Читать книгу "Отражение не меня. Искра"

– Не орать! – скомандовала Тисса и ловко закинула ремень на балку. – Парни, цепляйте ремни! Девушки, закройте рты! Все за мной!

Качнувшись, она перепрыгнула на другой стол.

– Ух ты, – восхищенно присвистнул Арви. – А я и не догадался!

Ортан презрительно хмыкнул, но спорить не стал. Маги торопливо последовали примеру Тиссы. Еще один парень не удержался на ремне и свалился прямо в гущу насекомых, тут же превратившись в черный кокон. От его визга заложило уши.

– Меня сейчас стошнит, – простонала Рин.

– Если на этих тварей, то вперед, – меланхолично отозвался долговязый маг и протянул девушке руку, дернув свой ремень.

– Меня же не выдержит! – заволновалась пухленькая Полина.

– Эти ремни невозможно разорвать! – крикнул конопатый парень. – Прыгай, я тебя ловлю!

Тисса уже была возле окна и руководила переправкой учеников за пределы террасы.

Арви повернулся ко мне, закинув плеть на балку и проверив на прочность:

– Элея, ты первая.

– Ну да. Первая. – Ортан блеснул глазами, шагнул ко мне и толкнул, скидывая со стола в гущу насекомых.

Я нелепо взмахнула руками и шлепнулась на доски пола.

– Элея! – взвизгнула Полина. – Тисса, Лея упала!

Кто-то закричал, а Арви прыгнул за мной. Я же вскочила, с ужасом ожидая нападения ядовитых сороконожек. Но твердая рука выдернула меня из шевелящейся гущи. Я уставилась в лицо под капюшоном. Цвет глаз не рассмотрела, мне показалось, что они темные. Волос у магистра не было, а на лысом черепе темнело какое-то пятно.

– Ученики, вернитесь на свои места, – негромко произнес Чер Лерой. – Опишем второе явление, с которым вы столкнулись. Мариоса – ядовитая сороконожка.

На террасе повисла тишина. Все застыли в нелепых позах, словно маг своим появлением превратил учеников в статуи. Кто-то висел под потолком на ремнях, кто-то готовился к прыжку, на досках пола стонали пострадавшие. А насекомые утекали за пределы ученической, словно живая черная волна. Несколько мгновений – и не осталось ни сороконожек, ни пауков.

– Так это что, не взаправду? – изумилась Ринка.

Я посмотрела на искусанные, распухшие лица тех, кто лежал на полу.

– Взаправду, – буркнула Тисса, спрыгивая на доски. – Нас здесь взаправду пытаются убить!

Я перевела взгляд на магистра и нахмурилась.

– Это всего лишь урок? – воскликнула с яростью. В данный момент мне хотелось убить этого мага за такое наглядное обучение! – Но ведь ученики пострадали! Посмотрите на них!

– Каждый из вас должен быть готов встретиться с различными явлениями магии, – пожал плечами магистр, отпустил меня и прошел к своему возвышению. – И подобное обучение вы вряд ли забудете в отличие от простого рассказа. Вернитесь на места.

Он направил на покусанных учеников свет жезла, и они приподнялись над полом, а потом исчезли. Разбросанные свитки и перья вернулись на столы, ремни змеями соскользнули с балок и свернулись на скамьях, даже разлитые чернила снова втянулись в склянки, и на террасе все стало таким, как было до появления насекомых.

Ученики неуверенно потянулись к своим местам.

– Ортан, вы получаете еще три молнии за то, что столкнули девушку. Тисса, вам две искры за находчивость и отвагу. Продолжим. Записывайте, явление второе – сороконожка.

Ортан шипел и ругался, бросая на меня злобные взгляды, но теперь между нами сидел Арви. Я тупо уставилась в свой свиток, пытаясь переварить произошедшее. На желтом листе на миг проявились буквы: «Я предупреждал».

Подняла глаза. Магистр Лерой обернулся и посмотрел на меня. В глубине капюшона блеснули глаза. Или мне это показалось?

Дальнейший урок помню смутно, к счастью, оставшееся время мы лишь писали и слушали, хотя и вздрагивали от каждого шелеста. Я не могла дождаться окончания – хотелось найти Шариссара и поговорить, да и просто сбежать от этих ненормальных магов. А еще меня беспокоил странный зуд под кожей, на спине – мне все казалось, что туда залезло одно из этих ужасных насекомых и двигается под тканью платья. Но сколько я ни трогала рукой, ничего там не находила. Так что мне оставалось лишь ерзать на деревянной лавке и ждать окончания этого ужасного занятия.

