Читать книгу "Как в сказке. Серия книг «Жили-были»"

Муж пожал плечами.

– А зачем они мне? Телохранители редко спасают объекты. Статистика. Лучше надеяться на себя. Но сейчас я задумываюсь, не нанять ли какого молодца для тебя, хоть от хулиганов отобьёт, а ещё домработницу. Судя по всему, пельмени лепить ты не умеешь.

Я фыркнула

– Зато имею много других достоинств, о которых ты даже не догадываешься.

Егор как-то странно посмотрел на меня.

– Верю, но мне будет спокойнее.

Оглядев себя со всех сторон, осталась довольной.

– Отвезёшь?

– Не только отвезу, но и дождусь.

– С чего бы это? Начал к женщинам ревновать?

Муж усмехнулся.

– Коста пригласил мужчин поиграть в преферанс.

– Здорово придумал.

Домой мы вернулись под уро. Егор посмотрел на часы.

– Немного поспим и на работу.

Муж вошёл в гостевую спальню, а уже через пару минут оттуда послышалось мирное сопение.

Глава 23

Прошёл месяц

Я сидела перед зеркалом и наносила лёгкий макияж. Отражение радовало. Деловой костюм подчёркивал фигуру, но не выглядел вульгарно. Всё просто и достойно. Тут, во Франции, я научилась той самой простоте. Сняла все украшения, оставив нательный крестик и обручальное кольцо. Яркие блестящие платья отдала Нине, нашей домработнице. В Украине у женщины была семья, и все свободные средства, а так же одежду, косметику и аксессуары, которыми я старалась баловать свою помощницу, она переправляла домой. Яркий лак на ногтях и тонна туши на ресницах считались в Париже дурным тоном, зато обязательным оставался тонкий шлейф духов.

– Милая! Ты готова?

Я улыбнулась. Мы с Егором продолжали спать в разных комнатах, что очень удивляло Нину. Но в остальном наша семья считалась идеальной.

– Да, почти собралась.

Муж стоял в дверях, скрестив руки на груди. Казалось, за шесть недель я свыклась с мыслью, что у меня есть собственная семья. Правда, вопрос секса не поднимался. Егор дал мне время, как и обещал. А я всё тянула.

Мы добрались без пробок. Машина въехала во внутренний двор «Эргирона». Издательство моего мужа, а, точнее, наше издательство, занимало все три этажа. Появившись тут впервые, я была потрясена таким размахом. Удивлённая и обрадованная, погрузилась в работу с головой и показала, на что способна.

Наши кабинеты находились напротив. Кивнув общей секретарше Хеллен, Егор поцеловал меня и направился в своё царство, а я побрела в своё. Дел скопилась уйма. Мы выползали с работы не раньше девяти вчера, но так и не успевали переделать всего.

– Мадам Васили! У Вас через час встреча в конференц-зале с представителями китайского издательства, а после обеда ― книжная ярмарка. ― Хеллен появилась с чашкой утреннего кофе.

– Спасибо, дорогая.

Я вплотную занялась детской литературой. Новая книжка «Читай и играй» произвела фурор среди моих соотечественников во Франции. И очень многие русскоязычные издательства захотели приобрести на неё, хоть и не эксклюзивные, но всё-таки права. Смешной интерактивный мишка по имени Медуня лично следил, как ребёнок произносил слова и предложения, неизменно подбадривая своего маленького друга.

Егор появился, когда я уже подписала контракт. Должность генерального директора, которую я получила на днях, обязывала. Я нисколько не смущалась, ведь на Совете акционеров такое решение было принято практически единогласно. И то, что мой муж владел контрольным пакетом, не имело значения. Я умела работать и за три недели умудрилась повысить уровень продаж вдвое. Сказка? Нет. Неоспоримый факт!

– Заеду за тобой на ярмарку. Сегодня мы идём в ресторан. Надо же отметить твоё новое назначение.

Я хихикнула.

– Встретимся в ресторане. Нужно заскочить домой, переодеться.

– Тогда в верхнем ящике туалетного столика поищи сюрприз. Хотел преподнести лично, но ты у нас дама деятельная, самостоятельная, словом, справишься.

