Читать книгу "Ветер Севера. Риверстейн"

– Вы – волк, – догадалась я.

Он кивнул, и все радостно заулыбались. Уж не знаю, что их так обрадовало. Я посмотрела на парня с дымчатыми глазами, вспомнила, как сидела на камушке в одной рубашке, и покраснела. А еще удивлялась странному любопытству зверя. Да уж…

Дымчатый улыбнулся еще радостнее.

– Джаред, – назвался он, хоть я и сама уже поняла.

Грант шагнул вперед, и Арххаррион чуть сдвинулся, все так же закрывая меня. Вожак нахмурился, но отступил. И снова заулыбался.

– Ветряна, не бойтесь, мы не причиним вам вреда, – повторил он. – Ночью вы спасли мне жизнь. Затянули рану, полученную в бою, излечили почти полностью. Для стаи… хм… для нас ваша жизнь бесценна, – он перестал улыбаться и стал серьезным. – А наш лес теперь – ваш лес. Мы просим вас остаться.

– Остаться? Но зачем?

– Лесу нужна слышащая. А последние слышащие ушли отсюда много веков назад. Без слышащих наш лес умирает, и мы не знаем, чем ему помочь, – он вздохнул, и я вдруг осознала, как тяжело ему об этом говорить.

В глазах стаи я видела обреченность. Я вдруг заволновалась.

– Подождите… Ваши слышащие – это были схиты?

– Да, – кивнул Вожак, – так их называли эльфы.

Я заволновалась еще сильнее.

– Куда же они ушли? За Черту? Или в другое место? Когда это было? Их было много?

Волки удивленно переглянулись.

– Мы не знаем, – с сожалением сказал Грант, – они просто ушли. Вы первая слышащая за многие годы. Мы надеялись, что вы знаете, где живут такие, как вы…

Я расстроенно вздохнула и покачала головой. Увы… Взгляд Вожака потускнел, но сам он тут же встряхнулся.

– Но с нами могли бы остаться вы, Ветряна. Этот лес готов стать вашим домом, а стая будет защищать вас и хранить как самое ценное, что у нас есть.

Я не слушала, раздумывая, куда же подевались схиты. Может, это были мои предки, которые ушли за Черту, в земли Северного Королевства? Или другие схиты, и тогда есть шанс, что где-то есть такие же, как я? Вожак что-то говорил, и тут я вспомнила.

– А что значит «пройти Волчьей тропой»? Джаред… Вы говорили, что хотите пройти со мной вместе Волчьей тропой! Это зачем?

Святая Матерь! Да они смутились! Мужчины отвели глаза, чуть улыбаясь, а дымчатый Джаред смущенно посмотрел на Вожака, растеряв всю свою уверенность. Лорд Даррелл хмыкнул и сказал со злой насмешкой:

– Это значит, Ветряна, что волк жаждет… делать с тобой волчат. Ну, по-людски можно сказать, готов жениться. По обычаям леса, естественно.

Я удивленно глянула в серые глаза волка. Вот уж странно. Хотя, наверное, стая на все готова, чтобы сохранить так нужную им слышащую. Джаред успокоился, посмотрел прямо.

– Я буду заботиться о тебе, – тихо произнес он, – всю свою жизнь. Если ты позволишь.

Надо же, его слова прозвучали искренне.

Я задумчиво скользнула взглядом по белым стволам. А что? Здесь неплохо… И Джаред весьма красив… Но ответила прежде, чем холодное бешенство Арххарриона спалило меня изнутри.

– Простите, я не могу остаться.

По стае прошел разочарованный вздох.

– У меня есть дела, которые я должна сделать, и дом, который меня ждет. Я должна вернуться.

Грант смотрел недовольно, его волосы чуть вздыбились, спина прогнулась. Но он быстро взял себя в руки.

– Не принимайте решение сейчас, – вкрадчиво сказал он. – Мы приглашаем вас… и ваших друзей побыть у нас гостями. Отдохните, осмотритесь…

– Мы торопимся, – перебил его Арххаррион и добавил холодно: – И надеюсь, стае хватит ума не задерживать нас силой?

Я испуганно замерла. Стая ощутимо подобралась, насторожилась. За белыми стволами мелькнули серые тени… Святые старцы! Да их тут не меньше сотни! Или даже больше? На что они готовы пойти, чтобы оставить меня в этом лесу?

Я отчаянно сделала шаг вперед.

