Читать книгу "Ветер Севера. Риверстейн"

Ну и ладно.

– Арххаррион запретил мне тренироваться, – сказала я, не глядя на лорда.

Он помрачнел.

– Ну, мы ведь можем ему не говорить, правда? – чуть ли не взмолилась я. – Ведь вы… вы же его не боитесь?

Шайдер прищурил глаза, показав, что оценил мою подначку.

– Тот, кто скажет, что не боится гнева Повелителя Тьмы, – либо глупец, либо врун, Ветряна, – спокойно сказал он. – Не хотелось бы причислять себя ни к тем, ни к другим. Но занятия мы продолжим. Если ты хочешь.

Я просияла, опомнилась и делано грустно уткнулась в тетрадь. Посмотрела искоса.

– Спасибо! Может, он и не узнает…

Шайдер фыркнул, прямо как Кайрос. Насмешливо и чуть презрительно. Я еще ниже склонила голову, потеребила кончик косы, удержавшись от искушения сунуть его в рот, как в детстве.

– Почему вы его так… не любите? Из-за чего враждуете? – тихо спросила я.

Лорд помрачнел, нахмурился, но ответил спокойно.

– Мы не враги, Ветряна. И не друзья, хотя когда-то были. – Я вскинула удивленные глаза. – Давно. Но жизнь порой разводит людей в разные стороны. Даже друзей. Ты еще очень молода, наверное, тебе это… непонятно.

– Непонятно, – призналась я, – к тому же вы и не объясняете. Но я точно знаю, что никогда не отвернусь от Ксени, что бы ни случилось. Арххаррион… Иногда он кажется очень одиноким.

Лорд легко повел плечом, словно отбрасывая неприятную тему.

– Риону дорого досталось то, что он имеет. И он всем пожертвует ради своих целей. И друзья ему не нужны. Запомни это и не обольщайся на его счет, Ветряна.

– Зачем вы так говорите? Вы его совсем не знаете… – растерянно спросила я.

В глазах мужчины промелькнула злость.

– А ты знаешь? Вижу, всё хуже, чем я думал! – ожесточенно бросил лорд. – Надо было сразу тебе рассказать…

– Что рассказать?

Шайдер помялся, потом решительно посмотрел мне в глаза:

– Ты ведь знаешь, что Рион передал тебе часть своей крови и Силы, чтобы спасти Аргард. У слияния есть побочное явление, к сожалению. Оно не просто поддерживает тебя, оно связывает сущности и… порождает влечение. Ты стремишься к нему, желаешь быть с ним, потому что он – часть тебя, потому что в тебе его кровь. В Хаосе слияние использовалось в брачном ритуале, сейчас это запрещено, потому что привязка слишком сильная, ее трудно разорвать. Так что не думай, ради света, что ты что-то испытываешь к нему! Это просто… побочное явление!

Я застыла, не в силах поверить в то, что услышала.

– То есть… Арххаррион знал об этом… действии слияния, когда сделал это? Знал, что я буду так… чувствовать?

– Несомненно, – с горькой досадой бросил лорд.

Я часто задышала, пытаясь унять разболевшееся сердце.

– Это действует… э-э… в обе стороны?

– Не знаю, – поколебавшись, сказал лорд, – думаю, нет. Все же он высший демон, а ты человек, скорее всего привязка односторонняя. Кровь человека в нем, твоя кровь, вероятно, задавлена демонической сущностью, она слишком незначительна, и в ней нет большой Силы… поэтому нет.

Я подняла голову и очень спокойно посмотрела на лорда.

– Спасибо, что просветили, лорд Даррелл, – вежливо сказала я и, отвернувшись, уткнулась в тетрадь. Наверное, выглядела я в этот момент столь жалко, что даже Рогнеда, удовлетворившись, отвернулась.

Шайдер хотел что-то сказать, протянул руку, но в это время мистрис Пана заколотила по жестяной пластинке на столе, давая знак, что занятие окончено. Под общий шум голосов я подхватила письменные принадлежности и опрометью бросилась к двери, мечтая лишь о том, чтобы не разреветься у всех на глазах.

* * *

Не знаю, куда я неслась, не разбирая дороги. Выскочила как скаженная из Риверстейна и рванула к пролому в ограде. По детской своей привычке я бежала в лес, где-то в душе надеясь, что он поможет мне. Ветер обнимал меня ледяными лапами, впивался в тело острыми жалами, но я его не чувствовала. Что-то ломалось во мне, разрывало сердце. Побочное явление… просто… побочное явление!

