Читать книгу "Исповедь смертного греха"

Глава 11

Глава 11.

Новые правила

– На факультатив спешил, – начал свой рассказ Мишка.

Мы стояли возле его кровати, всматриваясь в бледное лицо приятеля. Он, конечно, пытался держаться героем, но выглядело это жалко. Лицо бледное, словно восковая маска, на лбу бисеринки пота, а любое неосторожное движение вызывает боль. Это заметно по тому, как он морщится, стискивая зубы. Вот и сейчас, начав рассказ, он хотел приподняться, но вместо этого замолчал, пережидая, когда стихнет боль.

– Там время так тупо поставили, едва в туалет сходить успеваешь. Я в один сунулся, а там народа – больше чем людей... Короче, я на второй этаж бегать повадился. После уроков там обычно нет никого. Но на этот раз меня там ждали.

– Кто? – сквозь зубы прошипел я.

– Викул со своими громилами. Я даже сделать ничего не успел. Только вошёл, а он мне сразу в живот ударил. Я согнулся, Бирин меня за шею схватил, а Сысой руку выкрутил и к столешнице с раковинами прижал.

– Уроды вонючие, – не сдержался Санёк. – Трое на одного. Твари!

– Викул приблизился так и в ухо мне прошептал: «передай привет своему дружку», а потом хрясь! – и всё, очнулся я уже здесь. Боль была такая, что я сознание потерял. Он мне прям в локоть ударил, в другую сторону руку согнул. – Мишка хлюпнул носом. – Простите, пацаны, я кажись всё. Не смогу за вами дальше пойти.

– Прекрати ныть, – сухим голосом произнёс я. – Ты поправишься.

– Да, но... Василиса Ивановна сказала, что лётчиком мне теперь не быть.

– Да много она понимает, – отмахнулся я. – В истории полно прецедентов, когда люди добивались поставленной цели вопреки мнению всех окружающих. Есть такая книга, называется «Повесть о настоящем человеке». Написана очень давно, ещё в прошлом тысячелетии, но там как раз о таком человеке. Он тоже был лётчиком, а потом его самолёт подбили. Он зимой через лес полз, ноги отморозил. В то время это был приговор, и ему их ампутировали, то есть отрезали. И что думаешь, он сдался?

– Наверное, нет, раз о нём книгу написали, – предположил Мишка.

– Вот именно. Он снова сел за штурвал и продолжил летать. Кучу врагов подбил. Так что не ной, продолжай работать и всё получится. Мы тебя не бросим, поможем. Если потребуется, найдём денег на хороший имплант, и будешь как новенький.

– Правда? – Друг с надеждой уставился на меня.

– Слово тебе даю. В лепёшку расшибусь, но всё сделаю, – пообещал я. – А теперь отдыхай. Тебе поправиться для начала нужно.

– Спасибо, друзья. – На глазах приятеля навернулись слёзы. – Я за вас... Да я любому... И Викула этого...

– Лежи уже, герой. – Дашка погладила его по щеке. – Спи, отдыхай, сил набирайся.

– Вы ещё побудете?

– Не, Мих, нам пора, – отрезал Санёк. – Мы завтра ещё придём, обещаю. Тебе чего-нибудь принести?

– Да не надо... Хотя, – задумался он. – Если будет возможность, загляните к ректору по физике, пусть он мне материал скинет. Не хочу отставать.

– Вот это правильно, – одобрил я. – А теперь отдыхай.

Друг за другом мы вышмыгнули в окно и двинули к корпусу общежития. Вначале проводили Дашку, чтобы быть уверенными, что с ней ничего не случится. Произошедшее с Мишкой мы не обсуждали, но на наших лицах отображалось всё, что мы думаем на сей счёт. Как только наша подруга исчезла в окне, мы поспешили к себе. По пути Санёк пытался поднять тему, задав закономерный вопрос:

– Что теперь делать будем? Опять несчастный случай?

