Читать книгу "Академия избранных Мраком. Наследница Силы"

ГЛАВА 6

– Нам дали новую тренировочную площадку, – Вальдер поигрывает мускулами, разогреваясь перед активной работой, – и сегодня с нами будет заниматься инструктор Йохман.

Капитан выстроил нас на пятачке перед раздевалками, чтобы сделать важное объявление.

– И еще. Представляю вам новых членов команды. У нас сегодня их трое… Еще двоих я подбираю.

Вальдер хлопает в ладоши, открывается дверь ближайшей раздевалки, выходят двое парней и девчонка.

Я открываю рот в изумлении. Самым первым вышагивает Деркей Олтар, за ним – Бонна Хлада. Она тоже была в его клубе “настольщиков”! Сейчас, если правильно помню, должна учиться на четвертом курсе “стихийного”. Третий из новичков вроде бы чист, но кто знает? Клуб был настолько скрытным, что полный список лишь у Деркея, Илхима и Миркура Тенебриса.

Ребята в команде переглядываются. Что вообще происходит.

Деркей смотрит прямо на меня с усмешкой. Я удивлена, в первую очередь, тем, что его не исключили или даже не посадили в соседнюю камеру с Тенебрисом. Да, заблудших адептов решено вернуть на путь мрачной морали.

Но у меня нет уверенности, что Олтар именно заблудился. Как по мне, он шел своей кривой дорожкой осознанно.

Деркей подмигивает мне. Эфлон замечает это и сжимает челюсти. Я вижу на его напряженных скулах легкую щетину. Ему очень идет. Отмечаю это помимо воли, так же как и мимолетное желание провести пальцами по этой поросли, почувствовать, колючая она или мягкая. Дикое и тупое желание.

– Привет всем, – несмело говорит Бонна.

Она сменила прическу, перестала утягивать волосы в косички так, будто их выжимает. Подстриглась, и теперь у нее вполне объемная прическа, а естественный шоколадный цвет смотрится довольно привлекательно. В больших серых глазах тень испуга.

А главный баламут Мракендарра, обаятельный злодей Деркей совершенно не смущен.

– Почему Олтар в нашей команде? – спрашивает потрясенно Гелера, правый вратарь.

– Такова воспитательная программа исполняющего обязанности ректора, – сдержанно отвечает Вальдер, – поэтому у нас двое “смутьянов”.

Он указывает на Деркея и Бонну.

– А что насчет тебя? – строго спрашивает Гелера у третьего новичка.

– Мейран Кливит, – представляется парень, – третий курс “Общих знаний”. В настолки не играю, заговоры не приемлю.

Деркей громко хмыкает. Вид у него вполне довольный жизнью и даже самоуверенный.

Я знаю, что он всегда хотел играть в ментелен. Но при этом – быть капитаном, никак не меньше. И в короли академии он до сих пор метит. Так что нам грозит серьезное противостояние. Представляю, насколько уязвлен Деркей Олтар тем, что его направили на перевоспитание к злейшему врагу и конкуренту! Тому, кого он пытался завалить на выборах короля, уничтожить, выдав его слабое место, напомнив о тайне, которая наверняка делала жизнь Вальда невыносимой.

Нет, мы с Эфлоном не обсуждали пространно гибель его старшего брата. Но я уже успела заметить, что Вальдер не такой отмороженный на всю голову подонок, каким часто хочет казаться.

И наверняка смерть брата – одна из худших страниц его жизни. А Деркей Олтар безжалостно пролистал к ней биографию соперника.

Ох, что теперь будет!

6.2

Команда для тренировки формируется полностью, не хватает только запасных, которые должны изображать противника вместе с фантомными соперниками.

Инструктор Йохман критически осматривает нас, таким же взглядом, как мои однокомандницы в раздевалке изучали Бонну Хладу. А я вспоминала при этом собственную первую встречу с командой и старалась подбодрить девчонку, но без излишнего усердия. Все же она – член тайного общества заговорщиков.

– Собираетесь взять кубок Мракендарра? – спрашивает Йохман, прищуриваясь.

