Текст книги "Внешняя агрессия"

Сканеры всё ещё не видели нарушителя, и беспокойство Хага начало трансформироваться в сожаление о поспешно принятом решении. Если они так ничего и не найдут, ему не простят самовольно принятого решения нарушить границы закрытой зоны, да ещё и дать на это разрешение кораблю потенциального противника. Полковник не сомневался, что одновременно с поиском нарушителя иншеры сейчас тщательно обшаривают своими конструктами наблюдения поверхность планеты аборигенов. С их стороны было бы глупо не воспользоваться такой редкой возможностью. Во всяком случае, сам Хаг её упускать не собирался, и сканеры его крейсера уже успели увидеть внизу немало интересного.

В одном из многочисленных лесов самого большого материка планеты не так давно имел место серьезный бой, в ходе которого неизвестными противниками активно применялись боеприпасы времен империи и конструкты иншеров. Иншеры, судя по всему, победили. Во всяком случае, старый имперский укрепрайон был частично уничтожен, а затем тщательно разграблен победителями. Последний факт, к слову, вызывал массу вопросов, но сейчас Хагу было не до них.

Система связи издала негромкий сигнал – на связь вновь вышел кейр Гуш.

– Полковник, мы имеем все шансы упустить нарушителя, – без предисловий заявил иншер.

– Похоже на то, – после секундного молчания ответил Хаг. – У вас есть какое-то предложение?

– Да, но я не уверен, что это сработает.

– Слушаю вас, кейр.

– У меня есть редкая личная способность, из-за которой меня во многом и назначили командовать нашей эскадрой в этой системе. Я могу ненадолго и в довольно узком секторе пространства дестабилизировать работу конструктов, создающих полог скрытности. Ваши маскировочные устройства противостоят моему умению несколько лучше, но тоже подвержены его воздействию.

– Чего же вы ждете?

– У нас будет только одна попытка, и этот шанс упускать нельзя. Моя способность во время работы потребляет очень много скрытой силы, и я смогу поддерживать её активной не больше двадцати секунд. Дальше мне потребуется длительное восстановление. Как только мы закончим разговор, я задействую свое умение. Если это позволит засечь противника, мы должны одновременно ударить по нему всем, что у нас есть. Только в этом случае у нас будет шанс не дать ему уйти. Следует признать, что захватить нарушителя мы не в состоянии. Остается только попытаться его уничтожить. Вы согласны со мной, полковник?

– Согласен, – без колебаний ответил Хаг. – Действуйте, кейр Гуш. Мой крейсер поддержит вас всем бортовым вооружением.

Изображение иншера сменилось заставкой. Полковник ожидал немедленных изменений в обстановке, но секунды шли, а космос оставался пустым. Красная отметка на тактической голограмме вспыхнула на одиннадцатой секунде ожидания. Нарушитель находился в зоне низких орбит. Ещё чуть-чуть, и он успел бы скрыться за диском планеты.

– Цель уничтожить! – без колебаний отдал приказ Хаг.

По меркам космического боя дистанция до нарушителя оказалась очень небольшой. Полковник ещё раз поразился тому, как он умудрялся всё это время оставаться незамеченным. По кораблю противника одновременно ударили все орудия крейсера. Разгонные импульсы загнали снаряды в режим частичного погружения в гипер, в котором они должны были преодолеть расстояние до цели всего за пару секунд.

Увернуться от залпа противник явно не успевал, но он и не стал этого делать. Корабль-нарушитель был небольшим – что-то среднее между разведчиком и корветом, однако мощность и ресурс его силового щита оказались просто запредельными. Снаряды крейсера накрыли цель и на мгновение она полностью скрылась во вспышках разрывов, а через долю секунды в корабль противника врезалась серия энергетических сгустков, выпущенных флагманом иншеров. Защитное поле нарушителя ослепительно вспыхнуло, и от него во все стороны рванулась сферическая волна рассеянной и отраженной щитом чудовищной энергии взрывов. Ни один известный Хагу корабль такого размера, не мог уцелеть после подобной двойной атаки, но нарушитель остался цел.

