Читать книгу "Цель – сердце"

Именно поэтому студенты теологических учебных заведений в процессе обучения приходят к выводу, что толкование и практическое применение зачастую находятся в двух отдельных разделах, в одном много инструментов, в другом – мало. И в их проповеди эти двое остаются в разных коробках, где одна намного легче другой. Практическое применение в значительной степени зависит от интуиции проповедника. Следовательно, многие экспозиционные проповедники не тратят достаточно времени на применение, потому что они не знают, как на это потратить много времени. Если на ум приходят хорошие примеры практического применения – отлично! Если нет – такова жизнь.

У них просто нет категорий или инструментов, с помощью которых можно глубоко и широко задуматься о том, как это Слово применяется сегодня. Кроме того, экзегетическая работа занимает так много времени, что на прикладную работу почти ничего не остается.

К этой причине мы можем добавить еще одну: некоторые проповедники опасаются придавать практическому применению слишком большое значение. Они знают, что этим прикладным значением легко злоупотребить¹⁰10
  См. Haddon Robinson, “The Heresy of Application,” в Robinson and Larson, eds., The Art and Craft of Biblical Preaching, 306–311.


[Закрыть]. Понятной реакцией многих экспозиционных проповедников на проповедь, которая, будучи нацеленной на ощутимые потребности людей, в значительной степени антропоцентрична, становится опасение, что акцент на практическом применении заставляет нас идти на поводу у того, что люди хотят услышать. Они осознают опасность навязчивого стремления к актуальности, которое заставляет нас фильтровать Слово Божье через призму людских желаний¹¹11
  См. Christopher Ash, The Priority of Preaching (Fearn: Christian Focus, 2009), 112–113.


[Закрыть]. Такие проповедники твердо верят, что они призваны объяснять библейский текст, полагая, что в Слове Божьем заключена такая сила, что, когда люди придут к пониманию значения этого Слова, оно неизбежно изменит их с помощью Святого Духа. В таком подходе практическое применение – работа не проповедника, а только Слова и Духа¹²12
  Джон Стотт говорил об этой проблеме в далеком 1982 году, когда критиковал консервативную проповедь за то, что она не могла соединить Библию с современным миром. «И если мы призваны дать отчет за то, что практикуем разъяснение без применения, – пишет он, – мы высокопарно отвечаем, будто мы верим, что Святой Дух применит Слово к реальностям человеческой жизни». [John R. W. Stott, Between Two Worlds: The Art of Preaching in the Twentieth Century (Grand Rapids: Eerdmans, 1982), 140. Вместо этого он предложил модель построения мостов, которая, подвергшись критическому осмыслению, была заменена на более полную «360-градусную» модель Майкла Дж. Квика. [Michael J. Quicke, 360-Degree Preaching: Hearing, Speaking, and Living the Word (Grand Rapids: Baker; Carlisle, UK: Paternoster, 2003), 45–52.]


[Закрыть]. Объясните Слово, и оно само по себе станет практичным.

Благородный, но ошибочный взгляд. То, что мы не потворствуем людям и не используем Слово Божье в наших собственных целях, достойно похвалы. Вера в силу Божьего Слова, когда оно через Святого Духа работает непосредственно с сердцем, абсолютно правильна. Однако, довольствуясь толкованием Слова, но не давая практического применения его к жизни, мы забываем, что Дух использует разные средства, включая возвещение проповедником Слова Своему народу в его дни. Наш обзор библейской проповеди в главе 1 наглядно это продемонстрирует.

Другие проповедники не затрагивают практическое применение просто потому, что воспринимают его неуместным с культурной или политической точек зрения. Релятивистская, плюралистическая культура толерантности делает прямое указание с кафедры, как применять что-то в жизни, не только анахронизмом, но и оскорблением. Как мы смеем указывать другим, что делать? Учитывая это, проповедники могут выбирать иносказательность вместо прямого объяснения практического применения. Повествовательные формы проповеди стали популярными в качестве культурно приемлемого способа найти связь с реальными жизнями людей. История может быть неоднозначной. Она может поднять вопросы, о которых слушателю придется самостоятельно поразмышлять и сделать выводы. Такой мощный прикладной метод использовал Сам Иисус. Но проповедники не должны забывать, что это был не единственный Его подход. Он был готов, если требовалось, обличать, говорить прямо и даже дерзко. Одно дело умеренно не договаривать в проповеди, как это часто делал Иисус; совсем другое – быть просто политкорректным.