– Завтра, – отрезал я. – Всё завтра, Сань. Мне нужно подумать.

Как только я оказался в кровати, тут же маякнул Дашке, чтобы она вернула камеры в рабочее состояние. А сам погрузился в тяжёлые мысли. И основная звучала примерно так: «Что изменилось?»

Не мог Викульцев ни с того ни с сего начать действовать спустя целых полгода. Он не из тех людей, кто выжидает, чтобы отомстить с холодным расчётом. Да и вряд ли он забыл наш разговор в раздевалке, а значит, точно понимает: ответ будет.

Заявил он о себе нагло, жёстко, явно провоцируя меня к действию. Но чего он ждал? Что я тут же брошусь на него с кулаками? Да, за это время я сильно вырос в боевых навыках, но тягаться с ним на равных всё равно не смогу. Он занимается дольше, тяжелее меня, превосходит в скорости и технике. В честной драке я проиграю. А значит, он должен понимать, что ответ не будет прямолинейным.

Мысли роились, наскакивая друг на друга, но во всей этой мешанине постепенно зарождался план. Сильно мешал гнев. Хотелось плюнуть на всё, подняться на четвёртый этаж и переломать этому ублюдку все кости. Бить по его кудрявой башке до тех пор, пока из ушей не потекут мозги. Но я сдерживался, постепенно превращая бушующий пожар в спокойную ледяную пустошь.

Вскоре бушующая в душе буря улеглась, и я наконец смог уснуть.

Пробуждение вышло тяжёлым, тягучим. Сигнал к побудке проникал в мозг пульсирующей болью. Даже не возьмусь сказать, на какое время мне удалось забыться: час, может быть – два. Помню лишь то, что за окном уже брезжил рассвет, а я всё ещё выстраивал схему мести.

И нет, на этот раз я не собирался действовать скрытно. Напротив, план был составлен так, что Викульцев точно поймёт, от кого прилетит удар. Максимально жёсткий и бескомпромиссный. Я сломаю этого ублюдка так же, как он поломал моего друга. Нужно лишь всё тщательно подготовить.

Санёк выглядел не лучше меня. Я слышал, как он ворочался всю ночь и тоже не мог заснуть. В туалете мы обменялись многозначительными взглядами, и я понял, что он тоже ворочался не просто так. Уверен, что и Дашка принесёт на завтрак свой план.

В столовой царил шум и суета. Мелюзга с визгом носилась друг за другом. У стойки с раздачей скопилась толкучка. Идеальное место, чтобы пообщаться на щекотливые темы. Подслушать спокойный разговор в таком гвалте голосов – это нужно постараться. Да и нет здесь шпионских устройств. Никому не сдался интернат с кучкой безродных сирот, которым требуется коррекция поведения.

Мы заняли столик в углу и первым делом набросились на еду. Сказывался стресс и бессонная ночь. Организму требовалось топливо. Дашка сосредоточенно жевала, а её взгляд был направлен куда-то в бесконечность. Под глазами залегли тёмные круги, но несмотря на это, она всё равно старалась выглядеть безупречно. Уложенные волосы, опрятная, выглаженная форма. Санёк смотрелся рядом с ней, словно пугало. Волосы торчком, бледный, движения рваные, дёрганые, на форменном комбинезоне уже появилось пятно от каши, которую он не смог донести до рта.

– Я тут подумал… – начал он. – И у меня есть предложение. Я знаю, как уничтожить этого мудака, даже пальцем его не трогая.

– Выкладывай, – кивнул я.

– Я могу уничтожить его репутацию, – выдохнул Санёк. – Человеческая психология – очень гибкая вещь, и ей можно управлять. Самого Викульцева мы не трогаем, вообще никак. Работать я буду с его окружением и общественным мнением. Схема делится на несколько слоёв. Первый: мы выпускаем информацию о том, что он со своими дружками изувечил младшего. Напали втроём, как крысы. И это факт, который никто не сможет опровергнуть. Тем более шёпот уже пошёл, и многие в интернате знают, на что способен этот урод.

