Читать книгу "История одной тени. Из цикла «Сказания Ардоса»"

– Я покажу тебе всё, не беспокойся. Я страж памяти Ардоса, неужели моё слово ничего не значит для тебя, сестра?

Керем нахмурилась, но продолжала идти за братом, не переставая думать о том, как чувствует себя Моран…

***

Маг отдыхал в обители Вахди Жизни. Беспокойный сон пришёл на смену умиротворению. Снова тот прекрасный пейзаж предстал перед глазами. Но на сей раз это лишь воспоминания. Разум сам подставлял шум ветра, пение птиц. Образ женщины, обладающей гипнотическим голосом, невозможно было выкинуть из головы. Моран прокручивал события снова и снова, пытаясь зацепиться за самую тонкую соломинку и вернуться туда. Но мужчину отбрасывало назад, словно что-то мешало пройти сквозь невидимую стену. Незримый страж не пускал в Убежище – так назвала его таинственная незнакомка.

Новый толчок пробудил Морана. Он открыл глаза и резко поднялся на кровати. Головокружение снова напало, но на сей раз без тошноты. Холодный пот стекал по лицу. Мужчина утёрся краем одеяла и вздохнул.

Мир стал другим. Теперь он неинтересен и не мил, не то, что раньше. Восприятие изменилось, теперь деревья казались более прекрасными, чем прежде, воздух наполнен разными запахами, они ощущаются ярче. Но Морана тянуло туда, в прекрасное место, наполненное добротой, и лишённое магии во всех её проявлениях. Казалось, что там – дом, а тут всего лишь мир, где мужчина родился, жил и любил.

Плотная деревянная дверь распахнулась, отчего Моран вздрогнул. В просторную комнату влетел взволнованный Тор`Лаак. Он нервно огляделся, замерев на мгновение, а потом кинулся к отцу, заключив того в крепкие объятия. Мужчина чувствовал, как содрогается тело парня в тихих рыданиях. Нет… Дом здесь. Семья здесь. Не нужно ему никакое Убежище, не нужно больше бегства, испытаний, смертей, бессмысленных попыток что-то изменить. Хватит. Пусть Тор`Лаак – Тёмный. Но он не проявил себя никак. Не способен парень творить зло, теперь Моран это понимал. Чувствовал отец, что у сына есть душа. И она говорит с обладателем, советует, как поступить, а от чего отказаться.

– Я думал, ты погиб, – шептал Тор`Лаак, продолжая обнимать отца. – Когда ты позвал, я примчался на помощь, как только смог.

– Я? Позвал? – Моран не понимал, о чём говорил сын. Пока мужчина шёл по катакомбам, предаваясь воспоминаниям, он не проронил ни слова.

Юноша неспешно одевался. Он ворчал не переставая, храня обиду за утреннее купание в ледяной воде. Его до сих пор потрясывало от озноба, волосы до конца не высохли, несмотря на то, что он долго просидел возле камина, расчёсывая их длинным гребнем.

Голос, знакомый до боли, тихо позвал юношу. Отцу нужна была помощь. Тор`Лаак сначала решил, что это очередная тренировка. Он оделся и продолжая тихо выражаться, направился в катакомбы. Парень без труда нашёл путь в лабиринте, следуя подсказкам родителя, даже не обращая внимания на то, как менялись стены и пол в широком коридоре. Но когда увидел Морана, лежащего без сознания, испугался не на шутку. Он приложил ухо к груди, но сердце билось так тихо, про приходилось прислушиваться, чтобы понять, что отец ещё жив.

Быстро подняв на руки Морана, парень рванул с места так быстро, как только мог. Он по дороге судорожно вспоминал все уроки Аариса и отца, на которых они говорили и показывали, как управлять дымкой. Заклинаний произносить не нужно, просто подумать при помощи чего и куда нужно отправиться. Но это оказалось не так просто, потому что дымка отказывалась подчиняться юному магу. То её было недостаточно, чтобы переместиться, то перемещала в самые неожиданные места, например, на дерево или на вершину горы.

