Читать книгу "За Перевалом – холод и мгла"

Ника с Вантузом говорить не хотела, видеть его уже не могла, ей опять приспичило драться, но учитель поддакнул, погрозив указательным пальцем:

– Точно-точно! Это я видел. Ты, Калмыкова, как ведьма была, с проклятиями и файерболами. И шипела какую-то ересь!

– Никакую не ересь, – смутилась Ника. – Строила Частокол Замула, веерную защиту.

– Значит, играешь в «Альтар», – кивнул довольный Геннадий Антонович. – Ну разумеется – а во что же еще? Ладно, пора по домам, ребятки. Архаровцу передай: Вероника теперь под моей защитой. Персональной! Усвоил, Тузиков? А ты, Вероника, подумай: я про кружок с тобой не шутил. Тебе генетический код велел! Пошли, провожу до дома и сдам прямо в руки мамуле.

Локация: Старогорск, квартира Калмыкова. Кухня.

– Вот в кого бы могла влюбиться, так это в Череповченко. То-то папочка был бы рад! – хихикнула Ника уже на кухне, где они с Варюхой нарыли заварки и теперь успокаивались чайком и шоколадкой с орехами – в точности по рецепту незабвенного Ген Антоныча. – По нему у нас многие сохли! Считали загадочным и мистическим. Только он не мистический, Варь, он, ты знаешь, обыденный, что ли. Я ж привыкла, что папа кодит, и этот все время в компе, словечками разными сыплет. Для штучек мажорных – экзотика. А для меня – суровые будни.

– Так уж и не влюбилась? – не поверила мудрая Варька. – В рыцаря и заступника, знающего про Альтар?

Ника замялась, уткнувшись в чай, но подруге ответила честно:

– Поначалу. В кружок записалась. Он такой – сам горит и других зажигает. Проекты, конкурсы, походы на выставки. И в «Альтар» играет! Под никнеймом «Ген_Череп». Только… Когда первый восторг сошел, он стал немножко противен. У этих, мажорных, есть слово: «тумач». От английского «слишком много». Вот у тебя есть торт, весь такой в розочках, вкусный. И ты его ешь – день, другой; на третий уже – да ну его на фиг! На четвертый идешь и берешь пакет чипсов. Потому что хочешь соленого.

– Ну не знаю, – вздохнула Варька, вечно страдавшая на диетах. – Я бы тортик доела!

– С тобой как раз все понятно, – Ника в сердцах махнула рукой. – А я сладкое не уважаю. Мне бы с перчиком да поострее.

– Знаешь, не удивлюсь, если ты подружилась с Вовкой Архаровцем! Тебя ж тянет на разных чудиков с хулиганскими отклонениями!

– Нет, Архаровец – не вариант. Разве он может тягаться с Алькой? Мы же с Аликом и дрались, и ссорились, и мирились – жизнь кипела и плавилась! А там… Короче, тухляк. Возвращаясь к Череповченко – он был беспонтово хорошим. Вроде Белого Скальда – помнишь, из Пятой Долины?

– А! Балерун белокурый? У нас в студии есть экземпляр, – хитро сощурилась Варька. – Тебя познакомить, нет? Он такой томный и проникновенный – меня иногда аж воротит, так и хочется дать молотком посильнее.

– Вот! – смеясь, поддакнула Ника. – Вот, ты меня поняла! Именно молотком, чтоб уже отцепился, чтоб перестал провожать и маме на уши лапшу не вешал! Он меня так достал, Варюх, – до отвращения полного: я ж с Архиповым разобралась, и в классе вроде наладилось, а тут Ген Антоныч прилип, как жвачка!

– А может, он извращенец? – предположила Варюха. – Увидел, как ты мутузишь Архаровца, и проникся жгучей любовью? Он тебя целовать не пытался?

– Нет, обошлось. Фу, зачем ты сказала? Так, иногда – на занятиях заглядывал через плечо и за руку брал, направляя мышку. Показывал ляпы в коде и уходил к другим. В классе считали, у нас роман.

– Ник, ты его отшила?

– Не знаю. Уж больно липучий тип. Из-за него я решила в Старогорске остаться. Да погоди, не визжи! Варя, слезь с меня, что ты орешь? Я хочу выждать удобный момент и заявить отцу, что собираюсь жить в Старогорске, опять ходить в старую школу, не знаю, готовить ему научусь, одежду стирать в машинке. Как думаешь, разрешит?

