Читать книгу "Ветер Севера. Риверстейн"

Глава 26

К концу третьего дня мы почувствовали приближение Черты.

Во-первых, изменился пейзаж и стало значительно теплее. Вековые сосновые леса исчезли, сменившись лиственными перелесками и чахлыми рощами. Снежные заносы уступили место грязи и слякоти, иногда перечерченные пустыми землями, присыпанными неровным слоем серого пепла. В меховом плаще стало сначала слишком тепло, а потом невыносимо жарко. Я его сняла и свернула в седельную сумку. Так же поступили Ксеня и лорд Даррелл, а Арххаррион, похоже, вообще не мерз и плащ надевал лишь для того, чтобы не вызывать недоуменных взглядов. И снял его, как только мы проехали последнее поселение.

Во-вторых, уже за сорок верст пропали выселки, даже маленькие. Земля у границы была мертвой, бесплодной, оттого и не было желающих тут поселиться. Да и страшно. Только вдалеке, у самой Черты, виднелась сторожевая башня, где несли вахту суровые стражи границы.

Даже лошади, столь резво пробегающие версты по заснеженной колее, сейчас шли неохотно и вяло, отворачивали морды и тихо недовольно всхрапывали.

Я поравнялась с обогнавшими меня спутниками, и мы остановились.

– Придется проситься на ночлег к стражам, – вздохнул Шайдер.

– Ну да… И как мы объясним им, что забыли здесь? У границы с Чертой?

– А давайте скажем, что заблудились? – предложила Ксеня.

Мужчины посмотрели скептически.

– Да уж, а то тут можно заблудиться!

Ксеня пригорюнилась. Заблудиться тут и правда сложно. Есть только два пути – к Черте или от Черты.

– Стражи – народ серьезный, – задумался Шайдер, – это вам не рядовые обережники… Не поверят. Проверять начнут, вопросы задавать. Или решат, что лучше вообще нас задержать да на установление отправить. Отпустят потом, да только бездну времени потеряем. Лучше к ним не соваться. Как считаешь? Рион?

Арххаррион чуть нахмурился, всматриваясь в пролесок за нашими спинами.

Я настороженно оглянулась, уже не первый раз ловя этот его подозрительный взгляд за наши спины.

– Думаю, придется остановиться в лесу, – сказал он.

Мы с Ксеней чуть испуганно переглянулись.

– Как в лесу? – не поверила подруга.

– Надеюсь, молча, – хмуро отозвался Арххаррион и тронул поводья, направляя своего жеребца в редкий перелесок.

Мы помялись в нерешительности, но выбора не было, и потянулись за ним.

* * *

Как оказалось, ничего особо страшного в этом лесу не было. Здесь росли низкие деревца и редкие лысоватые кустарники, а землю покрывали сухая листва и лежалый влажный мох. Пахло лесом и иногда стоячей гнилой водой – видимо, где-то за пролеском тянулись топи.

Я прислушалась, тронула рукой чуть влажную кору. Живое дерево отозвалось током Силы, кольнуло пальцы.

Обычный лес, как и у нас в Риверстейне, только пожиже и не заснеженный, а словно осенний.

Глубоко в чащу заходить не стали, расположились недалеко у кромки, на опушке. Пока мы с Ксеней разминали трясущиеся после седла ноги, мужчины успели натаскать сухого валежника и разжечь костер. Мы бестолково крутились рядом, желая помочь, но не зная чем.

– Нужно найти воду, – сказал Шайдер, закатывая рукава рубахи, – лошадей напоить, да и фляги наполнить не помешает.

– Мы с Ксеней сходим, – я обрадовалась возможности помочь. – Я знаю, где есть родник. Здесь недалеко, и вода там хорошая, чистая.

– Откуда знаешь?

Я пожала плечами. Ксенька решительно заткнула за пояс нож и направилась в лес.

– Ветряна, ты идешь? Я без тебя родник не найду!

Я побежала за ней и испугалась, когда рядом возник Арххаррион. И молча пошел со мной рядом.

– Э-э-э… – пролопотала я, – Рион, мы сами справимся, честно! Наберем воды и для лошадей и фляги наполним! Нам не сложно!

Он кивнул:

– Отлично, набирайте. А я рядом постою.

– Не надо рядом! – воскликнула я и покраснела.

Ну не объяснять же ему, что после долгого путешествия в седле у девушек есть определенные потребности!

