Читать книгу "Ветер Севера. Риверстейн"

– Разве я разрешала тебе идти? – делано удивилась она.

Я же удивилась совершенно искренне:

– Разве мне нужно твое разрешение, Рогнеда?

– Не смей вставать на моем пути, паршивка! – прошипела девушка, наклоняясь ко мне. Я отшатнулась от ненависти, полыхавшей в ее глазах. – Думаешь, я не вижу твоих нелепых уловок? Жалких потуг понравиться? Думаешь, раз чуть похорошела, сможешь получить то, что принадлежит мне?

Я смотрела на нее в полном изумлении.

– Рогнеда, я вообще не понимаю, о чем ты.

– Не смей! – Рогнеда взвизгнула, красивое лицо ее перекосилось злобой, моментально утратив аристократичное совершенство и став бабьим и некрасивым. – Не ври! Ты специально это делаешь! Намеренно! Крутишь перед ним своим тощим задом, как… как греховница! Стараешься угодить, понравиться лорду, я знаю!

Я открыла рот. Святые старцы!

– Рогнеда, – очень спокойно сказала я, – ты ошибаешься.

– Ты глупое страшилище! Думаешь, что ты лучше меня?

– Я думаю, что мне совершенно не хочется тратить время на разговор с тобой, – равнодушно сказала я.

Девочки в спальне застыли, напряженно прислушиваясь к нашему разговору. У Полады рука с гребнем застыла в воздухе. Мне стало противно и стыдно. Конечно, приказ лорда об особом отношении ко мне и Ксене не остался незамеченным. Ревнивые девичьи глаза отметили и мое отсутствие на уроках, и слишком частое общение со столичным куратором. И послушницы сделали выводы.

Я вздохнула. Рогнеда все же взяла себя в руки, нацепив на лицо надменную маску. И я вспомнила, кого она мне напоминает. Несравненную Селению Аралтис, нашу матушку-настоятельницу. И поразилась этому сравнению. Вроде бы ничего общего, но вот это выражение чуть презрительного высокомерия… Впрочем, чему удивляться. Леди Селения для многих – пример, воспитанницы, осознанно или нет, копировали ее безупречные манеры и выражения красивого лица, а для Рогнеды она и вовсе была кумиром. Только то, что у леди Селении было врожденным и естественным, у Рогнеды выходило искусственным и натужным.

Я решительно обошла ее, желая закончить этот глупый разговор. Только время теряю.

– Ты пожалеешь об этом, – тихо сказала мне вслед Рогнеда. Но я даже не обернулась.

Я старалась не думать об этом досадном разговоре, выкинуть его из головы, но получалось плохо. Было обидно. За что Рогнеда так меня ненавидит? Разве я чем-то обидела ее? Нет. А остальные? Неужели все в Риверстейне так думают обо мне? Что я стараюсь понравиться лорду? Но ведь это неправда!

Я прислонилась лбом к каменной стене. Лицо горело, в глаза словно песка насыпали. Я глубоко подышала, стараясь успокоиться. Конечно, это всё мелочи. Злые слова ревнивой девчонки, которой хотелось сделать мне больно. Мне не стоит обращать на это внимание, и тем более она не стоит моих слез.

Я еще постояла, представляя себя завернутой в плотный невидимый кокон, который оберегает меня от внешнего мира. В детстве мне всегда это помогало. Помогло и сейчас. Обида осталась, но дышать стало легче и горло перестало сводить спазмом.

Искать Ксеню в других помещениях я не пошла. Просто сил не было идти к другим воспитанницам или настоятельницам, и ноги сами понесли меня в заброшенную часть здания.

На этот раз я не стала рисковать и пошла не через галерею, а в обход. При свете дня загадочная комната вовсе не выглядела таинственной, просто захламленное помещение. И пол уже покрылся тонким слоем пыли, так что можно было подумать, что мне все привиделось. Я походила из угла в угол, рассматривая стены и сваленные в углу остатки мебели. Тяжелый шкаф без дверей, черный сундук с тряпьем, тюфяки, из которых высыпается подгнившая солома. Узкие окна заколочены, только одно все еще слюдяное, и жидкий свет от него светлым квадратом дрожит на полу.