Локация: Старогорск, НИИ НИиДР. Медицинский отсек. Смена игрового персонажа.

Они не смогли раскодить явление кварцевого пальца в Долине. Никаких следов взлома не было, весь функционал работал без сбоев, народ продолжал кромсать на куски всевозможных тварей и боссов – лишь дурацкий палец банкира возвышался на скальном выступе, обличающе тыча в небо и притягивая горных львов.

В чате Алмазной Долины устроили перепалку об умственном состоянии разработчиков, воздвигших бессмысленный монумент. «Ладно бы средний, – ржали по чатам, – послали бы, так сказать, а с указателя прок невелик». Но кому-то «шняга» понравилась, кто-то даже рискнул «добыть» Палец, заложив заклинание Краша в самое основание, но обломался и был освистан, и ближе к рассвету Кварцевый Палец создал десяток легенд, полетевших в свободный полет по сети. Большинство игроков сходилось на том, что либо разрабы совсем одурели, либо в «Альтаре» случился глюк, но находились романтики, предлагавшие строить вышку, чтоб посмотреть: вдруг там дверь в Верхний Мир – в точке Неба, указанной Пальцем.

Калмыков пролистывал чаты и желчно бранил игроков. В ответку.

Банкир вел себя беспокойно, вскрикивал и бормотал – про крыс и про паутину, в которую был завернут, как в саван, и саван все время менял цвета. «Зеленый, красный и синий, – повторял Аркадий Ветлицкий. – Зеленый, красный и синий! В геральдике это значит…»

Он ни разу не сказал, что это значит в геральдике, но Калмыков и Федосеев и без него понимали, что речь о цветах RGB.

– Паутина и крысы! – сказал Федосеев.

Калмыков согласно кивнул.

Отвратительное сочетание.

Он ехал домой в такси с ощущением поражения, очередного за этот год, и потому зудел под нос, как мутировавший комар-переросток, изливаясь бессильной желчью. Он не знал, откуда в нем накопилась эта назойливая неприязнь, практически ненависть к людям, даже близким и дорогим, отвлекавшим его от работы. Видимо, он устал. Нужно поставить проект на паузу. Уступить директору института и съездить на конференцию – там получится отоспаться и нормально поесть за казенный счет.

Ветлицкий в сознание не приходил, оставаясь где-то на стыке реальности и виртуальной игры, и Калмыков не мог гарантировать восстановление пораженных нейронов и мозговой активности возвращенного в реал пациента.

Но само возвращение состоялось. В этом он уверил Ветлицкую, дежурившую на проходной: Аркадий Ветлицкий проснется через четыре часа. Столько потребуется антидоту, введенному точечно в мозг, чтобы разрушить всю паутину вирусных родопсинов. Но в «Альтар» он больше играть не сможет ни при каких обстоятельствах. Супруга банкира была просто счастлива.

Калмыков потер переносицу и попросил водителя притормозить за два квартала до дома. Время было почти спокойное, предрассветное, он устал, но хотел прогуляться, привести в порядок эмоции, чтоб не пугать Веронику. Перед Лидушкой тоже придется покаяться: видел, как она раздражается от того, что он срывается с места по первому зову из института, но все-таки Вероника важнее.

Он не знал, как заставить дочь улететь в Италию к матери.

Как отвадить ее от Альтара.

Захотелось курить. Присесть на лавочку на остановке и достать электронную трубку – возможно, он так и сделал бы раньше, но дома ждала Вероника, а курение – вовсе не та привычка, какой хотелось похвастаться.

Он успел отойти на сто метров от прозрачного павильона с навесом и путаным расписанием местных автобусов, когда послышался скрежет колес. На неведомых раньше инстинктах Калмыков отпрыгнул в тень и увидел горящие шашечки давешнего такси. Машина была та же самая, что он оставил квартал назад: тот же молодой вихрастый водитель отчаянно пялился в ночь, выискивая пассажира.

«Что-то случилось! – решил Калмыков. – Что-то опять случилось!»

Он двинулся было к дороге, но замешкался, запнувшись о корень, и в тот же миг побелевший таксист вывернул руль до упора вправо, машина врезалась в остановку, сминая плексигласовый корпус и лавочку возле урны.