Пришлось рискнуть. Единственное место, куда нужно было переместиться, – Вириим, край Жизни. Тор`Лаак подумал и… получилось. На счастье, Охотник находился в своей обители, в храме Природы. Парень ввалился в комнату с Мораном на руках, чем вызвал волну накатившего страха у Иеса. Быстро осмотрев мужчину, Вахди выпроводил юношу за дверь, приказав донести новость, весьма неприятную, до Керем. Юный маг незамедлительно выбежал и отправился выполнять поручение…

Моран слушал с замиранием сердца рассказ сына. Он ни разу не перебил, просто молча впитывал каждое слово

– Я – Тёмный. Я слышу зов Теней, слышу всех существ, так или иначе обладающих чёрной магией, – произнёс Тор`Лаак уверенно и заглянул в глаза родителю. На лице читались одновременно удивление и страх. Моран не мог понять, откуда парень, от которого тщательно скрывалось его происхождение п предназначение, может знать вещи, что неведомы самим Вахди?

– Что ещё ты знаешь? – тихо спросил отец.

– Всё. Даже то, что ты хотел моей смерти, – ровным тоном произнёс Тор`Лаак.

Моран обратился к магическому зрению. Сын предстал в образе существа, покрытого энергетической оболочкой. Сияние вокруг плотное, тёмно-коричневое, как у всех представителей тёмного искусства. Сердце бьётся ровно, парень спокоен, он не проявляет враждебности или волнения… Алая кровь течёт по венам, явный признак прямого родства. Чёрный маг заглянул глубже. Вот показались линии жизни, линии судьбы и линии магии, переплетающиеся друг с другом. Линии магии оставались прежними: они имели волнистую структуру и золотистый оттенок, плавно двигались, перетекая из одной части тела в другую. Жизненные линии всё такие же ярко-оранжевые, они ровные, не искривлённые, словно ветви дерева. Толстые ярко-синие линии судьбы тоже были на месте. Ровные ручейки обвивали душу – маленький комок, сияющий изнутри невинным белым светом. Ничего, что бы говорило о двойственной сущности Тор`Лаака, Тень не заметил.

Сомнения терзали Морана. Он не верил до конца словам сына. Пророчество не может ошибиться. Ошибаются лишь смертные. Арди неверно истолковали предсказание провидца, но оно было верным – Тёмный Симеокова рода, унаследовавший силу Падшего, родился на Ардосе. Но как можно отказаться от собственного предназначения? Способен ли наследник Симеока изменить судьбу? Выходит, что способен. Юноша не боится своих способностей. Он знает, как с ними обращаться, когда можно применять эти силы, а когда лучше отказаться от использования.

Моран и Тор`Лаак ещё долго беседовали, сидя на кровати. Мужчине было интересно слушать истории о детстве сына, о том, как он рос… как обнаружил в себе скрытые силы и умения, развивал их, но боялся сам себя, полагая, что станет как отец. Теперь юноша понимал, что был не прав, называя отца злым, считая его предателем, но тогда это возымело должный эффект. Он поклялся никогда не лгать, не отнимать надежду и во что бы то не стало не подчиняться тьме внутри себя.

– Но как ты принял это? Если ты не поддавался столько лет злу, что в тебе росло и крепло, почему смирился? – спросил удивлённо Моран.

– Тьма – это дикий зверь, – начал Тор`Лаак. – Если постоянно запирать зверя, не проявлять доброты, пытаться подавить инстинкты, то он будет становиться только злее, будет свирепеть, копить обиду. В итоге он вырвется на свободу и уничтожит тебя. Но если быть ласковым, приучать есть с рук, даже когда он кусается, не бояться заходить к нему в клетку и находиться рядом, вскоре зверь перестанет быть диким. Он привыкнет к тебе, полюбит и вы станете одним целым. После того, как это случится, клетку можно не запирать – зверь сам вернётся на своё место.

– Ты мудр, сын, – похвалил Моран, похлопав паренька по плечу. – Я думал, что ты окажешься слабым и поддашься, как Симеок Алайиль когда-то. Но ты проявил стойкость и мужество, приручил зверя, что живёт внутри тебя.

– Я тот, кто я есть, – сказал юноша, про себя улыбнувшись.