– Я не могу остаться! – почти выкрикнула. – Не могу, потому что мое сердце несвободно! Я люблю… другого.

Не знаю, почему я решила, что для волков это важно. Может, из-за тех подслушанных слов, когда я делала вид, что еще не очнулась. В моем мире такая глупость, как любовь, никого бы не остановила, но, похоже, у волков другие законы. Потому что они остановились. Вожак заглянул мне в глаза, постоял. И отступил.

– Наше приглашение остается в силе, – глухо проговорил он. – Если вы передумаете… когда-нибудь. Тропа пропустит вас, и мы откроем перехлестье.

Он коротко кивнул и, отвернувшись, ушел за деревья. Стая сомкнулась за ним.

Я же опустилась на теплый камень. И самое скверное, что мне отчаянно было жаль их, и этот лес, и остывающий Источник. Но и помочь им я не могла.

* * *

Над лесом поднималось солнце.

Друзья ходили вокруг меня, а я все сидела, раздумывая.

– Ветряна, пойдем, – сказал лорд Даррелл, – ты ничем не сможешь им помочь!

Я посмотрела на него грустно.

– Можно я немножко здесь посижу?

Арххаррион нахмурился и глянул за белые стволы. Но серых теней за ними не оказалось.

– Недолго. Вряд ли Грант нарушит свое слово, но все же…

Демон рассматривал меня с таким странным выражением, что мне стало неуютно.

– Ты знал, что они за нами наблюдают?

– Конечно. Я пошел просить разрешения пройти, как только мы ступили на Волчью тропу, и получил его. Это обычная практика. Не думал, что они распознают в тебе слышащую.

– Неужели ничего нельзя сделать? – с отчаянием спросила я. – Ведь можно собрать магов, найти выход и спасти лес!

Арххаррион и лорд Даррелл переглянулись.

– Все не так просто, Ветряна, – голос Шайдера был мягок, – видишь ли, волки не входят в девятку Властителей Подлунного мира. Они не обладают Силой и магией, Источник просто способствует их жизни, быстрому исцелению и изменению формы… Их земли не защищены Кругом Света, и потом…

– …Империя жаждет прибрать эти земли к рукам. Как раз под боком у ненавистных им гномов, – мрачно закончил Арххаррион.

Лорд Даррелл посмотрел возмущенно, потом опустил глаза, признавая правоту демона.

– Да это дикость какая-то! – воскликнула я. – Здесь погибает огромный лес и его жители, а Властители лишь делят территории? Святая Матерь… – Я схватилась за голову.

– Это правда лишь отчасти, – вздохнул Шайдер. – Проблема есть не только в этом лесу, увы. У Южных пределов и Липового Цвета, где обитают дриады, похожие ситуации. И хоть те земли подвластны Империи, Круг Света так и не смог понять, что происходит, и найти решение. Просто их Источники стали остывать. Мы не знаем, с чем это связано, сколько Источники ни изучались, разгадать их суть так и не удалось. Возможно, запас Силы не бесконечен и просто однажды исчерпывается? Мы не знаем.

– И как быстро они остывают?

– Не быстро, веками, но тем не менее. А последние сто лет этот процесс ускоряется. Южные Пределы уже массово переселяются ближе к Эллоару.

Я в ужасе переводила взгляд с Шайдера на Арххарриона.

– Неужели ничего нельзя сделать?

– Мы не знаем, – расстроенно произнес лорд Даррелл, – пока Круг Света не нашел решение. Даже дриады не понимают, что происходит с их лесом и Источником, а их связь очень прочна. Я же говорю: по ощущениям, в Источниках просто заканчивается Сила.

Я на миг закрыла глаза ладонями.

– Даже если бы ты осталась тут, Ветряна, – тихо сказал Шайдер, – все равно ничем не смогла бы помочь стае.

– Но, может, я могла бы попытаться… понять.

– Нет, – холодно вставил Арххаррион, – ты здесь не останешься.

Я возмущенно посмотрела в бесстрастное лицо. Темные глаза демона стали еще темнее, в них медленно разливалась Бездна. Почему он так злится?

Отвернулась. Да, я не останусь. Потому что сейчас есть то, что тревожит меня гораздо больше. Вернее та… Ксеня.

Я снова почувствовала острое желание остаться одной. Так сильно захотелось, чтобы все ушли, что даже не было сил сказать об этом спокойно. И, наверное, это вышло грубо. Но зато они молча развернулись и вскоре скрылись за белыми стволами.

