в туалет, нащупывать фонарь, спотыкаться об ящики с инструментами и вновь ложиться в холодную постель, где невозможно уснуть, напрочь лишено какой бы то ни было романтики.

Джаз, насколько смогла, высушила густые кудри перед огнем: лучше так, чем топать наверх и в потемках искать фен. Решила – сегодня переночую на диване, тут по крайней мере тепло.

Натянула джинсы и толстый свитер, подкрасила ресницы и губы, выскочила из коттеджа.

Ведя машину по обледенелым дорогам, Джаз вдруг поймала себя на сильном волнении. Она обожала порядок и предсказуемость – настоящая Дева, говорил отец. От любого эмоционального хаоса у нее начиналась нервная дрожь, вот как сейчас.

Джаз припарковалась на зеленой обочине перед пабом.

– Возьми себя в руки, женщина! Тоже мне событие, ужин в пабе! – громко сказала она и, вздохнув, направилась по узкой дорожке ко входу.

Джонатан сидел у огня, баюкал в ладонях кружку с пивом. Поднявшись с улыбкой навстречу Джаз, он расцеловал ее в обе щеки.

– Как вы, Джаз? Выглядите чудесно, – прокомментировал Джонатан, скользнув взглядом по ее затянутым в джинсы длинным ногам. – Что будете пить?

– Не откажусь от бокала вина.

– Сей момент. Садитесь и грейтесь у этого фантастического огня. Я принесу меню, хотя написанные на доске особые блюда тоже выглядят аппетитно.

Джаз проследила, как он шагает к бару, возвышаясь над другими мужчинами. Сегодня Джонатан выглядел по-другому – взрослее, что ли. Видимо, при первой встрече повлияло университетское окружение, и Джаз увидела в Джонатане студента, а ведь он всего на семь лет младше нее.

– Прошу. – Джонатан вручил ей вино и меню, сел рядом на табурет, вытянув длинные ноги. – Решайте поскорее. Кухня закрывается в восемь тридцать, а уже десять минут девятого.

Джаз хмыкнула:

– В Лондоне народ в это время только собирается в рестораны, а тут они уже закругляются. – Она пригубила вина, посмотрела на доску. – Впрочем, решить не сложно. Закажу треску с жареной картошкой и гороховое пюре.

– Присоединюсь к заказу, – улыбнулся Джонатан. – В чужом монастыре, так сказать… Хотя выловленную здесь треску, наверное, продают в вакуумных упаковках в Шотландии, а нам скармливают норвежскую рыбку.

– Наверное. Однако дорог не подарок, а внимание.

– Точно. Приятно видеть женщину, которая не переживает о съеденных калориях… в смысле, вам, конечно, и не нужно… У вас чудесная фигура, но… – Он покраснел. – Просто обидно, когда приглашаешь даму на ужин, а она весь вечер гоняет по тарелке кусочек латука.

– Ну, сегодня вам это не грозит. Я ем, как прорва, и уже умираю от голода. Бегите делать заказ, пока не поздно.

* * *

За пятнадцать минут Джаз расслабилась. Ироничные шутки Джонатана были ей близки и понятны. Рыба с картошкой оказались вкусными, и Джаз решилась на еще один маленький бокал вина.

– Итак, я готова отвечать на вопросы. Кстати, простите, если в прошлую встречу меня занесло.

– Вы влюблены в свое дело. Разве это криминал? Ни в коем случае!

– Это либо любовь, либо крушение иллюзий, одно из двух. – Джаз улыбнулась. – Две недели назад я собиралась уйти из полиции окончательно.

– Правда? – удивился Джонатан. – Почему?

– Пережила грандиозное разочарование и на работе, и дома. Бог с ним, история длинная и скучная, да и ворошить прошлое не хочется.

– Понимаю. Ваш отец сказал, вы недавно развелись.

– Неужели? – Джаз вздернула бровь. – Что еще он поведал?

– Заявил прямым текстом, что это было лучшим решением в вашей жизни.

