Читать книгу "История одной тени. Из цикла «Сказания Ардоса»"

Глава 9. Смерти вопреки

Сила воли. Откуда она берётся, где находятся истоки, дающие возможность сопротивляться обстоятельствам, стойко терпеть удары судьбы и не тонуть в беспощадном и неумолимом потоке времени? Нет ответа и на этот вопрос. Он навечно, подобно тысячелетней породе, застыл в основах мироздания, терпеливо дожидаясь, пока его расколют.

Моран прочитал книгу до конца. Тайное знание силилось поставить тёмного мага на колени, но справиться с ним не представлялось возможным. Обладая чистой душой и воистину чёрным сердцем, он идеально подходил на роль хранителя. Попытки склонить мужчину, поставить ниц и заставить слушаться, словно раба, не прекращались ни на минуту. У Морана звенело в ушах при каждом слове Книги, она не останавливалась, продолжая пробиваться через кокон безразличия и уверенности в собственных силах.

Скрываясь от взора Вахди и Илсир, маг отправился к огненным горам. Он истирал ноги в кровь, взбираясь на острые скалы, пробирался сквозь непреодолимые завалы, изувечивая руки и лицо до неузнаваемости, голодал по многу дней, а если ел, то скудную растительность, что изредка пробивалась сквозь безжизненные камни. Сон никогда не был спокойным. Стоило только закрыть глаза, видения, наполненные скорбью и ужасом, приходили каждую ночь и приходилось мучиться от головных болей и нестерпимой усталости.

Но прошло немного времени и влияние Атаран Турвад на разум и тело начало ослабевать. Не стало истошных воплей, дурные сны отступили, позволив расслабиться, а тьма перестала пытаться поставить ниц и изувечить душу.

Тёмный маг спокойно отдохнул в старом гроте, расположенном в глубине горы. Просторная пещера не содержала никаких удобств. Спал мужчина на каменном полу, пил из ручья неподалеку, ел то, что придётся. Иногда Моран рисковал жизнью и взбирался по отвесным скалам, чтобы поймать горного юнима. Винторогий козёл с длинной шерстью и тонкими копытами прекрасно чувствовал себя на высоте. Редкая удача поймать это животное. Из шкуры можно сделать тёплую накидку или импровизированную постель, из костей – оружие, примитивное, но действенное.

Парень научился выживать в немыслимых условиях, жил в аду, мирился с неизбежным, каждый день представляя, что свалится со скалы или умрёт от голода и холода – скоро время Бури-матери, и опасные проливные дожди, сильные грозы и буйные ветра будут обтачивать и без того острые скалы, смывать последние следы жизни в горах, уничтожать всё, что зародилось за столь непродолжительное время, чтобы посеять новые семена разнообразия и снова смыть беспощадными водами.

Сегодня Моран ввалился в грот, ставший за долгое время родным. Он скинул с уставшего плеча пойманную добычу. Удача улыбнулась Морану, он убил юнима. Теперь можно сделать кровать мягче и как следует наполнить иссохший желудок, а также отложить про запас вяленное мясо. Мужчина принялся разделывать козла, как вдруг услышал мягкий голос. Он решил поначалу, что галлюцинации соизволили почтить его своим присутствием, но голос зазвучал громче, заставив обернуться.

У входа в грот стояла Керем. Всё такая же величественная и прекрасная богиня любви, войны и смерти смотрела на мужчину взглядом, полным надежды и искренности. Она мило улыбалась.

– Не может быть… – от неожиданности Моран выронил костяной нож и осел на пол, глядя на ту, которую оставил давным-давно. – Как ты меня нашла?

– Я везде смогу найти тебя, иррам, – голос, всё тот же нежный и сладкий, словно спелые ягоды, обнадёжил уставшую душу. «Путь окончен», – пришла запоздалая мысль, заставив сознание бушевать от радости.

– Ты всё такая же, – Моран, мило улыбнувшись, смотрел в глаза, сверкающие пламенем. Он не мог налюбоваться на прекрасное тело, испещрённое татуировками и скрытое под полупрозрачным платьем алого цвета. Не изменилось лицо, серебряное, словно зеркало, сочные губы, гордая осанка. В груди остро кольнуло. Это Керем, до мельчайших подробностей – она! Ошибки нет.

