Читать книгу "Дышу тобой"

Глава 27

Михаил был отличным собеседником, веселил меня смешными шутками, рассказывал интересные истории. И в какой-то момент я даже позабыла о небольшом пикантном происшествии, случившимся со мной перед приходом гостей.

Мужское внимание со стороны приятеля поднимало мою самооценку. Пусть я и не могла пока флиртовать так, как делала бы это до аварии. Однако чувствовала, как постепенно скованность и горечь отступают на задний план.

Я медленно начинала вновь чувствовать себя женщиной. Пусть, пока что, и с небольшим дефектом в виде разбитого сердца и гипса на руке.

Кажется, мои увечья совершенно не беспокоили Михаила. Но за столом парень исправно помогал мне, то галантно нарезал мясо на более мелкие кусочки, чтобы мне было удобно их есть, то наполнял мой бокал легким вином, от которого немного кружилась голова, а по телу разливалось приятное тепло.

Возможно, это тепло было следствием пронзительного, тяжелого взгляда совершенно другого мужчины, который занимал место на противоположной стороне стола.

Возможно, виной тому были яркие воспоминания об оргазме, пережитом ранее. Я не знала наверняка, но мои щеки раскраснелись, а взгляд немного «поплыл».

Десерт нам подали в гостиной, где мы решили сыграть парочку партий в «Дурака».

К тому времени я устроилась на диване, Мишка – рядом, а Ник с Левой заняли места в удобных креслах. И кресло Ника располагалось напротив меня, что позволяло мужчине беспрепятственно касаться моих ног под небольшим столиком. Чем брат и воспользовался. Все время, что мы провели за игрой, Ник буквально захватил в плен мою лодыжку, прижал своими стопами и не позволил даже шевельнуться.

Поскольку я не собиралась привлекать внимания к нашей небольшой вражде, а столешница отлично скрывала маневры Ника, то я молчала. Просто постаралась переключиться на Михаила.

И, кажется, все получилось. По крайней мере, до тех пор, как легкий алкоголь, сытный ужин и приятная компания не утомили меня, и я зевнула.

– Ребята, Сашке нужно отдохнуть! – как-то резко и безапелляционно заявил Ник.

Я честно попыталась возразить, но мужчины единогласно поддержали решение моего мучителя с сексуальными стопами.

– Мы тогда поедем, – произнес Лев, хотя в обычное время он бы остался на ночь здесь, ведь у дядьки была своя комната в этом доме.

Но нет, предатель Лева засобирался в город, еще и Мишку с собой прихватил, который не особенно и рвался уезжать.

Мы с Ником вышли на крыльцо, чтобы проводить гостей. Брат пожал руки мужчинам, наступил и мой черед прощаться.

Дядька крепко, но аккуратно обнял меня и шепнул на ухо коротко:

– Ты молодчина!

Я постаралась широко улыбнуться, но усталость сказывалась, и у меня получилась немного грустная улыбка.

Следующим попрощаться подошел Михаил. Я уже придумывала какую-нибудь веселую шутку, но произнести ее мне не дали.

Пока Лев садился за руль, а Ник отдавал распоряжение охране открыть ворота, Миша, широко улыбаясь, приблизился ко мне.

Воспользовавшись тем, что мои родственники оказались за его спиной, Миша настойчиво обхватил ладонью мой затылок и стремительно накрыл мои губы своим ртом.

Поцелуй выбил меня из равновесия. Я совершенно не ожидала его и не была готова к нему.

Стояла истуканом, но рта не открыла, позволяя парню лишь легко оглаживать мои губы своим языком.

Нет, поцелуй получился замечательным, в меру страстным, в меру приятным, почти целомудренным. Однако он не затронул меня так, как это случалось с прикосновениями Ника, даже самыми невинными.

– Спасибо за чудесный вечер, – шепнул Миша на прощанье и отступил на шаг назад.

– Угу… – выдала я, все еще находясь в растерянности.