Глава 15

К концу занятия я совсем извелась. Теперь у меня чесалось не только на спине, но иногда и на плечах, животе и даже руках. Хотелось стянуть одежду и посмотреть на кожу, убедиться, что там нет насекомых и мне все это лишь кажется. Но, понятно, я оставалась на месте. И еще не давали покоя эти странные предупреждения и уверенность, что они исходили от магистра Лероя. Но с чего бы магу это делать? Зачем ему предупреждать меня? У меня голова кружилась от всех тех странностей, что происходили вокруг! И когда урок закончился, я решительно шагнула к магистру, чтобы все выяснить, но он поманил к себе Ортана. И я сочла за лучшее сбежать, пока противный блондин занят разговором с магом. Потому что, судя по его злым взглядам, Ортан всерьез вознамерился со мной «пообщаться»!

Так что я убежала в замок вместе с остальными девушками, прихватив исписанные свитки и показав Ортану язык. Незабудка играла в нижнем зале, ее карманы были набиты стекляшками, подобранными неизвестно где. Я уже привычно их просмотрела, забрала круглую пуговицу от мантии хранительницы, а остальное отдала сестре. Кажется, в тайный угол нашей комнаты уже перекочевала половина панно из зала и часть столовых приборов! Надо потихоньку вернуть все это на место, пока хранительницы не заметили. Повздыхав, я отпустила Сиеру играть с девочками, а сама побежала в комнату. Мне не терпелось избавиться от платья. Хотя зуд и стал меньше, но все равно я его ощущала и беспокоилась.

Сбросив верхнюю тунику и сапоги, я засунула ладонь в ворот сорочки и потерла спину возле лопаток.

– Помочь? – вкрадчивый голос Шариссара прозвучал так близко, что я подпрыгнула от неожиданности, ведь когда я вошла, комната была пустой. Резко обернулась.

– Ты меня напугал! Нельзя же так подкрадываться!

– Что с тобой? – Темный проигнорировал мое возмущение. Я покосилась на него и вздохнула. Кратко рассказала о событиях в ученической, лишь умолчала о странных предупреждениях на свитке. Зато в красках описала сороконожек.

– И теперь мне кажется, что по мне ползает одна из них! – с отчаянием заключила я. – Никак не могу избавиться от этого ужасного чувства!

– Ты просто испугалась, Лея, – мягко сказал он и провел ладонью по моей спине. Я замерла. Его рука была теплой, даже горячей, и у меня мурашки побежали от этого прикосновения. Он провел по моему телу, сначала по спине, потом по бокам и груди. Присел, исследуя мои ноги в узких штанах. Я молчала, закусив губу. Шариссар поднялся. – Ничего нет, – тихо сказал он. – Под твоей одеждой… ничего нет.

Но стоило ему это сказать, как я явственно ощутила движение под кожей и подпрыгнула.

– По мне что-то ползает! – взвизгнула я. – Убери это, скорее! На спине!

Шариссар дернул мою сорочку, вытаскивая ее из-за пояса штанов, и задрал ее мне до плеч.

– Не вертись.

– Не могу! Мне щекотно! И противно! Что там? Это сороконожка? А-а-а, убери ее!

Горячие ладони снова легли мне на спину. Пальцы прошлись вдоль хребта, обрисовав каждую косточку.

– Что там, что? – Я попыталась повернуть голову, чтобы посмотреть. Шариссар молчал, лишь его руки гладили мою спину. – Ты что делаешь? – Я вдруг поняла, что его прикосновения слишком… интимные!

– Ищу сороконожку.

– По-моему, ты меня просто трогаешь! – возмутилась я.

– Одно другому не мешает, – насмешливо протянул он и снова провел ладонью. А потом его рука скользнула мне на живот, и Шариссар уверенно прижал меня спиной к своей груди. Его губы коснулись моих волос на виске. – Там ничего нет, кошечка. Но я могу еще поискать. Более… тщательно.

– Отпусти меня немедленно! – возмутилась я.