– А ты изменился, – нотки испуга звенели в голосе Вахди. Она скрывала свой страх от долгой разлуки, но до конца сделать этого не смогла. Лицо изменилось, на нём дрожали нити холода. Волнение заставляло Феникса лихорадочно трястись. – Но всё равно ты мой, Моран. Я никому не отдам тебя и не отпущу.

В груди снова кольнуло, на этот раз сильнее. Мужчина медленно поднимался с пола. Он подобрал костяной нож и просунул под ремень остриём вниз. Рукоять можно было схватить с одного рывка. Медленные шаги несли парня навстречу своей судьбе. Он улыбался, не скрывая радости, распростёр крепкие объятия, чтобы заключить в них иррам, верную и чистую, единственную и неповторимую Вахди Пламени. Керем двинулась навстречу. Их взгляды встретились и объятия, такие тёплые и родные, крепко держали Морана. Горячее дыхание опаляло шею. Оно грело душу парня, вынуждая открыться.

Удар ножа заставил женщину всхлипнуть. Она ещё крепче прижалась к мужчине, словно не желая отпускать его. Удар, ещё удар. Красные глаза, наполненные удивлением и болью, посмотрели, словно спрашивая: За что? Объятия ослабли, стоны, вырывающиеся из груди Керем, услаждали слух Морана. Он ехидно улыбался, крепко держа в ладони белый нож с длинной рукоятью, сделанный из кости горного козла.

– Хорошая попытка, – язвительно произнёс маг, хищно улыбаясь.

Красные когти оставляли глубокие царапины на плечах и руках парня. Женщина рухнула на колени и, в последний раз выдохнув, упала мёртвая. Взгляд потух, но продолжал всматриваться в пустоту, ища путь за Грань. Алые волосы разметались по полу. Моран подобрал красно-коричневую прядь и отрезал ножом, поднеся к носу. Втянув запах, парень брезгливо отбросил локон в сторону, усмехнувшись.

– Тебе почти удалось меня обмануть. – Моран продолжал смотреть труп жены. – Если бы не её запах, я поддался бы искушению. Плохо стараешься, Атаран Турвад, потеряла ты былую силу, не смогла сломить простого туарима. Позор! – Парень распростёр руки в стороны и повернулся несколько раз, словно разговаривал с воздухом.

Чёрная дымка растворила тело Керем. Туман продолжал ползти по полу, щупальцами исследуя пол грота. Наконец, найдя подходящее место, мрак сформировал образ арди и рассеялся, дав чёрным крыльям раскрыться и показать себя во всей красе. Чёрные глаза с золотым зрачком властно, но с почтением смотрели на Морана, ровные приятные черты лица выдавали в незваном госте Саима. Мрачный сюртук тёмного цвета, расшитый красными переливающимися нитями, завершал картину. Перед мужчиной предстал сам Симеок Алайиль, первый из Падших.

– Ты не поддался искушению, – голос, звонкий и манящий, разливался по всей пещере. Моран узнал его. Зов, столько лет пытавший разум и тело, невозможно забыть. – Но позволь полюбопытствовать, как ты узнал, что она ненастоящая? Я использовал твои мысли, воспоминания и грёзы, чтобы воссоздать Керем такой, какой ты всегда её знал.

– Она меня ненавидит, – отрезал парень, – я знаю. Я разорвал связь Немьерси и чувства, захлестнувшие меня в последний раз, говорили мне, что ненависть бушует в Стихии. Не было ни любви, ни сожаления, только ненависть.

Удивлению Симеока не было предела. Глаза излучали страх, лихорадочно светящийся в золотых зрачках.

– Ловко… и мудро… – только сумел произнести он, потупив взгляд, пытаясь просчитать, где именно он ошибся.

– Я никогда не сдавался, – прошипел Моран. – Никому ещё не удавалось поставить меня на колени. Ты думал, что способен сделать то, что другим не под силу? Странно, я полагал, что Великое Тёмное Знание будет несколько умнее простого Саима, – ехидно закончил он.