Последняя причина, по которой некоторые экспозиционные проповедники слабы в практическом применении, заключается в том, что они чрезмерно интеллектуализировали веру. Дело не в том, что они возражают против практического применения. Они вполне могут оценить его по достоинству. Но весь их опыт христианской веры носит преимущественно интеллектуальный характер¹³13
  Полезное определение интеллектуализированного подхода к вере вы найдете в статье Dennis Hollinger, “Preaching to the Head, Heart and Hands: A Holistic Paradigm for Proclaiming and Hearing the Word,” Journal of the Evangelical Homiletics Society 7, no. 1 (2007): 18–24.


[Закрыть]. Для них главное – знать правду. Когда они говорят о практическом применении, это абстрактные рассуждения. От природы они скорее теоретики, чем практики. Они любят истину и твердо верят, что все Священное Писание не только вдохновлено Богом, но и полезно для научения, обличения, исправления и наставления в праведности. Просто их научение, обличение, исправление и наставление не так уж хорошо приспособлены к реальной жизни. Их примеры кажутся отстраненными, часто берутся из истории церкви и жизни проповедников; их проповеди затрагивают теологические споры, которые, возможно, существуют в академической среде, но далеки от жизни многих их слушателей; они затрагивают принципы практического применения, но не саму практику; и поэтому, хотя их послания могут наводить на мысль о том, как истина должна применяться на практике, эти принципы редко переносятся на реальную жизнь.

ПРОПОВЕДЬ VS ЛЕКЦИЯ

Какова бы ни была причина слабости в служении конкретного проповедника, реальность такова, что когда проповедники привержены библейской и доктринальной проповеди, но им не хватает навыков или аргументов, чтобы хорошо говорить о практическом применении Слова Божьего, это почти неизменно приведет к чтению лекции, а не проповеди¹⁴14
  Здесь я не говорю о различии между научением (didachē) и проповедью (kērygma), ставшем известным благодаря C. H. Dodd, The Apostolic Preaching and Its Developments (London: Hodder & Stoughton, 1944). На протяжении длительного времени не было никакого библейского обоснования этому различию. Библейские категории научения и проповеди сильно пересекаются между собой: проповедь включает в себя научение. См., например, полезное определение, данное в Stuart Olyott, Preaching – Pure and Simple (Bridgend: Bryntirion, 2005), 12–16. Под научением я понимаю дискурс, направленный на передачу информации.


[Закрыть]. Лекция – это передача информации; проповедь – это трансформация. Первая заставляет людей понять библейскую истину; вторая внедряет библейскую истину в их жизнь. Первая посвящена объяснению, вторая – провозглашению¹⁵15
  Тим Келлер комментирует: «Все пуритане (особенно Эдвардс) прекрасно знали различие между лекцией и проповедью. Их проповедь была более «назидательной», более ориентированной на чувства и менее ориентированной на подробные когнитивные аргументы». Отрывок из электронного письма, цит. по Johnson, Him We Proclaim, 61 сноска 74.


[Закрыть].

На самом деле в любой области лучшее преподавание больше похоже на проповедь. В отличной лекции присутствует заразительный энтузиазм и воодушевление лектора, так что студенты не только узнают информацию, но и вдохновляются, и получают стимул. Им не просто дают какие-то факты, которые они смогут изложить на экзамене в конце семестра, но и воодушевляют и мотивируют учиться дальше. Много лет назад я полюбил историю в значительной степени благодаря своей учительнице в средней школе. Она оживляла историю. Она заразила меня своей любовью к предмету и побудила меня читать и писать не потому, что мне это нравилось (на самом деле в шестнадцать лет я ненавидел читать и писать), а потому, что она всколыхнула во мне интерес к истории.

Если лучшее преподавание и чтение лекций – это действительно своего рода проповедь, то, несомненно, лучшей проповедью должна быть проповедь! Это не просто беседа о Библии¹⁶16
  См. Ash, The Priority of Preaching, 48, 61–62.


