Читать книгу "Отражение не меня. Искра"

Глава 18

Чер Лерой

Магистр сел в удобное нутро плюшевого кресла, но, не выдержав, снова вскочил. И в бесчисленный раз прислушался, считая капли утекающего времени. И вновь проверил, не сломалась ли клепсидра, но вода текла исправно и равнодушно, как ни желал маг ускорить ее движение.

Он вновь обошел комнату, проверяя свои магические заклинания. Никто не должен войти сюда во время его отсутствия. Но все магические символы слабо мерцали и тоже были исправны.

Оставалось лишь ждать. И это было как раз самое трудное.

Но удивительно – отдав столько усилий на подготовку и ожидание, магистр оказался все же не готов, когда на его ладонях загорелась черная метка призыва. Он поднял руку, рассматривая расползающуюся чернильную кляксу в центре ладони, сочащуюся Тьмой. Мужчина глубоко вздохнул и решительно сжал ладонь в кулак. Метка сработала, выдергивая его из Хандраш в иной мир. В Оххарон.

От перехода он на миг ослеп и заморгал, пытаясь рассмотреть что-то сквозь пелену, застилающую глаза.

– Не плачь, – нежный голос заставил его сердце сделать отчаянный рывок и провалиться куда-то. Так было всегда в ее присутствии. Его жена, его судьба, его Сейна. Так мало времени вместе, и бесконечность врозь. Злая прихоть Богов, соединившая навечно людей, которые были различны, как Свет и Тьма. Его, магистра Искры, и ее, принцессу Мрака. Он полюбил ее с первого взгляда или даже раньше – возможно, он любил ее всегда, просто ждал момента их встречи. Ее образ был выгравирован на его сердце с начала времен, запечатлен в душе несмываемой печатью.

Он снова вздохнул, когда Сейна провела ладонью по его щеке, стирая слезы.

– Не плачь, муж мой. Я здесь. У нас мало времени, а мне так много надо тебе сказать…

Магистр коротко выдохнул и рывком сжал любимую в объятиях, зарываясь пальцами в темные волосы и вдыхая родной запах.

– Подожди, – Сейна тихонько рассмеялась. – Прежде скажи мне самое главное… – Она слегка отстранилась, заглядывая в матово-зеленые глаза мужчины. – С ними все в порядке? С нашими девочками все в порядке, Лерой? Ответь мне!

Чер Лерой погладил Сейну по голове.

– Не волнуйся за них, любимая.

Сейна облегченно улыбнулась, отчего синие глаза зажглись.

– Что с ними? Как они живут? Они здоровы?

– Ты ведь знаешь условия, милая… Я не могу влиять на их жизнь, – тихо ответил магистр, вновь и вновь пропуская сквозь пальцы темные пряди Сейны и не в силах отвести от нее взгляд. Она всегда казалась ему самой красивой девушкой на земле. И хоть его глаза отмечали ее исхудавшее лицо и морщинки у губ, он по-прежнему видел ее прекрасной. Чер Лерой обхватил лицо любимой ладонями, силясь впитать в себя весь ее образ, аромат, взгляд, прикосновение… Все, чего он был лишен долгие годы. И Сейна вновь почувствовала, услышала его мысли.

– Шесть лет, четыре луны, девять дней и одиннадцать ударов клепсидры…

– Ты тоже считаешь? – прошептал Светлый маг, она с улыбкой кивнула. Ровно столько прошло времени со дня их последней встречи.

– Я изменю это, Сейна. Верь мне! Мы будем вместе, – с мучительным стоном сказал Лерой.

Если бы кто-нибудь сейчас увидел сурового магистра, он не узнал бы его. В его лице было столько любви и отчаяния, что на него было страшно смотреть. И в то же время невозможно отвернуться. Его извечные спутники – черно-красные нар-ори спрятались, не высовывая своих безобразных морд. Нар-ори питаются чувствами своего носителя, и за годы мучений Чер Лероя они превратились в нечто безобразное и пугающее. Хотя когда-то Сейна восхищалась этими красивыми и гордыми созданиями… Теперь, спустя годы, маг предпочитал не показывать любимой своих питомцев.

– Что-то произошло? – нахмурилась Сейна, внимательно всматриваясь в глаза Лероя. И решительно сняла с лица его ладони, сжала. – Лерой, ты от меня что-то скрываешь? Ты знаешь о девочках? Что?