В горле полковника мгновенно пересохло.

– Огонь торпедами! – хрипло прорычал он. – Полный залп!

Торпеды являлись более медленным и не таким дальнобойным оружием, как снаряды главного калибра, но зато более мощным, а дистанция до врага была просто смешной. Однако противник не был склонен ждать новых попаданий. В следующую секунду он ответил ударом на удар.

Возможно, выбор врага был случайным, но Хаг в это не верил. Из двух целей нарушитель выбрал именно ту, которая представляла для него наибольшую опасность. Его ответный выстрел настиг корабль кейра Гуша. Какое именно оружие применил нарушитель, полковник так и не понял, но это явно было что-то из арсенала иншеров, хотя ничего подобного Хаг никогда раньше не встречал.

Пространство исказилось, сформировав между небольшим кораблем противника и флагманом иншеров узкий едва видимый тоннель, сквозь который к кораблю Гуша метнулись бледно светящиеся росчерки. Своими глазами полковник этого, конечно, не видел, но выводимая вычислителем на тактическую голограмму интерпретация происходящего выглядела именно так.

Силовой щит корабля иншеров вспыхнул изумрудным огнем. В первое мгновение казалось, что он устоял и выдержал удар, но спустя секунду защитное поле разом погасло, а сам корабль буквально разорвало изнутри. Напитанную темной энергией броню выстрел противника прошил столь же легко, как и мощный энергетический щит.

– Наши сканеры потеряли цель! – изменившимся голосом доложил оператор систем сканирования.

Красная отметка действительно исчезла с тактической голограммы, и теперь на ней расплывалось лишь быстро бледнеющее сферическое пятно, показывающее зону вероятного нахождения противника.

Торпеды, внезапно оставшиеся без целеуказания, беспомощно рыскали из стороны в сторону, пытаясь нащупать цель своими собственными сканерами, но Хаг прекрасно понимал, что обнаружить врага они могут разве что случайно.

Все офицеры в рубке крейсера, разом ослепшего без поддержки кейра Гуша, застыли в напряженном ожидании. Сделать они ничего уже не могли, а в том, что противник, легко уничтоживший флагман иншеров, нанесет удар и по кораблю Республики, никто из них не сомневался.

– Всю энергию на силовой щит! – Хаг с трудом вытолкнул приказ из сведенного судорогой горла.

В напряженной тишине, установившейся в рубке крейсера, прошло около тридцати секунд.

– Мощность силового поля сто двадцать процентов, – негромко доложил начальник инженерной службы. В таком режиме эмиттеры не выдержат и минуты. – Нужно срочно уходить из опасной зоны, господин полковник.

– Бессмысленно, – с неожиданным спокойствием в голосе ответил Хаг. – Сбежать мы всё равно не успеем. Если бы враг хотел нас уничтожить, мы бы уже были мертвы, но, похоже, он прибыл сюда с совершенно другими целями. Если бы не экзотическая способность кейра Гуша, мы бы его так и не обнаружили. Судя по всему, для нарушителя она тоже стала сюрпризом, но он быстро устранил эту угрозу, а мы для него, как бы обидно это ни звучало, опасности не представляем.

– Господин полковник, кормовая часть флагмана иншеров выглядит относительно целой, – доложил оператор систем сканирования, выведя на тактическую голограмму изображение со своего монитора. – Там могут быть выжившие.

– Отключить форсированный режим силового щита, – приказал окончательно восстановивший самообладание Хаг. – Передать торпедам команду на самоликвидацию. Курс на поврежденный корабль иншеров. Экипажу приготовиться к проведению спасательной операции.