– И какой в этом смысл? – не понял захода я.

– Такой, – ухмыльнулся Санёк. – Это даёт моим словам вес. Я что-то знаю, я говорю правду. Второй слой. Мы запустим информацию на уровне слухов о том, что Викул тебя боится. Расскажем о том унизительном случае в раздевалке, когда он зассал идти с тобой на прямой конфликт. Дашка поможет в этом.

– Каким образом? – заинтересовалась подруга.

– Да всё просто. Сообразим какой-нибудь ролик, где Викульцев позорно отступает, и распространим его по школе. Это тоже правда, но она будет витать в воздухе на уровне слуха, а заодно поднимет твой авторитет. – Санёк бросил взгляд на меня. – Третий слой: снова слух, но на этот раз полностью лишённый правды. К этому моменту в теорию будут верить все, от младших классов до старшаков. Мы запускаем легенду, что это Викульцев причастен к смерти Джонсона. Он хотел занять его место, стать вожаком. Триггер как раз будет крыться в этом, мол: а вы заметили, как он быстро стал главным? Плюс, насколько мне известно, ни Бирин, ни Сысоев на допросе не были. А тебя сколько раз потом вызывали? Три, четыре?

– Три, – ответил я.

– Отлично. На этом мы и будем играть. Викульцев тебя боится, поэтому сливал тебя следствию. То есть стучал.

– Допустим, и что нам это даст?

– А здесь мы запускаем четвёртый слой. – Санёк хитро прищурился. – Начинаем игру внутри его стаи. Подкидываем периодические слухи, что он хочет подставить одного из своих. Например, того же Бирина. Накидываем информацию, что деньги, которые он вымогает у младших, оседают в его кармане, а остальным достаются крохи. На фоне всего остального это породит паранойю среди его приближённых.

– Мне нравится, – поддержала идею Дашка. – Такими темпами мы сможем выбить его из колеи в течение месяца, максимум – двух. Я со своей стороны окажу информационную поддержку. У меня есть доступ к журналам педсовета и к личным делам учеников. Изучим, найдём слабые места. Плюс могу создать различные записи с помощью нейросетей. Но такие, нечёткие, снятые или записанные якобы случайно. Кстати, у меня тоже есть план.

– Выкладывай, – попросил я.

– А с моим что? – Санёк нахмурил брови.

– Берём в работу, – усмехнулся я. – Дезориентированный противник – это хорошо.

– Ну, вообще-то, я хотела обрушить на его голову один из дронов, – смущённо произнесла Дашка.

– Нет, – отрезал я. – У меня план получше. Я хочу, чтобы он знал, с какой стороны прилетел удар. Никаких несчастных случаев. Действовать будем максимально жёстко. Через полтора месяца у нас планетарные соревнования. Проводиться будут в «Палантина-сити», в центре. Михалыч уже заявил Викульцева в старшей возрастной категории. И меня, кстати, тоже. Даш, тебе нужно достать план здания, сможешь?

– Постараюсь. – Она задумалась. – Но это очень непросто. Там стоит серьёзная защита, и без живого контакта туда не войти.

– Сань, этот вопрос на тебе. Найди кого-нибудь. Сгоняй до центра в выходные, присмотрись к людям. Нам нужен проводник.

– Сделаю, – кивнул приятель.

– Дальше, – продолжил я. – Даш, помнишь, ты говорила, что написала какой-то скрипт для визора и с ним можно видеть в темноте?

– Это не совсем так, но да, есть такой. Я его в качестве экзамена за полугодие сдавала.

– Отлично. Он мне нужен.

– Зачем?

– Потом объясню, когда у нас на руках будет план комплекса. И ещё кое-что, снова к тебе, Даш. Хотя Сань, возможно, ты тоже сможешь помочь. Я хочу знать, почему Викульцев атаковал сейчас?