А я осталась сидеть на теплом камне, рассматривать серебристые листочки-капельки и ждать. Я слышала их еще лежа с закрытыми глазами и потом, когда здесь стояла стая и когда разговаривала с друзьями. Все это время они находились там, в лесной чаще, прекрасные и удивительные Хранители Источника.

Единороги.

Их было двое, два чудесных белоснежных зверя с дикой грацией и красотой, от которой невозможно оторвать глаз. Я встала с камня и поклонилась им, как склонилась бы перед королем. Они застыли, рассматривая меня умными темными глазами. Ветер чуть шевелил ниспадающие гривы, солнечные лучи рассыпа́лись вокруг них разноцветными искрами, словно отражались от хрусталя.

Я шагнула вперед.

– Я могу помочь? Этому лесу? Стае? Могу? Что я должна делать?

Единороги всё так же меня рассматривали. Я вздохнула. Их сознание было слишком другим, даже «слушать» их почти не удавалось, лишь улавливались странные эмоции, обрывки образов, которые не получалось понять. Но ведь для чего-то они хотели, чтобы я осталась здесь одна?

Я сделала еще шаг по направлению к ним.

– Ваш Источник остывает, – тихо сказала я. – Вы понимаете? Я хочу помочь. Но не знаю как! Если это вообще в человеческих силах…

Единороги склонили головы. Потом один двинулся ко мне, мягко наступая и почти упираясь серебряным рогом мне в грудь. Я растерянно отступила. Он сделал еще шаг. Я попятилась и шмякнулась на теплый камень, больно ударившись пятой точкой.

Единорог завис надо мной, удлиненные глаза заглядывали прямо в душу.

Краем глаза я увидела, как бьет копытом второй и вокруг него разлетаются серебряные искры, засыпая поляну словно звездопад. Белые стволы окутались искрящейся дымкой, стеной отгородив поляну от остального леса. Но насладиться зрелищем я не смогла. Меня затянуло в воронку чужого и древнего разума, и мир поплыл, исчезая…

Глава 33

Чужой разум.

Сознание столь отличное от человеческого, что я совсем не понимала его. Здесь были запахи и звуки, недоступные мне, живые цвета, которые расползались и дрожали, изменяясь каждое мгновение. Формы от ничтожно малых до бесконечных… Невероятное пересечение пространств и времени, столь чуждое мне, что мои органы чувств просто не могли этого воспринять, а разум – осмыслить.

Меня давило и уничтожало это чужое сознание, потому что понять его я не могла и только все глубже сваливалась в воронку, беспомощная в водовороте восприятий! Как в один миг осознать бесконечность? Научиться различать немыслимое количество цветов, запахов, звуков, ощущений? Как не потерять себя в этом хаосе, разрывающем разум?

И страх… Жуткий страх раствориться, заблудиться в этом диком водовороте, исчезнуть…

Хаос…

С отчаянием утопающего я рванула внутри себя стену, освобождая горевший во мне огонь Хаоса. Его пламя взметнулось столь мощно, что не осталось страха, только спокойная уверенность.

Я успокоилась. И лишь теперь почувствовала, как волнуется этот чужой разум, в который меня затянуло, как переживает единорог. Он боялся причинить мне вред, но еще больше боялся, что я не увижу того, что он хотел показать.

Я сосредоточилась. Огонь Хаоса отсек все лишнее, стеной ограждая мой разум. И перед внутренним взором поплыли воспоминания. Незримые картины, образы памяти, сохраненные в сознании единорогов: туманное нечто, в котором не было ничего, даже времени… Бесконечность Бездны, ее нерушимый покой… Черная земля и дерево, раскинувшее серебристую крону… Демоны – воины, вышедшие из Тьмы. Друиды и эльфы, наделенные светлой магией. Люди-волки, что стерегут леса. Гномы, оберегающие землю и горы. Сирены, чья суть – вода. Люди, умеющие чувствовать. И много других существ заселяющих землю… У каждого из них своя суть и свое предназначение.

Хрупкая жизнь… Ненадежное равновесие.

Я проваливаюсь в бесконечность Бездны, еще и еще… В ее безвременье есть что-то важное, то, что я не успела увидеть… Нужно только заглянуть глубже. Ведь уже совсем не страшно. Еще глубже, еще дальше, еще чуть-чуть ближе к Бездне, и я пойму…

Непреклонная и яростная воля выдергивает меня у самого края, выталкивает мой разум, разрывая единение с единорогом.

