Текст книги "Финансовый кризис"
![](/books_files/covers/thumbs_240/finansovyy-krizis-283346.jpg)
Автор книги: Максим Блант
Жанр: Экономика, Бизнес-Книги
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
САМИ НАКОПИЛИ, САМИ И ПОТРАТИМ
«Считаю необходимым выделить на это… » – меньше, чем на сотни миллиардов президент не разменивался. Собственно, вся экономическая часть послания президента Федеральному собранию состояла из долгого и обстоятельного рассказа о том, как замечательно – с пользой для страны и ее граждан – мы потратим существенную долю денег Стабфонда, а заодно и средства, полученные от распродажи имущества разоренного ЮКОСа.
О том, что Стабфонд со следующего года будет поделен на Резервный фонд и Фонд будущих поколений известно уже давно. Как известно и то, что он рискует остаться вовсе без денег – об этом прямо говорил в интервью «Ведомостям» министр финансов Алексей Кудрин. Однако президента это не смущает. Помимо этих фондов (на те же деньги) он предлагает учредить еще один – размером в четверть триллиона рублей, из которого будет финансироваться переселение жителей аварийных домов и капитальный ремонт нуждающихся в нем жилых домов.
Еще часть нефтяных доходов нужна «для выполнения, прежде всего, масштабных социальных программ» – читай нацпроектов. Что же касается Фонда будущих поколений, то если кто-то (например, Егор Гайдар) думал, что средства его будут инвестированы, а доход от инвестиций пойдет на финансирование пенсионной реформы и стабилизацию доходов Пенсионного фонда, он жестоко заблуждался.
Концепция изменилась. В пенсионную систему попадут жалкие крохи – бюджетные доплаты на накопительные счета для тех, кто добровольно перечисляет в Пенсионный фонд России часть своей зарплаты. Теперь в России создается уже не Фонд будущих поколений, а Фонд национального благосостояния. И финансировать он будет госрасходы, которые пойдут через Банк Развития, Инвестиционный фонд и Российскую венчурную компанию, причем не со следующего, а уже с этого года, для чего необходимо где-то (очевидно в Стабфонде) найти 300 миллиардов.
Пойдут эти деньги на инфраструктурные инвестиционные проекты: строительство аэро– и морских портов, второй очереди канала между Волгой и Доном, атомных и гидроэлектростанций (при этом, почему-то строительство и ремонт автодорог будет идти из бюджета, на что Минфину надо найти еще 100 миллиардов рублей). Наконец, нефтедоллары будут потрачены на модернизацию и развитие высокотехнологичных производств, к коим относятся самолетостроение, судостроение и нанотехнологии.
Почему именно нано-, а не, скажем, биотехнологии предполагается развивать, остается только догадываться. Единственное, что приходит на ум: использование биологического оружия – это по нынешним временам вроде как не комильфо, а микроскопического – очень даже. Может, конечно, есть какая другая причина, но президент объяснил выбор приоритета довольно туманно: что-то вроде, «почти никто не понимает, зачем это нужно, но я вам гарантирую, что будет здорово».
Чисто по-человечески желание потратить сверхдоходы, полученные страной благодаря высоким ценам на нефть, понять можно. Ведь не для того нынешняя Администрация, буквально по крохам, отказывая себе в самом необходимом, копила эти деньги, чтобы они достались какому-нибудь преемнику, будь он трижды расчудесным. Если он такой замечательный, пусть сам себе и копит.
Нынешним же людям нужны гарантии. А ну как, не ко двору придутся они при новой власти, а им уже и местечко теплое готово. Поэтому надо создать побольше государственных фондов, концернов и корпораций (это ответ на вопрос, почему бы не финансировать это все напрямую из бюджета, если уж так приперло) – окружение-то у Владимира Владимировича большое, и голодать не привыкло.
Все бы ничего, пусть бы, в конце концов, высокопоставленные отставники пилили себе мирно свалившиеся на страну деньги, однако проблема заключается в том, что государство, и без того набравшее в последние годы огромное количество социальных обязательств, влезает в долгосрочные масштабные проекты, требующие огромного количества денег. Проекты, которые потом нельзя будет просто взять и бросить, если конъюнктура вдруг изменится. Программа, озвученная Путиным, предполагает не просто сохранение нынешних высоких цен на нефть, а их постоянный рост в течение ряда лет. Правда, если роста не случится, это уже будет проблема не Путина.
