Читать книгу "Стратег из ниоткуда. Книга третья"

Глава четвёртая. Монеты и шатёр удовольствий

– Альвар, это б-была Богиня Смерти? – голос целительницы Луаны дрогнул от волнения.

– Ну да, она, – подтвердил я, не понимая причины такого волнения собеседницы, находящейся сейчас на грани истерики. – А что тут такого? Наша старая травница умерла, вот богиня и пришла за ней.

– Что такого??? – Луана аж закричала в голос, испугав лежащую на койке гоблинскую девочку и стоящую в растерянности посреди шатра молодую преемницу Фелны. – Я уже несколько лет работаю целительницей и видела десятки смертей. И старики уходили, и израненные воины, и женщины иногда не могли разродиться, а родственники слишком поздно вызывали жрецов Матери-Живицы. Но никогда прежде на моей памяти Мара не приходила лично за умершими и не разговаривала с находящимися рядом! Ты же знаешь, что чести видеть небесных богов вживую удостаиваются лишь единицы из людей, и всех их потом называют святыми!

Я рассмеялся и ответил, что в таком случае сам уже давно святой, да и Луана теперь тоже. Как святой стала и вон та перепуганная гоблинская девочка, что сидит на кровати с открытым ртом. А уж сколько святых теперь проживает в том месте, где Морана приходила за мной в прошлый раз, вообще не сосчитать. Целое село! Но вот новая травница Зельда не удостоилась такой чести, поскольку упустила свой шанс и не заметила Морану, даже кощунственно прошла сквозь богиню.

– Это вовсе не смешно, Альвар! – обиделась юная собеседница. – Нельзя шутить над такими серьёзными вещами! Нет, не верю. Не могло такого быть, чтобы та странная женщина была Марой. Богиня Смерти ведь слишком важная и занятая, чтобы являться лично, и за неё это делают бесчисленные слуги. Или душа сама уходит на небеса. А уж случая, чтобы Мара приходила за душами орков, и вовсе в церковных текстах не припомню. Орки же шаманисты, поклоняются духам-защитникам и не верят в истинных богов…

– Не знаю, не знаю. В Смерть орки верят, это факт. И очень уважают её, – припомнил я разговоры с шаманами и другими членами племени. – Да и розданные мной амулеты «благословения богов» орки носят с особой гордостью, и ни разу я не слышал, чтобы Костолом или Хуго Проворный усомнились в существовании богов. Как и эльфийка Диасса Ловкая Лань, кстати, тоже не сомневается в существовании богов и действенности их божественных благословений. Да и кикимора Кирена, хотя с ней проще – её знакомый домовой Хельмут бывал в обители Богини Смерти и видел всё своими собственными глазами. Самой же Смерти, насколько понимаю, абсолютно без разницы, человек ли там умер, орк или вообще русалка. Хотя… насчёт русалки всё же не уверен. Она как-никак нечисть, а есть ли у нечисти душа, или её заменяет демоническое ядро, вопрос спорный. Но вот орки, люди, эльфы и гоблины – разумные существа с душами, и все они могут умереть. Так что богиня Морана заботится о всех них, чтобы круг жизни не прервался.

– Нет, нет, нет! И слушать не хочу! – Луана села на земляной пол и закрыла уши руками. – Не говори такие крамольные вещи, Альвар! За меньшее паладины церкви сжигают еретиков на костре!

Признаться, я и сам не понимал, почему Морана вдруг решила лично прийти за престарелой хранительницей традиций Фелной. До сегодняшней ночи я тоже видел немало смертей, и даже больше, чем повидала молодая целительница за время работы в лечебницах. В боях за крепость Алатырь-Кала полегли сотни людей. Да и в сражениях уже тут на землях орков было множество погибших, но ни разу на полях сражений я не видел пришедшей за душами павших воинов Богини Смерти.

Впрочем… тут я заметил кое-что иное, что заинтересовало меня и отвлекло от мыслей о смерти. Среди кучерявых каштановых волос целительницы выделялась контрастная седая прядь, сейчас почти полностью прикрытая правой ладонью девушки.

