Читать книгу "Отражение не меня. Искра"

– В Академии, – не отводя взгляда от бурлящей, словно лава, воды ответил Райден.

– Не убить гадину… – простонал Авилий. Райден поморщился. Он предпочел бы видеть рядом с собой Лероя или Зрячего, они хотя бы глупостей не говорили. И знали, что озерного карнака нельзя убить – лишь усыпить.

Взошедшая Звезда Вечности пробудила Темные силы и тварей Мрака. Зона Сумрака кишит ими, и лишь магические пологи защищают Хандраш и Пятиземелье. Вот и в этом озере, еще вчера мирном и спокойном, сегодня пробудился древний ужас.

Алларис двигался по берегу, пытаясь не позволить карнаку вылезти на сушу, загоняя его обратно в воду. Одно из щупалец стремительно выбросилось вперед и обвило ноги магистра, дернув к озеру. Райден упал лицом в грязь, но ни на миг не выпустил из пальцев жезл. Без своего оружия он был гораздо слабее. Карнак взревел, над водой всплыло его туловище с десятью рыбьими головами. Множество хвостов забили сильнее, а щупальца поползли во все стороны.

– Авилий, в сторону! – заорал Райден. Молодой магистр дрогнул, но успел перекатиться, спасаясь от захвата щупалец.

– Ставь щит! – снова заорал Райден. – На себя ставь, чтоб тебя…

Алларис выдохнул, ощущая, как жалят иглы, покрывающие внутреннюю часть склизких отростков, что обвивали его тело. Он плотнее сжал жезл силы, сосредоточился, не обращая внимания на боль, и выкрикнул заклинание. Белая изморозь накрыла край леса вместе с озером, карнаком, берегом и даже Авилием. Но вовремя поставленный щит не дал молодому магистру замерзнуть, ледяная корка треснула и осыпалась, а сам маг сделал глубокий судорожный вдох.

Над озером стало так тихо, что было слышно жужжание залетевшего шмеля. Райден выбрался из щупалец, поморщился. Его одежда пришла в негодность от сотен небольших разрезов, что оставили иглы чудовища. Да и до кожи добрались почти все, и кровоточащие ранки болели и чесались. Но рассиживаться было некогда. Полуденное солнце припекало, и лед медленно оплавлялся. Несколько минут – и треснет, вновь выпуская порождение Тьмы.

Магистр Райден встал устойчивее, расставив ноги.

– Магистр Авилий, усильте мое заклинание вашим Светом, – спокойно сказал он, рассматривая ледяную скульптуру в озере. – Пора спать, карнак…

Через час магистр зашел в свой кабинет и снял одежду. Его тело покрыла корка крови, и, поморщившись, он быстро наложил на себя исцеляющее заклинание. Переоделся как раз вовремя, клепсидра тоненько звякнула, отмеряя время.

«Чер Лерой», – оповестил Крайген, молчавший до этого. Райден выпрямился, его лицо вновь стало бесстрастным и равнодушным. Он обернулся к фигуре в сером плаще, скрывающем и лицо, и тело.

– Магистр Лерой, – после традиционного приветствия сказал глава ковена, – объясните, почему вы прервали второе испытание Игр на середине?

Чер Лерой стоял посреди кабинета, не пожелав сесть. Он откинул капюшон из уважения к главе ковена, а оскаленные морды переместились на спину. Но во взгляде мага не было ни капли раскаяния.

– Чистота испытания была нарушена, – неторопливо ответил он. – Одну из девушек столкнули к насекомым. Она не упала сама, ее толкнули.

– И вы посчитали это достаточным основанием для прекращения испытания? – холодно спросил Райден. Они были вдвоем в кабинете главы, и Чер Лерой был за это благодарен. Слегка. – Или вы сочли это лишь поводом, магистр Лерой?

