Читать книгу "Как в сказке. Серия книг «Жили-были»"

Глава 26

― Почему ты не сказал, что у тебя есть ещё судоходная компания?

Мы завтракали на кухне. Егор намазал тост апельсиновым джемом и протянул мне.

– Компания? Так, пара судёнышек.

– И что с того? Какие тайны ты ещё скрываешь?

Муж рассмеялся.

– Это не тайны. Есть небольшой строительный бизнес, гостиница на побережье. Понимаешь, как у отца появлялись свободные деньги, он тут же вкладывал их. Одни вложения прогорали, другие начинали приносить дивиденды. Всё, кроме издательства, оформлено на меня, но, по сути, моим не является. Везде свои управляющие. Раз в месяц я получаю отчёты, пару раз показываюсь в офисах компаний. Всё.

– Вчера я заезжала к Раисе. Она светится от счастья. Банду, державшую в страхе её семью, уничтожил некий Волк.

– Волк? ― муж усмехнулся. ― Это название элитного подразделения полиции?

– Нет. Это имя киллера, которого разыскивает интерпол.

– Никогда о таком не слышал.

– Можно подумать, всех киллеров ты знаешь лично, за руку с ними здороваешься.

– Значит, Волк, говоришь? Ладно. От работы нас никто не освобождал. Поехали.

Прошёл месяц

Последние дни января. Мы только прилетели с Бали. Егор вспомнил, что я лишилась медового месяца и, несмотря на все мои протесты, заставил собрать чемоданы. Месяц получился коротким, всего десять дней, но о-о-очень медовым. В самолёте я дулась. Две тысячи снимков достопримечательностей, которые хотела показать маме, не получились. И вовсе не потому, что профессиональная камера испортилась. Я попросту не видела тех самых достопримечательностей. Все десять дней мой муж не выпускал меня из постели.

– Зачем мы сюда прилетели? ― спрашивала я Егора каждое утро. ― С таким же успехом могли и дома проваляться.

И каждый раз мужчина закрывал мой рот нежным поцелуем.

– Вот будем старыми, тогда достопримечательности и посмотрим. А пока…

Пока мы делали одно и то же, правда, в разных позах, но сути это не меняло.

– Вась, ― Егор отложил телефон. ― Полетишь в Москву одна. Я через неделю буду.

– Ещё чего! Подожду тебя неделю, и полетим вместе.

Огромные руки сомкнулись на моей талии.

– Малыш, я прибуду на свадьбу Ваньки, а вечером мы вернёмся в Париж. Но ты же хочешь пообщаться с мамой, с Валентиной? Ну, не дуйся!

Естественно, я соскучилась за родителями и, естественно, хотела провести с ними несколько дней. Но лететь без мужа…

– Ладно. Но только на свадьбу пойдём вместе. Без тебя я в Логачёвское логово даже не сунусь.

– Замётано.

Через три дня я была в Москве.

Мама суетилась у плиты и сокрушалась, что я замужем больше двух месяцев, а признаков беременности нет.

– Оставь в покое дочь! ― рычал отец. ― Быстро только кролики плодятся.

– Уйди, Илья! Дай нам, девочкам, поговорить о своём, о женском.

Когда дверь за отцом закрылась, мама подсела за стол и подпёрла кулачком подбородок.

– Вась, у вас всё нормально, ну… в этом плане?

– Нормально, не переживай.

– Как же мне не переживать, когда ты на свадьбе темнее тучи была?

Я обошла стол и обняла маму.

– Ты же сама говорила, что семья ― огромный каждодневный труд. А я трудоголик во всём. Мы притёрлись, постарались понять друг друга, принять такими, как есть. Знаешь, мне кажется, что я полюбила собственного мужа. Вот его нет рядом, а я уже скучаю.

Мама похлопала меня по руке.

– Это хорошо, но всё же проверься у специалистов, и мужа своего проверь.

Хотелось рвать и метать, просто рвать и метать. Поймав любимую тему, мама могла доставать меня постоянно, без перерывов на обед и ужин. Обычно я слушала, потом начинала раздражаться, мы ссорились и не разговаривали несколько дней. Ссориться сейчас я не собиралась, поэтому поспешила откланяться.

