Читать книгу "Ветер Севера. Риверстейн"

Глава 31

Почему-то я думала, что выскочим мы снова над обрывом с осиной, но нет! Перед нами расстилалось поле, заросшее сухостоем и осокой. А за ним темными стволами высился пролесок, переходящий в густой лиственный лес. Черта и Свободные Горы остались позади, и, как ни странно, здесь, внизу, было холоднее, чем на склонах. Пришлось снова закутаться в плащи. Но как же я обрадовалась этому полю и простору и чуть хмурому небу! Дышать сразу стало легче, настроение значительно улучшилось. Эххо тоже сорвался из-под ладони и понесся вихрем, взметая ввысь прелые листья.

Лорд Даррелл придержал коня, приноравливая шаг к неспешной рыси моей кобылки. Но, поравнявшись со мной, ничего не сказал, просто ехал рядом, о чем-то раздумывая. Поэтому я спросила, просто чтобы разбавить это молчание.

– Лорд Даррелл. – Недовольный взгляд. Ох, никак мне не привыкнуть, хоть вроде и не сложно по имени называть, и просил столько раз! Вздохнула. – Шайдер. Скажи, перехлестье – это что-то вроде перекрестка? Только не дорог, а пространства? Правильно я поняла?

Он кивнул, улыбнулся, ореховые глаза посветлели. Знать, тоже тяготился молчанием.

– Все верно, Ветряна! Это точка схода двух мест. А иногда трех и даже более. В Эллоаре в одной из башен находится перехлестье сразу двух десятков точек выхода. Но это редкость, в основном объединяются всего две точки. Все они охраняются и открываются с помощью ключа. Ты ведь видела медальон у Дагамара?

Я кивнула:

– Как удивительно! И очень удобно.

– Да, устойчивыми перехлестьями пользуются довольно активно.

– А есть неустойчивые?

– Бывают. Их еще называют плавающими. В них можно войти без ключа, но вот делать это крайне опасно.

– Почему же?

– Потому что неизвестно, куда они откроют выход. Может, во внешний круг Хаоса или в Черту, а то и в саму Бездну. Такие перехлестья появляются сами по себе и так же исчезают, куда ведут – неизвестно. В Империи существует Малый круг магов, который отвечает как раз за такие плавающие перехлестья. Маги отслеживают и блокируют их появление, если блокировать не удается – просто ограждают. Чтобы никто из жителей случайно не вошел в точку.

Я задумалась. Надо же. Все же как отличается жизнь в Подлунном мире от привычной мне. Например, прежде для меня это было бы долгое путешествие по пустынным дорогам в компании мужчин без сопровождения. А в этой – еду себе спокойно и даже радуюсь!

– За Волчьей тропой будет еще одно перехлестье, из него мы выйдем на тракт и по нему уже доберемся до Вечного леса.

Он чуть нахмурился, о чем-то размышляя. Мне почудилась в его словах некая недомолвка, но, возможно, это лишь моя мнительность.

– Как же понять, что это перехлестье? – размышляла я. – По мне, мы видели просто обрыв и просто скалу, никаких опознавательных знаков.

– Просто ты не знала, что искать, – мягко сказал лорд Даррелл, – а знаки всегда есть. Над перехлестьем Сила сгущается в тугой комок, словно спутываются клубком множество нитей. Над устойчивым перехлестьем этот клубок ровный и почти не двигается, над плавающим он дрожит, мечется и сам неровный, рваный и бледный, можно и не заметить. Ну и обычные знаки есть, людские. На деревьях и камнях – бурая плесень, в точке входа растительность всегда чахлая, даже если рядом все цветет буйным цветом.

– И правда! – припомнила я. – Скала вся красная была, я еще удивилась. И осина перевитая и покореженная.

Он помолчал, раздумывая, и все же произнес:

– Ветряна, я хотел тебя поблагодарить. За тот день. Ты ведь мне жизнь спасла. И еще я тогда понял…

– Шайдер, ты тоже спас нам всем жизнь, поставив щит под камнепад. Каждый сделал то, что мог, вот и все, – протараторила я и натянула поводья. – Расскажу о перехлестье Ксене и Даниле! Им наверняка тоже интересно!

Лорд Даррелл проводил меня взглядом.