⁂

Идея Шелы оказалась простой, но от этого не менее интересной. Клин, как известно, вышибают клином, и для зацикленного сознания виконта Волжского нужен мощный и прочный инструмент, способный вывести его из этого заклиненного состояния. В качестве такого инструмента Шела предложила использовать Ло, и мне эта мысль сразу показалась очень перспективной, тем более что моих союзников в любом случае стоило начинать легализовывать в нашем обществе.

Что интересно, Ло идею Шелы тоже восприняла весьма положительно. Прыгать в постель к сыну графа в её планы не входит, да и Шела ей подобный вариант предлагать бы не стала, но пофлиртовать с виконтом и напомнить ему, что в мире есть и другие женщины – почему бы и нет? К тому же мне ведь тоже нужна пара на предстоящем приеме. Само собой, я мог бы приехать и один, но почему не воспользоваться такой прекрасной возможностью? Да и слегка разворошить местную феодальную аристократию, вбросив в их среду яркую и необычную даму не вполне понятного происхождения, мне тоже показалось не лишним.

В общении с такими женщинами многие мужчины теряют над собой контроль и могут сболтнуть лишнего, а мне сейчас любая информация полезна, ведь я влез в такую банку с пауками, где выжить – та ещё задачка.

День проходит в суете. Женщины – они и в других мирах женщины, и подготовка к выходу в свет для них всегда задача первостепенной важности. Впрочем, в данном случае я их усилия полностью поддерживаю. Шела и Ло даже в боевой экипировке выглядят так, что взгляд трудно отвести, а в вечерних платьях, да ещё и с ювелирной точностью изготовленных ремдроном и големом с учетом местных веяний моды – это вообще зрелище не для слабых духом. Не знаю, как на виконта и остальных, а на меня действует неотразимо.

– Слюни подбери, – Шела с легкой усмешкой пихает меня локтем в бок, перехватывая мой заинтересованный взгляд, на пару секунд задержавшийся на Ло. – Ещё насмотришься, пока я буду с виконтом гостей графа развлекать.

– Вряд ли на приеме у меня будет для этого много возможностей, – возражаю я, продолжая смотреть на десантницу. – Судя по настрою Ло, она собирается устроить местной знати незабываемый вечер, и что-то мне подсказывает, что у неё это получится.

– Можешь не сомневаться, – Ло на секунду поворачивается ко мне, но почти сразу возвращается к прерванному занятию по приведению себя в максимально неотразимый вид.

Шела занимается тем же, и чем дальше, тем больше я понимаю, что на фоне моих спутниц я в своем дорогом, но неброском костюме, отлично сидящем по фигуре, неизбежно буду смотреться бледной тенью. Впрочем, наверное, это и неплохо. Лишнее внимание со стороны сильных мира сего мне сейчас ни к чему. Правда, надеяться, что обо мне забудут, было бы большой глупостью. В нужный момент вспомнят обязательно, и чем это закончится, предсказать довольно сложно.

За два часа до начала приема я отвожу Шелу в резиденцию графа, где её уже ждут доверенные слуги виконта Волжского. С Олегом этот момент мы оговорили заранее. Он считает, что Шела не слишком сильна в вопросах светского этикета и совершенно не ориентируется в обязанностях спутницы высшего аристократа на подобных мероприятиях, так что подробная консультация у приближенных виконта, хорошо разбирающихся в таких нюансах, ей определенно понадобится.

– Не дергайся, Кан за ней присмотрит, – звучит в моем ухе чуть насмешливый голос Ло, когда за Шелой закрывается дверь особняка Олега, расположенного в глубине обширной территории графской резиденции. – Дрон-разведчик отслеживает всё, что происходит в доме, а Крокодил, как ты его называешь, при необходимости будет на месте буквально через минуту. Да Шела и сама, если понадобится, кому хочешь разъяснит все обязательные правила хорошего тона, причем в максимально доходчивой форме.

