Текст книги "Аратта. Книга 4. Песнь оборотня"

Глава 2
Огненная длань

– Туда пойдем.

Светоч ткнул пальцем в расколотую вершину скалы, что поднималась над лесистыми горными отрогами. Озаренная заходящим солнцем, она казалась раздвоенным языком пламени, застывшим в вечернем небе.

– Сейчас? – удивился Аюр. – Засветло же не доберемся!

– Что с того? – буркнул старик и зашагал в сторону деревьев по уже известной Аюру тропинке с таким видом, будто часто по ней ходил. Царевич подумал, что так оно наверняка и было. Он и сам уже излазил окрестности избы Линты и на гору взбирался, осматривая округу. Первый раз – едва почувствовав возвращение силы после той удивительной ночи, когда на грудь ему забралась бабкина змея, а потом явился во сне золотой ящер.

Аюр пытался выяснить у Линты, что значил тот сон, но старуха лишь бормотала невнятицу, поминая старого хозяина избушки – колдуна Замару, не то великана, не то змея огненного… На что надеялся тогда Аюр, еще не окрепшими ногами одолевая горные кручи? Что увидит с высоты сияние золотых доспехов в облаках? Или «старый хозяин» избы явится ему и все объяснит сам? Аюр не знал. Но тот сон долго не отпускал его…

Они начали подниматься в гору. Тропинка петляла среди сосен и валунов – таких больших, будто их сбросил с горы какой-то бьярский бог. Невид с царевичем поднимались молча, тяжело дыша, то и дело поскальзываясь на влажной земле, хватаясь за тонкие стволы росшей повсюду рябины. Аюр время от времени с сомнением поглядывал на старика. Пока они идут по лесу, еще ничего, а дальше будет сложнее. На почти отвесную расколотую скалу Аюр и сам пока не отваживался взбираться. Но Светоч поднимался бодро, как ни в чем не бывало.

Поднимались на гору долго – до поздних сумерек. На закате тропинка привела на скалистый лоб. С него, покато уходящего прямо в пропасть, открывались головокружительные дали: бесконечные леса и где-то там вдали, в туманной дымке, – синеватая кромка гор. Лучи солнца, вырываясь из-под низких облаков, заливали Бьярму слепящим огнем. Казалось, Исварха, отходя ко сну, желает благословить мир.

Аюр подошел к краю обрыва, протянул перед собой руки и погрузил в сияние немигающий взгляд золотых глаз. Светоч встал с ним рядом и запел вечерний гимн Исвархе. Аюр немного удивился – в столичном храме его пели иначе. Молитва Тулума, пожалуй, меньше походила на торжественный гимн, скорее на задушевную беседу. Но хотя слова были разные, смысл не менялся.

 
– Катится солнце за край миров,
Свет его меркнет, тает тепло,
Перворожденной бездонной тьмой
Лик вековечный скрывает свой.
Не уходи! Позволь мне гореть!
Слаб мой огонь и недолог век.
Силой своей меня одари,
Властью из праха огнь сотвори!
 

Вместе они пропели славу уходящему солнцу, провожая его на покой, призывая вернуться поутру и взглянуть на свой мир оком милости. Здесь, на пустынном склоне, где были только они двое, единство с небесным отцом чувствовалось как нигде. У Аюра не было никаких сомнений, что Исварха смотрит на них так же, как и они на него, и внимает каждому их слову.

Закончив петь, царевич обернулся. Расколотая надвое, будто ударом молнии или божественного меча, вершина горы маячила уже прямо у них над головой. Она казалась обманчиво близкой.

– Нет. Еще долгий путь, – выслушав его, ответил Невид. – Сейчас пройдем немного, я знаю полянку, где можно заночевать. Отдохнем, а как взойдет луна, полезем дальше.

– Ночью, в темноте, лезть на скалу? – усомнился Аюр.

– Я могу забраться на нее с закрытыми глазами, – ответил старик.

Как сказал Светоч, так и оказалось – когда солнце совсем ушло и все окуталось тьмой, они вышли на ровную полянку в роще кривых горных сосен.

– Дальше деревьев уже не будет. Только кусты, ну а потом лишь голый камень, – переводя дыхание, сообщил Аюр.

– Смотрю, ты тут прекрасно освоился.

– Да, я поднимался досюда, и не раз, а дальше пока не ходил.