– От своей судьбы ты не уйдёшь, Тор`Лаак… Я не позволю…

По комнате прокатилось эхо властного женского голоса. Пространство сжалось, искривив стены и пол. Моран встал, превозмогая ломоту в теле и непрекращающееся головокружение. Он завёл удивлённого сына за спину, хоть юнец и был против подобного. Он не считал себя трусом, но суровый взгляд отца пробудил в нём благоразумие. Тень знал, чей это голос, знал, КТО спустился с небес, чтобы взять своё.

Портал открылся практически бесшумно и яркий сгусток энергии вылетел из него, угодив в грудь Морана. Мужчина выставил щит, но он оказался бесполезен; острая боль помутила сознание. Сын пытался удержать отца, но не смог. Следом из портала вышла Илсир. Крылатая ардийка со светящимися глазами, в белом платье в пол и с сияющими крыльями за спиной схватила ошарашенного паренька за горло с такой силой, что на альрону его глаза закатились и он обмяк, просто повиснув, как тряпка. Но в следующее мгновение сила выплеснулась из Тор`Лаака, разлетевшись волной тёмной энергии по комнате. На стенах проступили трещины, дерево противно заскрипело, кристаллы на потолке закачались и зазвенели, угрожая упасть вниз.

Тёмный открыл глаза. Они наливались чернотой, за спиной курилась коричневая дымка, преобразовываясь в широкие крылья. Тор`Лаак унаследовал от Симеока всё – силу, возможность управлять пространством, а главное, он способен убить Стихию, не оставив и следа от той силы, что копилась тысячелетиями.

Парень схватил богиню за руку и с лёгкостью отцепил пальцы от своего горла. Он собрал энергию в кулак и другой рукой толкнул женщину в грудь. Илсир отступила на пару шагов назад, усмехнувшись.

– Смело, – сказала она язвительно, – но глупо. Ты не победишь меня… Чем сильнее сгущается Тьма, тем ярче сияет Свет… Я старше тебя на многие тысячи лет, мне нет равных… К тому же, нельзя убить того, кто уже мёртв…

Голос Высшей действовал на парня гипнотически. О сбивал с толку, заставлял преклонить колено. Невидимая сила давила на плечи. Не выдержав напряжения, Тор`Лаак пал ниц, покорно склонив голову. Илсир никогда не бьётся честно.

– Так-то лучше, – утвердила богиня. Она схватила юношу за шиворот, презрительно посмотрев на истекающего кровью Морана. Её внимание привлекло сиреневое сияние, видимое только магическим зрением. Высшая знала, что это означает, но не могла поверить своим глазам. Как Тень может быть хранителем Единого Вселенского знания? Ответить на этот вопрос ей не удалось. Женщину спугнул открывающийся золотой портал. Она окружила себя сверкающей дымкой и растворилась, забрав в свою обитель Тор`Лаака.

Глава 14. Спаси и сохрани

Юноша продолжал вырываться, пока пальцы с силой не сдавили плечо. Пленник всхлипнул и сжался, а после повернул голову. На Аариса посмотрели злые разноцветные глаза: красный и чёрный. Хищный взгляд словно стремился выжечь дыру, смотрел так пристально, что становилось не по себе.

– Где книга?! – Керем заговорила властным, звонким голосом. Вопрос раскатом пронёсся по всему храму, заставив пленника вздрогнуть.

Ответом послужила тишина. Юноша не желал говорить. Он смотрел в пол, будто не слышал или не понимал вопроса.

Пальцы Вахди Воздуха скользнули в рану и принялись яростно теребить обломок стрелы. Затем, они сдавили с такой силой, что парень выгнулся от боли и закричал. Но даже это не заставило его сказать, где находится Атаран Турвад.

– Где она, отвечай! Или отправишься гнить в Халрим! – Стихия приподнялась на троне, высокая спинка которого выполнена в виде крыла Феникса. Женщина схватилась за резные подлокотники. Металл под алыми ладонями стал мягким. Он, словно вязкая жижа, медленно капал на пол, плавясь от жара пламени.

– Ты ничего от меня не получишь, Керем, – скалился пленник. Зловещий смех сквозь невыносимую боль выдавал в нём безумца. – Можешь убить меня, или отправить в Гиблые земли, но я ничего тебе не скажу.

– Скажи, пока я прошу по-хорошему, Тор`лаак, – Керем подалась вперёд, алые глаза сверкнули зловещей вспышкой.