– Ну да. Папа никогда не был фанатом Патрика.

– Я догадался. Вы рады тому, как все сложилось?

– Кто же рад неудаче? Развод означает именно это. Хотя я определенно рада тому, что он позади.

– И вы вернулись на работу?

– Похоже, да. На самом деле я просто согласилась оказать услугу шефу, но… – Джаз пожала плечами. – Посмотрим.

– Было бы жаль все бросить, правда? Вы здорово продвинулись по службе, а ведь женщине это трудно?

– Не особо. Да и вообще я обыкновенный сыщик, – улыбнулась Джаз.

– Обыкновенный? Вот уж вряд ли, – возразил Джонатан. – Выглядите вы точно лучше Коломбо.

– Сочту это комплиментом, а не оскорблением.

– Хотел бы я своей работой приносить пользу обществу. Быть хирургом, скажем, или изобретателем. Я восхищаюсь вами, Джаз. Сам-то я всего лишь создаю теории о том, как следует действовать.

– Между прочим, моей первой любовью был вовсе не шлем с дубинкой. Я хотела стать художницей. До сих пор хочу.

– Ваш отец рассказывал, что вы изучали историю искусств.

– Кажется, мой старый добрый папа рассказывал вам обо мне довольно много, – неодобрительно заметила Джаз.

– Не вините его. Я выуживал информацию, каюсь. – Джонатан широко улыбнулся. – Это было нетрудно, вы для отца – любимая тема. Знаете, главная прелесть любого таланта состоит в том, что он никогда вас не покидает. Я вот художественными талантами не обладаю. Не могу даже по дверной коробке кистью пройтись, что уж говорить о картине.

– Зато вы способны мыслить логически и четко – и переносить свои мысли на бумагу. Это и есть ваш творческий инструмент, согласны?

– Я знал, что вы мне понравитесь, мисс Хантер. До чего элегантный способ придать смысл моей ничтожной жизни! Кофе?

– С удовольствием. – Джаз посмотрела на часы. – Затем придется вас покинуть.

– Как продвигается расследование? – спросил Джонатан, вернувшись от барной стойки.

Он поставил на стол две чашки кофе, насыпал в свою две полные ложки сахара.

Джаз прожила десять лет с мужчиной, который работал с ней вместе, понимал все профессиональные тонкости и кодовые слова. С ним можно было обсуждать дела открыто, не боясь нечаянно проговориться. Коллеги, чьи партнеры не служили в полиции, жаловались, как трудно, когда из соображений безопасности нельзя делиться с близкими подробностями своей рабочей жизни.

Джаз пока не имела подобного опыта и планировала вести себя осторожно.

– Сложнее, чем я ожидала, но это нормально, – ответила она уклончиво.

– Вы в Норфолке временно?

– Нет, переехала навсегда. Мне здесь нравится.

– Удивительно простой и суровый край, лишенный очарования. Джаз… – Рука Джонатана скользнула по столу и накрыла ладонь Джаз. – Не подумай, что я тороплю события, но мне сегодня было очень хорошо. Давай повторим? Я ведь так и не задал нужных вопросов.

– Я…

Джаз растерялась. Что сказать? Она давно позабыла правила романтических отношений.

Не успела Джаз задуматься над ответом, как заметила на пороге паба до ужаса знакомую фигуру. Человек широко улыбнулся и поспешил к их столику.

– Джаз!

Мягкий ирландский акцент привычно резанул ухо. Патрик. Бывший муж. Нагнувшись, он поцеловал ее в щеку.

– Выглядишь чудесно!

Его руки сомкнулись на плечах Джаз, и она уловила знакомый запах, по которому узнала бы Патрика мгновенно, даже если бы ослепла.

Джаз сидела неподвижно, ждала, пока он не отпустил ее плечи и не выпрямился.

– А кто же этот добрый молодец?

Патрик уставился сверху вниз на Джонатана; взгляд красноречиво говорил, что приветливые слова – лишь видимость.