– Осторожнее со словами, маг. Я всего лишь тень, но могу навредить тебе, – предупредил Симеок, оскалившись. Крылья с твёрдыми звенящими перьями медленно раскладывались за спиной. Приняв угрожающий вид, Падший сверкнул очами и раскрыл ладонь. Дымка закрутилась свирепым вихрем и вскоре рассеялась. В руке Саим держал длинный резной меч с острым слегка загнутым лезвием.

Моран крепко сжал рукоятку примитивного ножа и отошёл на несколько шагов назад. Ему предстояло биться с самим Падшим, с Симеоком – создателем армии Нуарай. Его действия не предугадать, не нанести ран, ведь перед глазами стояло не уязвимое тело, а бессмертная душа порабощённого крылатого арди.

«Порабощённая душа! – Моран быстро прокучивал в голове мысли, складывая кусочки паззла в целую картину. – Ты не Симеок. Он умер давным-давно и отправлен за пределы Вселенной. Тело его наверняка истлело в веках и исчезло, рассыпавшись в пыль. До него не добраться. Душа принадлежит Книге! Вот его уязвимое место. Он и есть голос Книги. Он – это она!

Уверенности во взгляде прибавилось. Осанка выпрямилась, Моран встал в стойку, вытянув руки чуть вперёд. Взгляд исподлобья вызвал недоумение у Симеока.

– Всё ещё продолжаешь скалиться, словно дикий пёс, – утвердительно произнёс Саим, наклонив голову вправо и сострадательно вскинув брови. – Ну что ж, придётся посадить тебя на цепь и приручить, раз уж ты собрался огрызаться.

– Давай, пернатый, нападай, – ощерился Моран. – Попробуй меня взять, алака беззубый.

Симеок яростно зашипел и бросился в атаку. Парень отразил её, но тут же лишился оружия. Кость, словно масло под горячим лезвием, разделилась надвое.

– Ты мой! – оглушительно крикнул Падший. – Ещё никто не уходил от меня! Некуда бежать…

Что делать? Как без оружия сражаться с Первозданным злом? Вот он, величественно вышагивает, идя навстречу. Заносит острый клинок над головой. Он всё просчитывает наперёд, знает, как будет действовать его жертва. Спасения нет.

Секущий удар поперёк и Моран отскакивает назад. Кончик лезвия прорезает шкуру, оставляя след. Ловкий поворот меча в руке и рубящий удар сверху вниз; главное увернуться и не подставить плечо. Получается. Удар сильным крылом в спину. Хруст. Боль. Крик рвётся из груди.

– Твои жалкие потуги меня забавляют, Моран. Думаю, я с тобой поиграю немного. Нравится наблюдать, как ты стремишься выбраться из ловушки, не понимая, что сам захлопнул её, прочитав книгу до конца.

Сила приливами заполняла всё тело. Она пульсировала внутри, ярким очагом разгораясь в центре. Тьма подчинялась новому хранителю, позволяла управлять собой. Моран медленно поднимался, чувствуя, как контроль над Атаран Турвад увеличивается. Вот он, стоит спиной к сильнейшему врагу, слышит его шаги, отдающиеся эхом. Страха нет. Есть лишь уверенность, что Симеок не в состоянии навредить, если Моран сам не захочет этого.

– Зря ты повернулся спиной, – уверенный голос тихо шепнул, чувствуя скорую расправу. Быстрый взмах клинка бесшумно рассёк воздух.

– Нет, – сказал Моран и развернулся, выставив руку над головой. Острое лезвие меча упало на раскрытую ладонь, но не причинило вреда. Мужчина, глядя в глаза палачу, победно улыбнулся и крепко сжал клинок.

– Это невозможно… – испугался Падший, продолжая попытки разрезать руку. Он с силой давил на рукоять, стараясь опустить меч на голову жертве. – Как тебе удалось?! Никто не в силах противостоять силе Атаран Турвад! Никто не в силах противостоять МНЕ!

– Я, Моран Траваж, – мужчина говорил с яростью в голосе, доказывая всем видом, что он здесь хозяин. Симеок испуганно смотрел в абсолютно чёрные глаза, и видел в них столько гнева, что никакая книга по силе не сравнится с ним. – Я тёмный маг с чистой душой и чёрным сердцем, – парень с силой пихнул ногой в живот своего соперника. Рука продолжала сжимать клинок. – Я прочёл Великое Тёмное Знание и остался жив. Я избранник Нуарай! Я твой повелитель!