– Ты что, решила меня уговорить? Ану1313
  Ану (Аonnu) – мама


[Закрыть]… – В храме повисло молчание, все испуганно переглядывались, а вскоре стали шептаться. – Не думал, что ты опустишься до такого.

– Ты перестал быть мне сыном с тех пор, как украл Атаран Турвад… для неё… – оскалилась Стихия. Презрение читалось в глазах. Но там было и сожаление, женщина всё ещё не могла смириться с тем, что собственный ребёнок стал воплощением истинного зла.

– Неужели? – насмешливо спросил Торлак. – А твой Навадай знает о том, что ты от меня отреклась? Или ты ничего не сказала моему отцу?

Обстановка накалялась с каждой минутой, казалось, что даже Керем взмокла от напряжения. Воины и дворцовые служки перешёптывались, то и дело бросая удивлённые взгляды на Вахди.

– В этом мы солидарны с НИМ, – ухмыльнулась Стихия, откинувшись на спинку трона. Она продолжала гордо смотреть в лицо Тор`лааку, не скрывая насмешки.

– Странно, – задумчиво произнёс парень. – Илсир говорила, что он уже не так уверен в себе. Скоро Моран сдастся и умрёт. И ты, ану, не сможешь его спасти, в этот раз. – Смех безумца снова разлился по зале.

Страх выбелил лицо Керем. Глаза испуганно бегали в попытке найти подтверждение словам сына.

– Она не могла его найти! Не могла! – женщина подскочила с трона, испуганно глядя на присутствующих в зале.

– Скоро Моран будет мёртв, а я отдам книгу Илсир. Единое Вселенское Знание снова будет объединено, – напоследок высказался Торлак, злобно хохоча.

– Аарис, брат, – обратилась она к Дракону. – Немедленно собирай Стражей. Она не должна заполучить Морана! Я не позволю! А ты, – зло указала пальцем на пленника, – скажешь мне, где Книга. Ритуал Шинтар заставит тебя говорить правду.

Воины схватили пленника под руки и потащили к выходу. Он, услышав слова Керем, начал усиленно сопротивляться, пытался вырваться, брыкался, но крепкая хватка не позволяла освободиться. Испуг читался в глазах. Он знал, что его ждёт. Это поселило в душе невообразимый ужас.

– Нет! Нет! – кричал Тор`лаак что было сил, продолжая попытки вырваться. – Только не Шинтар! Прошу! Ану! Не делай этого! Я всё скажу! Скажу! Только не Шинтар! Не надо!

– Мой сын умер, – прошептала Керем с горечью в голосе, провожая взглядом истерично визжащего пленника. – Я тебе не мать…

*****

Одним месяцем ранее

*****

– Кха Мооран! «Моран!» – Керем, увидев супруга, лежащего на полу всего в крови противного тёмно-алого цвета, тут же бросилась к нему. – Йоар ни осарри онджох денио фирхэтти! Охрэ до`ни! Охрэ тсо! «Свет моей души, прошу, не уходи! Не покидай меня! Не покидай!»

Сердце Морана не билось. Кровь на одежде начала свёртываться, глубокая рана с обожжёнными краями покрылась плотной коркой. Глаза полуприкрыты, вокруг них образовывались желтоватые круги, лицо лишено эмоций. Белая кожа побледнела, губы посинели. Вахди не могла сдержать слёз, она упала рядом и положила голову мужа себе на колени. Отчаянные крики вперемешку с плачем вырывались из груди. Боль пронзала душу тонкими длинными иглами. Стены обители, усеянные трещинами, ходили ходуном. Иес, преисполненный скорби и страха, смотрел на остывающий труп Тени. Он, пока ещё оставались силы держаться, призвал на помощь магическое зрение.

– Илсир была здесь, чувствую остатки её магии, – сообщил он задумчиво, присев на корточки. – Противостоять силе Семи Стихий в одиночку невозможно. У Морана не было ни единого шанса… – скорбно заключил он и добавил презрительным тоном на древнем языке: – Кхэртэ! «Мерзость!»