– Дочь, ты заявление в управляющую компанию напиши, чтобы счёт за квартиру и парковку на наш адрес пересылали.

– Хорошо, папуль.

Мама обняла меня в коридоре, приторочив к чемодану пакет с пирожками.

– Может, останешься?

– Нет. Сегодня отосплюсь спокойно, а завтра Валюшу навещу. Надо бы уволиться по-человечески.

– Вечерком забегай. Мать кулебяк напечёт. ― Папа хитро подмигнул. Вот знал же, чем заманить меня в гости!

Февраль в Москве выдался слякотным и ветреным. Мокрый снег слепил глаза, проникал за шиворот и стекал по спине холодными струйками. Словом, пяти минут, которые мне понадобились, чтобы дойти до такси, вполне хватило, чтобы я превратилась в мокрую кошку. Вдруг захотелось в Париж, к камину, к мужчине, который стал для меня таким родным и близким. Мы медленно двигались по широким улицам огромного города. Даже подумать не могла, что однажды стану не москвичкой, а гостьей столицы. Вот теперь можно будет и в Большой сходить, и все достопримечательности осмотреть. А то была в музеях, когда ещё в школе училась. Телефон в кармане завибрировал.

– Как дела, малыш?

– Ты звонишь каждый час. Думаешь, новости появляются так быстро?

– Просто я скучаю, и мне приятно слышать твой голос.

– В пробке стою. Решила заночевать дома.

– Что так? С родителями поругалась?

Я тяжело вздохнула.

– Мама опять завела старую пластинку. Внуков ей подавай. Словно их по щучьему велению сделать можно.

Егор хохотнул.

– Мы можем удвоить усилия, или даже утроить.

Тихий стон вырвался из мой груди, вопреки воли.

– Я соскучилась, очень. Мне плохо без тебя. Пожалуйста, брось всё и прилетай!

Муж помолчал.

– С радостью, но есть обязательства и сроки. Я итак работаю, как проклятый. А ты жди, женщина. Такая доля твоя.

Мы болтали о пустяках, пока такси не въехало во двор моей одиннадцатиэтажки.

– До встречи, любимый.

– Повтори.

Я улыбнулась.

– До встречи. Пассажир и багаж доставлены к месту постоянной прописки.

– Нет, не то. Что ты сказала дальше?

– Любимый?

– Да. Я хочу слышать это каждый день.

– Замётано.

Квартира встретила меня, как чужую. Я прошлась по собственной жилплощади, которая теперь казалась микроскопической. Провела пальцем по пыльной мебели, выкинула из холодильника позеленевшую колбасу и сыр, залезла в шкаф и вытащила старый спортивный костюм. Ведро, «Мистер Уборка», тряпка и пылесос. Вот то, что нужно девушке для счастья. Через час я сидела в чистой кухне с чашкой чая и наблюдала, как стиралка отжимала постельное бельё. Пыльные занавески были утрамбованы в пластмассовую корзину, где вместе с гардинами и пледами дожидались своей очереди. Да, я оказалась отличной хозяйкой. Просто за работой домашние дела отходили на второй план. Раз в неделю в моих хоромах появлялась мама и наводила порядок. А в этот раз я забыла оставить ей ключи от новой двери. Ничего. Справилась. Было бы желание, а оно было. Я подошла к окну, разглядывая знакомый двор. Может, и готовить научусь? Пироги буду печь, кулебяки… Я хотела обзавестись малышами и собственноручно создавать семейный уют, который и назывался домом, в большом понимании этого слова. Подсознание хихикнуло: «Ты превращаешься в бабу, Василиса Ильинична, а ещё Валюшу осуждала!» В бабу? И пусть. Однажды я бошу работу и с удовольствием стану обычной среднестатистической бабой. Сплету клетку и засажу туда своё женское счастье, чтобы не вздумало вырваться полетать. Пусть сидит и чирикает только для меня!

