Читать книгу "Дышу тобой"

Глава 33

Я освободилась только к трем часам. Настроение было отличным. Но чем больше времени проходило, тем больше мне казалось, что минувшая ночь была сном.

Спасали короткие сообщения от Ника. И теперь, в отличие от прошлых посланий от брата, я их не игнорировала, а даже наоборот, отвечала почти мгновенно.

И, наконец, отпустив Катю, я отправилась в офис к Нику. Замирала от предвкушения. Представляла, как увижу любимого. Увижу и пойму, что все происходящее – не выдумка, не игра моего больного воображения, а реальность.

По пути к Нику звонила ему несколько раз. Но он не отвечал на вызовы. Наверное, вышел из кабинета, оставив телефон. Или устраивал разбор полетов подчиненным. Или занимался другими более важными делами.

Пришлось убрать телефон в карман и терпеливо ждать, когда водитель припаркует автомобиль перед входом в офис. А уже тогда я торопливо прошла через пункт охраны, добралась до лифта и нажала кнопку с указанием нужного этажа.

Как только лифт оказался на административном этаже, и двери кабинки распахнулись, я опешила от количества людей из охраны, собравшихся в приемной Ника.

Ледяной холодок пробежал по позвоночнику.

– Что тут происходит?! – громко произнесла я.

Почти никто из СБ не обратил на меня внимания. Но Зоя Карловна, застывшая статуей на своем рабочем месте, среагировала мгновенно.

– Мне запретили вам звонить, – тихо сообщила женщина, когда я остановилась перед ее столом. – Но там Никон Даниилович с вашим отцом. Думаю, вам нужно вмешаться.

– Значит, вмешаюсь, – кивнула я.

Охрана не хотела расступаться передо мной, очевидно, получив четкий приказ от руководства.

На помощь пришел Михаил Егорович, грозно рявкнул:

– Да вы в своем уме?! Это же Давыдова! Шеф вас на куски порвет, если не пропустите девчонку!

Охранники не торопились уступать. И самый смелый осторожно постучал в дверь кабинета Ника и исчез за нею. А спустя мгновение, вернулся.

– Проходите, Кассандра Юрьевна! – хмуро кивнул он, и я вошла.

И застыла на месте, словно ноги приросли к полу.

В кресле хозяина кабинета и директора компании восседал мой отец. Он следил за каждым моим шагом грозным взглядом.

– Явилась? – выплюнул он.

Но я уже не смотрела на отца. Все мое внимание переключилось на Ника.

Брат стоял, убрав руки в карманы дорогих брюк, а на его лице виднелись следы побоев. Губа разбита и припухла. На скуле – внушительный след от чьего-то кулака. В взгляд тревожный, направлен на меня.

– Ник! – выдохнула я, собираясь подбежать к нему.

Но брат едва заметно мотнул головой, останавливая. А потом и вовсе отвернулся от меня.

Сердце взорвалось, рассыпалось на тысячи осколков. Он отказывается от меня? Что предложил ему отец взамен?

– Садись, Кассандра, – холодно произнес родитель, – ты должна о многом узнать.

– Зачем? Ты никогда не посвящал меня в дела компании, – возразила я, но не сводила взгляда с широкой и невероятно напряженной спины Ника. – Я сама начала разбираться. И думаю, мы справимся и без тебя. А у тебя отпуск. Забыл?

– Не забыл! – отец хлопнул ладонью по столу. – И вовремя приехал! Иначе ты бы осталась с голой задницей, пока этот прохиндей и мошенник проворачивал свои делишки с твоим наследством!

Отец мотнул головой, указывая на Ника.

– Мошенник? Здесь какая-то ошибка! – уверенно заявила я, а Ник потер затылок ладонью, опустив голову.

И не возразил отцу. Не оправдывался. Не пытался что-то доказать, или опровергнуть слова отца.