– Как она посмела явиться сюда… Для чего… – голос Вахди переливался с клёкотом Феникса, глаза и волосы набирались светом, татуировки сияли ярко, проявляясь сквозь платье. Гнев заполнял Керем до краёв. Она готова была взорваться и похоронить половину края только за то, что они хотя бы раз в своей жизни произносили вслух имя «Илсир». Не выдержав больше, женщина встала, аккуратно положив голову Морана на пол, и подошла к широкому окну. Она выставила руки вперёд, и резные ставни слетели с петель, разделившись на щепки. Голос, полный гнева и ненависти, разнёсся на далеко за пределы обители. – Ат райни э Аэсир! Ярми ринна яатор! Ярми ринна яатор! Ат мо оэнэ тэворнэ кхэртэ?! «Ты умрёшь, Илсир! Я убью тебя! Я убью тебя! Ты слышишь, мерзость?!»

Слёзы лились по серебристым щекам. Скорбь вгрызалась в душу, разрывая на части линии Жизни. Боль сменялась пустотой, продолжающей расширяться внутри. Остатки любви тлели, причиняя страдания, каких не испытывал, наверно, никто. Отчаяние выплёскивалось наружу, превращаясь в истерику.

Иес не мог спокойно смотреть на муки сестры, она рухнула на колени перед окном и громко рыдала, не в силах смириться с потерей. Подбородок мужчины дрожал, мысли роились в голове, одну за одной он отметал их, пока не нашёл ту, что могла спасти умершего Морана.

– Убежище… – прошептал Иес, продумывая план. – Ещё можно всё исправить… Атарра Наорэ… – стрелой он подлетел к сестре. Пытаясь привести в чувства страдающую Вахди, он тряс её за плечи, громко крича. – Книга! Убежище! Керем, приди в себя! Нужно успеть!

Медленно выбираясь из гнетущего состояния, Керем приходила в себя. Она подняла голову и с недоумением посмотрела на Иеса. Он продолжал быстро говорить, указывая рукой на тёмного мага. Слух вернулся не сразу, но, когда женщина смогла различить слова, произнесённые Охотником, она нашла в себе силы задать вопрос.

– Что ты хочешь сделать? – спросила она хрипло, продолжая предаваться скорби.

– Душа ещё не покинула тело! У нас есть время! Нужно переместить душу в Убежище и попытаться излечить тело! Ещё можно всё исправить!

Вахди Пламени вспомнила поход в тайную библиотеку под храмом. Длинные коридоры казались бесконечными. Запутанный проход в катакомбах привёл в хранилище знаний Ардоса, что копились с начала времён. Иес говорил всю дорогу, пробуждая память сестры, возвращая её в ту эпоху, когда цивилизация арди переживала своё рождение. Атарра Наорэ служила своей цели. С помощью знания, оставленного Иллахимом-Создателем, Вахди сотворили мир, прекрасный в своём несовершенстве. Развитие шло стремительно, поселения расширялись, превращаясь в города, создавался уклад жизни, которому ардийцы следовали неукоснительно, строилось государство, великое и сплочённое. Тени, что родились на Ардосе, стали хранителями великой книги. Но Око не дремало. Пророчество изменило всё. Будущее, мрачное и ужасное, нависло над всей Вселенной.

Иес долго копался в рукописях и нашёл старый, потёртый сверток плотной бумаги. Сдув приличное количество пыли, он развернул его, поставив на край витиеватый подсвечник.

Знание, старое, как мир, предстало глазам. Сразу после оставления Атарра Наорэ Иллахимом появилась девушка, способная прочесть книгу. Она не была из числа смертных арди, а потому Вахди боялись, что народ не примет их, как Высших существ. Боялись напрасно. Мудрость и сила юной хранительницы не оставляли сомнений, что ардийцы верят ей, верят в честь и праведность детей Отца-Создателя. Долгое время Ясара, так звали прекрасную девушку, стояла в одном ряду с Вахди. Они ценили её советы, следовали наставлениям: её устами говорила книга. Но в один из дней Ясара просто исчезла. До сих пор никто не знает, где она.

Именно после этого Вахди Жизни создал Убежище, в надежде, что нирато охви «праведный голос» отправится туда, посчитав то место своим домом.