Калмыков готов был поклясться, что увидел на пару безумных секунд в том самом месте, где думал присесть, жуткого монстра с восемью клешнями, боевым ядовитым шипом на хвосте и панцирем, который не брали ни меч, ни копье, ни заклинание. Скорпиона О-Хэт из Озерной Долины можно было сломать единственным способом: подмяв под таранный удар закованного в броню скакуна.

Он подбежал к машине, покореженной, смятой в бесформенную груду, с ужасом замечая, что сильнее всего пострадало именно пассажирское кресло. Водитель еще был жив, водитель грозил рассветному небу окровавленным указательным пальцем. И в глазах его гасли схемы созвездий, паутина чужого приказа.

Валявшийся рядом побитый планшет с картой запутанных улиц города вдруг замерцал и исчез. Совсем.

Калмыков достал р-фон и вызвал скорую помощь.

Локация: Старогорск, квартира Калмыкова. Смена игрового персонажа.

Ника проснулась ни свет ни заря – это было немного странно, учитывая, что они с Варюхой проболтали почти всю ночь, но внутри у нее все зудело от маньячного нетерпения. В этом неспокойном горении было что-то от наркоманской ломки: вот уже целый день, как Ника не играла в «Альтар»! Ей хотелось там очутиться, просто побродить по Долинам, покосить травы, подолбить упырков – скромненько так, без подвигов. Ей казалось, еще немного – и она начнет задыхаться, если не увидит Столицы! Там люди и нелюди брали приступом крепости, добывали полезный арт, сливали его на аук и флудили назло модераторам по всем местечковым харчевням.

Она хотела в Альтар!

Реальность вокруг была серой и безнадежно унылой. Варька дрыхла, сбив в кучу плед и сграбастав обе подушки. Ника хмыкнула, достала ноут и попыталась войти в игру. Соединения не было. Что-то в недрах ее ноутбука с животным упрямством противилось новому контакту с геймом.

«Чудишь, гаденыш! – Ника швырнула ноут. – Ну и ладно, чуди! А мы поедем сегодня в „Ракитники“ и поиграем там всласть!»

Время ползло, как больная улитка, еле-еле ворочая стрелками. С «Альтаром» она бы не куксилась в кресле: игра была чемпионом по поеданию лишнего времени. Войдя на минутку в гейм, можно было очнуться уже на рассвете – в дальней Долине за сбором травы и за неспешной беседой в харчевне, – хотя собиралась получше выспаться перед контрольной по химии…

На кухне вдруг что-то звякнуло, потом хрустнуло, и еще, – там явно кто-то бродил и старался не слишком греметь посудой. Папа опять вернулся под утро! Всю ночь протусил у Витькиной мамы, а теперь вот, значит, домой…

Ника выскочила из комнаты, собираясь устроить разнос, но вовремя спохватилась. Она вспомнила о ссоре с отцом, о проступке с его «РоссМАРом» и о том, что ей нужен ноут и свободный доступ в Альтар. А когда она заглянула в кухню и увидела папу на табуретке, уставшего до синяков под глазами, решила не нагнетать.

Да и смысл на него ругаться? Видно же – не с гулянки! Не задалось у него с тетей Лидой: снова вызвали в институт.

– Пап, – укоризненно сказала Ника. – Пап, нельзя столько работать. Давай я чаю согрею, яичницу будешь, пап?

Он посмотрел на Нику с какой-то беспомощной грустью и кивнул. Он явно был голоден, но по рассеянности не замечал. Мама всегда на него ругалась за то, что забыл пообедать. Ника вспомнила дерзкий план: научиться готовить для папы, чтобы он разрешил ей остаться. Ну, вот шанс! Папу нужно кормить. Будем вести хозяйство.

Ника лихо щелкнула чайником, нарезала хлеб и сыр, чтобы папа не умер с голоду, пока дочь разберется с яичницей. Главное найти сковородку – ага, миссия пройдена! Теперь масло, теперь колбаса и яйца – уровень первый дался легко, компоненты для зелья готовы! Сковородку на малый огонь, колбасу – дольками или кубиками? Мама вроде кусочки жарила. Где ты, волшебная Книга Зелий, дающая три подсказки?!

– Посолить не забудь! – посоветовал папа, успевший слегка очнуться, кусануть от бутера с сыром и теперь с улыбкой за ней наблюдавший. – Какая ты стала хозяйственная!