– Скоро местные белки при твоем появлении будут стрекотать от радости.

– Ты о чем? – насторожился юноша, уловив насмешку.

– Я хочу тебе напомнить, что ты – государь всего этого. – Невид обвел рукой темные пространства, озаренные лишь слабым светом восходящей луны. – И все, что ты увидишь с вершины, тоже твои владения – вернее, их крошечная часть. Ты уже вполне здоров. Пора возвращаться в столицу.

Аюр промолчал.

– Можно, конечно, надеяться, что Исварха возьмет тебя за шкирку и, как щенка, перенесет в Лазурный дворец, – раздраженно продолжал старец. – А там сожжет пламенем своего гнева душегуба и лжеца Кирана и усадит тебя на престол. Но летописания не упоминают, что такое бывало прежде. Так что ждать придется долго!

– Чего ты хочешь? – спросил Аюр, вытягиваясь на траве.

– Я хочу сидеть за столом в избе у Линты и ужинать. Полагаю, ты тоже. Но никто не исполнит должного вместо тебя.

– Послушай, Невид… – Царевич приподнялся на локте. – Вот ты говоришь о моем долге перед Араттой. Поверь, я тоже о нем все время думаю. А еще о том, что всего моего войска – два калеки и полоумная бабка. И если я прилюдно объявлю свое имя, то буду немедленно схвачен людьми Кирана как самозванец. Не ты ли сам это твердил, покуда я тебе не поверил? Да что говорить – убийца добрался до меня прямо в твоем храме!

– Убийца… – пробормотал Светоч, не отвечая на его вопрос. – Его звали Ряпушка. Никто толком не мог сказать, чем он занимался прежде, чем прижился на храмовой кухне. Его полагали безобидным дурачком – однако, как выяснилось, ошиблись. Ряпушка с детства побирался возле рыбного торжища. Там-то он и приметил, что глупцу подают больше. Вот тогда он сперва поглупел… а затем исчез. Говорили – ушел с торговыми гостями. Три зимы кряду о нем никто ничего не слыхивал. Вернее, почти никто… Потом он вернулся в Белазору, прибился к кухарям, а сам несколько лет лазутничал в храме, выведывая наши тайны. И вот, когда ему стало известно, что у нас скрывается сын Ардвана…

– Погоди, – перебил Аюр. – Откуда тебе все известно? Парень на моих глазах выбросился из окна в море! Его что, поймали?

– Его – нет. Но обнаружился еще один лазутчик. Храмовый лекарь, который за тобой ходил.

– Что?! Да он был рядом со мной каждый день! Я ел и пил из его рук…

– На твое счастье, – усмехнулся Светоч, – лекарь служил не Кирану, а наместнику Аршалаю.

– Наместнику Бьярмы? – в замешательстве спросил Аюр. – И он тоже хочет моей смерти?

– Насколько я знаю, Аршалай желает лишь одного – чтобы никто не мешал ему единолично править этими землями. Зачем ему твоя гибель? Но ее желает твой родич Киран. Эта, далеко не первая попытка тебя убить – его приказ. На твое счастье, Ряпушка был лишь худосочным пареньком из бьяров, а не каким-нибудь головорезом-накхом…

– Не говори так о накхах! Ты вовсе не знаешь их, они храбры и преданны…

Глаза Невида так блеснули в темноте, что Аюру стало не по себе.

– К слову сказать, – произнес жрец, – у Аршалая имеется свой отряд накхов. С его предводителем по имени Данхар наместник очень дружен. За много лет они ни разу не поссорились и во всем помогают друг другу. Особенно в разных темных делишках. В обмен на поддержку оружием наместник позволяет Данхару творить произвол везде, где тот появляется. Может быть, известные тебе накхи другие, но в Бьярме я не слышал об их племени ни единого доброго слова. Весь северный край боится и ненавидит личную стражу наместника. Детей Змея считают здесь кровопийцами, творящими расправу развлечения ради…

Лицо царевича стало упрямым.

– Зачем ты мне все рассказываешь? Хочешь доказать, что ни в столице, ни в Бьярме и нигде во всей Аратте у меня нет союзников? Так я знаю! Вот и делаю единственное, что могу, – прячусь!