– С тех пор прошло много времени, – сказал задумчиво Иес. – Мы стары. Наша память иногда подводит нас, когда требуется обратиться к воспоминаниям о былом, чтобы не наделать ошибок в грядущем. Но этот день я помню, словно он был вчера. Теперь, когда Моран слышит Атарра Наорэ, – с надеждой проговорил Вахди, – я верю, что с ним говорит Ясара. После разделения книги я утратил власть над Убежищем, но твой Навадай нашёл дорогу туда…

Керем не переставала думать о том дне, когда впервые почувствовала связь с Мораном. Она смотрела на лежащее на ритуальном столе мёртвое тело и не могла сдержать слёзы. А если не получится? Что, если он не отправится в Убежище, а исчезнет за Гранью, где ему предстоит провести вечность в одиночестве? Нет сил справиться с собой, нет желания жить больше. Она готова отдать всю себя, лишь бы он жил.

Просторное помещение с чёрными стенами, усеянное трещинами и сколами, пугало до безумия. Продолговатый каменный стол на одной толстой ножке, «приросшей» к полу, видимо раньше использовался для добровольных жертвоприношений. Первобытное общество яро верило в Создателя, и на заре времён каждый годичный цикл преподносился кровавый дар. По углам расставлены четыре факела, на которых вырезаны слова на древнем языке. В зале было темно, мрак отгоняло лишь сияние, исходившее от ладони Керем.

– Насколько сильно твоё желание вернуть Морана к жизни? – требовательно спросил Иес, медленно открывая маленькую продолговатую урну с серым порошком. Эхо разлетелось по комнате стремительно, заставив вздрогнуть женщину.

– Что нужно делать? – не раздумывая, отозвалась Керем. Сейчас не время отступать. Либо супруг вернется к ней, либо она отправится за ним.

– Вдохни это, – сказал Охотник. Вахди Пламени не стала задавать лишних вопросов, только молча подставила ладонь, в которую брат отсыпал немного неизвестного вещества. – Перестань контролировать свою силу, – продолжал он. – Отпусти свой разум, воззови к узам, что крепче тетивы моего лука. Найди Морана и верни.

Керем, не мешкая, поднесла ладонь к лицу и вдохнула полной грудью. Нос и горло невероятно саднили от пыли, что растворялась внутри, впитываясь в каждую клеточку тела. Вахди ненадолго задержала дыхание, пытаясь справиться с этой неприятностью, но всё же кашлянула. Изо рта вылетел клуб серого дыма и растворился в воздухе. Через мгновение перед глазами начало всё расплываться, появилась слабость. Мысли путались, женщина из последних сил держалась за образ супруга, которого любила всей душой.

Иес отошёл подальше. Он встал в дальнем углу, чтобы в любой момент, если случится беда, прийти на помощь. Провались он, этот ритуал, если Вахди погибнет из-за него.

Этот варварский обряд Илсир, придя к власти, запретила. Ей не было дела до скорби смертных, до праведности намерений Вахди, позволявших творить подобное. Ей нужна была лишь сила семи Стихий, чтобы управлять народом. И она её получила. Порошок, который Охотник дал Керем – прах Теней Лирис и Дирияка, оставшийся после сожжения на погребальном костре. Связь, что соединяла две души воедино, не разрушилась даже при разделении книги, она преобразовалась, но осталась целой. Теперь эта сила должна помочь вернуть Морана к жизни.

Тяжесть давила на плечи, словно невидимый соперник силился поставить на колени. Керем сдалась. Она не смогла устоять на ногах и пала ниц напротив жертвенного стола. Создание помутилось, плавно отделяясь от души, оно уносилось вдаль, туда, где нет места живым, но и не обитают мёртвые.

Тело начинало жить в собственном ритме. Таинственная музыка, что звучала в голове, принуждала следовать за каждым звуком, двигаясь в такт. Феникс закрыла глаза, отпуская мысли вдаль, теперь она не властна над собой. Рука плавно поднялась, за ней вторая. Они словно стали крыльями: Керем изящно взмахнула ими и встала. Ноги беспорядочно прощупывали под собой пол, будто женщина боялась провалиться в пропасть. Поворот, другой, снова взмах широкими крыльями, лёгкий, практически невесомый прыжок вперёд. Ритм становится быстрее, и вот, Керем, словно дерево с высокой кроной, раскачивается на месте. Волосы падают на лицо, лишённое эмоций, Вахди взывает к слугам Смерти, просит их помочь.