– Ну с чего это взяла?

– Потому что слишком хорошо тебя знаю! – улыбнулась Сейна и обернулась тревожно. – Они не должны прикасаться к магии! Ни к Темной, ни к Светлой! Ни за что!

– Тише, тише. – Он вновь прижал ее к себе. И повторил, как заклинание: – Мы будем вместе, Сейна.

Она кивнула и тихо всхлипнула, уткнулась носом в его грудь, прижалась.

– Просто верь мне, Сейна. – Маг вновь обнял ее, радуясь, что женщина не видит его лица. – Мы будем вместе. Просто верь.

Она кивнула, растворяясь в объятиях любимого мужчины…

Элея

Я хотела не спать, чтобы хорошенько все обдумать, но, уложив Незабудку и устроившись на своей кровати, незаметно для себя провалилась в сон.

…И вновь я шла по Хрустальному Замку. Он слегка изменился. На хрустальных стенах появились белые узоры, словно на окнах зимой. Я тронула их пальцем и отдернула руку, ощутив обжигающий холод. Ступени истончались под моими ногами. С каждым шагом они становились все более хрупкими – кусочки ненадежного льда, висящие в темноте, залитой багровым светом. И сам Замок от этого света пылал, внутри его стен текли потоки красной крови, и тени смотрели на меня сквозь льдистую толщу. Но я не оборачивалась. Я поднималась и поднималась, все выше и выше, зная, что мне нужно туда… И безумно страшась этого. Что я там увижу? Или… кого? И почему мне так необходимо подняться по этим ледяным ступеням, дрожащим над бездной?

Я не знаю ответов, я лишь снова делаю шаг…

И просыпаюсь, хватая ртом воздух.

Незабудка мирно посапывала в своей кроватке, свет луны заливал комнату сквозь распахнутое окно. Звезды светили так ярко, что я, завороженная, подошла ближе и застыла, любуясь. Честно говоря, я никогда не видела такого неба, здесь, на Рифе, оно было особенным. И звезды казались крупными и близкими, невообразимо яркими. Особенно одна – красная.

Налюбовавшись, я опустила глаза и улыбнулась, увидев черного зверя.

– Я не сплю, – прошептала я, не сомневаясь, что Шариссар услышит. Он поднял морду и оскалился, но я готова была поклясться, что Темный улыбается. Быстро оглянувшись на сопящую Незабудку, я залезла на окно, чуть качнулась. Внутри было так радостно, что хотелось смеяться. Или раскинуть руки и взлететь. Посмотрела вниз. Шариссар стоял уже в облике человека и улыбался, закинув голову.

– Прыгай, – одними губами сказал он.

И, глубоко вздохнув, не думая, я прыгнула вниз. Несколько мгновений полета, от которого внутри все сладко замерло, и меня поймали сильные руки.

– Сумасшедшая, – выдохнул Темный, прижимая меня к себе. Синие глаза казались во тьме черными звездами. Я тихо рассмеялась.

– Ты ведь сам велел прыгать!

– А ты будешь делать все, что я тебе велю? – передразнил он.

– Только если мне это будет нравиться! – выпалила я и покраснела, радуясь, что в ночной темноте этого не видно. Хотя со звериным зрением Шариссара я не могла быть в этом уверенной наверняка. О Богиня, неужели я с ним кокетничаю? Я?! Да я раньше в жизни не сказала бы подобного! А теперь… Да. Кокетничаю.

– Я буду стараться, – вкрадчиво протянул он, – доставить тебе удовольствие.

Фраза прозвучала двусмысленно, и я вновь залилась краской. Но тут же протянула насмешливо:

– Ой, не знаю, удастся ли! Обещать все умеют! А на деле… – вывернулась из его рук и побежала к ограде, а потом прыгнула со смехом, на лету оборачиваясь. И уже звериным своим нюхом ощутила черного зверя за спиной, несущегося следом.

Я ускорилась, почти полетела, не чувствуя под ногами мягкой травы, но Шариссар догонял. Он играл со мной, то почти настигая, то уходя, давая мне шанс вырваться вперед. Я в обманном маневре резко бросила тело в сторону, за бурелом и колючие кусты можжевельника. Перелетела через небольшой овраг, осмотрелась. Шариссара не было. Я закружилась на месте, высматривая его и порыкивая от смеха. Но порадоваться не успела – черный зверь упал сверху, придавив меня к земле. Его пасть была оскалена, и, увидь подобное кто-то посторонний – спать не смог бы от ночных кошмаров, но я точно знала, что Шариссар смеется. Он рыкнул, прижимая меня лапами к земле, и мы обернулись одновременно, да так и прокатились по высокой траве.