– Заинртигована!

Около восьми, воодушевлённая и радостная, я натянула новое вчерне платье, поправила макияж и тут вспомнила о сюрпризе. В верхней полке туалетного столика лежала бархатная коробочка. И когда Егор успел положить её? Раскрыв, замерла. Чудесное бриллиантовое колье и записка. «Сорок пять дней, как я увидел тебя впервые». Да уж! Если это подарок на сорок пять дней, какой ждёт меня на годовщину? Улыбнувшись, защёлкнула карабин. Хороша!

Телефон на столике завибрировал. Я удивлённо выгнула бровь. Кощей? Что случилось?

– Здравствуйте, Андрей Григорьевич.

Свёкор откашлялся.

– Как дела, Василиса?

– Как в сказке.

– Как семейная жизнь? Муж не обижает?

Я широко улыбнулась.

– Вашими молитвами.

– Это ты зря. Егорка неплохой, правда, вспыльчивый, но ладить с ним можно. Ты уж расстарайся. Да, пить ему не давай. Звереет парень. ― Логачёв опять закашлял.

– Что с Вами? Простудились?

– А, старые болячки на фоне стресса обостряются. Егору дозвониться не могу. Передай, что Ванька женится. В феврале на свадьбу прилетайте.

Всё поплыло перед глазами. Ванька… Женится…

– Очередная его залетела. Вот же говорил сто раз, нельзя бабам верить. Так что, прилетите?

Я быстро взяла себя в руки.

– Мы постараемся. А Вас поздравляю с будущем внуком. Когда ждёте?

Кощей вздохнул.

– В марте.

– Что?

Это значило, что «очередная» залетела от Ивана ещё до нашего с ним знакомства? Возможно, он знал. Естественно, он знал. Но это не помешало парню волочиться за мной.

– Вот, как жизнь поворачивается. Не хотел сынка женить так рано, да куда деваться?

– Девочка хоть хорошая?

– А кто ж её знает, поди, разберись. Не то актрисулька, не то моделька. Не важно. Главное, чтобы ребёночек здоровеньким родился.

Я кивнула.

– Всё передам мужу.

– Тогда, пока.

Положив телефон на столик, задумалась. Да, Ванька! Теперь и тебя окольцуют. Я ожидала, что меня накроет истерика, что я захочу забаррикадироваться в комнате и прорыдать всю ночь, но нет. К моему удивлению, переварив новость, подсознание даже не всхлипнуло. Женится? И что с того? Какое мне до этого дело?

Накинув пальто, спустилась по ступеням. Мой персональный водитель Жак ждал у подъезда. Открыв заднюю дверцу, помог сесть. Всю дорогу я пыталась воскресить в душе тёплые чувства к Ивану, но образ горячо любимого царевича успел потускнеть, почти погаснуть. Зато перед глазами вставало лицо Егора. «Перевернись. Я должен сделать тебе укол… Ван Гог никак не закончит наш совместны портрет, но написал твой. Смотри, красота какая. Давай повесим его над камином… На должность генерального директора издательства хочу рекомендовать мадам Логачёву. Голосуйте, господа… У меня есть сюрприз. Хотел сам отдать…» Я тряхнула головой. Неужели я так ошиблась и приняла влюблённость за настоящие чувства? Неужели мой суженый ― Егор? На сердце стало легко и спокойно. Да. Я хотела, чтобы рядом был мужик, как мой отец, а не слюнтяй и папенькин сынок, как некоторые.

В ресторан вошла, широко улыбаясь. Муж сидел за столиком, нервно поглядывая на часы.

– Отец звонил.

– Мне тоже.

– Уже всё знаешь?

Я пожала плечами и потянулась к бокалу с минералкой.

– Ты об Иване? И что? Женится? Молодец. Станет папой, ― ответственность появится.

Егор подозрительно посмотрел на меня.

– Но ты же любишь его?

Я отставила стакан и тяжело вздохнула.