Наверное, я была так смешна в этой своей глупой наивности!

Очнулась в ельнике, у каменной ограды Риверстейна. Заснеженные деревья сейчас не казались мне грозными, наоборот, они скрывали меня ото всех, прятали, защищали от случайных глаз. Здесь, под широкими игольчатыми лапами, снега почти не было, но подол успел промокнуть во время моего бестолкового забега и теперь противно холодил ноги. Лента вывалилась из косы, где-то в сугробах остался и мой платок. Тяжелая голова словно набита старым тряпьем, в котором с трудом ворочаются мысли. Густые темные тени лежали в ельнике черными омутами, угасающий свет солнца почти не пробивался сквозь набухшие снегом кроны.

Я застыла возле шершавого ствола, не сомневаясь, что он придет. И страшась этого.

Он пришел. Остановился в шаге от меня, спокойно осмотрел местность, убеждаясь, что никто на мою жизнь не посягает, и вопросительно поднял бровь.

– Почему ты не сказал мне? – я непонимающе хлопала глазами, сдерживая слезы. – Почему не сказал, что слияние дает не только… силы! Неужели так трудно было просто все мне объяснить, предупредить? Наверное, ты знатно повеселился… Хотя о чем я… Для сильного и могущественного правителя Хаоса я ведь всего лишь человеческая тварюшка!

Арххаррион чуть поморщился.

– Шайдер, конечно. Мой добрый друг не удержался от соблазна тебя просветить на мой счет. Интересно, как много он тебе поведал? Что ж, пожалуй, это к лучшему. Рад, что теперь ты в курсе. Это убережет от возможных недоразумений.

Я растерялась, не ожидая таких слов. А чего я ожидала?

– Но как же… я ведь думала…

Арххаррион вскинул голову, рассматривая меня.

– Что? Что ты думала? Что ты себе выдумала, глупая девчонка? Ты что же – вообразила, что встретила прекрасного принца, который спасает принцесс от драконов? – со злостью сказал он.

– Я думала, что встретила того, кто спасает самих драконов… – тихо заметила я, глядя ему в глаза.

– Лишь потому, что из них получаются отличные сторожевые псы, – ровно произнес демон.

– Я тебе не верю, – мне хотелось заплакать, – почему ты так говоришь? Ты не такой…

– Я – такой. То, что ты нафантазировала обо мне, – лишь глупые иллюзии, ты даже не понимаешь, кого облачаешь в сияющие доспехи. Ты вообще ничего не понимаешь. И я вовсе не благородный рыцарь из твоих человеческих сказок и, поверь, не собираюсь им становиться. Все, что мне от тебя нужно, – Аргард, и только он. Как только я получу обратно свой артефакт, больше ты меня не увидишь.

Я не верила, не хотела верить! Смотрела в его глаза, непроницаемые, затянутые тьмой, в которых не было ни единой искры света, и… не верила. В его жестоком лице не было ничего, что мне так хотелось увидеть, только холод.

– Тогда зачем ты приходишь ко мне? – в отчаянии крикнула я. – Зачем? Я знаю, что это не сон… не сны… Хоть ты и заставляешь меня так думать! Зачем?

Жесткое лицо чуть дрогнуло. Он сжал мои плечи, смуглые пальцы оставляли синяки на коже.

– Потому что не могу бороться с этим. Не могу задавить желание… видеть тебя. Это слияние, Ветряна. Твоя кровь оказалась сильнее, чем я думал, я невыносимо хочу… Хочу быть с тобой.

Он разжал руки, словно осознав, что делает мне больно, нежно провел ладонью по моему плечу.

– Но я тоже этого хочу, – прошептала я.

– Глупая девочка. Ты просто не понимаешь. Но ты все поймешь и захочешь это разорвать, освободиться от меня. И я сделаю это. Конечно сделаю, – сказал он. Пальцы его медленно чертили узор на моей шее, медленно поглаживали спину. – И ты перестанешь так на меня смотреть. И так чувствовать. И больше никогда не бросишься спасать меня из русалочьего озера…

Я мотнула головой:

– Нет…

Арххаррион склонился ко мне. Так близко. Я чувствовала его дыхание на моих губах.