Инструктор высок, даже слишком. На две головы выше довольно-таки рослого Вальдера, но при этом не так атлетичен. У него нет развитого торса и широченных плеч Эфлона.

Йохман – это сплошь мышцы и сухожилия, ни капли жира. Длинные ноги, как у гончей, невероятные руки, оплетенные буграми мускулов и дорожками вен.

Он коротко стрижен. Настолько коротко, что под светлым ежиком просматривается кожа.

У Йохмана ястребиный нос и тонкие подвижные губы. В академии его называют “Бог ментелена” и он оказывает поддержку всем командам.

Ментелен – спорт, в котором нет тренера, закрепленного за конкретной группой игроков. Институт тренерства отменили после крупного скандала на весь Зойдарс.

Тогда несколько специалистов вступили в соглашение и устроили договорной сезон. Победы и поражения покупались и продавались.

Когда все это вскрылось, проверили остальные академии. Комиссия выяснила еще три подобных случая. Оказалось, что это по сути рынок! Ставки, договоры, большие деньги.

С тех пор студенческий спорт перевели в особый статус. В академиях есть самое большое два инструктора, задача которых – обучать все команды приемам и секретам ментелена. А на выездных соревнованиях все встречи инструкторов регламентируются. Ставки в студенческом спорте запрещены категорически королевским указом и его нарушение грозит серьезным наказанием как для организаторов, так и для тех, кто им платит.

– Покажи мне костяк команды, Эфлон, – требует Йохман, – игроки, которые делали прошлый сезон.

– Гелера, – Вальдер подзывает игроков по очереди, – Бейлат, Имрош.

Трое ребят встают перед инструктором.

– Летхит!

Ладонь Вальдера указывает в мою сторону.

Серьезно? Я – часть ядра команды?

Даже не знаю, гордиться этим или огорчаться. Я, помнится, собиралась обострить конфликт с Вальдером, а не влезать в любимчики капитана.

Вальд подзывает еще двоих участников команды и останавливается.

– Всего две девчонки? – хмыкает инструктор. – Ты недооцениваешь женские энергии в ментелене, здоровяк.

– Я исхожу не из половой принадлежности, а ценности для команды, – невозмутимо замечает Вальд.

– Понял тебя, – кивает инструктор, – сейчас вас четырнадцать котяток. Половину капитан Эфлон выделил в качестве ядра. Трое новеньких. Один капитан. Значит – трое оставшихся – балласт, который не жалко выкинуть. Так, капитан?

– Нет, – мотает головой Вальдер, – в моей команде нет лишних. Среди тех, кого я сам отбирал.

Сейчас он явно намекает на Деркея. На остальных новичков тоже, но на Олтара особенно.

– Но вся команда не может войти в костяк.

– Запомни, Эфлон, – уголки тонких губ Йохмана симметрично приподнимаются, – играть надо так, чтобы вся команда превратилась в единое, сплошное ядро. Так что, вопрос был с подвохом. Обычно капитаны допускают одну общую ошибку: вкладываются в тех, кто и так силен. Выпячивают звезд, ставят на выгодные позиции. Но этим ты не усилишь команду, Эфлон. Только создашь брешь из игроков, которых считаешь слабыми.

Йохман смотрит на тех, кого не выбрал Вальдер.

– Вы, трое задохликов, – говорит он, совершенно не боясь ранить студентов, двоих девчонок и парня, – получите от меня программу развития. Подойдите после тренировки. А сейчас начинайте, я понаблюдаю за вами.

И мы начинаем.

Капитан Вальдер расставляет нас по позициям, включает раздачу магии, чтобы все вместе мы создали полноценное игровое поле с имитацией противника.

“Как бы тебе стадион одним пальцем не перевернуть”, – вспоминаю я слова Тарра и угрюмо хмыкаю, вставая на ворота.

Я все еще вялая после того, как у меня ниалтары все силы высосали. У профессора явно пробелы в знаниях о ночном мраморе.

6.3

Стою на своих воротах, тараща глаза изо всех сил. Рот пытается разъехаться в зевке. Усталость – мое основное чувство в последние дни и часы. Какая тут тренировка может быть? Если только тренировать способность восстанавливаться во время сна.