– Луана, а ну-ка покажи свои волосы, – жрица не поняла моего интереса к своим волосам, но руки с головы поспешно убрала. – Да, точно, белая прядь. Как раз та, которую поправляла на твоей голове Морана.

– У меня поседели волосы?! – едва успокоившаяся было целительница снова ударилась в панику.

– Не все. Только одна прядь. Можешь гордиться, ты помечена самой Смертью! Более того, Морана похвалила твои способности целительницы и гарантировала тебе долгую жизнь. Так что ты должна быть счастлива. Но на твоём месте я бы всё же поспешил к реке и хорошенько вымылся, да и одежду сменил на праздничную.

– Зачем? – не поняла меня девушка, так что пришлось объяснить.

– Исчезновение двух тел из шатра не скрыть, травница Зельда до сих пор вон стоит с открытым ртом из-за того, что тело наставницы растворилось прямо у неё на глазах. Да и родственники Фелны стоят за кольцом ограды. Так что объяснять произошедшее придётся, и уже завтра всё племя Жёлтой Рыбы будет в курсе того, что в чумной лагерь приходила великая Богиня Смерти, разговаривала с главной целительницей племени и даже оставила на её голове свой знак. Ты спрашивала у меня, верят ли орки в небесных богов. Завтра сама в этом убедишься! Каждый орк, гоблин или человек захочет посмотреть на такое чудо, каждый захочет поговорить с тобой и прикоснуться к тебе, чтобы получить хоть крупинку благословения небесной богини. Твоя же причёска сейчас выглядит, извини конечно за прямоту, словно ёжик с похмелья. Да и нестиранные три седьмицы одежды с пятнами пота и прочей грязи… Луана, ты ведь не хочешь, чтобы орки запомнили тебя настолько неопрятной, и такой воспевали в своих песнях?

– Нет конечно!!! – вот теперь молодая жрица испугалась действительно по-настоящему, поскольку любая девушка хочет выглядеть на публике только красивой и нарядной. – Альвар, очень тебя прошу, проводи меня через ночной лес до реки и посторожи, пока я буду купаться. А одежды себе мне придётся новые сшить, поскольку свою старую жреческую рясу и другие вещи я велела сжечь, как и одежды всех чумных пациентов. Да и эту хламиду тоже придётся сжечь, так как на ней могут остаться следы заразы. Но ничего, времени до рассвета ещё много, так что успею сшить новый наряд!

***

Следующий день можно смело назвать днём восхваления орками нашей храброй и умелой целительницы, остановившей смертельно-опасную чуму и за это заслужившей право говорить с небесной богиней. Я не ошибся, и ажиотаж вокруг Луаны был огромный. Авторитет целительницы взлетел до небес и почти сравнился с моим собственным. Отвечать на сыплющиеся бесчисленные вопросы девушке помогал толмач Яшка Краснобай, да и я тоже иногда вмешивался, хотя сама целительница тоже иногда пробовала отвечать на орочьем языке, пару сотен слов из которого уже выучила в ходе общения с пациентами и своими помощницами. Орки же слушали молодую жрицу, открыв рты от изумления и восхищения, и если бы целительница была менее застенчивой и чуть более инициативной, то могла бы спокойно вести церковную агитацию и получить сотни верующих орков, поклоняющихся Матери-Живице и её небесной сестре Моране. Но Луана не решилась, и момент был упущен.

Также в этот второй день лета я впервые выплатил бойцам армии Жёлтой Рыбы ранее обещанное денежно-вещевое довольствие. Каждый боец получил по куску мыла, мешочку соли, отрезу ткани или куску выделанной кожи, а также объёмному пакету с зерном или мукой, сушёными грибами, копчёной или вяленной рыбой и мясом. Ну и, в зависимости от рода войск и звания, медные или серебряные монеты.