– Может, потому, что он козёл? – предположил приятель.

– Ты ведь изучаешь психологию, – усмехнулся я. – Должен понимать, что козлом он был всегда. Нужно найти фактор, который повлиял на его решение. Он точно есть. Не мог Викул наброситься на Миху ни с того ни сего. Что-то в его жизни изменилось, и я хочу знать – что.

– Поняла, – кивнула Дашка. – Тем более мне всё равно придётся взламывать его соцсети и почту.

– Я тоже закину удочки по младшему персоналу. Ну и парней тоже напрягу, чтоб слушали там, где надо.

– Добро, – поставил точку в переговорах я. – Запускайте психологический пресс, начнём выбивать у него почву из-под ног. Всё, погнали грызть гранит науки.

Уже через пару дней стратегия Санька начала показывать первые результаты. Новость о том, что Викульцев с дружками напали на младшеклассника, распространилась по интернату со скоростью пожара. И это принесло плоды не только против нашего врага, но и сыграло на пользу другу. К нему в палату потянулась вереница паломников, желающих высказать сочувствие и показать сопереживание. Мишка перестал быть парнем, которому сломали руку. Он превратился в человека, которого «Викульцев со своими бандитами изувечил просто потому, что побоялся выйти с Горячевым один на один».

Санёк действовал тонко. Он никого ни в чём не убеждал, не спорил. Просто затрагивал нужные струны и выслушивал людей с сочувствующим видом. А потом как бы невзначай ронял фразу: «Вот-вот, он и с Джонсоном так». И замолкал, давая людям возможность додумывать самим.

Это производило эффект разорвавшейся бомбы. Слухи мгновенно обрастали новыми фактами. А потом кто-то внезапно нашёл видео во внутренней сети, где герой слухов с самодовольной рожей рассказывал, как «сладко хрустели кости у того сосунка».

Учителя и воспитатели не остались в стороне. Они попросту не могли игнорировать слухи и начали включаться в игру один за другим. И это моментально отразилось на успеваемости школьного хулигана. Нет, напрямую с ним никто не связывался, кому охота валяться в лазарете со сломанной рукой. Однако круг друзей возле персоны non grata постепенно редел.

А ведь прошла всего лишь неделя.

Как-то вечером Дашка скинула мне любопытную информацию, которая в очередной раз заставила меня задуматься. Она касалась моей просьбы о Викульцеве. Наша подруга расстаралась и собрала на него целый файл, где систематизировала все слабые и сильные стороны его жизни.

Лёха вырос в бедной семье. Отец работал на верфях, где разбирал списанные шаттлы. Мало того, что труд тяжёлый и грязный, он ещё и низкооплачиваемый. Да и уважения чумазый демонтажник не вызывает. А потому будущее Викульцеву светит не самое завидное. Либо учиться так, чтобы на него обратили внимание, либо идти по стопам отца.

С первым большие сложности, не просто так он загремел в интернат для трудных подростков. Проблемы с поведением у него наметились ещё в младшей школе, когда умерла мать. Отец в воспитании сына почти не участвовал, так как пахал на сверхурочных, чтобы обеспечить ему относительно сытую жизнь.

И тогда Алексей выбрал единственно верный путь, чтобы покинуть порочный круг семьи. Он подал заявление в военную академию, в надежде найти своё место в рядах ШОК. И вот с этого момента начинаются странности.

Об умственных способностях Викульцева говорить не приходится. Там всё ясно. Если получится вытянуть средний балл в аттестате – уже хорошо. Поэтому он сделал ставку на физическую подготовку, а именно – записался в секцию единоборств. Но приёмная комиссия военной академии почему-то заморозила его заявление. Нет, ему не отказали, но и твёрдого «да» так же не прозвучало.