Обогнув по дуге поле, мы въехали под сень леса. Я уже привычно потянулась к нему, прислушиваясь. Вот спит в норе маленькая лисичка. Поддергивает черными лапками, тянет воздух, словно принюхиваясь. Ей снится ночной забег по сухой листве, запахи леса и влажный снег, щекочущий нос.

Чуть в стороне задумчиво покачивает ветвями старая липа. Ее ток течет неспешно, тяжело, и дерево чуть скрипит рассохшейся корой, словно старушка ворчит и чуть вздыхает, глядя на молодую зеленую поросль.

А там холодные глаза хищника провожают незваных путников внимательным взглядом. Серый зверь не таится, стоит спокойно и уверенно, изучает запахи седоков и лошадей. Запоминает. Скоро он передаст образы Вожаку, чтобы тот сам решил, что делать с гостями. А пока нужно просто следить…

Я удивленно повернула голову, всматриваясь в лес. Волк не прятался, но увидеть его я все равно не смогла. Впрочем, и особой угрозы от зверя не ощутила, только спокойную внимательность. И это странное спокойствие меня удивило.

* * *

Пролесок закончился быстро, и уже через полчаса мы шагом ехали по лесной тропинке, все дальше забираясь в чащу. Деревья стали выше и темнее, стояли плотно, тесно обступив лесную прогалинку. К вечеру мы выбрались на сухую полянку, где и решили сделать привал.

Гостеприимные гномы снабдили нас не только мешком еды, но и большим бурдюком эля, который обнаружился притороченным к седлу Данилы. А также теплыми одеялами, свернутыми жгутом, так что даже в лесу можно было ночевать, не боясь замерзнуть.

Такие ночевки как-то быстро стали для всех привычным и обычным делом, а мне так и вовсе доставляли бездну удовольствия. Так чудесно засыпать, вдыхая острый запах леса, смотреть, как опускается над верхушками деревьев солнце и лениво разгораются звезды. Как наполняется лес ночными звуками, шорохом лап и шепотом деревьев, и улыбаться, чувствуя себя свободной…

Мы споро и не сговариваясь переделали все дела: натаскали валежника для костра, набрали сухостоя и еловых лап для ночлега, напоили и стреножили лошадей.

Арххаррион, как только спешился, скользнул тенью под сень деревьев и пропал, а когда вернулся, молча стал разводить огонь. По спокойному лицу, как всегда, ничего нельзя было прочитать, но мне показалось, что он доволен.

Устроившись на пахнувшей хвоей постели, я чуть задремала, убаюканная шепотом разговорчивой бузины. Но уснуть мне не дали.

– Ну покажи?

– Отстань.

– Покажи. Жалко тебе, что ли.

– Говорю, отстань! Вот репейник!

Тишина. И с новой силой:

– Ксенька, ну покажи!

– Тьфу, сол мон чхер! Вот любопытный кот!

Данила обиженно посопел от сравнения с мракобесным животным, но любопытство победило. И снова с жаром уставился на белую оплетку кинжала.

– Покажи!

Ксеня скривилась, но сняла ножны с пояса и осторожно вытащила клинок, любуясь матовыми гранями.

Данила восхищенно присвистнул:

– Ого! А зачем тебе кинжал? Ты же девчонка?

– Уши тебе сейчас отрежу, будешь знать – зачем! – нахмурилась Ксеня.

– Нет, ну правда? – не унимался настырный парень. – Ты же и держать его не умеешь, и бросать тоже! Что, так и будешь в ножнах таскать, как бирюльку?

Подруга нахмурилась еще больше.

– Вот еще! Я им драться буду! А еще во врагов метать!

– Фи… Да девчонки с трех шагов в амбар попасть не могут!

Девушка вскочила, на щеках выступили злые пятна.

– Да ты… ты! – зло выкрикнула она. – Да я сейчас… вот!

И, развернувшись, метнула клинок в засохшее дерево в тридцати шагах от стоянки. Аканар пролетел мимо и с тихим свистом улетел в заросли бузины.

– Я же говорил, – протянул Данила.

И тут белой птицей над его головой пролетел кинжал и плавно вернулся в ладонь девушки. Ксеня ошарашенно подняла руку, рассматривая сталь.

– Ой, это как же? – совершенно по-девчоночьи пропищала она.