– Так нечестно! – завопила я, хохоча и усаживаясь на него сверху. – Я не знала, что ты умеешь лазать по деревьям!

– Я много чего умею, кошечка. – Шариссар улыбался, рассматривая меня. Я же вдруг осознала, что сижу на его животе, обхватив ногами, и хотела слезть, но он положил ладони мне на бедра, удерживая.

– Кто-то здесь дразнил меня, а теперь испугался и надумал сбежать?

– Понятия не имею, о чем ты! – фыркнула я.

– Что, совсем не страшно? – вкрадчиво протянул он.

– Вот еще!

– А так?

Он провел пальцем по моим губам. Я пренебрежительно фыркнула.

– Фи, почему все мальчишки всегда думают о поцелуях?

– Я похож на мальчишку? – Шариссар надменно вскинул бровь, от этого жеста внутри меня появилась тягучая слабость. – И к тому же я совсем не думаю о поцелуйчиках, кошечках. Я хотел бы сделать с тобой гораздо больше, Лея, чем… поцелуйчики. Ты так мило краснеешь.

– Я не краснею. – Хотя, конечно, покраснела. У него был такой взгляд, словно одним им рассказывал все, что хочет сделать со мной.

Самое плохое, что я бы не отказала… По меркам Пятиземелья я вполне взрослая девушка, к тому же жизнь на чердаках и в дешевых домах для постояльцев давно отучила меня от ложной скромности. И мое сердце стучало не от страха, а от ожидания чего-то чудесного.

И Шариссар прав, он не мальчишка, хоть и выглядит довольно молодо, но его движения, взгляды и поступки были слишком уверенными. Он был не похож на всех остальных. По правде сказать, он отличался от всех, кого я встречала в жизни. И рядом с ним мне было одновременно и спокойно, и тревожно.

Чтобы скрыть свое смущение и перестать на него пялиться, я осмотрелась и увидела гроздья развесистой ягоды – красницы. И вскочила, схватив Шариссара за руку.

– Смотри, там красница! Вот повезло! Знаешь, какая она вкусная! Ну, идем же!

Темный хмыкнул недоверчиво, но пошел за мной. Я отвела ветви с мелкими колючками.

– Кошечка, я только что вспомнил, что не люблю ягоды.

– Ты просто их не пробовал! Подожди, сейчас доберемся!

– У меня несколько иные вкусовые предпочтения, Лея, – пробормотал Шариссар. Но ветви отвел, пропуская меня.

– Вот попробуешь красницу и сразу ее полюбишь! Обещаю! Для нас с Незабудкой это было единственное лакомство, знаешь, как мы лета ждали, чтобы ягода созрела? И все равно зеленой лопали, удержаться не могли! А то если не успеть, соседские мальчишки все обнесут. – Я рассмеялась, хотя Шариссар отчего-то нахмурился.

– Вы голодали? – без эмоций спросил он.

– Ты что, на хлеб всегда хватало! – Я осторожно протиснулась между ветками и опустилась на корточки. Кусты красницы росли кругом, выставляя наружу шипы и алея сладкой ягодой внутри. – Красница – она как еж, – нежно сказала я, срывая первую ягодку. – Снаружи – иголки, а внутри – вкуснятина.

– Я бы предпочел ежа – хотя бы мясо.

– Иди сюда, – потянула Шариссара за руку на землю. – И рот открой.

Он присел и послушно открыл. Я вложила ему в губы сочную красницу, нажала на подбородок и улыбнулась.

– Ну как? Вкусно?

Он прикусил, не спуская с меня глаз.

– Ну вкусно ведь!

Шариссар пожевал.

– Все-таки предпочитаю ежа, – и рассмеялся, увидев мое вытянувшееся лицо. – Вкусно, кошечка. Очень. Но ты отдала мне первую ягоду.

– И что? – не поняла я. – У вас это какой-то обычай? Не переживай, тут красницы много, и мне хватит!

– Да, хватит, – глухо сказал Шариссар.

Я сорвала еще одну алую вкуснотень и положила рот, зажмурившись от удовольствия.

– Так что там с первой ягодой? – потянувшись за следующей, спросила я.

