Читать книгу "Зона риска"

– Следующего раза не будет, – ледяной голос Беса рассек пространство.

Мишка, скорее всего, должна была бы испугаться. Но она лишь улыбнулась, переводя взгляд на своего Харитона.

– Влипнешь куда-нибудь, – Бес смотрел на Бека исподлобья, говоря отрывисто и четко, – Ноги переломаю.

– Все понял, шеф! – Бек поднял руки вверх, признавая капитуляцию.

Мишель отлипла от брата и заняла свободное место за столом, по правую руку от Беса. Напротив нее сидел Сергей Михайлович, загадочно улыбался и не сводил взгляда с лица Мишель.

– Пап, прекрати, – тихо потребовал Бес.

– Имею право, – улыбка Сергея Михайловича становилась только шире.

Бес вздохнул. Устроил свою руку на спинке стула, пальцами зарылся в длинные светлые пряди, разбросанные по плечам Мишель.

– Лучше молчи, – пригрозил Бес. Но, скорее всего, Бессонов-старший не боялся собственного сына.

– Такое событие, как тут молчать? – фыркнул Сергей Михайлович.

Старик собирался сказать что-то еще, но в комнате появился еще один желанный гость дома Бессоновых. Степан, хмурый и небритый, молча, вошел, положил перед Бесом пухлый конверт и придвинул стул ближе к столу. Перед ним экономка тут же поставила чашку с кофе и тарелку с завтраком.

– В следующий раз – я сплю в самолете, а он, – Ажур ткнул вилкой в сторону Бека, – Мотается по делам. Эти документы выпили всю мою кровь. И еще, знаете, нянькой сопливым девчонкам я не нанимался. Эта Баба Яга мне чуть крышу не двинула своей трескотней.

– Кто? – едва не рассмеялась Мишка.

– Яга, – пожал плечом Ажур и обиженно посмотрел на Беккера, старательно прятавшего улыбку в кулак, – Девчонка эта. Хакер. Ее Ядвига зовут. И ни хрена смешного я тут не наблюдаю.

Бек не удержался, все-таки рассмеялся, глядя на недовольного жизнью друга. Мишка готова была тоже вот-вот расхохотаться, но ее взгляд зацепился за приоткрытый конверт. Новые паспорта. Кажется, у нее чесались руки, так хотелось взглянуть и убедиться в своих предположениях.

Новые паспорта, новые документы, новая жизнь под прежней фамилией. Нет, «Беккер», безусловно, фамилия отличная, но она вымышленная. А девушке так хотелось вернуть хоть что-то, что принадлежало их покойной матери.

– Думаю, отличный повод, чтобы выпить! – предложил хозяин дома.

– Па! – вздохнул Бес, глядя на Мишель. Но девушка словно и не замечала изучающего и осторожного взгляда Харитона.

– Я тридцать три года «па»! – недовольно заворчал Бессонов.

– Я бы на твоем месте взглянул, – подсказал Степан Мишке, видя в ее глазах интерес, направленный на содержимое конверта.

Мишка взглянула на Беса, ожидая разрешения. Тот застыл, точно статуя, не спускал глаз с лица Мишель. И девчонка чувствовала, как напряглась его ладонь на ее плече.

Мишка продолжала вопросительно смотреть на Харитона. И тот медленно кивнул.

Рука, дрогнув, дотянулась до пухлого свертка. Вынула первый паспорт. С лицевой страницы на нее смотрел Бек. Алек Штерн. Она уже успела забыть, как сочетаются буквы в имени брата. Забыла и соскучилась по прошлому. Да, было трудно, но они со всеми трудностями справлялись вдвоем, вместе, и все получалось.

Второй паспорт Мишка раскрывала, уже не страшась. Мишель Штерн – так должно значится в ее документах.

Но…

Все оказалось …иначе.

Мишка прочла графу с фамилией несколько раз. Закрыла паспорт. Вновь распахнула на нужной странице. Взглянула на свою фотографию. Ошибки нет. Лицо ее, как и имя. Но фамилия… Бессонова Мишель – звучало слишком нереально, словно из параллельной вселенной.

– Это шутка? – наконец, пробормотала Мишка.

– Это повод, чтобы выпить, – довольно прокряхтел Бессонов-старший.

– Я «за»! – поддержал предложение Степан.