– Нет никакой ошибки! Он украл все твои активы, все твое наследство! Ты теперь нищая, дочь! Беднее церковной мыши! – взорвался отец, подскочил на ноги, и уже обратился к Нику: – Как ты мог, мальчишка?! Я вырастил тебя, дал образование, крышу над головой! И чем ты ответил мне?!

Ник повернул голову. Его взгляд, полный вины и горечи, замер на мне.

– Более того, тебе и денег оказалось мало! Ты еще и дочь мою использовал! – кричал отец.

– Ник? Почему ты молчишь? – прошептала я, но брат услышал меня.

Я и сама не заметила, как приблизилась к нему. Стояла, запрокинув голову, всматриваясь в его красивые глаза, и пыталась понять, где правда, а где ложь.

Я видела, как Ник потянулся ко мне. Но застыл, словно брал под контроль все чувства и эмоции.

– Потому что все правда, Саш, – услышала я хриплый голос Никона.

Но его взгляд не отпускал. Где-то далеко, на задворках сознания, я слышала, как отец кричит, бросается угрозами и обещаниями скорой расправы, грозит судом и расследованиями. Но я смотрела только на Ника, слышала только его.

И взгляд любимого кричал только одно: «Доверься мне, Сашка».

В первое мгновение я растерялась. Но потом Ник немного насмешливо произнес:

– Возвращайся в свою сказку, сестренка. Там безопаснее.

Я смотрела на Ника. Мы оба прекрасно знали, что моя жизнь никогда не была сказкой. Разве что этой ночью. Именно тогда я была счастлива. С ним.

Что именно хотел сказать Ник этой фразой? Безопаснее? Чем здесь? Выходит, здесь мне что-то угрожает?

Возможно, все вопросы были написаны на моем лице.

Под разгневанные крики отца я попятилась от Ника в сторону двери. Пришлось прикрыть глаза на миг, чтобы спрятаться от всего мира. Особенно, от отца.

– Кассандра! Разве твоих мозгов недостаточно, чтобы понять элементарные вещи?! Я говорю, что ты теперь нищенка! А ты молчишь! Что с тобой?!

– Знаешь, отец, – горько усмехнулась я. – Оказывается, мне не нужны деньги, чтобы быть счастливой. У меня есть любимый мужчина. И этого достаточно.

Подвела черту под своими словами, прикрыв дверь кабинета. Ругань отца осталась там же, за дверью.

Я натянула на лицо улыбку, запретила себе любые эмоции, и заставила свой мозг включиться.

Зоя Карловна подавала мне странные сигналы. Всячески кивала в сторону коморки за ее спиной, там, где я готовила кофе для Ника.

Охранники, к счастью, не обращали на меня внимания. Я для них была дочкой босса, избалованной и вредной, от которой лучше держаться подальше.

И в коем-то веке я порадовалась о наличии такой репутации. Торопливо скрылась за Зоей Карловной, и уже оставшись наедине с секретарем, грозным шепотом потребовала:

– Что на самом деле происходит?!

– Вам нужно вот тут и тут подписать! – шептала Зоя Карловна, а потом вручила мне сотовый телефон, судя по заставке, принадлежавший Нику. – Здесь вся информация. И еще, придумайте пароль. Только надежный! Все деньги на счетах. Доступ только у вас. Но Давыдов будет считать, что Ники их спрятал. И пока он так считает, ты, девочка, в безопасности!

– Берд какой-то! – прошептала я, но, пусть коряво и криво, поставила подпись там, где велела секретарь.

– Теперь пароли доступа! – шикнула Зоя Карловна и отвернулась, оставляя меня наедине с мобильником Ника.

Я замерла, палец завис над экраном. И нажал совсем не туда, куда требовала Зоя Карловна. Я мазнула по иконке галереи и прикусила губу.

Куча моих фоток. А последняя из них сделана ранним утром, когда я спала в постели Ника, устроив гипс на его широкой груди. Еще одна – где мы вместе с ним. Селфи со спящей мной и улыбающимся Ником. Его улыба была яркой, открытой, счастливой.