Черт! А ведь раньше наглец, с которым я не хотела бы целоваться, отхватил бы знатную оплеуху. Но сейчас, то ли гипс стал виной тому, что я замерла безвольной амебой перед парнем, то ли чей-то гнев, который ощущался даже на расстоянии.

Но я почувствовала себя так, словно в меня вселилась целая куча чертей, ведьм и прочей нечисти. И вот, понимая, что хожу по острию лезвия, поступила так, как и должна была.

Ведь у Ника есть невеста. А значит, и я должна показать всем, что авария не изменила ничего. Я все та же Саша Давыдова, безответственная и избалованная дочь миллионера, которая носит вызывающие шмотки и спит с мужиками без разбора. Что ж, пора возвращаться к своей прошлой жизни…

– Нужно как-нибудь повторить, – улыбнулась я, глядя в лицо парню.

Миша кивнул, его рука все еще поглаживала мою щеку. Прикосновение совсем не обжигало, не заставляло сердце биться чаще, не пускало мои мысли вскачь. Оно просто было.

И чтобы наверняка не оставить себе путей к отступлению, сама потянулась к парню. Первой поцеловала его, позволив углубить процесс.

Кажется, я слышала чьи-то маты, но даже боялась смотреть за спину Михаила. Лишь отступив от друга, мельком взглянула на Леву, который преградил путь брату и что-то говорил ему.

Я не стала дожидаться, пока гости покинут владения Давыдовых. Торопливо поднялась в свою комнату, закрыла дверь на замок, стремительно ворвалась в свою ванную.

Слезы текли по щекам. Я долго смотрела на свое отражение в зеркале. Видела там полное ничтожество, способное сломать не одну и не две жизни.

– Ненавижу! – выдохнула я, чувствуя, как тошнота подступает к горлу.

Слезы сменились спазмами рвоты, а после наступило полное опустошение. У меня не было сил, чтобы сделать несколько шагов и дойти до кровати.

Сползла по стене, забилась в угол комнаты, чувствуя, как прохладная плитка холодит пылающие щеки. Вот бы прямо сейчас исчезнуть с лица земли. Было бы неплохо освободить планету от такого ничтожества, как я.

Я прикрыла глаза, но прекрасно слышала тяжелые шаги.

Знала, что Ник появился рядом. У меня не было сил, чтобы спорить с ним, отвечать на вопросы, витавшие в воздухе.

И признавая свое поражение в битве, которая так и не началась, прошептала:

– Да, ты целуешься лучше. Нет, мне было неприятно. Да, он будет моим постоянным любовником. Так нужно.

Было больно говорить правду и вместе с тем врать человеку, который слишком много значил для меня.

Я даже с закрытыми глазами чувствовала агрессию брата. Но не нашла в себе силы, чтобы произнести что-то еще.

Ник сел рядом. Осторожно перетянул меня к себе так, что я оказалась лежащей на нем.

Теплая и широкая грудная клетка понравилась мне больше холодной и твердой плитки. Лежать было удобнее.

– Сашка, Сашка, – выдохнул Ник.

Его руки принялись поглаживать мою спину и затылок, а слезы вновь потекли из глаз. Ник молчал, терпел мою странную истерику, начавшую на пустом месте. Все ведь было отлично. А тут…

– Зачем целоваться с тем, от кого тебя тошнит, Сань? – пробормотал Ник.

– Давай ты не будешь лезть в мои отношения с парнем, а я взамен не лезу в твои с Машей, – пробормотала я.

– Давай мы перейдем в кровать, а утром обо всем поговорим? – взамен предложил Ник.

У меня не оказалось сил, чтобы возразить. Я даже не могла запретить брату нести меня в спальню. А потом, осознав, что кроме него мне никто не поможет, позволила раздеть себя и сменить брючки и рубашку на пижамные шорты и майку.

– Спокойной ночи, Ник, – пробормотала я, когда брат уложил меня на подушку и укрыл одеялом.

