Читать книгу "Как в сказке. Серия книг «Жили-были»"

Глава 35

Я летела в Париж частным рейсом. Успокоив домочадцев, что акушеры есть и во Франции, а случись что, стюардесса с родами поможет, обняла всех по очереди и заверила, что обычно справлялась с самыми безнадёжными проектами. А этот… тфу, ерунда.

– Вот попробовали бы вы сырки несъедобные покупателям всучить и убедить, что лучшего в своей жизни они, отродясь, не ели!

– Всё бы тебе шуточки шутить, невестка! ― Кощей волновался, как никогда. Ещё бы, ведь именно ему предстояло ехать в багажнике Джипа, дабы не привлекать внимания вражеских шпионов, а потом провести целых три часа в воздухе. Летать Андрей Григорьевич боялся до посинения.

– Может, останетесь? ― я попыталась уговорить старика в последний раз.

– Нет, Василиса. Я этому гаду в глаза посмотреть хочу.

– Тогда чего нервничаете? ― Раиса пожала плечами. ― Вот у нас даже свинья летать не боится.

– Мне до свиньи далеко. ― Огрызнулся Логачёв.

Я обняла Егора.

– Ты только не волнуйся. Думаю, через пару дней вернусь.

Мой муж сжал кулаки так, что побелели костяшки пальцев.

– Чёрт бы побрал всё это, жена! Я против того, чтобы ты летела.

Маришка оттянула меня от благоверного.

– Запомнила? Наши будут в штатском. Пять человек. По сторонам не озирайся. Тебя поведут. Твоя задача только передать коробку. Стекляшки подделаны мастерски. Определить сможет только спец. Я вылечу через два часа. Если что, буду рядом. Сруковожу на месте.

Проводы затягивались. Пройдя по рукам второй раз, всё-таки попала в Джип. Всю дорогу выслушивала причитания Коляна. Трогательно, чуть не разрыдалась. Перед посадкой обняла и бритоголовых.

Заняв кожаное кресло у иллюминатора, решила расслабиться и поспать. Получилось.

Орли

Я пробиралась сквозь толпу пассажиров, зная, что о моём прилёте Ван Гогу уже доложили. О, лёгок на помине!

– Мадам Василиса! Как долетели?

Я удобнее перехватила трубку.

– В моём положении было нелегко. Самолёту.

– О, шутка? Оценил. Тогда садитесь в первое такси. Вас подвезут к месту.

Перед глазами встало лицо Маринки. «Ни за что не садись в их транспорт, да и вообще, торгуйся, даже по мелочам!»

– Благодарю за заботу, но я на автобусе. Тем более, что стекляшек при мне нет.

– Прискорбно, мадам.

– А чего это опечалились так? У меня же ещё два дня в запасе. Как только товар будет на руках, буду ждать Вас на набережной.

Ван Гог насторожился.

– Я сам выберу место встречи.

Стало даже смешно.

– Нет. Прошлого раза мне хватило, чуть головы не лишилась. Теперь командовать парадом буду я. Считайте, что делаю Вам великое одолжение. Что значит жизнь малознакомого мальчика, когда на кон поставлены миллионы евро?

Художник ухмыльнулся.

– Так мальчика можно не возвращать?

Вот же козёл!

– Как будет угодно. Только тогда ищите свои цацки на дне Сены.

Ван Гог помолчал.

– Ладно. Договорились.

Давненько не ездила на общественном транспорте. Две пересадки. На месте. Площадь Бастилии. Я вошла в банк. Попросила доступ к семейному сейфу. Я тут vip-клиент. Надо же, как все засуетились. Чай? Кофе? Пожалуй, нет. А вот конфетку всё-таки возьму, даже две.

Спустилась в хранилище, открыла и закрыла сейф, съела тридцать грамм шоколада, посмотрела на часы. Пора.

Вышла из банка, крепко прижимая к себе сумочку. По-моему, всё очень натурально.

«В два пятнадцать подойдёшь к стоянке такси. Там такой рыжий будет. Люсьен. Он из департамента первого округа».

Да, память услужливо подсказывала все пункты инструкции. Озираясь по сторонам, словно в руках у меня, действительно, находились настоящие бриллианты, подошла к стоянке. Вот и Люсьен. Кофе попивает. Да, актёр ещё тот. Называю адрес. Он нехотя соглашается.

Набережная Жоржа Помпиду

Встав у парапета, облокачиваюсь на деревянные поручни, поигрывая сумочкой над водой. Ожидание кажется невыносимым. Звонок.

– Мадам, поверните голову налево. Видите, два прекрасных юноши ждут Вашу сумочку.

«Ты должна выманить Ван Гога на встречу!» ― Маринка смотрела на меня со дна Сены.

– Где мальчик?

– Совсем недалеко. Как только товар окажется в…

– Даже не проверите? Чего Вы боитесь, Ван Гог? Лично я устала и хочу, чтобы мою семью оставили в покое. Мне тоже нужны гарантии.

В трубке раздался смех.

– И каких гарантий Вы ждёте, мадам?

Я тяжело вздохнула.