Итак, если моя догадка верна…

Я пошла по кругу, тщательно рассматривая и ощупывая стены. Пальцы скользили по сырой штукатурке, кое-где осыпающейся трухой. Так я прошла две стены, дошла до окна. Ничего. Но сдаваться я не собиралась. Обошла еще раз по кругу, и снова безрезультатно.

– Но он должен быть! – пробормотала я себе под нос. Помотала головой, закрыла глаза, открыла. Так. Стены. Заколоченные окна. Старый хлам. Светильник с бронзовым завитком. Может, я не там ищу?

Конечно!

Я хлопнула себя по лбу! В каждом помещении есть еще кое-что! Помимо стен, тут еще были потолок и пол! Потолок-то мне не нужен, но вот пол…

Я опустилась на колени, потом вообще уткнулась в пол носом, рассматривая темные доски. Квадрат света чуть потускнел, небо за стенами Риверстейна затянулось тучей. Я подошла к стене с бронзовым светильником, встала к нему спиной и посмотрела себе под ноги. Представила, как попадает сюда ребенок. Как неожиданно он оказывается в этой комнате, не понимая, что произошло, испуганно озирается, опирается о стену…

И я вскрикнула уже в голос, потому что подо мной открылся люк и я кубарем полетела вниз, в подземелье!

К счастью, мой полет был недолгим, и приземлилась я весьма удачно на гнилые тюфяки. Охнув, я поднялась, смастерила тусклый мигающий огонек и осмотрелась. Я стояла в узкой «кишке» подземелья, шириной не более аршина, в земляной длинной норе. За моей спиной был тупик, впереди – петляющий черный проход. Люк над головой закрылся, и сейчас я даже не видела его, как ни всматривалась. В любом случае, залезть обратно по влажным и скользким стенам я бы не смогла.

Так что оставался только один путь – вперед. Мой огонек освещал пространство не более чем на пару локтей, дальше все утопало во тьме. Я встряхнулась и прислушалась – тишина. Кажется, где-то впереди капает вода, а еще тут наверняка есть крысы. Брр…

И без того тусклый огонек зашипел и угас, моей слабой Силы не хватало уже даже на его поддержание. Я поежилась. В обступившей меня темноте, казалось, притаились неведомые чудовища, разглядывающие меня. Я осторожно коснулась рукой стены. Она была противно склизкой на ощупь, пахла гнилью, но по крайней мере это была хоть какая-то опора. Касаться стены было страшно, так и чудилось, что пальцы вот-вот дотронутся до чего-нибудь живого и мерзкого.

Поразмышляв, я осторожно пошла вперед. Святые старцы, как же я ненавижу подземелья! Стены, кажется, смыкаются вокруг, давят, воздуха все меньше… Я подышала, стараясь успокоиться и убеждая себя, что все в порядке. В конце концов, во мне кровь демона, а для него тьма – дом родной.

И то ли кровь Арххарриона помогла мне, то ли я сумела себя убедить, но стало легче, и я уже увереннее пошла вперед.

Через два десятка шагов туннель чуть расширился, я уже не задевала стены плечами, и даже воздух тут был не таким затхлым. Я приободрилась, ускорила шаг. Где-то там впереди, кажется, даже забрезжил свет…

И тут на меня из темноты напало что-то жуткое, темное, повалило на пол и впилось в шею стальными зубами…

Я завизжала, пытаясь стряхнуть с себя чудовище.

– Ветряна? – удивился монстр. – Это ты?

– Ксеня?

Чудовище откатилось от меня, завозилось и чиркнуло огнивом. Живой огонь осветил чумазое лицо подруги.

– Ксенька! – от радости я ее чуть не задушила в объятиях. – Это ты! А я решила, что на меня напал страшный зверь!

– Ага, я то же самое о тебе подумала.

– А чем это ты меня чуть не прирезала?

Подруга продемонстрировала зажатый в руке нож.