– Знаешь, когда-то мама объяснила мне разницу между любовью и влюблённостью. Влюблённость вспыхивает моментально и так же быстро гаснет. А, чтобы она переросла в любовь, в ту самую, настоящую, нужны годы упорной работы и огромное терпение. Раньше я не понимала той самой разницы.

– А теперь?

– Теперь что-то изменилось. Эта новость не обрадовала меня, но и совершенно не расстроила. Точно мне сказали, что женится мой сосед или коллега по работе. Сама себе удивилась.

Егор протянул руку и сжал мои пальцы.

– А что будет, когда ты увидишь его?

– Не знаю. Ревности или зависти к его невесте я не чувствую. Притяжения к Ване больше нет. Да, в моей жизни был определённый этап «Иван Логачёв», но я его прошла.

– Значит, ты не против полететь на свадьбу?

– Почему нет? Маму повидаю, к Валюше зайду. Вот только весь февраль у меня расписан. Нужно что-то совместить или отодвинуть.

– Думаю, мы это решим.

Глава 24

Я собиралась на работу, когда услышала, как муж разговаривает по телефону. Приложив ухо к двери кабинета, превратилась в слух.

– Да. Я тоже соскучился. Хорошо. Приеду. Сегодня и приеду, чего тянуть.

Отпрянув, я покраснела. Стало невыносимо жарко. С кем это он? На ватных ногах вернулась в комнату и села у зеркала. Опять за своё? Егор решил встретиться со своим любовником? Чёрт! Ну почему всё так сложно? Только я поверила, что жизнь налаживается… Хотя, что значит налаживается? Мы сблизились с мужем, стали друзьями и деловыми партнёрами. Но, что касается прочего… Естественно, тридцатипятилетнему мужику нужен секс. А я никак не могла решиться.

– Вась, я ушёл.

Выбежав в коридор, встала у двери.

– Почему ты уезжаешь один?

– Мне нужно заехать в одно место. Часа через три буду на работе. ― Он чмокнул меня в щёку и покинул квартиру.

Выждав пару минут, накинула пальто и помчалась следом. «Ситроен» мужа уже выезжал с подземной парковки. Слава Богу, не заметил. Жак подкатил авто и приветливо улыбнулся.

– Доброе утро, мадам Васили! В офис?

Я отрицательно покачала головой и ткнула пальцем в машину, которая через секунду скрылась за поворотом.

– За ним. И быстро.

Жак кивнул.

– Если Вам угодно проследить за мужем…

– Угодно. Очень угодно.

Мы ехали в потоке довольно далеко. Жак оказался ещё тем конспиратором! Пару раз «Ситроен» останавливался. Егор делал покупки. Коробки и пакеты заполнили всё заднее сидение автомобиля. Моё сердце разрывалось на части. Очередная сказка закончилась, не успев начаться. Слёзы подступали к глазам, но я поклялась, что никогда больше не заплачу. Ни один мужчина в мире просто не достоин той драгоценной влаги, которая пыталась вырваться наружу.

На трассе машин стало меньше.

– Мадам? Вы расстроены? Может, нам стоит вернуться?

Я отрицательно покачала головой. Не зная, что скажу, увидев мужа рядом с другим мужчиной, не зная, что сделаю, я упорно стремилась за крохотной чёрной точкой.

Пригород Парижа. Сен-Клу. Пропетляв по узкой дороге, мы остановились за высокими зарослями. В ста метрах от нас возвышалась церковь.

– Что это?

Жак пожал плечами.

– Приют Пресвятой Девы Марии. Богоугодное заведение. Я возил сюда мёсье на прошлой неделе.

– Приют?

– Да. Тут живут те, кого сочли трудными. Десять ребятишек от двенадцати до пятнадцати.

Я увидела, как у ворот появился Егор в окружении ребят. Те дружно разгрузили машину и принялись что-то оживлённо обсуждать. Я зачарованно наблюдала за мужем. Он весело болтал с мальчишками и смеялся. Боже! Я ведь никогда не слышала его смеха! Не знаю, что толкнуло меня покинуть авто, но я вышла на улицу и двинулась навстречу чужой радости. Егор обернулся.