– Харитон! – Мишка перевела на Беса растерянный взгляд, – Это какая-то ошибка! Я не могу… Это как-то неправильно…

– Что конкретно? – процедил Бес недовольно сквозь зубы.

Мишель не смогла подобрать нужного ответа. Да и не успела бы. В дом шумным озорным вихрем ворвался лихой смерч с двумя косичками, торчащими из-под шапки с помпоном, и с рюкзачком поверх дорогой и стильной шубки.

– Тошааа! Дедаааа! – радостно взвизгнула девочка и рванула к столу.

Не стесняясь и не обращая внимания ни на кого, малышка взобралась на руки Беса, обхватила ладошками лицо мужчины и звонко чмокнула в щеку.

– Я скучала! И принесла тебе торт! Самый огромный! Вот! Половину можно отдать деду. А еще кусочек – твоей малышке. Мама мне сказала, что у тебя теперь тоже есть своя малышка. Как мама у папы. Правда? Есть же?

– В угол поставлю! – спокойный женский голос заставил Мишель сбросить оцепенение. Она прекрасно знала, кто именно появился к комнате. Девушка, которую чуть меньше года назад Мишка лично при поддержке Крота сопровождала в поездке на заграничный курорт. Был приказ держаться на расстоянии и охранять от всего вокруг, будь то простуда, или общение с незнакомыми людьми. В тот раз девушка была одна. Поселилась в забронированном номере элитного отеля, провела там две ночи и вернулась домой. Все прошло гладко. И Сергей Михайлович отдал приказ Мишель вернуться к охране его сына, в чье окружение уже проник Бек.

– Меня деда спасет! – девчонка с надеждой взглянула на улыбающегося старика и вернулась к допросу Беса, – Ну, что ты молчишь?

– Любопытная какая, – хмыкнул Бес, а Мишка замерла, глядя на преобразившееся вдруг лицо Харитона. Кажется, словно мягкий свет появился в его глазах.

Тем временем, мужчина склонился к детскому ушку и что-то тихо прошептал.

Девчонка кивала, слушая Беса, потом перевела взгляд на Мишку, а потом и вовсе принялась пристально рассматривать каждую черточку ее лица.

– По секрету? – уточнила девочка, отстраняясь от Харитона.

Мужчина серьезно кивнул. А девочка ответила тем же. Потом слезла с рук Беса, и подбежала к деду. Точно так же вскарабкалась на его колени, поцеловала в щеку и обняла руками за шею.

– Раз уж официального знакомства от вас не дождаться, – ворчливо проговорила Катерина, – Так и быть, все сделаю сама.

Девушка протянула руку Мишке.

– Катерина, можно просто Кэт, – представилась она, – Хотя мы виделись уже. При иных обстоятельствах. А ты красивая.

Мишель пожала протянутую руку, вежливо улыбнулась.

– Мишель, – ответила Мишка.

– Бессонова, – подмигнула Катерина, – Я в курсе.

Мишель осторожно кивнула. Рука Харитона вновь легла на ее плечо, обнимая, поглаживая и не отпуская.

– Пожалуй, я выпью, – обреченно вздохнул Бес, придвигая Мишку ближе к своему бедру. Бороться со всей своей семьей – бесполезно.

* * *

Обед, как и ужин, вся семья провела в уютном доме Бессонова-старшего. Мишка в условиях покоя и безопасности теперь уже более основательно познакомилась с Сизовым Ильей. Глядя на мужчину, Мишель совершенно не верила, что он и есть тот самый человек, что несколько лет проработал на Грома. Илья ворковал над младшей дочерью с такой всепоглощающей любовью во взгляде, что у Мишки невольно проступали слезы. А глаза Катерины в тот момент, когда она любовалась мужем, вызывали капельку зависти. Всего капельку.

– Он любит тебя, – голос Катерины отвлек Мишку от размышлений, – Не говорит, но любит.

Мишель сразу же поискала взглядом высокую фигуру мужа. Харитон – ее муж. Странное сочетание – мягко говоря. Волнительное. Но такое необходимое, что Мишель уже и не представляла себя без него.

Харитон словно почувствовал ее взгляд. Поднял голову. Его глаза тут же мягким свинцом окутали все ее фигуру. Скользнули по телу, словно проверяя, на месте ли каждая клеточка, и замерли на лице.

– Я знаю, – тихо выдохнула Мишель в ответ. Знает. И сама любит так же сильно.