Глаза слипались, в голове звенело, но было пусто. И я мгновенно уснула, позволив телу забыться до самого утра.

Глава 28

Утро наступило раньше, чем прозвонил будильник. Еще не открыв глаза, поняла, что сплю я не одна.

Так и было. Ник лежал рядом, повернувшись на бок, обнимая меня рукой, и его широкая ладонь беззастенчиво и по-хозяйски расположилась на моей попе.

Более того, непосредственно под тонкой тканью шортиков. Рука казалась вполне расслабленной, и я посчитала, что можно легко выпутаться из плена Ника.

Но не тут-то было! Стоило пошевелиться, как Ник крепче сжал меня, шикнул коротко «Спи!» и закинул ногу на мое колено, прижав к матрасу.

Нога была волосатой, а значит, Ник не заморачивался насчет одежды.

Он в себе вообще?!

Я уже готова была задать этот вопрос вслух, но не успела. Требовательные губы прижались к моему рту, а язык сплелся с моим языком.

И тут же меня окатило жаркой, сокрушительной волной желания.

Боже! Он что, голый???

В голове плохо укладывался тот факт, что ранним утром я в своей постели обнаружила полностью обнаженного брата.

Но он был здесь, крепко удерживал меня на месте, целовал, упирался возбужденным, бархатистым снаружи, но просто каменным… гм… членом в меня. Но делал это бережно, осторожно, не создавая дискомфорта в поврежденных конечностях.

– Какого черта ты тут делаешь? – умудрилась между жадными поцелуями спросить я. – У тебя что, нет своей комнаты в этом доме?!

– Есть, – хрипло выдохнул Ник мне на ухо, скользнул языком, легко прикусил мочку. – Но там нет тебя.

Я задохнулась от его наглости. Но тут же застонала, ощутив бесстыжие пальцы на внутренней стороне своего бедра.

– Я же говорил тебе, помнишь? – хрипло шептал Ник, не позволяя мне не то, чтобы оттолкнуть его, даже возразить не давал. – Ты будешь кончать при каждой нашей встрече, родная.

– Боже, ты просто кретин! – простонала я в его рот, но сильные пальцы уже оказались там, где было мокро и горячо, где мое тело изнывало от желания и жажды.

Ник рассмеялся хрипло, свободной рукой накрыл мою грудь, сжал сосок. И пока я захлебывалась от острых ощущений, развел коленом мои бедра, заставляя принять внутри теперь уже два пальца.

– Ты такая горячая, Сашка! – шептал Ник, сводя с ума своим голосом. – Такая узкая, что крышу рвет! И отзывчивая такая. И моя. Слышишь, Сань? Ты моя! Я этого Мишку твоего + уничтожу.

Угроза была действенной. Я резко сдвинула ноги, не позволяя Нику продолжать.

– Тогда и твоя идеальная Машенька пожалеет о том, что родилась на свет! – пригрозила я.

– Ревнуешь? – выдохнул Ник, а его пальцы шевельнулись во мне, вопреки моим желаниям, коснулись клитора, заставили захлебнуться от острой судороги, пронзившей все мое тело.

– Не дождешься! – упрямо прошипела я, но сама же цапнула Ника за нижнюю губу и тут же втянула ее в рот, посасывая порочно и откровенно.

– А я ревную, Сань, – простонал Ник, подхватил меня, перевернулся на спину, усадил меня сверху, заставил выпрямиться, открывая доступ своим рукам к моему телу.

Я затрепетала, когда Ник возобновил ласку. Его умелые пальцы проникали все глубже, задевая все точки, все эрогенные зоны, заставляя меня парить высоко в небеса. И это была реальность, а не сон.

– Хочу тебя! Хочу вылизать всю тебя, Сашка! – хриплый голос, произносивший порочные слова, совершенно несвойственные моему правильному брату, заставили меня окончательно расслабиться и покориться его рукам.