– Как-то неубедительно, – усмехнулся он и вновь коснулся губами моих волос. Резко втянул воздух. – У тебя такая нежная кожа, Лея… И ты просто потрясающе пахнешь… Меня к тебе тянет, кошечка…

Его губы снова тронули мой висок, потом спустились ниже, на щеку.

– Отпусти… Это… неприлично!

– Здесь никого нет, кроме нас. А нам обоим это нравится.

– Мне – нет, – неуверенно протянула я.

– Я чувствую твой запах, Лея. Ты пахнешь желанием, и это сводит меня с ума, – глухо прошептал он. – Ты не хочешь, чтобы я тебя отпускал. И я тоже этого не хочу…

Я втянула воздух, ощущая дрожь во всем теле. Никогда не чувствовала подобного, от его прикосновений я погружалась в сладкую негу, хотя сердце стучало, как сумасшедшее.

Он отклонил мне голову и прижался губами к шее, скользя по коже. У меня вырвался стон, и Шариссар от этого звука напрягся, а его движения стали резче, жестче. Он целовал, лаская пальцами щеку, губы, трогая ключицы, спускаясь все ниже и прижимая меня к себе все крепче. Сильные пальцы прикоснулись к моей груди сквозь ткань сорочки, но и это вызвало во мне лишь новую волну желания. Я сама не понимала, чего хочу, голова стала пустой, а тело дрожало.

Темный резко развернул меня к себе лицом и впился в губы. И у нас обоих это первое прикосновение вырвало глухой стон, языки встретились, замерли и начали жадно исследовать друг друга, скользить и трогать, пытаясь до конца распробовать чужой вкус. И мне нравилось то, что я чувствовала. Шариссар на вкус был как терпкое вино, которое я пробовала лишь раз. От него кружилась голова и подкашивались ноги. Сильные мужские руки обхватили мое лицо, словно из опасения, что я прерву поцелуй, но я и не собиралась этого делать. Я хотела почувствовать его везде, и кошка внутри меня довольно мурчала, принимая сильного зверя, которого признала.

Шариссар одной рукой зарылся мне в волосы, стягивая ленту, что удерживала пучок, а второй потянул вниз широкий ворот сорочки, оголяя плечи. Он на миг оторвался от моих губ, чтобы тронуть языком ниже – на шее, в ямочке ключиц, заставляя меня вновь застонать от наслаждения. Я закинула руки ему на шею, зарылась пальцами в темные волосы, ощущая их жесткость. Мои прикосновения заставили Шариссара снова зарычать и вернуться к моим губам, терзая их поцелуем.

Где-то на галерее раздался веселый смех Незабудки, вернувший мне сознание. Я открыла глаза и дернулась, вырываясь из его рук. Но Шариссар не отпустил, и чем сильнее я пыталась отстраниться, тем крепче держал, вновь целуя мои губы.

– Отпусти…

Сознание все же пробилось сквозь туман желания, что окутал меня. Темный глубоко вздохнул и отодвинулся, хотя руки не убрал. На его губах появилась улыбка.

– Испугалась? – Внимательный взгляд синих глаз заставил меня слегка смутиться. Я прислушалась к себе и с удивлением поняла:

– Нет. Не испугалась.

– Какая смелая кошечка, – с томительной ленцой протянул он. И снова улыбнулся, вызывая дрожь в моем теле. Удивительно, но меня, не имеющую никакого опыта в общении с мужчинами, ласки и поцелуи Шариссара не пугали и даже не смущали. С ним все казалось таким… правильным. И желанным. Словно самое верное в этой жизни – быть с ним, отдаваться его губам и телу, смотреть в черно-синие глаза и ловить губами его дыхание.

Пугало лишь осознание, что я воспринимаю это так, что мужчина, по сути, незнакомый и чужой, ощущается… столь необходимым.

– Не называй меня так, – нахмурилась я, пытаясь прийти в себя. Тело ныло, требуя продолжения, и я обхватила себя руками. – Я не понимаю, что со мной!

– У нас так бывает… порой, – туманно бросил он.

– Как – так?

– Желание. Внутри нас всегда живет зверь, Лея, и он подчиняется инстинктам. И берет то, что хочет. А после первых обращений желание почти невозможно контролировать, но со временем это пройдет. – Он хмыкнул, увидев мой шокированный взгляд. Отпустил меня и отошел.