Рядовой пехотинец получил три медяка, лучник четыре, арбалетчик или «головорез» по пять. Десятникам и наёмникам Мансура, как ранее и обещал, я выдал по три серебряных монеты каждому. Полусотники Аах Венорез и Фадир Твердолобый получили по семь серебрушек, причём нашу целительницу Луану я приравнял к полусотнику и тоже выдал девушке соответствующий оклад. Сотники Хуго Проворный и Диасса Ловкая Лань получили больше всех: по десять серебряных монет. Несколько странно было платить эльфийской главе Рода, для которой сумма в десять серебрушек наверняка была совсем незначительной, но лучница от положенных за честный труд денег не отказалась.

Момент на самом деле был историческим, и впервые в первобытном орочьем племени Жёлтой Рыбы с его примитивной торговлей лишь бартером появились живые деньги. Большинство бойцов вообще не поняли, что за кругляшки им выдали, и что с ними положено делать. Но нашлись и те, кто объяснил остальным, благо я проинструктировал некоторых орков заранее.

Медная монета – это большая кружка пива и закуска в таверне посёлка Горбуна, а чуть позже и в строящейся прямо сейчас корчме на старой орочьей дороге. Или десяток выкованных кузнецом гвоздей. Или красивый букет для любимой женщины у торговки цветами в посёлке Сильной Девы. Две медные монеты – это сытный вкусный ужин для воина и его семьи в трактире или корчме, чтобы вечер запомнился, а дети были счастливы. Отрез красивой ткани или дюжина беличьих шкурок у ремесленников. Слиток железа для изготовления чего-то нужного у кузнеца. Ну а три монеты… про такое бойцы шептали друг другу на ухо, думая что вождь не в курсе и наверняка запретит, если узнает… это посещение «шатра удовольствий» в гоблинском посёлке Фиолетовой Рыбы, где миловидные зеленокожие девушки «с низкой социальной ответственностью» снимут усталость бойцу и поднимут ему не только настроение.

Наивные! Я не только прекрасно знал про «шатёр удовольствий», но даже являлся его совладельцем. Как был и совладельцем таверны, и строящейся по моему велению корчмы на территориях Сильной Девы. Впрочем, инициатива создания места, где молодые парни смогут отдохнуть и сбросить напряжение, как ни странно, исходила вовсе не от меня. Немолодая лопоухая женщина-гоблин по имени Урика, выбранная соплеменниками мэром посёлка Фиолетовой Рыбы, сама пришла ко мне с подобным предложением. У гоблинов критически не хватало всего: от еды до тканей и материалов для строительства. Так что сперва мэр пришла продать часть жителей в качестве слуг в другие посёлки или бойцов в армию, намереваясь избавиться от лишних ртов и заодно получить за них какую-то компенсацию. Я эту инициативу не поддержал, хотя находящуюся на грани отчаяния женщину-руководительницу внимательно выслушал.

От неё и узнал, что порядка семи-восьми молодых и раскрепощённых девушек её посёлка численностью в двести пятьдесят жителей занимаются проституцией, причём эта услуга пользуется стабильной популярностью как у гоблинов, так и у орков. Мэр об этом знала, но закрывала глаза, поскольку жрицы любви приносили в лагерь столь необходимую еду и другие товары. Урика и предложила мне как вождю узаконить такой вид деятельности в её посёлке. Запрещать древнейшее ремесло смысла никакого не было – всё равно бы продолжили это занятие, но только уже где-нибудь на болотах и тайно. Но вот организовать бизнес более цивилизованно и с пользой для племени всё же стоило. Так и возникла идея «шатра удовольствий», и мы с Урикой обговорили все условия, как и регулярные инспекции целительницы в это заведение для проверки жриц любви на предмет дурных болезней или беременности.

Впрочем, и другие меры по поддержанию посёлка Фиолетовой Рыбы я тоже принял. В частности, увеличил частоту приездов кухни с бесплатной едой, выдал гоблинам хранившиеся на складе необходимые стройматериалы, да и усилил найм жителей посёлка Фиолетовой Рыбы на общественные работы по строительству дорог, рубке леса и осушению болот, за которые все работники ежедневно получали оплату едой и необходимыми товарами.