Я пискнула в возмущении, когда Ник подхватил меня под бедра, придвинул ближе к своему рту и осуществил свое желание.

Меня трясло от того, как жадно и откровенно мой мужчина ласкал меня. Я боялась обличить мысли в слова, но, черт подери, мой сводный брат наслаждался процессом. Он, словно довольный котяра, урчал, лежа подо мной, фиксируя меня так, что я не могла даже пошевелиться и целовал…

Он просто псих!

Я старательно отводила взгляд, но не могла даже опустить веки, чтобы не смотреть на это безобразие. Ник удерживал меня в плену. И не только руками, не позволяя отстраниться. Но и взглядом, затягивая меня в темные омуты.

Я видела, как он рвано дышал, как его язык то и дело приникал к моей плоти. И я не выдержала.

Слишком откровенными были картинки.

Слишком желанными прикосновения.

Слишком запретными чувства.

Откинув голову, закрыла глаза и отпустила себя, чувствуя, как все тело бьется в агонии страсти.

Ник, не переставая, хозяйничал в моем теле, как и обещал, осушая следы моей страсти. Это не укладывалось в моей голове. Мозг и без того взрывался от переизбытка информации.

– Знаешь, Сань, – сипло прошептал Ник, покрывая мои бедра легкими, кусающими поцелуями, щекоча кожу отросшей за ночь щетиной, – Ты совершенно бессовестно подсадила меня на оральный секс. А я ведь, считай, был девственником в этом плане.

– Что ты несешь? – вяло пробормотала я.

Ник изловчился, аккуратно уложил меня на матрас и даже заботливо укрыл одеялом. Я наблюдала за парнем из-под полуопущенных ресниц. Все тело купалось в дивной эйфории. А мысли все еще путались.

– Ну, куни – не мой профиль, Сань, – подмигнул Ник.

– У тебя два года постоянная любовница, а ты даже ни разу не… – удивилась я.

– Угу, – еще шире улыбался Ник, а потом легко поднялся на ноги и огорошил меня еще одним заявлениям: – Я очень брезгливый, Сашка. Но не с тобой. Тебя я хочу облизать с ног до головы. И съесть. Так что, ты поспи еще немного, а я пойду «передерну» в твоей ванной.

– Никон Даниилович! – захлебнулась от возмущения, а потом вспомнила, что Сашка Давыдова – заноза и стерва, и добавила, зевнув: – Не сотри там руки до крови. И да, голышом тебе больше идет, чем в костюме!

Ник рассмеялся, но даже не пытался прикрыться. Я прекрасно видела его возбуждение, которое брат не прятал. Наоборот, вышагивал по комнате, гордо демонстрируя себя во всей красе. И я поняла, что не свожу пристального взгляда с его эрекции. Плоть Ника так и притягивала мое внимание.

И этот гад, словно решил окончательно убить меня своим поведением, даже дверь не прикрыл за собой.

Я прекрасно видела, как Ник приближается к душевой кабинке, включает воду, упирается рукой в стену, запрокидывает голову.

Порочный Ник. Бесстыжий. Откровенный. Такой, от которого все мысли испаряются, и остается только одна: я его хочу.

Хочу до боли, до горечи, до ярких вспышек перед глазами, до беспамятства хочу.

Ник повернул голову, поймал мой взгляд. Я видела, как по широкой спине стекают струи воды. Видела, как напрягаются его плечи, мышцы шеи. Видела, как его рука двигается, в такт моего сорвавшегося дыхания. Я сжала колени, чтобы хоть как-то пережить эти минуты. Но тело вновь рвалось в нему, человеку, бессовестно мастурбирующему в моем душе на моих глазах.

Я видела, как его взгляд скользит по моему телу, укрытому одеялом. И рука сама, непроизвольно и не слушаясь команд разума, заскользила по животу, бедрам, стянула одеяло, нырнула под тонкую ткань пижамных шорт.

Я видела, как Ник напрягся всем телом, протяжно застонал.