– Бросьте, Алларис, – не сдержался маг в сером плаще. – Вы прекрасно знаете, что я голосовал против Игр! Вы знаете, как я отношусь к подобному…

– Мы все не в восторге от происходящего, – холодно оборвал его Райден. – Но интересы Пятиземелья и Хандраш выше наших собственных. И вы должны как никто понимать это, Лерой! Решение принято большинством голосов, так что будьте добры больше не вмешиваться в испытания Игр! Иначе я буду вынужден применить к вам соответствующие меры.

Черно-красная морда возникла у ворота мага, на шее, медленно заползла на лицо Лероя и растянулась, словно маска. Но Райдена это не впечатлило, и его взгляд остался по-прежнему холодным.

– Надеюсь, вы проявите благоразумие, магистр, – добавил он. – Времена сложные, и мне необходим сильный и сплоченный ковен. Надеюсь, вы это понимаете.

– Да, глава, – Лерой слегка склонил голову. На лысом черепе морда усмехнулась и раскрыла пасть в беззвучном смехе.

– Возвращайтесь к работе.

Чер Лерой повернулся к двери, его капюшон сам надвинулся на голову, скрывая лицо. Райден постоял, глядя на закрытую дверь, потом сел в кресло и потер виски.

«Прикажешь присмотреть за ним?» – Крайген скопировал оскаленную морду с черепа Лероя.

– Бессмысленно, – отозвался магистр. – Он слишком силен и почувствует тебя.

«Силен, – согласилась Тень. – Возможно, даже сильнее тебя».

– Возможно, – Райден привык принимать правду, какой бы она ни была. – Надеюсь, нам не придется это выяснять и Лерой останется на стороне ковена.

«Ты его в чем-то подозреваешь?»

Магистр встал и прошел по кабинету, словно лев в загоне. Подозрения были, но озвучивать их Алларис не торопился. Вместо этого он повернулся к Тени:

– Это ведь была Элея, не так ли? Девушка, которую толкнули.

«Да».

– Почему-то даже не удивлен, – невесело усмехнулся он. – Слишком много дорог ведут к этой девушке.

«Ты думаешь о ней», – Крайген не спрашивал, он утверждал. Райден нахмурился.

– Мои мысли тебя не касаются.

«Ты злишься, но ты о ней думаешь. Постоянно. Может, не было отражения инкубских чар, Алларис? Может, она тебе просто понравилась? Тебя влечет к ней…»

– Замолчи, – разозлился магистр. – И не зли меня.

«Ах, снова угрозы. – Крайген вытянулся в человеческую фигуру и покачал головой. – Ты не развеешь меня, и мы оба это знаем. Ты слишком одинок, чтобы избавиться от единственного создания, с которым можешь говорить и оставаться собой. Пусть я всего лишь Тень…»

– Убирайся, – прошипел Райден. Крайген укоризненно перетек в сторону.

«Может, поэтому она тебе нравится, Алларис? Эта девушка? Ты ведь думаешь о том, каково это – быть с женщиной, способной увидеть тебя настоящего, а не твою инкубскую силу. К тому же она юна и красива, а ты так долго один…»

Магистр повернул жезл силы и коротко выплюнул заклинание. Крайген стянулся в точку и исчез.

– Я предупреждал, – пробормотал маг и воссоздал в воздухе призрачные силуэты оставшихся кандидаток. Повел рукой, стирая тех, что выбыли на двух испытаниях. Подумав, удалил еще нескольких. И задумчиво уставился на оставшихся. Тисса. Полина. Рин. Летиция. Ельга. Камилла. Элея.

Кто из них? Или никто и все их старания напрасны? В чьем теле воплотится Отражение?

Он вновь повел ладонью, оставив лишь один силуэт. Девушка с разноцветными глазами слегка улыбалась ему.

Конечно, он вернет Крайгена. Но позже. Когда тот осознает и вспомнит, что такое Ничто, в которое его отправил Райден. Хотя в словах Тени была доля истины, и именно это так злило Аллариса.