Демон насмешливо фыркнул. Святые старцы! Понял! Услышал… Ой, стыдно!

– Там никого нет! – почти с отчаянием сказала я. – Точно нет! Я знаю…

Арххаррион внимательно посмотрел мне в глаза и медленно кивнул:

– Хорошо, идите. Но если тебя хоть что-нибудь испугает… Я буду недалеко.

Я радостно улыбнулась и побежала в гущу леса. Рядом помчался Эххо, раскидывая прелые листья. Родник оказался там, где подсказал мне лес, тонкой струйкой вытекал из-под замшелого валуна и собирался в камнях маленьким холодным озерцом. Мы с Ксеней с наслаждением умылись и, сняв платья, освежились. А потом, одевшись, подоткнули подолы за пояс, чтобы не мешали, и принялись заполнять свежей водой фляги и бурдюки.

Эххо носился вокруг нас, периодически с разгону ударяя о воду воздушной лапой, отчего озерцо шло рябью и над ним раздавалось смачное «Плюх!». Нас с Ксеней это ужасно веселило, подружка уже привыкла к проделкам моего воздушного зверя и только хохотала, когда нас обдавало холодными каплями.

Наплескавшись, мы двинулись к деревьям и слаженно охнули, когда от одного из них тенью отделился Арххаррион.

– Ты же сказал, что подождешь у костра!

– Разве? Я сказал, что буду недалеко.

Я посмотрела на него возмущенно, он даже бровью не повел. Холодные темные глаза внимательно рассматривали лес. Я тоже огляделась.

– Что-то не так?

Он перевел на нас взгляд и чуть раздраженно пожал плечами:

– Пойдемте. Надо отдохнуть перед Чертой.

И пошел впереди. Даже не предложил нам помочь донести наполненные фляги! Мы с Ксенькой возмущенно переглянулись, подруга закатила глаза. И удивлено осмотрелась. Только что стоящий рядом Арххаррион исчез, растворился в лесу. Право, если бы я не знала, что он не может открыть переход, была бы уверена, что именно это он и сделал. Так легко и тихо он скользнул под сень деревьев, не потревожив ни одну ветвь, ни одного опавшего листа.

Только кровью я ощущала его присутствие где-то рядом, но глазами не видела.

Повздыхав, мы потащили фляги к опушке.

* * *

Ужинали мы холодным провиантом, запивая горячим травником из молоденьких еловых шишек, веточек можжевельника и кислых ягод, найденных в леске. Мы с Ксеней устроились на сухом лапнике, заботливо приготовленном для нас Шайдером, укутавшись в плащи. Сам лорд расположился рядом, подбрасывал в костер сухие веточки и развлекал нас разговором.

Арххаррион сидел в тени, за кругом дрожащего света костра, опираясь спиной о ствол осины. В разговоре он не участвовал и сидел совершенно неподвижно, словно дремал, но я точно знала, что демон не спит. И, похоже, не собирался. Я задумалась, что вообще никогда не видела его спящим или даже только что проснувшимся. Может, демоны не спят? Хм… а что же тогда они делают по ночам?

Арххаррион отчетливо усмехнулся.

Ох! Да что же это такое?

Я принялась сосредоточенно рассматривать поляну. Веселый костер радостно лижет днище котелка, и кипящий травник остро и вкусно пахнет. Круг света дрожит как живой, переползает с камня на камень. Деревья шелестят ветвями, сонно прислушиваются к забредшим под их сень путникам. Ксеня во все глаза смотрит на лорда Даррелла, улыбается. Тот задумчиво крошит в руках сухие веточки, рассеянно кивает своим мыслям…

Легкий шорох в гуще деревьев я скорее не услышала, а почувствовала. Просто чуть громче зашептались деревья, чуть сдвинулась лесная тень, чуть встревожился Эххо.

И в то же мгновение Арххаррион одним движением оказался на ногах, сжимая в ладонях оба своих клинка, и бесшумно растворился в лесу. Я вскочила. Следом – лорд Даррелл и Ксеня. Шайдер выхватил из ножен меч и повернулся, заслоняя нас.

Из тени донесся глухой звук удара, словно упало на мох что-то тяжелое, потом вскрик, всхлип, странное шипение и негодующее лошадиное ржание. Шайдер изумленно прислушался.

– Не понял… – сказал он. – Это же… Это же… Кайрос!