***

Ввод в обращение монет требовал согласования со всеми. Так что с ремесленниками и мэрами всех посёлков Жёлтой Рыбы я тоже поговорил, и все они дали принципиальное согласие на появление монет в качестве альтернативного товарам или услугам платёжного средства, которое будет везде приниматься. Пока что в расчётах мы использовали монеты других королевств, не делая при этом различий от страны происхождения и набитого на монеты рисунка. Но в моих планах было наладить чеканку собственных медных монет Жёлтой Рыбы, чтобы гарантировать наполнение казны и возможность выплаты окладов бойцам племени независимо от любых внешних факторов.

Медная шахта на территории племени имелась в холмах восточнее посёлка Горбуна, правда совсем никакая, и добываемой там меди едва хватало на нужды племени. Но поиск других источников красного металла вёлся, и результаты были обнадёживающими. Так что в перспективе вторая шахта могла появиться возле гоблинского посёлка Чёрной Рыбы, а возможно и третья несколько дальше на восток. Также медь можно было покупать у вассальных племён рода Неуловимого Бекаса, или требовать именно медь в качестве регулярной дани. Так что, в принципе, металла для чеканки медных монет должно было вскоре хватать, и тогда требоваться будет лишь волевое решение вождя для начала выпуска собственных денег.

Возможно, со временем получилось бы организовать чеканку и более дорогих серебряных монет, если племя Жёлтой Рыбы сумеет взять под контроль и восстановить обвалившуюся серебряную штольню в холмах на северо-западе, про которую ранее рассказал мне Яшка-Краснобай. Орки-разведчики уже ходили туда и изучили местность, как и засыпавшийся вход в штольню. Расчистить завал было возможно, хотя работа требовала много времени и усилий. Но проблема заключалась в том, что там за северо-западными холмами уже формально начинались земли людей, конкретно вольного города Красный Утёс, и своей активностью мы могли привлечь к себе ненужное внимание хозяев территории.

Впрочем, даже если и не получится с серебром, я всё равно был настроен позитивно. Лояльность бойцов резко подскочила, престиж службы в армии Жёлтой Рыбы тоже вырос. Молодые орки уже спрашивали сегодня вождя, когда будет следующий набор в армию, и признавались, что усиленно тренируются в своих посёлках, чтобы пройти положенные воину испытания. Трофейных денег у меня хватило на летнюю выплату бойцам, да и на осеннюю тоже в целом хватало, если конечно численность армии Жёлтой Рыбы не слишком сильно возрастёт к тому моменту. Но вот дальше требовалось что-то предпринимать. Организовывать внешнюю торговлю с соседями, сбор пошлин с проезжающих по орочьей дороге купцов или чеканку собственных монет, что обеспечило бы приток денег в казну.

***

За потоком важных дел про последние слова старой хранительницы традиций Фелны я не забыл. И поговорил с эльфийской княгиней Диассой Ловкой Ланью до того, как длинноухая красавица снова исчезла до следующего дня решать проблемы своего Рода Мудрого Филина.

– Хорошо, Альвар, твоя маленькая травница Зельда сможет посещать леса на территориях моего Рода, я предупрежу дозорных. Но вот решать за целителей и травников своих племён я не в праве, так что не смогу уговорить их взять девушку-орчиху в ученицы. Ты сам видел моё шаткое положение в совете старейших, где любое моё действие встречает сильнейшее сопротивление более древних и мудрых сородичей. На меня и так сильнейшее давление оппозиции, и ещё одно странное решение мне не простят. Так что сам договаривайся.

Что ж, и на том спасибо. И пусть я пока что не понимал, как уговорить травников-эльфов обучать молодую орчиху их тайному ремеслу, и как ученица с учителем смогут понимать друг друга, но всё же надеялся со временем решить эти вопросы. Пока же взял с собой Уголька и нового лешего Степана, и отправился за обещанным лешим кладом, а также тайником, о котором перед смертью рассказала Фелна. Степан немного запутался и заплутал на болотных пустошах, отчего сильно смутился и даже покраснел – для лешего не знать досконально свои территории считалось позором. Но быстро исправился, нашёл верную дорогу и вывел меня к сухой возвышенности, указав на трухлявый пень.