[Закрыть]. Не просто толкование отрывка из Священного Писания. Проповедь провозглашает истинность библейского текста таким образом, что он оживает в жизни сегодняшних слушателей. Она демонстрирует, что Слово Божье говорит к нам и сейчас. Показывает, как истина текста влияет на жизнь, так, что люди уходят не просто с несколькими интеллектуальными истинами или моральными ободрениями, но со свежим видением царства и программой перемен. Майкл Фабарез хорошо излагает эту проблему.

Мы не должны довольствоваться стилем проповеди, который повторяет школьный опыт. Проповедь должна быть более возвышенной. Она должна быть разработана таким образом, чтобы не просто заполнять или дразнить разум. Нашей целью не должно быть завоевание интеллекта наших прихожан, каким бы важным это ни было. Проповедь предназначена Богом для того, чтобы оказывать влияние на всю их жизнь¹⁷17
  Fabarez, Preaching That Changes Lives, 21.


[Закрыть].

ЦЕЛОСТНОЕ ПРАКТИЧЕСКОЕ ПРИМЕНЕНИЕ

Что необходимо вместо стандартных фраз о прикладном значении или обычных лекций, так это целостный подход к практическому применению. Когда к чему-то подходят комплексно, возникает необходимость иметь дело с целым, а не только с частями. Комплексный подход к здоровью направлен не только на решение непосредственной проблемы, но и на рацион человека, социальную жизнь, психологическое благополучие и общее физическое состояние. Пациент уходит не только с рецептом на лекарственный препарат, но и с расписанным питанием, планом отдыха, физических упражнений, построения здоровых отношений, здорового мышления и так далее. Целостный подход к образованию связан не только с преодолением академических барьеров, но и с интеллектуальным, эмоциональным, социальным, физическим и духовным развитием учащихся. Аналогичным образом, целостный подход к практическому применению связан с доведением послания в целом, до человека в целом, для жизни в целом¹⁸18
  См. Hollinger, “Preaching to the Head, Heart and Hands,” 34.


[Закрыть].

Целостное применение, во-первых, делает все сообщение прикладным по своей направленности. Практическая задача слишком велика и важна, чтобы ограничиваться несколькими минутами в конце или несколькими отступлениями по пути. Вся проповедь должна быть оформлена как послание для Божьего народа сегодня. Все пояснения к тексту, которых может быть значительное количество, даются именно с этой целью. Структура выбирается для достижения этой цели. Иллюстрации и примеры призваны помочь в этом. Этим определяется уровень и глубина объяснений. Все послание составлено таким образом, чтобы люди, возвращаясь с проповеди, чувствовали, что Бог основательно с ними поработал: Он обратился к ним, бросил вызов, обличил, утешил и изменил их. Цель состоит не только в том, чтобы они лучше поняли текст, или чтобы они усвоили несколько советов по жизни, или чтобы им просто понравилась отличная проповедь. Цель состоит в том, чтобы люди почувствовали, что они встретились с всемогущим, святым, благим, милостивым Богом и что они услышали актуальную весть из Его неустаревающего Слова. Таково впечатление от проповеди в целом.

Во-вторых, целостное применение адресует все сообщение цельной личности. Слишком часто практическая часть адресована только воле. Мы думаем, что применение – это та часть, которая подсказывает нам, что делать. Но целостный взгляд на практичность признает, что Слово Божье также влияет на то, как мы думаем и что чувствуем. Оно касается не только наших действий, но и наших сердечных настроений. Оно говорит не только о наших отношениях с Богом, но и о наших отношениях с самими собой, с другими и с окружающим миром. Оно рассматривает не только то, как все должно быть, но и то, как обстоят дела на самом деле. В нем уделено внимание жизни такой, какая она есть в действительности во всех ее аспектах, и библейские истины влияют на духовное, интеллектуальное, эмоциональное и социальное благополучие людей¹⁹19
  Такое применение известно в истории проповеди как экспериментальное, или практическое применение. См. Джоэл Бики, «Практическая проповедь» // Паси овец моих: Страстный призыв к проповеди. Под общ. ред. Дона Кистлера, СПб., 2018, с. 95–122. См. также Murray A. Capill, Preaching with Spiritual Vigour: Including Lessons from the Life and Practice of Richard Baxter (Fearn: Christian Focus, 2003), 15–18.


[Закрыть]. Оно убеждает умы, обличает совесть и пробуждает эмоциональный отклик. Противопоставляет истину жизни, чтобы люди могли познать ее не только в своих головах, но и на собственном опыте.