– Ты? Тут?

Я поравнялась и крепко сжала его руку.

– Ребята! Это моя жена, Василиса.

Мальчишки загалдели.

– Красивая.

– Ага, и пахнет хорошо.

– Прикольно, Гор, ты женился?

Монашка в сером одеянии вышла из обители и мягко улыбнулась.

– Месье Головачёв! Спасибо за щедрые пожертвования. Если бы не Вы и не Ваши друзья, приют давно закрыли. А от этих сорванцов давно отказались все муниципальные учреждения. Куда им? Сразу в тюрьму?

Егор стал серьёзным.

– Сестра Дара! Мы будем помогать Вам так долго, как сможем. А Вы хорошенько приглядывайте за сорванцами.

– Гор, приезжай на выходные, в футбол погоняем. ― Рыжеволосый парнишка достал из кучи подарков футбольный мяч. ― Или старый стал совсем?

Ребята рассмеялись.

– Я? Старый? Да я первым забью гол. Слабо стать на ворота?

Паренёк приосанился.

– Ворот ещё нет. Но мы их обязательно построим во-он на той поляне. Так приедешь?

– И не один. Устроим матч. Юность против зрелости.

– А приз победившей команде?

– Билеты в кино. Идёт?

Немного поболтав о всяких пустяках, мы простились. Муж потянул меня в машину.

– Ты так и не ответила, как попала сюда?

Усевшись на переднее сидение, я покраснела.

– Просто я… я подумала… что ты захотел встретиться с Аликом.

– Что-о-о? ― глаза мужчины вылезли из орбит.

– Но ты сказал, что соскучился.

– Было дело. Дара позвонила и попросила приехать. Мы часто навещаем парней. У них не было отцов и наставников. Вот мы и решили…

– Мы. Это кто?

– Члены русской диаспоры. Кстати, Коста тут тоже частый гость.

Он завёл мотор.

– Вась, а что бы ты сделала, если бы я отправился к Алику? Сбежала? Попросила бы развод?

Я пожала плечами.

– Возможно. Не знаю. Но мне было очень плохо.

Егор развернулся и притянул меня к себе.

– Плохо? Это хорошо. Вот только знай, Алик улетел в Питер почти месяц назад. Я весь твой и не собираюсь изменять ни с кем.

Чёрт! Сдержаться не получилось. Слёзы лились и не собирались останавливаться, несмотря на все мои приказы и распоряжения.

Мы въехали в Париж, а я всё ещё всхлипывала. Егор усмехнулся.

– Нет. Так дело не пойдёт. Сейчас мы заедем домой, ты приведёшь себя в порядок, а уже потом на работу. Мы же идеальная семья!

Я кивнула.

Наскоро умывшись, вернулась в комнату и села перед зеркалом. Блин! На кого я похожа? Лицо покрыто красными пятнами, глаза отёчные и мутные, нос распух. Тут ни один тональник не справится.

– Готова? ― муж появился в моей комнате, холёный и элегантный, как всегда.

– Нет. Не готова. Я похожа на пугало. Езжай. Буду через час.

Егор улыбнулся, приподняв края красиво очерченных губ, и направился в мою сторону.

– Глупости. Ты прекрасна. ― Он встал сзади и провёл огромной ладонью по моим волосам.

Тёплая волна пробежала от макушки до пят. Откинув голову, я закрыла глаза. Длинные пальцы вынули шпильки, скреплявшие причёску, и золотой водопад опустился на плечи.

– Ты чудо, как хороша, и так желанна.

Платье сползло с плеча, и кожу обжог нежный поцелуй.

– Постой. Не надо!

– Чего ты боишься?

Я не могла этого объяснить. Да, я желала мужа. Пришлось признаться себе хоть в этом. Но оба раза…

– Боли.

Егор потянул меня за плечи, заставляя подняться со стула. Он прижался к моей спине всем телом, и я почувствовала исходившее от него тепло.

– Боли не будет. Обещаю.

Я хотела повернуться к нему лицом, но мужчина крепко фиксировал мои руки.