Остальные члены моей команды стараются впечатлить инструктора Йохмана. Игра идет так напряженно, как и на соревнованиях не всегда бывает.

Платформы чудом разлетаются, не врезаясь друг в друга. Отвлекающие чуть ли из тапочек не выпрыгивают, чтобы показать свой пыл и спортивный рост. Хотя отвлекать им особо некого, так как противник демонстрационный.

Отвлекаюсь и летящий прямо в меня мяч замечаю в последний момент. Вид твердого “ежика”, который вот-вот впечатается в центр лба, подстегивает неожиданным образом, реагирует не сознание, а мое тело. Причем тонкое, магическое, которое у меня почему-то сосредоточенно внутри, а не как у нормальных магов.

Делаю отскок назад и выбрасываю перед собой правую руку ладонью вперед. И чувствую, как воздух между мной и злосчастным мячом колеблется. Шипастый шарик отлетает назад с такой скоростью, что начинает дымиться и по пути врезается в одну из платформ с защитником, пробивая ее насквозь. Платформа тут же ломается надвое, бедняга-игрок падает на траву.

Кроме этого, отдачей сносит и ворота за моей спиной.

Значит, Оскур Тарр не ошибался. Сила во мне спала, а теперь резко активизировалась, грозя разнести тренировочный стадион.

Боковым зрением отмечаю, что справа от меня двоих отвлекающих словно порывом ветра с ног сбило.

Ох, мамочки, что ж я тут понаделала-то!

– Летхит! – орет Вальдер Эфлон. – Ты что творишь? Тебе просто нужно было отбить мяч, а не раскидывать членов своей команды!

Инструктор Йохман поднялся с места, где намеревался вальяжно посиживать и смотрит на меня с растерянностью. Это выражение редко гостит на его лице, я уверена. Такие люди, как инструктор, всегда все могут объяснить. Но не меня.

Игра останавливается, Вальд бежит к лежащему плашмя нападающему.

От ужаса у меня потеют ладони, стреляет в спину и сводит желудок. Рот наполняется кислой противной слюной.

Парень не двигается! Неужели я его… Нет! Нет!

– Бейлат! – зовет Вальдер, хлопая нападающего по щекам.

На прямых, непослушных ногах подхожу к ним ближе. Ребята расступаются, пропуская меня со страхом. Сторонятся, боятся соприкоснуться случайно.

Слышится стон Бейла, парень кашляет, морщится, садится с небольшой помощью Вальда и заявляет злобно:

– Бешеная баба!

Вальдер молчит, но на лице у него написано то же самое.

Да и я сама себя ощущаю… тем самым.

– Перерыв! – бросает Вальдер. – Считаем потери.

Бейлат, кряхтя, поднимается, крутит головой, осматривает руки и ноги.

– Вроде целый, – говорит с удовлетворением.

К нам подходят двое отвлекающих, которых я уронила. У Хлады содрана кожа с колена, парень по имени Симлат потирает локоть, на который пришелся весь его вес при падении. Отвратно.

– У вас еще и одних ворот теперь нет, – замечает Йохман, – удивительно, как далеко можно продвинуться, используя силу отдельно от интеллекта.

Это позорище. Щеки горят, а неожиданно проснувшаяся энергия переполняет меня, заставляя тело вибрировать. Как же это не к месту!

– И что ты будешь делать, капитан? – с интересом спрашивает инструктор.

– Для начала проведу личную беседу, – спокойно отвечает Вальдер, – чтобы понять, ожидают ли нас подобные бедствия в дальнейшем.

Йохман одобрительно кивает.

– Идем, Летхит, – резко бросает Эфлон, разворачиваясь ко мне спиной. Он идет по направлению к раздевалкам, и мне приходится следовать за ним.

6.4

Мы заходим в крошечное помещение, в котором одна кабинка, узкая лавка и высокий стеллаж для инвентаря.

– Личная капитанская, – сообщает Вальдер, – никто не потревожит.

Киваю, не думая, что кому -то может прийти в голову нас беспокоить.

Мы стоим посреди комнатки, пропахшей Вальдером. Его душистая вода с древесными нотками, пот, запах которого не вызывает отвращения, что довольно подозрительно.