Невид покачал головой:

– Это не ты прячешься. Это мы, жрецы Северного храма, помогли тебе, тайно увезли из Белазоры, поселили у Линты… Однако нельзя же прятаться вечно. Ах, Аюр! Ты так доверчиво посадил себе на спину старичка-бьяра. А ведь для того, чтобы воткнуть тебе в затылок длинную острую щепку, не нужно ни молодости, ни особой силы. Ты бы умер, не успев понять, что произошло…

Аюр хмуро промолчал.

– Тебе нужно перестать быть мальчишкой. Ты – повелитель Аратты и сам уже убедился, что именно тебе предопределено спасти державу. Так пойди и сделай!

– Но как? – вздыхая, спросил Аюр. – Я же сказал, у меня нет войска…

– Ты сын Солнца. А самое главное, – усмехнулся Невид, – не забывай, что ты Зарни Зьен.

– Бьярские богохульные выдумки, – поморщился Аюр. – Мне претит ими пользоваться…

– О нет. Сейчас в них – единственная твоя настоящая сила. Тебе, верно, кажется странным, что это говорит жрец Исвархи. Но за вздорными суевериями порой скрывается истина. Бьяры и сами не знают, какие грозные сокровища таятся в их землях… А у нас есть ключ к одному из них – твое кольцо лучника…

– А-а, – протянул Аюр. – Я помню, ты хочешь найти Лук Исвархи.

– Видел расколотую вершину над нами? По преданию, она стала такой после того, как Замара выстрелил в нее огненной стрелой из волшебного лука.

– Бьярские сказки! Где этот волшебный лук? Может, его и на свете-то нет!

Невид улыбнулся.

– Расскажи-ка мне о твоем вещем сне, – попросил он.

– Откуда ты о нем знаешь?.. – Аюр запнулся. – Ах, ну конечно, от Линты. Она, должно быть, посылала тебе весть… Да ты из-за него сюда и пришел!

– Рассказывай, Аюр.

– Ладно, слушай…

После того как сон был подробно пересказан, Невид встал и некоторое время расхаживал в темноте, бормоча себе под нос.

– Вот видишь? В руках у Замары был лук с огненными стрелами… Но ты говоришь, он стрелял в тебя?

– Мне сперва так почудилось, – помолчав, ответил Аюр. – Но потом я знаешь о чем подумал? Этот золотой то ли человек, то ли змей стоял прямо против меня. А я ведь помню, как он стоял, как он лук держал… Нам с сестрой в детстве, помнится, наставник говорил: умелого стрелка видно уже по тому, как он стрелу из тула достает… И он промахнулся по мне, стреляя в упор?

– Ты к чему ведешь?

– Я подумал – а может, он стрелял в кого-то за моей спиной?

Светоч остановился и поглядел на небо. Среди медленно плывущих по небу туч вспыхивали звезды.

– Уже совсем ночь, – сказал он. – Давай поспим, пока не начнет светать. А как чуть развиднеется, сразу пойдем дальше. Надо непременно успеть на вершину к рассвету.

* * *

Сон был беспокойным и рваным. Под утро путешественников разбудил холод. В синих сумерках они вновь начали карабкаться на скалы – теперь почти безжизненные, продуваемые студеными ветрами. Когда наконец взобрались на вершину, Невид бросил взгляд на розовеющее небо и встал неподвижно.

– Что дальше? – пытаясь отдышаться после быстрого подъема, спросил Аюр.

– Сейчас сам все увидишь. Когда взойдет солнце – оглянись назад.

Ждать пришлось недолго. Вскоре над черной кромкой далеких гор поднялась слепящая полоса. Аюр обернулся и обомлел. На сером камне один за другим вспыхивали золотые огни. Будто огненные капли, они были щедро разбросаны по всей вершине горы. Они мерцали, образуя огромную светящуюся ладонь. Аюр с Невидом стояли прямо в середине ладони.

– Что это? – ошеломленно спросил царевич.

– Место, о котором знают очень немногие. Говорят, Исварха оперся на вершину, оставляя землю. Обратись к нему, и он тебе ответит. Здесь не надо приветствовать его словами гимна. Задавай вопрос.

– О чем я должен спрашивать? – завороженно оглядываясь, пробормотал Аюр.

– Что за глупые речи? – нахмурился Светоч. – Кто из нас его сын? Твоим словам он и станет отвечать. Спрашивай о том, что у тебя на сердце.