– Нет. Смотри в зеркало. Я хочу, чтобы ты видела всё.

Зачарованно, словно со стороны, я наблюдала, как шерстяное платье поползло вниз, и уже через минуту я стояла в белье и чулках. Руки мужа медленно скользили по моей шее, опускаясь к груди, ласкали живот, легонько касаясь края ажурных трусиков. Он склонил голову и принялся вычерчивать, вырисовывать языком затейливые узоры на моей коже. Сначала одна бретель бюстгальтера сползла с плеча, а затем и вторая. Щелчок застёжки, и кружевной лиф упал невесомым облаком на туалетный столик передо мной.

– Не закрывай глаза!

Я бы не смогла даже, если бы очень захотела. Происходившее притягивало и возбуждало. Егор поймал тяжёлые полушария груди в огромные ладони и принялся нежно сжимать их, играя с вершинками сосков, пока те не затвердели. Внизу живота разливалось приятное тепло. Муж тихо стонал и рвано дышал мне в ухо, прижимаясь ещё сильнее. Я откинула голову на его крепкое плечо и завела руки назад, пытаясь расстегнуть кожаный ремень. Пальцы дрожали и не слушались. Волны удовольствия врывались в тело, наполняли его, делали чужим, живущим своей собственной жизнью, отдельной от разума. Рука мужчины ласкала мою плоть сквозь тонкое кружево стрингов, а я выгибалась навстречу, пытаясь усилить наслаждение. Услышав низкие стоны, мои стоны, Егор разорвал кусок материи и погрузил пальцы между моих бёдер. Поглаживая и массируя клитор, муж неумолимо продвигался в те самые потаённые глубины, которые ждали его прикосновений. Я тяжело дышала и стонала всё громче, двигаясь навстречу волшебным ласкам. Звук расстёгивающейся молнии. Мои колени немного раздвинулись, и я слегка наклонилась вперёд, вцепившись в край туалетного столика. Егор вошёл в меня медленно и замер на мгновение, давая возможность привыкнуть к собственным размерам. Я качнулась, подавшись навстречу, вбирая его целиком, внимательно наблюдая, как на лице мужчины появилась улыбка облегчения. Лёгкие толчки, а потом плавные глубокие движения. Придерживая меня за плечи, муж увеличил темп и амплитуду. Я уже не стеснялась своих стонов, больше похожих на крик. Кровь стучала в висках, а все мысли сосредоточились только на том, что проходило в этой комнате, у этого зеркала, с этим мужчиной. Я выгибала спину, как кошка, ловила ртом воздух, которого катастрофически не хватало. И вот мой привычный мир вздрогнул и разорвался на миллионы ярких осколков, которые, зависнув в воздухе, соединились в огненный сгусток совершенной энергии. Егор свёл брови, сжал челюсти и излился в меня мощной струёй, заполняя до краёв. Чёрные волосы прилипли к вспотевшему лбу, делая его похожим на мальчишку, который целый день гонял по двору мяч.

Обхватив руками, он поднял моё дрожавшее тело и перенёс на кровать. Я прижалась к мужу, слыша громкий стук его сердца.

– Отдохни немного.

Мои пальцы расстегнули рубашку. Так лучше. Рука прикоснулась к широкой груди, обвела старый шрам, спустилась на живот. Егор поднял моё лицо за подбородок и поцеловал так, как никто никогда не целовал. Властный, глубокий поцелуй, поцелуй собственника, хозяина, господина. Я сразу почувствовала себя маленькой, слабой и… любимой!

Глава 25

― Вася, привет, ты свободна? ― голос Раисы казался взволнованным.

– Уже да.

Два дня я находилась в Тулоне, где проходила встреча молодого российского автора Дмитрия Воронова с поклонниками. Егор остался в Париже, сославшись на неотложные дела.

– Что-то случилось?

Раиса помолчала.

– Даже не знаю, как сказать. Нет, лучше, как прилетишь ― зайди ко мне. По телефону не хочу.

–Жди вечером.

Любопытство, смешанное с беспокойством терзало меня всю дорогу. Что могло случиться с невозмутимой подругой?