– Аканар признал тебя, значит, будет возвращаться из любого места, как бы далеко ты его ни забросила, – сказал Арххаррион, подняв глаза, созерцающие огонь. – Разве Дагамар тебе не сказал?

– Нет… – прошептала Ксеня.

На ее лице медленно разливалось блаженство.

– И руку ты держишь неправильно, – так же равнодушно произнес демон, – слишком заламываешь запястье, колени согнуты, кидаешь локтем. Ни силы в ударе нет, ни точности.

– А как надо? – Ксеня подняла умоляющие глаза и даже губу закусила.

Арххаррион подошел и, не глядя, метнул свой нож. Лезвие воткнулось точно в центр сухого ствола. Ксеня заулыбалась, словно увидела сладкую булку.

– Руку согни перед грудью. Ладонь расслабь. Упор на впереди стоящую ногу. Клинок – твое продолжение, часть тебя.

Он развернул Ксеню, встал сзади, направляя ее руку.

– Не зажимай рукоятку. Ноги расставь, так никакого упора. И на выдохе… бросай.

Аканар снова взлетел, чиркнул лезвием по дереву, скрылся в кустах. И вернулся в ладонь подруги.

Ксеня снова неверяще на него посмотрела, потом решительно расставила ноги и согнула руку, как учил Арххаррион.

– Ты напряжена. Не думай ни о чем. Только клинок и цель, которую нужно поразить.

И снова полет стальной птицы. Лезвие мягко вошло в ствол, задрожало, освобождаясь, и вернулось. Арххаррион придержал руку Ксени, готовую снова замахнуться.

– Попробуй кинуть, держа за лезвие. С твоей стойкой это может быть удобнее.

Ксеня переложила аканар сталью в руку, выдохнула и выкинула ладонь вперед. Белая оплетка задрожала в центре ствола, почти рядом со все еще торчащим там ножом Арххарриона.

– Хорошо, – спокойно сказал он, – давай еще раз.

Белая стальная птица снова и снова взлетала над поляной, все чаще попадая в цель, и Ксенька визжала, уже не скрывая восторга. Я тоже улыбалась, мне было радостно видеть ее счастливой. Только Данила хмурился, а после и вовсе ушел в лес и сидел там, пока все не успокоились и не улеглись спать.

* * *

Проснулась я под тот же звук, под который заснула: мягкий стук клинка, входящего в дерево. Солнечный луч, пробившись сквозь ветви деревьев, щекотал мне губы и настойчиво залезал под ресницы, так что я перевернулась и открыла глаза. Ксеня все так же стояла на поляне и метала аканар в цель. Сухой ствол уже весь был исчерчен тонкими зарубками, и я порадовалось, что дерево давно мертвое.

Я опустила глаза и тихо ахнула. У красивого темно-зеленого платья подруги был безжалостно отрезан подол до самых колен и открывал голенища высоких сапог. Даже не отрезан, а отхвачен неровным куском так, что с правого бока подол свисал длиннее, чем с левого.

Стоя спиной ко мне на широко расставленных ногах, Ксеня раз за разом швыряла аканар в ствол с таким ожесточением, словно целилась в смертельного врага.

– Ксеня, – тихо позвала я.

Она резко обернулась, и я опешила от темной злобы в лице подруги. Глаза прищурены, губы сжаты в одну тонкую линию. В какой-то момент даже показалось, что миг – и клинок полетит в меня…

Но нет. Ксеня выдохнула и даже улыбнулась, снова став прежней собой, а не страшной незнакомкой.

– Ты хоть спала? – спросила я, поднимаясь. – И что ты сделала с платьем?

– Мне было неудобно в длинном, – поморщилась девушка, – волочится по земле, мешает. Верно, это нарочно придумали – обряжать женщин в такие платья, чтобы нас легче ловить было!

Я хмыкнула. Как-то никогда об этом не задумывалась. Да уж, видели бы наши настоятельницы сейчас Ксеню… Такой не то что палкой по пальцам, к такой и подойти-то страшно!

Я осмотрелась. Лорд Даррелл и Данила еще спали, укутавшись в плащи и одеяла, Арххарриона нет.

– Схожу к роднику, умоюсь, – я потянулась, разминая тяжелое после сна тело.