Аюр еще раз поглядел на сверкающую ладонь. Он чувствовал, как на лбу у него выступил пот, а в горле пересохло, будто в жару. Он глядел на алый край солнца, медленно встающий над туманной Бьярмой. Даже захоти он сейчас спеть рассветную песнь, он не смог бы ее вспомнить.

– Здравствуй, небесный отец, дарующий свет и тепло, – наконец выдавил он, унимая дрожь. – Погляди на меня, ответь мне! Дай мне хоть крупицу твоей мудрости. Солнечная держава в беде. Страх и смута поселились в ее границах. Дай мне силы одолеть их! Я хочу спасти Аратту от гибели… Хочу, чтобы в мой дом вернулись мир и покой…

Аюр прерывисто вздохнул и умолк. Алый диск поднимался все выше, нестерпимо яркий, огромный… Царевич не отводил взгляда. Ему почудилось, что он видит в его сиянии лицо отца. Видение становилось все более явным. Теперь Аюр хорошо различал каждую черточку. Небесный отец улыбнулся. Губы его шевельнулись. Аюр перестал дышать, стараясь расслышать ответ. Но это было излишне. Единственное слово громко прозвучало в его голове:

«Пещера».

Затем лик исчез, скрылся в сизом мареве облаков. Сияние ладони погасло, и молодой государь обессиленно опустился на камни.

– Ну? О чем ты спросил? – Подошедший Светоч тряс его плечо, будто желая пробудить ото сна.

– Я спросил, как спасти Аратту.

– И получил ответ?!

– Да… Наверно, да. Я должен найти пещеру.

– Пещеру? – нахмурился старец. – И что дальше?

– Пока не знаю.

– И где она?

– И это мне неизвестно… – Аюр подумал и добавил: – Но я уверен, куда бы я ни пошел, я найду ее.

* * *

К Замаровой пади Аюр с наставником вернулись около полудня. Царевич принюхался и сглотнул – еще изба не показалась из-за леса, а в воздухе уже вкусно пахло рыбными пирогами. Линта встретила их у ворот:

– На гору лазили?

– Тебе-то что за дело? – отозвался Светоч. – Хоть бы и лазили.

Старуха не удостоила его ответом.

– Стало быть, уходить скоро будете, – проворчала она.

– Откуда ты знаешь, где мы были? – удивился Аюр.

– Мне о том птицы с утра насвистели. Да и самой догадаться несложно. Пять Пальцев не всякий день кажутся. Расскажете, что там пригрезилось? Или мне, старой, умолкнуть и язык не распускать?

– Вот именно, – нахмурился Светоч. – Умолкни и не распускай.

– Это легче легкого! А только как вы Замарову могилу искать будете, если я буду сидеть как мышь под веником да безгласно кашу вам подавать?

Аюр изумленно уставился на нее:

– Ты знаешь про пещеру?!

– Что знаю? О том, где она? Или о том, что тебя в нее потянет? – ехидно отозвалась Линта.

– Говори уж, – буркнул Светоч.

– Благодарю тебя, милостивец, за дозволение! – церемонно раскланялась старуха. – Ну слушайте, что люди сказывают. К Замаре, бывало, много людей ходило, особенно бьяры, что в берестяных коттах живут. Он многим помогал – кому делом, кому советом. Но как стал он стар, все реже людям показывался. И вот однажды пришло ему время помирать. Или не помирать, не знаю, он же не нам чета… Обернулся он змеем, лег в еловую колоду и заснул вечным сном. Замарова падь наполнилась чудными и жуткими знамениями. Что из того было правдой, что нет – не ведаю. Но вскоре пришли из дальних лесов дикие люди. Были они вроде бьяры, только здоровенные, как вот наш Туоли. Племя их зовется вурсами. Явились, будто знали, зачем пришли. Забрали домовину с чародеем да и унесли ее с собой, в пещеру на Черной горе…

– Куда? – в замешательстве спросил Аюр. – Погоди, ты сказала – вурсы?!

Царевич слыхал это слово давно, но оно врезалось ему в память – да и немудрено! Он резко обернулся к Светочу:

– Вурсы – это ж те наемники Кирана, которые хотели меня убить в столице! Помнишь, в подземелье? Ты тоже там был!

– Помню, а как же, – кивнул жрец.