И правда! Из тени леса словно черный призрак выдвинулся жеребец, осмотрелся и разразился уже откровенно негодующим ржанием! И гневно забил копытом!

– Кайрос! – лорд бросился к своему коню, подхватил упавшие поводья.

В лесу что-то снова ударилось, ухнуло, и Арххаррион втащил в круг света упирающегося… Данилу!

– Мон сол чхер! – не сдержалась Ксеня.

– Данила! – воскликнула я. – Ты как тут оказался?

Парень с ужасом посмотрел на холодно рассматривающего его демона и потер разбитую губу.

– За вами я шел от самого Риверстейна! И зачем сразу бить-то?

– Бить? Радуйся, что вообще жив остался!

– Я радуюсь, радуюсь! – он отодвинулся от Арххарриона. И еще отодвинулся. Под глазом парня медленно наливалась синева.

– Вот дубина, – ласково сказала Ксеня, – ты чего приперся, а?

– Я тебе зачем Кайроса оставил?! – возмутился лорд. – Чтобы ты на нем по королевству разъезжал?

Арххаррион вложил клинки в наспинные ножны. Они вошли бесшумно, даже шороха не раздалось, но Данила вздрогнул, как осужденный на плахе. И поднял на нас глаза, полные отчаяния.

– Я с вами хочу. Возьмите, а?

– Вот бестолочь! И чего тебе в Пустоши не сидится? – фыркнула Ксенька.

– Я помочь могу, – хмуро, опустив голову и ни на кого не глядя, выпалил Данила, – я не хочу… в Пустоши! Возьмите… а?

Лорд Даррелл прищурился, покачал головой.

– Данила, да как ты не понимаешь? Мы же не в увеселительную прогулку собрались! Еще и за тебя отвечать придется.

– Не надо за меня отвечать! – вскинулся парень. – Взрослый я уже! Сам за себя отвечаю! Я ж потихоньку сзади пристроюсь, вы меня и не заметите! Я вона… от самой Пустоши по следам шел! А ежели чаго случится, с лошади, там, свалюсь или зверь какой наскачет, вы не беспокойтесь, ехайте себе дальше! Я как-нибудь сам, потихоньку…

– Нет, ну дурачина, а! – всплеснула руками Ксеня.

– А я все равно за вами пойду! – с отчаянной решимостью воскликнул парень. – Пойду!

– И пойдет же, – усмехнулся Арххаррион. – Этот и в Черту за нами потащится.

– Как – в Черту? – Данила побледнел.

– Как-как… – передразнила Ксеня. – Вот я тебе сейчас скажу как…

– А хоть и в Черту! – выкрикнул упрямо Данила. – Да хоть в Бездну!

Лорд Даррелл и Арххаррион молча переглянулись. Демон усмехнулся, а Шайдер покачал головой. Несмотря на непонятную вражду между ними, понимали эти двое друг друга без слов.

– Ладно, оставайся… – вздохнул лорд. – Все равно же от тебя не отделаться, прибить разве что.

– Хорошая мысль, – серьезно сказал Арххаррион.

Данила торопливо отполз от него еще дальше. Но в глазах его уже загорелась надежда.

– Вы не пожалеете, чесслово! Я ж помогать буду! Я все могу! Лошадей, там, почистить, воды принести, одежду починить… И травки всякие знаю, меня маманя научила! И сильный я! Вона смотрите! Счас…

Парень вскочил, тряхнул белобрысой башкой и под нашими изумленными взглядами обхватил ствол поваленного дерева и попытался его приподнять. Лицо покраснело от натуги, синева под глазом стала фиолетовой, выглядел Данила устрашающе. Правда, пугал не хваленой своей силушкой, тяжелое бревно так и не сдвинулось с места, а обещанием свалиться без чувств от напряжения!

– Данила, – позвала Ксеня, – ты часом из люльки в детстве не падал? Головушкой не ударялся? Раз эдак пяток? Подряд?

Парень отпустил несговорчивое бревно и, ничуть не сконфузившись от неудачи, кинулся к лошадям, стреноженным и мирно дремавшим в сторонке.

– Тогда я сейчас лошадок почищу! И накормлю! И воды… да!

– Да угомонись уже, – устало проговорил Шайдер, – герой! Лучше бы о Кайросе позаботился нормально. Я тоже хорош, нашел, кому чистокровного рьяда доверить, вот же чхер ман брох!