– Бессовестная девчонка, – расслышала я его сиплый голос, и сама прикрыла глаза, представляя руки Ника на себе.

А спустя миг, представлять не понадобилось. Все еще мокрый, со стекающими на пол каплями воды, Ник жадно приник к моему рту, заменил мои пальцы своими, ворвался в мое тело и свел меня с ума.

– Покричи для меня, Сашка! – расслышала я хриплый приказ.

Повиновалась, забывая обо всем, кроме крепких рук и жадных прикосновений любимого мужчины.

Глава 29

– Никон Даниилович! – раздался голос секретарши по внутренней связи. – К вам Лев Викентьевич!

Я отвлекся от очень важного дела – написания очередной смски абоненту «Сашенька». Абонент, к слову, хранил полное молчание и вообще всячески изводил меня своим поведением. Вернее тем, что никак не реагировал на мои провокационные заявления, фотографии и даже откровенные обещания.

Я чувствовал себя влюбленным сопливым пацаном, который вдруг осознал, что самое заветное желание может исполниться, нужно только чуть-чуть постараться, и все будет.

А вот появление Осинина на горизонте могло немного подпортить мои планы на Сашку, ведь Лев был единственным человеком, к мнению которого сестра действительно прислушивалась.

– Пустите, – приказал я и переключил внимание на дверь, отложил телефон, ждал, чем порадует Лев. Или, как вариант, набьет мне морду. По глазам видел, что Осинин очень желает заняться воспитательным процессом.

– Здравствуй, Никон Даниилович! – сухо произнес Лев.

Гость проигнорировал пустые стулья и кресла. Застыл перед моим столом, убрал руки в карманы.

– Чем обязан? – хмыкнул я, поднимаясь из-за стола.

– Отвали от пацана, Ник, – прищурился Лева. – Он нормальный парень, перспективный. Не порть ему жизнь.

– Не понимаю о чем ты, – усмехнулся, сдернул пиджак со спинки стула. – За ужином составишь компанию? Или ты торопишься нести в мир справедливость?

– Слушай, Ник! – вспыхнул Осинин. – Миха еще пацан! Ну не «догнал» он, что влюбился не в ту девушку, понимаешь?! Знаешь, тут я виноват. Притащил его. Думал, Сашке он понравится. У них много общего. Интересы, круг общения.

– Влюбился? – переспросил я сухо.

И кулаки сжались рефлекторно, так и хотелось размазать пацана о стену при первой же возможности.

– Он полез к МОЕЙ девушке, – прищурился я, выделяя то самое слово, которое было важным для меня. – На моих, мать твою, глазах полез к ней лизаться! Я, млять, должен терпеть такое?! Да ни хрена подобного!

– А ты уверен, что она твоя? – прищурился Лев. – Ты у нее спросил? Что думает Сашка на этот счет?

Я насупился, глядя на друга.

– Я работаю над этим вопросом, – буркнул я, застегнул пиджак, поправил галстук, демонстративно взглянул на часы. – Опаздываю. У меня встреча с личным дизайнером. Затеял ремонт в квартире.

– Послушай, Ник, – вздохнул Лева, когда я уже собирался пройти мимо него в сторону двери. – Я знаю, что ты отказался от доли в этой компании. Знаю, что у тебя теперь нет ни черта, кроме сбережений на «черный день», квартиры в центре, угробленной тачки и этой работы. А еще знаю, что эта должность временная. Ты не думал, что Саня привыкла к красивой жизни? Она любит, когда ей дарят побрякушки стоимостью с целый дом. Любит тусовки и дорогие шмотки. Ты осилишь ее запросы, когда Давыдов озвереет окончательно, увидев, что ты обхаживаешь его дочь? По твоей вине она может оказаться без бабла! Ее отец тот еще псих, лишит всего, даже глазом не моргнет!

Лев все верно говорил, но только я не сбирался сворачивать с намеченного пути, а тем более – отказываться от Сашки.

