Читать книгу "Замок Короля Пауков"

Глава 22

– Воняет, – пожаловался Кас, когда стальная дверь в подвале начала открываться.

Феликс едва не сказал, что пока лорда не было, здесь не воняло ничем, но сдержался, Кастиель явно не поймёт шутку. Большая дверь открылась, но, как и в монастыре, проход был замурован.

– Ломаем, но тихо, – шепнул Сэджин. – Если услышат, нам…

Он провёл пальцем у горла, но и так понятно, что им конец при любом шуме. Феликс поправил меч. Осталась сущая ерунда, пробиться через стену и открыть ворота.

– Может, надо было вернуться за людьми? – спросил он.

– Нет, – Кас замотал головой. – То, что внизу – не для их глаз. Выглянем, дождёмся ночи и в сторожку у ворот. Надеюсь, твои люди или конница Лидси не проспят. Готовимся, друзья. Если что, то заберём с собой как можно больше сраных нордеров.

Втроём они навалились на стену и она поддалась на удивление легко. Камни с громким шумом развалились по полу.

– Тихо не получилось, – Сэджин достал меч.

Но на шум никто не шёл. Лидси осторожно вышел вперёд, подобрался к маленькому окошку под потолком, уцепился за прутья решётки и легко поднялся, будто на нём не было тяжёлой кирасы.

– Спят, – сказал он. – Как убитые. Только странно это. Ещё день, а они уже дрыхнут.

– Судя по тому, что здесь нет ни одной бочки, – Кас оглянулся. – Они вылакали моё вино…

– Кас, тише! – Феликс замер. – Вы слышите?

Кто-то тихо стонал, и этот кто-то был в подвале. Грайден направил меч в угол и медленно подошёл туда.

– Помогите! – из темноты выполз человек с измазанным лицом. Изо рта хлынула кровь таким потоком, будто кто-то опрокинул бутылку с вином. Кровь была повсюду, она текла из его ушей, носа, рта, глаз, даже на штанах сзади расплывалось тёмно-красное пятно. – Помо…

Кас ткнул его мечом и человек замолчал. Сэджин склонился над покойником.

– В жизни не видел такого.

– Может и остальные так же? – пробормотал Феликс.

Сэдж пожал плечами.

– Та штука внизу, – вспомнил Кас. – Она говорила, что возвращает нам замок.

– Пророк? – Лидси нахмурился. – Нас предупреждали, что ему нельзя верить.

– Угу, хотя он и говорит правду. Какая-то чушь. Но мы же не будем тут ждать до ночи? Вдруг сами заразимся? Это какая-то болезнь или что?

– Выглянем и посмотрим, – сказал Сэджин. – Если что, то отходим к двери и прячемся за ней, а потом ведём войска через проход. Завяжем им глаза, если потребуется.

Не потребуется, как понял Феликс, когда они вышли наружу. Захватчики лежали вповалку, будто уснули прямо там, где стояли. Но некоторым повезло не так сильно. Кто-то успел скинуть с себя доспехи и одежду, чтобы расцарапать тело. Некоторые, которых мучения застали в башне, спрыгивали вниз. У подъёмного ворота сторожки лежали два человека, проткнувшие друг друга мечами. В выпученные красные глаза покойников лучше не смотреть. Что бы это не было, они их убило быстро, но далеко не так легко, как в бою.

– Проклятие Старого мира, – пробормотал Феликс. – Всё, что связано с прошлым, проклято.

– Я бы не был так категоричен, – сказал Сэджин. – Но некоторые вещи лучше оставить в прошлом. Нам нужно открыть ворота.

Никто этому не помешал, но никто и не торопился занимать замок. Батальоны пехоты Леса и Огненная Кавалерия Сэджина стояли в боевом порядке на порядочном удалении от замка и монастыря.

– Феликс, прикажи своим людям занять оборону, – распорядился Кас.

– Мне кажется, они меня не послушают. После того…

– Это приказ, Грайден.

Феликс кивнул. Сейчас он отдаст приказ, его не послушают и о командовании можно забыть. Может, оно и к лучшему. Они втроём пошли навстречу армии.

– Кас, послушай, – сказал Сэджин. – Отправь письмо отцу, что нам нужна помощь. Мы не справимся с ними сами. Наш единственный шанс – укрепить обе крепости и дать бой под прикрытием пушек. Если нас разгромят, то замки продержатся до прибытия Златодержца. Жаль, что мы все не влезем за стены.

Кас тяжко вздохнул, будто его уговаривали проснуться рано утром, а не решить судьбу целой армии.

– Отец это не оценит… но какая разница, если мы всё равно наверняка сдохнем. Ты точно не справишься с ними, Лидси?