– В Оххароне первый кусочек еды каждый съедает сам, – нехотя процедил Шариссар. – И второй тоже. Нужно наесться досыта самому и лишь потом угощать других. Это закон выживания.

– Глупый закон. – Я вложила в его губы еще две красницы.

– Напротив. – Темный покачал головой. – Если ты голодна, ты не выживешь. Первым делом надо позаботиться о себе – накормить, согреть, спастись. Всегда и при любых обстоятельствах.

– Звучит ужасно, я так никогда не поступлю! – мотнула головой и уселась на землю, поджав ноги. – К тому же мы ведь не на войне? Вот тебе еще ягодка… Расскажи про Оххарон. Какой он?

– Красивый, – медленно произнес Шариссар, его взгляд стал задумчивым. – Но не такой, как Пятиземелье. В Оххароне утро мягкое и туманное, день теплый и длится лишь несколько часов, потом наступают первые сумерки. К третьим становится холодно… И тогда восходит Звезда Мрака. – Он прикрыл глаза, вспоминая. – Она похожа на сиреневый цветок, расцветающий в небе. Сначала появляется бутон, а потом лепестки распадаются и каждый излучает сияние всех цветов фиолета, от нежно-сиреневого, до чернильного.

– Наверное, это выглядит впечатляюще, – зачарованно прошептала я. – Я хотела бы это увидеть.

– Да. Это красиво. – Шариссар словно очнулся и криво усмехнулся.

– А чем ты занимался в Оххароне? Охранял тот Замок?

Его губы чуть изогнулись.

– Можно и так сказать.

– Когда эти слои, о которых ты говорил, перестанут смещаться, я смогу вернуть тебя обратно. – Я подползла ближе, виновато заглядывая в его глаза. – Ты, наверное, скучаешь по дому?

– Мне просто необходимо вернуться, – отвернувшись, сказал он.

– Я понимаю, – положила в рот еще одну ягоду, только сладкий сок внезапно показался кислым.

От мысли, что Шариссар уйдет обратно в свой мир, стало так тоскливо, что слезы подступили к глазам. Я сердито насупилась. Да что со мной такое? То хочется смеяться, то плакать… Проклятый Хандраш! Конечно, однажды Шариссар вернется в свой Оххарон, там его дом, друзья, возможно, любимая… Или даже жена? И несколько детишек с его черно-синими глазами и темными жесткими волосами… Я мрачно выплюнула ягоду. Требуха вонючего орка! Я ведь совсем ничего о нем не знаю! А сижу тут в кустах, ягодами кормлю, глупая…

– Неспелая попалась? – осведомился Шариссар. Я подняла на него сердитый взгляд. Губы Темного подрагивали, кажется, он с трудом удерживал улыбку.

– Что смешного? – мрачно спросила я.

– Ты смешная, кошечка? – Он все-таки рассмеялся. – Интересно, до каких небылиц ты уже додумалась в своей голове?

– Тебе показалось.

– Угу. Иди сюда. – Он сгреб меня одной рукой, придвигая ближе. – Моя очередь кормить тебя ягодами.

– Я уже наелась.

– Открывай рот, Лея, живо!

– Не надо мне… – Сочная ягода попала на язык, и следом я почувствовала его губы. Он чуть прикусил зубами красницу, пуская сок, а я возмущенно потянула ягодку на себя. Языки встретились, борясь за истекающее сладостью лакомство. Шариссар нежно ласкал мои губы, слизывая капли, собирая их и не давая скатиться на подбородок. Его язык был словно шелковый, горячий и нежный, он трогал меня так, что голова кружилась, а ноги дрожали. Если поцелуи так хороши, неудивительно, что девчонки только о них и говорят… Хотя где-то в глубине души я была уверена, что хороши поцелуи далеко не всех…

Он лизнул мне губы и выдохнул.

– Вкуснооо…

– Обещал накормить, а сам все съел! – Я сложила губы бантиком, пытаясь удержать улыбку.

– Я привык все съедать сам, – хмыкнул Темный, облизываясь. – Ничего не могу с этим сделать. Если ты будешь активнее работать языком, может, и тебе достанется.

Он сорвал крупную, красную до черноты ягоду и положил себе в рот.

– Эта моя! Я ее первая увидела! – возмутилась я.

– Отбери, кошечка. – Его мурчанию позавидовали бы все коты Пятиземелья.