Снова вперёд, несколько взмахов импровизированными крыльями, резкий прыжок влево со шпагатом и полным разворотом. Женщина выставила руки по направлению к столу и невнятно прошептала слова заклинания. Факелы, стоящие по периметру стола, вспыхнули огнём. Тени плясали на мрачных стенах, испуганно дрожа. Яркие языки пламени вторили плавным движениям богини любви, войны и смерти.

Татуировки на теле засветились. Они мерцали, наливаясь силой Феникса. Волосы заблестели, в них вплетались тонкие оранжевые ленты магии. Они становились больше. Ещё несколько изящных па, и над Вахди закурилась красная дымка, наполненная искрами, горячими и опасными. За спиной появились туманные крылья, из груди вырвался клёкот. Началось превращение в неистовую птицу.

Слова вылетали изо рта, становясь громче, эхо лихорадочно билось о стены. Древняя молитва, произносимая Вахди Пламени, читалась без запинки. Тело заходилось в судорогах, голос дрожал. Женщина обращалась уже к самой Смерти, просила отпустить Морана, вернуть его назад, отменить неизбежный приговор… Керем умоляла само Время повернуться вспять: встав на колени, она извивалась на полу, проводя пальцами по полу, билась в конвульсиях – была подобна самому пламени, что танцует в ночи, разгоняя тьму.

Глаза открылись. Они сияли опасным оранжевым светом, в них полыхал извечный огонь. Керем выплёскивала всю себя через край, её сущность вырвалась наружу, управляя телом, словно марионеткой. Каждое движение наполнялось силой. Женщина выкрикивала слова, то вознося молитвы ввысь, то, снова прижимаясь к полу, обращалась к тёмным существам.

Снова нужно встать, ещё несколько поворотов и покачиваний. Завершая движение по кругу, разгоревшись яркой звездой, женщина вскочила на стол, сев на мужчину сверху. Она извивалась на мертвом теле подобно тому, как извивается в порыве страсти любовница, испытывая наслаждение. Руки скользили по шее, волосы струились меж пальцем, а затем серебряные ладони спускались вниз, огибая грудь и дальше, но останавливались и снова двигались вверх. Глаза закатились. Вахди запрокинула голову и, взывая к потерянной душе, произнесла несколько раз, трепыхаясь в нескончаемых судорогах:

– Энос тэ оийя… Энос тэ оийя… Энос тэ оийя… «Услышь мой зов… Услышь мой зов… Услышь мой зов…».

Феникс приложила руки к лицу Морана. Пальцы властно проскочили в рот, с силой раскрыв его. Призыв услышан, помощь будет оказана. Смерть одобрила ритуал, позволила забрать душу Морана и возродить в теле. Керем склонилась над супругом и медленно вдохнула в него серебристое облачко, наполненное оранжевыми искрами.

– Энос тэ оийя кха Мооран. Ла`ро кхон… «Услышь мой зов, Моран. И вернись…» – сказала она тихо. Глаза стремительно закрылись, и женщина без сознания рухнула на пол, свалившись со стола.

Иес кинулся к сестре. Испуг не дал остаться в стороне. Мужчина понимал, что этим может прервать ритуал, лишив надежды сгорающую от скорби женщину, но жизнь Вахди ценнее тёмного мага, даже если он Навадай Стихии огня. Ровное биение сердца Керем дало понять, что она жива. А вскоре хриплый жадный вдох ожившего Морана разорвал гнетущую тишину в зале. Он вернулся из мёртвых.

***

Устеленный листвой и мхом подлесок тихо шумел от прикосновения игривого ветра. Моран открыл глаза. Свежий воздух пробудил чувства, а вечно закатное небо дополняло картину.

– Где я? – спросил Моран. Он не был уверен, что вернулся в то же самое место, куда попал прежде. Воспоминания о приходе Илсир и невыносимой боли, прожигающей кости, вынудила поморщиться. Маг опустил взгляд и ощупал рукой грудь. Раны не было, даже сюртук цел: нет прожогов, продолговатые чёрные пуговицы поблёскивают в тусклом свете.

