Читать книгу "Поколение выродков"

***

Весь обратный путь мы проделали молча. И за руки уже не держались. В поселении Миша проводил меня до домика, где мне приготовили спальное место, и, не попрощавшись, ушел к себе…

А теперь я пытаюсь уснуть, но, несмотря на жуткую усталость, получается не очень. Точнее, никак не получается. В голову настойчиво лезут мысли о произошедшем в замке. Может, я была слишком груба с Мишей? Ну, все мы ведь не ангелы, все не без греха… Рассуждая таким образом, я в итоге решаю, что нужно пойти и попросить у него прощения. В конце концов, не каждый день влюбляюсь…

Одевшись, выхожу на улицу. Вечер довольно холодный, и я зябко поеживаюсь. Домик, в котором живет Миша, находится через два от моего, но, как оказывается, сам Миша сейчас не там. Я замечаю его на скамейке около детской площадки. Он не один, рядом с ним кто-то сидит. Так, рыжая шевелюра… Антон? Хм… Что он тут делает? Неплохо бы выяснить. Тихонько подкрадываюсь к этим двум подозрительным собеседникам как можно ближе. Парни меня, слава богу, не видят. Зато я их теперь и вижу, и слышу.

– Все, Миш, перестань. Не надо никого с собой брать. Жалко ему… Ты прекрасно знаешь, что элите читающие и думающие ни к чему. Поэтому останутся только выродки, которые будут также безропотно делать новые таблетки… В общем, детонаторы сработают ровно в полночь. Мы должны убраться отсюда до этого времени. Так что определяйся, с нами ты или с ними?

– С вами. Я давно определился.

– Тогда забирай вещи и возвращайся. Я тебя жду.

Миша встает и, задумчиво ссутулившись, направляется к своему домику.

Я провожаю его взглядом, а сама чувствую, как меня накрывает волна гнева и к горлу подступают слезы, готовые вот-вот градом хлынуть из глаз…

Глава VII. Предатель

Женщины могут любить до потери пульса, но потом что-то у них внутри переворачивается… и они могут спокойно смотреть, как ты подыхаешь в канаве, сбитый машиной, и им плевать на тебя.

Чарльз Буковски

Ненавижу… Ненавижу… Ненавижу… Выродок…

Состояние такое, будто я разом проглотила кучу таблеток «Злость» и «Ненависть». Хотя лучше бы у меня сейчас оказалась под рукой реальная таблетка «Самоубийство»… Стоп. Реальная таблетка, реальная таблетка… Она же… Ну конечно!

Я пулей мчусь в свой домик и нахожу на прикроватной тумбочке таблетки, которые сунула мне на балу та странная девушка. Удачно я их, однако, сохранила. Так… Эти три с «Наслаждением», пожалуй, оставим, а вот «Мучительная смерть» – именно то, что нужно! Как там говорят? Собаке – собачья смерть? Ага… А предателю – мучительная…

Домой к Мише я врываюсь без стука. Навалившись спиной на дверь, громко захлопываю ее. Миша резко оборачивается и от неожиданности роняет сумку.

– Кеша?

– Она самая.

– Почему ты… эээ… не спишь?

– Наверное потому, что в полночь поселение взлетит на воздух. Не так ли? К слову, меня с собой забрать не хочешь?

Миша обреченно опускает голову.

– Ты все знаешь?..

– Да. И я не понимаю одного – ты обрекаешь на смерть людей, с которыми прожил бок о бок всю жизнь, и готов променять их на общество тех элитных наркоманов? А кто мне втирал, что таблетки – это лишь остаточные ощущения и нет ничего важнее самого процесса?

– Просто у элиты нет такого… давления. Виктор Викторович навязывает нам здесь одну идеологию: читать, читать, читать, просвещаться, думать… А хочется хоть иногда расслабляться…

– Расслабляться? Да они там только это и делают! Их мозги разжижаются точно так же, как и у выродков. Неужели ты не видишь, что твой мир движется к концу?

– И? Разве мы можем что-то изменить? Нужно расслабиться и плыть по течению.