При целостном применении мы признаем, что мы всесторонние существа. Наше отношение к Богу оказывает глубокое влияние на то, как мы относимся к другим, к нашей работе и к самим себе. Наши мысли влияют на наши поступки, а то, что мы любим, влияет на наши мысли. Наша социальная жизнь влияет на нашу духовную жизнь, и наоборот. Именно всю жизнь в целом нужно отдавать Богу – и Он не потерпит фрагментации.

В-третьих, целостное практическое применение, которое доносит сообщение в целом до цельной личности, делает это о жизни в целом. Оно отказывается признавать какое-либо разделение священного и светского. Вся жизнь живется для Бога, поэтому, едим ли мы, пьем ли, что бы мы ни делали – все делается во славу Его. Каждая сфера жизни: работа, досуг, отпуск, семейная жизнь, финансы, искусство, развлечения, бизнес – представляет интерес для проповедника. Проповедник хочет помочь людям сформировать библейское мировоззрение, в котором все стороны жизни вписываются в великую цель прославления Бога и вечного наслаждения Им. Это делается не только тогда, когда мы занимаемся евангельской или церковной работой, но и когда мы занимаемся делами в любой сфере жизни как слуги Христа и граждане Его Царства. Целостное применение привносит реалии Божьего Царства во многие аспекты жизни и культуры.

ПРИНИМАЯ ВЫЗОВ

Расширение практического аспекта до таких размахов может прозвучать по-настоящему устрашающе. «Раньше-то было сложно, – скажете вы. – А теперь это и вовсе невозможно!» Целостное практическое применение и правда поднимает планку, но оно не является непреодолимым барьером. Отнюдь нет, потому что именно для этого предназначена проповедь. Именно для этого проповеднику дана сила Духа. Если вы проповедник, то именно для целостного практического применения вас призвал Бог (Рим. 10:15). Однако помимо огромного упования на Святого Духа необходимы еще две вещи. Первая – это образ мышления, который позволяет проповеднику думать с точки зрения целостного практического применения от начала процесса подготовки проповеди и до конца. Вторая – набор инструментов для того, чтобы знать, как внедрить истину в жизнь людей. При правильном мышлении, некоторых практических инструментах и помощи Святого Духа возможно мощное прикладное применение. Такого рода проповеди не следует оставлять нескольким редко встречающимся гигантам гомилетики. На протяжении веков появлялись великие проповедники, говорившие в таком духе, в том числе Мартин Лютер и Джон Кальвин, пуритане, Джордж Уайтфилд, Джонатан Эдвардс, Чарльз Сперджен, Мартин Ллойд-Джонс, а сегодня такие братья, как Тим Келлер, Джон Пайпер и Марк Дрисколл. Но целостная проповедь доступна и простым проповедникам, которые неделю за неделей говорят слово в небольших церквях и остро ощущают ограниченность своего времени и возможностей. Эти проповедники также могут разработать целостное приложение.

Эта книга – руководство для обычных экспозиционных проповедников, которые хотят заниматься практическим применением. В главе 1 мы приступаем к нашему путешествию по практическому аспекту проповеди с руководства для начинающих. После этого в первой части книги мы рассмотрим процесс проповеди с использованием живого применения – процесс перехода от живого Слова Божьего через жизнь проповедника к жизни слушателей. Каждый этап этого процесса должен формировать и наполнять информацией практическое применение, и, когда это происходит, чаша практичности проповедника переполняется! Таким образом, в главах 2–6 мы тщательно проработаем каждый этап подготовки проповеди практического применения. За время прочтения и прорабатывания получаемой информации проповедник получит инструменты для изучения и вычленения прикладного потенциала текста. В этих главах дается модель систематического подхода к практическому применению, чтобы проповеднику не приходилось полагаться на свои догадки и интуицию.

Во второй части мы применим полученные инструменты к некоторым специфическим задачам проповеди, держа в уме важность целостного прикладного подхода. Глава 7 посвящена тому, как растет применение, когда мы проповедуем с точки зрения Царства; глава 8 помогает справиться со сложной задачей применения в искупительно-исторических повествованиях; глава 9 рассматривает, что требуется, когда мы сталкиваемся с «если»: изъявительным, повелительным и сослагательным наклонениями; а глава 10 сводит все воедино, рассматривая, как проповедники могут говорить всю проповедь с точки зрения живого применения.