И отберу! Я решительно приступила к действию. Ягода быстро закончилась, только мы этого не заметили, увлеченные процессом. Шариссар отодвинулся первым, издав короткий и злой рык, словно зверь, у которого отобрали вожделенную добычу. Я похлопала глазами, осознав, что лежу на нем, мои пальцы зарылись в его волосах, а его ладони гладят мою спину и все, что ниже спины…

Я пошевелилась на нем, и Шариссар снова издал этот низкий горловой звук, от которого мое тело наливалось сладкой негой. Придавил меня рукой, лишая движения.

– Кошечка, постарайся не ерзать на мне… какое-то время. Кантаххар! – хмыкнул он. – Знаешь, ты очень… красивая, Лея.

– Спасибо, – тихо сказала я, вновь смутившись. – А что такое Кантаххар?

– Эм, это плохое слово. Не повторяй.

– Я так Незабудке говорю! – фыркнула я. – А ей шесть лет! И все равно повторяет.

Шариссар вновь провел ладонью по моей спине и откинул голову.

Я скатилась с него и улеглась на траву, закинув руки за голову и чувствуя бедром его тепло. Мы оказались словно в своем особенном мире, внутри зарослей красницы. Воздух пах сладкой ягодой, травой, землей и еще чем волшебным, чему я не знала названия. И сквозь кроны деревьев нам видны были яркие огромные звезды, они словно подмигивали с бархата небосклона.

– Как здесь хорошо, – вздохнула я, улыбаясь. – Люблю на траве валяться. А ты?

– Не знаю, – его голос прозвучал глухо. – Я раньше этого не делал.

– Как это? – изумилась я, привставая на локте. – Разве в Оххароне не принято лежать на траве и смотреть в небо? Или… может, у вас нет травы?

– Есть. – Его губы чуть изогнулись в улыбке. – Но я никогда на ней не валялся… просто так. Как-то… не довелось.

– О, тогда ты должен знать основные правила лежания на траве!

– Есть еще и правила? – Его губы вновь дрогнули.

– А как же! Обязательно. Без правил никак нельзя! – Я поерзала, устраиваясь поудобнее. – Самое главное правило – валяться на траве надо в хорошей компании! Это основное. Если компания плохая – ничего не выйдет, проверено! Правило второе – валяться надо в непосредственной близости от чего-нибудь вкусного. Вот, например, красницы или малины. Ну, в твоем случае можно запастись куском копченой грудинки.

Шариссар хмыкнул.

– Правило третье! – назидательно продолжила я. – Нужно принять верную позу…

– Это уже интереснее, – отозвался Темный.

– Поза должна быть лежа на спине с закинутыми руками…

– М-м-м… – Шариссар издал низкий звук, от которого у меня губы пересохли. Я торопливо их облизала и уставилась на него сердито.

– Ты меня сбиваешь! – голос предательски охрип. Вот как у него это получается? Даже ведь не сказал ничего, а я уже дрожу, словно он меня целует! Просто кошмар какой-то!

– Я понял, кошечка. – Он притянул меня одной рукой к себе, устраивая на своей груди мою голову. Я затихла. – Отличные правила. Постараюсь запомнить.

Мы полежали, глядя в бархатное небо.

– Мне кажется, что звезды улыбаются, – тихо сказала я. – Нет, правда. Посмотри! Видишь, вон те две? Они словно глаза. А вот это нос. А эти пять полукругом – улыбка! Видишь?

– Нет.

– Ты просто не смотришь! – возмутилась я, приподнимаясь. Потому что Шариссар не смотрел на звезды, он смотрел на меня. Внимательно так смотрел, задумчиво.

– Я смотрю, Лея.

– Так надо ведь туда, на звезды! – Я вновь посмотрела на небо. – Ой, смотри, новая загорелась! Синяя, никогда такой не видела! Надо загадать желание. Интересно, у нее есть название?

Шариссар нехотя повернул лицо к небу. И я ощутила, как он напрягся.

– Да, – чуть хрипло произнес он. – Эту звезду называют Забвением. Идем, Лея. Нам пора возвращаться.

– Но… – Я хотела возразить, но нутром почувствовала, что что-то изменилось. И хоть я не знала, что именно, но внутри появилась тревога.

– Шариссар, что случилось? – Я неловко поднялась с травы, отряхнула тунику. На одежду налипли травинки и сухие веточки, а лицо у меня, наверное, перепачкано ягодным соком.