– Знаю, не раз уже видел, – негромко отвечаю десантнице, аккуратно разворачивая броневик. Водить его я уже неплохо научился, но обычно это приходится делать в несколько иных условиях. А тут куда ни плюнь, обязательно попадешь в какую-нибудь кованую лавочку-скамеечку или какую другую вычурную декоративную хрень, раздавить которую одним из восьми здоровенных колес – дело одной секунды. Надо было арендовать пролетку, но Шела не захотела. Видимо, лошадьми и всем с ними связанным она наелась на много лет вперед.

Возвращаюсь к нашему особняку и поднимаюсь в свои трехкомнатные апартаменты. Я всё-таки барон, хоть и бывшая деревенщина, так что некоторые удобства мне по статусу положены. Опускаюсь на диван с мыслью немного отдохнуть перед непростым вечером, но приемник в моем ухе вновь оживает, и я слышу встревоженный голос Кана:

– В космосе над планетой идет бой, – скороговоркой произносит инженер. – Кто и с кем сцепился, разобрать не получается, но только что один из кораблей получил критические повреждения и взорвался. Не могу утверждать на сто процентов, но, похоже, это был корабль иншеров.

– Коллега скорее всего прав, – мрачно подтверждает слова Кана Тапар.

– Что будем делать? – свой вопрос я адресую сразу всем союзникам, хотя за кибов решать явно будет Ло, ну а Тапар решит сам за себя.

– Сидеть тихо и не пытаться выходить на связь, – без всякого энтузиазма отвечает десантница. – Не стоит забывать, что начальством мы уже давно списаны в потери, а наша провальная операция почти наверняка объявлена чьей-то наглой авантюрой, а не секретной миссией, разработанной штабом флота. Я очень сомневаюсь, что наверху, кто-то обрадуется, если мы вдруг о себе как-то заявим. Скорее, наоборот, ситуацию решат как можно быстрее привести в соответствие с придуманной для иншеров легендой.

– Боюсь, в моем случае ситуация ровно та же, – согласился с версией Ло Тапар. – Я тоже, пожалуй, воздержусь от попытки подать сигнал бедствия.

– Я, наверное, чего-то не понимаю, но как при таком подходе вы вообще собирались вернуться домой? – аккуратно спрашиваю я на общем канале. – Мы ведь собираем старые артефакты и редкие материалы, чтобы восстановить ваши летательные аппараты, но если всё так, как вы говорите…

– Сергей, ты путаешь скрытное возвращение к своим с появлением у всех на глазах в самый неподходящий момент, – поясняет Ло. – Восстановив бот, мы собираемся тихо свалить сначала с планеты, а потом и из системы, и только там, в открытом космосе, аккуратно дать знать одному из наших патрульных кораблей, что неплохо бы принять нас на борт. Думаю, у Тапара план примерно такой же. Я права?

– В общих чертах, – обтекаемо соглашается тайкун.

– Ну, раз в оценке ситуации разногласий у нас нет, значит, что бы ни происходило в ближнем космосе, мы себя никак проявлять не будем и продолжим делать то, ради чего приехали в Белогорск. Кстати, нам уже пора собираться. Не стоит заставлять графа ждать.

– И ты говоришь об этом так спокойно? – невозмутимость Ло меня изрядно удивляет. – А если это начало новой войны между Державой и Республикой?

– Не похоже, – вместо Ло мне отвечает Кан. – Масштаб не тот. Если бы над вашей планетой сцепились обе эскадры, патрулирующие подступы к системе, количество гибнущих кораблей исчислялось бы десятками, а тут короткая схватка и гибель одного корабля, пусть и довольно крупного. Это не похоже на войну. Возможно, перехват нарушителя, вторгшегося в закрытую зону. В любом случае там сейчас царит изрядная суета, но если больше никто ни в кого не стреляет, значит эскалации удалось каким-то образом избежать.