Что бы он ни чувствовал, это ничего не меняло. Если Элея – Отражение, она выполнит свою миссию.

Но впервые магистр поймал себя на крамольной мысли, которую гнал от себя.

Пусть это будет не она. Не Элея. Не Отражение. Пусть не она.

Глава 17

Незабудка

Незабудка присела в углу на корточки, раскладывая на досках пола свои сокровища. Несколько ложек, заколка, кусочки панно, пуговицы, рыбьи чешуйки, отшлифованные до блеска камушки, осколки слюды, подобранные во дворе, и гнутая ручка от ведра из купальни. Она даже пыталась поймать одну из саламандр, посчитав, что те тоже достаточно блестящие, но юркие ящерицы обжигали пальцы и прятались от девочки в каменных норках. А еще при ближайшем рассмотрении они оказались обычными ящерицами, черно-красными и совсем не блестящими. Так что от затеи пополнить ими свою коллекцию Незабудка отказалась.

К тому же последнее время все эти мелкие сокровища уже не так радовали маленькое сердечко девочки. Ее занимало нечто совершенно необыкновенное, то, что представлялось как самая большая ценность, настоящий волшебный подарок!

Незабудка вздохнула, быстро сложила блестяшки в тряпицу и спрятала под кровать. И уже в который раз залезла на широкую доску под окном, сложила ручки, всматриваясь в белый замок на скале.

Искра.

Вот что занимало мысли девочки, вот то, что заставляло ее замирать в предвкушении чуда.

Незабудка не понимала, отчего ее сестра так беспокоится и переживает, самой Сиере очень нравился замок, в котором было так много мест для игр и забав. Здесь вкусно кормили, а девочки весело смеялись над проделками малышки. И даже строгие хранительницы тайком ей улыбались и подсовывали вкусности или маленькие подарки. Да Незабудке никогда в жизни не было так хорошо, как в этом Хандраш! Слово каждый раз застревало на ее языке, но она произносила его с радостью. Этот самый Хандраш за прошедшие десять дней стал ей настоящим домом, которого Сиера никогда не знала. И она тихонько молилась по вечерам Богине, чтобы та образумила Лею и сестра тоже полюбила замок и осталась в нем навсегда.

Взрослые так привыкли к присутствию рядом маленькой девочки, что совсем не обращали на нее внимания. А девушки, проживающие в замке, и вовсе считали Незабудку малышкой и без стеснения обсуждали при ней и молодых магов, и свои мечты. Эти разговоры и обсуждение достоинств парней были Незабудке не слишком интересны. И их она пропускала мимо ушей. А вот про Искру слушала внимательно. О ней тоже говорили часто, мечтали узнать, какова она, увидеть хоть одним глазком святыню. И каждый раз, когда кто-то начинал такие разговоры, сердечко Сиеры стучало с удвоенной скоростью.

Она даже видела ее во сне – Искру. И понимала, почему Искру прячут в Белой Башне. Если бы эта самая сверкающая и чудесная вещь попала в руке Сиеры, она бы тоже ее спрятала. И никому бы не показала. Ну, понятно, Лее. Ну еще Тиссе, она всегда отдает Незабудке свои сладости. Ну и Полине, которая рассказывает такие удивительные сказки и знает много смешных песенок. И, может быть, Ринке. Она веселая.

Но больше никому!

Незабудка представила, как противная Ельга, которая больно щиплет девочку, когда никто не видит, будет умолять Сиеру показать ей Искру. Но Незабудка ни за что не покажет, пусть хоть Ельга отдаст ей все свои заколки и ленты! И даже в обмен на тот алый веер с синими птицами и зелеными камушками она тоже не станет делиться с Ельгой своим сокровищем!

Хотя…

Веер был красивый. Незабудка видела вещицу лишь раз, мельком, и все мечтала, что Ельга вновь его вытащит из своего шкафа, но вредная девица больше веер не доставала.