27 апреля 2007 г. • Ежедневный журнал
ПРОГРАММА ПУТИНА
Выступление Владимира Путина в Думе вызвало бурный рост российского фондового рынка: предложенная программа по своей реформистской направленности может поспорить со стратегией Грефа образца 2000 года. А по социальной – с программой КПРФ. Анализ показывает, что отдельные тезисы «программы Путина» прямо противоречат друг другу и тому, что в реальности происходит в экономике.
Стратегических задач, на выполнении которых в соответствии с «программой Путина» сконцентрируется правительство, можно выделить три. Превращение России в мировой финансовый центр с низкими налогами и благоприятным инвестиционным климатом; создание в стране инновационной экономики с высокой производительностью труда; повышение уровня и качества жизни путем развития социальных программ и модернизации образования и здравоохранения.
Наперегонки с Лондоном
«Убежден, что в России может и должен быть сформирован один из крупных региональных финансовых центров мира» – эта мысль регулярно повторялась Владимиром Путиным в президентских посланиях и в выступлениях на различных экономических форумах. Однако впервые вместо благих пожеланий он предложил что-то конкретное: упорядочить и унифицировать регулирование, снизить налоговую нагрузку на инвесторов и, наконец, продолжить практику «народных IPO», приватизируя госсобственность. «Люди, даже со скромными накоплениями, должны получить возможность приумножать их, вкладывая в различные отрасли национальной экономики. Для этого, в частности, нужно стимулировать появление крупных публичных компаний, успешное размещение их акций на внутреннем рынке».
Проблема, к сожалению, заключается в том, что наряду с «народными IPO» в стране идет ползучая национализация, и инвесторам совсем непросто сориентироваться в том, какие компании «выживут» после окончания этого процесса, а какие – нет. Это, кстати, уничтожает эффект от другой инициативы Путина – снижения налоговой нагрузки на нефтяную отрасль. Предполагается, что высвободившиеся средства нефтяные компании направят на разведку и освоение новых месторождений. Однако частным компаниям, над которыми дамокловым мечом висит угроза поглощения со стороны «Роснефти» или «Газпрома», нет никакого резона затеваться с долгосрочными инвестициями, которые начнут приносить отдачу через годы. Что же до государственных суперхолдингов, то они предпочитают тратить деньги на покупку уже действующих компаний, а не осваивать новые проекты. Причем, несмотря на уверения властей в том, что поглощения проводятся по рыночной цене, им предшествуют массированные атаки со стороны силовых структур и регулирующих органов, которые пресловутую «рыночную цену» снижают на десятки процентов, если не в разы. Так было с приходом «Газпрома» в «Сахалин-2», так сейчас происходит с ТНК-ВР, а про «покупку» активов ЮКОСа и говорить нечего.
Государственный локомотив
Тем не менее снижение налогов, которое обещано не только для нефтяного сектора, может оказать стимулирующее действие на экономику. Вопрос в том, нужно ли ее стимулировать сейчас, когда она демонстрирует все признаки перегрева. Кроме того, снижение налогов должно сопровождаться адекватным снижением государственных расходов, а об этом речь пока не идет. Напротив. «Если мы не добьемся прорыва на рынки товаров и услуг с высокой долей добавленной стоимости, Россия обречена на уменьшение своей роли в развитии мировой экономики. За всем этим кроются серьезные риски для существования нашей государственности, для обеспечения национальной безопасности и обороноспособности государства» – эта мысль тоже не нова, как не являются новостью меры по обеспечению «прорыва». Достигаться он будет при непосредственном участии государства путем наращивания госинвестиций в инфраструктурные и высокотехнологические проекты. Сюда же почему-то отнесено и сельское хозяйство, которое будут «поднимать» на бюджетные деньги. Показательно, что уже через пять минут Путин в своем выступлении сетует на чрезвычайную неэффективность государственных инвестиций.