– Словом, ушли они в леса, – продолжила старуха. – А потом слух пошел: дескать, с недавних пор завелось нечто там, на каменных хребтах… – Линта махнула рукой куда-то за лес. – Оно многим ведунам грезится. Великан, в сиянии, будто золотом облитый, и голова-то не человеческая, а змеева…

– Ох, Линта, выдумщица, – покачал головой Светоч. – Я ведь помню Замару. Не был он змеем, и сияние от него не исходило… А те, кто за ним пришел… да, есть в Бьярме такое племя, дикое и свирепое. Живут в горах у кромки Великого Льда, никого к себе не пускают…

– Мне почем знать, я Замару воочию не видела, – отозвалась старуха. – Зато дух его сюда порой наведывается, шепчет…

Светоч пристально поглядел на старуху:

– Может, и как до той пещеры пройти, знаешь?

– Да что ты, откуда? – замахала она руками. – Там же земли вурсов, те кого хочешь сожрут! Разве только сам Замара пропустить пожелает…

– Вот что… – вмешался Аюр. – Кто бы ни был этот Замара, умер он или не умер, а Господь Солнце сказал, что мне туда надо идти.

Он поежился, невольно вспоминая подземелье в особняке Артанака и трех убийц, рыскавших во мраке.

– Возможно, если тебя призвал сам Замара, стражи пещеры тебя не тронут, – мгновение подумав, заявил Светоч. – Однако я на всякий случай пойду с тобой.

– Благодарю, – склонил голову царевич.

В душе он, впрочем, сразу повеселел. Он отлично помнил, как Светоч в одно мгновение отвел глаза убийцам и заставил их сражаться друг с другом.

– А еще, – продолжала Линта, как будто всего предыдущего было мало, – охотники говорили, в тех горах неладно стало. Деревья поют, камни сами по небу летают…

Светоч пожал плечами. Аюру же сразу припомнилось каменное строение на вершине горы в Затуманном краю. Его тоже называли домом великанов. Местные ингри считали, что в нем живет бог ветра. Аюр бы и не поверил, когда б не видел своими глазами, как парят в небе валуны размером с быка.

– Так бывает, – коротко сказал он. – Я сам видел.

– Видел? – повернулся к нему Светоч, подняв бровь.

– Да, на Великой Охоте. Я был тогда ранен и не разбирал сна и яви. Но мои люди сказали, что вокруг святилища, где я лежал в бреду, летали камни. Я и сам потом видел обломки каменного дома, разбросанные на сотни шагов…

– Так-так… Значит, ты был ранен и вокруг тебя летали камни?

– Будь здесь жрец Хаста, он подтвердил бы мои слова. Мог бы подтвердить и Ширам, но те же неведомые силы скинули его со скалы. А сбить саарсана с ног непросто, я пробовал…

– Погоди ты со своим саарсаном, – чуть поморщился глава Северного храма. – Было ли что-то еще?

– Да. Мне тогда опять привиделись золотые корабли.

– Это хорошая новость, – тихо проговорил Невид.

– Ты знаешь, что это за корабли? – с любопытством спросил Аюр. – За последний год они уже несколько раз снились мне, когда я бывал ранен или болен…

– Быть может. Но об этом потом. А сейчас мы должны собираться. Линта! Ты можешь хотя бы рассказать, в какую сторону ушли тогда вурсы?

– Рассказать могу, отчего ж нет, – согласилась старуха. – А лучше птичку пошлю вам путь указать.

Она подняла руку. Ворон, будто ждавший знака, спорхнул с торчащего в небо комля ограды и опустился ей на предплечье.

– К хозяину лети, – потрепав его клювастую голову, шепнула она.

Глава 3
Пещера

Аюр устало шагал через черничник, выискивая не тропу – ее не было и в помине, – а хоть какие-то просветы среди уходящих к небу сосен и елей, широко растопыривших колючие лапы. Пятый день они с Невидом пробирались сквозь чащобы, а лесистые горы все так же маячили вдалеке. Места здесь были совсем глухие. Плохонькая дорога доходила только до Замаровой пади, а дальше начинались владения бьярских лесных богов.

Ворон Линты каждый день улетал далеко вперед. Потом, с удивлением понимая, что люди где-то приотстали, он возвращался, усаживался на ветку у них над головой и начинал недовольно каркать: дескать, хватит ползти, как две улитки, летите за мной!