Решив, наконец, смыть с себя дорожную пыль, скинула в корзину домашнюю одежду и бельё. Уже взявшись за ручку крана в ванной, услышала настойчивый звонок в дверь. Кто это мог быть? Бдительные соседи увидели свет в окнах? Так я ни с кем не общалась, так, здоровалась, и бежала дальше. Управдом решил взыскать долги в десять вечера? Вряд ли. Может, адресом ошиблись? Накинув халат, прилипла к глазку. Нет. Такого просто не могло быть. Я же просила Егора не сообщать своим родственникам о моём визите. Тем не менее, перед дверью топтался Иван.

– Василиса! Открой, поговорить надо. Я знаю, что ты дома.

– Пошёл вон.

– Не груби. Я просто поговорить хочу.

– Ты опоздал почти на три месяца. Убирайся.

Иван прилип к глазку с другой стороны.

– Я никуда не уйду, а соседей разбудить смогу.

– Да они ещё и не ложились!

– Чего ты боишься?

Я широко распахнула дверь.

– Ничего не боюсь. Смелой стала, не поверишь!

Ванька втолкнул меня в коридор и тут же прижал к стене. Огромные руки обхватили моё лицо, а твёрдые губы прижались к моим. Я слышала, как кровь стучала в висках, не от радости или возбуждения. Всё моё естество противилось таким ласкам. Набравшись сил, оттолкнула нахала.

– Чего припёрся? Решил переспать с женой брата?

Иван вытер рот ладонью.

– Но он же переспал с моей невестой!

– Ты имеешь в виду ту, что через месяц родит тебе наследника?

Ванька подкатил глаза.

– Я имею в виду тебя.

Запахнув халат, прошла в комнату.

– Очнись. Ты что-то путаешь. Никаких обязательств между нами не было. Ты просто очень хотел трахнуть меня.

– Я и сейчас хочу.

– А я нет. Ты упустил свой шанс, хотя мог бы настоять и жениться на мне, если бы захотел. Но ты не хотел. Ты и сейчас не хочешь оформить отношения с матерью своего ребёнка. Если бы не папа…

– Одно твоё слово, и этой свадьбы не будет.

Я рассмеялась.

– Опять слова? Я не верю в сказки. Больше не верю. Так что ступай домой или в клуб, туда, где тебе приятнее находиться.

Ванька побледнел.

– Значит, ты выбрала Егора? Может, и тогда, в доме отца, ты хотела его?

Боже! А ведь я даже не обиделась. Просто смешно стало.

– Тогда ― нет, сейчас ― да. Я люблю твоего брата и не собираюсь изменять, даже с тобой.

Иван развернулся и молча вышел, хлопнув дверью. Раздумывая, рассказывать ли об этой встрече мужу, я решила повременить. Нежданное свидание совершенно не выбило меня из колеи. И что я раньше находила в Ваньке? Голубые глаза уже не казались бездонными озёрами, а крепкие ягодицы не притягивали взгляд. Вот у Егора попка была, что надо, впрочем, как и всё остальное. Набрала мужа, чтобы пожелать спокойной ночи. Телефон вне зоны. Бывает. Последние два месяца именно я следила за тем, чтобы батареи были заряжены. Подумав, отбила SMS «Сладких снов, любимый!» Завтра прочитает! Ладно, нужно искупаться. Потянувшись к крану в ванной, опять услышала звонок в дверь. Чёрт, ну почему все мужчины были такими непонятливыми?

Выйдя в коридор, крикнула:

– Я же просила свалить! Ты тупой от природы, или как?

– Василиса! Это Андрей Григорьевич. Открой, поговорить надо.

Ну, Егорка, погоди! Не успела появиться в Москве, а все твои родственники выстроились в очередь на аудиенцию. Запахнув халат, щёлкнула замком.

Естественно, Логачёв явился не один. Колян и Михей широко улыбались за спиной шефа.

– Здравствуйте, уважаемые. Не могу сказать, что рада встрече. Я ведь даже помыться не успела.

– А мы чего, Вась, если надо, спинку потрём, чай, не чужие! ― Колька хохотнул, но тут же заткнулся, получив волшебный пендель от Логачёва.

– Вон отсюда. Нам с невесткой побазарить надо.

Я прошла на кухню и достала ещё одну чашку.

– Откуда Вы узнали, что я в Москве? Егор сообщил?

Старик хохотнул.