Второй раз за день я прихожу в себя на этом камне, только теперь все тело болит, голова раскалывается, а из носа тонкой струйкой течет кровь. Я недоуменно вытираю ее ладонью и смотрю, не понимая.

Единороги отступают. Склоняют головы… и уходят с поляны, сливаясь с чащей. А я чувствую себя ужасно глупой, потому что так и не смогла понять, что они хотели мне показать и зачем.

* * *

Мои спутники сидели за белыми стволами. Шайдер – на поваленном дереве, демон – на земле. Ксеня рассматривала свой кинжал, Данила жевал травинку. Я подошла и уселась рядом.

– Спасибо, – одними губами прошептала Арххарриону. – Ты видел?

Он покачал головой. Нездоровая бледность разлилась по его смуглому лицу – видимо, и ему не так просто далось единение с чужим разумом.

– Почти нет. Больше пытался удержать тебя на краю Бездны. Чего они хотели?

Я постаралась как можно точнее рассказать.

– Ну и что это значит? – недовольно спросила Ксеня.

– Да обычная история сотворения мира, – задумчиво произнес Шайдер. – Непонятно, для чего тебе ее показали. В Эллоаре ее знает каждый ребенок.

– Может, я не все увидела? – грустно сказала я. – Или что-то не так поняла?

Все помолчали, раздумывая, но предположений не последовало. И тишина повисла какая-то… тягостная.

– А я вообще не могу думать на пустой живот, – пробурчал Данила, – то волки, то единороги… Как-то в Пустоши поспокойнее было!

– Вот и сидел бы в своей Пустоши! – отозвалась Ксеня.

– А вот тебя забыл спросить, где мне сидеть!

Они привычно заспорили, и я благодарно посмотрела на Данилу. Тот незаметно подмигнул.

И уже когда мы вернулись на стоянку, где остались наши вещи и лошади, я вспомнила, что единорог не показал еще кое-кого… Схитов я в его разуме не увидела.

* * *

В путь отправились сразу после завтрака. Я нутром чувствовала волков, окружающих нас, хоть ни одной серой тени за деревьями не мелькало. Да и остальным было как-то неловко, хотелось скорее покинуть еще вчера такой приветливый лес. Так что мы наскоро перекусили мясом и хлебом и, запрыгнув в седла, пустили лошадок по тропе. Сегодня я старалась лес «не слушать», как-то неудобно, что ли. Да и поразмыслить было над чем. Арххаррион сказал, что к перехлестью мы доберемся только завтра, сегодняшнюю ночь придется снова провести на землях волков. Как я поняла, ни он, ни Шайдер спать сегодня не собирались.

– Попробуешь еще раз залезть в мою голову и усыпить, сильно пожалеешь, – хмуро бросил Арххаррион, поравнявшись со мной. И снова уехал вперед.

Я посмотрела на его спину и закусила губу.

Ксеня придержала поводья и обернулась ко мне. Глянула внимательно и решительно подъехала ближе.

– Ты чего ревешь? – недовольно спросила она.

– Я не реву. В глаз что-то попало… – Я вздохнула и посмотрела на ее сапоги: – Хорошо тебе без этого подола, хоть в ногах не путается.

– Хочешь, и твой отрежу? Можешь даже с лошади не слезать, я мигом!

– Ой, не надо! – Я чуть отъехала, испугавшись, что и правда сейчас отрежет. – Давай… потом!

Ксенька фыркнула. Я внимательно посмотрела на ее ауру. Липкая чернота расползалась как гадкая клякса чернил. Словно та самая чернильная гниль переползла с тела девушки на ее душу и пожирает, оставляя за собой безобразную чернь.

– Ксень, ты вообще как? – неуверенно спросила я.

– Я – нормально, – отрезала она и нахмурилась.

Ее рука уже привычно потянулась к белой оплетке на поясе. Я покосилась на ее ладонь, но ничего не сказала. И мне снова стало страшно. Иногда я не узнавала в ней свою подругу. Словно это кто-то другой, с таким же лицом и телом, но… чужой. И это пугало и настораживало.

Ксеня подумала, чуть удивленно на меня посмотрела и, вздохнув, опустила голову.

– Я нормально… – уже не так уверенно пробормотала она. И у меня защемило сердце от острой жалости.