– Нет. Только сможем задержать их штурм. Но сначала надо укрепить замки и доставить туда пушки. И выбросить трупы, пока не начали гнить.

Солдаты смотрели на подошедших командиров с удивлением.

– Мы думали, что вы погибли, милорд, – сказал один из рыцарей Каса. – После того, что было…

– А что там было? – перебил его Кастиель.

– Жёлтая туча, которую послал сам Вечный. Те, кто не успел от неё сбежать, умирали в мучениях.

– Большие потери?

– Немного, мы успели отступить. Но все нордеры точно сдохли.

– Мы видели, – Кас посмотрел на Феликса. – Генерал Грайден, займите обе крепости и начинайте подготовку к обороне. Остальные, выделите хороших стрелков и лучников, мы посадим их в гарнизон.

– При всём уважении, милорд, – рыцарь сжал сухие губы. – Никто не пойдёт в проклятое место.

– Это не вам решать! – рявкнул Кас, быстро заводясь, но также быстро успокаиваясь. – Выполняйте приказ.

Феликс подошёл к своим. Пехота Леса, отряд его отца, уже потрёпанные в боях. Их осталось чуть больше тысячи, но это всё ещё грозная сила. Неспроста Кас просил, что именно они первыми вошли в мёртвый замок. Пойдёт Лес, пойдёт и остальные.

– Первый и второй батальон – занять монастырь. Остальные – занять замок…

– Мы туда не пойдём, – сказал один из ветеранов второго батальона. – Там проклятие Старого мира.

– Вы боитесь? – спросил Феликс.

– Мы пойдём против любого врага, которого можно убить оружием. Но не против ядовитого тумана.

Судя по мрачному взгляду остальных, они были согласны. И даже офицеры не спорили с ними. Гилберт, стоящий рядом, скромно потупил глаза в землю.

– Я вас слышу, – объявил Феликс. – И знаете, я понимаю, что я для вас никто и всего лишь сын человека, которого вы когда-то уважали. Но если бы он был с нами, уверен, он бы разочаровался в вас не меньше меня. Грозная пехота, которая отказывается выполнить приказ? Говорите, что нет более дисциплинированного отряда? Я был там и не умер. И вернусь туда ещё раз, один, если потребуется. Так бы сделал генерал Грайден.

– Идём, – рядом с ним встал Кас. – Пойду с тобой, а потом сверху посмотрю на гвардию, которая пускает вперёд своего генерала и лорда, потому что сами боятся. Пойдём, Феликс.

Грайден развернулся и пошёл следом за Кастиелем. Это провал, вот и конец пехоте Леса. Оказывается, всё держалось на одном человеке, и стоило ему умереть, как всё развалилось.

Но едва они отошли на десять шагов, как сзади начали раздаваться приказы и Лес, построившись по батальонам, направился к своим целям.

– Ты хорошо придумал, – прошептал Кас.

– Если бы ты не подошёл, всё бы пропало. Знаешь, на самом деле. Я ненавижу всё это.

– Что именно?

– Армию, войну, кровь, весь этот быт, – Феликс было осёкся, но решил, что хочет продолжать. – Отец меня долго готовил в офицеры, но ты тогда позвал меня к себе и я ушёл. Отец после этого со мной месяц не разговаривал.

– А в чём смысл, если и в моём отряде ты воевал? – Кас усмехнулся.

– Первые полгода мы сидели на жопе, ходили по трактирам и лапали девочек, – Феликс заулыбался. – Это потом у тебя что-то стряслось, и ты стал лезть везде, где нужно и не нужно. Всё спокойствие пошло псу под хвост. Я и тогда задумался уйти от тебя, попросил отца о помощи… но он согласился забрать меня к себе только в пехоту. И вот, теперь его нет, а я на его месте и это совсем незаслуженно.

Кас, вопреки ожиданиям, не разорался.

– Знаешь, моё положение не лучше. Ты получил под свою команду тысячу человек. А я получу, и уже совсем скоро, всю марку, весь Тренланд, где, как говорят, живёт почти полмиллиона человек. И что я буду с этим делать? И знаешь, я тоже не хочу быть наследником, а потом и маркграфом, но придётся. Мне нравилось, как мы с остальными куролесили, но… – Кас замялся. – Когда отец заболел и его ноги начали гнить, он изменился. Он же всегда был добродушным и весёлым, ты же помнишь, а после этого… Говорил, что боится умереть и вспомнил старое пророчество. Что, якобы, когда он умрёт, то я буду последним маркграфом Тренланда и буду править всего один день. Что после моей смерти род прервётся, и наши земли захватят Лидси. Это старое пророчество, он часто над ним смеялся раньше, но, кажется, в последние годы начал в него верить. И вот, он требовал от меня действий, чтобы я всё умел, чтобы делал всё правильно, и чтобы я точно не стал последним. У меня даже свадьба запланирована после войны, чтобы я точно успел оставить потомков, – он засмеялся. – А всё, как оказалось, из-за той кучи костей, которая звалась Конрад Дренлиг, мой безумный предок.