Я дрожащими руками поправила одежду, чувствуя, как горят щеки. Да что со мной происходит? И не скажешь, что он заставил – сама целовала его так, словно пыталась съесть! Лицо снова залилось краской, и я прижала к щекам холодные ладони.

Чтобы как-то отвлечься, задала вопрос, что давно вертелся в голове:

– Скажи, почему маги не признали в тебе Темного? Разве они не знают, в кого обращаются такие, как ты? И я…

– Нет. Зверь, которого ты видела, это не боевая форма, – не оборачиваясь, сказал Шариссар.

Я так удивилась, что даже забыла о стеснении.

– То есть? А какая боевая? У нас есть еще и третья форма? Правда?

– Я не знаю насчет тебя, кошечка, – в его голосе вновь проскользнула улыбка. – Но у мужчин она есть. И лучше бы тебе ее не видеть.

– Покажи! – загорелась я и дернула Шариссара за руку. И вздохнуть не успела, как он развернулся и прижал меня к стене. Напряженное стальное тело вдавило меня в камень, а его глаза оказались так близко, что я рассмотрела крапинки в синих глазах.

– Лея… Ты такая неосмотрительная, – его голос вновь стал вкрадчивым, словно бархат на стали. – И чрезмерно любопытная.

– Я просто хочу знать!

– В боевой форме мы теряем страх, кошечка. Осторожность, жалость или сочувствие – все исчезает. Мы не чувствуем боли, лишь ярость. Не остается почти ничего, кроме желания убивать. Или… других желаний. Молись, чтобы никогда этого не увидеть.

– А если я сама однажды стану вот этим существом, жаждущим смертей? – хмуро спросила я. – Что тогда прикажешь мне делать? И зачем женщинам такое состояние? В этом… в Оххароне женщины тоже воюют?

– Нет, – после паузы сказал он. Окинул меня взглядом, чуть задержавшись на губах. – Нет. Видишь ли… Я никогда не видел женскую форму зверя. Ты первая.

– Что? – опешила я. – Как это? Ты ведь говорил, что мы одинаковые! Я подумала, что в Оххароне все такие!

– Не кричи. Иначе я снова закрою тебе рот. – Он улыбнулся, а я вспыхнула, поняв намек. – В Оххароне форму меняют мужчины.

– Но почему тогда это происходит со мной? Почему? Я совсем запуталась, – отчаялась я и прижала ладонь к губам, чтобы не кричать. Шариссар опустил взгляд на мою руку и очень медленно отодвинулся.

– Лея, к кому из магов ты сегодня прикасалась? – негромко спросил он.

– Да при чем тут это! Не меняй тему! – потребовала я. Он провел пальцем по моим губам.

– Тшшш, тихо, кошечка. Просто ответь мне, Лея.

Я вздохнула, ощутив настойчивое желание коснуться его пальца языком. Тело Шариссара вновь напряглось, словно он почувствовал.

– Ответь, – шепнул он. – Я чувствую на тебе запах двух человек. Мимолетный… но он есть. Кто это был?

– Ученик. И магистр.

– Чер Лерой? – негромко спросил Темный. Я кивнула непонимающе.

– Кожа все еще чешется?

– Немного, – подтвердила я, прислушавшись к себе.

– Ты ведь смелая девочка, правда, Лея? – мурлыкнул Темный, улыбаясь.

– Что-то я начинаю бояться, – мрачно отозвалась я, рассматривая его с подозрением.

– Не надо. Это не страшно. И даже может оказаться полезным.

– Что – это? – еще сильнее испугалась я.

– Смотри. – Он прижал мою ладонь к губам, а потом осторожно отодвинул рукав. Я непонимающе уставилась на свое запястье и открыла рот, чтобы спросить, на что мне надо смотреть. Да так и застыла, забыв закрыть. Под моей кожей что-то двигалось, и это движение вызывало то самое жжение и зуд. И тут… Возле ладони явственно возникла мордочка зверька. Черно-красного, с удлиненной мордой, похожей на ящерицу, и с гребнем на голове. Из узкой пасти появился длинный раздвоенный язык, словно существо лизнуло меня изнутри. Я не удержалась, ойкнула, и мордочка тут же пропала, словно спряталась. Если бы Шариссар меня не держал, то я точно упала бы.