– Идем. – Не оборачиваясь, Темный отодвинул колючие ветви, сжимая их в ладонях.

– Ты же поранишься! – вскрикнула я, глядя, как впиваются колючки в его руки. Но он даже не посмотрел. Я вздохнула и полезла на другую сторону. И лишь выбравшись, вспомнила, что не набрала ягод для Незабудки и девочек, и расстроилась из-за этого. С другой стороны, как бы я их несла после оборота?

Шариссар молчал, о чем-то задумавшись, а потом с рычанием обернулся. Черный хвост бил по бокам, словно зверь сердился, шипы поднялись вдоль хребта. Я еще раз посмотрела на небо. Синяя звезда, кажется, стала ярче. И она разрушила мое улыбающееся звездное личико.

Вздохнув, я прыгнула, меняя облик, и побежала к замку.

Глава 19

Хормольд

Магистр Хормольд щелкнул пальцами, перемещая из подвалов Хандраш бутыль отборного вина из сладкой малины. На столе перед ним красовался красиво сервированный ужин, хрусталь сверкал, батист салфеток ослеплял белизной, а кусочки жареной утки истекали соком и благоухали аппетитным ароматом. Магистр любил ужинать плотно и сытно, запивая ужин вкусным напитком.

Хормольд удовлетворенно хмыкнул, поднял бокал густого темного вина, вдохнул аромат… и пролил жидкость на свой белый наряд, когда в покои ворвался его сын.

– Ортан! – Магистр негодующе потянулся за салфеткой, понимая, что одежда безнадежно испорчена. – Как ты смеешь так врываться? Ты совсем совесть потерял? Что с тобой?

Ортан хватал ртом воздух, его лицо раскраснелось от бега.

– Отец! – Парень быстро облизал губы и оглянулся. Но в покоях больше никого не было. – Ты не представляешь, что я сейчас видел!

– Если это твои очередные глупости… – начал лорд.

– Да послушай же! – закричал Ортан. – Это невероятно…

Он начал говорить, захлебываясь от эмоций, и уже через минуту магистр Хормольд забыл и о сочащейся жиром утке, и о своем испорченном одеянии. Он кинулся к химере, что спала, обвив хвостом сундучок, спихнул стражницу на пол и откинул крышку. На бархатной подушке покоились перстень и жезл – магические артефакты лорда.

– Как же мы просмотрели… не заметили… пропустили… Да как же… – Он замер, озаренный пониманием. – Измена! – выдохнул магистр Хормольд. – Кто-то покрывал Темных… здесь, в центре Хандраш… – Он застонал. Перстень застрял на пухлом пальце, и маг с досадой оставил его, как есть – на середине. – Предательство! Это все Райден… Покрывал Темных! В Академии! За мной, Ортан!

Его белые одежды взлетели, когда он рванул к двери, только красное пятно от вина алело, словно открытая рана. Ортан побежал следом.

Хандраш

Шариссар остановился резко, прорыв в земле борозды. Я перепрыгнула его и замерла, повернула морду. Он коротко рыкнул и изменился. Я обернулась следом, вскочила с беспокойством.

– Что случилось?

– Маги. Заклинания стражей. Сеть. – Он втянул воздух. – Это за нами, Лея.

– Откуда ты знаешь?

– Чувствую. Нам надо уходить.

– Куда? – опешила я.

– Я знаю безопасное место.

– Я никуда не пойду без Незабудки! – выдохнула я. – Ты с ума сошел, я ее не оставлю!

– С ней ничего не случится! – Шариссар сжал мне плечи, заставляя смотреть ему в глаза. – Ты не понимаешь, Лея! Ты должна пойти со мной.

– Бросить сестру? Ни за что! Отпусти меня!

Мое сердце билось испуганно, где-то внутри растекалась боль. Я уже чувствовала приближение беды. Что-то случилось. Что-то плохое. И страх за Незабудку заставлял меня обезуметь в попытке вырваться из стальных пальцев Шариссара.

– Отпусти!

– Прекрати вырываться и послушай меня!