Ловко подкинув клинок, Моран извернулся и поймал резную рукоять, выставив меч лезвием вперёд. Стоя в боевой стойке, парень самодовольно ухмылялся, наслаждаясь пораженческим видом Падшего. Не стоит так опрометчиво бросаться в атаку, Симеок вовсе не безоружен. Он хитёр. Не имеет смысла, что у Саима нет тела. Дух Первозданного зла способен на многое.

– Иди сюда, пернатый! – огрызнулся мужчина, подмигнув. – Я тебя нашинкую очень мелко, обещаю.

– Ты умрёшь, Моран! – бросил разъярённо Саим. – Ты отправишься гнить на задворки бытия и станешь рабом Книги!

– Ага, сейчас только вещи соберу и сразу пойду, – откровенно смеясь, высказался маг.

Симеок снова материализовал в руке меч и клинки, яростно звеня, сошлись крест-накрест. Два соперника неистово бились, обтёсывая стены пещеры и высекая искры из многовекового камня. Моран вспомнил все боевые приёмы. Он использовал каждый, ловко уворачиваясь от ударов или парируя их. Парень двигался всё быстрее, молниеносно перемещаясь с места на место. Сила книги Бытия подчинялась ему беспрекословно. Симеок отступал. Он не мог соперничать с таким воином. Несмотря на все умения и огромный опыт, Саим слабел. Моран черпал силу из Атаран Турвад, а значит и из него тоже. Ещё одна серия молниеносных выпадов и перемещений и тёмный маг оказался за спиной Падшего. Клинок мгновенно отсёк большие крылья, которые растворились в дымке, не оставив после себя и следа. Враг рухнул на колени, умоляющим взглядом уставившись на своего повелителя.

– Пощади, – попросил жалобно Симеок, стоя ниц перед Мораном. Тот, словно скала, безжизненная и величественная, навис над поверженным, отрицательно качая головой. Пощады не будет. Небытие ожидает строптивый дух. Взмахнув острым мечом, не колеблясь, мужчина снёс голову Симеоку, после чего толкнул тело ногой. Оно исчезло в тумане, оставив победителя в одиночестве.

– Я же говорил, – продолжал торжествовать Моран, – я никогда ни перед кем не преклоню колено.

Пришло время сменить место. Нет больше нужды испытывать мучения и терзать себя сомнениями. Нет смысла прятаться здесь, ожидая смерти. Моран больше не слабый духом, донельзя измождённый парень. Он – Хранитель Великого Тёмного Знания. Он – Тень…

Глава 10. Возвращение

Страх. Он повелевает нами. Нет сильнее противника в минуты опасности или на пороге смерти. Это чувство пронзает иглами всё тело, царапая душу. Чтобы избавиться от пагубного влияния древнейшего врага, арди прибегают к разным мерам защиты. Одни в опасные минуты считают до ста или больше, усмиряя бурю внутри, успокаивая разум, отвлекаясь от того, что их гложет. Другие стойко воспринимают каждый удар, закрывая ментальные двери перед страхом. Третьи игнорируют его, словно не существует подобного чувства, что может поставить на колени даже самого смелого бойца.

Морану незачем скрываться от мира. Он – Тень, хранитель Великого Тёмного Знания. Мужчине не страшны ни изримы, стойко противостоящие любому врагу, ни леры, скрытно нападающие на соперника, не издавая ни звука, ни даже туаримы, чьи мечи не знают жалости, а неудержимая ярость ведёт в бой, заставляя страх отступить подальше.