– А то! – откликнулась Ника, посыпала солью из горсти и подала сковородку на стол. – Лука зеленого нет, но, думаю, все съедобно. Попробуй. Нормально посолено?

– Отлично! – заверил папа. – Вкуснее яичницы я не ел. Тебе оставить кусочек?

– Нет, пап, я попозже, с Варькой! У нас Варюха ночует, мы тут болтали до ночи…

– Я знаю, – сказал папа с набитым ртом; удивительно, как он ел: жадно и торопливо, – вчера как раз ребята пришли, когда меня снова вызвали.

– Пап! – получилось неожиданно жалко. – Пап, ну зачем же ночью?

– А что поделаешь, дочка?– вздохнул Калмыков, вымакав хлебом вкусное масло со сковородки. – Все странности в Старогорске всегда случаются ночью. Кофейку у нас не найдется? Или просто пойти поспать?

– Просто пойти поспать! – строго сказала Ника, копируя мамину интонацию. – А то кофейку – и опять за «РоссМАР»… – Она осеклась, вжав голову в плечи, потом поглядела на папу. Тот внимательно смотрел на нее. – Пап, прости, я не хотела. Просто сломался ноут, и я решила проверить Хилари. Пап, не сердись, пожалуйста!

– Ноут сломался? – нахмурился папа. – Во время игры в «Альтар»? Принеси мне девайс, я посмотрю. Посуду помоешь? Ну, молодец. Совсем уже взрослая стала.

Папа взял ноут и ушел в кабинет. Он часто спал на диване, привык после ругани с мамой ночевать «на рабочем посту», как оправдывался перед дочкой, скрывая за глупой шуткой суровую реальность развода.

Когда Ника домыла посуду, стало совсем светло. «Ну вот, – ликовала она, – все потихоньку наладилось. Я хозяйственная и взрослая. Папа не сердится и починит ноут. А когда соизволит проснуться Варюха, мы дождемся ребят и поедем в „Ракитники“!»

Локация: Старогорск, улица Гагарина.

От дома Калмыковых до остановки было сто метров наискосок, но «мародеры», как всегда, опоздали: не получалось собраться вовремя, если ехали вчетвером.

Следующий автобус шел минут через сорок, а едва завернули за угол, обозначился ряд новых проблем.

Остановку кто-то сломал. Плексигласовый корпус был смят, а местами даже разорван, как будто стиснули в кулаке ненужный листок бумаги и бросили. От скамейки ничего не осталось, расписание валялось в бензиновой луже, а еще тут и там, точно брызги, краснели стеклышки фар и блестели обломки серебристого пластика – по всей вероятности, бывшего бампера.

– Ни фига тут кто-то влетел! – подскочил моментально проснувшийся Алик. – Судя по следу, он шел на таран! Давайте позырим, а?

Алик любил играть в детектива и дедуктивный метод; остальные, когда он косил под Холмса, готовы были его прибить. Но сейчас обошлось без протестов: позырить аварию хотелось всем.

На асфальте темнели ровные полосы, идущие к остановке: четкий рисунок протектора, вокруг которого суетились гаишники и оперативник в штатском.

– Беговую дорожку меряют! – тоном знатока заверил их Алик. – Следы от шин так называются.

– А почему? – удивилась Варюха.

– Да кто ж их знает? С фантазией туго! Видишь, как целил? Прямо в скамейку!

– Там, между прочим, кровь, – осадил их восторги хмурый Витек. – Кто-то ночью всерьез разбился. И где нам, скажите, ловить автобус? Улица перекрыта.

– Все странности в Старогорске случаются ночью, – задумчиво выдала Ника, невольно цитируя папу, но тут вдалеке показался бас, и все четверо заскакали, криками и пантомимой призывая водителя остановиться.

Двери автобуса фыркнули, обдав затхлым теплом, и захлопнулись с громким чавканьем, водитель сонно активировал карты, «мародеры» повыбирали места в полупустом салоне, но наконец расселись. Ехать в РЦ «Ракитники» было часа полтора. Варька сразу пристроилась у окошка и, нахохлившись, задремала, парни взялись обсуждать увиденные следы аварии. А Ника припомнила папин взгляд, грустный, какой-то беспомощный, и решила, что он все видел: он ведь должен был пройти по Гагарина, когда произошло ДТП. Хотя, если папа спал на ходу или стратегию прорабатывал, могла начаться война, могли высадиться инопланетные гады и начать завоевывать мир, взрывая машины и остановки, – папа бы не заметил, на автомате свернув во двор. «Что-то шумно сегодня», – сказал бы ей папа, прежде чем сесть за компьютер. Так уж он был устроен.