– У меня есть хороший врач, – Катерина склонилась ниже, задумчиво посмотрела в глаза Мишель, – Он гинеколог. Принимал моих девчонок. Хороший специалист.

Мишель с трудом оторвала взгляд от волшебных и манящих глаз Харитона.

– Думаешь, я смогу? – тихо, с нотками недоверия и затаенной надежды, спросила Мишка у Кати, – Ну, у меня получится…

– Конечно, – уверенно кивнула Катерина, нетерпеливо постучала ногтями по столешнице, и кивнула еще раз, – Пойдем со мной.

– Куда? – удивилась Мишка, но послушно вышла вслед за сестрой Харитона из просторной гостиной.

– Не съем я ее! – громко крикнула Катя, и не зря.

Харитон уже поднялся со своего кресла, не доиграв с отцом партию в шахматы. Но сел обратно, наткнувшись на твердый взгляд сестры.

– Верну в целости и сохранности, – продолжала говорить Катерина, отходя от комнаты все дальше, – Могут ведь у нас, девочек, быть свои секреты.

– И я с вами! – Ульяна отбросила расческу, которой с упоением чесала отросшую шевелюру Степана, оставив сидеть на диване брутального боксера, пусть и бывшего, с очаровательными хвостиками, и помчалась вслед за мамой и Мишкой.

Все втроем дамы уединились в спальне Беса и Мишки. Поковырявшись в дамской сумочке, прихваченной с собой, Катерина с торжественным видом вручила Мишель продолговатую коробочку.

– Писать на палочку и ждать несколько минут, – отдала распоряжение Сизова, – И не спрашивай меня, откуда это богатство.

– Мам, а всем писать? Мне тоже? – деловито поинтересовалась Ульяна.

– Нет, тебе, милая, не обязательно, еще лет пятнадцать, точно, – Катерина поцеловала дочь в щеку, – Видишь, ничего интересного у нас здесь нет. Беги к папе.

– Хорошо! – кивнула Уля и умчалась обратно в гостиную к мужчинам семейства.

Мишель уже заперлась в ванной. Но спустя минуту после ухода дочери, Катерина коротко постучала в закрытую дверь. Тишина.

– Мишель, милая, совсем скоро примчится мой брат, – предупредила Катя, – Уля совершенно не умеет ничего от него скрывать. Так что, готовься.

Но в ответ донесся тихий всхлип. Катерина не стала ждать, а надавила на ручку. Дверь не поддалась.

– Мышка, открой, пожалуйста, – тихо попросила Катя, – Не все так плохо. Мы найдем чудесного доктора. Ты молодая. Вся жизнь впереди.

Замок щелкнул, и Катя вошла в ванную. Мишка сидела на пуфе, привалившись спиной к стене, и тихо плакала. Нетронутая упаковка теста на беременность была зажата в ладони девушки.

– Я боюсь, – тихо призналась Мишка и вновь всхлипнула.

За спиной Катерины огромной скалой вырос Бес.

– Просил, не лезть! – упрекнул он сестру и отодвинул ее со своего пути.

Мишка смотрела на Харитона и Катю снизу вверх. В ее глазах скопились слезы, а на щеках появились мокрые дорожки. Девушка шмыгнула носом и стерла слезы тыльной стороной ладони.

– Не кричи на нее, – тихо потребовала Мишка, а Катя скрыла улыбку, плотно сжав губы, – Это я трусиха и плакса.

Бес шагнул ближе, присел около Мишки. Выдохнул. А потом, протянув руки, перетащил девчонку к себе на колени.

Катерина сочла, что наступило самое время, чтобы ретироваться и оставить брата наедине с женой. Но ведь женское любопытство оно такое вредное и противное, что девушка задержалась в спальне, не до конца прикрыв дверь.

Сквозь образовавшуюся щель Сизова смотрела, как ее брат, жесткий и иногда жестокий, отводит упавшие на лицо девчонки волосы, как целует ее в макушку, в висок, как крепко обнимает, словно и на мгновение не может отлипнуть от нее. Катерина счастливо вздохнула. Как же хорошо, что в жизни Харитона появилась эта Мышка! Девчонка, у которой хватит и зубов и ласки для ее брата.

Тем временем Тоша что-то шептал жене на ухо, та кивала, вздыхала, опять кивала. Потом отстранилась и сама коротко поцеловала Харитона в губы.

