Читать книгу "Огонь Изначальный"

Ох, как он, оказывается, может быстро летать! Не желая становиться обузой, я отталкивалась от разлитых по воздуху частичек Эфира, силой мысли заставляла их освобождать нам дорогу, чтобы уменьшить сопротивление, и подгонять нас волнами, когда они оставались позади.

Однако пелена двигалась намного быстрее и, как мы ни старались, все же нас настигла. Очередной порыв эфирного ветра ударил в спины, сминая крылья и лишая равновесия, а спустя мгновение все вокруг потонуло в туманном синем мареве. Давление на защиту усилилось, я отчетливо ощутила, как бьют частицы Эфира по защитной оболочке, покрывающей кожу, как вгрызаются, и в ушах слышится звон от огромного количества стучащих по нам энергетических крупиц.

– Держись, Инира! Мы должны отсюда вырваться! – прорычал Ксай сквозь шелестящий, все нарастающий звон.

Мы бросились вперед, пытаясь вынырнуть из искристой пелены, однако она не желала так легко отпускать свои жертвы. Вихри закручивались повсюду, подхватывали нас, переворачивали в воздухе, швыряли из стороны в сторону. Какое-то время мы еще боролись – расправляли измятые крылья, сопротивлялись диким порывам, искали потоки, скользнув по которым можно было бы вырваться из туманного марева. В отчаянии кусая губы, не до крови только потому, что их, как и все тело, прикрывала защитная оболочка, я пыталась подчинить стихию силе своих мыслей, но та была слишком огромна, слишком необъятна, необузданна!

А потом мы поняли, что нам не справиться с этим безумством. Единственное, что в наших силах, – держаться друг за друга, чтобы только не дать неистовой стихии нас разлучить. Все смешалось, буйствующие потоки Эфира хлестали по нам, пытаясь пробить защиту, но заклинание держалось! Воздуха или подобия того, чем можно было дышать, не осталось – только мелкие, но такие колючие крупицы стихии, они забивались в горло, лезли в глаза, не позволяя что-либо разглядеть, засыпали с ног до головы, будто хотели накрыть нас полностью.

Ксай закрывал меня собой как мог. Прижав к груди, заставил уткнуться в ворот рубашки, выглядывающей из-под камзола, расправил крылья и окутал нас обоих, чтобы хоть немного смягчить удары, но мне все равно казалось, что на этом все кончится и неистовая буря разотрет нас в порошок. А потом все внезапно прекратилось. Нас тряхнуло еще несколько раз, перекувырнуло в воздухе и швырнуло на землю, вернее, на тугие переплетения нитей Эфира, служившие в этом мире опорой. Ксай и сейчас умудрился смягчить мое падение, приняв удар на себя.

– Кажется, все… – пробормотал он спустя какое-то время и приподнялся, отползая в сторону, чтобы я наконец смогла увидеть, где мы очутились.

Буря действительно отступила, умчавшись куда-то вдаль, почти за горизонт. Воздух, искрящийся, насыщенный Эфиром до такой степени, что едва ли не застревал в дыхательных путях, стоял в абсолютной неподвижности. Откашлявшись, я не без труда приняла сидячее положение и принялась с наслаждением делать один вдох за другим, наполняя страждущие легкие живительным кислородом. Пусть тяжелый, пусть почти осязаемый, но главное, что воздух здесь все-таки есть и им можно дышать!

Все вокруг искрилось, сияло синевой, сквозь которую трудно было что-либо рассмотреть. Но Ксай, похоже, все-таки что-то углядел – его лицо вдруг изменилось, глаза расширились, а по губам скользнула улыбка.

– Мы сделали это, Инира… мы нашли его… – хрипло произнес арэйн.

Не поднимаясь на ноги, поскольку на это пока не хватало сил, я обернулась и в изумлении ахнула.

– Выходит, эти бури приносят прямо к источнику… – в голосе Ксая послышалась улыбка.