– Здесь. Под корягой. Только осторожно, вождь, там гнездо ядовитой гадюки.

Пёструю крупную змею мы действительно обнаружили при раскопках, как и кладку яиц необычной формы. Но убивать гадину и её потомство не стали, поскольку достать потемневший котелок возможно было и так. Огр вытащил из земли тяжёлый залепленный грязью предмет, и я откинул истлевшие тряпки, прикрывающие содержимое.

Внутри нашлись потемневшие монеты непонятного достоинства, но явно очень древние. Я протёр один кругляшок о свой рукав и увидел блеск серебра. На аверсе монеты изображены были высокая башня и две луны над ней. На реверсе же по ободу вилась мелкая надпись непонятными рунами, а весь центр занимал зубастый дракон с расправленными за спиной крыльями. Таких монет раньше я не видел, хотя в котелке их оказалось порядка трёх сотен. Кроме них имелись истлевшие, рассыпающиеся прямо в руках, листы пергамента, да пара покрытых грязью запечатанных фиалов с непонятным содержимым, хотя содержащиеся в них эликсиры наверняка давно испортились. Тем не менее, я захватил всё, и даже истлевшие листы пергамента, намереваясь попробовать их очистить и прочесть письмена.

Что ж, неплохо вышло по итогу. Даже в качестве просто серебряных монет для расчётов с бойцами откопанное сокровище могло принести пользу. Но я всё же надеялся, что древние монеты имеют куда большую ценность, чем просто банальные серебрушки современных королевств, и намеревался показать их знающим специалистам, когда посещу территории людей.

Спрятанный на сухой сосне посреди Бездонного озера рунный перстень я тоже забрал, посетив остров на рыбацком баркасе в компании своего телохранителя Уголька и лешего Степана. Это оказалось странное массивное кольцо из тёмного непонятного металла, от которого веяло сильной магией. Но вот драгоценного камня в оправе перстня не оказалось, и предназначенное для него гнездо было пустым, что сильно меня расстроило. Хотя предмет всё равно представлял ценность, да и починить его наверное было возможно, так что я забрал сокровище себе.

***

Отправляться в пещеру к загадочным кобольдам было уже поздно, поскольку солнце уже клонилось к горизонту, а идти до места оказалось очень далеко. Так что я отложил этот визит на завтрашний день, сегодня же посетил эльфов из числа бойцов армии Жёлтой Рыбы, по моему заданию отпиливающих огромный рог у пойманного в загоне вожака дугаров. Рог был очень и очень твёрдым, пилить его было трудно, да и зверь всё пробовал вырваться, регулярно проверяя путы на прочность, что сильно мешало и без того непростой работе. Но закончить мне пообещали сегодня до полуночи.

Отлично! Из этого редкого материала я собирался заказать себе смертоносный клинок у того же мастера-оружейника, который изготовил мне глефу. И даже уже нарисовал эскиз не то облегчённого ятагана, не то тяжёлой сабли, а также рукоять с защищающей ладонь гардой. Столь качественное и редкое оружие грех было не зачаровать, причём и магический камень для зачарования требовался мощный. Но я не собирался скупиться и планировал отдать для клинка, который на долгие годы станет моей опорой и защитой, редчайшее красное демоническое ядро.

До конца дня я также посетил посёлок гоблинов Красной Рыбы на северных болотных пустошах, чтобы своими глазами посмотреть, как обустраиваются на новом месте мои новые подданные. Да, тут царила нищета и грязь, лагерь нуждался практически во всём. Но его жители не опускали лап и продолжали отстраиваться, да и возделывали уже небольшие огородики. А выбранный мэром лопоухий Амра поделился со мной грандиозными планами превратить этот новый лагерь в процветающее место, где гоблины смогут жить в безопасности и не будут ни в чём нуждаться.

Во время посещения посёлка я обратил внимание на крупного волка, лежащего у порога одного из крытых соломой гоблинских домиков. Явно это был дикий зверь, причём матёрый хищник, но он вёл себя удивительно спокойно и не пытался нападать на снующих вокруг него жителей. Да и человека с сопровождающим его высоченным огром волк игнорировал и продолжил греться в лучах вечернего солнца. Что за чудеса?