Наверное, союзники правы, и дергаться действительно не стоит. А какие у нас варианты? Бросать всё и пытаться сбежать на базу, чтобы отсидеться там под маскировочными полями? Так если это начало новой Чужой войны, нас там всё равно достанут. Каинова чаща – не лучшее место для попытки пережить активную фазу боевых действий. По местам, где сохранились никому не подчиняющиеся автономные конструкты тайкунов и активная боевая техника времен империи, корабли чужих ударят с орбиты в первую очередь. Так что остается нам либо немедленно покинуть Белогорск и затаиться в какой-нибудь глуши, предоставив Кана и Тапара их собственной судьбе, либо действительно продолжить делать то, ради чего мы сюда приехали.

– Время, охотник, – прерывает мои размышления Ло. – Нам пора выдвигаться к резиденции графа.

В голосе десантницы неожиданно происходят разительные изменения – она начинает вживаться в роль, которую написали для нее мы с Шелой. Для начала у нее появляется слабый, но вполне отчетливый акцент. Так говорят по-русски горцы, хорошо знающие наш язык.

Я внимательнее присматриваюсь к лицу Ло и понимаю, что работая с макияжем, она не просто подчеркивала незаметными штрихами свою экзотическую красоту, но и придавала лицу легкую схожесть с женщинами горцев. Похоже, сейчас передо мной раскрылся ещё один её талант. Оказывается, она умеет не только хорошо стрелять и управлять боевой техникой. Впрочем, однажды она уже продемонстрировала мне и другие свои умения, причем весьма впечатляюще, так что чему я удивляюсь?

– Не отвлекайся, господин Барон, – со своей фирменной легкой усмешкой произносит Ло. Похоже, она прекрасно понимает, какие воспоминания сейчас крутятся в моей голове. – Сосредоточься на деле и вспомни всё, что мы с тобой знаем о том, как нужно вести себя на приемах у высшей знати.

⁂

Граф Волжский, естественно, уже был в курсе того, что барон Белов прибыл в Белогорск не с одной, а с двумя дамами, причем вторая его спутница предпочитает пока сохранять инкогнито. Управляющий особняком, в котором разместился Белов, доложил лишь о том, что она обладает высоким ростом и, судя по всему, очень неплохой фигурой. Деталей, впрочем, ни ему самому, ни другим слугам рассмотреть не удалось.

Всё это было, конечно, интересно, но сейчас у графа хватало других дел. На празднование тридцатилетия его сына Владимира съехались весьма родовитые гости, причем не только его соседи-графы со своими детьми, но и некоторые титулованные аристократы из других частей герцогства. Приглашения-то он, следуя этикету, разослал многим, но чаще всего больше половины приглашенных отказывались прибыть под различными благовидными предлогами. В этот раз всё было по-другому. Нет, отказавшихся оказалось немногим меньше, чем обычно, но вот некоторые из принявших приглашение вызывали у Казимира Волжского ряд вопросов. Хотя бы по той причине, что раньше они никогда к нему не приезжали.

Гости начали съезжаться к резиденции графа примерно за час до официального начала приема. Церемония их встречи была традиционной, вытащенной из каких-то очень давних времен, о которых сейчас уже почти никто не помнил. Прибывшие на прием сначала попадали в просторный холл, где вышколенные слуги принимали у них верхнюю одежду, а заодно опытными взглядами оценивали не пытается ли кто-то пронести внутрь оружие или другие запрещенные предметы. Впрямую никого не досматривали, но граф знал, что и без этого мимо оперативников его тайной службы не так просто пронести что-то по-настоящему опасное.

Из холла гости поднимались по парадной лестнице наверх в большой зал, у входа в который их встречали Граф с супругой и старшим сыном. Исполненный торжественности мажордом громко объявлял имена прибывающих. Баронам Казимир Волжский кивал и иногда обменивался с ними парой слов. С виконтами мог пообщаться чуть дольше, а у соседей-графов подробно интересовался комфортно ли они добрались и не планируют ли задержаться в Белогорске подольше, что было бы весьма кстати, поскольку пообщаться с добрыми соседями всегда приятно, особенно если с последней встречи прошло немало времени.