– У меня под кожей живет ящерица, – безжизненным голосом поведала я, все так же глядя на свое запястье. – И, кажется, я сейчас упаду в обморок. Первый раз в жизни.

Темный тихо рассмеялся и вновь прижал мои ладони к губам.

– Ты удивительная, Лея. Особенная. И если потеряешь сознание, я воспользуюсь твоим бесчувственным состоянием.

– Ты просто негодяй, – ошарашенно пробормотала я, по-прежнему думая об увиденном. И пытаясь вновь почувствовать то, что было под моей кожей. Но зуд пропал, словно и не было.

– Именно так, кошечка, – согласился Шариссар.

– Я чем-то больна? – спросила, надеясь, что голос звучит не слишком жалобно. – Это болезнь, да? Я покроюсь чешуйками и превращусь в ящерицу? Какой ужас! А как же Незабудка? Мало ей сестры-полукровки, так я еще и ящерица! Бедная моя Сиера!

– Мне кажется, тебе пойдут чешуйки, – серьезно отозвался Темный, провел пальцем по моей щеке, от виска к губам. – Вот здесь они будут неплохо смотреться. И здесь. – Его теплое прикосновение опустилось на ворот сорочки. – И здесь… Надеюсь, они будут зелеными. Мне нравятся зеленые ящерицы, вкуууусные…

– Ты издеваешься? – вспыхнула я.

Шариссар рассмеялся.

– Не смог удержаться. Не переживай, ящерицей ты не станешь. В тебе проявилась магия магистра.

– Почему? – изумилась я. – Шариссар, объясни!

Он взял мое лицо в ладони.

– Потому что ты Отражение, кошечка. Ты та, что способна впитать и отразить любую магию. Я же говорю – ты особенная…

– Я? – изумилась так, что все слова растеряла.

– Ты, Лея. Ты. – Шариссар смотрел мне в глаза, и я замерла, ожидая, что он меня снова поцелует. Но он этого не сделал. – Сюда мчится твоя сестра, – сказал он, хотя я Незабудку не слышала. – Я вернусь перед рассветом и разбужу тебя.

– Но…

– Тебе надо поспать, кошечка. Несколько часов. Потом я приду. И еще… Нам нужно покинуть Хандраш. Оставаться здесь слишком опасно, как только маги узнают, кто ты, – посадят на цепь. И ты больше не увидишь Незабудку. – Он закрыл мне рот рукой, не давая засыпать его всеми теми вопросами, что вертелись на моем языке. – Перед рассветом, Лея.

Шариссар шагнул к окну и выпрыгнул уже зверем, и в тот же миг дверь распахнулась, впуская Незабудку и Тиссу.

– Лея, мы тебя уже час ждем, где ты пропадаешь! Эй, ты почему такая растрепанная?

Я смотрела в окно, за которым пропал черный зверь, и глупо улыбалась. Хотя поводов для радости вроде бы не было.

Глава 16

Шариссар

Он остановился возле лесного озера и обратился, встал на колени, опустив ладони в воду. Плеснул в лицо. Перед мысленным взором все еще стояла Лея с ее растрепанными волосами и припухшими от поцелуя губами. Паладин качнул головой, поднимаясь. В Оххароне обращаются лишь мужчины, и это правильно, потому что женщина не должна быть подвержена чувствам зверя. Они слишком сильны. Да и трудно представить, во что превратились бы воины, будь рядом такие, как Лея. Вместо войны мужчины занимались бы лишь размножением.

Шариссар усмехнулся. Даже он рядом с девчонкой забывает о своей цели, желает снова и снова прикасаться к ней, целовать, ласкать ее кожу. Тело от этих мыслей и образов вновь затвердело, а дыхание прервалось. И осознание, что с девчонкой нельзя сделать то, что так хочется, лишь подстегивало желание, заставляя его воображение рисовать все новые и новые картины.

Он оказался прав – девушка юна и неопытна, ею легко управлять, играя на доверии и их схожести. Еще и это желание, появляющееся после первых обращений, оно тоже было ему на руку… Элея уже влюблена, просто сама еще не осознала этого. Все в ней просто кричит об этом – взгляды, прикосновение, улыбка. Все оказалось так просто…

Жаль, что нельзя ее трогать, это было бы приятно.