– Какого черта ты здесь?!

– Ну вот, Джаз, зачем ты? Я оказался в Норидже по делам, подбросил Иззи, собственно говоря.

– Иззи?! – У Джаз перехватило горло.

– Так получилось. Я встретился с Майлзом и нашей славной мозгоправшей за ужином.

– Зачем же явился сюда? В паб? – холодно осведомилась Джаз.

– Ужасно жаль портить тебе отдых, но дело в Нортоне. Он хочет срочно с тобой поговорить. Ты не отвечала по мобильному, зато сержант Майлз знал, где тебя найти, вот я и решил доставить сообщение лично.

У Джаз не осталось сил отвечать. Джонатан явно чувствовал себя неуютно.

– Поеду, пожалуй, – встал он. – Там, кажется, гололед.

– Он самый, будьте осторожны, – ухмыльнулся Патрик.

– Обязательно. Пока, Джаз. Спасибо за приятный вечер.

– Спасибо тебе. Мне понравилось. – Она тепло поцеловала Джонатана в щеку.

– Джаз, ты нас представишь? – Патрик опустил ладонь на плечо Джонатану.

«Ах ты ж сволочь…»

Джаз скрипнула зубами:

– Джонатан, знакомься: Патрик Кафлин, мой бывший муж.

– Понятно. Пока, Джаз. Созвонимся. – Смущенный Джонатан торопливо ретировался.

– Я тоже ухожу.

Джаз попыталась проскользнуть мимо Патрика, но тот решительно удержал ее за руку.

– Ну же, Джаз, брось, зачем? Почему нельзя вести себя как цивилизованные люди? Посидим, выпьем, мы же старые друзья!

– Мы не друзья, Патрик, и больше никогда ими не будем!

Он внимательно посмотрел на нее, затем лукаво улыбнулся:

– Ну и ну! Судя по реакции, у тебя до сих пор ко мне чувства. Иначе ты спокойно согласилась бы посидеть, выпить…

Кипя от ненависти, Джаз резко опустилась на стул.

– По одной, и я поеду.

– Как обычно?

Она кивнула, сердце забилось быстрее – Патрик знает о ней столько интимных подробностей…

Он вернулся с коньяком для Джаз и виски для себя.

– Ну и что это за парень?

– Просто друг. Я помогаю ему с диссертацией.

– Мне показалось, ему хочется от тебя помощи не только с диссертацией. Молодец, уважаю. Ты с ним спишь?

– Патрик, ради бога! Не твое дело! Мы с Джонатаном едва знакомы.

– Не слишком ли он молод?

– Тебя возраст не остановил. – Слова сорвались с губ сами.

– Туше́. – Патрик глотнул виски. – Ай, это ничего не значило, правда, ничего совершенно.

– Хватит кормить меня враньем! Я знаю, что ты лжешь. Ваш роман длился как минимум год. Самое паршивое – на работе все были в курсе. Кроме твоей жены.

– Согласен, я вел себя нехорошо, но…

– Нехорошо?! – Щеки Джаз обдало жаром. – Боже, Патрик, ты вел себя отвратительно! Трахал ее в своем кабинете, закрыв жалюзи. Господи! Если уж так хотелось насладиться супружеской неверностью, делал бы это после работы.

За соседним столиком увлеченно наблюдали за скандалом, но Джаз было все равно.

– Джаз, я глубоко, искренне сожалею. – Патрик вздохнул. – Нам следовало поговорить об этом давным-давно. Я ждал, готовый извиниться и объяснить, но ты упорхнула в закат. Тем не менее сейчас я сижу перед тобой и признаю, что вел себя как полный идиот. Я преисполнен вины за то, что подверг тебя таким переживаниям. И мне вдвойне жаль, если мое поведение способствовало твоему уходу из Скотленд-Ярда.

Джаз беспомощно посмотрела на него.

– Разве я могла остаться?! Принцесса Диана однажды сказала, что в браке третий – лишний, а ей, между прочим, не приходилось ежедневно работать вместе с Камиллой… и тем более с мужем.