Я вскинула голову, прислушиваясь. Возле замка был какой-то шум, теперь и я его услышала. Кто-то закричал, кажется, Полина…

Я взвилась и укусила Шариссара за руку, вырвалась, оборачиваясь в прыжке. И понеслась так, что бег до этого вспомнился детской шалостью. Я просто слилась с ветром и Тьмой, став ее воплощением, настолько быстрым и неудержимым, что Шариссар не мог меня схватить. Я больше не играла. Страх за Незабудку сжимал мне горло и бился внутри тугими толчками крови, словно подталкивая: быстрее, быстрее, быстрее…

Темный пытался меня остановить, задержать, но я не обращала внимания на его рычание и неслась черной молнией. Уже возле замка перевернулась через голову и вскочила в человеческом облике, кинулась за каменную ограду. И забилась, попав в невидимую, но липкую паутину.

Мой взгляд заметался по внутреннему дворику. У стены стояли девушки – испуганные и замерзшие, в одних ночных сорочках. На некоторых даже обуви не было. И все растрепанные и сонные, словно их выдернули из-под одеял. Хотя, скорее всего, так и было, рассвет еще не осветил Хандраш, и замок заливал предрассветный голубой свет.

И самое страшное, что напротив находился один из магистров, незнакомый мне дородный толстяк. А дворик окружали суровые стражи – закованные в броню воины с арбалетами. Словно готовились к поимке опасного преступника. Или преступницы.

– Что здесь происходит? – выкрикнула я. Незабудки среди девушек не было.

– Мне вот тоже интересно, – мрачно протянула Тисса. Полина тряслась, обхватив себя руками. Остальные недоуменно и испуганно переглядывались. Рядом с девушками я неожиданно увидела и Арви. Что он делал здесь ранним утром, я не поняла.

– Молчать! – недовольно бросил магистр.

– И не подумаю! – разозлилась Тисса. – Мало того что нас привезли сюда против воли, так потом еще то топят, то травят сороконожками, а теперь что? В вашем Хандраш творится что-то неладное, и не думайте, что мы ничего не понимаем!

– Молчать, девчонка! – высокомерно повторил толстяк. – Кого из них ты видел, сын?

Из-за широкой спины мага выдвинулась фигура парня. Ортан обвел нас слегка растерянным взглядом.

– Ее. Элею, – его палец указал на меня, и толстяк улыбнулся.

– Очень хорошо! – Он щелкнул пальцами, и магическая паутина исчезла. Я потерла руки, а магистр шагнул ближе.

– Где Темный, которого ты прячешь, Элея? Где проклятый?

Я промолчала, стиснув зубы. Девушки ахнули, стражи придвинулись ближе.

– Я так и знала, что полукровка навлечет на нас беду! – мстительно выкрикнула Ельга. – Ее надо посадить в подвал!

Ринка пнула Ельгу так, что та, не удержавшись, качнулась в сторону.

– Тебя в подвал надо, ябеда! – крикнула она.

– Деревенщина! – взвилась Ельга.

Ринка развернулась и вцепилась ей в волосы. Девчонки заорали, пытаясь их разнять.

Стражи растерянно уставились на визжащих девушек в ночных сорочках, не зная, то ли разнимать их, то ли любоваться зрелищем.

– Беги, – одними губами сказала мне Тисса. Полина быстро кивнула и тоже вцепилась в кого-то, добавляя неразберихи.

Я опешила. Так девчонки намеренно сцепились, чтобы дать мне возможность сбежать? Я бросилась в сторону, но уперлась щекой в прозрачную стену, что словно купол накрыла двор.

– Лея, беги! – заорала Ринка, пытаясь отодрать от Ельги косу. Та орала и пиналась, брызгая слюной и сыпля проклятиями.

– Я не могу, – пискнула я.

– Никто не убежит, пока я не позволю! – взвизгнул магистр. – Разойдитесь!

Он взмахнул жезлом, и порыв ветра разметал девушек, отбросив соперниц друг от друга. И вновь повернулся ко мне.

– Где Темный? Отвечай мне, про́клятая!

Но ответить я не успела, потому что Шариссар шагнул в круг, освещенный факелами, и задвинул меня себе за спину. Похоже, он никаких трудностей с магическим куполом не испытывал. Девушки замерли, с ужасом рассматривая мужчину, стражи вскинули арбалеты.

– Зачем? – простонала я ему в спину. – Уходи…

Он не обратил внимания.

– Меня искали? – с ленивой насмешкой протянул Шариссар.

Я чуть не завыла.

Магистр всмотрелся в глаза Темного и отступил. Ортан бросил на отца недоуменный взгляд.

– Как вы оказались в Хандраш? Как проникли на Риф? – потребовал Светлый маг.