Однако две недели назад ему пришло уведомление, что он принят в ряды академии. И это наводило на определённые мысли. Кто-то постарался, чтобы это произошло. И вот вопрос: в обмен на что? Неужели на сломанную руку Мифона? Нет, вряд ли ему дали чёткие инструкции, в которых было прописано, что и как нужно делать. Скорее всего, он просто должен был выступить в качестве триггера для меня. А путь, по которому он пошёл, – исключительно его выбор.

Но всё это навело меня на определённые мысли. Я сопоставил полученную информацию с той, которой уже владел. И вывод напрашивался неутешительный: мы точно находимся под контролем полковника Исаева. Возможно, даже Джонсон со своей схемой вымогательства появился не сам по себе. Да, всё это притянуто за уши и выстроено исключительно на гипотезах, вот только зерно истины в них точно есть. Нас провоцируют и ждут ответных действий. Хотят понять, что мы из себя представляем. Игра перешла на новый уровень.

Незаметно пришли выходные. Санёк слился в город, выстраивать мостик с обслуживающим персоналом «Палантина-сити». Это строение представляло собой небольшой город с развлекательной инфраструктурой на любой возраст и кошелёк. Собственно по этой причине и носило такое название. Здесь имелись и аттракционы, и кинотеатры, и фудкорт, а также огромный фитнес-центр с тремя бассейнами, спортивными и тренажёрными залами. В одном из них и будет проводиться ежегодное состязание по смешанным единоборствам.

Естественно, народу в обслуживании такого огромного строения работало немало. И среди всего этого месива другу предстояло отыскать того единственного человека, через которого мы сможем проникнуть во внутреннюю систему комплекса.

Вернулся он под вечер, уставший, но довольный.

Покинув общагу, мы отправились в слепую зону интерната, которую нам заботливо организовала Дашка. Для всех остальных мы просто гуляли по территории, но на самом деле у нас кипела работа. Санёк не стал рассказывать то, что он проделал, а просто дал нам доступ к буферной памяти визора, чтобы мы воочию смогли оценить его таланты.

***

Он явился к «Палантина-сити» ближе к обеду и первым делом отправился в зону фудкорта. Некоторое время бродил, оценивая меню и стоимость обеда. Выбрал несколько бюджетных вариантов и, усевшись за столик со стаканом лимонада, принялся наблюдать.

В течение часа в кафе начали забредать работники развлекательного комплекса. Да, бо́льшую часть профессий человечество уже давно отдало на волю автоматизации. Уборкой занимались роботы, тяжести переносили тоже машины, они же выдавали еду, а во многих заведениях даже готовили. Но всё равно без присмотра живого человека система работать не может. Случаются казусы, программные ошибки… да и от замыканий в сети никто не застрахован. А потому основной обслуживающий персонал подобных строений носил гордое звание «техники». Эти люди занимались всем, начиная от проводки и заканчивая проблемами с зависанием программ на всём многообразии терминалов.

Седого техника Санёк заметил почти сразу. Даже не знаю, чем он так зацепил моего друга, но тот буквально не сводил с него глаз. Судя по внешнему виду, этот мужик был одиноким человеком. С коллегами почти не общался, разве что короткими фразами. Но главное, обедать он пришёл в гордом одиночестве. В то время как другие техники делали это небольшими группами по пять-шесть человек.

Его обед был скромным, под стать самому технику. Покончив с ним, он снова отправился на свой пост, где стал ковыряться с какими-то проводами. Санёк плотно сел ему на хвост и какое-то время наблюдал за его действиями. Ловил разговоры, то, как он отвечает на просьбы, как реагирует на приказы начальства. На контакт друг решился спустя четыре часа слежки.

Он подошёл к технику скромно и, не побоюсь этого слова, заискивающе.

– Добрый день, – произнёс Саня, замерев в паре метров от техника. – Сложная у вас работа.

– Да уж непростая, – проскрипел тот. – Тебе чего, малец?