Решила, что позже у меня будет время, чтобы еще раз как следует поковыряться в телефоне Никона, а пока что нужно действовать.

Как и велела Мегера Карловна, я запаролила все доступы к счетам. Немного удивилась, когда увидела суммы на них. Мда, теперь понятно, почему любимый папочка так разъярен!

– Максим отвезет тебя в безопасное место, а пока нужно поплакать. Помни, что ты у нас брошенная и обманутая девочка, – подмигнула Зоя Карловна.

Я тихо рассмеялась. Потом заставила себя подумать о невероятно грустных вещах. Таких, например, как жизнь без Ника.

И слезы сами собой потекли по щекам. Охрана провожала меня любопытными взглядами. А я ближайшие десять минут рыдала навзрыд, послушно следуя за Максимом Егоровичем. Ведь отцу доложат о каждом моем шаге.

И только оказавшись в машине, шмыгнула, вытерла нос салфетками, и торопливо открыла телефон Ника.

Приятель брата, он же юрист Максим Егорович, галантно поднял перегородку между водителем и пассажиром на заднем сиденье. И оставшись одна, я включила видео, записанное Ником исключительно для меня этим днем.

Глава 34

Изображение было четким, а я застыла, прибавила громкость звука динамиков и вслушивалась в каждое слово, произнесенное Ником.

Видео было записано в кабинете брата. Ник сидел, глядя в камеру, словно решал, с чего начинать.

– Сашка… – заговорил он, осекся, выдохнул, взъерошил волосы пятерней. – Нет, не так. Сашенька!

Никон улыбнулся, словно обволакивал меня положительными флюидами добра и искреннего счастья.

– Если мой телефон у тебя, значит, мне немного не хватило времени, чтобы закончить то, что я начал уже давно, – возобновил брат свою речь. – Скорее всего, тебе сказали, что я мошенник и вор. Это правда, Саш. Я провернул крупную махинацию, обокрал Давыдовых, оставил отца только с его сбережениями. И поверь, Саш, их у него немного. Последние годы он жил на дивиденды от твоего фонда. Так что, Сашка, вот такой у тебя брат. Вор и обманщик.

Ник криво усмехнулся. А я ждала продолжения его исповеди. Знала, что впереди самое интересное.

– Некоторое время назад я наткнулся на ошибки в отчетах. Начал разбираться и выяснил, что твой отец выводит крупные суммы на подставные счета. Я бы и не заметил, Саш, если бы не знал, что он потрошит не имущество компании, а твое наследство. Все, что перешло к тебе после смерти твоей мамы. А потом я начал копаться в прошлом, Саш, – Ник смотрел в камеру, а я чувствовала, будто он находится сейчас рядом со мной, не сводит глаз с меня.

Шмыгнула носом, смахнула слезы ладонью. По совершенно необъяснимым причинам стало вдруг тоскливо на душе.

– Санька, я бы отдал все, что у меня есть, только бы мои подозрения оказались неверны, – выдохнул Ник. – Саш, у меня пока мало доказательств, но есть громадная вероятность, что смерть твоей мамы неслучайна. Более того, она была подстроена твоим отцом. Я узнал, что твоя мама собиралась развестись с твоим отцом. Но Давыдов не отпускал ее, потому что все деньги и имущество принадлежало ей. Сам Давыдов до женитьбы на твоей маме не имел ничего. Да, он приумножил состояние твоего деда. Но не более. Всегда все принадлежало только твоей маме. А после смерти отец стал всем распоряжаться. Но сейчас, когда тебе исполнилось двадцать лет, ты должна возглавить фонд. И тогда Давыдов вновь останется ни с чем. Саш, я постарался сохранить твое наследство. Никто кроме тебя не сможет получить эти деньги. И поэтому я тебя очень прошу, не вмешиваться. Я со всем разберусь. Все улажу. Обещаю, Саш.

Никон улыбнулся, но его взгляд был твердым, словно отдавал приказ.