– Все будет хорошо, Ксенька. Я тебе обещаю!

Она кивнула, улыбнулась. Карие глаза с рыжинкой снова стали спокойными, холодными. Словно опустилась какая-то невидимая занавесь.

– Я вот что хотела спросить, – не глядя на меня, произнесла она. – Утром ты сказала, что не можешь остаться здесь, потому что любишь кого-то. Это правда?

И посмотрела на меня. И у меня снова внутри все сжалось. Потому что моя Ксеня опять пропала, а лицо, столь внимательно ждущее ответа, было лицом незнакомки. Хоть и улыбалась она совсем как моя подруга.

– Ау, подружка, не спи! Расскажи мне. Так о ком речь?

Я твердо встретила ее взгляд и лукаво усмехнулась.

– Ксень, ты что, не поняла? Я им соврала, конечно.

– Да? – еще один внимательный взгляд, и я все так же улыбаюсь. – Хм… ну ладно.

И поехала вперед.

А ветерок неприятно холодил вспотевшую спину.

«Это не она, – лихорадочно твердила я про себя, – это не Ксеня… Это Тьма. Тьма, что поселилась в ней. Я ведь не могла просто до одури испугаться… моей Ксени?»

К вечеру мы добрались до неширокой реки, разделяющей лес на две половины, и решили заночевать на берегу. Переделав все привычные приготовления ко сну, устроились на одеялах, всматриваясь в огонь и прихлебывая травник.

Ксеня снова отправилась метать свой аканар, и, как ни странно, Арххаррион тоже поднялся и ушел за ней. Иногда ветер доносил до меня его голос, объясняющий Ксене, как стоять и кидать, и ее смех, когда клинок попадал в цель.

Я съежилась под одеялом. Хотелось уснуть, но сон не шел, сторонился. Повертевшись, решила пройтись, но не пустил лорд Даррелл.

– Сиди у костра, – велел он, – кто их знает, этих волков.

– Они ничего мне не сделают, – вздохнула я. – Просто думают, что я могу им помочь.

– Но ты не можешь, Ветряна. А что думают волки – и вовсе неизвестно. И хорошо бы нам убраться с Волчьей тропы раньше, чем они возьмут обратно свои слова. Даже Рион вряд ли выстоит против стаи… – Он вздохнул и грустно посмотрел на свою ладонь.

– Резерв не восстановился? – догадалась я.

Шайдер покачал головой.

– Лишь десятая часть. Я слишком часто его растрачиваю, – усмехнулся он и задумался. – Данила, ну-ка иди сюда!

Парень чуть испуганно попятился.

– Лорд Даррелл, я ничего не делал!

– Вот сейчас как раз и сделаешь, – успокоил его Шайдер, – будешь учиться ставить щит. Посвящение ты прошел, Сила есть, так что… действуй.

– Но как?

– Расскажу. И не дергайся ты так! Что ты нервный такой? Не бью вроде… Пока.

Данила снова нервно вздрогнул, покосился за деревья, где летала белая стальная птица, и упрямо сжал зубы.

– А давайте! Учите! Что я, хуже других, что ли…

Я улыбалась, глядя на них.

* * *

Но оказалось, что не так все просто. Щит Даниле не давался ни в какую. Парень кряхтел, пыхтел, страдал и даже уже ругался, однако все, чего он добился, – это тонкая белесая дымка, которая растворилась в воздухе, как только он опустил руки. Я вспомнила, как гонял меня Шайдер по поляне у Риверстейна, и вздохнула. Да, просто иметь Силу недостаточно.

Любопытство и глупое самомнение подначивали меня изнутри, и я тайком тоже попробовала поставить щит, делая все так, как говорил Шайдер. И рассмеялась. У Данилы хоть дымка вышла, а у меня только промчался по берегу ветер, раскидав все наши вещи.

И тут же принялась рассматривать шишки на елке и делать вид, что я здесь совершенно ни при чем!

– Данила, перестань отвлекаться! – злился лорд Даррелл. – И хватит глазеть по сторонам! Просто делай то, что я говорю! Вот куда ты смотришь? На том дереве что, булки растут? Я тебя сейчас точно прибью… Чхер лом сан!

Возле костра возникла еще одна туманность, зашипела и пропала.