В автобусе было тепло и уютно, немного пахло бензином, негромко бубнили парни, рядом сопела Варвара. Ника расслабилась и перестала от нетерпения бить копытом. Они ведь уже в пути, они едут в Альтар, и они…

Сон подкрался на мягких лапах и тихонько подул ей в затылок. Ника ткнулась в плечо Варюхи и устало прикрыла глаза.

Локация: Столица, школа №3. Кабинет литературы.

Время: пять месяцев назад.

Ника сидела за партой и читала фэнтезийный роман в р-фоне, когда к ней подсела Катька Скворцова, которую даже учителя иначе как Китти не называли, а Ника, бывая сильно не в духе, именовала Гламурной Кисой. Мысленно, разумеется.

Китти плюхнула перед Никой стремную сумку от Гуччи – розовую, в перьях и стразах – и уселась на парту фирмовой джинсой – так, чтоб видны были лейблы.

– Ну, салютик, лопушка! – пропела она.

«Начинается!» – вздрогнула Ника. Была у нее мечта: записать для себя словарик столичных сленговых оборотов, да все времени не хватало.

– Базарят, ты типа крейзи, самому Архаровцу по шарам настучала! Это гуд, Архаровец – мерзкий личинос.

– Мерзкий – а подпеваете!

– Ой, да кому он сдался! Не о Вовке базарчик. Хочу с тобой законтачиться.

– Китти, тебе на фига?

– Ну, для меня это челлендж. Видосы смотрела? Из фрика в чику? И мне так нужно для бьюти-блога. У тебя ведь папашка рульный – вон даже Череп по стойке встал, – а дресс как у лопушки. Но мы вырулим стайл и все будет оки, ты у меня станешь чикой! Это ЖБ, девчуля!

– ЖБ? – не сдержалась Ника, отчаявшись понять, что нужно Кисе.

– Железобетонно! – пояснил Дима Дно, вырисовываясь из-за спины Скворцовой. – Китти, отлезь от Крысы, она чиллиться с тобой не пойдет, она геймер! А геймеру пох, если он лох, главное – лут, скиллы и ачивки!

– У нас говорят «арт», а не «лут»! И вместо «ачивок» – «гранты»! – хмыкнула Ника, мысленно выдохнув. Геймерский сленг она понимала, и с Димой Дном разговаривать было если не приятней, то проще.

– У-у-у! – разочарованно прогундела Скворцова, вытянув губы трубочкой. – Ну, ты подумай, ага? Твой лук – это треш в чистом виде!

И ушла, крутя сумку так, что летели пушистые перья.

– Что ей надо? – вопрос был риторическим, но Дима Дно перевел:

– Крыса, выглядишь ты как помойка, надо тебя приодеть. А она на мобилу снимет и в ютуб сольет пиплам на радость.

– Блин, ну ей-то я чем помешала? Какого ж черта вы все ко мне лезете?

– Да ладно, Калмыкова, ты чего? – даже обиделся Дима Дно. – Китти к тебе прониклась. Она ж не бесплатная медицина, только своим помогает! И мы тоже. Ну, в общем, Кр… Калмыкова, слышь, а в «Альтаре» ты кто? Приходи в нашу банду, похелпим!

– Вот еще! – возмутилась Ника. – Не было мне печали.

– Крыса, мы ж своих не сдаем. Тебя и в реале не тронут!

Прозвенел звонок на урок, и Ника свернула книжку. Даже читать не дают, уроды!

– Нет уж, ребятки, – сказала она Донских и заочно Архаровцу, сидевшему дома с разбитым лбом. – Тима в «Альтаре» есть. И с вами я нянчиться не собираюсь, можете не подкатывать! Как в реале людей ломать – они первые, а как босса в инсте завалить…

– Ты грибцов нажралась? Мы же сами помочь!..

– Никнейм «Хилари». Еще вопросы?

– «Хилари» – и чего? Цифры там или буквы? Хиларей в «Альтаре» до попы!

– Хиларей, может, до попы. А Хилари – только одна. Без цифр и без букв. Просто Хилари. Все, Донских, темку закрыли!