– Это Старец, я уверен. Когда мы были на болотах, я видел отшельника. Он утверждал, что Старцы спасли людей и только благодаря им мы живы.

– Это всего лишь история, кому теперь до неё дело. Но он же убил всех своих людей, даже тех, кто оставался на его стороне, – Кас остановился у ворот замка. – Наверняка так же, как сраный Пророк убил нордеров, – он пнул чей-то труп. – Не знаю, я бы так не смог. Уже столько раз видел, как люди из-за меня рискуют жизнью. Один даже без ноги остался, пока меня тащил. И вот просто так убить своих людей? Я не хочу называть этого человека предком.

– Будто твои атаки в лоб их не убивают, – сказал Феликс и осёкся. А вот это было совсем зря, Кас уже начал пучить глаза. А сейчас он не только разорётся, но и сделает чего похуже.

Но Кастиель успокоился.

– Я думал об этом, – даже голос спокойный. – Может, ты и прав. Но в этот раз я сделаю правильно.

* * *

– А в той книжке, про которую ты всё говорил, нет совета, как победить такую армию? – спросил Кас, поднимаясь к Сэджину на стену.

– Полководцы древности умудрялись побеждать врага, когда его было в несколько раз больше, – Сэджин вырвал листок с планом боя и смял его. Всё не так. – Обычно всё решалось какой-то промашкой противника, которой полководец пользовался. Можно подумать, это чистая удача, случайность. Ты же не видишь ничего, что не попадается в твои глаза, и никогда не знаешь, что за тех холмом. Может быть, ничего, а может быть вражеская конница.

Сэдж сделал пару заметок и вырвал ещё лист. Большую часть пушек тащили к замку Короля Пауков, медленно и неохотно, боясь, что туча, о которой взахлёб рассказывал едва успевший сбежать Алистер, вновь вернётся. Поднимают и старые пушки. Артиллеристы смогли вытащить гвоздь из той, что испортил гарнизон. При новой осаде огневая мощь замка теперь намного выше, чем раньше. Да и сами пушки более дальнобойные, смогут стрелять по полю.

– Но мы-то знаем, – сказал Кастиэль. – Мы же теперь можем увидеть их всех. Как думаешь, это сам король Роберт?

– Скорее всего, армия больше той, что мы разгромили. А сам Роберт наверняка горит местью за сына. Я же его прикончил.

– Тогда надо выдать тебя и всё образуется, – Кас хохотнул, но тут же осёкся. – Ладно, плохая шутка.

– Ещё один момент, – Сэджин оглядел сверху, выискивая глазами Бьёрна, но северянин куда-то запропастился. – Мой телохранитель осмотрел трупы в замке. Среди них нет Кнуда Кольценосца и других гайдеров, скорее всего, они отступили с остальной армией. И тоже могут вернуться.

– Сраные нордеры, – буркнул Кас. – Ещё не хватало с ними воевать. И что мы будем делать, Сэдж?

Сэджин медленно повернул голову к Дренлигу.

– Ты о чём? Об обороне? Ну это тебе решать. Я твой советник, но у меня осталось всего три сотни людей из пяти и…

– Я тут подумал, – неизменное наглое выражение с лица Каса вдруг убралось. – Вспоминаю, что мы видели внизу. Мой долбанный предок просто отравил всех своих людей, а ведь они наверняка клялись его защищать. Правитель должен заботиться о своих подданных, верно?

– Пожалуй, что да, – произнёс Сэджин и спросил: – А к чему ты это?

– Все эти люди, – Кас обвёл рукой долину. – Большинство из них идут за мной или за моим именем и через несколько дней они вступят в бой… где скорее всего умрут. И мне кажется, что раньше я никогда об этом не задумывался, но это… это неправильно. Раз они умирают и сражаются за меня, я тоже должен как-то их защищать. Но вот как, если нас ждёт бой, где мы точно можем сдохнуть?

– Это ты меня спрашиваешь?

– Да. И при этом мы ещё должны победить или хотя бы продержаться несколько дней, если Златодержец сразу отправится на помощь. Спасти всех можно, только если отступить…

– Тогда падёт весь Тренланд, а за ним и Эндлерейн. Нет, вряд ли падёт, но тогда наши отцы ввяжутся в долгую бойню, а новый король вместо помощи будет смотреть, как уничтожают двух его самых могущественных вассалов… ведь он боится, что мы слишком сильны. Я не готов на это пойти, Кас. Ты же сам говорил, что Альба не должна узнать о Пророке. Мы будем держаться, но как, это зависит от тебя и готов ли ты слушать советы, мои в том числе.