А я смотрела, не в силах пошевелиться, на это великолепие. Неподалеку от нас, всего в нескольких метрах, был огромный вулкан – мы оказались у самого его подножия. Здесь, рядом с нами, тугие переплетения нитей Эфира были насыщенно-синими, но чем выше по склону они уходили, тем светлее и ярче становились, наливаясь голубоватым цветом, а на самой вершине сияли ослепительно-белым. Из жерла вулкана беспрерывным фонтаном били стихии и расходились, растекались по небу мощными потоками, которые постепенно теряли насыщенность, закручиваясь в уже привычные, блуждающие по всему миру вихри. От потоков стихий, что вырывались из жерла, на нас сыпались многочисленные искры и, скатываясь вдоль защитной оболочки, с забавным звоном осыпались к ногам.

Ксай встал, кивнул в сторону вершины вулкана:

– Нам нужно туда. Идешь со мной? – и с шальной, какой-то до невозможности веселой улыбкой протянул мне руку. Кажется, таким я его еще не видела. И кто бы мог подумать, что увижу именно в Эфферасе, после безумного полета в вихре, который вполне мог бы нас растереть в пыль, если б только защита не выдержала! Теперь мы собираемся подняться к вершине вулкана, из которого вырываются мощные, возможно, смертельно опасные даже для защищенных Эфиром потоки стихий, а он улыбается так, как не улыбался до этого! И мне вдруг тоже стало так весело, так странно, будто могу взлететь прямо сейчас до самого неба. Хотя почему «будто»? Действительно могу, ведь в Эфферасе у меня есть крылья!

– Иду. Я ведь тоже рога хотела, забыл? – Я рассмеялась и приняла его руку, позволяя помочь мне подняться. – И крылья. Главное – крылья.

На всякий случай продолжая держаться за руки – мало ли, вдруг нас подхватит и попытается разлучить очередной смерч, – взлетели над землей и медленно начали подниматься к вершине вулкана. Чем выше мы поднимались, тем чаще на нас сыпались искры, отлетающие от гигантских, закручивающихся спиралями потоков. У самой вершины в воздухе, ухудшая обзор, стояла пыльца из мелких разноцветных частиц энергии стихий. Красивое зрелище, невероятное.

Подлетев ближе, почти к самому жерлу, мы остановились на склоне вулкана. Отыскав подходящие для того, чтобы встать, выступы, осторожно опустились на переплетения эфирных нитей, впрочем, не сворачивая крыльев, потому как упасть отсюда совсем не хотелось. Здесь на нас сыпался самый настоящий дождь из разноцветных искр, но пока, не причиняя никакого вреда, все частицы стихий скатывались по защитной оболочке.

– И что теперь? – полюбопытствовала я и не слишком серьезно, скорее уж издевательски уточнила: – Засунешь голову в жерло?

– Подозреваю, в таком случае меня разорвет, и твоя защита не поможет, – хмыкнул Ксай, но по губам его скользнула улыбка. – Думаю, нужно медитировать. Прислушайся к своим ощущениям – здесь все кипит от обилия энергии стихий. Откройся навстречу своей стихии и прими ее в себя. У тебя, как у эвиса, должно хорошо получиться. Восстанови Огонь, а потом, если успеешь, притяни к себе Эфир. Ну а я приму стихию Смерти.

Последовав совету, я прикрыла глаза. Стоило лишь немного дать волю разуму, позволить себе почувствовать окружающее пространство, меня едва не оглушило яркостью и силой ощущений. Да, я постоянно чувствовала, как давят на эфирную защиту стихии, как пытаются проломить, смять, добраться до живого тела. За время недолгого путешествия по Эфферасу уже почти привыкла к этому ощущению, однако сейчас, обострив восприятие, едва ли не была сметена хлынувшим на меня мощным потоком энергии. Все вокруг было насыщено, до предела наполнено стихиями. Помимо искр, мелкие частицы, которых даже не видно, они все равно присутствовали повсюду. А из жерла вулкана, совсем рядом, вырывались необузданные потоки. И пусть опасные стихии готовы были разорвать нас на части, как только найдут малейшую слабину в нашей защите, все же… что-то родное и манящее ощущалось в безудержных фейерверках, вихрях и волнах.