– Да вы что, лорд Даррелл! – завопил обиженно Данила. – Да я о вашем Кайросе знаете, как заботился? Да я ж ему и сена, и овса! И конюшню на постоялом дворе! Все для него!

Я внимательно посмотрела в осунувшееся лицо парня. Да, Кайроса он хорошо кормил, а вот сам, похоже, на сухой ковриге три дня сидел. И спал где придется, вон помятый весь да конюшней пропахший. Конечно, откуда у Данилы деньги на дальнюю дорогу, платную койку и сытный обед? Перебивался, как мог.

Я протянула ему ломоть хлеба и кусок холодного мяса. Уж что-что, а голодный блеск в глазах я после жизни в приюте всегда различу.

Данила благодарно кивнул и отхватил сразу полкуска, шумно сглатывая и причмокивая. И мучительно покраснел от издаваемых звуков.

Ксенька насмешливо фыркнула, и парень, чуть не подавившись, закашлял. Я похлопала его по спине и погрозила кулаком подруге. Та снова фыркнула.

– Данила, ешь спокойно, не переживай, – успокоила я парня, – а потом можешь вон там, у костра располагаться. И в котелке еще горячий травник остался!

– Ага, только прежде пусть помыться сходит, – съехидничала вредная Ксеня, – а то навозом на весь лес разит!

– Ксеня! Прекрати!

– Тоже мне ромашка полевая нашлась, – набычился Данила и тайком себя понюхал.

– Во-во! – обрадовалась девушка. – Ты нюхни, нюхни! Глазки-то не режет?

– Да ты…

– Молчать, – тихо сказал Арххаррион, и все разом притихли. – Ты, – он кивнул Даниле, – к роднику мыться и спать. Вы обе, – это он нам, – просто спать. Немедленно. Надоели.

И мы потихоньку расползлись в разные стороны. Как-то ослушаться демона и мысли не возникло.

– Странно, – задумчиво сказал Шайдер, снимая седло со своего жеребца, – почему Кайрос такой спокойный? Он же темных на дух не переносит…

– Такую неприязнь к темным лично тренировал? – осведомился Арххаррион.

– А как же! Старался… А тут стоит рядом с Повелителем Тьмы и даже не дергается. Хм…

У меня были предположения по этому поводу, но демон сказал спать, значит – пойду спать. Пусть сами думают, раз такие умные!

* * *

Утром, когда едва заалела на горизонте тонкая полоска зари, нас разбудил Арххаррион. Неужели он правда совсем не спит?

Наскоро умывшись холодной водой из родника и перекусив, мы снова уселись на лошадей и отправились в путь. Только теперь лорд Даррелл восседал на Кайросе, а Данила – на пегой лошадке лорда.

Через пару часов, когда солнце уже взошло и вовсю грело нам спины, а сторожевая башня скрылась из вида, мы добрались до края Черты.

Граница с Черными Землями ощущалась всем нутром. Воздух здесь был плотнее и суше, висел сухим маревом. Полностью исчезла растительность. Серый пепел, устилающий землю, уже лежал не рваными клочьями, а ровным бескрайним покрывалом.

Данила, который был таким же неумелым всадником, как и я, и держаться старался со мной рядом.

– А зачем нам туда? – с испугом спросил он.

Я тихо ввела его в курс дела, рассказала про Ксеню. Некоторое время парень молчал, обдумывая услышанное. Потом, к моему изумлению, обрадовался.

– Так Ксенька такая вредная, потому что в ней Тьма поселилась?

Святые старцы! Вот логика-то…

– Нет, Данила, уж прости, – хмыкнула я. – Боюсь, Ксеня такая вредная, потому что… вредная!

Парень смутился:

– Ну, то есть я думал… Я хотел сказать… Эх!

Мы помолчали, думая каждый о своем.

– Ох ты ж! Но-о! Пошел, глупый! – вдруг заорал Данила, потому что его конь мотнул головой и встал, отказываясь двигаться дальше.

Моя каурая кобылка тоже взбрыкнула и остановилась. И у Ксени, скакавшей впереди нас, тоже. Только умный Кайрос все так же шел вперед да жеребец Арххарриона переступал ногами. Но последний скорее от страха перед своим седоком.

– Не идет! – выкрикнул Данила. Я кивнула. Ксеня повернула кобылку и подъехала к нам.

Вот в обратную сторону лошадь пошла без проблем и даже с радостью.