– Но как ты тут оказалась? Неужели тоже догадалась про тайный ход?

– Ничего я не догадалась, – буркнула девушка. – Просто решила еще раз все в этой комнате разведать, сама не поняла, как в этот лаз провалилась! Чтоб его! А ты?

– А я подумала, что если в комнате портал, но следов в коридоре нет, значит, из этой комнаты никто в коридор не выходил. И остается только одно: в этой комнате должен быть тайный ход. Вот я его и искала. Нашла.

Мы помолчали.

– Что делать будем?

– Выбираться, – решительно встала Ксеня, потянула меня наверх.

– Хорошо хоть лучина есть.

– Только одна осталась, надолго не хватит. Еще одну я сожгла, когда сюда свалилась. Эх, не очень хочется блуждать по этому подземелью во тьме. Ты сможешь сделать такой светящийся шар, как лорд вчера сделал?

– Увы, – вздохнула я, – моих сил даже на маленький огонек не хватило, погас через несколько мгновений. Я только и успела, что осмотреться.

– Жаль, – пригорюнилась подруга. – Ладно, не раскисай. Ничего страшного тут нет, что – мы с тобой подвалов не видели? Идем потихоньку, куда-нибудь и выйдем.

И потянула меня за руку. Лучина погасла через десяток шагов, и мы снова очутились в полной темноте.

– Ксеня, тебе не кажется, что туннель уходит вниз? – шепотом спросила я.

– Кажется. Хотя куда уж ниже? И сыро-то как… Ой!

– Ты чего?

– Стена закончилась. Здесь поворот.

– И куда теперь?

– Не знаю… Давай, что ли, сюда. Как думаешь, пропавшие дети тоже здесь бродили?

– Наверное. Если наши предположения верны и они из портала переносились в комнату наверху, а потом проваливались в лаз, то да, должны были здесь проходить.

– Или их уже возле лаза кто-то поджидал.

– Ага… – пискнула я и остановилась.

– Ты чего?

– Слушай, но ведь этот кто-то и сейчас может быть здесь? Вчера мне показалось, что за мной в той комнате с порталом наблюдали…

Ксеня тоже остановилась, мы напряженно уставились в темноту, прижавшись друг к другу спинами. Мне все отчетливее казалось, что там во тьме кто-то есть и весьма недобро нас рассматривает.

– Ксень, у тебя только один нож? – страшным шепотом спросила я.

Подруга хмыкнула:

– Конечно один. Я и этот у Авдотьи стащила. Ветряна, ты же маг, зачем тебе нож? Может, ты, если что, ударишь этой… силовой волной?

– Вряд ли. Раз у меня даже огонек погас… Под землей мои силы совсем ослабевают.

– А ты попробуй. Вдруг получится.

Я закрыла глаза, хотя и так ничего не видела. Плотнее прижалась к теплой спине Ксени, потянула Силу. Руку с Аргардом обожгло огнем, и он втянул мою Силу, словно слизал. Накатила слабость, голова закружилась.

Я вздохнула:

– Не получается, Ксеня, извини. Только хуже становится.

– Ладно, не грусти. Двинулись дальше, мне кажется, впереди мелькнул свет.

– Правда? Где?

Я с надеждой уставилась туда, где предположительно был «перед», но ничего не увидела. Мы опять пошли, держась за руки, а свободными ладонями касаясь холодных стен. Скоро и моя левая рука провалилась в пустоту.

– Ксеня, тут тоже поворот.

– Да это просто лабиринт какой-то! – возмутилась подруга.

– Поворачиваем? Или прямо?

– Да какая разница, все равно заблудились.

Мы все же повернули. Теперь стало казаться, что пол идет вверх, что нас весьма обрадовало. Кое-где пальцы скользили по гладкому камню. Я тревожно прислушивалась. Меня не покидало ощущение чужого взгляда.

– Не понимаю, кому понадобилось рыть эти туннели, – проворчала Ксеня.

– Подземные туннели делали, чтобы в случае войны или пожара можно было выбраться из Риверстейна. Я читала о таких. Даже предполагала, что под приютом могут находиться тайные проходы. Только вот думала, что они давно разрушены.