Может, в обмен на веер Незабудка все же покажет Ельге Искру. Не всю, а лишь самый краешек.

Девочка подперла щеки кулачками, задумавшись. Интересно, можно показать краешек Искры? И какого она размера? Вдруг очень большая?

Незабудка моргнула, потому что башня вдруг раздвоилась и рядом с белым зданием появилось еще одно – словно выточенное из стекла. Миг – и два здания снова слились в одно.

Сиера спрыгнула с окна – ее деятельная и жизнерадостная натура требовала движений и игр. Проскакав на одной ноге до двери, она вывалилась в коридор и понеслась по галерее, представляя себя феей.

Но мысли об Искре так и не покинули ее темноволосую головку.

Элея

После ужина я сбежала в сад. Девчонки шумно обсуждали произошедшее на уроке, делились страхами и впечатлениями. Хранительницы сказали, что четверых девушек, пострадавших от сороконожек, отправили в целительскую и навещать их пока нельзя. Тисса попыталась возмутиться местными порядками, но Оливия быстро поставила ее на место, объяснив, что мы ничего не понимаем в обучении и магии. И пояснила, что подобные суровые меры нужны для нашего блага, чтобы мы умели о себе позаботиться.

В этой странной логике был свой смысл, хотя смириться с ним было трудно. С другой стороны, даже в обычных храмовых школах к ученикам применялись и розги, и стояние на соли с битыми ракушками, так что ничего удивительного в подобном наглядном обучении не было. Да и кто мы такие, чтобы спорить с хранительницами и магами? И девушкам только и оставалось, что возмущаться. Не слишком громко и когда хранительницы не слышали.

Я зашла в глубину леса, туда, где уже высились исполины-деревья, а валуны покрывал влажный мох. Постояла, прислушиваясь, но посторонних шагов не уловила. И со вздохом задрала рукав.

– Вылезай, – строго приказала я. Но кожа оставалась привычной – бледной, с синеватыми прожилками. Я рассердилась. – Быстро вылезай, или я за себя не ручаюсь!

Что именно я сделаю, если ящерка не покажется, я не знала. Да и что можно сделать с чем-то непонятным, живущим под твоей собственной кожей? Ну почему Шариссар не рассказал мне больше и так поспешно ушел?

Я топнула ногой.

– Если не вылезешь, я пойду к магам и все им расскажу! – неубедительно пригрозила я. Я просто несла, что приходило в голову, потому что по правде меня жутко пугало существо под моей кожей.

Лопатка зачесалась, потом зуд перетек на плечо и спустился по руке. И под кожей проявилась уже знакомая черно-красная вытянутая морда с гребнем и раздвоенным языком. Ящерка, как я ее называла, словно приложилась к коже с обратной стороны, отпечатываясь на ней двигающимся рисунком. И тут же пропала, как будто ушла внутрь моего тела. Я нахмурилась. Безумие, но мне показалось, что она испугалась.

Чувствуя себя неимоверно глупо, я постучала пальцем по своему запястью.

– Эй, не бойся, вылезай. Я тебе ничего не сделаю. Давай договоримся по-хорошему, а? Ты просто исчезнешь, и все будут счастливы. – Я помолчала, раздумывая. – Знаешь, ты меня дико пугаешь. Хотя с виду и ничего, даже миленькая… но как-то не слишком приятно осознавать, что у меня по телу движется постороннее создание. К тому же у меня от тебя все чешется! – Я осеклась, рассматривая свою бледную кожу. И добавила жалобно: – Эй, ты все еще там?

Очень медленно на запястье вновь проявилась картинка. Красный гребень слегка подрагивал, словно существо принюхивалось, черные глазки смотрели настороженно. Она вновь вытащила язык, лизнув меня изнутри. Я подпрыгнула.