Жак ждал в аэропорту. Я взглянула на часы. В это время мой муж ещё должен находиться на работе. Но почему не встретил?

– Месье Логачёв в офисе?

– Нет. Ещё не вернулся из Ниццы.

Я слышала, что какое-то суперважное совещание должно было состояться именно там, вот только в марте. И почему Егор не предупредил меня? Телефон мужа оказался выключенным.

– Домой?

Я отрицательно покачала головой.

– На улицу Муфтар. Дом 134. Ты уже возил меня туда. Помнишь? Подождёшь минут пять, а потом домой поедем.

Мы помчались по освещённым улицам. Через два дня Париж встретит Новый год. Город тонул в огнях разноцветных гирлянд, разряженные зазывалы напоминали, что нужно успеть купить подарки. Я задумалась. Что подарить мужу? Решив освободить вторую половину дня для шопинга, раскрыла ежедневник. Да, вроде бы ничего важного. А вот и знакомый дом. Дверь подъезда украшал венок остролиста. С католического Рождества остался. Тут, в Париже, многие русские не отмечали этот праздник, точнее, ждали свой, январский.

Я обняла подругу.

– Проходи, дорогая! ― Рая улыбалась. Значит, ничего страшного не случилось. На столе появился чайник и пирожки.

– Поешь с дороги!

Есть с дороги не хотелось, но, чтобы не обидеть хозяйку, всё-таки откусила кусочек.

– Вот, смотри. ― Стопка газет легла на стол. Полицейская хроника была обведена красным карандашом. ― Это они.

– Кто?

– Как кто? Люди, которые нам угрожали, точнее их шестёрки. Они мертвы.

Я сфокусировалась на тексте. Действительно. Пять свежих трупов на набережной Гавра.

Раиса рассмеялась.

– Знаешь, полиция разыскивала их несколько месяцев. А тут оп, и всех сразу нашла.

Я отложила газету.

– Может, твой муж кого нанял?

Женщина покачала головой.

– Нет. Он всегда доверял властям и предпочитал направлять все силы на нашу защиту, а не на уничтожение бандитов. Муж говорил, что бесполезно разбираться с исполнителями, а на заказчика всё равно не выйти.

– Тогда чему ты радуешься?

– Как чему? Мистический хозяин поймёт, что связываться с нами себе дороже и оставит нас в покое. Почему он хотел уничтожить нас? Мы же были свидетелями, теми, кто видел его людей в лицо. Представь, если бы их арестовали, и кто-то раскололся? Ниточка могла привести на самый верх! Теперь тот самый верх будет вынужден переключиться на новый объект.

– Думаю, он уже давно переключился.

Раиса подлила мне чай.

– А, кстати, у вас всё в порядке? Я имею в виду, к Егору никто не приходил с таким предложением?

Я чуть не опрокинула чашку с кипятком.

– А причём тут Егор?

Раиса пожала плечами.

– У него же два сухогруза в Гавре.

Вот это новости!

– Ты что-то путаешь. Какие сухогрузы? Муж книжки выпускает.

– Может, и не его они, Вась, может, отцу принадлежат, но официально фирма на Егорку твоего оформлена.

Да, сколько нового можно было узнать о муже за пять минут.

– Завтра дети прилетят. Мы с Коста хотели пригласить Вас на Новый год. Или в особняк отправитесь?

Я пожала плечами.

– Не знаю. Думали дома остаться. Первый семейный праздник, как-никак. А там видно будет. ― Я вышла из-за стола. ― Ладно. Пора мне. Рада, что у вас всё наладилось.

Рая завернула в плёнку несколько пирожков. Очень по-русски.

– Чайку дома попьёте.

Мы обнялись перед дверью.

– Знаешь, если бы встретила этого таинственного Волка, пожала бы ему когтистую лапу, честное слово. ― Подруга рассмеялась.

– Волка?

– Да. Коста сегодня в полицейский участок ходил, показания давал. Так вот, там киллера Волком окрестить успели. Это же не первое убийство бандюганов. Интерпол с ног сбился, разыскивая Ангела Справедливости.