Граф знал, что его сын Олег вместе с Шелой Вировой уже находятся в главном здании резиденции. Они прибыли туда заранее, но к остальным гостям выйдут только после официального начала приема, а вот Сергей Белов вместе со своей спутницей будут подниматься по лестнице вместе с другими гостями, и граф ждал этого момента с большим интересом.

Барон Белов, естественно, не стал держать хозяина резиденции в полном неведении и в последний момент передал ему через управляющего короткое письмо, в котором сообщил, с кем он прибыл на праздник. Правда, имя и титул сопровождающей барона дамы ни графу, ни начальнику его тайной службы ни о чем не сказали, а только породили целый ряд дополнительных вопросов. Впрочем, Казимир Волжский умел ждать, тем более что проясниться всё должно было уже совсем скоро.

– Ваше сиятельство, – слева и чуть позади графа бесшумно возник один из оперативников тайной службы, – на территорию резиденции только что въехал кортеж графа Рындина.

Казимир едва заметно кивнул. О прибытии некоторых гостей он приказал докладывать ему заранее. Рындин как раз относился к этой категории. Граф пересекался с ним нечасто, да и особого желания поддерживать общение не испытывал. Он считал этого владетеля не столь уж обширных земель на западной окраине герцогства довольно мутным типом и сильно сомневался, что его визит связан с желанием поздравить Владимира Волжского с тридцатилетием. Граф полагал, что этого человека не следует выпускать из поля зрения ни на минуту, потому и внес его в короткий список визитеров, за действиями которых тайной службе следовало наблюдать непрерывно и с особой тщательностью.

Доложивший о прибытии Рындина оперативник уходить не торопился. Дождавшись очередной паузы в ритуале приветствия гостей, он продолжил доклад:

– Сразу после прибытия кортежа Рындина в конце улицы появился броневик барона Белова. Сейчас он, наверное, уже проезжает главные ворота резиденции.

Ещё одним легким наклоном головы граф обозначил, что принял информацию, и оперативник немедленно исчез столь же незаметно, как и появился. В глубине сознания Казимира Волжского как-то очень нехорошо шевельнулась интуиция, подсказывая хозяину резиденции, что лучше бы Рындину и Белову не пересекаться как можно дольше, а в идеале стоило бы вообще предотвратить их общение между собой. Впрочем, сейчас что-либо предпринимать было уже поздно, и оставалось только надеяться, что интуиция ошибается, и ничего совсем уж нехорошего в результате этой встречи не случится.

Граф Рындин появился в холле минут через десять, и Казимиру Волжскому пришлось сделать над собой усилие, чтобы удержаться от брезгливой гримасы – уж слишком спесивое выражение застыло на физиономии этого титулованного индюка. И ладно бы только у него, но и большинство сопровождавших его родственников выглядели и вели себя не лучше.

Рындин явился на прием вместе с женой, старшим сыном и двумя дочерями, выглядевшими примерно на шестнадцать и восемнадцать лет. Довольно симпатичными на вкус Казимира, если бы не предельно надменные выражения лиц, как будто срисованные с гримас главы семейства и его чрезмерно располневшей супруги. Старшего сына Рындина граф Волжский раньше никогда не видел, но знал, что зовут его Борисом. Ростом, силой, да, пожалуй, и мужской красотой природа виконта не обделила, а вот характер, судя по всему, ему от отца достался довольно скверный. Во всяком случае, сейчас его лицо выражало не только спесь, но и плохо контролируемую злобу, а дерганый рыскающий взгляд, всё время цепляющийся за лица других гостей, казалось, так и искал, на ком бы эту злобу сорвать.

Интуиция Казимира вновь дернулась, предупреждая о возможных проблемах, и на этот раз граф получил наглядное подтверждение тому, что не он один испытывает опасения по поводу старшего отпрыска Рындина. Оперативники тайной службы, выступавшие в роли слуг, тоже явно напряглись при его появлении в холле. Граф Волжский подавил тяжелый вздох и старательно сформировал на лице выражение искренней радости от появления в своем доме столь желанных гостей.