– Сань, это очень важно, понимаешь? – продолжил Ник. – Если отец узнает, что ты все еще владеешь всем, то, боюсь, он не остановится. Ведь ты его дочь, а значит, в случае чего, именно он будет твоим единственным наследником. А я не смогу, если с тобой…

Никон замолчал, провел ладонью по лицу, точно набрасывал на себя невидимые сети стальной выдержки и самообладания. Но в то же время, не скрывал от меня своих эмоций. Показывал мне себя настоящего.

– Сань, ты все для меня, понимаешь? – хрипло пробормотал мой мужчина. – Давно уже, Сашка. Так люблю тебя, что больно, когда не вижу. Думать не могу, что будет, если я облажаюсь. Если не успею. Или не смогу защитить. Солнышко! Я тебя очень прошу, улетай. У Макса есть билеты и связи. Лева тоже поможет, ему можно доверять. Заграницей ты переждешь, сколько нужно. А я приеду к тебе, когда все решу. Хорошо?

Я фыркнула в ответ. Но, разумеется, Ник меня не слышал.

– Саш, есть еще кое-что, – Ник сцепил зубы, а я видела, как ему тяжело озвучить свою следующую мысль, – только не кричи, по крайней мере, матом. Так вот, если вдруг все закрутится, тебе нужно кое-что сделать. Это не сложно, дело нескольких минут. Саша, тебе нужно вступить в брак, чтобы законный супруг владел половиной твоего имущества. Составить завещание – тоже не забудь. Так твой отец подумает, прежде, чем принимать опрометчивые решения. Ведь четверть это меньше, чем весь пирог, да? Короче, ты должна знать, что я не в восторге от этой идеи, но если вдруг придется выходить замуж, то твой этот Михаил вполне сгодится. Ему доверяет Лев. Похрену, что мне хочется ему разбить физиономию, но ради дела, Саш, стоит рассмотреть и такой вариант.

Голос Ника изменился. Мой мужчина говорил сухо и отрывисто. И я прекрасно видела, как сильно он сжал кулаки, до побелевших костяшек.

– Дурачок! – прошептала я, улыбаясь.

– Сашка, только не вздумай с ним спать! – почти прорычал Ник, а я с трудом сдержала нервный смешок. – Сашенька, я все еще верю, что в твоем отце остались человеческие чувства. Я попытаюсь с ним договориться. В конце концов, я знаю его. Да и он считал меня сыном долгие годы. Но, малыш, если вдруг не выйдет… Родная, я хочу, чтобы у тебя все получилось. Чтобы ты улыбалась каждый день. Ты даже не представляешь, какая у тебя красивая улыбка. Заразительная! Я реально дурею от твоего смеха, еще с тех пор, как ты была мелкой. И всегда тебя хотел, Саш. Да, надеялся, что все изменится. Даже вон, жениться собирался. И Машку выбрал только потому, что она твоя полная противоположность.

– Вот только не нужно сейчас про свою Машку! – прошипела я грозно.

– И все равно тебя любил и люблю, Кассандра, – Ник подался вперед, словно знал, что я буду жадно хватать взглядом каждый его жест, жадно вслушиваться в каждое слово, жадно и невероятно сильно стремиться к нему. – И буду любить, Саш. Даже если ты возненавидишь меня. Что не исключено, ведь я вор, Сань, и есть огромная вероятность, что придется ответить за все свои проступки.

Я видела, как Ник собирался еще что-то сказать, однако четко разобрала ругань, доносившуюся из приемной. А потом Ник поднялся из-за стола, в последний раз взглянул в камеру своего сотового и остановил запись.

Я обессиленно привалилась к спинке сиденья. В голове творился беспорядок. За окном проносились автомобили. Поняла, что мы направляемся в сторону аэропорта.

– Ну уж нет! – рявкнула я, нажала на кнопку, опуская стеклянную перегородку и жестко скомандовала: – Мы никуда не летим, Максим Егорович!