– Все финансовые операции парней идут через меня. И покупка одного билета в Россию насторожила. У вас с Егоркой проблемы?

Я пожала плечами.

– Любовь-морковь. Вам не о чем беспокоиться. Честно говоря, не желала лететь одна, но муж настоял. Я ведь родителей увидеть хотела, с мамой посекретничать.

– Родителей? И только?

Намёк был понятен.

– Андрей Григорьевич! Ваня мне нравился, очень нравился. Но с Егором у меня семья. И мне кажется, я люблю Вашего старшего сына. А Ванька… Он был тут минут двадцать назад. Я видела его вот так близко, как Вас. Но ничего даже не ёкнуло.

Логачёв ухмыльнулся.

– Значит, девка, сможешь простить старика? Я сентиментальным стал. Чую, смерть моя близко ходит. Видимо, кто-то нашёл ту утку и яйцо. Осталось только иголочку достать.

– Не придуривайтесь, уважаемый. А индульгенции я выписываю по пятницам. Сегодня только вторник.

Логачёв усмехнулся.

– Всё так же остра на язык? Да ты послушай вначале. ― Он приоткрыл окно и закурил. Меня просто бесила эта привычка в мужиках. Вот стоят такие мыслители, пускают дым в помещение, думу думают. Лучше бы заранее речь подготовили, тезисы на бумажечке написали!

Морозный воздух вместе с никотином наполнил крошечную кухню. Я поёжилась. Наконец, Кощей заговорил.

– Это же я всё подстроил, ну, тогда, на поминках.

– Не понимаю.

– А чего там понимать? Я Егорку к тебе послал, да время подгадал, чтоб Иван вернулся.

Мои глаза медленно поползли на лоб.

– Зачем? Не понимаю.

– Не понимаешь? ― вторая сигарета втиснулась в рот Логачёва. ― Ты знала, что у Егора есть определённые склонности в плане мужчин?

Да уж, завертел предложеньице. Я-то знала, а вот откуда узнал Кощей?

– Вы про Алика?

– Про него, родимого. Я ж двадцать лет на зоне отмотал. Если б кто из корешей узнал, что сына-пидера вырастил…

Я кашлянула.

– Он не такой. Он совершенно нормальный. И с Аликом у него была больше духовная связь.

– Да мне до одного места, какая. Я бы мог закопать их в братской могиле, да Егорка мне сын, всё-таки.

– А я каким боком попала в Ваши наполеоновские планы?

– Вот! ― старик поднял вверх указательный палец. ― Сынок увидел тебя и последних мозгов лишился. Цветочки всякие, стишки. Разве что серенады под окнами не пел. Так я и подумал, что ты его последний шанс.

– Вот это здорово! Просто великолепно! Браво, Андрей Григорьевич! Всё прошло, как по маслу. Допустим, Вы не подумали обо мне. Кто я такая? Кукла бессловесная. Но Иван! Вы же и его чувств не пощадили!

Кощей улыбнулся, демонстрируя два ряда золотых коронок.

– У Ваньки ветер в голове. Сегодня Маша, завтра Глаша. Думаешь, надолго бы задержалась подле него? Да и тебе мужик нужен был, а не мальчик.

– Я бы сама разобралась. Но как Вы Егора уговорили? Как он согласился?

Логачёв пожал плечами.

– Да пьяный был Егорушка. Парни его до дверей дотащили, и на кроватку к тебе уложили. А дальше уже природа взыграла.

Я усмехнулась.

– Да-а-а. Вот следовало бы наорать на Вас, выгнать, а я ведь даже злиться не могу. Мало того, благодарна. Возможно, родителям виднее, с кем уживутся их дети.

– Значит, простила?

– Считайте, этого разговора не было.

Логачёв поднялся.

– Ну, тогда обнимемся, что ли?

Сильные руки прижали меня к груди.

– Да. Девка ты ладная. Сынку подфартило.

Он развернулся и пошёл к двери.

– Ты это… помнишь? Регистрация в субботу, в одиннадцать.