После школы ее подстерег Архаровец.

Ника скинула с плеча рюкзак и перехватила покрепче, пошла на него, как с пращой, прикидывая вес учебников. Еще в рюкзаке был планшет, купленный для кружка информатики, и пара несъеденных яблок, ручки, блокноты, карандаши – все в герметичных пакетах, чтоб не отмывать по отдельности после проделок Архаровца. Планшет мог сломаться в драке, но Ника была согласна на жертву: вот он, ее мучитель, один и без группы поддержки, готовой снимать кино.

– Пришел за добавкой? – спросила Ника.

И Вовка Архипов попятился, невольно поглаживая синяк. Тот еще не сошел, цвел желтушным разводом с кляксами серо-зеленого: кусок мыла удачно попал углом, отметина вышла что надо.

– И че? – уточнил Архаровец, с привычной своей издевкой. – Теперь будешь меня лупить? Каждый раз, как только увидишь?

Ника задумалась и подтвердила:

– Буду, Архипов. Пока не устану. Кто-то же должен тебя проучить!

– Многовато берешь на себя. Ну, ударь пару раз, так и быть, если не ссышь и тебе полегчает, – будем квиты и потрындим?

– Мы с тобой? – удивилась Ника, так, что забыла ударить. – Архаровец, мне стоять рядом тошно, а ты разговаривать хочешь?

– Ну а че? – удивился Архипов. – Потрындеть – дело достойное. Перетрем наши траблы, вдруг совесть проснется? Бить-то будешь, Калмыкова? Нет?

– Отвали! – огрызнулась Ника и влупила ему рюкзаком, несильно, зато в колено, отчего Архипов качнулся и едва не шмякнулся в грязь. – Видеть тебя не хочу, упырок!

Архаровец склонил голову в хипстерской шапочке с подворотом, едва прикрывающим уши, оценил свои белые кроссы и короткие брюки в клеточку, все в бурых пятнах мокрого снега. Поцокал с расстроенным видом. Ника его отодвинула и пошла по тропе, ведущей к калитке, срезая угол через кусты. Архипов побрел за ней.

– Не хочешь – не зырь, – пожал он плечами. – Чего нам с тобой в гляделки играть? Слышь, а ты правда Хилари из «Мародеров», Калмыкова?

– Тебе-то какая разница? – усмехнулась в ответ Вероника. – Я с тобой рейдить не собираюсь! Ты и в реале меня достал.

– Ну просто… А че молчала? Раз ты крутая геймерша…

– А что изменилось, Архипов? Я как-то иначе оделась? Я перестала быть Крысой?!

– Да, – очень твердо сказал Архаровец. – Ты теперь Хилари, все путем. Ты не стала другой, Калмыкова, но получила лейбл: качество сто процентов, ЖБ, как сказала бы Китти Скворцова.

– Все вы тут ненормальные! – от обиды и подлого облегчения, что ее наконец признали и, возможно, оставят в покое, всхлипнула Вероника. – Ну, «Альтар», ну, свитер удобный! За что же меня травить? Кто дал тебе право, моральный урод?!

– Сама и дала, че ты ноешь? – Архаровец сделался вдруг серьезен, настолько, что Ника к нему обернулась и успела увидеть оттенок раскаяния, слегка зацепивший уши и скулы. – Как такую не пнуть, Калмыкова? Смотрит на всех сверху вниз: мы дерьмо, а она хризантема. Опять же, нервы, как у принцессы, которой горох под жопу пихнули! Не знаю, откуда ты к нам приехала, только здесь по-другому нельзя, здесь нужно панцирь иметь бронебойный, как у Скорпиона О-Хэт, чтоб ни единая тварь…

– Архипов! – раздался насмешливый баритон откуда-то из темноты. – Ты опять пристаешь к Калмыковой? Это явно любовь, Архипов!

Из-за кустов проявился Геннадий Антонович, в модном плаще, с ноутбуком в портфеле – сама надежность и респектабельность, – и на фоне его Архаровец вмиг потускнел и скукожился. Но ехидства не растерял, отбрил:

– И у вас, смотрю, та же фигня!

Ника невольно хихикнула.

– Подерзи мне учителю! – одернул Череп. – Я вашу шайку предупредил: Калмыкова под моей защитой. Вали-ка отсюда, герой-любовник, пока папочка не узнал.