Маг следовал по протоптанной дороге в город. Обочина поросла густой травой, стебли колыхались от прикосновений весёлого ветра, резвящегося на полях. Чёрный сюртук на рубиновых пуговицах сидел идеально, подчеркивая статную фигуру парня, такого же цвета обтягивающие штаны и высокие сапоги до колена на плотной подошве с манящим прекрасным рисунком, вышитым алыми нитями, закрывали уставшие ноги. Волосы завязаны в высокий хвост, локоны на висках заплетены в маленькие косички. Надменный взгляд чёрных глаз всматривался вдаль, на лице ни капли сомнения, ни единой эмоции не проскакивало через маску безразличия. Моран изменился. Он стал суровым воином, практически неспособным на жалость. Книга всё-таки изменила его. Ради обладания Тайным знанием мужчине пришлось пожертвовать всем: женой, ребёнком, другом… призванием. Его путь был так долог, что, казалось, прошла вечность с тех пор, как маг видел одного живого арди.

Ворота Витакра, столицы края Небес, показались на горизонте. Хранитель направлялся к Стражам. Он желал увидеть того, кто всё время не переставал верить в Морана, того, кто первым поклонился юному воину после успешно пройденного экзамена – к Аарису, Вахди Небес.

Неистовый рёв, заставивший небеса содрогнуться, раздался наверху. Между облаков мелькнул длинный хвост, словно плеть рассекающий воздух. Взмахи сильных крыльев были слышны отчётливо, Моран даже чувствовал, как меняется погода, Аарис не зря зовётся владыкой и создателем бурь. Наконец, Дракон показался во всей красе. Узкая длинная морда, украшенная опасными челюстями, мускулистая шея, широкая спина и угрожающе сильные лапы с острыми золотыми когтями. Синяя чешуя отливала зеленью в лучах Илсаяна, светило меркло рядом с блеском прочной брони.

Моран посмотрел наверх. Он уверен, Дракон всё видит и всё знает. Вахди своим зорким глазом заметил идущего к его обители тёмного мага и кружил над городом, желая встретиться ним раньше, чем его Стражи. Сильнее Морана Траважа нет никого в бою, не хотелось бы Аарису жертвовать воинами в неравной схватке.

Дракон с грохотом приземлился на поле близ Витакра. Он несколько альрон гордо стоял, глядя на незваного гостя, словно пытаясь узнать в нём старого друга или нового врага. Моран стоял недвижимо. Не было страха, не было даже волнения, что заставляло тело дрожать, точно от озноба. Одно лишь безразличие читалось на непроницаемом лице.

Они стояли друг напротив друга. Молчание выстраивало между ними непреодолимую стену. Пытаясь прочесть мысли друг друга, они смотрели в глаза так пристально, словно прожигали плоть до костей. За долгое время у каждого накопилось столько вопросов, на которые требовался ответ; эмоции, чувства, всё возрастало внутри с такой скоростью, что сердце лихорадочно билось в груди. Долгожданная встреча обещала обернуться схваткой до смерти – так напряжённо замерли Вахди и Тень.

Улыбка тёмного мага прервала мучительное ожидание. В глазах светилась искренность и радость от встречи столь старого друга. Казалось, что вечность неумолимо проплыла перед глазами и прежние связи разрушились, словно многовековая порода, сточенная упорствующим ветром. Но это лишь иллюзия. Дракон уважительно склонил голову в знак приветствия и растворился, обратившись синим туманом. На примятой траве стоял, гордо выпрямив спину, Аарис, Первенец Иллахима. Зелёные глаза с вертикальным зрачком изучающе смотрели на Морана, а вскоре широкая улыбка развеяла все сомнения – Вахди рад приветствовать мага у себя в городе.

– Признаться, я думал, что никогда тебя не увижу, – с ноткой сожаления в голосе произнёс Аарис и направился навстречу Морану. Крепкие мужские объятия освежили в памяти былое и поселили надежду на грядущее. – Где ты пропадал? Двадцать один год прошёл с той поры, как ты исчез из Совиного Гнезда.

– Прошло столько времени? – Моран опешил. Действительно, вечность пролетела перед глазами. Смена дня и ночи сводила с ума, Книга мучила беспрестанно. И вот, он свободен. Но этой свободе он не рад. Горло сдавила невидимая петля, словно чужеродная сила хотела повесить парня на верёвке, сплетённой из беспомощности и отчаяния.

– Нам предстоит долгий разговор, Моран, – сказал Вахди. – А потому не дело вот так стоять и беседовать часами о том, что изменилось за это время. Пойдём ко мне. Ты устал с дороги, измождён крайне сильно. Тебя тяготит прошлое и ты жаждешь получить ответы на вопросы, роящиеся в голове. Думаю, крепкий чай и зажаренный на вертеле туяр утолят голод и восстановят силы, а я постараюсь стать тебе достойным собеседником.