– Что ты затеял, Ник? Я же тебя сто лет знаю! Ты ничего не делаешь просто так! – не унимался Осинин.

– Я тороплюсь, Лева, – проигнорировал я вопросы Льва. – Зоя Карловна сварит тебе кофе.

– Что с Моршанским? Отстанешь от пацана? – уже в приемной спросил Лев.

Я видел, что исход разговора не нравится Осинину. Он рассчитывал получить ответы.

– Увижу рядом с Сашкой – лично переломаю руки и ноги, – отмахнулся я.

– Говнюк ты, Ник, – поведал мне страшную тайну друг и вошел в кабинку лифта следом за мной.

На этаж, где располагался подземный паркинг мы ехали молча. Это радовало. Но я прям-таки задницей чуял, что Осинин не закончил задавать вопросы.

– Как дела у Маши? – слишком вкрадчиво поинтересовался этот засранец.

– У Маши? Какой Маши? – невинно полюбопытствовал я.

– Ну, той самой, которая твоя невеста, – хохотнул Осинин. – Я все думаю, а не пригласить ли мне, на правах члена семьи, на ужин ее родителей? Обсудим грядущую свадьбу. Что думаешь?

– Заткнулся бы ты, друг, – процедил я. – Заикнешься при Сашке, я тебе зуб выбью!

– А что такого? Не любишь разговоры о женитьбе? – не унимался Осинин.

– Тебе пойдет золотой зуб! – прищурился я, прикидывая, сочтет ли охрана потасовку в лифте нападением на директора компании.

– Кстати, а Машка знает о твоей небольшой слабости? Трудно прятать такие секреты, Ники! – уже гоготал Осинин, выводя меня из себя.

– Слушай, Лева, угомонись! – вспылил я. – Ведь знаешь, что мы с Машкой разбежались.

Но Лев ржал все громче, и когда лифт уже приближался к нужному этажу, я с трудом сдержался, чтобы не проехаться кулаком по холеной физиономии Сашкиного дядьки.

– Да знаю, знаю, – смеялся Лева, поднял в успокаивающем жесте ладони, показывая, что не намерен вступать в конфликт со мной. – Но черт, приятно смотреть на твою разъяренную рожу!

– Говнюк, – фыркнул я.

– Сам такой, – скривился Осинин, а потом уже серьезнее добавил: – Сашка ведь еще не знает, что свадьбы не будет. Я не лезу, сам знаешь. Но если будешь и дальше мучить ее, устрою тебе геморрой по всем фронтам.

– Я не мучаю, Лева, – чертыхнулся вполголоса, тема была острой и злободневной, над которой я ломал мозг кучу времени, а лучшего варианта так и не нашел. – Да просто ты же Сашку знаешь! Трудно угадать, чего она надумает. А я хочу сделать все правильно.

– Не нужно «правильно», Ник, – усмехнулся Осинин. – Сделай, как лучше для девчонки.

Я не знал, что ответить. Все понимал, как тот пес бродячий, а сказать не мог.

Однако на прощанье пригрозил другу:

– Еще раз познакомишь мою Сашку с мужиком, и я тебе точно челюсть сломаю!

– Грозный какой, – хмыкнул Лев. – И когда это Саня успела стать твоей?

Промолчал. К тому времени мы с Осининым уже вышли из лифта. Я, не прощаясь, сел в служебный автомобиль, выделенный для директора компании. Назвал водителю адрес.

Вопрос Левы не отпускал всю дорогу. Когда Сашка стала моей? Я уже и не помнил этого момента. Казалось, она всегда была со мной. По крайней мере, ее фотокарточку я бережно хранил в бумажнике, припрятанную от любопытных глаз.

– Срежь! – скомандовал я водителю. – Не хочу торчать в «пробке»!

Водитель свернул, а я ощутил уже знакомое предвкушение и сладкий привкус Сашки на языке. Совсем скоро вновь увижу ее. Это безумно радовало.