Огонь, мне нужно восстановить растраченный Огонь. Не знаю, как буду впитывать в себя Эфир, не знаю, как Ксай собирается взять с собой силу, если арэйны используют стихию извне, но душа эвиса, моя душа буквально создана для того, чтобы нести в себе Огонь. А значит, я непременно смогу – нужно только настроиться и позвать его. Это он, это Огонь ощущается как нечто родное, как дикая и свободолюбивая стихия, которая, несмотря ни на что, хочет ко мне, хочет разгореться необъятным пламенем в моей душе.

И он устремился ко мне. Из глубин вулкана, с самого дна источника, где рождался, еще не разбавленный, удивительно концентрированный Огонь хлынул мощным потоком. Я раскрылась ему навстречу, это было легко, ведь когда-то, в прошлой жизни, я уже делала подобное. В тот раз я раскрылась, чтобы Огонь моей души мог вылиться в мир и растопить ледяные оковы, созданные силой Изначального, теперь все было так же, но наоборот – я распахнула душу, чтобы впустить Огонь в себя. И он вливался, вливался до бесконечности, становясь частью меня с такой радостью, словно долго искал, словно бродил бесконечность, потерянный, никому не нужный, а теперь наконец сумел отыскать родной дом. И мне было так хорошо в этом необузданном пламени. Я будто сама стала этим пламенем, горела вместе с ним, растворялась в нем и снова рождалась.

А потом странное чувство внезапно пронзило меня. Я вдруг отчетливо поняла, что мне нужно. Неведомая сила, но в то же время отдаленно знакомая, звала куда-то вперед. Обогнуть вулкан и туда, к бушующим вдалеке смерчам. Что там? Не знаю. Но мне непременно нужно туда попасть.

– Инира, ты что творишь? – прошипел Ксай.

Я распахнула глаза и только сейчас очнулась. Оказывается, я в действительности собралась лететь непонятно куда и даже крыльями начала взмахивать, чтобы сорваться в том самом направлении. Однако улететь пока не могла – арэйн удерживал меня за руку, крепко вцепившись в плечо.

– Я спрашиваю, что ты творишь? – потребовал ответа Ксай.

Я перевела взгляд на него и в изумлении открыла рот.

– Ты… у тебя… рога? А… они золотистые! И глаза! Тоже!

– Правда? – Арэйн довольно усмехнулся. – Значит, не показалось. Но я все же хочу узнать, что ты только что пыталась вытворить?

– Не знаю. Странный зов. – Я прислушалась к себе и вновь ощутила, как сильно меня влечет в том направлении. Это важно. Очень. – Ксай, я чувствую странный зов. Что-то тянет меня вон туда, – я махнула рукой, – и я чувствую, что непременно должна там оказаться.

– Далеко?

– Не знаю…

– А твоя защита? Ты не устала?

– Сейчас меня переполняет энергия, но… не уверена, что защита выдержит. – Я закусила губу и упрямо повторила: – Ксай! Мне нужно! Очень нужно туда…

Однако арэйн ответить не успел. Вулкан под ногами содрогнулся, и из него вырвался огромный поток какой-то стихии. Все произошло слишком быстро. Я не успела ничего предпринять, хотя сейчас вряд ли была способна взять под контроль Эфир и выставить его дополнительным заслоном – пусть энергия бурлила во мне, но из-за сильного перенапряжения разум был слишком утомлен. Ксай рванул в мою сторону и прижал к себе, а в следующий миг гибкий жгут стихии, подобно распрямляющейся пружине, ударил по нам. Защита не выдержала. Раскололась эфирная оболочка, пошла сеточкой трещин и в какой-то момент попросту разлетелась на осколки.

Если бы не реакция Ксая, на какую способен только чистокровный арэйн, мы бы погибли. Но он успел. Холодной черной волной взметнулась призванная им на помощь стихия Смерти и окутала нас с ног до головы, а потом все закружилось. Нас снова швыряло из стороны в сторону, с дикой силой дергало и переворачивало, жгуты враждебной стихии не переставали хлестать по нам, пытаясь пробиться и разорвать. Ксай прижимал меня к своей груди и сквозь стиснутые зубы повторял:

– Инира, давай, ты должна поставить новую защиту, я долго не выдержу.