– Что это было? – спрашивает капитан, приглаживая слегка растрепанные во время игры светлые волосы.

– Тарр говорит, так действует мой источник силы, – смотрю прямо в глаза Эфлону, – отсроченно. На днях я зарядилась, и вот сейчас этот импульс активировался.

– А управлять даром ты не пробовала? – с претензией спрашивает Вальдер. – Возможно, ты не поверишь, букашка, но здесь у каждого есть способности. А у меня их вообще несколько. И все как-то справляются! Даже первокурсники. А ты у нас особенная?

– И что, если так? – смотрю на него с вызовом и злюсь, потому что он прав.

– Знаешь, что? – ладонь Вальдера упирается в дверцу кабинки, он придвигается, вынуждая меня прижаться к ней спиной, отрезая от выхода.

– Не сказал бы, что предпочитаю скромных девиц, скорее наоборот, но тебе бы чуть скромности все же не помешало.

– Эти заявления прибереги для своей невесты, Эфлон, – слова вырываются со свистом, помимо воли смотрю как двигаются его губы совсем близко от моего лица, на уровне носа.

– А что, букашка, тебя бесит, что у меня есть невеста? – Вальдер ухмыляется. – Не можешь забыть наш жаркий зимний поцелуй?

Зачем он об этом вспомнил? И почему его глаза так подозрительно сверкнули, будто от злости?

– Вот еще! – фыркаю, отшатываюсь и ударяюсь затылком о шкафчик.

– И не вспоминала, пока ты не сказал!

Он не смотрит мне в глаза, его взгляд направлен ниже… теперь уже он уставился на мои губы.

Сглатываю.

Какой неловкий и странный момент.

И очень личный. В горле пересыхает.

– Ты врешь, Ирлея, – он называет имя, и меня пронзает молния от макушки до пяток.

А он повторяет, перекатывая мое имя на языке, размазывая по нёбу, прикусывая зубами и выдыхая мне в лицо:

– Ирлея… и что же в тебе такого особенного, крошка?

Между нами уже не осталось ни воздуха, ни расстояния.

Сердце бьется через раз. Даже не ловлю себя на том, что прикрыла глаза. Просто делаю это.

Момент становится тягучим, как мед, льющийся из деревянной ложки.

Вальдер резко отстраняется, и я это не вижу, чувствую. По движению воздуха.

Открываю глаза. Эфлон тяжело дышит, словно выпрыгнул из воды, где чуть не утонул.

– Да ты на все готова, букашка, – говорит прерывисто, с усилием.

Я неосознанно облизываю пересохшие губы и ловлю его жадный взгляд.

– Что тебе нужно, Эфлон? – стараюсь вернуть его к теме беседы. – Ты меня позвал для подросткового заигрывания или поговорить, как капитан?

Кривая усмешка.

– А ты хороша, – замечает Вальдер, – умеешь взять себя в руки в нужный момент.

– Ты тоже, – стараюсь говорить холодно, но голос подрагивает.

– Даже жаль, что я помолвлен, – хмыкает Эфлон.

– А мне жаль твою невесту, – почти рычу я.

– О, не переживай, – смеется Вальдер, – у нее все отлично. Но вернемся к делу.

Внезапно он надевает капитанскую личину.

– Я не собираюсь сейчас менять вратаря, поняла? Так что будь добра, веди себя как взрослый маг, а не младенец, которому мама дала боевой артефакт вместо погремушки.

6.5

Что это такое было? Зачем меня провоцировал Вальдер Эфлон. И ведь спровоцировал же!

Я злюсь на себя, потому что поддалась ему. Реши он поцеловать меня, я бы не стала сопротивляться. И это бесит!

Он – мой недруг, несмотря на то, что мы вместе оказались в кабинете ректора и некоторым образом оба в деле.

Его отец вынудил меня согласиться за ним следить, и я не могу в этом признаться, потому что не доверяю Вальдеру.

Зачем, зачем я позволяю еще больше запутать эту и без того паршивую историю?

Я ненавижу его, этого самодовольного красавчика, знающего, что его холодному обаянию невозможно противостоять. Но меня к нему тянет, как и многих.