Наконец, когда почти закончились собранные Линтой припасы и Аюр принялся поглядывать по сторонам в поисках дичи, местность начала понемногу повышаться. Среди столетних сосен колючими клубками зазеленел можжевельник, пышные мхи сменились сухими белыми лишайниками. Колючие заросли малинника заставляли путешественников то и дело петлять в поисках прохода.

Однажды, когда уже начало смеркаться, шедший чуть впереди молодой государь предостерегающе вскинул руку:

– Погоди…

Невид тихо приблизился. Его спутник молча указал на пролом в стене кустарника.

– Здесь шел большой зверь.

Светоч подошел к измятому и переломанному малиннику и наклонился, рассматривая ветки.

– Это верно, – кивнул он. – Большой зверь, мощный. Даже медведь вот так не ломится – тот внутрь залезает, чтобы полакомиться ягодами…

Невид замолчал, выпрямился, оглядел заросли и снял с веток несколько свалявшихся клочьев шерсти.

– Не знаю такого зверя, – признал он, помяв их между пальцев. – Похоже, их тут было несколько. Один шел впереди, пробивая дорогу. За ним, верно, шли детеныши. Вот погляди. Эти серые ворсинки – жесткие, а рыжие – мягкие как пух… – Он раздвинул носком сапога примятые ветки. – Экая мешанина следов… Но когтей не вижу. Впрочем, саблезубцы втягивают когти.

Аюр быстро оглянулся:

– А что, здесь живут саблезубцы?

– Я о таком не слыхал. Но в мире осталось еще немало уголков, где обитают древние звери.

Царевич покачал головой:

– Знаешь, давай сделаем крюк и обойдем эти кусты подальше…

Вечером, устраиваясь на ночлег, Аюр особенно внимательно выбирал место и набрал вдвое больше валежника, чтобы костер ярко горел всю ночь.

– Как мы найдем пещеру? – спросил он, положив лук так, чтобы его можно было схватить в любой миг. – Идем ведь, считай, наугад!

– Если предначертано Исвархой, мы найдем ее, – отозвался Светоч. – Не о чем беспокоиться.

– Не о чем?! Послушай, Невид… – дрогнувшим голосом произнес Аюр. – Линта говорила, из этих краев никто еще не возвращался…

– Теперь ты вздумал бояться? Стыдись, сын Солнца! – вздохнул Светоч. – Твой небесный отец сам повелел тебе искать пещеру…

– Это так, но…

– Никаких «но»! Верь, что Исварха с тобой, и будь тверд.

Аюр скривился и отвел глаза. Да, признаться, ему было страшно. Вспоминалось, как прошлым летом – а кажется, много зим назад! – один хитрый и подлый ингри спровадил его в глушь охотиться на медведя. Тогда царевич был уверен в себе и беспечен. Ведь его охраняли лучшие из жезлоносцев государя! Что ему звери, что лесные дикари? И чем все кончилось?

А теперь он идет один – искать какую-то Черную гору, под которой зарыт наводивший страх на всю Бьярму чародей, через лес, где на кустах висят клочья шерсти неведомых тварей. Ну ладно, все же не один, со Светочем. Конечно, глава Северного храма на многое способен – но сумеет ли он совладать со стаей хищников?

«Господь Исварха явил свою волю, – напомнил себе Аюр. – Отец Солнце, я пройду этот путь! Мне бы только храбрости…»

На следующий день они увидели Черную гору.

Круглая одинокая вершина, поросшая густым хвойным лесом, возникла впереди за перевалом, одним своим видом развеивая всякие сомнения в том, что она и есть их цель. Гора на самом деле была совершенно черная. Вскоре Аюр с Невидом узнали почему. Одна за другой им навстречу начали попадаться необычные ели. У них были гладкие серые стволы, покрытые смолистыми белыми потеками, и исчерна-зеленая хвоя. Ветви на этих елях начинались очень высоко, так что порой путешественникам казалось, будто они идут среди гладких серых колонн под черными сводами.

Чем ближе они подходили к Черной горе, тем чаще им встречались эти деревья. А вскоре появилось кое-что еще. Ночью, сквозь сон, царевичу начали мерещиться голоса. То ли далекое пение, то ли женский плач. Аюр вскидывался, вглядывался во тьму, но лишь елки качали ветвями и поскрипывали в темноте. Призраки, духи погибших? Светоча почему-то голоса не беспокоили. «Если бы здесь были люди или призраки, я бы их заметил. А если их тут нет, то и беспокоиться не о чем».