Он закрыл глаза, успокаиваясь и приводя чувства в привычное ощущение безмолвия и тишины. Желания тела – лишь досадная помеха и не могут влиять на его разум. Шариссар нахмурился, обдумывая ситуацию. Сейчас он был уверен, что Лея – Отражение. Она отразила не только его магию, но и способность Чер Лероя, светлого магистра. Или…

Паладин остановился. Или именно Лея наследница крови Лероя. И если это так, то все становится еще занимательнее.

Шариссар неторопливо пошел через лес, движение всегда помогало ему размышлять. Он пытался принять решение: оставаться ли в Хандраш или покинуть его уже сейчас? Вдруг он ошибается и Лея лишь наследница крови Лероя, а не Отражение? Он не имеет права на ошибку.

Паладин втянул воздух и повернул голову, учуяв запах человека. Женщины. Его обоняние зверя мгновенно выдало образ одной из хранительниц: стройной и молодой, молчаливой и темноглазой. Он прислушался. Девушка была за камышами, очевидно, отдыхала или просто гуляла. Паладин Мрака повернул голову, принимая решение, и улыбнулся. Помимо поиска Отражения у него была сейчас первоочередная задача – выжить. Он слабел. С каждым днем и часом все сильнее, отдавая силы на сокрытие своей магии, на оборачивание и на борьбу с желаниями, что будила в нем Лея. Ему нужны силы. Убитые животные уже не могли восполнить его резерв, он все острее ощущал эту предательскую слабость в теле, охватывающий его смертельный холод.

Паладин поднял мокрые ладони и нахмурился, увидев, что капли воды на его коже замерзли, льдинками скатились в траву. Нужно вновь прогнать холод, пусть ненадолго, но и этого может хватить для осуществления его задачи и возвращения в Оххарон.

Шариссар черной бесшумной тенью прошел сквозь деревья и замер, рассматривая девушку на поляне. Он быстро просчитал свои действия и возможные осложнения. Риск оправдан. Возможно, девушку будут искать, но ему нужна сила. А девушку не найдут, об этом он позаботится. Конечно, он предпочел бы кого-нибудь из светлых магов, как в прошлый раз. В мужчинах больше силы, но раз добыча сама пришла в его руки… Не стоит отказываться от подарков Многоликого Мрака.

Девушка плела венок, что-то напевая себе под нос, босые ноги болтались в озере. Здесь, в чаще леса, молодая хранительница могла быть собой, могла отдохнуть от строгих требований и помечтать. Она воображала себе то, чего никогда не будет в ее жизни, посвященной служению Искре – красивого мужественного героя, который ее полюбит. Возможно, она даже подарила бы ему поцелуй. Или даже больше… Девушка прикрыла глаза, а когда открыла – вскочила, потому что рядом с ней оказался мужчина, словно вышедший из грез. Высокий и темноволосый, с глазами цвета желтого меда. Его одежда была странной, отличающейся от той, что носили на Рифе, – темные штаны, заправленные в сапоги, сверху – удлиненная безрукавка с кожаными накладками, под ней – темная рубашка. Что-то похожее носили воины, о том же говорили и короткие волосы: маги в Хандраш их наоборот отращивали, так как пряди накапливали силу Искры. Но оружия у незнакомца не было, и это успокоило хранительницу.

– Не кричи. – Мужчина приложил палец к губам, рассматривая ее своими удивительными глазами.

– Кто вы? – ахнула девушка. Она не испугалась, чего бояться в Хандраш? Все знают, что это самое безопасное место Пятиземелья.

Хранительница смотрела с любопытством и интересом, пытаясь понять, кто этот незнакомец. В стенах Академии она знала всех мужчин хотя бы в лицо. И этого человека среди них не было. Она вспомнила о воспитании и спросила:

– Вы прибыли на корабле? Заблудились? Я могу вам помочь?

– О, я найду дорогу, не переживай, – улыбнулся незнакомец и шагнул ближе. – Но помочь ты мне можешь.

– Чем же? – распахнула глаза девушка. Внутри разлилось томление. Незнакомец смотрел на ее губы, и ей показалось, что он ее поцелует.

– Мне нужна сила, – негромко ответил Шариссар. – И жизнь. Твоя.