Из-за деревьев вернулись Ксеня и Арххаррион. Демон сел у огня, рассматривая языки пламени. Девушка же улыбалась, подкидывала на ладони аканар. Она постояла, рассматривая красного от усердия Данилу и злого Шайдера. Подняла насмешливо брови.

– Что, неуч, – весело спросила она Данилу, – тяжела наука? Не по зубам?

Парень посмотрел сердито.

– Корешки в Пустоши перебирать полегче было? – продолжала ехидничать Ксеня. – Ты не переживай, вернешься – снова перебирать будешь! На что ты еще годен?

Я мрачно посмотрела на улыбающуюся Ксеню. Вот зачем она так?

Данила опустил голову, краска снова залила его лицо, даже уши стали пунцовыми. Потом отвернулся, раскинул руки, отчаянно зажмурился и выкинул в воздух светящийся сгусток. Сгусток повисел и раскрыл лепестки прекрасного бордового цветка, а потом рассыпался вокруг поляны тонкими нитями и пропал. Однако я четко видела невидимый купол, оградивший нас.

– Ого! – восхитился Шайдер. – Данила! Да ты молодец! Отличный щит поставил! Надежный.

Данила растерянно рассматривал дело своих рук, и на лице его разливалась блаженная улыбка. Он победно посмотрел на Ксеню. Та слегка пожала плечами.

– Ну, может, не только корешками промышлять будешь, – хмыкнула она, разворачиваясь, – еще и заборы ставить.

И пошла к своему одеялу не оглядываясь. Я похлопала Данилу по плечу.

– Ты умница, – искренне сказала я, – и станешь очень сильным магом, я уверена.

Парень кивнул хмуро и тоже пошел укладываться. Подальше от Ксени.

* * *

Ночью я снова проснулась. Ощущение было знакомым, снова мое пробуждение, как от толчка, от неясного зова… Волчьего зова. Так же звал меня прошлой ночью Джаред, прося, чтобы я проснулась. Прислушалась. Да, серый зверь сидит где-то там, за оградительным щитом, смотрит на луну, и хочется ему завыть…

Я повернула голову и сразу наткнулась на взгляд Арххарриона. Свет луны делал его лицо еще жестче, обрисовывая острые грани и еще больше затемняя глаза.

– Почему ты не спишь? Щит ведь стоит, – тихо спросила я, и сама поняла ответ: – Не доверяешь. Скажи, Рион… А ты вообще хоть кому-нибудь доверяешь?

– Нет.

Ответил спокойно, даже не задумался. Я села, укутавшись в одеяло и внимательно рассматривая его лицо.

– Как же ты так живешь? – удивилась я. – Это же так тяжело: никому не доверять, не верить… не любить.

– Меня все устраивает.

– А как же Дагамар? Разве вы не друзья?

– Нет.

– Я тебя не понимаю. Я бы так не смогла…

Демон поднял голову, в темноте глаз отразилась желтая луна.

– Тебе и не придется, – спокойно сказал он, – вернешься домой, выйдешь замуж. Воспитаешь детей. У тебя будет хорошая жизнь, Ветряна. Та, которую ты заслуживаешь.

– За кого замуж? – не поняла я.

– За того, кого любишь, – пожал он плечами, зло усмехнулся. И, поднявшись, ушел в лес, за оградительный щит.

Я немножко посидела, сосредоточенно рассматривая березу, за которой скрылась его тень. Потом встала, накинула плащ и тихонько пошла в другую сторону. Сон пропал, словно его и не было. Эххо радостно помчался передо мной, отводя случайные ветки и приминая передо мной опавшую листву. Я его придержала. Несмотря на полезность, воздушный зверь создавал слишком много шума.

Немножко постояла, засмотревшись, как путается в ветвях деревьев лунный свет, так красиво…

Серый волк лежал на поляне, под молодым дубком, горестно положив морду на скрещенные лапы. Его чуткие уши услышали меня издалека, и он вскочил, заметался, взрывая лапами листву. И замер, когда я вышла из-за деревьев.

– Джаред, – тихо позвала я, – так я плохо тебя понимаю.

Волк понятливо посмотрел. И тут же его спина выгнулась дугой, морда оскалилась, шерсть стала редеть клоками и пропадать, когти – втягиваться. Через несколько мгновений на поляне стоял уже человек. Мои щеки залил румянец, и, не глядя, я отдала ему свой плащ – ведь под волчьей шкурой штанов не оказалось.

Он смущенно закрылся. Потом внимательно всмотрелся в мое лицо и вздохнул.