Джаз покачала головой и допила коньяк до дна. Патрик в кои-то веки не нашел быстрого ответа.

– В любом случае что сделано, то сделано, – продолжала она. – Все уже в прошлом, и я, честно говоря, намерена жить дальше. Как у тебя хватило наглости заявиться сюда!

– Джаз, я был в отчаянии, вне себя. Столько месяцев пытался тебя найти! Твой адвокат отказывался даже намекнуть, где ты прячешься.

– Я не хотела видеть тебя тогда – и не хочу сейчас.

– Меня нельзя обвинить в нечестной игре, я дал согласие на быстрый развод. Мог ведь и не подписать бумаги.

– Претендуешь на медаль? – Джаз горько усмехнулась: – Патрик, какое же ты трепло… Весь пропитался враньем. Ну-ка, поправь меня: разве ты дал согласие не без собственной выгоды? Не с целью получить свободу и начать новую жизнь с Крисси?

– Еще по одной? – Он кивнул на стакан.

– Нет. Я за рулем.

– Я подвезу.

– Нет. Утром мне понадобится машина. Чего, кстати, хотел Нортон? Что за срочный разговор?

– Ничего. Я солгал, выдумал предлог для встречи с тобой.

– Пристрелю Майлза за то, что он меня сдал, – пробормотала Джаз.

– Не надо. Ему я тоже солгал. – Патрик накрыл ее ладонь своей. – Я очень по тебе соскучился.

Джаз выдернула руку.

– В чем дело? Шестнадцатилетка дала тебе от ворот поворот? Страдаешь от одиночества? Прости, – одернула себя Джаз. – Я скатываюсь до твоего уровня, стыдоба. Вообще-то, если не считать шашней с моим мужем, Крисси мне нравилась. Умная девушка и чертовски хороший констебль.

– Если тебе станет легче, то пару месяцев назад она ушла к биржевику из Сити, на пятнадцать лет меня младше и в сто раз богаче. Я один-одинешенек, так что да, страдаю.

Джаз выдавила из себя смешок.

– Рассчитываешь на мое сочувствие? Зря. Я, понятное дело, в восторге и надеюсь, что ты ужасно мучаешься.

– Мучаюсь. Только не из-за нее. Из-за собственного идиотизма. Как я мог потерять тебя!

– Не трать красноречия понапрасну. Ты всегда был мастером обаять, Патрик. Ирландские корни и прочее. Увы, на меня это больше не действует. Знаешь, мне действительно пора. – Джаз встала.

– Нам надо многое обсудить! На нашем банковском счете до сих пор хранится твоя зарплата. В документы по нашей квартире вписано твое имя.

– По твоей квартире, Патрик. Ты выкупил мою долю, забыл? Прислал чек и бумаги на подпись моему адвокату.

Патрик вышел на улицу под густой снегопад.

– Не представляю тебя селянкой, – пошутил Патрик, провожая Джаз к машине. – Ты ведь обожала город.

– Человек ко многому способен привыкнуть, если жизнь заставит. Пока, Патрик. Счастливого пути назад в Лондон.

Нырнуть в салон автомобиля Джаз не успела – Патрик поймал ее, привлек к себе.

– Господи, как я соскучился… – Он стал гладить Джаз по волосам. – Если только захочешь…

Она с силой высвободилась.

– Нет, Патрик, все кончено. Навсегда. Поверь.

Джаз села за руль и захлопнула дверцу. Заведя мотор, рванула с места как можно скорее – и не оглянулась.

* * *

Ночью, не в силах уснуть, Джаз сидела на подоконнике в гостиной и наблюдала за снежными хлопьями, которые скользили по стеклу и густым ковром укрывали землю. Джаз вновь переживала унижение от предательства Патрика, от понимания – все в отделе знают…

Однако на этот раз Джаз сильнее злилась на себя, чем на бывшего мужа: за то волнение, которое испытала сегодня в его объятиях.