– Сочувствую, Кассандра Юрьевна, но придется, – хмуро проговорил мужчина.

Я прищурилась, лихорадочно размышляя над тем, что делать и как выйти из всей этой ситуации без потерь.

Помог телефонный звонок от абонента. Я всего секунду раздумывала, можно ли доверять тому человеку, но любопытство взяло верх. Ведь неспроста эта женщина звонит мне.

– Саша, мне срочно нужно увидеться с тобой! – без лишних приветствий проговорила мачеха. – Это касается жизни Никона!

Так и потянуло дерзко поинтересоваться, где были материнские инстинкты у этой женщины, когда мой отец велел охранникам избить ее сына.

– Хорошо, Вероника, – согласилась я и немного удивилась, когда услышала, что мачеха ждет меня в квартире моего дядьки.

– Планы меняются, Максим Егорович! – жестко скомандовала я, видела, что мужчина удивленно взглянул на меня и даже сбросил скорость. – Едем к Леве домой.

– Осинину? – на всякий случай уточнил он.

– Вы знаете другого Льва, Максим? – усмехнулась я.

Самугов хмыкнул, но свернул в нужную сторону. А я принялась копаться в своей памяти и лихорадочно выискивать все, что хоть когда-то слышала, или читала о смерти матери. Мне казалось, что сейчас именно эта информация поможет вытащить Ника из лап моего отца, да и самой остаться невредимой.

Глава 35

– Любимый, млять, мужчина?! – взревел отец, как только за Сашей закрылась дверь. – Это ты, выходит, ее полюбовничек?

Передо мной стояла непосильная задача: остаться в кабинете и не помчаться за Сашкой.

Любимый? Сашка сказала это?!

Да, так и есть. Именно поэтому стало вдруг плевать на всех вокруг, единственно ценной и важной во всей моей жизни была Саша, и ее твердое, произнесенное четко «любимый мужчина».

– Когда мои люди найдут все, что ты у меня украл, щенок, – угрожал Давыдов, – я сгною тебя в такой клоаке, которой и на карте нет!

Я пропускал мимо ушей угрозы Сашкиного отца. Мне нужно было выиграть совсем немного времени. Всего сутки-двое, пока Лев выполняет поставленную перед ним задачу. Все теперь зависело от Осинина и его связей.

– У тебя я ничего не крал, отец, – усмехнулся я. – Эти деньги никогда и не были твоими.

– Как ты смеешь, мразь?! – Давыдов окончательно озверел, обогнул стол, подлетел ко мне. – Отцом называешь меня? Ты?!

– Все ведь могло быть иначе, – прищурился я. – У тебя замечательная дочь, жена. Чего не хватало тебе на старости лет, а? Зачем затеял все? Нахрена тебе одному столько бабла?

– Это мои деньги! Я их заслужил! – кричал Давыдов.

– Может быть, – невесело рассмеялся я. – Знаешь, что самое интересное во всей этой истории, отец?

Я намеренно выделил последнее слово, понимая, как злится Давыдов от такого простого обращения.

– Сашка сама бы все тебе отдала, – продолжил я. – Этой девочке ничего не нужно было от жизни, только любовь близких. Она хочет быть счастливой, а не богатой принцессой.

– Хренов философ! – рычал Давыдов, я лишь смотрел на этого человека сверху вниз, словно на грязь. Большего теперь он не заслуживал.

– Жаль, что раньше я был так же слеп, как и ты сейчас, – мотнул головой.

Видел, что Давыдов трясет кулаками перед моим носом. Но без своих мордоворотов старик ничего не может противопоставить мне.

– Если ты все сказал, то прошу покинуть мой кабинет, Юрий Владленович, – сухо обронил я, убрал руки в карманы. – Надеюсь, ты помнишь, где дверь.