– Да я так, посмотреть, – вздохнул Саня. – Мой отец тоже техником работал.

И здесь он не врал. Его батя действительно был техником, и очень хорошим, пока его не завалило в одной из шахт.

– А почему был? Уволили его, что ли? Чёртовы корпораты... – едва слышно выругался старик.

– Погиб. В шахте завалило, когда он вагонетку чинил.

– Ясно, – вздохнул старик, но его взгляд сразу изменился. – Так ко мне-то ты чего пришёл? Сломалось что?

– Да нет… – Санёк явно изобразил смущение, это было слышно по голосу. – Так я батю вспомнил, когда вас за работой увидел. Что, поломойка сломалась?

– Да её уже давно на списание пора, – буркнул техник. – Я в ней, считай, раз в неделю строго ковыряюсь.

– Поня-а-атно, – протянул приятель. – Я вас вот о чём попросить хотел…

– Да ты говори, пацан, не стесняйся, – окончательно оторвался от дела техник.

– Ну, я даже не знаю… вы мне, наверное, откажете.

– Ну? А чём дело-то?

– Да у меня друг… он, в общем, спортсмен. Мы с ним из интерната. А скоро соревнования. Он меня попросил зал посмотреть, где бои проходить будут.

– Так, – кивнул техник. – И в чём проблема-то?

– Ну, меня туда не пускают, – заканючил Санёк. – Говорят, что без абонемента нельзя. А я где им его возьму? Вы видели, сколько он стоит? А друг первый раз выступать будет, волнуется очень. Хотел на помещение посмотреть, на свет, на то, где зрительские места расположены.

– Чёртовы корпораты, – снова выругался старик. – Всё бы им только деньги считать! Пойдём, проведу тебя тайными тропами.

Техник поднялся, вытер руки о штаны и, подмигнув Саньку, повёл его в сторону служебного хода.

А дальше я получил то, чего хотел от Дашки. Чёткое расположение помещений, в том числе и технических. Раздевалки, душевые, коридоры, все повороты плюс даже количество шагов между дверями. Это было сродни тому, чтобы найти самородок палладия величиной с кулак.

– Ну Саня, ну ты красавчик вообще! – похвалил приятеля я. – Значит так: контакт не теряй, бери его в разработку. Нам всё ещё нужно получить доступ системе. Меня интересует вторая раздевалка, та, из которой выход сразу в спортзал. Скорее всего, мы будем именно там.

– Будем что? – уточнил Саня.

– Наказывать Викульцева. Даш, если получишь доступ к системе, сможешь отключить в ней весь свет. Вообще весь, чтобы она в полную темноту погрузилась. Камер там нет, они запрещены законом, так что это идеальное место. Кстати, что с тем скриптом, который позволяет видеть в темноте?

– Почти готов, – ответила Дашка. – Но я его под свои нейроны настраивала, нужно будет кое-что переделать под тебя.

– Да хоть прям сейчас.

– Кость, я и так с ним по ночам работаю. Потерпи. До соревнований ещё полтора месяца. Всё успеем.

– Ладно, не тороплю, – не стал давить я. – Сань, завтра дуй опять в центр. Налаживай контакт. Узнай, как его зовут, вотрись в доверие. Даш, тебе нужно подумать, как спрятать код, который поможет проникнуть в систему.

– Да что там думать? – пожала плечами она. – Спрячу его в видеофайле. Пусть Саня похвалится, какой у него крутой друг-боец.

– Хорошо, работаем. Сань, когда приступим к третьему слою слухов?

– Думаю, на следующей неделе уже можно запускать. Нужно ещё одну аудиозапись слить, чтобы наверняка закрепить усвоенный материал. Ты лучше скажи нам, что ты задумал?

– Я ещё не окончательно всё сформировал, – отмахнулся я. – Я ещё отсмотрю материал, прикину, что к чему. Потом всё скажу. На сегодня хватит, давайте отдыхать. У нас, как никак, выходной.