Ксеня кивнула и снова повернулась к сухому стволу. Аканар разрезал воздух. Я еще миг постояла, глядя на тонкую напряженную спину, обтянутую зеленой тканью. И пошла потихоньку в лес, кусая губы и сглотнув комок в горле.

Эххо налетел порывом, растрепал мне волосы и взметнул подол. И снова умчался в чащу. Я рассеянно провела рукой по голове. Мой непоседливый воздушный зверь снова утянул из косы веревочку и закинул ее в чащу. Нужно будет нарезать кусок Ксениного подола на ленты, а то так и буду ходить растрепой.

Солнышко только-только встало и еще не грело, в лесу было зябко. Я дошла до родника и торопливо побрызгала в лицо ледяной водой, потом напилась, чувствуя, как сводит зубы. Коварный Эххо неслышно подкрался к самому бережку и сделал свое любимое: ударил по студеной воде воздушной лапой, издав звонкое «Плюх!» и окатив меня каплями! Я рассмеялась, настроение сразу улучшилось.

– Безобразник! – воскликнула я и тоже плюхнула водой.

Но что мои проказы для ветра? Фьють, и нет его! Несется уже по верхушкам деревьев, скидывая оттуда мне на голову сухие листья!

Ах так!

Я потянула невидимую петлю, притягивая Эххо к себе. Он уперся, завертелся вихрем вокруг березы. Я потянула сильнее. Эххо сдался, натянутая петля свернулась, воздушный зверь навалился на меня всеми лапами, и я не устояла, плюхнулась в воду!

Фьють! Эххо опять умчался. А я сижу в роднике и смеюсь, стараясь не клацать зубами от холода! Нет, ну вот и как с ним бороться? Вылезла из воды и задумалась. Платье мокрое и холодное, а нашкодивший Эххо затаился где-то в лесу и не выходит. Я вздохнула, осмотрелась и стянула с себя платье. Попыталась подсушить его магией, но ткань опасно задымилась, и я, испугавшись, окатила ее водой. Теперь оно стало мокрым, хоть выжимай. Я и выжала, потом развесила на ветку и уселась на камушек, натянув пониже рубашку.

Подожду, пока мой воздушный зверь вернется, у него просушка как-то лучше получается!

Возле моего камушка суетились трудолюбивые жуки, тащили куда-то сухую травинку, и я заинтересованно наблюдала за их возней. И привычно прислушивалась к лесу. Удивилась, снова наткнувшись на спокойную внимательность, с которой серый зверь рассматривал… меня!

Я вскинула голову, пытаясь определить направление. И на этот раз все же увидела зверя глазами, а не внутренним взором.

Да он и не прятался особо. Лежал себе за кустами лещины, спокойно сложив мощные черно-серые лапы и опустив на них длинную морду. Желтые глаза смотрели не мигая, но угрозы я почему-то не ощущала. Скорее… любопытство?

Я встала и неуверенно потянула на себя платье. Потом подумала и оставила его висеть на месте. И снова посмотрела на волка. Он все так же разглядывал меня, не вставая и даже не поднимая головы. Только ушами чуть водил, словно огромная серо-черная собака.

Я растерянно уселась обратно на камушек. Ну, и что теперь делать? Подумала, прислушалась и снова стала наблюдать за возней жуков.

Арххаррион тенью скользнул из леса и остановился, настороженно осматривая деревья, кусты, родник. Я в это время натягивала на себя платье, морщась от неприятно мокрой ткани. Хорошо хоть Эххо одумался, вернулся, закружил теплым ветром, выпрашивая прощение. Платье высохло и согрелось, а я улыбнулась.

– Что за привычка одной по лесу шататься? – хмуро спросил демон, не глядя на меня.

– А я и не шатаюсь, – я удивилась его недовольному тону. – Умываться пошла. Что-то случилось?

Он посмотрел на меня и снова отвернулся. Только в глазах мелькнула темнота.

– Ты уже не в Северном Королевстве, Ветряна, – уже спокойно сказал он, – здесь все другое. И лес другой.

– Не знаю. Лес как лес… Другой, да. Но не враждебный.

И покосилась на кусты лещины. Но серого зверя там уже не было. И я испытала облегчение. Почему-то казалось, что демону присутствие волка не понравится. Однако меня сейчас больше интересовали другие вопросы. Я помялась, рассматривая его жесткий профиль, но все же мне нужно было знать.