– Да, Ветряна, да. Ты возненавидишь меня за все. И за то, что так чувствовала… И за это – тоже.

Его губы накрыли мои. Жесткие, как я и думала. И теплые. И целует он грубо, даже зло, как хозяин врывается в свою собственность, не чувствуя сопротивления, не слыша моего стона. Он только подхлестывает его, распаляет, и горячие руки сжимают мое тело столь яростно, словно он хочет сломать, раздавить, уничтожить меня. Сильные пальцы нетерпеливо и жадно гладят мою спину, скользят по шее, зарываются в волосы. Он накручивает прядь моих волос на руку, заставляя меня откинуть голову, на миг отрывается от губ и обжигает яростным поцелуем шею, оставляя болезненные отметины. И снова – губы. Держит меня, подчиняет. Его тело горячее, словно пламя, и я знаю, что сгорю в нем, как глупый мотылек, слишком близко подлетевший к огню.

Мне страшно и больно от этой звериной, яростной силы, ломающей меня.

– Не надо…

Я пытаюсь вырваться, отталкиваю его. Хочу сказать, что не надо – так. И как-то робко провожу ладонью по его щеке, отчего демон вздрагивает, словно я его ударила. Тяжело втягивает воздух и хватает мою руку, прижимает к себе. И снова целует. И этот поцелуй такой порочный, такой откровенный и жадный, какой я не могла представить даже в самых стыдливых фантазиях! И там точно никогда не было такого, как он, – темноволосого, яростного, огненного… Темного и соблазняющего, подчиняющего и требующего. Демона. И с какой-то предвкушающей ясностью я понимаю, что он не хочет останавливаться. Не хочет отпускать… Не отпустит.

И я пугаюсь этого понимания, пришедшего откуда-то из глубины сущности. Моей или его? Чьи это были мысли: не отпущу, возьму, моя?

Паника накрыла меня мутной волной, и я забилась в руках демона, пытаясь отстраниться и прерывая поцелуй.

Арххаррион поднимает голову, взглядом скользит по моим губам, синякам на шее. Хриплое дыхание обжигает мне кожу. Он чуть отступает. Из его глаз струится черно-серая мгла, застилает лицо, меняя облик. Тьма клоками облепляет тело, сквозь нее прорываются призрачные черные крылья, когти, закрученные рога… тело его дрожит, изменяясь. Человеческая оболочка перетекает в свой истинный вид, и он становится тем, кто он есть. Демоном.

Я прижала ладонь к распухшим губам, чтобы не вскрикнуть. Арххаррион опустил голову, закрыл глаза, ладони его сжались в кулаки, вспарывая когтями кожу. Он пытался сдержать обращение, и тьма металась вокруг него словно клочья разорванного плаща.

– Прости, – глухо, не глядя, сказал он. Тьма рассеялась, передо мной снова стоял человек. – Я потерял контроль над собой. Этого больше не повторится.

И, отвернувшись, быстро шагнул в тень, на ходу открывая переход. Я рванула за ним.

– Подожди! Рион!

Но пустые тени смирно лежали у деревьев, и его там больше не было. Я села в снег, обхватила колени руками и уткнулась в них лицом. Мыслей не было. Только губы горели от поцелуев и внутри текла расплавленная лава, обжигающая и требовательная.

Глава 16

Не знаю, сколько я так просидела, пока не услышала настойчивое сопение и не подняла голову. В аршине от меня сидел волк. Просто сидел, опустив голову и рассматривая меня ореховыми глазами. У его лап темнел мой упавший с головы платок. Я неловко поднялась и пошла к пролому в стене. Волк медленно двинулся за мной.

– Да оставьте вы меня в покое! – досадливо крикнула я и, отвернувшись, полезла через стену. Волк склонил голову набок, став похожим на ворона.

Но так просто отделаться от него мне не удалось. Только и успела дойти до своей комнаты, как лорд вошел следом.

– Я думала, вы только в птицу обращаетесь, – равнодушно сказала я.

Шайдер хмурился. Протянул мне платок, чуть влажный от снега. Или от волчьей пасти?

– Я не должен был тебе это рассказывать. Зря я это сделал.