Архаровец сплюнул под ноги, подмигнул Веронике и смылся в кусты.

– Ну, пойдем, знаменитая Хилари, провожу тебя до подъезда, – расплылся в улыбке Череповченко, совсем как Чеширский Кот. И взял у Ники рюкзак.

Локация: Окружная трасса, РЦ «Ракитники».

Ника старательно терла виски, разгоняя сонный туман, и, зевая, смотрела на яркое здание, обвешанное рекламой, как елка. РЦ «Ракитники» был популярен: со всей области люди съезжались, чтобы сходить в кино, покидаться в боулинг, показать высший класс на батуте. Ну и, конечно, слинять из реальности, взяв билеты в вирт-центр от «Эгиды», самый продвинутый в области.

– Вон, смотрите, билборд висит! «Альтар» и VR-135! – крикнул Алька и ткнул для верности скрюченным от возбуждения пальцем. – Блин, «мародеры», какая картинка!

Картинка и правда была загляденье: на темном фоне фигуры в доспехах, на головах виртаки, а за ними во всей красе – Вторая Долина Альтара, ее фиолетово-рыжий рассвет и крадущиеся упырки.

– Ну, «Мародеры», готовы? Глянем, что там за чудо?

Ника с трудом отвела глаза от огромной рекламы над входом и пошла за друзьями в РЦ. Ее ощутимо потряхивало – от волнения и предвкушения.

На стоянке перед «Ракитниками» было полно народу: каникулы, дети хотят развлечений. Машины, как в менуэте, двигались по аллеям и менялись местами парковки: кто-то приехал, кто-то уехал – структура танца понятна: медленные обороты в поисках узкой лазейки. Между ними сновали взрослые в сцепке с пищащими чадами, орущими про воздушную вату, батуты и сладкий попкорн.

– Столпотворение! – расстроилась Варька. – Билетов еще не достанется.

– Да ну! – успокоил Витек. – Эта мелочь – не конкуренты. Для «Альтара» здесь выделен целый сектор, можно взять отдельный виртрум!

Ника разглядывала посетителей, поражаясь такому наплыву. Вроде бы будни, рабочий день, а в «Ракитниках» – писк и визг до небес. Кто-то кого-то подре́зал ради свободной ячейки – убывающий посетитель едва успел вырулить из западни, сигналя, как крейсер в тумане. Из едва не столкнувшихся джипов высыпали пассажиры и устроили перепалку, матюгами решая, кому парковаться. Запыленный до серого BMW лихо вывернул на окружную, вливаясь в поток машин.

– Странно! – шепнула Ника, обернувшись на вой клаксона. – Мне показалось…

– Что? – Варька дернула ее за рукав.

– Мне показалось, я видела Черепа. Но откуда ему взяться в «Ракитниках»?

Витек оказался прав: в «Альтар» приезжали играть под вечер, а с утра весь сектор «Эгиды» свободен. Они взяли виртрум на шесть часов с перерывом, чтоб оправиться и подкрепиться.

Но на входе в вирт-центр их ждала неприятность.

Молодой энергичный менеджер, проверив билеты и сделав надрыв, спросил, слегка заикаясь, есть ли у них проколы.

– В смысле – проколы? – не понял Витек.

– Пять дырок в черепе! – хмыкнул менеджер. – Без них VR-135 работает как обычный виртак, уровня сто двадцатого. А это совсем не те ощущения, преснятина, а не игра.

– И как же нам быть? – огорчилась Ника. Они заплатили хорошие деньги как раз для того, чтоб сыграть на пределе.

Все посмотрели на глянец билетов, а потом на рекламный плакат, обещавший невиданные приключения.

– Почему на кассе никто не спросил? – вскинулся Алька, готовый бороться за свои права потребителя. – Если услуга будет неполной, зачем продавать билеты?

– Видимо, вышла накладка, – с улыбкой ответил менеджер. – Но поверьте, ее легко исправить. В нашем медпункте за десять минут вам сделают нужную операцию. Причем совершенно бесплатно.

– Просверлят пять дырок в черепе? – с иронией спросила Варюха.

– Сделают пять проколов лазером, тоненькие такие. Никаких шрамов, легкий ожог. Почешется и пройдет.

Настроение резко ухудшилось. Так всегда получалось, когда их мирок сталкивался с миром взрослых, играющих не по правилам. «Мародеры» печально примолкли и сгрудились у дверей вирт-центра, чтобы решить: отступиться, потребовав деньги обратно, или рискнуть и сыграть.