– Щекотно! Прекрати! Я терпеть не могу щекотку.

Язык пропал, зато появилось тело. Длинное, с когтистыми короткими лапками, шипастым хвостом и буграми на боках. Переместившись с запястья к локтю, ящерка вновь пропала. И сколько я ее ни звала, больше не появлялась. Даже зуд исчез, и никаких движений под кожей я больше не чувствовала.

– Может, она там уснула, зараза? – пробормотала я. И уже привычно добавила: – Мерзкий Хандраш! То сороконожки, то… ящерицы.

«То Темные. Вернее, один. Темный», – добавил внутренний голос. Хотя вот к Темным Хандраш никакого отношения как раз таки и не имел. Скорее, наоборот. Я вновь подумала о Шариссаре. Проклятие, я постоянно о нем думала. И о его поцелуях. О таких сильных и надежных руках. О прогулках под луной. О том, как он держал меня в воде и я знала, что он не даст мне утонуть. Просто знала, и все тут.

Я со вздохом опустилась на мшистый камень.

– Это ничего не значит, – под нос себе пробубнила я. – Он мой друг. И союзник против Светлых. Да. Именно так!

Я даже головой покивала, пытаясь себя в этом убедить. Но получалось плохо. Гнилые потроха коххра, ну не могла же я влюбиться за несколько дней? Ведь так не бывает? На это нужно как минимум пару месяцев! А тут…

Я хмуро пнула носком сапога камушек. Тот отлетел и исчез в раскрывающемся светлом портале, из которого вышел магистр Райден. Камушек, что я пнула, ударился о ногу мага и рассыпался трухой. Я вскочила и неловко вытерла ладони о штаны.

– Магистр Райден, Светлой вам Искры, – слегка растерянно поприветствовала я. – Простите за этот камень! Я случайно.

Он кивнул, чуть криво усмехнувшись.

– Да, не успел я появиться, как ты бросила в меня камень… Очень… показательно.

– Я же не знала, что вы появитесь, – буркнула я.

Он покачал головой.

– Конечно. Не переживай, Элея. Как твои… дела?

Я снова потерла ладони, совершенно не понимая, как вести себя с магом. Единственное, чего мне хотелось, – это не вести себя с ним никак. Точнее, вообще не пересекаться.

– Все хорошо, – выдавила я.

– Как Незабудка?

– Замечательно.

– Я рад.

Магистр стоял, не сводя с меня глаз, таких ярких, словно внутри зеленых радужек горели масляные лампы. Мне даже на миг показалось, что магистр не дышит, так неподвижен он был. На маге была официальная белая мантия Хандраш, золотой знак Искры на груди слабо мерцал, когда на него попадал свет солнца, пробивающийся сквозь листву. И сейчас Райден олицетворял собой все, чего я боялась и от чего бежала много лет, – Искру, магию и Хандраш. Он был воплощением моих страхов, сам не зная того. Но, конечно, я не могла рассказать ему о том, что выросла с твердым и крепко вбитым в меня убеждением, что маги – самое страшное, что может со мной приключиться. И от них надо держаться как можно дальше.

Я сглотнула.

– Я слышал, что сегодня на занятии были пострадавшие. Надеюсь… ты не испугалась?

– Испугалась, – удивленно протянула я. – Конечно, испугалась. Но магистр Лерой объяснил, что так в Хандраш проходит обучение. Наверное, в этом есть смысл, только… – вновь сглотнула и шагнула ближе. – Магистр Райден, это ведь жестоко! Неужели вы не понимаете? Возможно, такие методы нужны боевым магам, но зачем они помощницам хранительниц? В нас даже нет магии! И мне так жаль девочек, которые оказались в целительской!

– У тебя доброе сердце, – чуть хрипло сказал магистр. – Я рад, что ты не пострадала. Правда, рад… Хотя… – Он негромко вздохнул. – Возможно, было бы лучше, если бы…

– Что? – насупилась я. – Чтобы меня тоже покусали? Вы это имели в виду?