Моран молча кивнул. Желудок, столько лет принимавший то, что попадалось на пути, истерично заурчал, словно умолял залить в него горячий напиток с лёгкой кислинкой горных ягод.

Положив руку на плечо тёмному магу, Аарис перенёс обоих при помощи дымки в просторный зал с толстыми колоннами. Стены обители Вахди вдоль и поперёк исписаны иероглифами древнего языка Стихий. Странные надписи повествовали о событиях до начала времен и дальше, в подробностях описывая сотворение этого мира Иллахимом. Полы цвета свежей зелени, словно живые: казалось, что они колыхались на ветру, хотя и было понятно, что это лишь иллюзия. Посередине стоял просторный стол, накрытый зеленоватой скатертью. Большой камин дополнял картину, создавая атмосферу уюта, пламя жадно трещало, требуя новой порции дров. Как же давно Моран не видел этого! Не чувствовал себя дома, лелея предстоящие дни свободы и умиротворения, не ел нормальной еды, смакуя каждый кусок, тающий во рту, не запивал приторно сладким чаем яства, такие вкусные и разнообразные. Давно Моран не слышал речь арди, мелодичную и красивую, успокаивающую сознание и не беседовал на разные темы, чередуя рассказы шутками и смехом.

Морану было интересно всё. Абсолютно. Он спрашивал о погоде, о новых видах животных и растений, о городах, так стремительно разрастающихся, об отношениях жителей краёв друг с другом, были ли войны, междоусобицы, как развивается строительство, искусство, даже литература и история. Но главное, что было интересно любопытному парню – она.

Алые волосы обнимали плечи и грудь, серебряное лицо, украшенное рубиновыми глазами и крылатыми бровями, курносый носик, пухлые губы, такие сладкие и манящие. Моран невольно обратился к воспоминаниям, чтобы вспомнить вкус, обжигающе приятный и обезоруживающий с первого касания. Но память сыграла злую шутку с парнем: на смену страстным поцелуям и нежным ласкам пришло понимание того, что никогда маг не ощутит близость Вахди, не увидит собственного ребёнка, не услышит его радостный смех. У него отняли семью – сначала мать, потом отца. Теперь он сам был отнят Книгой у собственной жены. Круг замкнулся. Судьба сделала полный виток. Это значит, что пришло время перемен. Пока Великая Река не начала течение по руслу, нужно проложить ей новый Путь и изменить будущее.

В груди остро кольнуло. Предчувствие било в набат, предупреждая о беде, надвигающейся из неизвестности. В глубине разума снова зазвучал голос, на сей раз его собственный, Книга нарушила долгое молчание.

«Я покажу тебе то, что когда-то видел твой отец… – шептала она размеренно, словно желала понаблюдать, как страх медленно заполняет каждую клеточку тела Морана. – Покажу его сон, тот, что подарил ему Провидец в минуты сомнения.

Видение наползло на глаза. Знакомый сад в Пиротае сверкал красными проблесками опадавшей листвы. Чёрные розы расцветали стремительно, убивая одного арди за другим. Губительный аромат распространялся очень быстро. Эти проклятые цветы разрослись по всей Ардии. Никого не осталось в живых. Лишь Моран в образе мальчика, всё того же златоглазого и любопытного, стоял напротив ворот за семью печатями. Он кричал, показывая на двери, ведущие за пределы вселенной, двери, за которыми дремлет зло. Картина резко сменилась. Сознание перетекло в другой образ. Теперь Моран видел ворота так близко, что отпрянул подальше, чтобы не коснуться мрака, туманом сползающего вниз по огромным петлям. Отец всё больше отдалялся от Морана, единственное, что удалось разглядеть – это острие клинка, торчащее из его груди. С острых шипов роз продолжала капать голубая кровь. Она заливала землю, впитывалась, подобно воде, и из этой массы вырастали новые колючие кусты.