– Вот ты, значит, как заговорил… А я думала, вас учили верить в то, что даже один человек может изменить все. Слава богу, я не из вашего времени, и мне не суждено застать момент, когда не останется никого, кроме выродков…

– А в вашем времени, хочешь сказать, лучше? Выродков нет? Все читают, рассуждают и мыслят? Ты – читаешь? Попробую-ка угадать. Ах да… «Войну и мир». Причем в запой…

Это уже запрещенный удар. Хватит разговоров, пора действовать…

На мгновение отвернувшись, я тайком засовываю таблетку себе под язык.

– Ладно, Миш, давай просто попрощаемся. Без взаимных оскорблений.

Я подхожу вплотную к объекту своего недавнего обожания и последний раз смотрю в его серые или, может, голубые глаза. Последний раз вдыхаю медовый запах его бороды… Я не буду плакать по тебе. Ты – плод моего воображения, и все, что сейчас происходит со мной – это не более, чем сон…

Прильнув к мишиным губам (Колется ли борода, когда целуешься с бородатым парнем, спросите вы? Не-а… Она мягкая…), я выжидаю несколько секунд и затем аккуратно проталкиваю таблетку ему в рот. Миша с готовностью ответил на поцелуй и потому не сразу чувствует ее. А когда, наконец, проглатывает, то зрачки его резко расширяются и он с криком удивления падает на пол. Теперь он лежит, скрючившись от боли, и стонет, как щенок.

Мне его не жалко. Нисколько. Моя боль намного сильнее…

Тут в дом вбегает Антон. Не обратив на меня внимания, он сразу же кидается к Мише, пытается как-то помочь ему. На этом я оставляю их и отправляюсь искать Виктора Викторовича. Я должна что-то сделать. Должна постараться всех спасти. До полуночи еще целый час…

Глава VIII. Восстание

Пролетарии никогда не восстанут – ни через тысячу лет, ни через миллион.

Они не могут восстать. Причину вам объяснять не надо; вы сами знаете.

И если вы тешились мечтами о вооруженном восстании – оставьте их.

Никакой возможности свергнуть партию нет. Власть партии – навеки.

О«Брайен

Виктора Викторовича я нахожу быстро. Его окошко – единственное, в котором горит свет. Сам наставник сидит за столом в окружении составленных маленькими стопками книг и, склонившись над одной из них, бережно заклеивает ее корешок.

– Виктор Викторович! Через час здесь все взорвется! Скорее будите людей!

Учитель даже бровью не повел и продолжает дальше заниматься своим делом.

– Виктор Викторович! Вы что, не слышите? Миша – предатель! Он по приказу элиты заложил где-то в поселении взрывчатку! Почему вы молчите? Вы что… уже знаете?

– Конечно, знаю, – Виктор Викторович неспешно откладывает в сторону заклеенную книгу и берет другую. – Я давно заметил, что у Миши зависимость от таблеток. Он хочет другой жизни – и теперь он ее получит.

Ну, это вряд ли, думаю я, представив его скрюченное, лежащее на полу тело.

И тем не менее – с какого хрена Виктор Викторович так спокоен???

– Да что с вами… Если мы не спасем ваших людей, выродки победят!

– Кеша, они уже победили. Еще в твоем времени… 300 лет спустя у нас все те же истребляющие человечество беды, разве что в таблетках. Алкоголь, никотин, наркотики, обжорство – это будет всегда, пока есть люди с их грехами и слабостями…

– Ну а книги? Вы же читаете их! Значит, не все потеряно! Значит, можно что-то изменить!

– Вместе мы выяснили, что люди перестали читать еще в твоем 2017-ом. Так что, если что-то и можно изменить, то надо начинать не сейчас, а на 300 лет раньше…

Во мне закипает ярость. Нет, это просто какая-то пустая болтовня… Я только время зря трачу.

– Хорошо, я сама спасу людей! Продолжайте клеить свои книжки дальше! – кричу я в бешенстве и бросаюсь к выходу.