Я пожала плечами, не желая вникать в его раскаяние. Да и какая теперь разница? Впрочем…

– Почему же? Я очень вам благодарна. Неприятно чувствовать себя дурочкой. Я должна поблагодарить вас, лорд Даррелл, вы оказали мне услугу.

Лорд сделал ко мне стремительный шаг, я отвернулась.

– Ветряна, я не хотел, чтобы тебе было больно, – тихо сказал он.

Я обернулась удивленно:

– Лорд Даррелл, о чем вы? Ведь вы не имеете к происходящему никакого отношения. Еще раз спасибо за откровенность и заботу, но вам не стоит тревожиться обо мне. Со мной все в порядке.

Он все еще стоял, со странным ожиданием всматриваясь в мое лицо как собака в ожидании подачки хозяина. Я неловко застыла, не зная, что сказать и чем заполнить тягостную паузу. К счастью, появилась моя бесцеремонная подруга. Ввалилась в дверь, чуть споткнулась, увидев лорда, и замерла на пороге.

Больше всего мне хотелось остаться одной и чтобы этот бесконечный день все-таки закончился! Но…

– Лорд Даррелл, – тряхнув головой, сказала я, – я сегодня случайно набрела на странную комнату в заброшенном крыле. Наверное, это прозвучит очень глупо, но там кто-то вытер пыль на полу, уж не знаю зачем. В соседних помещениях пыль лежит толстым слоем, а в этой комнате – нет. Возможно, это ничего не значит, но все же мне показалось это странным. И встревожило меня.

Лорд сразу стал сосредоточенным, из ореховых глаз сразу ушло пугающее меня ожидание.

– Где эта комната?

– Она угловая, в западном крыле. Там ничего нет, кроме старого хлама, и помещение не используется, но…

– Сможешь показать? Без волчьего нюха мне твои следы не найти, а расхаживать по Риверстейну зверем я, понятно, не могу, – перебил меня лорд.

Я неуверенно кивнула, Ксеня удивленно воззрилась на мужчину, нахмурилась и решительно сжала в кулаке нож – у Авдотьи стащила, что ли? Приготовилась идти с нами. И так она в этот момент была похожа на лиходейку с большой дороги, что я не выдержала, улыбнулась.

Торопливо закрутила волосы, и мы вышли в коридор.

До галереи дошли быстро, никого не встретив. Время вечерней молитвы, все в святилище. А я только сейчас об этом вспомнила.

– Странно, что арей Аристарх с Алфией нас не ищут, – удивилась и Ксеня. – Да и вообще… Раньше, когда мы пропускали занятия или молитву, нас непременно ждало наказание! А сейчас словно и не замечает никто!

– Наставникам есть над чем подумать, – хмыкнул Шайдер. – Я дал им обширную тему для размышлений. Ну и заодно распоряжение не обращать внимания на отсутствие некоторых воспитанниц на занятиях, если таковое случится!

Ксеня радостно хихикнула, я же, наоборот, расстроилась. Представляю, что подумали о нас наставники… Верно, быстро нашли ответ, с чего это у лорда к нам такое расположение! А впрочем, все пустое… Пусть думают что хотят.

Мы опасливо застыли возле галереи. Ночная тьма опустилась на Риверстейн, и в этой части здания было так темно – хоть глаз выколи! Я и днем-то не знаю, каким чудом прошла здесь, а ночью это вообще нереально! О чем я только думала?

Я озвучила свои мысли спутникам.

– Боюсь, придется вернуться и пройти с другой стороны. Доски совсем сгнили. Днем я видела несколько дыр, из которых сыпалась труха. Нам здесь не пройти, тем более ночью!

Лорд обернулся, внимательно осмотрел темное пространство за нашими спинами, сделал пасс ладонью, резко выдохнул какой-то звук и взял нас обеих за руки. Мы с двух сторон воззрились на него. И очень медленно все трое оторвались от досок, носки наши застыли в воздухе, и мы зависли на расстоянии ладони над полом.

– Свят-свят… – выдохнула Ксеня, поймала взгляд лорда и покраснела.

Я боязливо пошевелила ступнями. Носки чуть провалились, подол свободно развевался, как от ветерка. Было ощущение, что стою на призрачном мостике, сделанном из потока воздуха. Мы плавно двинулись по галерее, не касаясь пола.

– А я тоже так смогу сделать? – заинтересовалась я.