– Не обращай внимания. – Он покачал головой, от чего красные волосы качнулись. – Скажи, ты ничего не хочешь мне рассказать, Элея? С тобой происходит что-нибудь необычное?

Взгляд мага стал острым, и я поежилась. Конечно, происходит! Вокруг меня только и делает, что происходит что-то до умопомрачения необычное! Но вот говорить об этом красноволосому я точно не собиралась. Поэтому лишь небрежно пожала плечами.

– Нет.

– Я… могу помочь, Элея, – в его голосе прозвучала какая-то отчаянная нотка, удивившая меня. Магистр склонил голову, пытаясь поймать мой взгляд. – Я твой друг. Мне хотелось бы, чтобы ты мне верила. Я хочу… помочь тебе.

Я подняла на мага изумленный взгляд. Нет, все-таки он странный.

– Эээ, спасибо. Я буду… иметь в виду.

Он шагнул ко мне, и я непроизвольно отступила. В зеленых глазах магистра появилась краснота, но маг тут же отвернулся. И возможно, мне это лишь показалось.

– Что ж. Светлой Искры тебе, Элея, – негромко произнес он и снова ушел в портал.

Я несколько ошарашенно посмотрела туда, где угас свет.

– А зачем приходили-то? – спросила я, но, понятно, мне никто не ответил.

Ортан и Арви

– Прекрати мельтешить, – бросил Арви. – У меня уже в глазах рябит от твоих движений!

– Убью дрянь! – прорычал Ортан, сжимая кулаки.

– Слушай, что ты прицепился к этой девушке? – Арви недоуменно приподнял бровь. Они с другом сидели в своей комнате Академии, только занимались не положенной подготовкой и обучением, а обсуждением Элеи. Обсуждение было односторонним: Ортан рычал и сыпал проклятиями, а его друг молча все это слушал. – Если тебя не знать, то можно подумать, что ты к ней неравнодушен!

Ортан издал такой шипящий звук, что Арви поморщился и успокаивающе поднял руки.

– Ладно, ладно, не злись, я пошутил.

– Если здесь кто и растекся сопливой лужей из-за девчонки, то это ты, Арви! – со злостью бросил Ортан. – Все видели, как у тебя слюни потекли из-за той кареглазой, Тисса, кажется! Словно у щенка при виде кости!

Арви поднялся и нахмурился.

– Я всегда поддерживал тебя, Ортан, но это не значит, что стерплю твои оскорбления. К тому же не вижу ничего плохого в моем интересе к Тиссе. Она достойная девушка.

– Она нищая деревенщина! – высокомерно возразил блондин.

– Я тоже, если ты забыл, – тихо сказал Арви.

– Ты потомок древнего рода.

– Обедневшего и забытого. – Арви отвернулся от друга. – И знаешь… мне не нравится то, что ты задумал.

– Ты со мной или нет? – резко спросил он. Арви замер, опустив голову, а потом решительно качнул ею.

– Понятно. – Ортан сделал пренебрежительный жест рукой. – Надеюсь, не побежишь ябедничать наставникам?

Арви покраснел от негодования, но сдержался. И поджал губы.

– Думай что хочешь. И не забывай, что у тебя уже восемь молний. Еще две, и ты вылетишь из Академии, и даже твой отец-магистр тебя не вернет! Райден четко дал понять, чтобы ты не приближался к Элее!

– А ты наложил в штаны от страха? – передразнил Ортан. – Ни я, ни отец не боимся Райдена! И вообще, ему недолго осталось возглавлять ковен…

Он замолчал, прикусив себе язык и осознавая, что ляпнул сгоряча лишнее. Арви нахмурился.

– Что ты имеешь в виду?

Ортан натянул на лицо презрительную маску.

– Если бы ты оставался моим другом, может, и рассказал бы. Но ты сделал выбор, Арви.