– Там посиди, – попросила Мишка, кивая в сторону спальни.

– Нет, – качнул головой Бессонов.

– Тогда я не стану его делать! – Мишка упрямо скрестила руки на груди. И даже губки надула. Отчего Катерина едва не рассмеялась. И Бес повелся. Даже как-то стало жаль брата, что так легко сдался.

Спустя мгновение Бессонов уже прикрывал за собой двери, выходя из ванной.

– Слабак, – фыркнула Катька.

– В угол поставлю, – беззлобно пробормотал Бес, присаживаясь на край кровати, – Попрошу Илюху, чтобы нашел тебе занятие. А то от безделья страдаешь. Лезешь, куда не просят.

– Не ворчи, – отмахнулась Катерина, а потом погладила брата по плечу, – Все будет хорошо, Тоша.

Бес кивнул, он верил чутью Катьки. Но от этого нервничать не переставал. Ему все еще казалось, что не может быть в его жизнь все настолько хорошо. Обязательно должен появиться подвох. И его страшил этот момент.

Тихо щелкнув замком, Мишка распахнула дверь. Медленно вошла в спальню. Так же медленно подошла к постели. Бес не дал ей сесть рядом. Прижал к себе, зарылся лицом в ее живот. Шумно выдохнул.

– Ну что? – прошептал Бес, не отрывая лица от мягкой ткани свитера Мишель.

Девчонка зарылась пальцами в короткие волосы на затылке Харитона.

– Не знаю, нужно подождать пару минут.

Пока брат миловался с женой, Катька профессиональным шпионом скользнула почти бесшумно обратно в ванную. Тест лежал на краю раковины. Любопытство Сизовой не знало пределов. Но оно было вознаграждено по заслугам. Ее молитвы были услышаны свыше. А домочадцы услышали ее счастливый вопль, разнесшийся на весь особняк Бессонова.

– Ураааа! Я стану крестной!!

Никто не видел, как широко и счастливо заулыбался Бес. Как из его груди вырвался хриплый смех, а руки с неимоверной силой и нежностью сжали хрупкое тело жены. Даже Мишка не видела. Потому как рыдала от счастья, прижавшись к склоненной голове мужа.

* * *

Было еще не поздно. Даже не полночь. А Мишка уже лежала в постели, укутанная в одеяло. Харитон – рядом. Непривычно домашний, одетый в хлопковую футболку и шорты. Мышка слушала, как сильное сердце Беса стучит, успокаивает и нагоняет сонливость.

Но тревожные мысли не давали Мишке крепко уснуть. И Харитон, тонко чувствуя любое изменение в настроении Мышки, вздохнул.

– Что тебя тревожит? – спросил он, поглаживая девчонку горячей ладонью по волосам.

– Мои родители, – Мишка вскинула голову, взглянула в свинцовые глаза Харитона, – Тогда, на базе, я успела прочитать данные о своей семье. Но кое-что все равно не сходится. Отца я не помню. А вот лицо мамы осталось в памяти. Нам сказали, что они разбились в аварии. Но я видела отчет полиции, где было сказано, что в машине мама была одна. Наш с Алеком отец – Артур Штерн. По данным властей – двинутый психопат и фанатик. Но он очень влиятельный в определенных кругах, а поэтому власти его не трогают. На его деньги была санкционирована операция «Папоротник».

– Я знаю, – тихо сказал Бес, не двигаясь и не позволяя Мишке отстраниться.

– Знаешь, – вздохнула Мишка, и уже с обидой, – Ты все знаешь.

– Забудь о прошлом, – после долгого молчания, пробормотал Бес, – Настоящее и будущее гораздо приятнее.

– Не знаю, Тоша… – тихо шепнула Мишка, – А что, если это отец убил маму? Это ведь он подставил Бека. А если он вернется? Если решит, что его дети должны быть рядом? Он ведь очень богат.

– Не вернется, – жестко прервал Бес девчонку, – Не думай о нем. И не нервничай по пустякам.

– Как-то не получается! – вспыхнула Мишка, – Мысли, что где-то бродит старик-психопат – не очень греет душу. А если…

– Он умер, – перебил Бес жену, – Его сбила машина. Пару дней назад. На мосту.

– Правда? – переспросила Мишка.