– Случайно. – Шариссар смотрел спокойно. – Реальности сместились, я провалился в пространственную дыру.

– Случайно? – Новый голос заставил меня вздрогнуть. Из портала вышел магистр Райден и окинул Шариссара ледяным взглядом. – Высший паладин Оххарона случайно оказался в Хандраш? В это трудно поверить. – Он посмотрел на меня, стоящую рядом с Темным, и добавил: – Необычный у тебя питомец, Элея.

Шариссар рассмеялся. Желание магистра уязвить Темного его лишь веселило.

– И все же, – с еще большей насмешкой отозвался Шариссар. – И все же это так, магистр Райден. И, кстати, вы ведь отдаете себе отчет, что не имеете права меня задерживать? После восхождения Звезды Забвения в силу вступает пакт о ненападении. Реальности слишком близко друг к другу, чтобы продолжать боевые действия. Любой сильный всплеск магии отразится на обоих мирах.

– О чем вы говорите? – прошептала я, переводя взгляд с одного на другого. – Что происходит?

И еще один вопрос вертелся на языке, но его я не задала. Хотя, возможно, он был самым главным.

«Кто ты, Шариссар?»

Райден поморщился и повернул голову к толстяку:

– Объяснитесь, магистр Хормольд.

– Это вы должны нам объяснить, глава! – Пухлощекий маг выпрямился, словно силился казаться выше и стройнее. За его спиной возникли три светящиеся точки, и из порталов вышли еще магистры. Уже известный мне Чер Лерой, укутанный в серый плащ, и двое неизвестных – старик и молодой человек с длинными, до пояса, черными волосами, заплетенными в толстую косу, как у девушки. Они встали за спиной Хормольда, и тот удовлетворенно потер руки.

– Вы допустили появление в Хандраш Темного, глава! – обвиняюще выкрикнул толстяк. – Вернее, двух Темных, ибо эта девушка также оборачивается в зверя! А все мы знаем, что подобная способность – первый признак тьмы!

Райден вновь посмотрел на меня. Выражение его лица я не могла разобрать.

– В этой девушке нет Тьмы, – негромко сказал он.

– Есть, – возразил Шариссар. – И на этом основании я объявляю ее подданной Оххарона и забираю с собой.

– Что? – пискнула я. И потихоньку, за спиной Шариссара отодвинулась в сторону, ближе к девчонкам. Что-то происходящее мне совсем не нравилось. – Где Незабудка? – чуть слышно прошептала я Тиссе.

Та развела руками:

– Я ее не видела.

Я оглянулась, желая лишь одного – метнуться в комнату и найти сестру.

– Элея останется в Хандраш, – ледяным голосом объявил Райден.

Шариссар усмехнулся. Они мерялись взглядами, и я нутром чувствовала, насколько Темный близок к обращению в боевую форму. Да и Райден красноречиво сжимал жезл силы так, что побелели костяшки. Проклятие, а вокруг стражи с арбалетами… И Светлые магистры. И девушки…

Я снова оглянулась. Где же Незабудка?

– Вопрос в том, как вы допустили такое вопиющее нарушение, глава? – вкрадчивый голос толстяка разорвал тишину. – Я думаю, стоит поставить вопрос о вашем отстранении…

Магистр Райден отчетливо поморщился.

– Искра с вами, Хормольд, давайте обсудим это позже! Вам не кажется, что на данный момент есть более важные вопросы?

– По-моему, самое время! В эти сложные времена ковену нужен сильный глава, способный на решительные действия! – Толстяк вскинул руку с жезлом. – Именем Пресветлой Искры и властью одного из пяти я заявляю о несоответствии статусу главы магистра Аллариса Райдена и требую его замены! Предлагаю свою кандидатуру.

– Поддерживаю! – Черноволосый магистр неожиданно выступил вперед. В глаза Райдену он не смотрел, отворачивался.

Хормольд удовлетворенно кивнул. Ортан стоял в стороне и смотрел на происходящее с улыбкой. Арви поднял ладонь, показал другу неприличный жест и демонстративно отвернулся.

– Как новый глава ковена, выношу постановление о…

– Вы не слишком торопитесь, Хормольд? – в голосе Райдена скользнуло презрение. – Смена главы не решается подобным образом. Необходимо голосование всех адептов у чаши Оракула. Так что будьте добры, исчезните, потому что пока здесь командую я!