Закрыв дверь, в третий раз поплелась в ванну. Даже страшно. Кого ещё могли принести черти в мою квартиру? Но лимит переноса «кого ещё» чертями был исчерпан. Поэтому, распарив своё прекрасное тело, я забралась под одеяло и крепко уснула.

Глава 27

День начался с SMS от мужа. Это напоминало мультик «Трое из Простоквашино». «Не скучай. Три вечерних платья осталось надеть». Так хотелось ответить: «А у меня уши мёрзнут и хвост отваливается!» Без Егора мне было плохо, очень плохо, грустно и тоскливо. И даже выплывшее утром солнышко совсем не радовало. Я ужасно ревновала мужа к работе и злилась, что мне он предпочёл её. Вчера Егор навещал мальчишек в приюте. Мы ездили туда каждую неделю вместе, и я подружилась с рыжим Анри. Мало того, нас с мальчиком объединила одна общая тайна. Анри писал стихи, нежные и трогательные. Я решила немного отредактировать их и выпустить пробным тиражом. Было бы здорово найти и других талантливых ребят среди замкнутых трудных подростков. Ведь под личиной грубости и хамства у каждого скрывалась ранимая душа. Мужчины, опекавшие приют, в своё время, были такими же, трудными и неуправляемыми. Даже утончённый интеллигентный Коста имел условный срок по малолетке. Опекуны совершенно не стеснялись своего прошлого. Ведь главное, не кем ты был, а кем ты стал. В моей голове появлялись мысли, а не усыновить ли Анри. Егор пресёк это на корню.

– Вась, это будет несправедливо по отношению к другим пацанам. Мы помогаем парням и деньгами, и советами, и личным примером. Мы поможем им закрепиться в жизни. Если понадобится ― оплатим учёбу. Но взяв одного, ты обидишь других.

Я это понимала, но не могла справиться с привязанностью к рыжему мальчишке. Иногда мы встречались на набережной, пили кофе и болтали обо всём на свете, неизменно возвращаясь к поэзии. Егор частенько посмеивался над нами, но мы были на своей волне и не обращали внимания на подколы моего мужа.

«Тебе привет от любимчика!»

«Как он там?»

«Решил написать поэму!»

«Вот это размах!»

Муж часто звонил мне, но наша переписка стала обязательным атрибутом общения. Сидя на совещаниях, презентациях, собраниях, мы украдкой перекидывались парой фраз. Обычно Егор писал, как хочет меня, и в какой позе, а я предлагала свой сценарий вечера. Это очень возбуждало. Доклады, выступления, сотня людей вокруг, а мы, посреди этой суеты, существовали в своём собственном хрустальном мире, в мире для двоих.

«Какие планы на сегодня?»

«Хочу Валюшку навестить.»

«Удачи. Позвоню после летучки!»

«Люблю тебя!»

«А я тебя!»

Улыбаясь, спустилась во двор. Чуть не забыла! Нужно сходить в управляющую компанию, покрыть долги за коммуналку, а заодно написать заявление, чтобы все квитанции приходили на адрес родителей.

– Латушкина Василиса Ильинична? ― девушка с кукольными ресницами порылась в компьютере.

– Логачёва, ― поправила я.

– Да, да. Так у Вас всё уплачено, и за квартиру, и за парковку. И аванс на лицевом счёте лежит довольно крупный, лет на пять хватит. Деньги перевёл некий Логачёв Е. А. Так что не волнуйтесь.

Вау, какой Егорка заботливый! Вот мелочь, а приятно. Спустившись на парковку, чуть не разрыдалась. Моя малышка, моя лиловая девочка, сиротливо стояла в дальнем углу, поблёскивая полировкой.

– Привет, Вася!

Высокий охранник Денис материализовался из воздуха.

– Твой две недели назад звонил, просил машину к зиме подготовить. Так ты не переживай. И масло заменили, и фильтры. Всё самое лучшее, и заправили под завязку.

– Ничего не путаешь? ― порылась в сумочке, достала кошелёк.

– Я что, на дебила похож? Муж твой звонил, мол, супруга прилететь должна. Нужно, чтобы машинка бегала. Деньги перевёл. Я лично на станцию ездил. Вот чеки.

Машинально спрятала бумажки в карман.

– Спасибо.