Конечно, просто прочитав этого руководство по разъяснительному применению, проповедник не станет хорошим специалистом по практическому применению Библии. Все будет зависеть от того, что произойдет после прочтения. Пару лет назад во время визита в Лондон мне очень понравилась экскурсия по лондонскому Тауэру. Занимательный бифитер, который водил нас по музею, не смог сделать из нас экспертов по богатой истории башни за те шестьдесят минут, что мы провели с ним. Но при помощи увлекательных и часто ужасающих историй, фактов, приправленных небольшим количеством вымысла, он смог донести до нас информацию, сориентировать и заинтриговать нас, заразив нас желанием впоследствии самостоятельно более подробно исследовать Тауэр. Настоящая книга во многом похожа на эту экскурсию, хотя в ней явно не хватает кровавых историй и исторической беллетристики. Надеюсь, она снабдит информацией, сориентирует и заинтригует проповедников, чтобы впоследствии они более полно изучали богатый мир разъяснительного применения. Если они будут обдумывать представленные здесь идеи и медленно, с молитвой и упованием на Бога исследовать их и внедрять те из них, которые кажутся полезными, они должны увидеть рост своей способности эффективно применять Библию. Это прославит Бога и будет полезно для Его народа.

ВОПРОСЫ ДЛЯ ОБСУЖДЕНИЯ

Вопросы, приведенные в конце каждый главы, можно использовать для самостоятельного размышления, но они будут особенно полезными, если будут обсуждаться проповедниками в небольших группах после прочтения. Участие в таких группах с другими пасторами или начинающими проповедниками может стать отличным подспорьем в оттачивании своих проповеднических навыков.

1. Почему цель проповеди, звучащая как просто добросовестное толкование Библии, неполноценна?

2. В чем различия между проповедником, который проповедует и который читает лекцию?

3. Можете ли вы вспомнить какие-то шаблонные примеры практического применения, которые вы недавно использовали? Почему вы к ним прибегли?

4. С какими трудностями в вопросе практического применения вы сталкивались в проповеди? Каковы ваши слабые стороны практического применения?

| 1 |
Руководство по применению для начинающих

НАШ ДРУЖЕЛЮБНЫЙ БИФИТЕР знал свое дело. Он буквально источал историю. Было очевидно, что рассказывал он лишь малую толику того, что он знал, и пока мы переходили с места на место, мы атаковали его вопросами, чтобы вытянуть из него побольше информации. Итак, рассказал он нам не все, а то, что он говорил, он смешивал с юмором, дружескими замечаниями и перемежал постоянными угрозами детям, что они могут нарваться на казнь, если не будут хорошо себя вести. И история ожила.

Задача проповедника не отличается от этой. Мы должны стремиться оживить истину. Это вряд ли произойдет, если проповедь будет похожа на массивную информационную свалку. Чтобы помочь людям понять, что говорил и продолжает говорить Бог, нам следует говорить избирательно и увлекательно. А это требует большого навыка. В последующих главах мы рассмотрим навыки, необходимые для развития увлекательного и разнообразного применения Слова Божьего. Но прежде чем мы перейдем к этому, полезно заложить фундамент, на котором можно строить. Проповедникам нужно работающее богословие, основанное на практическом применении Библии. Им нужно представлять, что такое практическое применение, видеть картину того, как библейские проповедники применяли Слово Божье, верить в работу Святого Духа через практическое применение и иметь четкое понимание задачи проповедника по разработке прикладных посланий. Этим вещам будет посвящена данная глава – своего рода руководство по практическому применению Библии для начинающих.

Слово «применять» имеет много оттенков значения. Мы говорим о применении давления, чтобы получить желаемое, о внезапном применении торможения, когда едем на автомобиле, о применении лака для покрытия двери или о применении принципа в определенной ситуации. Мы также говорим о применении знаний и навыков на работе. Основная идея, стоящая за этим словом, заключается в том, чтобы наложить одну вещь на другую или сблизить вещи. На человека оказывается давление, на колеса ставятся тормоза, на дверь наносится лак. Это слово также несет в себе значение использования чего-либо или осуществления на практике. Приводятся в действие автомобильные тормоза; в определенной ситуации используется определенный принцип. По словам Джея Адамса, «“применять” – значит приводить одну вещь в контакт с другой таким образом, чтобы они сливались, в результате чего-то, что применяется к чему-либо, влияет на то, к чему оно применяется»²⁰20
  Jay Adams, Truth Applied: Application in Preaching (Grand Rapids: Ministry Resources Library, 1990), 15.