– Вряд ли, – огорчил меня Шайдер. – По крайней мере без дополнительной силы. До посвящения твой потенциал не очень понятен, Ветряна. И ты слишком зависима от эмоций, это даже не магия, а просто стихийные выплески Силы. А заклинание «моста» требует довольно большого вливания, плюс отдача, которую ты не умеешь гасить. – Он посмотрел на меня сверху вниз и улыбнулся: – Но в будущем, уверен, обязательно научишься.

Мы миновали галерею и опустились на каменный пол холла. Я задумалась, вспоминая дорогу, уже знакомо зажгла огонек на кончиках пальцев.

– Светоч я уже освоила, – сказала я.

Лорд ухмыльнулся:

– Умница, – и, щелкнув пальцами, запалил над нашими головами белый светящийся шар. Мой жалкий огонек зашипел и грустно угас. Я обиженно отвернулась. Подумаешь… А Ксеня чуть в ладоши не захлопала, но вовремя опомнилась и степенно пошла за мной, приподняв подол. Здесь было пыльно.

К счастью, я не заплутала и при свете шара легко нашла нужную комнату. Мы внимательно осмотрели пол, я даже дыхание затаила. Так и есть – все чисто, ни пыли, ни следов.

Однако лорда пол почти не заинтересовал, он внимательно рассматривал бронзовый завиток светильника на стене. Ксеня тоже заинтересовалась, подошла поближе, протянула руку, но лорд перехватил ее ладонь.

– Не прикасайтесь, – сказал он.

– Что случилось? – я тоже подошла к ним.

– Это портал.

– Портал? – я изумленно уставилась на светильник. – Это? Портал? Но я думала…

– Что портал – дверь? – хмыкнул лорд. – Это обычное заблуждение. Портал может выглядеть как угодно, это может быть светильник или дупло в дереве. Или игрушка ребенка. Или глиняная тарелка! Этот переход я настраивал лично, много лет назад. И лично закрывал, когда уезжал. Но сейчас он активен – и более того, кто-то перенастроил путь.

Ксеня прижала руку к губам, глядя на лорда расширившимися глазами. Я, кажется, тоже побледнела.

– Кому понадобилось его перенастраивать? Значит, тот, кто это делает, здесь, в Риверстейне? Это маг?

– Я не знаю! – почти с отчаянием сказал лорд. – Не понимаю. Следов магии снова нет! Но портал активен, и куда он теперь ведет… Есть только один способ проверить! – лорд настороженно обвел взглядом помещение. – Вам нужно уходить. Сможете сами добраться до жилого крыла?

Я кивнула, а Ксеня встревожилась:

– Но лорд Даррелл! А как же вы?

– А я собираюсь проверить, куда ведет переход! – почти весело ответил он.

– Мы с вами!

– Нет. Вы отправляетесь в свои комнаты и ложитесь спать, – твердо сказал лорд. – И это не обсуждается. Ну же, брысь отсюда!

– Нет, – неожиданно заупрямилась Ксеня, – мы с вами.

Шайдер посмотрел на нее удивленно, Ксеня покраснела, но упрямо выпятила подбородок.

– Человек не может войти в портал, Ксеня, – тихо сказала я.

Подруга, кажется, не сразу осознала, что я сказала. Потом поняла. Медленно повернула голову.

– Человек не может… – повторила она. – Значит, я никогда не смогу покинуть Северное Королевство? Никогда не увижу мир за Чертой?

Я вздохнула и с надеждой посмотрела на лорда. Он пожал плечами.

– Я не занимался этим вопросом специально, есть основные правила перехода, и там сказано, что пройти могут разумные существа, обладающие Силой. Возможно, портал можно настроить по-другому, не знаю.

Я ободряюще сжала ладонь подруги.

– Я уверена, что способ есть! И мы найдем его, если…

Если… Ксеня молча кивнула.

Я посмотрела на матовый завиток светильника.

– А вдруг там ловушка?

Лорд задумчиво посмотрел на меня, прищурился и решительно сжал в ладони потускневший завиток. Ксеня вздрогнула.

Но ничего не произошло. Лорд отошел на шаг, провел рукой вдоль стены, от его пальцев шла легкая серебристая дымка. Потом еще раз взялся за завиток. И снова – ничего.

– Так я и думал, – хмыкнул он, – портал односторонний.

– Можно пройти только сюда? Но откуда?