– Лошади Черту чувствуют, боятся, – сказал Шайдер, подъезжая к нам.

Кайрос под ним тоже беспокоился, прял ушами и раздраженно хлестал хвостом по сильным бокам.

– Что же делать? Не бросать же их здесь?

– Придется спешиться и вести коней на поводу, – сказал Арххаррион. – Попробуем завязать им глаза и подвесить к мордам торбы с овсом. Мы кивнули и слезли на землю, удерживая испуганных лошадей. Те нервничали, всхрапывали, норовя куснуть, и пятились задом.

– Но-но… Куда пошла! – Ксеня жестко обхватила свою кобылку. – Стоять!

– Тихо, хорошая моя, не бойся, – это я убеждала свою, – не бойся…

С трудом, но нам удалось успокоить лошадей. С завязанными глазами они уже не видели пугающего их черного песка, а запах пустыни перебивал овес с добавленным в него Данилой корнем травы-вонючки. Резкий запах этой травки люди не переносили, а вот животным он почему-то очень нравился, особенно копытным. Так что Данила вовремя вспомнил про свои знахарские запасы.

Дальше пошли пешком, ведя коней на поводу. И все равно рысаки беспокоились, так что свою кобылку я держала изо всех сил. Даже Эххо тревожился, бился мне в ладонь ветром, путался в подоле моего платья. Свободной рукой я придерживала моего воздушного зверя и бормотала для животных ободряющие слова.

Даже понимать, что мы входим не в саму Черту, а в разрыв, узкую полосу земли, свободную от черного песка, было жутко. Серый пепел здесь лежал так плотно, что сапоги проваливались в него как в снег и вокруг ног при каждом шаге взлетали серые вихри. Арххаррион приказал снять с волос платки и повязать на лицо, закрывая рот. Ступив на пепел, мы поняли обоснованность его приказа.

Вскоре все уже полностью были облеплены серым пеплом. И всюду, насколько хватало взгляда, была только эта бесконечная муть. Мне даже стало казаться, что в самих Черных Землях и то радостнее, там хоть какое-то движение, а здесь…

Разговаривать было невозможно, стоило открыть рот, как в него тут же набивались серые хлопья, даже платок не спасал. Так что шли мы молча. Несколько раз я пыталась позвать стихию, тянула ветер, чтобы развеять эту серость, но ничего не получалось. Сила Черты влияла на магию и здесь, иссушая ее.

Солнце медленно ползло по небосклону на запад, а мы всё шли и шли, и казалось, конца нашему пути не будет.

Руки устали сжимать поводья упирающейся лошади, в горле першило и хотелось кашлять, глаза стали сухими, и даже частое моргание не помогало. В какой-то момент моя лошадь почувствовала, что повод ослаб, и дернулась, встала на дыбы в отчаянной попытке вырваться из Черты. Я отпрянула, испугавшись. И тут же поводья перехватил Арххаррион. Под его твердой рукой лошадь присмирела и понуро замерла.

– Спасибо, – сквозь платок сказала я.

– Иди, – кивнул он, – я поведу.

Я благодарно ему кивнула. Без вырывающейся кобылы идти стало значительно легче.

И все равно – когда навстречу нам выплыли из серого марева силуэты скал и вместо хлопьев под ногами появилась черная земля, я практически валилась с ног от усталости.

Глава 27

Но идти пришлось еще около часа, пока мы не вышли к подножию Свободных Гор. А там мы просто попа́дали от усталости на землю, с жадностью вдыхая такие чудесные запахи земли и прелой листвы. Вернее, люди попадали, а демон только встряхнулся и повел лошадей под нависшие скалы. Шайдер, чуть отдышавшись, тоже поднялся и отправился помогать Арххарриону.

Следом поднялась Ксеня. Мы с Данилой валялись дольше всех, раскинув ноги и руки и рассматривая быстро темнеющее небо. Но совесть мучила, и, вздохнув, я тоже поднялась, отряхнула, как смогла, платье и пошла помогать.

Лошадки, освобожденные от пут, радостно хрупали овес и жадно тянули воду. Мы тоже скупо умылись водой из бурдюков, стараясь не расплескивать понапрасну.

Ночь стремительно опускалась на землю, а с востока потянуло сыростью. Там собирались грозовые тучи. Я присмотрелась к ним, пытаясь отогнать, но ничего не получилось. Сила Черты все еще забирала магию.