– Сейчас, сейчас, – шептала я и вновь начинала произносить заклинание. Но в этом сумасшедшем вихре, за черной пеленой я не могла почувствовать Эфир! Я отчетливо ощущала как никогда яркий Огонь в своей душе и не могла настроиться на Эфир. Да, он где-то был, там, снаружи, много Эфира, ведь, в конце концов, Эфферас соткан из Эфира, но как до него дотянуться, если нас окутывает холодная и пока еще неприступная пелена Смерти, а за ней буйствует совершенно незнакомая и неподвластная мне стихия, швыряя нас как тряпичные куклы?

– Инира, мы умрем, если ты этого не сделаешь. Попытайся еще… – Ксай замолк на полуслове, потому как нас тряхнуло особенно сильно и перевернуло несколько раз с ног на голову. Но мне нельзя было дожидаться более подходящего момента, и, борясь с подступающей тошнотой, я вновь принялась произносить заклинание.

Ну давай же, Эфир, где ты… отзовись. Я ведь королевский арэйн, ты должен мне подчиняться!

Очередной рывок едва не вытряхнул нас из самих себя.

– Проклятье! – прорычал Ксай, и я увидела яркую зеленоватую вспышку. Та стихия, что захватила нас в плен, она зеленая! Но крыло Ксая защитило нас от смертоносного удара, а спустя мгновение арэйн залатал этот разрыв еще одной каплей Смерти.

Я продолжила шептать заклинание. И, кажется, он отозвался! Эфир! Родная, спасительная стихия хлынула к нам сквозь зеленые вихри – я не видела, но чувствовала вместе с Эфиром. А еще я чувствовала, как делает последний, отчаянный рывок беснующийся зеленый смерч и прорывает холодную черную пелену. Ощутила, как ударил он в спину Ксая, и только после этого Эфир укрыл нас синими защитными узорами, сквозь которые не прорвется ни одна стихия. Ксай вздрогнул, руки разжались. Черная пелена схлынула, потому что в ней больше не было надобности или потому что у арэйна не осталось сил. Чтобы не потерять Ксая, теперь я сама вцепилась в него, понимая, что ни за что, ни за что не отпущу его! Арэйн выдохнул короткое заклинание. Из нагрудного кармана, оттуда, где лежало зеркало, вырвалась черная вспышка и в одно мгновение нас поглотила.

Нас снова трясло и швыряло. Ксай, которого я обхватила обеими руками, кажется, был без сознания. Он больше не держал меня, изодранные крылья болтались у арэйна за спиной рваными тряпками, его голову мотало из стороны в сторону, а я прижималась к нему из последних сил, и мне было очень, очень страшно! Несмотря ни на что, пока Ксай оберегал меня, пока он был рядом, насмешливый и уверенный в себе, я ничего не боялась, зная, что он о нас позаботится, не даст меня в обиду, не позволит случиться ничему плохому. А теперь он был без сознания, и я как будто осталась совершенно одна. Маленькая, потерянная в этом безумном смертоносном вихре. Совсем одна. Теперь только я могу о нас позаботиться.

Мне казалось, это не прекратится никогда, но спустя какое-то время нас вышвырнуло на землю, самую обычную, не эфирную, землю Арнаиса. Ксай упал на спину, я рухнула поверх него, чуть не взвыв, когда почувствовала, как больно выворачивает руки, на которые навалился наш двойной вес. Я выдернула руки из-под его поясницы и, не давая себе времени на то, чтобы отдышаться, приподнялась. Да! Мы оказались перед замком Альдона! Переместиться внутрь Ксай не мог, поскольку замок был защищен от всяких перемещений через Эфферас, но все же его зеркало настраивалось, похоже, именно на это место, потому нас и выбросило здесь.

– Ксай… Ксай, ты жив? – Да, знаю, глупо спрашивать, но я не могла молчать. Молчать сейчас было страшно. Приложив дрожащие пальцы к шее арэйна, нащупала пульс. Живой… Но, боги, надолго ли? Весь израненный, с обрывками крыльев, а из-под тела Ксая медленно вытекает лужица крови, становится все больше, больше, почему-то почти не впитываясь в землю.

Из глаз хлынули слезы, горло сдавили рыдания.

– Ксай, я что-нибудь сделаю, я не дам тебе погибнуть…

Осмотревшись, заметила, как в нашу сторону, отделившись от замка, бежит кто-то из слуг.