Граф надеялся, что Рындин с семейством успеют подняться по лестнице и пройти в зал до того, как в холле появятся Белов и его спутница, но жены и дочери аристократов очень редко умеют что-то делать быстро, особенно если они пришли на торжественный прием, где считают себя чуть ли не самыми знатными и титулованными особами. Вот и сейчас дамы семейства Рындиных демонстративно никуда не торопились. Они заняли собой почти весь персонал, выделенный для встречи гостей, заставив людей Волжского бегать и суетиться, выполняя град сыпавшихся на них указаний и поручений вместе с негромкими, но едкими комментариями по поводу тупости и нерасторопности местной прислуги.

Другие гости, регулярно входившие с улицы в холл, старательно делали вид, что не замечают происходящего, а с Рындиным и его родственниками старались взглядами не встречаться. Ну а если всё же такое случалось, ограничивались вежливыми кивками, благо лично с владетелем западного графства никто из только что пришедших знаком не был.

Белов и его спутница появились минут через пять после Рындиных и с некоторым удивлением окинули взглядом царящую в холле суету. На них даже не сразу обратили внимание слуги, задерганные родней графа. Ждать их барон не стал и сам помог своей даме снять длинное пальто, передав его потом кому-то из сориентировавшихся, наконец, встречающих. Да, в женщинах барон явно знал толк. О высокой, эффектной и, судя по лицу, явно неглупой спутнице Белова граф Волжский не имел почти никакой информации. В своем коротком письме барон представил её, как княжну Лою Эриста́ви, дочь одного из многочисленных князей горцев. А вот о том, как она оказалась на территории его графства, Волжский кое-что смог выяснить.

Графу доложили, что перед тем, как отправиться в Белогорск Белов лично ездил на своем броневике на юго-восточную границу бывших земель барона Шваба и, кажется, даже немного дальше, в предгорья. Судя по всему, оттуда он и привез эту экзотическую красавицу. Граф едва заметно улыбнулся, обратив внимание, как Лоя, словно магнитом, притягивает внимание мужчин, хотя бы раз скользнувших по ней взглядом. Волжский отметил про себя, что выслушать её историю будет весьма небезынтересно.

К досаде графа, сын Рындина тоже не обошел вниманием спутницу барона Белова. Его взгляд перестал рыскать по холлу и словно приклеился к дочери князя воинственных горцев. Вернее, не столько приклеился, сколько прилип. Лоя чуть изогнула бровь, взяла под руку барона Белова, и они вместе неторопливо направились к парадной лестнице, на верхней площадке которой встречал гостей Казимир Волжский. На интерес к ней виконта Рындина она демонстративно не обратила никакого внимания.

Семейству Рындиных наконец надоело самоутверждаться, терроризируя прислугу, и они тоже двинулись к лестнице. Белов, судя по всему, знал, кто такой Рындин, и счел разумным не заступать дорогу графу и его родственникам, нарываясь на возможный конфликт. Он чуть замедлил шаг, пропуская их вперед, отчего на лицах супруги и дочерей Рындина спесивое выражение приобрело ещё более отчетливый характер, а сам граф сделал вид, что даже не заметил, что кто-то уступил ему дорогу. А вот его сын Борис отреагировал иначе, вскользь посмотрев на барона и презрительно скривившись. Зато на Лое Эристави его взгляд опять задержался надолго.

Казимир Волжский продолжал удерживать на лице маску радушного хозяина праздника, но в душе испытывал досаду и злость. Он неплохо знал породу аристократов, к которой относился сын Рындина, и видел, к чему идет дело. Однако и о том, кто такой Сергей Белов, он тоже был прекрасно осведомлен, и отчетливо понимал, что добром всё это точно не кончится.