Правильные граждане
Еще один объект приложения бюджетных средств – «развитие человеческого потенциала». Иными словами, образование, здравоохранение, пенсионное обеспечение и социальная защита малоимущих. «В 2010 году расходы консолидированного бюджета страны на развитие образования достигнут почти 2 триллиона рублей, на здравоохранение – также 2 триллиона рублей. Это – в разы больше, чем еще несколько лет назад. Так, по сравнению с 2004 годом в 4 раза вырастут расходы на образование, в 4,5 раза – расходы на здравоохранение», – заявляет Путин. Увеличение финансирования будет сопровождаться реформами этих отраслей. Кроме того, в России планируется на бюджетные средства создать 16—20 региональных научно-образовательных центров. Новый премьер собирается выполнить предвыборное обещание «Единой России» и поднять минимальный размер оплаты труда (МРОТ) до прожиточного минимума, а также ускоренно повышать размеры пенсий для самых старших категорий пенсионеров. Еще Путин собирается повышать выплаты по программе «материнского капитала». Одним словом, жители России должны стать здоровее, образованнее, зажиточнее и многодетнее.
Все эти замечательные инициативы, к сожалению, никак не сообразуются с другой, заявленной в том же выступлении целью «выйти на однозначную (то есть менее 10%) цифру инфляции». Можно сколько угодно рассуждать о том, что инфляция – налог на бедных и необходимо с ней бороться, но в условиях опережающего роста тарифов, массированных государственных инвестиций и быстро растущих социальных выплат всерьез рассчитывать на замедление инфляции не совсем профессионально. Кроме того, все это мало сообразуется с заявленным снижением нагрузки на экономику. Многие экономисты (в частности, Егор Гайдар) предупреждали, что, принимая на себя новые долгосрочные социальные обязательства, государство в среднесрочной перспективе может столкнуться с дефицитом ресурсов. Таким образом, очередная попытка совместить либеральный и социальный подходы выглядит красиво, но нежизнеспособно.
19 мая 2007 г. • The New Times
ИНВЕСТИЦИОННЫЙ ЗУД ПРЕЗИДЕНТА
Похоже, у российского президента началась болезнь, которая охватывает все более широкие слои соотечественников. Главный симптом этого недуга – инвестиционный зуд. Внутренний запрет на расходование средств Стабилизационного фонда, занозой сидевший в мозгу Владимира Путина, в начале этого года пропал. Видимо это произошло, когда стало окончательно ясно, что до середины 2008 года накопленных денег хватит на все бюджетные обязательства при любом стечении обстоятельств на мировых рынках. Кроме того, в отставку ушел главный противник использования внутри страны нефтяных сверхдоходов – бывший советник президента по экономическим вопросам Андрей Илларионов. И не просто ушел, а еще и очень скоро оказался в стане «врагов» – в «Другой России». Значит, все, что он советовал, необходимо подвергнуть ревизии: может ли «враг» хорошего насоветовать. И вот с энтузиазмом неофита, неожиданно получившего богатое наследство, Владимир Путин предался чрезвычайно приятному занятию. Он стал планировать, как потратить и во что вложить «лишние» деньги. Этому, кстати, почти целиком было посвящено ежегодное послание Федеральному собранию.
В понедельник можно было наблюдать очередное проявление инвестиционной лихорадки у президента. На встрече с министрами он неожиданно поинтересовался у профессионалов, как это возможно, чтобы цены на нефть росли, а котировки «Газпрома», Роснефти и Лукойла – российского нефтегазового сектора – падали. Вопрос действительно интересный, жаль, что Владимир Владимирович дожидаться ответа не стал, а тут же задал другой вопрос, отчего это мы деньги наших государственных фондов, на которые будет поделен Стабфонд, все только в иностранные активы вкладывать собираемся, отчего бы не вложить в отечественного производителя. Газа. И нефти тоже.