Эххо ворочался у ног, и я отпустила его на волю. Воздушный зверь сорвался с места, взметнув мне волосы, и вихрем помчался вдоль скал.

Мы с Ксеней кинулись собирать сухой хворост и стаскивать его под скалистый навес, тревожно поглядывая на тучи, в которых уже видны были синие всполохи.

– О! Сейчас как ливанет! – глубокомысленно высказался Данила.

– Без тебя уже догадались, провидец дутый! – осадила его Ксеня.

– Что ты ко мне постоянно цепляешься? – возмутился парень. – Нравлюсь, так и скажи!

Девушка от возмущения задохнулась.

– Ты? Мне? Нравишься?! Нет, ты точно стукнутый! А не был, так сейчас станешь!

– Да отстань от меня! Коза бодливая!

– Ах ты…

Я снова потянулась к туче, пытаясь сдержать приближающуюся грозу. Закрыла глаза и даже губу закусила от напряжения.

– Не получится, – сказал за спиной Арххаррион. Когда он успел подойти? – Черта слишком близко. Магии в этих местах нет.

Я повернулась к нему:

– Ты здесь уже был?

– Да, несколько лет назад. Тогда и обнаружил разрыв. Случайно. Но он был шире…

– Разрыв сужается?

– Похоже на то. В прошлый раз я не чувствовал пески так близко, значит, проход становится у́же. А сто лет назад его и вовсе тут не было.

– Как это?

– Черта нестабильна, она постоянно в движении. Где-то песков становится больше, где-то меньше.

Я посмотрела в сторону, откуда все еще тянуло сухим маревом и изредка долетал серый пепел.

– Откуда вообще она взялась? Черта? Первый раз, когда я попала в нее, мне показалось, что она живая… Глупость, конечно.

Арххаррион ответил задумчивым взглядом.

– Мне не кажется, я в этом уверен, – спокойно сказал он. – Она живая. К сожалению, никто не может оставаться в Черте достаточно долго, чтобы понять, что она такое. Черные Пески – это не просто пространство. Понимаешь, даже на карте Подлунного мира Черта нарисована лишь приблизительно. И внутри она перемещается, живет, движется. Она была всегда, с самого начала, возможно, с того самого мига, как Бездна исторгла из своего чрева Подлунный мир и первых своих детей – демонов.

– Ага! Значит, первыми были демоны? Почему это?

Арххаррион посмотрел на меня и неожиданно улыбнулся. Я так удивилась его улыбке, что улыбнулась в ответ. А потом смутилась.

– Потому! – весело сказал он. – Потому что демоны – самая сильная и выносливая раса. Кого же еще могла отрыгнуть Бездна первыми?

– Хм… – я сделала вид, что напряженно думаю, а сама тайком его рассматривала. – А как же люди?

– Долгое время люди, особенно те, у кого нет Силы, считались низшей расой, – демон пожал плечами. – Но никто не знает, почему почти у всех рас: сирен, демонов, оборотней, второй ипостасью является человек. И никто не знает, какая из форм является истинной. Хотя и принято думать, что не человеческая.

– А ты как думаешь?

Он усмехнулся:

– Так же.

Я хотела еще что-то спросить, но над головой так громыхнуло, что я подпрыгнула от неожиданности. И тут же небо разверзлось и на нас хлынули потоки воды!

Дождь! Ливень! Свежий! Сильный! Смывающий с тела и души серый пепел!

Какое счастье, что я не смогла прогнать эту тучу и она обрушилась на нас дождем! И пусть платье, волосы промокли, зато с каждой каплей ко мне словно возвращалась Сила и жизнь!

Как же хорошо!

Я снова рассмеялась, подставляя дождю лицо и ловя губами капли. И все еще веселясь, посмотрела на Арххарриона. Но он уже не улыбался. В темных глазах снова разлилась Бездна. Темный огонь снова обжег меня изнутри.

Демон отвернулся и отступил в темноту, за завесу дождя.

А я все стояла, хоть и промокла уже до нитки, пока не пришел лорд Даррелл с теплым плащом и не приказал мне отправляться к костру. Сохнуть.

* * *

Под навес мы вернулись вовремя. Как раз когда Ксеня примерялась тяжелым котелком к голове Данилы, а тот, в свою очередь, держал ее за косы, не позволяя к себе приблизиться. Наше пристанище оглашалось отборной бранью со стороны благовоспитанной послушницы и перечислением всех деревенских животин в исполнении Данилы. Особенно парню, видимо, нравились рогатые и парнокопытные. По крайней мере, их он поминал чаще всего.