И вот наконец Черная гора оказалась прямо перед ними. Светоч с Аюром остановились, глядя вверх на колючую громадину. Оставалось только взойти наверх.

– А что это там, вдали? – спросил Аюр, указывая на перечеркнувшую небосвод белую размытую полосу.

Эту полосу царевич заметил уже несколько дней назад. Сперва он принимал ее за облака. Полоса, однако, не исчезала, наоборот, становилась все более отчетливой. Теперь уже Аюру чудилось, будто над отдаленными лесистыми отрогами поднимается отвесная ледяная стена до неба. Словно земля треснула, вздыбилась и устремилась ввысь, да вдруг застыла. Но разве такое возможно?

– Это Великий Лед, – ответил Светоч. – Насколько далеко он тянется, никому не известно. Я не слышал, чтобы хоть кому-то удавалось на него взойти. Смертным там делать нечего. Пойдем, Аюр. Наша цель лежит куда ближе…

На исходе дня, когда солнце уже начало скатываться вниз по небосклону, Аюр устало опустился у замшелого ствола высокой сосны и пробормотал:

– Все, передохнуть надо!

Светоч спорить не стал, уселся рядом и начал развязывать тощий мешок с припасами. Они остановились на небольшой прогалине, окруженной вековыми соснами вперемешку с черными елями. Под деревьями буйно раскинулись заросли папоротника.

– Вот и все, – сказал Светоч, вытряхивая из мешка тонкую скрученную полоску вяленого мяса и серые крошки. – Даже на вечер не хватит. А не пойти ли тебе поискать… – Он не договорил, обернулся, прислушался. – На нас кто-то смотрит.

– Кто? – распахнув глаза, выпрямился царевич.

Будто только и ожидая этих слов, папоротники качнулись, и совсем рядом, шагах в пяти от места их привала, из-за дерева бесшумно вышел зверь.

С какой непостижимой целью Исварха вздумал сотворить чудище, в котором запечатлелся сам нутряной свирепый ужас? Или, может, его породили здешние темные боги ради устрашения смертных?

Аюр глядел на зверя и не мог отвести взгляда как зачарованный. Он сразу узнал жуткую тварь. Ох не к добру он нынче вспоминал Великую Охоту! Господь Солнце, должно быть, пытался предупредить его – да только, занятый поиском троп и перелазов, царевич не внял его знакам. Перед ним стоял Зверь из Бездны. Правда, он был заметно меньше того, на которого тогда налетела царская охота, – всего лишь ростом со взрослого кабана.

В полнейшей тишине зашелестели папоротники, и вслед за первым чудищем появились еще два таких же – слева и справа, будто стремясь окружить путников с разных сторон. Аюр видел их очень явственно: клыкастые пасти приоткрыты, ярко-желтые глаза пристально глядят на незваных гостей.

В висках юноши застучало. Он воочию припомнил глаза «волчьего секача» из Затуманного края, горящие лютой жаждой его крови и мяса. Тогда Ширам отвлек древнюю тварь на себя, дав царевичу возможность собраться с духом и выстрелить. Но сейчас Аюр не мог даже выхватить стрелу – звери внимательно следили за каждым его движением. Вскинь он руку – и бросятся на него с трех сторон.

Аюр попытался медленно подняться, потянулся к налучу… Стоящий напротив него зверь чуть опустил голову и угрожающе фыркнул. Аюр вновь замер, а зверь поднял голову и завыл долгим, выматывающим душу визгливым воем. От этого звука хотелось бежать подальше, забиться в какую-нибудь яму, лишь бы не слышать его. А зверь все выл, и к его зову прибавлялись новые голоса. Вскоре Аюру уже казалось, что весь лес переливается этим жутким пением.

Сколько же здесь этих тварей?!

– Ты можешь их отвлечь? – прошептал юноша Светочу. – Мне нужен лишь миг, чтобы вытащить стрелу… Ближайшего сниму, заберусь на дерево, затащу тебя…

– Не надо, – отозвался старик. – Не успеешь. Если тебе даже удастся застрелить этого, остальные из леса не выпустят… Погоди-ка…

Светоч начал подниматься – плавно и неторопливо, как прорастает молодое дерево. Зверь тут же перестал выть и вдруг издал странный звук, похожий на скрежет. Две рыжевато-бурые клыкастые твари, стоявшие по сторонам, вышли на прогалину и замерли. Они не рыли землю, не пытались кинуться – просто смотрели.