[Закрыть].

Эти оттенки значения делают рассматриваемый нами термин ценным для толкователей Библии и проповедников до тех пор, пока он понимается целостно²¹21
  Другие термины, которые использовались предшествующими поколениями, были «улучшение» и «использование» текста.


[Закрыть]. Проповедники берут библейскую истину и прикладывают (применяют) ее к жизни людей. Но они не просто рассказывают им, как претворять истину в жизнь; они действительно претворяют ее в действие в процессе проповеди. Они должны проповедовать так, чтобы люди переживали и усваивали истину, ощущая ее жало или вкушая ее сладость во время проповеди. Им нужно донести эту истину до своих слушателей так, чтобы она произвело на них впечатление. Истина не воспринимается как нечто отвлеченное и не имеющее почти никакого отношения к тем, кто слушает. Она реальна, и люди должны ощутить ее важность, когда проповедник сознательно применяет ее к их жизни.

БИБЛЕЙСКИЕ МОДЕЛИ

Краткий обзор библейской проповеди показывает, что отличительной чертой истинной проповеди является применение истины к жизни людей. Мы начнем с Моисея, который взял данный на Синае Закон и проповедовал его народу Израиля на равнинах Моава, когда они собирались вступить в Землю Обетованную. Он не просто повторял заповеди дословно, не просто объяснял их. Он применял их к жизням тех, кто был до него. Несмотря на то что никто из народа (кроме двоих человек) еще не родился сорок лет назад, когда был дан Закон, Моисей сказал:

Господь, Бог наш, поставил с нами завет на Хориве; не с отцами нашими поставил Господь завет сей, но с нами, которые здесь сегодня все живы. (Втор. 5:2–3)

Это поразительное утверждение, потому что на первый взгляд это неправда. Господь заключил завет с их предками, а не с этими людьми. Но в понимании Моисея то, что Бог сказал тогда, Он говорит и сейчас, и завет, который Он заключил с их предками, Он заключил и с ними, как если бы они были там. Итак, исходя из такого понимания, Моисей обращается к народу, предостерегая и ободряя его. Он помещает закон в контекст их недавней истории, рассказывая об их восстании, скитаниях по пустыне, победах, а теперь и об их новой возможности войти в Землю Обетованную. Он призывает народ слушать и повиноваться.

Итак, Израиль, слушай постановления и законы, которые я научаю вас исполнять, дабы вы были живы, и пошли и наследовали ту землю, которую Господь, Бог отцов ваших, дает вам; не прибавляйте к тому, что я заповедую вам, и не убавляйте от того; соблюдайте заповеди Господа, Бога вашего, которые я вам заповедую. (Втор. 4:1–2)

В превосходном заключении к своему обращению он призывает их «выбрать жизнь» и предупреждает о страшных последствиях, которые их постигнут, если они этого не сделают²²22
  Полезную трактовку проповеди Моисея во Второзаконии и ее значение для современных проповедников см. в Christopher Ash, The Priority of Preaching (Fearn: Christian Focus, 2009).


[Закрыть].

Моисей был горячим, настойчивым проповедником Слова Божьего, он убедительно применял закон к положению своего народа. И он был в этом не одинок. Все последующие пророки делали то же самое. Ветхозаветная пророческая проповедь отмечена своим сильным, бесстрашным, напористым обращением к народу Божьему. В ней никогда не представлялась абстрактная истина, но всегда применялась истина к жизни Божьего народа – зачастую заблудшего Божьего народа, но иногда, как, например, у Аггея, отчаявшегося Божьего народа; или, у Аввакума, сбитого с толку Божьего народа; или, во второй части Книги Исаии, Божьего народа, находящегося в бедственном положении. Пророки убедительно говорили о нынешней жизненной ситуации своих слушателей, какой бы она ни была.