– А вот это вопрос. Но я подозреваю, что это путь от приграничных порталов.

Мы с Ксеней в ужасе переглянулись.

– То есть дети, идущие по Зову, попадают в Риверстейн? Пресветлая Матерь! Но зачем? И где они могут быть? – воскликнула Ксеня.

Я отступила на шаг, рассматривая стену и наморщив лоб. Что-то не складывалось, но что? Лорд не дал мне додумать, сбил с какой-то важной мысли.

– Надо возвращаться, – сказал он. – Я не чувствую магии, но тем не менее… Вы должны уйти.

Я вспомнила ощущение чужого взгляда на своей спине. Сейчас этого не было, но чувствовала я себя неуютно, хотелось покинуть эту комнату. Похоже, лорд ощущал нечто похожее.

– Пойдемте, – сказал он и потащил нас к двери. Я оглянулась на стену. Что-то не давало мне покоя, но ухватить ускользающую мысль опять не удалось, и я злилась на себя, такую глупую.

Обратно мы шагали молча. В жилом крыле лорд рассеянно нам кивнул и торопливо ушел. Мы с Ксеней понуро потоптались на месте, глядя ему вслед.

– Может, ко мне пойдешь спать? – шепотом предложила я. Но Ксеня покачала головой и, опустив голову, ушла в общую спальню. Я побрела к себе.

* * *

У себя в комнате я разделась и улеглась в постель. Но столь желанный и долгожданный сон не шел, сторонился меня, как деревенская девка рябого женишка. Я вытянулась на узкой кровати, так и эдак взбила жесткий тюфяк, несколько раз перевернула одеяло. Прошептала вечернюю молитву и испросила у святых старцев послать мне спокойный сон.

Но ничего не помогло. В темной комнате было душно, маетно. Сомкнутые веки дрожали, не желая оставаться закрытыми, распахивались, и глаза сами собой начинали пялиться в темный потолок.

Мысли и образы набегали волной, били о гальку и тяжело откатывались, чтобы через минуту нахлынуть вновь. Сдавшись, я откинула одеяло, спустила ноги, нащупывая на стылом полу ботинки. Я понуро походила из угла в угол, посмотрела в окошко на заметаемый снегом двор. Угол святилища бледно светился горевшей внутри лампадкой.

Может, сходить? Посидеть у Ока Матери, помолиться? Может, и неправда все то, что говорит Орден, но что правда? И в Подлунном мире не ведают, где истина, молятся священному Древу Жизни и задабривают вечно голодную Бездну. Может, не важно, во что ты веришь, а важно, для чего тебе твоя вера? И кто ты в своей вере?

А в святилище мне всегда нравилось, правда, когда там не было Аристарха или Алфии.

Платье надевать не стала, накинула плащ поверх длинной ночной рубашки и вышла из комнаты. Через двор пробежала бегом, ветер играючи теребил полы плаща, кусался за ноги, как шкодливый щенок. Лохматые звезды висели над заснеженными елями, да медленно плыла щербатая с одного боку луна. Риверстейн спал. В темных окошках ни огонька, раскинувшиеся с двух сторон крылья здания выбелены снежком и матово поблескивают, отражая свет небесных проводников.

И куда меня ночью нечистый понес?

Уже думала повернуть обратно, помялась, потом все же неуверенно добрела до святилища и толкнула дверь. Маленькое помещение пропахло еловой смолой и воском свечей, круглая купель в центре затянута тонким ледком. Я со вздохом присела на низкий бортик, задумалась. Хотела вознести молитву Пречистой Матери, но слова не шли. Только воспоминания. О темном ельнике, о жестких губах… Или жестоких? Да и есть ли разница?

Ох, не с теми мыслями пришла я в святилище, а еще за утешением. Греховница.

Я склонилась, хотела зачерпнуть святой воды из купели, брызнуть на воспаленные глаза, но пальцы стукнулись об ледок. И оттуда, из-подо льда, на меня посмотрело бледное лицо. Я вскрикнула, отпрянула, но тут же опомнилась и провалила пальцами хрупкую наледь. Из темной освобожденной воды показалось узкое полупрозрачное личико, рассматривающее меня со знакомой любознательностью. Я ее узнала: девочка-сирена из озера Им.