– Ты ведь не передумала, так?

Я покачала головой:

– Я не смогла бы остаться, даже если бы очень захотела, Джаред. Моя подруга в беде, ей нужна помощь. Сейчас это волнует меня больше всего.

Он грустно кивнул.

– Но я хочу помочь. Скажи, ты знаешь, что именно делали схиты? Ну, слышащие? То, что я могу общаться с вашим лесом, вряд ли ему поможет, потому что ничего особенного я не слышу. Может, нужны какие-то действия? Ритуалы? Ну хоть что-нибудь вы должны знать!

– Прости, Ветряна. Когда я родился, слышащих в моем лесу уже не было. Я знаю о них лишь по рассказам. Да и остальные не больше моего. Наши предки просто завещали беречь таких людей пуще шкуры, потому что без слышащего лес погибнет, – он задумался, припоминая. – Еще говорили, что слышащие хранят равновесие.

– Равновесие чего?

Он расстроенно развел руками.

– Вот интересно, как я могу помочь вашему лесу, если вы ничего не знаете? – рассердилась я. – Ну ладно… Вы слышали о Южных пределах? И о Липовом Цвете, где живут дриады? Говорят, там похожие проблемы.

– Мы слышали сегодня, когда рассказывал этот ваш… нервный.

Я украдкой улыбнулась:

– Он не нервный, он архимаг. Подслушивали, значит.

– Просто у волков очень хороший слух, – обиженно протянул Джаред. И улыбнулся. Потом снова загрустил. – Только стае некуда переселяться. На западе расположено Волчье Логово, но мы с местными не очень ладим. Да и вряд ли они потерпят на своих землях еще одну стаю. Можно уйти еще дальше, до большой воды, но… Мы не пойдем. Здесь наш дом.

Я кивнула. Да, теперь и я знала, что такое дом. То место, в которое хочется вернуться. И за которое готов сражаться.

– Может, ты как-нибудь послушаешь, а? – с надеждой спросил парень, комкая в руках мой плащ. Я покосилась на уже изрядно измятую ткань, но промолчала. Джаред заглянул мне в глаза. – Послушай! Может, поймешь, что происходит с лесом?

Я не очень верила, что получится, но уселась на землю и закрыла глаза. Джаред тихонько опустился рядом.

– Я могу тебя обнять, чтобы удобнее было, – предложил он. Я нахмурилась. – Ладно-ладно, я только предложил! – И задумчиво добавил: – Хотя мне понравилось на тебя смотреть у родника. Наши самки не такие. Упитаннее и помощнее как-то. И масти такой ни у кого нет. Как-то в основном серые или черные. А ты такая тоненькая и светленькая… Мда… интересно… И пахнешь вкусно…

– Джаред!

– Все, молчу! – Он покладисто вскинул руки. – Что я такого сказал? Грант говорит, что человеческие девушки любят, когда им рассказывают, какие они красивые!

– Джаред, ты что, не видел раньше людей? – вдруг поняла я.

– Почему это не видел? Видел, конечно. Но не очень близко. А девушки так и вовсе странные, как увидят меня – сразу орут и несутся куда-то…

– Джаред… – стараясь не смеяться, спросила я, – а ты к ним как выходил? В шкуре волка? Или без одежды?

Он насупился и отвернулся.

– Совсем нас за диких считаешь? Нормально я к ним выходил. В штанах. Только люди нас боятся. Вот и орут на весь лес.

– Действительно, чего это они, – пробормотала я. – Все, не отвлекай. Слушать буду.

И молодой волк замер, застыл.

– И не смотри на меня, – сказала я, не открывая глаз.

Он чуть фыркнул и отодвинулся.

Я прислушалась. Перебрала звуки, как бусинки на нитке: шорохи лап… птичьи крики… дыхание… Голоса болотных духов… Ток деревьев. Волки… много волков… Старый хищник смотрит на луну… Молодая волчица родила волчат, и душу ее наполняет нежность… Стоят серые дозорные на границе своей земли… Охотятся… Дышат… Любят… Страдают. Живут.

Я дотянулась до Источника и послушала голос камня. Где искать ответ? От Источника тянутся нити Силы. Они бледные и желтые, плывут по воздуху, опутывают деревья невидимой паутинкой, теряются в опавшей листве.