Ярким примером этого служит Софония. Пророчествуя Южному Царству Израиля во время правления царя Иосии, примерно через сто лет после пленения Северного Царства он предупредил Иудею и Иерусалим, что теперь их ждет та же участь. Народ стоит на пороге дня Господня (Соф. 1:7, 14), что является лейтмотивом пророчества Софонии. Он не начинает свою проповедь с трогательной иллюстрации, а сразу переходит к громогласному предупреждению о великом суде (1:2–2:3). Бог сметет все: людей и зверей, птиц и рыб. Почему? Из-за их тяжкого греха. Софония разоблачает пороки Иудеи седьмого века до Р.Х.: их идолопоклонство, синкретизм и духовное нерадение. Он заявляет, что Господь разгневан и готовится начать войну против Своего народа, поэтому им необходимо срочно покаяться. Возможно, они будут помилованы (2:3).

Во второй части своего послания (2:4–3:8) Софония раздвигает границы действия Божьего суда. Он смотрит на запад, на землю филистимскую, на восток, на Аммон и Моав, на юг, в Египет и Эфиопию, и на север, в Ассирию и особенно Ниневию. Для нашего уха они звучат как далекие земли. Для Израиля это было не так – они были близкими соседями. В наше время это похоже на то, как австралиец слышит сообщение, касающееся Новой Зеландии и Индонезии, или американец слышит угрозы в адрес Мексики и Канады, или, возможно, англичанин слышит о Божьем суде, грядущем над Шотландией и Уэльсом или Испанией и Францией. Но затем, не переводя дыхание, Софония снова указывает пальцем на Иерусалим, потому что его грехи ничем не отличались от грехов окружающих народов. Все они были одинаковы: гордые и высокомерные, насмешники над Богом, они вели себя так, словно им принадлежал весь мир.

И все же, хотя слова Софонии были наполнены самыми ужасными предупреждениями о надвигающейся гибели, подобно почти всем пророкам, он также даровал слова надежды (3:9–20). Будет остаток, который будет очищен Богом и будет прославлять Его. Таким образом, день Господень будет не только днем суда, но и днем спасения.

Проповедь Софонии, несомненно, является прикладной проповедью. Она прямая, адресная и конкретная. «День Господень» не был академическим или теологическим принципом, который необходимо было понять, он был ужасной, неминуемой реальностью, которая требовала какой-то реакции. С пламенным рвением Божий пророк предупреждал, умолял и утешал.

Обратившись к первым страницам Нового Завета, мы находим точно такую же проповедь. Иоанн Креститель обвинял народ в грехе прямо, призывал к покаянию убедительно, а его предсказание о грядущем пришествии Христа было притягательно. Он говорил к людям своей эпохи, затрагивая главные проблемы того времени, хотя и несколько странным образом. Нам не нужно брать его дресс-код, диету или местоположение за образец для современной проповеди. Костюмы из верблюжьей кожи, салаты из саранчи и кафедры в пустыне никогда меня по-настоящему не привлекали. Но мы должны отметить, что его проповедь соответствовала духу всех библейских проповедей. Она решительно применялась к жизням слушателей.

Никто не демонстрирует этого лучше Иисуса. Опытный проповедник – мастер живого применения. Думаете ли вы о язвительных нападках, с которыми Он обращался к фарисеям (например, Мф. 23), или о блестящем повороте в конце некоторых его притч (например, Лук. 15), или о чрезвычайно практичном совете об истинной праведности, данном в Нагорной проповеди (Мф. 6), или о строгих предостережениях, данных будущим последователям (например, Лук. 14:26–35), или о милостивом утешении, оказанном Его скорбящим ученикам (Ин. 13–17). Факт в том, что Его проповедь всегда говорила непосредственно и лично к людям, к которым Он обращался. На скучных беседах, которые вращались вокруг цитирования умерших раввинов и разбора мельчайших деталей традиции старейшин, специализировались книжники и фарисеи. Иисус занимался тем, что вникал в суть проблемы и обращался к сердцам Своих слушателей. Неудивительно, что «народ дивился учению Его, ибо Он учил их, как власть имеющий, а не как книжники и фарисеи» (Мф. 7:28–29). Как заметил Майкл Квик: «Всякий раз, когда Он проповедовал, Иисус Христос, казалось, не оставлял места для безучастности или скуки. С самого взрывного начала в Назарете Он каждый раз воздействовал на слушателей»²³23
  Michael J. Quicke, 360-Degree Preaching: Hearing, Speaking, and Living the Word (Grand Rapids: Baker; Carlisle, UK: Paternoster, 2003), 23.