– Лучше бы и правда были разрушены! Ах ты ж дохлый мерин! Гадость какая!

– Ты чего? – перепугалась я.

– Я в какую-то слизь рукой угодила. Тут углубление в стене. Фу, мерзость. Похоже на полусгнивший труп крысы.

– Ты его что, ощупала? – поразилась я.

– Ну надо же понять, что это такое, – буднично отозвалась Ксеня. – У тебя холстины с собой нет?

– Нет…

– Жаль. Фу, воняет. Дай хоть платок с головы, что ли. Я свой потеряла.

– Держи. Ой, не надо возвращать! Оставь себе!

Из темноты долетел тихий звук. Я насторожилась.

– Ксеня, ты слышала?

– Что?

– Там кто-то есть.

– Может, показалось? Или крыса?

– Может…

Мы до рези в глазах всматривались в темноту, но ничего не увидели. И потихоньку двинулись вперед. Только теперь я старалась стен почти не касаться, возможность нащупать там сгнившую крысу не вдохновляла. А живую – тем более. Иногда пальцы проваливались в пустоты, углубления в стене, и непонятно было: то ли они природного происхождения, то ли сделаны руками человека.

– Как ты думаешь, мы уже долго здесь ходим? – прошептала Ксеня.

– Не знаю, – тоже шепотом ответила я. Говорить в полный голос было страшно. Звук эхом отскакивал от стен и шуршал за спиной, словно там стоял кто-то третий. – Есть хочется…

– Ага. Интересно, что сегодня в трапезной дают? Хорошо бы кашу с медом. И сладкую булку… Эх!

Мы одновременно сглотнули слюну.

– Как думаешь, нас будут искать, если мы не найдем выход?

– Конечно найдем, – возмутилась я, убеждая скорее себя, чем ее. – Не говори глупостей!

А сама уныло вспомнила, что такие подземные тоннели могли занимать огромную площадь, имели множество ложных ответвлений для обмана врагов и страшные ловушки вроде ям с заостренными кольями внизу. Вот про ловушки я зря вспомнила.

– Ксеня, – очень спокойно сказала я, – ты только иди осторожно. А то мало ли, вдруг какая яма… Ну, случайно окажется.

– Ветряна, ты что-то от меня скрываешь? – подозрительно спросила подруга.

– Что ты! Просто беспокоюсь. Мало ли… Кстати, вспомнила. Я читала, что в таких подземных переходах под за́мками крысы могут вырастать в рост человека! Представляешь? Ой… это я зря сказала, кажется…

В темноте зашуршало. Ксенька сжала мою ладонь и осторожно задвинула меня к себе за спину.

– Ты чего?

Я скорее угадала, чем увидела, как блеснул в темноте нож.

– Стой тут, – на ухо мне приказала подруга и неожиданно громко вскрикнула: – Ветряна, смотри! Там свет!

– Где? – пискнула я, потому что никакого света в кромешной тьме не видела. И тут что-то огромное заворочалось во тьме и, кажется, тоже повернулось, ища этот самый свет, а подруга издала дикий вопль и прыгнула!

Я взвизгнула, подскочила и кинулась на звук, размахивая руками, сжатыми в кулаки. Правый угодил в твердое и живое, но тут же мне сделали подсечку, и я повалилась на землю. Сверху на меня свалилась Ксенька, дико вереща, и я побоялась, что она меня ненароком прирежет в этой темноте, и попыталась отползти. Не тут-то было. Мне предусмотрительно наступили на косу, так что я головой не могла повернуть и только размахивала руками, пытаясь ударить.

Ксенька спрыгнула с меня, пригнулась и метнулась на того, кто меня держал. Глаза, привыкшие к темноте, слабо различали смутную тень, возвышающуюся надо мной. Тень чуть двинулась, нож вылетел из рук подруги и слабо звякнул о каменную стену. Но Ксеня не сдавалась! Вывернувшись, она вылетела из своего кожуха, освобождаясь. Лишь на миг моя коса стала свободной, тень чуть сдвинулась, и я перевернулась и метнулась под ноги напавшего на нас чудовища, повалив его на землю. В то же мгновение Ксеня с другой стороны навалилась на тень и со всей силы сомкнула на нем зубы.