– Рион… В ту ночь, когда мы прибыли в Граам, ты ведь возвращался на обрыв? В точку перехлестья?

Такая моя прозорливость демону не понравилась, это показывало, насколько сильна связь крови. Внутри меня на миг вспыхнули злость и странная растерянность. И снова все стихло. Похоже, внутри Арххарриона была возведена стена еще прочнее моей.

Но он все же кивнул:

– Да. Мы с Дагамаром искали следы нападавших.

– Нашли что-нибудь?

– Все то же. Полог Сокрытия Сути, нити Силы и… все!

– Это… Селения?

Арххаррион снова кивнул.

– И она не одна. Видела, как летели стрелы? Там было не менее четырех стрелков. С клинками против невидимых лучников не слишком-то повоюешь. Повезло, что успели войти в перехлестье и все остались живы… Полог Сокрытия был слишком далеко, только благодаря этому в нас не попали. В перехлестье им не войти без ключа, и где Алира сейчас, одна Бездна знает.

– А может, ее стрелки были не слишком умелые? – раздумывала я. – Четыре стрелка… Странно. Из Риверстейна вместе с Селенией пропала ее воспитанница, Рогнеда. И наш старый привратник тоже исчез, его так и не нашли. Хотя зачем они жрице? А даже если так, кто четвертый? Зачем она идет за нами? Хочет отомстить за то, что сорвали ее планы?

Он пожал плечами, рассматривая меня. Я же напряженно думала, пытаясь понять.

– У тебя листья в волосах, – равнодушно произнес Арххаррион.

– Что? А, да… – я потрясла головой, пара листочков упало на землю.

– Там еще.

Он обошел меня, встал за спиной. Потянул меня за пряди, вытаскивая сухие веточки и листочки. Горячие пальцы задели щеку. Шею… Надо же, какой он горячий… Может, это оттого, что рожден с огнем Хаоса внутри? И, похоже, не мерзнет совсем. Какие теплые ладони… Осторожные, почти нежные… Разве демон может быть… нежным?

Он наклонился так, что губы оказались почти у моего уха.

– Ветряна, – и даже голос… горячий. И хриплый. – Иногда ты так громко думаешь, что это сводит меня с ума.

Я замерла, дыхания не осталось. Я боялась повернуться и посмотреть на него… Боялась и хотела этого. Так хотела, что вновь отчаянно воздвигла стену внутри себя, опасаясь, что сдамся, что не выдержу…

Но он, как всегда, все решил за двоих. Отошел, отвернулся.

– Иди к своим друзьям, – не глядя, приказал демон.

И я ушла.

За время моего отсутствия в лагере все проснулись и даже развели костер, чтобы нагреть воды для травника. Ксеня заплела волосы в несколько кос и переплела их между собой, грубо стянув веревками. Похоже, красота подругу волновать перестала, теперь она думала лишь об удобстве. Данила, как ни странно, на ее преображение никак не отреагировал. Молча собирал свои вещи, кусал засунутую в рот травинку и даже не смотрел в сторону девушки. Лорд Даррелл опять не в духе и, когда я вышла из леса, посмотрел так, что я почувствовала себя виноватой. Только сама не знаю в чем.

Я вздохнула. Как же все… сложно!

Я тоже свернула свое одеяло и плащ – солнышко уже поднялось и было достаточно тепло в одном платье.

Арххаррион вернулся с мокрыми волосами, с которых текло ему за воротник рубахи, но он, похоже, не замечал. Ни на кого не глядя, закинул свои вещи на жеребца, запрыгнул в седло и тронул поводья. И даже не оглянулся посмотреть, двинулись ли мы следом.

Глава 32

Лес вокруг нас темнел и становился все гуще. Порой меня это беспокоило, казалось, что еще чуть-чуть – и мы застрянем в непроходимой чаще, но нет. Почти незаметная, но устойчивая тропа по-прежнему петляла между деревьями. Вскоре я поняла, что имел в виду Арххаррион, когда говорил, что этот лес – другой. Осознала это, когда мелькнуло что-то между деревьев, белое и серебряное, пропало… и замерло на тропе, рассматривая нас. И мы тоже замерли, я – так и вовсе открыв рот от изумления.