– Ну что вы опять не поделили? – простонала я.

– Этот гад пообещал снова ко мне во сне явиться, ты представляешь?! – возмутилась Ксеня, дотянулась и все-таки треснула Данилу котелком. На парня выплеснулись остатки воды, благо холодной.

– Ведьма рыжая! – заорал он. – Вот назло явлюсь, будешь знать! И такое тебе покажу… такое!

– Ага! Как будто мне наяву твоей рожи мало! – досадливо выкрикнула Ксеня. – А-а-а-а! Ты мне сейчас голову оторвешь, пусти!

– Размечталась! Чтобы ты меня снова огрела?

Ксенька умолкла на мгновение, и тут же ее карие глаза повлажнели.

– Пусти… Больно… – жалобно простонала она.

Данила отпустил ее косы и испуганно присел перед съежившейся девушкой.

– Ксенечка, ну прости, а? Где больно? Скажи, где больно?

И в то же мгновение хитрая Ксенька извернулась и треснула парня по хребту. А когда тот, не ожидавший такой подлости, охнул и свалился на землю, Ксеня оседлала его, схватила за волосы и принялась методично стучать лбом Данилы об землю.

– Будешь еще меня за косы таскать? – вопрошала она. – Будешь козой обзывать? Будешь по моим снам шляться? Будешь?

Я оглянулась на откровенно веселящегося лорда Даррелла.

– А ну хватит! – велела я и позвала Эххо.

Воздушный зверь метнулся под навес, толкнул в бок Ксеню, и та не удержалась, свалилась с Данилы. Я улыбнулась. Пусть здесь нет магии, но зато есть Эххо!

– Данила! – я сурово посмотрела на парня. – Мы тебя зачем с собой взяли? Чтобы вы собачились постоянно?

– Так она же первая… – пробубнил он, поднимаясь и с тоской рассматривая прореху на рубахе.

– Прекратите! Оба!

Ксеня посмотрела на меня обиженно и удалилась к дальней стене. Данила, прихватив свой тулуп, – к противоположной. И оба отвернулись, демонстративно не глядя друг на друга.

Я кивнула. Вот и хорошо. И поманила Эххо, прося его подсушить на мне платье. Воздушный зверь еще пихнул пару раз в бок Ксеню, потом Данилу и метнулся ко мне, обвился кольцом.

Лорд Даррелл не спускал с меня глаз и улыбался, чуть склонив голову как ворон. Я тоже улыбнулась и пошла к седельным сумкам – доставать провиант.

* * *

Ночь прошла тихо и мирно. Я долго не могла уснуть, поглядывая на сплошную завесу дождя. Арххаррион не возвращался, и меня это беспокоило, хотя Шайдер и не выказывал никакой тревоги. Просто пожал плечами, буркнув: «Ему виднее», и улегся, завернувшись в плащ.

Данила уснул почти сразу, а Ксеня долго ворочалась и бурчала себе под нос что-то о «дурацком дожде и осточертевшем до колик холоде». Я тихонько послала Эххо ее обогреть. Зверь недовольно поворочался, но послушался. И вскоре Ксеня уснула.

Я теснее закуталась в плащ и зыбко обхватила себя руками. Дождь все шел и шел, мирно стучал каплями по скале, шуршал по земле, и под его убаюкивающие звуки я все же уснула, чуть подрагивая от холода.

Где-то среди ночи почувствовала, как обнимает меня что-то большое и горячее, и подумала сквозь сон, что вернулся Эххо. Лишь краем сознания поняла, что для воздушного зверя слишком уж объятия материальны. И размеренный стук сердца под моей щекой никак не мог принадлежать ветру. Я даже хотела проснуться, но кто-то внутри меня запретил, коротко и властно приказав спать. И я послушалась – свернулась калачиком, прижалась теснее. Нутро на миг опалил жар, а потом он стал гореть тише, лаская нежными огненными всполохами. И стало так восхитительно тепло и хорошо, что я соскользнула в сон и проспала до самой зари.

Утром я проснулась первой. Подняла голову, осмотрелась. Полежала немножко, зарываясь носом в мех плаща Арххарриона, в который была укутана. И решительно встала.

Самого демона под навесом снова не оказалось.