– Думаю, Вашего слова будет достаточно.

Прошло не более пяти минут, как мои старые знакомые отошли и сели на лавку, а на набережной показался художник. Позади него шёл высокий мужчина. Он крепко держал за руку рыжеволосого мальчугана. Я присмотрелась. Ба, да ведь это отец Междуреченска собственной персоной! Видела его только на фотках в интернете, но запомнила гада!

«Ты должна только отдать футляр и тут же уйти. Ясно?» ― теперь лицо подруги искрилось в прохладном воздухе.

– Рад встрече, мадам! ― старик широко улыбался. ― Как видите, мальчик жив. Итак, где цацки?

Дрожащей рукой протянула сумку.

– Проверять тут будете?

Художник откинул шарф.

– Мне было приятно познакомиться с Вами, мало того, я был счастлив писать Ваш портрет. Вот только жизнь научила меня не оставлять живых свидетелей.

Я с ужасом наблюдала, как в бок Анри упёрся крохотный пистолет с глушителем. Вся кровь отлила от лица.

– Вы не сделаете этого. Тут полно народу.

Ван Гог расхохотался.

– Сейчас тут взорвётся маленькая граната, и начнётся очень большая паника. Поверьте, французам будет не до упавшего мальчика и свалившейся с моста беременной дамы. А, когда нагрянет полиция, мы будем уже далеко, очень далеко.

В руках старика я увидела нож. Неуловимый взмах руки и…

Я медленно оседала на асфальт, хватаясь за стойки парапета. Сумка раскрылась, футляр ударился о край моста и сотни искрящихся брызг полетели в чёрную воду под удивлённые возгласы парижан.

Анри склонился надо мной. Он говорил и говорил, но я ничего не слышала. Что-то блеснуло на втором этаже маленького кафе, а потом блик пропал. Переведя взгляд на распластанное на асфальте тело мэра и агонизирующего художника, прошептала: «Волк вернулся!»

В больницу меня решили не везти. Маринка поставила диагноз «шок» и убедила присутствующих на ломанном французском, что барышню, то есть меня, лучше просто сопроводить домой. Пятерым русским полицейским она выразила благодарность за службу, отправив осматривать достопримечательности старинного города. А когда ещё парни попадут в Париж? Я медленно приходила в себя, наблюдая, как из толпы любопытных вышел мой вездесущий свёкор. Несмотря на протесты французских стражей порядка, он подошёл к Ван Гогу и плюнул ему в лицо. Через минуту художник умер, а месье Логачёв растворился среди зевак.

– Мариш, тут что-то должно взорваться.

– Не паникуй. Тех двоих мы повязали буквально за минуту до убийства. Вот только не пойму, кто стрелял?

Я пожала плечами. Анри хитро подмигнул мне. Догадался, чертёнок.

Спустя час мы были дома, все, кроме Маринки. Подруга спешила в Москву. Пропустить аресты Холодковской группировки она никак не могла.

– Я лучше в отпуск к тебе нагряну. Свалюсь, как снег на голову. Только попробуй, не встреть!

Мы тепло обнялись.

– Да ещё в Москве увидимся. Я же рожать прилечу. Вот только отвечу на все вопросы твоих коллег, и сразу в Россию.

В виду отсутствия собственных сил и домработницы Ниночки, я с благодарностью передала заботу о чистоте рыжему другу. Парень ловко управлялся с тряпкой и шваброй, а Кощей не поленился, сгонял в супермаркет и теперь, повязав фартук, жарил мясо на нашей просторной кухне.

Звонок в двери совершенно не испугал. Наверное, господа полицейские нагрянули. И точно. Беседа длилась не более получаса. На все вопросы я только пожимала плечами, мол, и сама удивлена не меньше. Пусть разбираются со своим спецотделом, который был в курсе операции.

Наступил вечер, а Егор так и не появился. Я занервничала.

– Андрей Григорьевич! Где Ваш сын?

– Ты о каком? ― он погрозил мне пальцем.

– Не придуривайтесь. Я знаю, что Егор в Париже. Как Вы могли это допустить?

Щелчок входной двери.

На пороге возникли два брата.

– Вась, а нам скучно в Москве стало, вот решили…― Иван широко улыбнулся.

– Не трать красноречия, ― гаркнул Кощей. ― Вас раскусили.

Я надула губки.

– Ладно ты, придурок, каких свет не видывал, Ванька, но как мог ты, муж мой, отец моего ребёнка, так необдуманно рисковать? Убить вас мало.

Егор хохотнул.

– Вась, я лучший. Только я мог защитить тебя, а то, что ты не уйдёшь живой, отец сразу просёк. А Ванька, он помогал. Я без него не справился бы.

– Круто. Только ты сноровку растерял. Мэра положил, а Ван Гога ранил.

– Да это он специально, чтобы батя с дружком старым попрощаться успел, чтобы знал, гнида, откуда смерть его пришла. ― Иван по-хозяйски развалился на диване и обнял меня за плечи. ― А ты молодец, Василиса, горжусь.

Я высвободилась и подошла к мужу.

– Как себя чувствуешь?