Потому что под вековым дубом, склонив голову с перевитым серебром рогом, стоял единорог. Белая грива опускалась почти до земли, черные удлиненные глаза слишком разумны для животного. Мгновение единорог рассматривал нас, а потом ударил копытом, взметнув в воздух сноп серебряных искр, и скрылся в чаще.

На мой изумленный восторг от произошедшего отреагировал только Данила, разом растеряв свою молчаливую хмурость. Лорд Даррелл и Арххаррион только переглянулись и хмыкнули, а Ксеня и вовсе промолчала.

Иногда своим внутренним взором я ловила внимательный взгляд желтых глаз, наблюдающий за нами из чащи. Иногда он задерживался на мне, и тогда я ощущала все то же любопытство и непонятную заинтересованность.

В полдень остановились перекусить и размяться у маленького стоячего озера, подернутого желто-зеленой ряской. Я спешилась и радостно пошла к воде в надежде освежиться. Но меня схватил за руку Арххаррион и повернул.

– Там брох, – сказал он. Я подняла брови. – Брох, болотник, – пояснил он.

Я смотрела все с тем же недоумением.

– Сиди у костра, – нахмурился Арххаррион, – вода в бурдюках есть.

Я согласно кивнула, развернулась и пошла к озерцу. Демон ошарашенно на меня посмотрел: не ожидал, что ослушаюсь. А потом пошел следом, чуть усмехаясь. Ксенька и Данила увязались за нами. А потом и лорд Даррелл подошел.

Озерцо было маленьким, около четырех десятков аршин в длину, и сильно заболоченным, подернутое тиной и заросшее кувшинками. Я послушала голос стоячей воды. Присела на бережку, разглядывая желтые цветы. Ксеня опустилась рядом.

– Что там? – шепотом спросила она.

– Что-что, – ворчливо ответил за меня Данила. – Болото там!

– Там брох, – прошептала я.

– Это кто?

Я пожала плечами. Мы втроем вытянули шеи и склонились над водой, пытаясь заглянуть в ее темную и густую глубину. Водица всколыхнулась, пошла легкой рябью и… с ног до головы окатила нас вонючей болотной жижей!

Мы вскочили как ошпаренные, хватая ртом воздух и пытаясь стереть с лица липкую гадость. Ксеня выдала весь набор ругательств, которые знала, Данила пыхтел и стонал, а я старалась не дышать, чтобы болотная вода не попала еще и в рот!

Зато Шайдер и Арххаррион изрядно повеселились, наблюдая это представление! Вот уж не думала, что они могут так слаженно смеяться!

Потом мы посмотрели друг на друга и, не удержавшись, тоже начали хохотать. Картина впечатляла: чумазые, в комьях грязи, с ряской в волосах и кувшинками, зависшими на ушах! Вот уж славное зрелище!

Чтобы отмыться, пришлось идти до речушки, так что болотная грязь успела на нас засохнуть. А Даниле еще потребовалось ждать, чесаться и терпеть, пока отмоемся мы с Ксеней и отстираем платья. Зато когда вернулись к костру, замотанные в одеяла, все улыбались и подшучивали друг над другом. Даже страшная маска на Ксенином лице, столь пугающая меня, исчезла, и подруга снова стала той смешливой девчонкой, которой я ее знала.

Так что я тоже улыбалась, рассматривая друзей. И раздумывала о болотном духе брохе, невидимом, безобидном, но весьма вредном существе, обитающем в таких вот заросших озерцах. Болотники не любят людского внимания и всех любопытствующих норовят окатить вонючей жижей со дна. Однако порой даже столь каверзные существа бывают весьма полезны.

Я потянулась к уже успокоившейся болотной воде и мысленно поблагодарила болотного духа. Но снова общаться он не захотел и скрылся на дне, размышляя о дурных человеках и загубленных кувшинках.

Я прихлебывала травник, обернув горячую глиняную кружку лопухом, чтобы не обжечься, улыбалась и никак не отреагировала на внимательный взгляд слишком темных глаз. Ну что ж поделать, догадался о моей проделке – и ладно. Слияние крови не только меня делает излишне прозорливой. Немножко грязи на лице – явно не слишком дорогая цена за воцарившееся веселье.