– Гребаный, зарвавшийся щенок! – полетело мне в спину. – Да ты еще пожалеешь! И подстилка твоя! Думаешь, она действительно любит тебя? Она продажная тварь, такая же, как и ее мамаша! Сколько мужиков у нее было? Там негде пробу ставить! А ты сопли здесь развел! Хочешь сгнить на зоне из-за этой шалавы?!

– Не смей! – проорал я, выходя из себя.

В один шаг я добрался до старика, схватил за шмотки, встряхнул, не контролируя силы.

Я мог стерпеть любые унижения, физическое воздействие со стороны вышибал Давыдова, моральный прессинг. Но вот Сашку обижать не позволю!

– Только тронь ее, старик! – цедил я.

– У тебя кишка тонка, пацан! – рычал Давыдов в ответ. – Что ты сделаешь мне? Заболтаешь до смерти?!

– Никон Даниилович! К вам из прокуратуры! – пробился голос Зои Карловны сквозь пелену ярости и агрессии.

– Какого хрена так долго?! Вам когда было велено появиться?! – не унимался отец.

Я с трудом разжал руки, выпуская Давыдова на свободу. Что ж, если нужно отвечать за свои поступки, то я готов. Главное, Сашка в безопасности. А с остальным я справлюсь как-нибудь.

– Давыдов Юрий Владленович! Вы задержаны по подозрению в убийстве Осининой Виктории и Михайлова Демьяна.

Я внимательно следил за выражением лица Давыдова. Было горько от того, что этот человек, заменивший мне отца, променял свое будущее на тюремные решетки.

– Да кто вы такие вообще?! – возмущался отец, однако его голос притих, как только в кабинете появился Лева.

Осинин медленно приблизился к Давыдову. Никогда еще Лев не выглядел таким грозным и жестким.

– Я предупреждал, что будет с тобой, если узнаю, что ты виновен в смерти Вики? – прорычал Осинин.

– Это был несчастный случай! – уже не так уверенно возмутился Давыдов.

– Уведите! – велел Лев и отвернулся от отца.

Кабинет опустел, Давыдова вывели, скорее всего, из приемной исчезла вся охрана отца. На пороге появилась Зоя Карловна и невозмутимо предложила чай или кофе.

– Красавец! – усмехнулся Лева, глядя на мои «украшения», оставленные мордоворотами Давыдова на моем лице.

– До свадьбы заживет, – отмахнулся я, прошел к бару, плеснул в два стакана виски и передал другу.

– Знаешь, а Сашка так и не уехала, – задумчиво проговорил Осинин. – Беседует с твоей матушкой. Уже по пути сюда скинула мне целую кучу фотографий и записей переговоров. Давыдов оказался полным кретином. Много лет хранил компромат на самого себя. А Вероника нашла и Сашке передала. Так что, ты бы наладил отношения с матерью.

– Да нормально у нас все, – пробормотал я, но меня интересовал другой факт, сказанный Львом, – не уехала, значит.

– Угу, – задумчиво протянул Лев, отхлебнул виски, глядя в окно. – Даже не удивился.

– А чему удивляться? – усмехнулся я. – Сашка она такая, творит, что хочет.

Понимал, что голос мой звучит излишне эмоционально и мягко. Но ничерта не мог поделать с собой.

– Мне тебя даже где-то жалко, – заявил Лев, ощутимо вмазал мне правой по ребрам, заставив согнуться.

– Тебе этого не понять, – отмахнулся я от Осинина. – Слушай, я тогда поеду, а? Ты тут все уладишь?

– Вот уж хрен! Сам расхлебывай! – скривился Лев. – В конце концов, твоя компания, ты и управляй.

– Сашкина, – исправил я друга.

– Что-то мне подсказывает, не нужна она Сашке, – Осинин допил свою порцию, оставил стакан на столе и, пожав мне руку, ушел.

Я еще немного постоял в полной тишине, глядя на фотку Сашки, занимавшую законное место на моем рабочем столе.

А я, между прочим, обещал девчонке свидание. Что ж, есть еще время. Буду исправляться.