– Сол моон, дохлый мерин! Чтоб тебя! Ксеня! Отпусти мою руку, ты ее откусишь! – выругалась тень, и рядом с нами загорелся светящийся шар.

Мы заморгали, ослепленные, а потом ошарашенно уставились на лорда Даррелла. Ксеня сконфуженно отодвинулась и попыталась стереть с ладони лорда отпечатки своих зубов. Шайдер посмотрел на нее красноречиво, девушка покраснела. Я поднялась, отряхивая платье.

– Лорд Даррелл! – возмутилась я. – И как это понимать? Давно вы за нами крадетесь?

Лорд безмятежно поправил плащ и отдернул камзол.

– А я не крадусь. Иду себе спокойно. От вас столько шума, что хоть песни пой, вы и не услышите.

– Неправда! – возмутилась Ксеня. – Мы тихо шли! Ну да, переговаривались немножко. А вы могли бы и не подслушивать! Кстати, как это вы меня так ловко обезоружили?

Лорд фыркнул.

– Обезоружил? Да тебя обезоружить – что булку у пятилетки отобрать. Ладно, не обижайся. Вы молодцы… для девчонок. Не растерялись, нападать начали. Не ожидал. А этот вопль: «Ветряна, я вижу свет!» Я даже поверил на мгновение.

– А, так это была уловка? – догадалась я.

Ксеня и лорд посмотрели на меня с одинаковым сочувствием. Я смутилась.

– Ну ладно, девочки. А теперь быстро объяснили мне, ради какой тьмы вы полезли в подземелье? Пока я не взял вас за уши и не отодрал как следует.

Я смущенно посмотрела на Ксеню, а она на лорда и почему-то снова залилась румянцем.

– Мы хотели помочь… – несмело начала я.

– Ага, помочь. И для этого решили затеряться в подземном лабиринте. Хотя, конечно, удивительно, что вообще догадались о нем, – Шайдер недовольно нас рассматривал, уперев руки в бока. Но, кажется, не сильно злился, и мы приободрились.

– Так это все-таки лабиринт? Вы здесь уже бывали? Вы что-нибудь нашли? Пропавших детей? А что…

– Тихо!

Мы послушно замолчали. Шайдер вздохнул.

– Да, я знал про туннели. Случайно нашел их еще в юности, когда вступил в права наследования Риверстейном. А вчера, как и ты, Ветряна, догадался, что из комнаты с порталом должен быть еще один выход. Потайной. Жаль не сохранилась карта этих подземелий, с ней было бы легче. А так… Я пробежал… хм… волком несколько ответвлений еще ночью, когда отправил вас спать. Многие переходы обрушены, там тупик, но и те, что сохранились, образуют весьма обширный лабиринт со множеством выходов. Понадобится время, чтобы все их осмотреть. Но то, что пропавшие дети здесь были, – несомненно. Я учуял запах и еще… нашел это.

Он вытащил из кармана алую ленту, и я вспомнила, как Данила рассказывал про дочку старосты: «На ней был платок с лебедями, алая лента в косе». Ксеня тоже вспомнила, сжала зубы.

– Запахи довольно старые, не меньше оборота луны, и свежих нет. К тому же в туннелях сильно пахнет травой-перевертышем. Она сбивает след, от нее мне приходится обращаться в человека. Тот, кто это делал, умен и предусмотрителен.

– Значит, убийца перестал пользоваться этим порталом? Но почему? Осуществил задуманное? Или испугался?

– Возможно. Или ему достаточно тех ребятишек, которые уже попались в его ловушку.

– Так надо же искать! – взволнованно воскликнула Ксеня. – Собрать людей, спуститься в это подземелье, вместе мы сможем найти детей!