Вырулив во двор, остановилась. Нехорошие предчувствия сжали сердце. Но я никак не могла поймать мысль. Мне казалось странным, что о моём возвращении в Россию Егор сообщил Денису две недели назад, тогда, как наш разговор состоялся девятью днями позже. Значит, муж заранее спланировал мой отъезд, а уже потом придумал неотложные дела, чтобы остаться в Париже. Что всё это значит? Может, охранник парковки ошибся? Я вынула стопку квитанций, разгладила их, нашла дату. Семнадцатое января. Как раз две недели. Кто-то сигналил сзади. Осознав, что закрыла проезд, выехала с придворовой территории и поплелась в общем потоке машин. Минут через сорок уже вбегала в здание агентства.

Кивнув вечному сторожу дяде Грише, поднялась на второй этаж. Боже! Как же я соскучилась по этой суете и беготне. Телефоны звонили, компы гудели, сотрудники спорили до хрипоты. Я приветливо помахала рукой и тут же попала в плотное кольцо коллег по работе.

– Вась, привет!

– Выглядишь супер!

– Как Париж? Не рухнул под натиском русских?

Валентина вышла из кабинета и грозно посмотрела на наше несанкционированное сборище.

– А ну, всем работать. А Вы, Василиса Ильинична, зайдите ко мне, будьте так любезны.

Василиса Ильинична? Так официально?

Закрыв дверь, я попала в крепкие объятья начальницы.

– Ну, здравствуй, партнёр!

Что? Я не ослышалась? Партнёр?

– Я это… Заявление на увольнение написать пришла.

Валентина Алексеевна очень удивилась.

– Что? Какое увольнение? Мы тут на международный уровень вышли, форму собственности переделали. Теперь наше агентство ― акционерное общество.

Я только хлопала глазами.

– Поздравляю. А я тут причём?

Валюша хихикнула и подтолкнула меня к креслу.

– Ты и вправду ничего не знаешь? Вот это пирожки с котятами! Да твой Егор купил для тебя пятьдесят процентов акций. Мне сообщать запретил. Хотел сам сюрприз сделать. Я же не знала, что он его ещё не сделал, вот и проболталась. Ой, ты только мужу ничего не говори, не выдавай старушку!

Я упала в кресло.

– Валентина Алексеевна! Я ничего не понимаю. Зачем мне акции?

Начальница посмотрела на меня, как обычно, как на идиотку.

– Что значит, зачем? Ты теперь полноправная хозяйка всего этого великолепия, как и я. Ладно, как отойдёшь от шока, приходи. Обсудим работу. Ой, у меня столько планов и проектов!

Я шла к машине, как во сне. Зачем Егор купил мне половину агентства? Это выглядело так, будто он хотел, чтобы я не осталась без куска хлеба, если что. Только ЧТО? К чему готовился мой муж? Зачем готовил мне запасной аэродром? Телефон Егора находился вне зоны. Не долго думая, дала по газам. Путь лежал к ведьмам. Мне требовалась информация.

– Заходи, Василиса! Бабушка предупредила, что ты сегодня явишься.

Даже не удивилась. Ведьмы знали всё.

Баба Даша посмотрела на огромную коробку с тортом. В моих руках.

– Зачем тратилась? Думаешь, мы голодаем?

– Нет. Просто настроение хорошее было.

– Не ври. ― Старушка указала мне на диван, а сама присела в офисное кресло. ― Значит, жизнь изменилась, а вопросы остались?

Я кивнула.

– Вот сколько не ломаю голову, а сообразить не могу, может, ошиблась в чём? Я же на пустырь тот не просто так попала?

– Не просто.

– Сначала думала, что вещью, что счастье мне принесёт, зажигалка будет. Потом Вы меня переубедили. Мол, Иван и есть та самая вещь. Так откуда Егор в моей жизни появился?

Маша рассмеялась.

– Бабуль, а она ведь ничего не поняла. ― Девушка развернулась в мою сторону. ― Вась, Ваня был тем волшебным клубочком, что привёл тебя к Егору. Думала, Иван-Царевич судьба твоя? Нет, Серый Волк! Но, поверь, ты не прогадала. Да ты и сама это знаешь.