– Мне комната нужна! Маленькая каморка! И мел! У вас есть мел? – вскричала я. Перед глазами все плыло от слез, но, кажется, со стороны балкона к нам устремился кто-то крылатый.

– Инира?! Что случилось? – раздался встревоженный голос Альдона.

– Ксай, ему нужно срочно помочь!

– Эй ты, бери арэйна Смерти, – скомандовал Альдон, а сам схватил меня за шиворот и вздернул на ноги. – Инира, что случилось?!

– Потом! Сейчас я должна помочь Ксаю. Альдон, пусти меня. Его нужно отнести в каморку, я исцелю его с помощью магии явлений.

– Нет, Инира. Ему помогут без тебя… а ты… проклятье, ты расскажешь мне, что произошло?!

Глава 19
О старых знакомых и неожиданных услугах

Меня так и не подпустили к Ксаю. Вернее, все же позволили его навестить, но намного позже, когда моя помощь ему уже не требовалась. А на тот момент нас разлучили. Ксая куда-то унесли слуги, со мной остался Альдон. Я пыталась успокоиться, взять себя в руки, чтобы спокойно объяснить всю необходимость моего присутствия рядом с Ксаем, но Альдон ничего не желал слушать.

– Когда арэйн Смерти при смерти, с ним опасно находиться рядом! – рыкнул он и почти насильно влил в меня какое-то успокоительное, после которого я, как ни старалась удержаться в сознании, уплыла в темноту.

Но толку оттого, что спала под действием снотворного, не было – меня мучили кошмары. Я снова падала в скользкую холодную темноту, однако в этот раз никто не приходил мне на помощь, не ловил, не удерживал, а падение в абсолютном одиночестве продолжалось до бесконечности. Ксая не было рядом, потому что он сам нуждался в помощи.

Я очнулась уже под вечер, а может быть, ночью. Когда открыла глаза, вокруг было темно. Щелкнув пальцами, чтобы зажечь свет, я торопливо выбралась из постели и чуть не рухнула обратно, ощутив, как болит все тело. Ерунда. Ксай постоянно закрывал меня собой, и все удары достались ему. А значит, собралась с силами и отправилась на его поиски, немедленно!

Понимая, что бродить по огромному замку придется долго, вызвала слуг. Как ни странно, поклонившаяся мне арэйна беспрекословно согласилась отвести к Ксаю, не заявив, что посещения больного под запретом или еще что-нибудь такое же неприятное. Я порадовалась уже тому, что Ксай жив. Несмотря на то, что мне не позволили ему помочь, он жив! Но я боялась, очень сильно. Не того, в каком состоянии могу увидеть Ксая, а того, что теперь он может быть связан с кем-то долгом за спасение жизни. Для арэйнов Смерти это очень важно, а Ксаю будет трудно осознать свой долг перед кем-то, тем более перед арэйном Эфира!

Но слуг я звала зря. Оказалось, Ксая отнесли в его же покои. В комнате тоже было темно. Я не стала включать весь свет, ограничившись торшером возле кровати. Бледное лицо Ксая, плотно сжатые бескровные белые губы, темные круги под глазами и безвольно лежащие поверх одеяла руки меня не напугали. Наоборот, вид Ксая вызвал облегчение. Я только сейчас отчетливо ощутила, как отпустило нараставшее во мне с момента пробуждения напряжение теперь, когда я убедилась, что арэйн жив. Он жив, а значит, обязательно поправится, какими бы тяжелыми ни были раны.

На дрожащих ногах я добралась до кресла и обессиленно рухнула в него. Все же тяжело мне далась прогулка по замку, такому огромному, а наши покои, как назло, располагались в разных его частях. Может быть, не назло, но специально – точно, чтобы разлучить меня с Ксаем, свести наше общение к минимуму. Очевидно, в замке Альдона он никому не нравился. Ну, разве только Аластре.

– Так и знал, что найду тебя здесь.

Я вздрогнула, услышав голос Альдона.

– Ты разбудишь Ксая.

– Вряд ли. Он спит очень крепко, ему нужно время на восстановление.