Тренировка прервалась, но не отменилась. Мы продолжаем, все оглядываются на меня с опаской. Ворота пришлось взять запасные, со второй половины поля.

Прислушиваюсь к себе, но эта силища лихая свернулась змеиным клубочком где-то в груди и мирно посапывает. Почему-то так мне это представляется.

На меня смотрят все: команда, Йохман, Вальдер. Чувствую, как мокнет майка от напряжения, досадую на себя, желая после игры спрятаться в душ сразу, как перешагну порог раздевалки.

Бесконечная тренировка завершается. Я напряжена, нервы на пределе.

Полощусь в душе, а когда выхожу, на меня накидываются сокомандницы, укутанные в полотенца, как в коконы.

– Вальдер угрожал тебе? – спрашивает Гелера. – Сказал, что вышвырнет из команды, и ты перестала его злить?

– Гел! – не могу сдержать возмущения. – Неужели ты думаешь, я специально чуть не покалечила ребят и сломала ворота? Это у меня дар нестабильный.

Остальные переглядываются, но ничего не говорят.

Сушу волосы и облегченно спешу на выход, пока никто не решил вывести меня на откровенность.

Так тороплюсь, что не замечаю тень за углом. И когда путь преграждает фигура парня, я просто врезаюсь в него.

Деркей. Он поджидал меня и резко вышел, стоило мне появиться.

Олтар цепляется выше локтя, утаскивает в укромное место, чтобы нас не увидели остальные выходящие.

– Отпусти! – пытаюсь вырваться. Но Деркей свободной ладонью прикрывает мне рот и тянет дальше.

– Не вздумай призвать свою крылатую собачку, – предупреждает он, – иначе не узнаешь самое интересное. Ты же умная девочка, злючка-колючка. Будешь молчать?

Мне становится любопытно, ради чего он меня тащит чуть ли не в кусты, не боясь моей неведомой мощи, которую я предположительно могу подключить, чтобы ему шандарахнуть. Киваю, выражая свое желание его послушать.

– У тебя ладошка потная, – сообщаю ему сразу, как только получаю такую возможность.

– Ну, прости, – его широкая улыбка чуть меркнет. Он обескураженно пытается вытереть ладонь о полу пальто.

– Ты мне зато руку обслюнявила, – морщится Деркей, – скажу теперь всем, что ужасная и грозная королева хаоса Летхит на меня слюни пускала.

– Королева хаоса? – вспоминаю прозвище, которым меня наградили его же ребятки.

– Не делай вид, что ты удивлена тому, как к тебе относятся, – Олтар хищно усмехается, – королева хаоса, повелительница горгульи. Ты завидная подружка, Ирлея.

– Так ты мне решил предложить встречаться, пока кто-то раньше не успел? – делаю большие глаза, изображая ужас.

– А ты веселенькая, – одобрительно крякает Деркей, – признай, Ирлея, между нами есть алхимия. И ты так забавно попадаешь в мои ловушки. Жаль только, не проголосовала на выборах короля так, как надо.

– Я не знала, что Хималс из твоих приспешников, – признаю я, – так бы отдала голос Эфлону.

– Ты, девонька, не только голос ему отдать готова, как мне кажется, – масляно ухмыляется Деркей. – Не забывай, я тоже с ментального и умею считывать некоторые сигналы с людского фона. Это помогает манипулировать массами.

– Массами. Вот ты как о своих единомышленниках. Но все же тебе лучше сказать, какого лиха ты меня сюда притащил.

– Ради вечерней романтики, Ирлея, для чего же еще? – деланно удивляется Олтар. – Ладно, перейдем к сути, а то уже скучно. Ты сегодня какая-то нудная, злючка-колючка. Я знаю, что ты хочешь вернуть своим подружкам утраченные душевные качества. А я могу тебе в этом помочь. Разумеется, на своих условиях. Готова слушать?

6.6

Я не хочу слушать гада, из-за которого погиб чудесный парень, мой друг Милон Ханиш.

Деркей Олтар хладнокровно использовал ребят, которые по каким-то причинам чувствовали себя в Мракендарре отверженными, на вторых ролях. Он собирал из них тайное общество по приказу Миркура Тенебриса, злобного гения, прикидывающегося безобидным толстяком.