Русалка подтянулась на тонких руках, уселась на бортик, полоща в купели серебристый хвост. Я понадеялась, что у Аристарха нет привычки по ночам осматривать свою вотчину, иначе, боюсь, от подобного зрелища у досточтимого арея случился бы удар.

– Как ты здесь очутилась? – изумилась я.

– Суть сирены – вода, – важно, подражая взрослым, сказала девочка. И, не удержавшись, лукаво улыбнулась: – По подземной речке прошла. Там их много: и речек, и озер, и целых морей, всюду плыть можно!

Я подумала, что из таких созданий, способных попасть в любое место, где есть вода, вышли бы незаменимые лазутчики. Не это ли их качество использовал Хаос в войне?

– Только не пускают меня.

– Почему же? – заинтересованно спросила я, разглядывая хрупкое, почти прозрачное тельце, до самой шеи покрытое тонкими чешуйками, влажно блестевшими в свете лампадки. Личико в обрамлении светло-зеленых волос любопытное и глаза голубые, слишком большие для человеческого лица, но яркие, еще не выбеленные течением времени.

– Берегут, – вздохнула русалка и тут же встрепенулась с детской непосредственностью: – Я Солмея!

– А я Ветряна. А зачем ты здесь?

– Я раньше не видела таких, как ты, – улыбнулась Солмея. – Стала у Хозяйки расспрашивать про тебя, а она прогнала, ушла в омут Им, так там и сидит до сих пор. Вот я решила сама с тобой повидаться, пока Хозяйке не до меня. Взяла капельку из озера, что от тебя осталась, она к тебе озерной травой путь выстелила. Сюда приплыла, позвала тебя, ты и пришла.

– Ты меня позвала? – и вспомнила, что сирена может выманивать голосом, привлекая к себе.

Юная русалка протянула ладошку, смахнула с моих щек предательскую соленую влагу. Слезинка истаяла на ее пальце, словно впиталась.

– А что это такое? – удивилась она.

Я тоже удивилась:

– Разве сирены не плачут?

Она качнула головой.

– Нет, а зачем?

Я задумалась, как бы объяснить это девочке?

– Люди плачут, когда им грустно, – неуверенно сказала я, – или больно. Или даже страшно. А сирены? Что вы делаете, когда вам больно?

– Сиренам не бывает больно, – чуть надменно ответила Солмея. – Мы – вода, а вода лишь ускоряет свой бег перед обрывом.

– А людям вот бывает, – вздохнула я и стерла ладонью влагу. – Не влетит тебе за побег?

– Влетит! – с готовностью кивнула Солмея и бесшабашно повела хрупким плечиком. – Если узнают. Только я им не скажу, а к Им с такими глупостями не пойдут, побоятся рассердить.

Я улыбнулась:

– Ты смелая, Солмея. На мою подругу Ксеню похожа в детстве, она такая же храбрая и отважная была, постоянно меня на всякие лихачества подбивала. То яблоки воровать, то привидение на чердаке ловить… Впрочем, она и сейчас такая.

– У тебя есть подружка? – с придыханием спросила русалка.

– Конечно. А разве у тебя нет?

– Нет, – девочка загрустила, повела хвостом в медленно стягивающейся изморозью полынье. – В Им только я маленькая. Остальные все взрослые, – и вздохнула горько.

Так вот почему русалка приплыла ко мне! Девочке, как и любому ребенку, хочется иметь подружку, со взрослыми ей скучно. Правда, и я вроде не маленькая, но мой прыжок с бережка в омут, видимо, убедил русалку, что и не взрослая.

– Зато я могу твою дорогу показать, хочешь? – оживилась Солмея. – Не так, как Им, конечно, но когда-нибудь я стану Хозяйкой, а дороги уже сейчас вижу!

Я с улыбкой покачала головой.

– У нас верят, что свою дорогу лучше не знать. Да и зачем мне это? – Но, видя, как расстроилась девочка, явно желающая угодить новой знакомой, кивнула: – Покажи.

– А ты глаза закрой! – велела русалка и положила мне на лоб прохладную узкую ладошку. Я послушно закрыла. Перед глазами возникла все та же купель с темной водой, подернутой ледком.

– Ну как? – шепотом спросила Солмея. – Увидела?

Я чинно кивнула. Огорчать девочку не хотелось.

– И что там?

– Принц на зеленом драконе, – серьезно сказала я.