Аюр почувствовал, как начинают холодеть его руки. Он живо вспомнил лесное святилище в землях ингри, куда хотел пробраться именно потому, что это было запрещено. «Чего хотят эти звери? – лихорадочно думал юноша. – Они ведь не охотятся! Иначе давно бы уже набросились и растерзали…»

Он облизал пересохшие губы. Сердце колотилось о ребра, но кровь в жилах казалась ему холодной, как вода в горном ручье.

– Выбери одного из них и смотри ему в глаза, – прошептал Светоч. – Не отводи взгляда.

– Если я буду смотреть в глаза, он решит, что я бросаю ему вызов.

– А если отведешь взгляд, он посчитает тебя за жертву. Пока ты на него смотришь, все остальные тоже будут знать, что ты готов к бою. Но не пробуй схватить оружие, ничего не делай, просто не отводи взгляда…

– Я буду смотреть на того, который вышел первым.

– Это правильно. Я займусь остальными.

Светоч долгим плавным движением воздел руки. Звери не отрываясь следовали взглядом за его движениями. Затем вдруг одновременно легли, подогнув под себя ноги и не спуская глаз с ладоней старца.

– Теперь дело за тобой, – тихо сказал глава Северного храма. – Ты уже дал знать вожаку, что ровня ему. Теперь докажи, что пришел с миром. Объясни зверю: если он не станет пытаться убить нас, мы не станем убивать его.

Аюр поглядел на зубастого секача. «Этот зверь совсем не такой, как тот, в землях ингри, – сказал себе юноша. – Он небольшой… И он не хочет нападать…»

Царевич протянул зверю открытую ладонь. Неспешно, будто перетек, сделал шаг вперед.

Хищник тоже чуть подался вперед, втянул длинным морщинистым рылом воздух…

Аюр скосил глаза на Светоча. Лицо того было спокойно. Лишь вздувшиеся на висках жилы выдавали напряжение. Звери по сторонам лежали не шевелясь. Судя по их мутным взглядам, уже засыпали.

И вдруг Аюр почувствовал странное беспокойство. Точно кто-то давящим взглядом посмотрел ему в затылок. Затем ощущение прошло так же быстро, как возникло. Но тут рядом раздался резкий вздох. Царевич вновь бросил взгляд на Светоча и увидел, как на лбу старика выступает испарина. Воздетые руки начали дрожать, будто жрец пытался выстоять под невыносимой ношей.

– Что с тобой? – ошеломленно пробормотал Аюр, оглядываясь.

И тут, среди колючих ветвей, прямо за спиной Светоча, он увидел еще одного зверя. Этот был огромен – выше лося, бурый, в сизых проплешинах. Его морда приходилась вровень с макушкой Аюра, а над ней возвышался колючий щетинистый горб. Чудовище стояло меж двух черных елей, низко опустив голову, и не отрываясь смотрело в затылок верховному жрецу.

– Постой… – ошарашенно зашептал Аюр, начисто забыв, что зверь не понимает его. Сейчас бы нужно взывать о помощи к Исвархе, но слова моления не шли на ум.

– Оставь нас, мы не враги…

В этот миг Светоч вдруг рухнул как стоял, лицом вниз. А колючее чудовище, всхрапывая, двинулось вперед.

– Постой! – в отчаянии закричал царевич, заступая дорогу зверю. – Исварха благословил нас искать пещеру…

Взгляд жуткого зверя впился ему между глаз, будто продавливая себе путь сквозь лобовую кость. Ноги царевича подогнулись, незримая тяжесть навалилась, придавливая к земле.

– Не трогай нас, – теряя сознание от боли и тошноты, выдохнул Аюр. – Мы не желаем зла…

Ему вдруг привиделось вздыбленное море, нависшее над головой, и сам он, стоящий на шатких мостках неподалеку от распахнутых ворот. Волна так же давила, стремясь разрушить, разметать…

От удара оземь Аюр очнулся. Вцепился скрюченными пальцами в опавшую хвою и поднял голову. Его овеяло смрадное дыхание зверя…