– Зачем ты усыпил меня? Зачем напоил снотворным? – спросила я тихо, но предельно зло.

– Ради твоего же блага. Я ведь сказал, что находиться рядом с умирающим арэйном Смерти опасно.

Какой бред! В глаза ему смотреть – опасно. Но в тот момент Ксай не мог одарить взглядом, а значит, не представлял никакой угрозы.

– Лучше просто позволить ему умереть?

– Да. Прости, Инира, но именно так, – строго ответил Альдон. Он не спешил приближаться – остановился у входа в комнату, скрестив на груди руки и прислонившись к стене. – Если бы Ксай действительно умирал, мы бы предпочли оказаться как можно дальше и позволить ему умереть. Но, на его счастье, он не умирал.

– Не умирал? – растерянно переспросила я.

– Нет. Арэйны Смерти на удивление живучи. Ксая сильно потрепало, но его жизни ничего не угрожало – организм справляется сам. Может быть, не очень скоро, но он восстановится.

– То есть ты хочешь сказать, что Ксаю никто так и не помог? – Я снова разозлилась. – Даже когда стало ясно, что никакой угрозы нет?

– Ты не понимаешь? – в голосе Альдона проскользнуло раздражение. – Это арэйн Смерти! И здесь никто понятия не имеет, как и чем помочь этому… существу. Знаю, что слухи, будто арэйны Смерти мертвые, лгут, но, мы полагаем, от обычных арэйнов они сильно отличаются. И если не хочешь, чтобы мы добили его, позволь Ксаю выздороветь самому. Может быть, когда очнется, он сможет сказать, какие зелья ему помогут, а пока остается только ждать.

А до меня только сейчас дошла потрясающая мысль – Ксай не был смертельно ранен! Он не умирал! Ему никто не помогал! Значит, Ксай не связан ни с кем долгом, а вскоре поправится сам! И теперь, боги, у него есть рога! У него все получилось! Он добился, достиг своей цели!

Облегчение накрыло меня с головой. Большого труда стоило удержаться от счастливой, совершенно нелепой улыбки. Некоторое время мы молчали. Альдон просто ждал, а я приходила в себя и размышляла. Например, о том, почему арэйны Эфира считают, будто находиться рядом с умирающим арэйном Смерти опасно. Уж не потому ли, что они не владеют правильной информацией? Может быть, арэйны Смерти сами распустили этот слух, предпочитая умереть, оставшись без какой-либо помощи, чем стать кому-то должными? Но ведь именно так получаются такие, как я, близкие стихии Смерти, но ей не принадлежащие, способные без опаски смотреть арэйнам Смерти в глаза, те, кого им так не хватает и кого они, похоже, старательно сторонятся.

Но сейчас это действительно сыграло нам на руку. Впрочем, учитывая, что жизни Ксая ничего не угрожало, оказанная помощь не повесила бы на него отмеченный самой стихией Смерти долг. Я вновь с трудом подавила улыбку. У нас все получилось! У Ксая получилось!

– Где вы были, Инира? – наконец, не дождавшись продолжения разговора от меня, спросил Альдон. – Как вы вообще додумались использовать Эфферас для перемещений? И где, где именно вы были?!

А я в этот момент поняла сразу несколько вещей. Во-первых, Альдон был уверен, что перемещением занималась я, от начала и до конца, поскольку о способности арэйнов Смерти не слишком безопасно, однако все же посещать Эфферас, он знать не мог. Уж если сами арэйны Смерти, помимо уникального Ксая, об этом не знают, куда ему… Во-вторых, он был уверен, что мы использовали Эфферас для перемещения из одной точки Арнаиса в другую, но никак не разгуливали по самому Эфферасу. Ведь Альдон не мог знать, что я научилась ставить столь мощную защиту. И хорошо. Он не узнает, я не буду рассказывать.

Ну и в‑третьих, судя по лихорадочному взгляду Альдона, нервно бегающему от Ксая ко мне и обратно, больше всего арэйна волновало посещенное нами место из-за произошедших с Ксаем метаморфоз. Пусть Альдон не разбирался в цветах и не мог знать, что золотистые рога – признак наивысшей силы королевского арэйна Смерти, однако сами рога, увы, не заметить не мог. Жаль, мои умения в использовании магии Эфира слишком скудны, чтобы была возможность скрыть рога Ксая от чужих глаз хотя бы до тех пор, пока он не очнется и не явит новоприобретенную магию в более благоприятной обстановке, не связанной со мной.