Где-то в зарослях снова сидел волк, и я удивилась, что зверь тоже может смеяться…

* * *

Остаток дня прошел без происшествий. Тропа, по которой мы шли, стала еще у́же, порой даже исчезала под ковром прелых листьев. Вскоре вообще пришлось спешиться и вести лошадей на поводу, так что к вечеру мы все падали с ног от усталости. И, наскоро перекусив, завалились спать.

Среди ночи я почему-то проснулась. Повертелась в одеяле, пытаясь устроиться удобнее и вспоминая, что меня разбудило. Повернула голову, тихо вздохнула. Первый раз видела спящего Арххарриона. Оказывается, демон тоже спит… Но и во сне его лицо жесткое, а тело словно готово к бою. Он лежал прямо на земле, лишь завернувшись в плащ, ладони на рукоятках клинков…

И Шайдер, который должен был нас охранять первую половину ночи, тоже уснул! Прислонился спиной к стволу и уснул, хоть и держал вытащенный из ножен меч.

А с краю поляны сидел уже знакомый мне волк, и его желтые глаза чуть светились, отражая свет луны.

Я очень тихо перевернулась на бок, справедливо полагая, что, стоит мне встать, Арххаррион проснется. Прислушалась к волку. Он чуть повернул морду, словно зовя за собой. Угрозы я не чувствовала, лишь ожидание и даже… мольбу.

Я легонько потянулась внутренней сущностью к Арххарриону. Его веки дрогнули, но я уже мысленно гладила его волосы, прикасалась к глазам, успокаивала… Убаюкивала его. И он уснул. Уснул крепче, чем позволял себе спать во время нашего путешествия. Лицо стало мягче и не таким напряженным, губы чуть тронула улыбка. Демону снился хороший сон.

Я закусила губу, рассматривая его в неверном свете луны. Хотелось тронуть пальцами жесткие губы, коснуться темных ресниц… Но волк подошел еще ближе, уже настойчиво разрывая лапой листву. Я кивнула и поднялась, накинула на себя темный плащ и пошла за зверем.

Это была странная ночная прогулка. Я шла мимо спящих деревьев по лесной тропе, огромный серый зверь иногда останавливался, поджидая меня, и нетерпеливо разрывал листья. Потом я заметила, что по бокам появились еще две серые тени, настороженно замерла. Первый волк обернулся, не понимая, что меня остановило, раздраженно ощерился, и серые тени исчезли, растворились в лесу. Зверь снова посмотрел на меня. Желтые глаза торопили.

Я кивнула и почти побежала, подхватывая юбку и чуть путаясь в плаще. Как-то неожиданно деревья расступились, открыв перед нами небольшую полянку, и я сразу поняла, зачем меня позвали.

У толстых корней сосны лежал черный зверь. Этот волк был больше и мощнее моего провожатого, да и вообще любого животного, которого я видела или могла представить. Вытянутая ощеренная пасть с желтыми зубами, с которых падала белая пена. Разодранное ухо. Шерсть грязная, выдрана клочьями, а на боку рваная рана, из которой хлестала черная в темноте кровь.

Я обернулась на серого. Тот смотрел на умирающего волка с такой тоской, что я зажмурилась от нахлынувших на меня чужих эмоций. И торопливо присела рядом с черным волком, уже не обращая внимания на страшную оскаленную пасть.

Сила отозвалась не сразу, но потом все же заколола пальцы. Я вливала ее привычно толчками, ровно не получалось, может, не хватало опыта… Но зверю это было не важно. Когда моя голова начала кружиться, а дыхание заканчиваться, убрала ладони с тела волка и отодвинулась, почти упала на траву. Не думала, что исцелить его будет так тяжело. Может, оттого, что зверь такой крупный или я еще не восстановилась после камнепада.

Я лежала на земле, глотая воздух и мечтая доползти до ближайшей сосны. Но сил не было. Серые тени медленно обступали меня, скользили со всех сторон. Два десятка желтых глаз настороженно меня рассматривали.

Последнее, что я увидела, – это блеснувшие в темноте синие клинки и взбешенное лицо Арххарриона. И провалилась в темноту.

* * *

Очнулась я от звуков – рядом со мной разговаривали. И вроде бы спокойно, но в то же время воздух дрожит от разлитого напряжения, я ощущаю его даже с закрытыми глазами. Голоса незнакомые, и я испугалась. Потом услышала голос Арххарриона и успокоилась. Прислушалась.