Впрочем, мэр посёлка объяснил мне, что у гоблинов с волками историческое сродство – серые хищники на гоблинов не нападают и слушаются зелёных лопоухих хозяев. Даже гоблинские дети способны были управлять волками, а иногда даже катались на них забавы ради или во время совместной охоты. Причём эта гоблинская особенность распространялась на всех псовых: волков, волкодлаков, варгов и даже отчасти приручённых людьми собак, которые на гоблинов обычно не нападали, разве что только хозяева специально их натравливали.

О как… У меня словно лампочка зажглась над головой, поскольку я только что придумал применение шести свирепым варгам, оставшимся без своей любимой хозяйки Хани и сейчас бродящим без дела возле посёлка Умной Совы. Пусть послужат ездовыми животными для гоблинов! Создам из таких пар курьерскую службу племени Жёлтой Рыбы, которая станет оперативно доставлять мои приказы даже в самые отдалённые уголки территории, позволит мэрам посёлков общаться меж собой и договариваться об обмене товарами или совместной работе, да и быстро предупредит о появлении врагов. К тому же позволит некоторым гоблинам проявить себя и получить хорошо оплачиваемую, а главное очень полезную для всего племени Жёлтой Рыбы работу.

Амра выслушал мою идею и с важностью кивнул, заверив, что всё будет сделано в лучшем виде, и он лично подберёт шесть самых толковых подростков для роли наездников на варгах и курьеров. Именно в этот момент меня и нашла вернувшаяся из дальней разведки Кирена, пропадавшая со вчерашнего вечера. Была кикимора встревожена, её новое платьице порвано, да и на теле самой Кирены хватало следов побоев и укусов мелких острых зубов.

– Хозяин-н, мы с Хрын-ном проследили за торговцем солью. Горрр зан-ночевал н-на островке посреди болот. Утром же с первыми лучами солн-нца отправился дальше. Мы с лешим отметили безопасн-ный путь через болото, и путь там очен-нь н-непростой, демон-н н-ногу сломает. К полудн-ню купец преодолел болота и отправился прямиком в лагерь орков. И там сразу рассказал свирепому вождю о тебе, и что ты убил Адын-на.

– Да? И что было дальше? – заинтересовался я рассказом кикиморы.

– Вождь засомн-невался и сказал, что у н-него н-не хватит берсеркеров справиться с шестью десятками врагов и захватить крупн-ный посёлок в полтысячи жителей. Н-но пообещал поговорить с соседн-ним племен-нем. Затем Горрр отправился в другой лагерь орков. И там тоже рассказал о тебе. И тоже уговаривал н-напасть н-на тебя, пока Борз Пожиратель Змей н-не сделал это первым. Затем Горрр отправился в третий посёлок, и леший Хрын-н пошёл следить за н-ним. Я же побежала обратн-но к тебе с докладом.

Что ж, не зря мне тот жирный торговец солью не понравился с самого первого взгляда. Вот же гнида! После его визита атака с юга стала неминуемой, и вопрос стоял лишь когда именно враги из племён Водного Духа объединятся для нападения на Жёлтую Рыбу. Оставалось прояснить у кикиморы последний вопрос.

– Кирена, что с твоим платьем? Кто посмел на тебя напасть и покусать? И разве дикие звери способны тебя видеть?

Сухонькая низкорослая девушка опустила голову, сжала кулачки и проговорила с ненавистью в голосе.

– Это н-не звери. Чужие кикиморы. Н-напали на мен-ня толпой н-на обратн-ной дороге через болота. Побили и отобрали подарен-н-ный тобой медальон-н. Прости мен-ня, хозяи-н. Я н-не смогла сохран-нить твой подарок. Н-но обещаю, что выслежу их одн-ну за другой. И убью всех тамошн-них кикимор до един-ной за то, что он-ни ун-низили мен-ня и лишили столь дорогого подарка хозяин-на!!!