– Я твой друг, но это не значит, что должен поддерживать твои идиотские планы! – обозлился Арви. – Я пытаюсь уберечь тебя от глупости!

– Привет Тиссе. – Ортан склонился в насмешливом полупоклоне, резко развернулся и вышел.

И вот теперь Ортан сидел на дереве, активировав медальон, что он тайком стащил у отца. Этот семейный артефакт был способен полностью скрыть своего владельца и сейчас был как нельзя кстати. Стянуть медальон у папаши было не сложно, отец доверял Ортану. С самого детства мальчика готовили к великой судьбе, ему внушали, что он исключительный, лучший, особенный! Что он рожден править миром! В родном замке с единственным наследником носились как с величайшим сокровищем, и первый год в Академии дался парню нелегко. Он не мог смириться с тем, что стал всего лишь учеником, одним из многих. И даже далеко не лучшим. Его уровень магии был довольно высок, хотя до посвящения его потенциал трудно было определить. Но Ортан категорически не желал учиться и подчиняться наставникам. Даже проживание в общей комнате учеников его злило, и при любой возможности он сбегал в личные покои отца.

И еще бесило, что папаша не спешил защищать сына перед другими магистрами и настаивал на окончании Академии. Умом Ортан понимал, что без допуска совета магистров ему не приблизиться к Искре для посвящения, а без этого он всегда будет лишь мальчиком с потенциалом. И то, что он мог магичить лишь при наличии жезла силы, который черпал Свет Искры.

А чтобы пройти посвящение, необходимо сдать экзамены в Академии. Иначе никак.

Ортан вновь скрипнул зубами, бросив взгляд на свою ладонь. В сгущающейся темноте он не видел молнии на коже, но ощущал их зудящей болью. По замыслу наставников, молния не давала забыть о ее наличии и ныла, ныла, словно больной зуб. А в случае с Ортаном – восемь зубов, доводящих его до озверения.

Он цыкнул и вновь уставился на освещенные окна замка. Самое сложное было пролезть сюда. Ведь магистр Райден так и не вернул Ортану жезл силы. Парень скривился и сплюнул сквозь ветви на землю, вспомнив, как маг отчитывал его в своем кабинете. Словно маленького мальчика. И при этом Райден ни разу не повысил голос, лишь зеленые глаза сверкали холодным блеском. И он, Ортан, – потомок древнего и благородного рода магов, наследник Хормольдов, был вынужден стоять перед магистром, опустив голову, и молча слушать!

Парень вновь сплюнул. Ну почему главой ковена стал не его отец, а этот инкуб! Магистр Хормольд был во многом откровенен с сыном, даже чересчур откровенен, считая его своим преемником. Себя же маг видел на посту главы ковена и тайно ожидал удобного случая, чтобы показать свою силу и превосходство. В родовом замке Хормольдов, во время каникул, Ортан не раз слышал гневные речи отца о том, в какой позор превратился священный ковен Искры! Мало того что в нем присутствуют потомки других рас, но и возглавляет ковен не человек – инкуб! Этот факт неимоверно злил дородного магистра, хотя свой гнев он тщательно скрывал в стенах Хандраш.

И сам Ортан истово мечтал о том, чтобы главой стал его отец.

– Он навел бы порядок в этом гадюшнике, – под нос себе пробурчал маг, – и первым делом выгнал бы из Академии всех недостойных!

Ведь это просто позор – допускать в священные стены тех, в ком течет Темная кровь! Полукровок!

Ортан поерзал, пытаясь удобнее умостить зад между шершавых ветвей. И вновь вспомнил, как эта тварь с разноцветными глазами повалила его на землю, догадавшись о кохрах. И как они вместе скатились в овраг. И как он впечатывал ладонь в кору дерева возле ее лица, наслаждаясь испугом на нежном лице.