«Надеюсь, ты будешь умнее… – Книга не замолкала не на минуту. Она продолжала нашёптывать. – …Но Вахди печальны, пророчество Ладии великую скорбь принесло, – звучали слова предсказания, – однажды восстанет из пепла горячего Великое Чёрное Зло… Наследник Симеока скоро вступит в свои права, и Тропа Света угаснет навсегда… Ты умрёшь, Моран… Ты станешь моим рабом… Некуда бежать…»

Зрение и слух вернулись довольно скоро. Моран сидел, уставившись в одну точку и трясясь, словно лист миртадала. Аарис продолжал увлечённо рассказывать про то, что за долгое время случилось с Керем. Он говорил и говорил, не останавливаясь, думая, что Моран внимает каждому слову.

– …Она долго сопротивлялась родам. Кричала, ругалась, не желала рожать сына. Даже хотела превратить его в горячий пепел, – сказал Вахди.

– Что? – слова Дракона насторожили слух тёмного мага. – Что ты сказал? Горячий пепел?

Аарис молча кивнул. Он окинул взглядом дрожащего парня, понимая, что что-то не так. Тело напряглось, зрачки глаз стали вертикальными, на шее и скулах проступила мелкая синяя чешуя. Глухое рычание вырвалось из груди.

– Вы клали в колыбель розу? – неожиданно спросил Моран, гневно посмотрев на Вахди Небес.

– Зачем? – недоумевал Аарис. – Ты же наследник Симеока. Или должен родиться ещё один? Объяснись.

– Я не наследник Падшего. Роза в моей колыбели не почернела. – Моран раскрыл ладонь. Чёрная дымка создала цветок, иссохший и старый. Белые лепестки пожухли, стебель иссох, шипы давно отвалились. В середине маленького бутона чернота по-прежнему была свежей, словно внутри распускался новый цветок.

– Ты не Тёмный? – у Аариса он удивления округлились глаза. Вахди ошиблись, ошибся и Провидец. То, что уготовила судьба всему Ардосу, страшно было себе представить.

– Тёмный родился двадцать один год назад, – равнодушно произнёс Моран. – Я его породил. Я стал первым звеном в цепи грядущих событий, которые уничтожат Тропу Света навсегда.

Парень со скорбью во взгляде посмотрел на испуганного, замершего в одной позе Аариса. Вахди пытался осознать, что он пропустил и когда именно это случилось. То, что Око ошиблось, никак не могло являться правдой. Но вот, Моран сидит перед ним, Хранитель Великого Тёмного Знания. Он не может ошибиться. Только не сейчас и не так. Всё сошлось, словно в мозаике. Кусочки складывались в единую картину и от принятия своей неудачи становилось только противнее.

Размышления прервал яростный крик и лязг мечей. Мужчины соскочили со своих мест и бросились к широкому окну.

Стражи у ворот яростно сражались с Саимами, крылатыми арди, но погибали под ударами разящих клинков. Отряд небесных воинов, облачённых в лёгкие доспехи, вёл красноволосый изрим. Анарим. Он нашёл Морана. Он явился исполнить задание, данное самой Илсир Наречённой, он жаждал мести за всё, что испытал, находясь в тени Морана, успешного и сильного арди.

– Ищейка, – прорычал Аарис, процарапав подоконник острыми золотыми когтями.

– Зря я сюда пришёл, – пятился Моран, не желая смотреть на плоды своих трудов. – Этим я обрёк всех на смерть. Мне стоило оставаться в пещере вечно, до скончания веков. Зря я понадеялся на свою силу Тени.

– Не зря, – обнадёжил Вахди. – Ты рассказал много важного, открыл глаза на происходящее. И ты поведёшь нас против Илсир. – Дымка материализовала в руках Аариса длинные прямые мечи с резным эфесом. – Ещё не поздно всё исправить. Тёмного нужно убить, пока он не уничтожил все миры.

Дракон бесстрашно выпрыгнул из окна обители. Он отправился защищать своих Стражей, что так рьяно сражаются против воинов Илсир. С грозным видом он шествовал по мощёной площади, заставляя воздух дрожать, повинуясь воле Первенца Иллахима. Небо заволокло мрачными низкими тучами, молнии били в землю через каждый метр, проламывая толстый камень. Гром закладывал уши, заставляя сжиматься в три погибели. Буря-Мать шла на призыв своего Владыки. Ветер поднялся, он кружил небесную черноту в одному ему известном танце, опуская вниз лихие воронки, безудержно мчащиеся вперёд.