Он одним движением притянул ее к себе, позволяя своему телу измениться. Частично увеличив клыки, так, чтобы они были способны распороть кожу. Хранительница не успела ни понять, ни закричать, когда острые зубы погрузились в ее шею. Шариссар сделал первый глоток человеческой крови, ощущая ток Светлой силы в ней. Магии в крови девушки было достаточно, чтобы продлить его дни без кровной нити Оххарона. Он глотал горячую кровь, прижимая к себе тонкое, слабо бьющееся тело.

Никакого сожаления паладин не испытывал: он был на войне, а здесь имела значение лишь победа. А он привык побеждать. Любыми способами.

Его мир должен выжить в этой борьбе, Оххарон должен уничтожить Пятиземелье.

Тело хранительницы упало на траву, когда паладин насытился. Он откинул голову и закрыл глаза, позволяя своему телу принять новую силу и чужую кровь. Он не спешил измениться, все еще оставаясь в форме частичного обращения. Провел ладонью по лицу, стирая кровь, и открыл глаза. Смертельный холод ушел, возвращая его телу живое тепло. Паладин спокойно осмотрел девушку, лежащую у его ног. И подумал, что стоит ее спрятать. Не нужно обнаруживать свое присутствие.

Лиария

Дверь даже на вид выглядела тяжелой. Массивная, окованная ободами черного матового металла и исчерченная выжженными заклинаниями, она была способна остановить целое войско. Могла сдержать и не выпустить сильнейших воинов Оххарона. Даже чтобы открыть ее, потребовались усилия трех стражей.

Королева вошла в покои, что располагались за этой дверью.

– Вижу, у тебя новый пес?

Голос той, что была заперта в этих стенах, прозвучал презрительно и звонко. Лиария обернулась.

– Ах, Сейна, дорогая, ты так невежлива. – Лиария протянула руку к Арамиру, и тот послушно приник к ладони губами. – Хотя и права. И как тебе моя игрушка? Он красивый, правда?

Хозяйка покоев покачала головой и прищурилась.

– Он слишком молодой и слишком Светлый, Лиария.

– Ах! – королева рассмеялась. – Света в нем больше нет, я позаботилась об этом. А юность… Ты ведь знаешь, это единственный недостаток, который проходит быстро. Кстати, ты плохо выглядишь, Сейна. Побледнела, похудела, круги под глазами. Ни следа былой красоты, такая жалость.

– Зато ты сверкаешь, словно само Сердце Оххарона, – безразлично отозвалась Сейна.

Королева довольно улыбнулась. Сегодня она была в алом, и длинный шлейф всех оттенков красного тянулся за ней, словно кровавая река. Багровые ленты оплетали обнаженные руки королевы, и их концы плыли по воздуху, словно в толще воды. Ярко-красные рубины сверкали и покачивались в ушах, а несколько рядов красных камней на золотых цепочках спускались от шеи до самого пола и звенели при ходьбе.

– Просто я сделала правильный выбор, дорогая. В отличие от тебя. Но мне тебя жаль, может, тебе прислать кого-нибудь? Развлечься, – Лиария вновь рассмеялась и провела ладонью по телу Арамира. Она понизила голос до вкрадчивого шепота: – Или оставить тебе моего слугу? Посмотри, как он хорош! Как силен и красив…

Она сделала знак, и Арамир с поклоном стянул с себя рубашку, развязал шнурки на штанах. Его лицо ничего не выражало, изморози в голубых глазах стало больше. Морозные узоры теперь серебрились и на висках, покрывая их тонким кружевом.

– Только посмотри на него. – Лиария дразняще погладила сильный торс юноши. – Какое великолепное тело. И полностью готово к… употреблению. – Ее ладонь опустилась на живот парня, пальчик с длинным кроваво-красным острым наконечником очертил твердые мышцы под золотистой кожей, царапая ее. Арамир продолжал безразлично смотреть перед собой, хотя его тело действительно было готово удовлетворить любые желания его королевы. Или любой, на кого укажет пальчик повелительницы.

– Прекрати! – разозлилась Сейна. – Мне неинтересны твои игрушки! – Она посмотрела на парня, стоящего перед ней без одежды, и отвернулась. – Где-то внутри этого мальчика есть кусочек его души, до которой ты не смогла добраться. И эта душа тебя ненавидит, Лиария.

– Он не может без меня жить, – улыбнулась королева. Сейна поморщилась.