– …Почему ты думаешь, что ей здесь будет плохо? – голос вкрадчивый, с рокочущими нотками и легкими хрипами. – Она слышащая, Джаред видел, как девушка общается с лесом. И ей это нравится, ей хорошо здесь. И единороги вернулись, а это знак. Она сможет пройти Волчьей тропой и остаться с нами. Мы не будем ее заставлять, но если она сама захочет остаться…

– Она не захочет, – демон говорит спокойно, но мое нутро обжигает беспощадная ярость.

– Почему?

– У нее есть дом. И она человек. Какая радость ей оставаться с… вами?

– Мы будем заботиться о ней, – теперь голос другой. Моложе, со спокойными, уверенными интонациями. – Я буду заботиться. И если девушка позволит, я хочу вместе с ней пройти тропу.

– Ого, Джаред, – насмешливый голос, несомненно, принадлежит лорду Дарреллу, но за насмешкой я улавливаю злость, – откуда такое рвение?

– Если девушка не связана узами и ее сердце свободно, то она имеет право выбора, не так ли?

– Она связана слиянием крови, – в голосе Арххарриона уже ощутимо сквозит угроза.

Напряженное молчание. И снова вкрадчивый голос.

– Незавершенным, не так ли? Почему же ты не сделал ее своей, Повелитель Тьмы? Несмотря на силу слияния, которое, как известно, сильнее даже волчьего зова, это слияние не завершено. Значит, слияние случайно и ты не собираешься связывать с ней свою жизнь, ведь так?

Пламя уже обжигает так, что мне трудно дышать. И вдруг стихает, успокаивается.

– Это не твое дело, Вожак, – произносит Арххаррион холодно.

– Не мое. Однако незавершенное слияние не признают даже в Хаосе. И уж тем более у нас. Первая близость с другим, с тем, кого девушка выберет сама, слияние разорвет.

Теперь внутри меня горит не огонь, там разливается холодное, безжалостное желание убивать. Обладатель вкрадчивого голоса даже не подозревает, как близок он к миру теней. Кажется, пора понять, что тут происходит.

Я открыла глаза и села. Оказывается, все это время я лежала на теплом плоском камне, расположенном в центре поляны. А вокруг поляны росли знакомые мне белые деревья с маленькими листочками-капельками… Такие же были в лесу около Риверстейна, и такой же камень-алтарь. Только там убивали и деревья погибли, а здесь они раскинулись шикарными кронами, а от камня шло равномерное тепло. Несомненно, это был Источник Силы. Только совсем слабый, почти неощутимый. А деревья словно собирали эту легкую Силу и сохраняли ее.

Но сейчас меня больше занимало другое. Спиной ко мне, словно закрывая, стояли Арххаррион и лорд Даррелл. Спины напряжены, ладонь Шайдера лежала на рукоятке меча. Демон свои клинки не трогал, но я помню, сколь быстро он их доставал…

Чуть в стороне Ксеня поигрывала своим аканаром, щуря темные глаза, словно кошка. Данила смотрел недоуменно, но его ладони чуть светились, перекатывая Силу.

А перед камнем застыли незнакомые люди. Я удивленно на них уставилась. Впереди всех – высокий темноволосый мужчина, голая грудь опоясана чуть окровавленной тряпицей. На лице застарелые шрамы, одно ухо разорвано. Черные волосы торчат клоками. Это, я так понимаю, обладатель вкрадчивого голоса. Вожак.

За ним такой же высокий парень. Глаза дымчатые, как и волосы, взгляд спокойный и уверенный. А за ними еще с десяток мужчин, и все, как один, – в одних штанах, босые и с голой грудью. Без оружия.

Кто они такие?

Я сползла с камня, и все сразу задвигались, развернулись ко мне. Дымчатый еще и радостно заулыбался.

– А что здесь происходит?

– Да вот, подружка, делим твою шкурку, – ощерилась Ксеня.

Вожак поцокал языком, укоризненно покачал головой.

– Зачем же так грубо, – протянул он. – Позвольте представиться. Меня зовут Грант, и я главный в этом лесу. И на этой земле. Мы не причиним вам вреда, Ветряна, не бойтесь.

Я посмотрела в его глаза, прислушалась. Знакомо…