Робкая попытка министра финансов Алексея Кудрина объяснить, что подобная практика приведет лишь к усилению инфляционного давления и повышению спекулятивного характера российского рынка, услышаны не были. «Для корректировки этого неестественного состояния о том, что можно было бы сделать в таких условиях, как бы необычных, нестандартных» – поставил точку президент. Правительство, конечно, могло бы изменить систему взимания экспортной пошлины на нефть, из-за которой нефтяные компании так разочаровывают инвесторов своими результатами последнего квартала прошлого года и первого квартала нынешнего. Но президент имел в виду совсем не это.
На следующий день Алексей Кудрин только и делал, что опровергал президента, заявляя, что правительство покупать дешевеющие акции российских эмитентов не будет, равно как и дорожающие. Отдельный феномен – для министра финансов репутация оказалась дороже президентского зуда. Чего боится Кудрин?
На фондовых рынках имеют обыкновение надуваться и лопаться пузыри. Сейчас российский рынок после двух лет бурного роста немного сдувается. Процесс этот естественный. Инвесторы дозреют и сами купят, если все будет развиваться более или менее спокойно. Попытки использовать нефтяные сверхдоходы на фондовом рынке приведут к надуванию пузыря.
Если же наступит действительно кризисная ситуация, гасить ее уже будет нечем. Вот, скажем, цены на нефть опять упадут, причем не сильно – до 50 долларов, которые мы видели в начале года. Инвесторы уже знают, как это отражается на результатах нефтяных компаний. Купив бумаги вместе с государством в ситуации, когда цены на нефть высоки, инвесторы с удовольствием государству же их и продадут. И продадут еще. И еще. А что государство? Ему-то эти деньги нужны были (да и сейчас нужны) ровно на случай падения нефтяных цен, чтобы затыкать дыры непомерно раздутого в последнее время бюджета. Не акциями же «Газпрома» Минфин будет платить бюджетополучателям. Значит и государство вынуждено будет от своих бумажек избавляться.
Итак, инвесторы надеются, что у них купит государство, государство надеется, что у него купят инвесторы. Тупик. Покупателей нет – одни продавцы. Можно, конечно, обязать Сбербанк с ВТБ купить у государства его портфель. Вопрос в том, долго ли они выдержат.
24 мая 2007 г. • Ежедневный журнал
ЧАСТЬ 2
Ипотечный кризис
ЕСЛИ КРИЗИС
Разговоры о грядущем мировом экономическом и финансовом кризисе становятся все настойчивей. В минувший четверг бывший глава Федеральной резервной системы Алан Гринспен посоветовал не особенно переживать. Когда лопнет надувшийся в Китае фондовый пузырь, дескать, это хоть и окажет некоторое влияние на мировую экономику, но в конечном итоге поспособствует ее оздоровлению. А в начале этой недели Всемирный банк обнародовал доклад, в котором уже со следующего года прогнозируется существенное замедление темпов роста мировой экономики, причем развивающиеся рынки может ожидать «резкое и болезненное» замедление.
Одной из основных причин этого станет ужесточение денежной политики в развитых странах и снижение притока инвестиций на развивающиеся рынки. В некоторой степени эти выводы подтверждаются действиями западных инвестиционных фондов, которые начали выводить деньги из стран БРИК (Бразилия, Россия, Индия и Китай) и, прежде всего, из России. По данным Emerging Portfolio Fund Research, с 25 апреля западные фонды вывели из четырех стран около 300 миллионов долларов. Причем две трети этой суммы потеряла Россия. На первый взгляд, для российского фондового рынка потеря невелика. Однако не следует забывать, что на этот период пришлась дополнительная эмиссия акций ВТБ, в ходе которой было продано акций на 8 миллиардов долларов, и больше половины бумаг купили именно западные фонды. Несложно посчитать, сколько потерял весь остальной рынок. Уход иностранных инвесторов уже привел к серьезному падению котировок акций российских компаний. Индекс РТС потерял 13,5% от своего максимального значения и торгуется ниже, чем в начале года. Впрочем, пока падение цен не выходит за рамки обычной коррекции, связанной с фиксацией прибыли. Что же до остального мира – там и вовсе фондовые индексы ставят рекорд за рекордом, не слишком обращая внимание на все чаще звучащие мрачные прогнозы.