– Ты спасешь людей, моя дорогая, если наконец-то прочтешь «Войну и мир», – доносится мне вдогонку…

***

– Вставайте! Вставайте!

Я спешу изо всех сил, останавливаясь только для того, чтобы постучаться в очередную дверь.

Люди испуганно выбегают из своих домов, не понимая, что происходит. Слышится детский плач.

Где же он мог спрятать этот гребаный динамит? Я должна найти его и унести подальше отсюда! Умереть я не боюсь, я уже мертвая.

И тут, прямо на ходу, меня осеняет. Библиотека! Ну конечно же! Святая святых для любого думающего человека! Какая ирония судьбы… Элитные выродки решили жестоко подшутить напоследок.

Уже в здании библиотеки я понимаю всю безнадежность своих поисков. На полках тысячи и тысячи книг. Как понять, где здесь взрывчатка?

Я опускаюсь на пол и плачу. До полуночи две минуты. Все потеряно. Как глупо получилось… А еще обидно, чтоя умру, так и не узнав, о чем же «Война и мир»… Стоп. «Война и мир»… А почему нет? Вскочив на ноги, я кидаюсь в раздел русской литературы и начинаю лихорадочно искать букву «Т». Ага, вот и Толстой. А вот и они. Четыре потрепанных тома… Беру в руки первый и понимаю, что он намного тяжелее, чем должен быть. Осторожно открываю: вместо вырезанных страниц на меня смотрит какое-то непонятное устройство с таймером. Три, два, один… Я не успела.

На мгновение все вокруг озаряется яркой вспышкой. Ну что ж, смерть, и снова здравствуй. Давно не виделись…

Глава IХ. Пробуждение

Если можно проснуться в другом месте.

Если можно проснуться в другое время.

Почему бы однажды не проснуться другим человеком?

Чак Паланик

С трудом открываю глаза. Пытаюсь понять, где я… А, точно, в светкиной квартире…

Прошла уже неделяпосле моего возвращения с того света. Как оказалось, мне успели вовремя промыть желудок, ия пролежала в коме всего одну ночь. Утром пришла в себя как ни в чем не бывало. Хотя из больницы меня, конечно, выписали не сразу…

Захожу на кухню – ничего не изменилось: Светкасидит в клубах дыма и уже вовсю хлещет пиво. Микс ласково трется у ее ног.

– Будешь? —подруга лениво протягивает мне бутылку.

– Не, Свет, я пойду. Есть одно неотложное дело.

Нет, я не собираюсь снова кончать жизнь самоубийством. Как раз наоборот: я решила начать новую жизнь.

***

– Дайте, пожалуйста, первый том «Войны и мира».

Библиотекарша удивленно смотрит на меня, поправляя очки.

– Как вы сказали?

– Лев. Николаевич. Толстой. «Война и мир». Первый том.

***

Из библиотеки я выхожу с чувством настоящего возрождения и предвкушения чего-то нового. Иду, улыбаюсь прохожим… Прижимаю к груди книгу… Нет, выродков в будущем не будет. Я этого не допущу.

Итак, приступим.

«– Еhbien, monprince… Так говорила в июле 1805 года известная Анна Павловна Шерер, фрейлина и приближенная императрицы Марии Феодоровны, встречая важного и чиновного князя Василия, первого приехавшего на ее вечер. Анна Павловна кашляла несколько дней, у нее был грипп, как она говорила…»

Эпилог

– Девушка, 20—25 лет, рост 165, темные волосы, документов при себе нет. Сбита насмерть. Время смерти – 12:00. Список вещей…

– Ой, Лех, смотри – «Война и мир». Ты прикинь, че молодежь читает.

– По сторонам бы лучше смотрела. Слушай, а дай мне книгу, после смены полистаю. В школе не читал даже.

– Сбрендил? Мы ж после смены к Наташке на хату идем, туса намечается. Ты че, променяешь секс с такой телкой на какую-то книжонку?

– Ты прав. Выбор очевиден.

Медбрат молча засунул книгу девушке под кофту и ухмыльнулся.

– На том свете дочитает.