– Тогда почему Волк?

Раиса улыбнулась.

– Зоологию в школе не учила? Волки ― санитары леса. От падали землю очищают.

– Я думала, падалью шакалы питаются.

– И эти тоже. Только им мертвечину подавай, а серые на охоту выходят.

Спускаясь по ступеням, я опять набрала номер мужа.

– Вась, ты где? Опять по городу катаешься? Нина ужин готовит. Опоздаешь ― спать ляжешь голодной.

Слава Богу. Голос Егора развеял нехорошие предчувствия.

– Это тебя где носит? Почему про Ниццу я узнаю от Жака?

Трубка рассмеялась.

– Всё так внезапно получилось. Но я за день управился. Не ворчи.

– Ладно. Дома поговорим.

Я села в машину и улыбнулась. Егор ждал меня, а мне так хотелось скорее оказаться в его крепких объятьях. Да, секс мог запросто развести людей, заставить их возненавидеть друг друга, а мог связать незримой нитью. Теперь во мне проснулись новые чувства к мужу, странные, непонятные, но очень приятные и тёплые. Меня тянуло домой, где в кресле у камина сидел мужчина, усталый, расслабленный и такой… любимый.

Жак внёс мой чемодан и откланялся, а я, как и ожидала, оказалась в стальных объятьях. Пальто полетело на пол, тело поднялось в воздух и перенеслось на диван. Муж опустился рядом, не разрывая поцелуя. Он ласкал меня через плотную ткань шерстяного платья, прижимая к себе так, что дыхание перехватывало. Я попыталась отстраниться.

– Постой. Нина нас увидит.

– Я отпустил её. ― Хриплый шёпот у самого уха возбуждал, как и прикосновения.

Я всё-таки освободилась и сняла платье, оставшись в кружевном белье и чулках, как нравилось мужу. Через мгновение его свитер и брюки полетели в угол. Егор словно обезумел. Стянув чашечку бюстгальтера, он втянул в рот затвердевший сосок, легонько покусывая его. Горячая молния пронзила моё тело. Застонав, я запуталась пальцами в чёрных, как смоль, волосах, пытаясь инстинктивно прижаться ближе. Оторвавшись от груди, мужчина стал спускаться ниже, покусывая нежную кожу, обвёл языком пупок и одним движением стянул мои трусики.

Я чуть не задохнулась, ощутив язык мужа внутри. Лёгкие ласкающие движения, круговые поглаживания, мягкие толчки. Но этого было мало. Я хотела, чтобы Егор заполнил меня собой, вошёл так глубоко, как это было возможно. Я хотела почувствовать на себе тяжесть мускулистого тела, вдохнуть терпкий мужской аромат и раствориться в пространстве и во времени, стать лёгкой, невесомой, подняться к облакам, и тихо опуститься на мягкий кожаный диван у полыхавшего камина.

– Иди ко мне! ― мой голос стал низким и хриплым.

Муж приподнялся на локтях и посмотрел на меня затуманенным взглядом.

– Ты, правда, меня хочешь?

Меньше всего на свете в данной ситуации мне хотелось общаться, но Егор не отставал.

– Скажи.

– О, Боже! Да, я хочу тебя!

Мужчина зарычал и вошёл в меня быстро и властно. Диван жалобно скрипел под нами всеми пружинами. Каким-то мистическим образом мы оказались на мягком ковре. Егор перевернулся на спину и усадил меня сверху. Раскачиваясь и выгибаясь, я начала быстрые движения. Мой муж обхватил мои ягодицы, стараясь насадить ещё глубже. Его вспотевшая кожа в отблесках пламени камина казалась золотой, а глаза горели странным огнём, и в них я видела своё отражение.

Мужчина вздрогнул и вошёл в меня в последний раз, заполняя соками любви. В этот момент и моё тело затрепетало, взорвалось и обмякло. Я опустилась рядом с мужем, пытаясь восстановить дыхание. Егор нежно поглаживал мою спину, целуя в макушку.

– Теперь мы настоящие.

– Что? ― я подняла голову.

– Настоящие, муж и жена.