Я открыла глаза и покачала головой в ответ на немой вопрос Джареда. И все же…

– Знаешь, – медленно начала я, – я постараюсь к вам вернуться. Попозже. Когда смогу…

Молодой волк заскакал по лесу словно молодой козлик. Я вздохнула. И кто меня за язык постоянно тянет? А вдруг не вернусь? Или вернусь, но ничего не услышу? Не пойму?

Но я должна хотя бы попытаться. А оставить стаю даже без этой призрачной надежды просто не могу.

– Я буду тебя ждать! – радостно воскликнул парень, наконец остановившись.

– Знаешь, Джаред, найди ты себе самочку! – хмыкнула я. – И не провожай, тут рядом, дойду.

Джаред прикоснулся к моей руке, хотел что-то сказать, но я покачала головой и пошла по тропинке.

Когда вернулась, Шайдер сидел под деревом, а при виде меня вскочил.

– Завтра я научу Данилу делать двусторонний щит, – сказал он. На щеках явственно ходили желваки. – Чтобы не только никто не вошел, но и не вышел!

И, демонстративно отвернувшись, улегся на одеяло. Я улыбнулась ему в спину и поежилась, наткнувшись на внимательный взгляд Ксени. Похоже, из всей нашей компании сегодня ночью спал только Данила.

Арххарриона на поляне не было.

С утра на сухой ветке возле стоянки висел мой забытый плащ. И даже почти чистый.

* * *

К вечеру следующего дня мы добрались до перехлестья. Это было место возле реки, у поваленного ствола ивы. Наученная, я сразу приметила бурую плесень, покрывающую ствол, и рассмотрела клубок Силы сверху.

Ждать долго не пришлось, почти сразу на поляну вышли волки. Трое. Вожак, Джаред и еще один, незнакомый. И я порадовалась, что они были в человеческом обличии и в штанах, а то вздумай они здесь перекидываться, плащей бы на всех не хватило. Хмурые взгляды Вожак проигнорировал, посмотрел на меня, широко улыбнулся. Хотя, если честно, улыбка делала его обезображенное шрамами лицо еще страшнее. Но я вежливо улыбнулась в ответ. Эх, хоть бы им хватило ума ничего не сказать при моих спутниках… лишнего. И не упоминать моего ночного обещания. Потому что, судя по их лицам, Джаред уже разнес мои слова по всей Волчьей тропе!

Но Грант, похоже, не зря был Вожаком. Улыбаться он перестал и больше никак не выказывал своего отношения к происходящему. Спокойно кивнул, здороваясь, и вытащил из поясной сумки… шишку!

– А ключ где? – не понял Данила. И смутился под нашими насмешливыми взглядами. – Умные все, – обиженно пробубнил он. – Я откуда знаю? Я думал, ключ должен быть золотым, как у гномов. А не еловая шишка!

Вожак усмехнулся и подкинул ключ в руке.

– Чего тянешь, Грант? Открывай.

Вожак задумчиво посмотрел на темного, что-то прикидывая. И все же сказал.

– Пожалуй, вы должны знать… – Я чуть напряглась, но речь пошла о другом. – На границе с Волчьей тропой дозорные учуяли всадников. Их четверо. Две женщины и двое мужчин. Вроде обычные путники, но… у мужчин нет запаха. Совершенно. И еще у них путевая нить.

– На ком завязана? – резко спросил Арххаррион.

– На Ветряне.

– Грох сол мия чхер! Вот гадюка, – сквозь зубы выругался Шайдер.

Я недоуменно на него посмотрела:

– Какая еще нить? Что это значит?

Но мне не ответили. Арххаррион смотрел в глаза Вожаку.

– Они ступили на тропу? – Грант чуть отодвинулся, словно не хотел смотреть в глаза демону.

– Нет, не ступили. Я думаю, из-за мужчин. Мы не пропустим существ, которые ничем не пахнут. Для волков запах – это суть, а эти… Если запах скрывают, значит, и намерения не чисты. И путевая нить нас обеспокоила. Вы их знаете?

– Да.

– Друзья?

– Враги.

Грант кивнул.

– Так я и думал, – он посмотрел на своих молчаливых спутников, – они пошли в обход, ближайшее перехлестье на севере, у края Двуозерья. Мы можем их задержать.

– Не получится, – со злостью сказал Шайдер, и Арххаррион кивнул. – Если у них путевая нить, то и портал есть… Короткий, да. Но вы даже подойти не успеете, уйдут… Как выглядят мужчины?