Егор усалил меня к себе на колени и крепко прижал к груди. И тут острая боль пронзила моё тело. Муж перепугался и разжал объятья.

– Вась, прости, я не хотел!

Хватаясь за живот, сползла на пол.

– Да ты-то тут причём? Кажется, началось.

Да, я и не сомневалась, что трое с половиной сильных мужчин окажутся беспомощными, если дело коснётся родов. Ванька и Анри носились по квартире в поисках неизвестно чего, хотя я чётко сформулировала, что все мои вещи, которые стоило упаковать, лежат в шкафу. Егор пытался дозвониться доктору, но телефон постоянно вываливался из его рук. А свёкра трясло, как осиновый лист.

В промежутках между схватками я поманила его пальцем.

– Помните, Андрей Григорьевич, Вы желание мне одно задолжали?

Старик кивнул.

– Так вот. Я хочу рожать в Москве-е-е! Сделайте что нибу-у-удь!

Острый приступ боли выключил сознание.

Глава 36

Открыв глаза, увидела прыгающее пятно. Медленно сфокусировала зрение. Пятно увеличилось, но прыгать не перестало. Ага, теперь и очертания появились. Мама в бумажном халате и смешной шапочке передвигалась по палате, качая голубой свёрток.

Провела по животу рукой. Прокесарили. А хотелось рожать самой. Ладно, может второго… Я улыбнулась. Мама подошла и положила моего сына рядом.

– Это самый красивый мальчик на свете.

Я с любовью погладила смоляные кудряшки и поцеловала крошечный носик.

– Вась, ты ничего не замечаешь?

Повертев головой, расхохоталась. В углу стоял Российский флаг, на столике крошечная Спасская башня, утопавшая в снегу, а на подоконнике ― настоящий самовар. Кощей исполнил-таки моё желание, как смог. На то он и Кощей, а не Дед Мороз.

Мама подняла внука и положила в стеклянный кювет.

– Давай, помогу встать.

Медленно, мы подошли к окну. Раиса, Коста, Ахиллес и Констанция махали изо всех сил. Ванька и Андрей Григорьевич, наоборот, были торжественны и серьёзны. И в центре пёстрой толпы, опираясь на трость, стоял Егор. Я знала, что плакать нельзя, что кормящим вредно лить слёзы, и всё же не смогла сдержаться. Прилипнув к стеклу, дыхнула на него и нарисовала пальцем сердце. Сейчас я чувствовала себя абсолютно счастливой. Синяя Птица, в простонародье, Счастье Женское, сидела между мной и самоваром, чистила пёрышки и не собиралась никуда улетать.

Я зажмурилась. События последнего года пролетели перед глазами, как кадры старого немого кино. Если бы я всё знала заранее, согласилась бы пройти через это снова? Ответ был готов. Да, и сто раз да!

Эпилог

Я сидела в кресле, поглаживая округлившийся живот, и наблюдала, как пятилетний Егор и трёхлетний Василий гоняют по ковру машинки.

Муж нервно ходил по комнате.

– Нет, Василиса, я просто ума не приложу, как назвать третьего.

– Ага. На первых двух имена закончились.

Егор-старший присел рядом и взъерошил густые волосы.

– Нет, ну правда…

Звонок в дверь. Мы никого не ждали.

– Давай, сделаем вид, что нас нет дома! ― я хохотнула.

– А вдруг твои, сюрприз сделать решили?

– Ладно, открывай.

По характерному шуму в прихожей я поняла, кого принесла нелёгкая, на ночь глядя. Анри вошёл в гостиную и сразу же схватил в охапку малышей.

– Поставь детей на место, раздавишь. ― Я обняла высокого молодого человека, который стал для нас с Егором родным. ― Тебя сначала накормить напоить и в баньке искупать, или новости итак выложишь?

Анри отдал под козырёк.

– Задание партии и правительства выполнено. Деньги в приют переведены, с властями согласовано. Весной начнётся строительство школы и жилых корпусов. ― Он раскрыл папку. ― Вот бумаги по фонду. «Твори добро». Довольна?

Я просмотрела документы. Да, бриллианты пошли на доброе дело.

– А чего чемоданы стоят? Уезжаете куда?

Егор кивнул.

– Вася решила хоть третьего в России родить. Вот пунктик у неё. Понимаешь?

Я встала с дивана и тут же согнулась пополам. Резкая боль пронзила тело. Только не это! До родов оставалось две недели. Думала, успею закончить все дела. И опять просчиталась.

– Вась, ты чего? ― глаза мужа медленно ползли на лоб.

– Не чевокай, а доктора вызывай, а то сам роды принимать тут будешь.

Мужчины позеленели.

Пока, по хорошей традиции, парни носились по комнате, роняя всё подряд, я набрала номер свёкра.

– А, привет, дорогая. Готовимся к встрече. Клинику тебе подобрали лучшую, палату с видом на Кремль.

Я хохотнула.

– Придержите палату годика на три. Боюсь, опять не долечу. Но вот в четвёртый раз…

Моё Женское Счастье лукаво подмигнуло, мол, какие наши годы!