Харитон вздохнул, едва заметно улыбнулся.

– Такая пугливая, – шепнул он, – Куда ты дела моего Медведя?

Мишель спрятала голову в подушку. И, правда. Стала размазней и трусихой. Бес своей заботой окончательно ее изменил, превратив в кисейную барышню.

Пока Мишка занималась самоедством, Бес настойчиво вытянул ее обратно, к себе на грудь. Обхватил лицо ладонями и, крепко удерживая, заглянул в глаза.

– Я смогу защитить тебя, – пообещал он твердо, – Вас.

Мишка верила ему. Его глаза светились решимостью и уверенностью в своей силе и власти. Мишель знала, Харитон исполнит обещание.

– Надеюсь, нашему малышу не придется рассказывать, что его дедушка – псих, – пробормотала Мишка, возвращая свою голову Харитону на грудь.

– Не придется, – пробормотал Бес, – Отец заменит нашим детям всех дедушек и бабушек.

– Всех? – переспросила Мишель.

Бес долго молчал. Он не хотел обременять Мишку сведениями о своем биологическом отце. Но существовала вероятность, что рано или поздно, но Катя проболтается. Или Мишель сама что-то узнает.

– Гром изнасиловал нашу с Катей маму, она работала у Громыко в поместье, – наконец, проговорил Харитон, – Тогда мама только-только вышла замуж за Бессонова. Она умерла сразу после нашего рождения. Отец воспитал нас, как родных.

Мишка вскинулась. В ее глазах появились слезы. Будь ее воля, она бы вновь застрелила того урода Громыко, извращенца и насильника.

– Ты мстил? – тихо догадалась Мишель, стирая слезы ладонью.

– Мы долго планировали, – кивнул Бес, – Илюха сильно помог. Ну а дальше ты знаешь.

– Твоя мама, какая она была? – тихо прошептала Мишка.

Она крепко вжалась в тело мужа. Оплела руками и ногами, словно хотела собой закрыть его от всех невзгод. Это вызвало улыбку на лице Беса. Вот такая она, его Мышка. Защищает от всего подряд. Бросается в омут с головой. Ради него.

– Красивая, – ответил Харитон, – У отца в кабинете много ее фотографий.

– Завтра покажешь, – потребовала Мишель.

Вздохнув, Мишка затихла. Возможно, она бы провалилась в сон. Спокойный и крепкий. Теперь, когда знала, что ничего не угрожает ее счастью, спать хотелось неимоверно.

Но от кротких движений и ерзаний по мужскому телу, внизу живота начал зарождаться жар. К тому же, это самое мужское тело недвусмысленно ответило на ее близость.

– Спи, – приказал Бес.

Возможно, Мишка бы так и поступила. Если бы не приказ. Природная вредность взяла верх над усталостью. И Мишель, словно нечаянно, скользнула вверх-вниз по напрягшемуся телу.

– Предлагаю в последний раз, – выдохнул Бес, крепко прижимая Мишель к себе, фиксируя и не позволяя ерзать на нем.

В ответ Мишель наклонила голову и прижалась губами к шее Харитона. Лизнула, прикусила стремительно бьющуюся жилку, отмеряющую пульс.

– Бунт? – догадался не в меру разговорчивый Бес.

– Он самый, – довольно заулыбалась Мишка.

Она продолжила покрывать короткими и жадными поцелуями видневшееся в вырезе футболки крепкое тело мужа. Осмелела настолько, что потянула край футболки вверх, обнажая твердый живот.

– Ты у меня такой красивый, – довольной кошкой заурчала Мышка, ловя знойное обещание в глазах своего Беса.

– Самый-самый! – продолжала Мишель, распластав ладони по широкой груди мужа.

Бес окончательно отпустил ситуацию, уступил Мишель инициативу, удобнее лег на спину в полной решимости позволить ей все, что она захочет.

Кроме одного.

Никогда он не позволит ей уйти.

Привяжет к себе, намертво, заставит ее срастись с ним, до мяса, сплетет накрепко. И плевать, на мнение, что нужно отпустить любимую, чтобы показать, как сильно любишь. Нет, не для него это. Не с ней.

А Мишка уже сидела сверху, разведя ноги и покрывала поцелуями его живот. Бес боялся сжать ее слишком крепко, а поэтому запрокинул руки за голову. Но стальная выдержка рвалась и рассыпалась. Пришлось сцепить зубы и ждать, когда же его девочка наиграется.