– Нет. Он не может жить без твоей Тьмы, но это лишь магия. А на самом деле он ненавидит тебя, но не может сопротивляться. Освободи его от Тьмы, вложи в руки нож и посмотри, как сильно он любит тебя. Хотя, – Сейна обернулась, – нож ни к чему. Он задушит тебя голыми руками. Никто не любит тебя, Лиария.

– Замолчи! – Белые волосы Лиарии взлетели, словно от вихря, а синие глаза стали черными и затопили белок. Ее черты исказились, но лишь на миг. Королева взяла себя в руки и улыбнулась. – Ты всегда умела испортить мне настроение, Сейна. Даже удивительно, как я до сих пор терплю твои выходки. Вот, ты снова меня расстроила. – Лиария преувеличенно громко вздохнула. – А ведь я пришла к тебе с миром, хотела сделать подарок.

– Мне ничего от тебя не нужно, – глухо бросила Сейна.

– Как пожелаешь, – насмешливо отозвалась Лиария. – Тогда я передам твоему мужу, что ты отказалась от встречи с ним.

– Что?

Сейна обернулась так резко, что взметнулись темные волосы.

– Что ты сказала?

– Ох, неужели ты ослабла слухом? – насмешливо протянула Лиария и прошла по комнате.

– Что ты потребовала взамен? – гневно воскликнула Сейна. – Что ты потребовала от него?

– Ох, не кричи. – Лиария проплыла по комнате. – Это он явился ко мне с просьбами. Я и забыла о твоем Светлом магистре. Кстати, должна признать, годы и его не пощадили. Не понимаю, что ты в нем нашла? Но он позабавил меня, умоляя устроить вашу встречу. В ногах валялся, просил, такой нелепый и жалкий… – Лиария ослепительно улыбнулась. Ярко-алые губы раскрылись, обнажая белоснежные зубы и удлиненные клыки. – Убогое было зрелище…

– Ты врешь. – Сейна вскинула голову, твердо встретив взгляд королевы.

– Разве? – Лиария легкомысленно взмахнула рукой. Алые ленты встрепенулись, а рубиновое ожерелье тихо зазвенело. – Вы оба жалкие и ничтожные. Две маленькие мошки, попавшие в паутину любви. Ах, как нелепо. Я передам ему твой отказ.

Она величественно пошла к двери, шлейф развернулся и поплыл следом.

– Лиария, постой, – прошептала Сейна. Она еще сильнее побледнела, сцепила тонкие руки. – Не поступай так…

– Неужели ты передумала? – Уже у выхода королева обернулась и снисходительно усмехнулась.

– Я хочу увидеть его.

– Даже не знаю… – Лиария зевнула и прикрыла ладонью губы.

Сейна глубоко вздохнула и склонилась перед королевой в поклоне.

– Нижайше прошу простить мои дерзкие слова и неподобающее поведение, повелительница. Я забылась. Прошу позволения… милости… увидеться с моим супругом. – Она вскинула на королеву умоляющий взгляд и склонилась еще ниже. Ее колени дрожали, и она чуть не упала. – Умоляю, Лиария… позволь. Позволь нам с ним увидеться, сестра.

Повелительница Тьмы застыла у двери, рассматривая тонкую фигуру своего близнеца. Когда-то они были как зеркальные отражения, а сейчас такие разные, что даже внимательный взгляд не мог найти между ними сходство.

– Я подумаю, – высокомерно бросила она. – И в следующий раз помни, по чьей милости ты все еще живешь, Сейна!

Красное платье взметнулось, словно алый костер, и, сделав знак Арамиру, королева удалилась. Юноша, так и не одевшись, последовал за ней. Массивная дверь вновь захлопнулась, отрезая пленницу от всего мира.

Магистр Райден

Маг вышел из портала и сразу вскинул руку с жезлом, направляя узкий клинок света на кипящее озеро. Вода бурлила и пенилась, в ее темной чернильной глубине мелькали то хвосты, то шипы, то оскаленные пасти.

Магистр Авилий тоже стоял на берегу, приложив ладони к земле и пытаясь усмирить проснувшееся в недрах чудовище.

– Где Лерой и Хормольд? – крикнул черноволосый магистр. С его лица тек пот, но утереть его он не мог, руки были заняты.