Эххо нетерпеливо бился в стены, просился на волю, я отпустила. Он вихрем вылетел из-под навеса, разметал плащи и волосы и умчался. Я поблагодарила его за Ксеню, понимая, что долго оставаться на одном месте непоседливому ветру тяжело.

Я потянулась, разминая затекшее после сна тело, расплела волосы, собираясь переплести. Взгляд не увидела, почувствовала.

Лорд Даррелл лежал, укутавшись в плащ, и рассматривал меня не мигая.

– Благое утро, – сказала я, торопливо переплетая косы.

– Как спалось? – сухо спросил он, продолжая рассматривать меня.

– Хорошо, – удивилась я его тону. – А вам?

Лорд поднялся одним рывком, сбросил плащ.

– А мне не очень, – бросил он и пошел к выходу из-под навеса.

Я недоуменно пожала плечами и отвернулась. И тут же наткнулась на такой холодный и злой взгляд, что вздрогнула от необъяснимого страха. Но длился он лишь долю мгновения, лишь мимолетный миг, тут же сменившись привычным и чуть сонным выражением. Ксеня улыбнулась, и я даже подумала, что мне почудилось.

Наскоро позавтракав и собрав вещи, мы собрались в путь. Дождь закончился, но утро было довольно прохладным, так что все снова укутались в плащи. Лошадки с удовольствием отмеряли дорогу, торопясь уйти как можно дальше от Черты, мы хотели того же.

Через пару часов мы вошли в узкий каньон, который словно прорезь разделял Свободные Горы.

Я с любопытством рассматривала отвесные скалы, высившиеся по обеим сторонам, мелкие камни, усыпающие землю с чахлыми травинками между ними. Еще через час каньон стал совсем узким, так что пришлось выстроиться в линию друг за другом и пустить лошадей шагом, опасаясь, как бы рысаки не переломали ноги на этих валунах.

– Далеко до Граама? – спросил Шайдер.

Сегодня он был явно не в настроении, хмурился и всю дорогу молчал.

Арххаррион поднял голову, осматривая отвесные скалы.

– Шайдер, – окликнул он вдруг лорда, – у тебя не восстановился резерв? Ты ничего не чувствуешь?

– Нет, а что? – лорд Даррелл напрягся, повернулся в седле, тоже осматривая скалы.

Мы тоже обернулись.

– Возможно, ничего, – помолчав, сказал демон и тронул поводья. – Поехали.

Я прикрыла глаза, прислушиваясь. И сразу на меня обрушилась Жизнь…

Много, слишком много жизни! Я слышала траву под копытами наших лошадей и песню камня, и птенцов в углублениях скал, и юрких ящериц, греющихся на солнце… И огромных драконов в восточных пещерах. И мелких зверьков в лесах. И голодных хищников у подножия гор… И сотни, тысячи других голосов, дыханий, сердец и токов крови разом ворвались в мою голову дикой какофонией, от которой моя голова чуть не лопнула, а разум взорвался болью!

От неожиданности я вскрикнула, бросила поводья и прижала ладони к вискам, пытаясь сдержать обрушившуюся на меня лавину звуков.

– Ветряна!

Я не поняла, кто меня позвал, только почувствовала, как поверх моих рук легли теплые ладони.

– Я помогу! Ветряна! Пусти меня, я помогу!

Ничего не соображая от боли, я открыла мутные глаза и заглянула в темные, в которых уже дрожала желтизна.

– Пусти меня, – прорычал Арххаррион.

И я послушалась, чуть отодвинула стену, которую воздвигла внутри себя, позволила огню Хаоса взметнуться пламенем. Закусив губу от боли, смотрела в глаза демона, чувствуя, как разливается внутри его уверенность, его Сила. Как утихают звуки, задавленные беспощадной волей, и отступает страх.

– Что это было? – дрожащими губами спросила я.

– Кровь схитов, – усмехнулся он. – Глупая, контролировать не умеешь, а открылась почти полностью.

– Я не знала, – прошептала я, – не знала… Спасибо.

Он кивнул, отвел ладони и молча вернулся во главу нашей процессии.

Данила и Ксеня сочувственно мне помахали, лорд Даррелл невесело улыбнулся и тоже отъехал. Я посмотрела на спины впереди меня и очень осторожно потянула на место свою стену. Огонь Хаоса, бушующий внутри, грозился сжечь меня дотла.