Стражи, воодушевлённые появлением своего покровителя, неистовой Стихии Воздуха, выстроились в ряд, грозно глядя на врага, явившегося вершить суд над невинными. Все воины издали боевой клич, и, как один, встали в стойку. Аарис окинул верных Стражей довольным взглядом. Они пойдут до конца, несмотря ни на что. Пока хотя бы один арди стоит на ногах, он не прекратит сражаться, не остановится, даже если на теле тысяча порезов, ведь сердце воина будет неистово биться в груди, а воинская честь не позволит бросить оружие и пасть ниц перед врагом, позорно сдавшись.

Саимы преисполненные ярости, перешагивали через умерших, вставая в один ряд, держа в руках клинки, жаждущие новой порции горячей крови. Красные крылья дрожали от напряжения. Распахнутые на всю длину, они выглядели угрожающе, но соперник не испытывал ни страха, ни желания обратиться в бегство.

– Кто хочет умереть первым? – Аарис вытянул руку с клинком вперёд и провёл медленно из стороны в сторону, словно выбирая жертву. Долго всматриваться в лица не пришлось, один из смельчаков сам вызвался попробовать смерть на вкус. Не успел он приблизиться к Вахди, как замер, выронив меч. Воин ещё не понял, что умер. Он продолжал моргать и пытался дышать, медленно разделяясь пополам. Дракон с невозмутимым видом продолжал наблюдать, как уверенность в собственных силах покидает каждого Саима, стоящего напротив. – Первый пошёл! Кто не бросит друга в беде и составит компанию? – Все молча стояли, не решаясь выйти вперёд. – Что ж, сам выберу, – вскинул бровь Аарис.

– Отдай Морана, и мы уйдём, – заговорил, наконец, Анарим, выйдя из-за спин Саимов. – Не стоит жертвовать всем ради одного мага.

– Вот смотрел и думал, кто же это так трусливо прячется за спинами храбрых воинов? Оказалось, это всего лишь жалкая ищейка, – осклабившись, произнёс Вахди.

– Знай своё место, ящерка! – крикнул яростно Анарим, указав на собеседника остриём клинка.

– Зря ты решил сюда прийти, очень зря… – прошептал Аарис, склонив голову. Раскаты грома ненадолго стихли, но всё сметающие на пути воронки продолжали лихорадочно носиться по полям, за стенами города.

Утробный рык заставил воздух содрогаться. Дымка окружила Вахди и стала непомерно увеличиваться. Вскоре она рассеялась и рёв, от которого заложило уши, разлетелся на многие километры вокруг. Раскрытая пасть загорелась синим, мерцающие вспышки отражались от острых длинных зубов. На шее появился голубой обруч, он двигался всё выше, подбираясь к голове. Дракон глубоко вдохнул и, вытянув шею, изверг из себя белый столб пульсирующего яркого света. Дыхание Иллахима. Обжигающее пламя, что уничтожает врага, не оставляя даже крупицы пепла. Саимы закрылись крыльями, как щитом. Перья плавились, стекая горячей жижей на камни и застывая на прохладном ветру.

Немногие из прибывших остались в живых после дыхания Дракона. Одни исчезли, словно и не было их, другие корчились от боли: лишённые крыльев, они лишились и тел, ветер вторил стонам умирающих. Третьи же стояли, как вкопанные, не в силах справиться со страхом. Они выронили из рук оружие и дрожали, глядя на сильного соперника, а вой неизвестного зверя заставил их и вовсе прижаться к опалённым стенам города.

По площади вышагивал данад. Горбатая спина, лоснящаяся шерсть блестела в лучах Илсаяна, когти на лапах прорезали камни, высекая искры. Длинный мохнатый хвост двигался туда-сюда от злости, опасная пасть скалилась, рык зверя заставлял истерично верещать от страха. Красные глаза выбирали жертву, уши торчком шевелились, прислушиваясь к сердцебиению воинов, вросших от испуга в стены.