– Навязанная услуга, – озвучил за всех Витек. – О чем еще умолчали?

Менеджер, воровато глянув на камеру наблюдения, признал, прикрываясь ладонью:

– О том, что вторичное посещение будет в два раза дороже.

– Ого! – взвился прижимистый Алька. – А губехи у вас не треснут? Поэтому операция на халяву?

– Разумеется, – подтвердил менеджер. – Мы торгуем не операцией. Просто она открывает двери в мир нереального кайфа. Я играю в «Альтар», ребята. Честно, я гамю в «Альтар». И сейчас я чертовски завидую: у вас это будет впервые!

Ника дернула резинку с хвоста, решительно распуская волосы:

– Где у вас лазерный дырокол?

И, прикрываясь рукой, зашептала:

– Сегодня мы все исследуем. А после концерта возьмем Перевал. И нам хватит денег не только на центр – мы сможем купить виртаки!

В медпункте снова вышла заминка. У них потребовали паспорта.

– Кто ж едет с паспортом в развлекательный центр? – пробубнил недовольный Витек.

– И что происходит в «Ракитниках»? – подхватил стервенеющий Алик, по привычке вступая в бой вслед за Танком. – Сначала билеты втюхали, потом отправили на вивисекцию, а теперь что? Ехать за документами? Мы шесть часов оплатили!

Дело было не в паспортах, хотя, конечно, про них забыли. В правилах, вывешенных на стене, значилось крупными буквами: без согласия совершеннолетних операция не проводится. То есть делают даже детям, но только под подпись родителей.

Оставалось уйти с позором, но Алька так не умел – он продолжал качать права и требовать компенсации: даже в проигранных рейдах он никогда не сливал поединок.

– Достаточно одного документа! – сдалась наконец врачиха. – И поручительства за остальных. Пусть не паспорт, какой-нибудь пропуск или водительское удостоверение. Вы как сюда добрались, на машине?

Ника дернула Алика за рукав: пошли, пока хуже не получилось! Но Алька расплылся в улыбке и со словами «давно бы так» предъявил врачихе кусочек пластика на имя Сергея Грачева. Витька нахмурился, Варька ойкнула и уткнулась Нике в плечо. Алька принял серьезный вид, пока докторша сравнивала фотографию, но с Серегой они были похожи, и права старший брат получал четыре года назад.

– Все в порядке, – признала врачиха. – Подписывайте документы.

– Значит, тебя Сережей зовут? – шепотом уточнила Ника. – Жаль, мне Алик нравился больше. Ты когда права заиграл, паладин?

– Не заиграл, а забыл вернуть. Серега мне тачку дает порулить… Короче, домой поедем? Нет? Тогда подписывайте – и в игру!

Операция, как и было обещано, заняла всего десять минут. Даже меньше – с учетом того, что они подписали контракты: «добровольно», «в здравом уме» и прочее. Их усадили в удобные кресла, щекотно покопались в прическах, прилаживая проводки, закрепляя их для надежности липучками и присосками, потом сверху напялили колпаки, как в парикмахерских в женском зале. Алик не выдержал, достал р-фон и щелкнул друзей для истории.

– Наш первый шаг к сто двадцатому! – шепнул он, косясь на камеру.

Камеры в центре стояли везде. Вирт – особая форма реальности, и не всегда полученный результат совпадал с ожиданиями игроков. Видеозапись – страховка, доказательство, что все добровольно. «Но, – заверил их администратор, – с появлением новых VR претензий практически нет. Вирт всем нравится до трясучки».

Полная женщина в белом халате ввела в компьютер настройки, щелкнула тумблером, ткнула по кнопкам. И колпаки завибрировали, головам стало жарко и липко, но, когда они стали морщиться и поглядывать на часы, операция завершилась.

Врачиха сняла колпаки, обследовала места проколов, смазала ранки спиртом и велела два дня не мочить водой, чтобы не воспалились.

– Вот и все, – сказала она. – Стоило так шуметь!

Они осторожно привстали, но головы были в порядке – так, волосы слегка увлажнились, пропотели под колпаками. «Мародеры» оглядели друг друга, привели в порядок прически и побежали обратно в вирт-центр, чтобы успеть к началу сеанса.