Что-то заныло в груди. Нехорошие предчувствия опять вползли в сердце.

– Он ведёт себя как-то странно. Квартиру оплатил, лет на пять вперёд, акции компании у Валюши купил. Теперь половина агентства моя.

– Заботится он о тебе. Но ты в голову не бери. Делай то, что муж говорит. А ослушаешься ― беды лютой не миновать. ― Старушка погрозила пальцем.

– Вы что-то в первый раз сказали, что-то такое м… «потеряется, а потом сам найдётся».

– Всё так и будет, милая. А ты сиди тихо, как комарик, и в дела мужа нос не суй.

Когда я появилась на улице, небо заволокли тучи. Снег готов был сорваться в любую минуту. Подняв воротник пальто, села в машину, включила печку и задумалась. Серый Волк. Волк. Санитар леса… безжалостный киллер… интерпол с ног сбился. Стряхнув наваждение, поехала домой. Но странная мысль, засев в голове, не давала покоя. Пришлось открыть компьютер. Вбив имя киллера, прочитала статьи. Полицейские искали в убийствах следы русской мафии, хотя я о такой не слышала. Бонн, Гавр, Бостон, Палермо, Москва. Москва? Интересно. Я прочитала коротенькую заметку. Ага, это об убийстве Могола. Сердце оборвалось. А ведь Егор возник в моей жизни как раз за сутки до того, как я узнала, что бандит, преследовавший меня, застрелен. Убийство в Гавре. Муж сказал, что был на совещании в Ницце. Нет. Такого просто не может быть. Красной нитью во всех статьях проходило, что все жертвы неуловимого Волка успевали нагадить русским.

Я выключила комп и сжала виски. Кто ты, Егор? Решение пришло молниеносно. Схватив сумку с ключами и документами, я вызвала такси. Нет. Сегодня я поговорю с мужем. Я должна это сделать, иначе сойду с ума! Пусть развеет мои страхи и сомнения. А на свадьбу прилетим вместе.

До регистрации на рейс осталось двадцать минут, когда я услышала звонок.

– Малыш, у меня мало времени. Слушай внимательно. Если ты не дома, быстро поезжай домой. Отец пришлёт за тобой Коляна с парнями. Поживёшь в Кощеевом царстве пару дней.

– Стой! Что случилось?

– Так, небольшие неприятности. Делай, что говорю.

Мне послышалось, или где-то очень близко от абонента раздалась автоматная очередь, а потом гудки. Я упала в кресло в зале ожидания. Ноги стали ватными, кровь пульсировала в висках. Что происходило с мужем в данный момент? Он ли отстреливался, или стреляли в него, и кто? Бандиты? Полицейские? Какая разница! Я хотела быть рядом с мужем, хотела держать его за руку, смотреть в его чёрные, как ночь, глаза, хотела ощущать его горячее тело и заниматься с ним любовью. Я никому не отдам своего мужчину! Ни-ко-му!

– Девушка! Вам плохо? Что-то случилось?

Сотрудница аэропорта трясла меня за плечо. Только сейчас осознала, что рыдаю.

– Нет. Всё хорошо. Простите.

Услышав, что регистрация на мой рейс началась, направилась к стойке.

Аэропорт Орли

Я уже вышла на улицу, решив поймать такси, как передо мной возник Жак.

– Мадам, рад, что успел встретить вас. Эти пробки… Если бы вы сообщили раньше…

Я замерла.

– Как ты узнал, что я прилетаю?

Водитель широко улыбнулся.

– Ваш муж. Он и приказал встретить.

– Ладно. Поехали.

Неужели Егор установил за мной слежку, или Кошей, узнав, что я купила билет в Париж, позвонил сыну? Впрочем, это неважно. В машине стало клонить в сон. Я упорно боролась, изредка поглядывая в окно.

– Жак, куда мы едем?

– За город. Да Вы не волнуйтесь. Ещё минут двадцать, и мы на месте.

И точно. Через двадцать минут машина свернула на обочину. Водитель развернулся ко мне и широко улыбнулся.

– Вы приехали, мадам.

Едкий газ брызнул мне в лицо, и я провалилась в темноту.