Тварь, дрянь, ненавистная грязная уродка!

Ненависть клокотала в нем каждый раз, когда он думал о ней. Хотя нет, полукровка не была уродкой. Она была красивой. И от этого парень злился еще сильнее, разрываясь между противоречиями, что она вызывала в его избалованной душе. Да как она посмела так вести себя с ним? Дерзить, обзывать, обливать презрением? Да она же никто, грязь под его подошвой, бродяжка, безродная тварь! Да она должна была смотреть, умирая от восторга лишь при виде его!

Ортан насупился.

Ничего. Он ее научит вежливости. И это будет лишь первый урок.

Сердце вновь забилось чаще, стоило подумать об этом, и Ортан облизал пересохшие губы.

Сидя на дереве, он согревал себя воспоминаниями о том прекрасном моменте, когда отвратительная полукровка повалилась со стола в копошащийся рой сороконожек. Еще бы мгновение, и Ортан насладился бы ее истошным визгом и ужасом в разноцветных глазах. Он позволил бы ей по-настоящему испугаться, а потом… Потом, может быть, даже спас. Возможно, он протянул бы девушке руку, чтобы она вновь могла взобраться на стол. Или нет. Но, к сожалению, план не удался. Мало того что предатель Арви кинулся за гадкой тварью, так еще и магистр так не вовремя явился.

Ортан поскреб затылок. Воспоминания о шевелящейся куче насекомых вызывало омерзение. Он подумал, что в этом году магистры как-то особенно суровы. Это отмечали все ученики: в Академии царила мрачная и недобрая обстановка, так что адепты старались вести себя как можно тише и не попадаться на глаза наставникам. И даже отец лишь поджимал губы, не желая говорить на эту тему.

Уже в тысячный раз Ортан подумал о том, что во всем виноват Райден. Если бы главой был его отец…

Парень потер затекшие мышцы. Конечно, умнее было бы спрятаться в кустах, но Ортан слишком хорошо помнил ужасного черного зверя, что таскался за этой полукровкой, и не хотел снова с ним повстречаться. Интересно, как ей удалось приручить зверя из Сумрака?

Ничего, в комнате его точно не будет. Главное, забраться внутрь, а там… Он поговорит с этой тварью с разноцветными глазами. И очень доходчиво объяснит, как ей следует вести себя с ним впредь. Его урок она надолго запомнит! Физической силой Боги его не обделили, и взобраться по веревке в комнату девушки парень мог запросто.

Молодой маг напряг зрение. В надвигающихся сумерках окна замка светились слабым светом лунниц и масляных ламп. Ортан предвкушающе хмыкнул, представляя страх на точеном личике бродяжки. И как этот страх отзовется наслаждением в душе парня. Он почти задремал на ветке, ожидая, когда же девушки улягутся спать. А потом…

Маг протер глаза.

Тот самый черный зверь выпрыгнул из зарослей и застыл под окном. И через несколько мгновений из окна на втором этаже свесилась Элея, посмотрела с улыбкой. Ее длинные темные волосы упали на стену через окно. А потом… то, что произошло потом, чуть не заставило Ортана свалиться с ветки. И он лишь крепче сжал свой медальон, возблагодарив небеса и всех Богов, что предусмотрительно надел его.

– Чтоб я сдох, – ошарашенно пробормотал Ортан, продолжая пялиться на заросли, в которых исчезли два порождения Мрака. Его привел в себя крик филина, вылетевшего на ночную охоту.

Ортан свалился на землю, больно ободрав ладони о кору дерева, но вскочил, не обращая на это внимания. И, не чувствуя ног, помчался в сторону южного крыла, где проживали магистры.

Он уже не увидел, как из того же окна вывалилась веревка из связанных простыней, и по ней довольно ловко спустилась темноволосая девочка. Незабудка, вооруженная двумя ложками и в плаще из покрывала, решительно направилась в сторону Белой Башни.