– Нельзя! – оборвал ее лорд. – Нельзя никого к этому привлекать. Мы не понимаем, что происходит и зачем убийце эти дети, мы просто спугнем его. И к тому же мы не знаем, кому можем доверять.

– И никто не должен узнать, что родовой артефакт повелителя Хаоса оказался у меня, – еле слышно сказала я.

Шайдер помедлил, но потом кивнул:

– Да, Ветряна. Ты правильно поняла. Это слишком серьезно. Радужная Империя и Хаос находятся в состоянии столь хрупкого перемирия, что любое столкновение может обернуться новой войной. Нельзя допустить этого. Боюсь, многие захотели бы завладеть Аргардом, даже не понимая, что он из себя представляет, и видя в нем только символ власти.

– Получается, в этом вопросе вы с… Арххаррионом заодно?

– Как ни странно, – пожал плечами лорд.

– Значит, вас не волнуют жизни этих детей, только какой-то артефакт? – рассердилась Ксеня.

– Волнуют, Ксеня, волнуют. Жизни пропавших детей и жизнь Ветряны. Мы пытаемся разобраться в этом, но не привлекая лишнего внимания. Мне не хочется рисковать ничьей жизнью, поверь.

Ксеня кивнула, опустила голову.

– Что же мы будем делать?

– Отправимся завтракать, – твердо сказал лорд. – Потом вы пойдете на занятия, а я продолжу исследовать туннели.

И он решительно двинулся вперед. Мы поплелись следом. Как оказалось, мы вовсе не удалились от Риверстейна на версту, а прошли совсем немного, просто по кругу. Но лорд повел нас другим путем, не желая появляться из лаза в комнате с порталом. Мы двинулись по подземелью, которое скоро стало чуть ниже, но зато отчетливо потянуло свежим воздухом, пару раз свернули и неожиданно увидели свет и выбрались из отверстия в насыпи, на которой стояло здание приюта. Снаружи выход плотно закрывали ветви ползучего орешника и кусты можжевельника, так что, не зная точно о местонахождении там лаза, найти его было невозможно.

Над нами возвышалась стена ограды, а за ней приют.

– Платья отряхните, – приказал Шайдер, критически нас осмотрев. Но через главные ворота не пошел, двинулся в обход через пролом в стене. Право, я так привыкла к этим проломам, что скоро забуду, как ходят нормальные люди. – Ветряна, – обернулся ко мне лорд, – а почему ты не сделала в подземелье светоч?

– Не смогла, – смущенно призналась я. – Пыталась, но вся Сила словно утекала. И я ее почти не чувствовала…

Шайдер остановился, внимательно посмотрел на меня. Пробормотал сквозь зубы ругательство и помрачнел.

– Идите в здание, – отрывисто приказал он.

Ксеня послушно пошла, а я задержалась.

– Что-то случилось, лорд Даррелл?

Он мрачно кивнул:

– Ты слишком быстро слабеешь, Ветряна. Мы думали, что время еще есть, но… Надо найти способ, вот тьма!

И он изо всех сил ударил кулаком по каменной кладке, сбив костяшки. Я испуганно дернулась, не ожидая от него такой вспышки ярости и чувствуя себя виноватой за свое слишком слабое тело, которое не в силах сопротивляться разрушению.

– Простите, – покаянно сказала я.

Лорд посмотрел непонимающе, потом медленно подошел и приподнял мой подбородок, заставляя смотреть ему в лицо.

– За что ты извиняешься? – тихо спросил он. – Вот Бездна! Как же ты жила здесь, раз извиняешься за то, что умираешь? Пожалуй, мне стоит вернуть телесные наказания. Только уже в отношении ваших наставниц!

Я невольно представила, как лорд Даррелл гоняет по двору Гарпию, Божену и других настоятельниц, щелкая хлыстом им по пяткам. Как те взвизгивают и бегут быстрее, а лорд хохочет. Я улыбнулась. Шайдер отпустил мой подбородок и отодвинулся.

– Иди в трапезную, Ветряна, – не глядя бросил он. – Иди!

Я отвернулась и быстро пошла к стоящей у пролома Ксене.