– Как?

– Верхом. А у дракона крылья – в пять аршин. И пламя из пасти – столбом! Всем оркам назло…

Сказка у меня вышла знатная, с огоньком и смаком. По крайней мере Солмея явно была довольна. Похоже, подобной дороги она еще никому не показывала. И даже если девочка и засомневалась, то вида не подала, сидела довольная, блестя глазенками.

За стенами святилища протяжно взвыл, жалуясь на звериную долю, волк. Где-то за ельником отозвался второй. И словно волна накатила – пошел по всей округе волчий вой. А потом резко смолк, оборвавшись.

– Пора мне, – сказала русалка с сожалением и одним движением перетекла в воду, уцепилась за бортик тонкими пальчиками. – Будь осторожна, Ветряна. Хозяйка беспокоилась о тебе.

Майира? Белоглазая Хозяйка озера? Беспокоилась обо мне?

– Не зря она ушла в омут, – покаянно опустила голову сирена, зеленые пряди поплыли по темной воде как озерные водоросли. – Им взбудоражен, идет черными кругами, заливает глаза, серчает… Даже пройденный путь можно изменить, Ветряна.

– Подожди, Солмея! Я не понимаю…

Но русалка уже ушла в глубину, блеснув на прощание серебристым хвостом.

* * *

Ночью разыгралась буря. Снежная метель накрыла пеленой Риверстейн и Пустошь, ветер хлестал ледяной плетью каменное здание и гнул столетние ели. Под крышей что-то завывало и ухало, холодный воздух гудел в каминах. Благо дров теперь было достаточно, и мы жгли их, не жалея, обогревали жилые помещения. И все равно в здании было весьма прохладно.

Под утро буря улеглась, развеялась, и тишина, оглушительная после метели, опустилась на Приграничье.

Я не выспалась. Ночные посиделки с русалкой не пошли мне на пользу, горло саднило, а в груди бухал глухой кашель. И снова эта усталость…

Встала – и тут же закружилась голова. Я охнула, ухватилась за спинку кровати. Обхватила себя руками, пытаясь согреться. Внутри медленно тлел чужеродный огонь демона, поддерживая и согревая меня. Я вздохнула, стараясь не думать о нем.

Воспоминания причиняли боль, а Аргард усиливал мои эмоции, делая их невыносимыми и ослабляя меня. Значит, нужно не думать, переключиться на что-то другое, отвлечься…

Я оделась, дрожащими руками заплела волосы. Надо отвлечься… И вспомнить, что так насторожило меня ночью в той комнате с порталом. Попыталась окинуть ее внутренним взглядом. Вот стена с бронзовым светильником. Вот окно. Чистый пол. Сваленный в углу хлам. Даже если предположить, что дети перемещались в Риверстейн из приграничного портала, то куда они девались потом? В коридоре пыльно, как и в других помещениях. И только в этой комнате с бронзовым светильником – чисто.

На эту загадку у меня был только один ответ, и его достоверность я и собралась проверить. Торопливо накинув кожух, я выскочила из комнаты и бросилась в общую спальню в поисках Ксени. Но, как ни странно, подруги там не оказалось.

– Она раньше всех вскочила, оделась и убежала, – поведала мне пухленькая Полада, старательно расчесывая гребнем волосы. – И вообще – странная Ксенька последнее время…

– Так с кем поведешься, – многозначительно хмыкнула тощая как жердь Саяна. Я не обратила внимания на эту реплику. Саяна, верная подружка и подпевала Рогнеды, с детства нас с Ксенькой подначивала. Девочки захихикали.

– Не знаешь, куда она пошла? – спросила я у Полады.

Та пожала плечами и покачала головой:

– Что же это подружка не рассказала тебе, где время проводит? Может, поняла наконец, что со скаженными лучше не связываться? И нашла себе достойную компанию?

А вот и Рогнеда. Я повернулась к ней, взглянула прямо в глаза. Все же не зря она всегда считалась красавицей. Точеная фигура, красивое надменное лицо. Кого-то она мне неуловимо напоминала, но не чертами, а выражением совершенного лица.

Я поморщилась. Тратить силы на выяснение отношений совершенно не хотелось. Отвернулась, намереваясь выйти и поискать Ксеню в трапезной или у Данины. Но не тут-то было. Рогнеда преградила мне дорогу.