[Закрыть].

Неудивительно, что апостолы, прошедшие обучение у Иисуса, последовали Его примеру. Книга Деяний описывает непрестанное продвижение Евангелия из Иерусалима в Рим. Несмотря на гонения извне и разделение и коррупцию изнутри, ранняя церковь росла и расширялась благодаря публичной проповеди, продвигавшей Евангелие все дальше и дальше. Лука записывает речи, обращенные как к евреям, так и к язычникам, в таких разнообразных местах, как храмовые дворы, суды Синедриона, синагоги, небольшие города и Ареопаг. Не все можно было бы квалифицировать как проповеди в том смысле, в каком мы сейчас используем этот термин, но все они были своего рода проповедями в том смысле, что были публичными устными провозглашениями евангельской истины.

Как и в случае с проповедями Иисуса и пророков, проповеди и речи из Деяний всегда уместны и обращены непосредственно к присутствующей аудитории. Все они были адаптированы под конкретные ситуации. Например, проповедь на Пятидесятницу была специально адресована скептикам, которые считали пьянством и хулиганством то, что на самом деле было излиянием Святого Духа. Петр объяснил, что это было не опьянение, а наполнение Духом, как предсказал пророк Иоиль. Но того, что они поняли это как исполнение пророчества, было недостаточно. Им нужно было осознать потенциально разрушительные последствия. Это означало, что Иисус, Которого они распяли, был жив. Тот, от Кого они пытались избавиться, на самом деле царствовал как Господь и Христос и излил Свой Дух, как и обещал. Нет никаких сомнений в том, что Петр добивался именно такой одухотворенной реакции, которая и последовала: «Услышав это, они умилились сердцем и сказали Петру и прочим Апостолам: что нам делать, мужи братия?» (Деян. 2:37).

Обращаясь к Синедриону, Стефан точно так же говорил об убеждениях сердца. Хотя большая часть речи повествовала об истории Израиля, в ней содержалась определенная повестка. На протяжении всего выступления Стефан выстраивал доводы, которые постепенно приводят к кульминации: «Жестоковыйные! люди с необрезанным сердцем и ушами! вы всегда противитесь Духу Святому, как отцы ваши, так и вы» (Деян. 7:51). Вероятно, это не лучший способ найти друзей и оказывать влияние на людей, когда ты находишься под судом, но это был лучший способ донести Слово Божье до поколения отступников, которым грозил неминуемый гнев Божий. Им нужно было услышать эту правду, и то, что они виновны перед Богом небес. Что касается Бога, то, с Его точки зрения, на скамье подсудимых оказался не Стефан, а еврейский народ.

Речи Павла в синагоге Писидийской Антиохии, в Листре и в Ареопаге также представляют собой захватывающие примеры нацеленных на аудиторию проповедей. Каждое послание было адресовано конкретным людям, находящимся в конкретном месте и имеющим конкретные духовные потребности. Евреев в Антиохии Писидийской нужно было убедить, что Иисус был обещанным Ветхозаветным Мессией, в Котором есть прощение грехов. Павел прямо призывал их верить во Христа и не отвергать того, что сделал Бог. Толпу язычников в Листре нужно было убедить в чем-то совсем другом: в том, что апостолы не были богами. Тем слушателям нужно было осознать разницу между Творцом и созданиями. Им нужно было отвернуться от никчемных идолов и признать живого Бога, Который благословил их урожаем и пищей. Образованные философы Афин на самом деле нуждались в том же послании, но им оно было необходимо совсем в другом виде. Важно было, чтобы они также отвернулись от идолопоклонства, но Павел нашел способ проникнуть в их мышление, объявив им, кто такой «неведомый Бог», которому они воздвигли жертвенник. Проявляя чуткость к их культуре и высоко оценивая их ученость, он призвал их покаяться и признать Христа судьей. Каждая речь была совершенно особенной, потому что аудитория была очень разной. В то время как Евангелие остается неизменным, послание отличается, потому что отстраненное изложение истины никогда не было целью проповеди. Напротив, ее целью всегда было применение евангельской истины к жизни тех, к кому обращается проповедующий.