– Я же говорила, что мы встретимся, Моран Траваж, – раздался позади приятный женский голос.

Моран резко развернулся. Такой красоты он не видел ещё никогда. Лицо, белое, как снег, украшенное восхитительными губами, ровным тонким носиком и глазами… синими, словно морская пучина. Мужчине казалось, что он в них тонул. Стройная фигура, идеальная осанка, словно женщина из числа древних. Тот же взгляд, наполненный мудростью и одновременно усталостью… Прекрасное, струящееся светло-коричневое платье подчеркивало стан, пояс очерчивал идеальную талию, грудь и шея прикрыты тонкой вуалью.

– Кто ты? – спросил Тень, не в силах оторвать взгляд от необыкновенной прелести.

– Меня зовут Ясара, – отозвалась красавица, почтенно склонив голову. – Я нирато охви.

– Праведный голос? Голос чего? – настоял Моран.

– Голос Атарра Наорэ. – Ясара подошла ближе. – Я звала тебя, Моран. С того самого момента, как я почувствовала тебя, твою силу, я звала тебя, но крик Симеока перебивал меня, а говорить громче не было сил, – объяснила она.

– Но Единого Вселенского Знания не существует, Книгу разделили, – маг не сдавался. – Все знают эту легенду. Лирис и Дирияк убили друг друга в порыве ярости, они возненавидели друг друга.

– Невозможно уничтожить целое, не уничтожив половины, – с улыбкой сказала Ясара. – Тени погибли, но Книга осталась. И есть до сих пор.

– Зачем ты меня звала, нирато охви? – поинтересовался мужчина. Женская красота пленила его, но он не мог не узнать об интересе Книги к его душе. Он Тень и кому как не ему быть настойчивым в таких вопросах.

– Я расскажу тебе о прошлом и расскажу о будущем. Оно поистине мрачное. Я поведаю обо всём, что тебе будет интересно, но ты должен сделать для меня одну вещь, – улыбнулась женщина.

– Какую? – Морану не нравился тон Ясары. Она просит взамен знания всего лишь выполнить одно поручение. Сомнения терзали его – Симеока он помнил прекрасно, потому и опасался, что снова угодит в ловушку.

– Заставь реку по имени Судьба течь в нужное русло, – Ясара обошла Морана, окинув того взглядом. Она мило улыбнулась и направилась дальше, тихо ступая по слабо шуршащей лесной подстилке.

– И как же я это сделаю? – удивлённо вскинув руки, крикнул мужчина.

– Я всё объясню. – Женщина остановилась. – Но ты должен неукоснительно следовать всему, что я тебе скажу, – произнесла она с плеча и добавила: – Иначе мир падёт.

Моран стоял как вкопанный. Он не мог до конца осознать, что ему нужно сделать. Наконец, найдя в себе силы идти, он направился за Ясарой…

Хриплый вдох прорезал тишину. Снова головокружение и тошнота одолели обессиленные разум и тело. Перед глазами всё расплывалось, дыхание было неровным, сердце лихорадочно билось в груди и стук его отдавался в ушах барабанным боем. Всё та же комната и та же постель. Зрение начало потихоньку возвращаться, но слабость не отпускала: ноги немели, тело ныло, особенно сильно болела грудь.

Моран приложил руку к груди и нащупал мягкую плотную ткань. Повязки. Стоило опустить взгляд, как мужчина понял: он не ошибся. Красное пятно пропитало их насквозь. Оно выглядело ужасающе, но, когда маг вспомнил, что было перед тем, как он беседовал с Ясарой, всё сошлось. Он умер здесь. Но почему живой, дышит и даже двигается? Почему лежит в постели, вместо того, чтобы догорать на погребальном костре?

– Долго же ты проспал, Моран, – послышался сбоку ровный мужской голос. Иес. Снова он наблюдает за пробуждением. – Месяц прошёл с тех пор, как мы тебя нашли здесь. Ты чудом вернулся в мир живых. Керем чуть с ума не сошла, когда увидела, что сотворила Илсир.

Воспоминания снова ожили перед глазами. Яркий портал, открывшийся посередине комнаты… властный голос, сотрясавший стены… разговор с сыном, прерванный незваной гостьей…