Собравшись с мыслями, я сделала глубокий вдох и прямо, совершенно спокойно посмотрела на Альдона:

– Я не знаю.

То, что, в отличие от Ксая, я по какой-то причине не обрела ни крыльев, ни рогов, тоже сейчас только на руку. Можно сделать вид, будто изменения в магической силе не коснулись меня.

– Не ври мне, Инира. Ты не можешь не знать, куда водила арэйна Смерти. Иначе ты не смогла бы открыть проход через Эфферас.

А я неожиданно развеселилась и, не удержавшись от смешка, на этот раз абсолютно честно призналась:

– Я понятия не имею, как определять нужные точки соприкосновения нитей Эффераса с Арнаисом.

– Инира! – Альдон, похоже, начал утрачивать терпение. Еще бы – секрет невероятной мощи вдруг ускользает от него! На мгновение я испугалась, уж не решится ли он на пытки по такому случаю, но быстро прогнала прочь эту мысль. Не потому, что решила, будто Альдон не способен на такое по отношению ко мне, но у меня просто не было иного выбора, кроме как строить из себя полнейшую неосведомленность. А значит, отступать некуда и бояться бессмысленно.

– Что «Инира»? Я действительно не имею понятия, как это делается, – призналась я и уже не совсем честно, зато вдохновенно продолжила: – Мне хотелось потренироваться в магии, я решила показать Ксаю, на что способна, вот и открыла проход в Эфферас. Но точки соприкосновения между мирами я, конечно же, сопоставлять не научилась. Поэтому нас занесло в странное место. Мы оказались на какой-то кривой тропинке, повсюду все было серым, каким-то выцветшим, – я вновь решила добавить немного правды, описав зазеркальную дорогу к миру мертвых. Подумалось, убедить Альдона в том, что получить силу может только арэйн Смерти, будет наилучшим вариантом, чтобы отвести его внимание от Эффераса. – А потом я просто потеряла сознание.

– И? Что было дальше, Инира? – по непроницаемому лицу Альдона мне не удалось определить, верит он выдуманному на ходу рассказу или нет.

– Я не знаю, что делал Ксай. Но потом он привел меня в чувство и сказал, что нужно немедленно оттуда уходить. Наверное, я только чудом смогла перенести нас обратно к замку.

– Не чудом. Просто ты по неопытности открыла тот же канал случайно.

Я пожала плечами, мысленно возрадовавшись: «Неужели поверил?!»

– Хорошо, Инира. Сегодня ты устала, поговорим позже. Советую не засиживаться здесь – до утра Ксай точно не очнется, а тебе нужно отдохнуть. И, пожалуйста, не делай никаких глупостей. – С этим напутствием Альдон развернулся и покинул комнату.

Не знаю, о каких глупостях он говорил. Может быть, полагал, что я вновь решу прогуляться по Эфферасу или все же попытаюсь оказать Ксаю какую-нибудь помощь. И пусть я совершенно точно знала, что арэйну Смерти магия явлений помогает так же, как и другим живым существам, пока предпринимать ничего не планировала. Сама осталась почти без сил. Лучше наутро, когда он очнется, заставлю выпить общеукрепляющий отвар, чтобы восстанавливался быстрее. Кажется, у меня в сумке осталось еще несколько заготовок для целебного напитка.

Решив еще немного посидеть с Ксаем, для удобства забралась в кресло с ногами и не заметила, как погрузилась в сон. Разбудил меня странный холодок, повеявший свежестью и снегом, как будто на улице вдруг резко наступила зима, а окно распахнулось, впустив в комнату морозный воздух. Какое-то время я пыталась вжаться в кресло и обхватывала колени руками, чтобы хоть немного согреться, но потом все же проснулась. И с удивлением воззрилась на застывшую посреди комнаты мужскую фигуру, как в плащ, закутанную в голубоватое сияние. Спросонья даже испугаться не успела – только растерянно всматривалась в его лицо, стараясь проморгаться.