Тем не менее, серьезные предпосылки для кризиса действительно есть. Державшиеся долгое время низкие процентные ставки (речь, прежде всего, идет о развитых странах) наводнили мировую экономику дешевыми деньгами, надув при этом «пузыри», причем не только на фондовых, но и на мировых товарных рынках, а так же на рынках недвижимости. Эти «пузыри» могут лопнуть, поводом для этого может стать что угодно – от фиксации прибыли в Китае до проблем с ипотечными кредитами в США. Вопрос в том, насколько это может угрожать российской экономике и жителям страны. Обвал фондового рынка, если он случится, по большому счету, для России не страшен. Несмотря на бум двух последних лет на рынке коллективных инвестиций и резко растущее число людей, покупающих и продающих акции, количество частных инвесторов в стране все еще слишком мало. В крайнем случае, сотня тысяч активистов «народных IPO» последних лет окончательно разочаруется в инвестировании куда бы то ни было. Да и то вряд ли: финансовая грамотность стремительно растет, и большинство инвестирует с открытыми глазами, осознавая все риски. Кроме того, фондовый рынок в стране не стал пока основным источником инвестиций российских компаний, поэтому и они пострадают не так сильно. Гораздо более неприятными могут оказаться другие последствия мирового кризиса. Например, снижение темпов роста мировой экономики всегда означает падение спроса (а значит и цен) на сырьевые товары. Как это бывает, мы наблюдали в 1997—1998 годах. Сегодня Россия, безусловно, не та страна, которой она была 10 лет назад. Золотовалютные резервы приближаются к 400 миллиардам долларов, в Стабилизационном фонде накоплено уже более 10% ВВП (правда, со следующего года Стабфонд будет разделен).
Тем не менее, падение цен на сырье существенно повлияет на российскую экономику. По словам министра финансов Алексея Кудрина, «кубышку» придется распечатать, если в 2008—2009 годах цена нефти упадет ниже 45 долларов за баррель. Для 2010 года критическая черта еще выше – 50 долларов за баррель. Несмотря на то, что внешний госдолг за последние годы сильно уменьшился, внешние долги российских банков и корпораций выросли до 260 миллиардов долларов. При этом лидерами заимствований стали государственные «Газпром» и «Роснефть». Особенно неприятная ситуация у «Роснефти», которая агрессивно скупает активы ЮКОСА, доведя свой долг до 36 миллиардов долларов. В случае падения цен на нефть капитализация компании (сейчас около 80 миллиардов долларов) и ее выручка серьезно упадут, и, соответственно, кредитоспособность будет вызывать серьезные сомнения. Компания не так давно была объявлена стратегическим предприятием, а это значит, что амбиции Сергея Богданчикова придется оплачивать из бюджета, в котором и без того образуется дыра. То же самое, хотя и в несколько меньшей степени, относится к более крупному «Газпрому», внешняя задолженность которого перевалила за 40 миллиардов долларов. Повышение процентных ставок сделает кредиты дороже, и рефинансировать свои долги российским банкам и компаниям будет сложнее. Сокращение доходов компаний, экспортирующих сырье, непосредственно отразится на доходах их работников и косвенно – на доходах почти всех остальных. Наложившись на чрезмерное увлечение населения потребительскими кредитами, которое уже сейчас ведет к существенному росту доли невозвратов, падение доходов может привести к увеличению числа личных банкротств и банковскому кризису.
У государства сегодня достаточно ресурсов для того, чтобы решить все эти проблемы и свести ущерб от мирового кризиса – если он случится – к минимуму. Проблема заключается в том, что низкие темпы роста мировой экономики, низкие цены на нефть, а, значит, и на газ, могут продлиться не год и даже не два. Надолго же накопленных денег, с учетом всех последних инициатив и принятых социальных обязательств, не хватит. А нанотехнологии и прочие «прорывные» и «приоритетные» проекты экономический эффект дадут еще нескоро (если вообще когда-нибудь это случится). Иными словами, российская экономика буквально за несколько последних месяцев стала намного более уязвимой и менее устойчивой к внешним факторам. Возможно, именно поэтому иностранные инвесторы и выводят так поспешно деньги с российского фондового рынка.
30 мая 2007 г. • Ежедневный журнал
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?