И еще Олтар обкрадывал людей с чистыми душами, превращая их в деревянных отличников, живущих по своду правил.

Деркей должен быть в тюрьме вместе со своим идейным вдохновителем, а не продолжать обучение со своими жертвами, играть в ментелен и чувствовать свою безнаказанность.

Но злая правда судьбы в том, что мне и правда интересно то, что может сказать мерзавец Олтар.

– Вряд ли тебе стоит верить, Деркей, – говорю, прерывая затянувшуюся паузу. – Соврёшь, и при этом постараешься поиметь выгоду.

– Разумно, – улыбка Олтара становится чуть шире, – просто растешь на глазах, Ирлея. Что ж, я готов доказать свои возможности. И сделать откат для кого-то одного. Кого ты выберешь, Ирлея? Задушевную подругу, с которой вы были ближе, чем сестры? Или милую бестолковую Битигл, ставшую равнодушной стервой можно сказать, из-за тебя?

Он издевается и я вновь задаюсь вопросом, почему он здесь. Почему ему все можно?

Впрочем, весь прошлый год я думала в тех же выражениях о Вальдере.

В Мракендарре справедливость – неходовой товар.

– Я верну кому-нибудь одному то, что забрал ОН. И ты примешь решение, готова ли сотрудничать. Идет?

Глаза Деркея совсем темные, непроницаемые, как ниалтаровые зеркала.

– Этого быть не может, – говорю хрипло, волнуюсь. – Все качества, которые ты украл, были отданы на поддержание сил того черрзова кристалла, который я взорвала.

– Кристалл лопнул и чужая магия выпорхнула десятком невидимых бабочек, – черные глаза блестят как две маслины.

– Пусть техника тебя не заботит. Мне нужен артефакт, который был в момент передачи силы. Увы, они у меня не все в наличии. Так что это сужает выбор. Но те, что тебя интересуют, при мне.

Он искушает. Дразнит. Заставляет спрашивать.

– Сначала скажи, что тебе самому нужно? – делаю шаг назад, стряхиваю оцепенение черного тягучего взгляда.

– Деловой подход, – он облизывает губы, – хорошо. Скажу. Ты проведешь меня в штольни. Не надо вопросов, я знаю – ты там была.

Штольни Мракендарра? Таинственное и необычайно привлекательное в этом сезоне место. В прошлом году я о нем слыхом не слыхивала. А теперь там и меч Разделения пропал, и ниалтар нашелся.

– Все же вопрос будет, – настаиваю я. – Почему ты сам не можешь туда попасть, а я, по-твоему, смогу?

– Туда только избранных пускают, – бурчит Деркей недовольно.

Этот парень ненавидит быть вторым, непризнанным. И сам факт, что ему куда-то нет доступа, бесит Олтара.

– Я сама проходила с преподавателем, – напоминаю ему.

– И ты там ориентируешься больше моего, – не сдается Деркей, – и к тому же, Ирлея, мы знаем, ты особенная. Уверен, ты найдешь способ сама проникнуть в штольни и меня туда провести.

– Послушай, Олтар, – сжимаю кулаки. – Если ты снова замыслил непотребство вроде воскрешения Черрза, я тебе помогать отказываюсь. Даже ценой быстрого возвращения к нормальной жизни кого-то из моих подруг. Сама найду ответы, пусть и позже.

– Это не связано с воскрешением Разделителя, – серьезно говорит Деркей.

Разделитель. Вот как они называют этого отверженного духа. Или… или он сейчас проговорился.

И до меня доходит: Деркей знает, что меч в штольнях, но у него нет информации, что его похитили. Что ж, в таком случае я ничем не рискую.

– Договорились, – киваю ему.

– Кого будешь превращать из гордости группы в истеричную адептку, идущую на поводу у страстей? – усмехается Олтар.

– Дай подумать, – прошу я.

– Хорошо, – он, к моему удивлению, даже не торгуется и не пытается меня сломить, – но только до завтра. Увидимся после обеда у столовой, и ты скажешь свое решение.