Постепенно зрение прояснялось. Я смогла рассмотреть красивые тонкие черты лица, светлую, как будто светящуюся изнутри кожу. Белые брови и такие же белые, словно покрытые изморозью, ресницы. На щеке – красивый морозный узор, похожий на те, что украшают окна зимой. Длинные белые волосы сверкают льдистыми переливами, а невероятно ясные ярко-голубые глаза задумчиво смотрят на меня. И я узнала его. Узнала в этом мужчине, облаченном в светлый плащ и окутанном сверкающим льдинками голубоватым мерцанием, того наполовину арэйна и наполовину эвиса, который стал Изначальным Льда!

– Ты? Это ты?.. – прошептала я внезапно севшим голосом.

От него веяло силой. Знакомой, той, что когда-то была разлита по заснеженной равнине, той, с которой мне пришлось бороться, жертвуя собой, и в то же время совершенно иной. Эта сила, необъятная, холодком пробирающая насквозь, была подчинена и полностью подвластна Изначальному, а потому не могла причинить вреда, если только он сам не пожелает напасть.

– Узнала. – Он улыбнулся. Похож и не похож одновременно. Уже не тот парень, светло улыбавшийся с портрета. Взрослый, уверенный в себе мужчина, излучающий не только могущество, но и странное спокойствие, нечто нерушимое, незыблемое.

– Я помню тебя. Но… что здесь делаешь ты?

– Я пришел, чтобы помочь тебе. Хочу, чтобы у тебя был шанс.

– Шанс? – переспросила я непонимающе.

– Да, – кивнул Изначальный и спокойно пояснил: – Шанс выжить.

Не давая мне опомниться, скомандовал:

– Вставай.

Я, по-прежнему ничего не понимая и слишком растерянная, чтобы спорить, послушно спустила ноги с кресла и поднялась.

– Пойдем. – Он указал в сторону двери.

– А… а как же…

– Не беспокойся о нем. Я не предлагаю тебе сбегать. – Изначальный усмехнулся. – Всего лишь хочу, чтобы ты кое-что увидела. И нам стоит поторопиться. Пойдем.

Больше я не стала ничего говорить – молча последовала за ним в коридор. Голубоватое мерцание, судя по всему магии Льда, окутало нас обоих холодной, чуть колышущейся и переливающейся пеленой, она не стояла на месте и постоянно находилась в движении.

– Нас никто не увидит и не услышит, – пояснил Изначальный. – Зато мы сможем наблюдать.

От отведенных Ксаю покоев нам пришлось идти далеко, вновь пересекая весь замок, пока наконец не остановились возле кабинета Альдона. Дверь была заперта, но Изначального это не остановило. Он прикоснулся к стене возле двери, и та подернулась знакомой голубоватой пеленой, после чего вдруг стала прозрачной, как будто в стене образовалось окно. Ледяное окно, с морозными узорами по краям. Не боясь быть замеченной, нисколько не сомневаясь в том, что магию Изначального не сможет почувствовать даже опытный королевский арэйн, я приблизилась к окну. В кабинете обнаружилось двое, а спустя мгновение зрительную картину дополнили звуки.

– Почему? Почему ты считаешь, что не получится? Может быть, ей просто нужно время! – воскликнула Аластра.

– Не знаю, – Альдон устало покачал головой. – Не знаю, в чем дело. Может быть, Инира узнала правду. Но зачем она решила соврать?

– Ты уверен, что она соврала?

– Конечно. То, что говорила Инира, не может быть правдой. Сама подумай. Если бы во время ритуала эвис принимал только силу Изначального – да, он мог с такой силой не справиться. Но ведь все происходит иначе. Эвис принимает не столько силу, сколько впускает в себя дух Изначального. Изначальный завладевает телом эвиса и берет силу под контроль. Это же Изначальный! Дух стихии. Часть стихии. Ему стихия подвластна всегда, и никаких проблем здесь возникнуть не должно. Инира соврала. Тот Изначальный не мог превратиться в лед от собственной силы. Не знаю, зачем именно Инира понадобилась Гихесу, но точно не для того, чтобы спасти от оков ледяного.