Но она словно еще больше испытывала выдержку Бессонова. Ерзала, ласкала, изучала, прикусывала, зализывая юрким язычком несуществующие раны.

Харитон не смог сдержать тихого матерного словца, когда Мишель рукой скользнула под резинку шорт. Приоткрыв глаза, Бес наблюдал за лицом Мишки. Взгляд – довольный и горячий. Так смотрит женщина, когда счастлива. Так смотрит женщина, когда ее душа поет. Бес поклялся, что у его девчонки теперь всегда будет только такой взгляд: пылающая и обжигающая штормовая синева.

Мишка порадовалась, что переодеваясь ко сну, выбрала футболку Харитона в качестве пижамы. И теперь приподняла край одежды, садясь удобнее на бедрах своего мужчины. Она все еще немного стеснялась во время их близости. Но желание побеждало в борьбе со скромностью. И Мишель сдвинула белье Харитона ниже, освобождая своему взгляду его желанное и любимое тело. В голове возникла куча картинок и планов действий. И Мишель собралась воплотить один из них.

Харитон зашипел и вновь выругался сквозь зубы. Руки уже отказывались держаться за собственный затылок. С шумным выдохом Бес сжал ладони на бедрах любимой Мышки. А чертовка, сверкая лукавым взглядом, склонялась все ниже над ним. И, наконец, легонько лизнула самую трепещущую и жаждущую ласки часть тела Беса. И не встретив возражения (он ведь не псих, чтобы возражать!), поцеловала, обхватила губами и тихо застонала.

Бес готов был сорваться. Сколько в его жизни ему делали минет? Особенно в молодости. Но из памяти все стерлось, промчавшись сплошным размытым пятном. Мишка своими руками, губами, лаской перечеркнула все прошлое.

Вполне возможно, что Бес стонал, матерился, или даже кричал. Он боялся сделать больно своей молодой жене. А поэтому держался из последних сил. Но она, будто назло, все активнее ласкала его.

– Не могу больше! – процедил сквозь зубы Бес и рванул девчонку к себе, жадно впиваясь в ее губы своим ртом. Его дыхание рвалось наружу толчками, грудь вздымалась и опадала, легкие жгло огнем. Но Мышка, продолжая затеянную ею игру, не собиралась сдаваться.

Ее раздвинутые бедра оказались в стратегически-верной позиции. И, вильнув ими, Мишель медленно опустилась вниз, беря в плен страсти своего Беса.

Долгий стон вырвался из горла Харитона. Запрокинув голову, он пытался держать себя в руках. Но от осознания того, что его маленькая женщина творит с ним невероятные вещи – реальность размывалась и блекла. Жадные губы Мышки порхали по его шее, плечу, задержались на виске, скользнули по мочке уха. Ее дыхание обжигало огнем, словно клеймило. А размеренные движения бедер сводили с ума.

Но Мишель словно играла с ним. Каждый раз, когда мозг грозил разлететься на части, она рвала ритм. То замирала, то вновь ускорялась. А потом и вовсе нависла над ним, упираясь руками в его подушку.

– Тошааа… – тихо позвала Мишель своего Беса.

Его взгляд выбивал дух и сжигал каждую клетку ее гибкого и тренированного тела.

– Люблю тебя, Бессонов Харитон, – улыбнулась Мишель, понимая, что и сама готова вот-вот сорваться в манящую пропасть наслаждения.

Бес стремительно обхватил рукой ее затылок и приподнялся. Прижался лбом к ее лбу. Выдохнул. Да, он тоже любит. И дня не протянет без нее. Всегда будет идти за ней. Где бы она не была. Потому что она – ЕГО девочка.

Но он не сказал. Слова комом застряли в глотке. Язык пересох, его будто свело судорогой.

Мишка двинула бедрами, погружая их тела этим последним толчком в космический взрыв размером с Вселенную, соединяя их сердца, судьбы.

– Маленькая моя…. – выдохнул Бес, валясь на спину и утягивая Мишель за собой. Сил не осталось. Хватило только на то, чтобы накрыть их тела одеялом.

– Ты будешь самым замечательным отцом, – пробормотала Мишель на гране сна. Она точно знала: ее Харитон будет самым лучшим отцом их ребенку. Их детям.

* * *