– И что бы ты сделал?

Сэджин потёр подбородок и расправил смятый листок. Криво набросанная от руки карта долины и пометки, как должны стоять войска.

Кас, увидев рисунок, заржал и смеялся долго, вытирая слезящиеся от смеха глаза.

– Спаситель милосердный, Сэдж, никогда больше не рисуй. Это что, члены?

Он захохотал ещё громче.

– Это пушки, – сказал Сэджин и почувствовал, что краснеет. – Пушки, которые мы якобы разместим на этих холмах.

– Зачем? – спросил Кас, взглянул на рисунок ещё раз и опять заржал. – Ох, никогда такой хрени не видел. Зачем там пушки?

– Там не будет пушек. Я прикажу поставить туда несколько брёвен на лафетах, а кто-нибудь будет поджигать порох, чтобы дымило. Это оттянет часть сил на штурм холмов, а мы устроим там ловушки.

– Так давай поставим туда боевые.

– Нет, Кас. Враг их захватит. Все пушки будут в замке и будут лупить до самого конца боя, на них большая надежда. Наши пушки более дальнобойные, чем ваши старые, а ваши старые будут палить картечью по тем, кто поднимается. С замка вполне будут доставать до гущи вражеских сил, а ядер у нас хватает. Королю придётся одновременно с боем штурмовать и замки, а это потребует много людей. Или же ему придётся заниматься только нами, пока теряет сотни людей от стрельбы. Меня устраивают оба варианта.

– Хорошо, – Кас улыбнулся, но смех сдержал. – А это что за хрень?

– Твоя пехота.

– Лес?

– Нет, в центре стоит твоя пехота, в основном ополчение, за укреплениями, а все ветераны на фланге.

– Сэдж, ты безумен, нельзя ослаблять центр.

– В данном случае придётся, – Сэджин добавлял стрелочки, показывая, что произойдёт. – Враг всей массой попытается продавить центр, который выдвинется вперёд, и у короля это получится. В этот момент с фланга его бьют ветераны и пехота Леса, разделённая на два отряда. Ряды врага начинают смешиваться, и в этот момент с тыла нападает вся наша кавалерия, – он черкнул ещё пару линий. – Враг будет окружён.

– Погоди, – Кас поднял голову и посмотрел Сэджину прямо в глаза. – Ты это сам придумал?

– Да, – соврал Сэджин и устыдился. – Нет, не сам, извини. Один из генералов прошлого так разгромил превосходящие силы врага.

– Лидси, ты всерьёз вздумал пользоваться советами из древней книжки? То есть ты непросто предлагаешь продержаться, а победить? Уверен, что враг пойдёт в твою ловушку?

– Нет, – признался Сэдж. – Поэтому я хочу ещё раз спуститься и посмотреть, кто в составе армии короля. У того полководца такой роскоши не было, но он победил. У нас она будет и я смогу… я постараюсь… Надо, чтобы мы победили.

Он попробовал улыбнуться.

– Ладно, спустимся ещё раз, – Кас поднялся. – Но я пришёл к тебе не для этого. С этого момента ты… – он откашлялся и смутился. – Не знаю, это должно быть более празднично и церемониально, но… пока ты… в общем, я передаю тебе все свои войска. Ты теперь командующий.

– Нет, Кас, это…

– Ты с этим справляешься лучше. Оставь мне только рыцарскую конницу и скажи, куда ударить, – Кастиэль улыбнулся. – С этим я точно справляюсь лучше, чем с командованием.

– Если ты уверен…

– Спаситель, Сэдж, ну что ты как баба? У тебя несколько тысяч человек, осмотри, пересчитай, делай всё, что нужно, чтобы мы победили, а эти люди выжили.

– Ты же понимаешь, что в моём плане погибнет немало людей, – сказал Сэджин. – И некоторые стоят на таких местах, где просто обречены на смерть. Я не смогу их спасти.

Кас долго думал, но кивнул.

– Так обычно и бывает. Но это лучше, чем кидаться в бой на превосходящие силы. Так умирают быстрее. Я не хочу быть, как тот костлявый ублюдок, который просто обрёк своих людей на смерть. Я просто… испугался, что сам стану… – он прочистил горло и посмотрел со своим обычным наглым выражением. – Неважно. Занимайся тем, в чём разбираешься лучше меня.

Он протянул руку и Сэджин её пожал.

– Ладно, я постараюсь оправдать твоё доверие.

– Не постарайся, а не подведи меня, Лидси. Ну что, ты хотел спуститься ещё раз?

– Да.

– Попросить Пророка, чтобы он пустил тот жёлтый туман?

– Опасно для нас самих. Если ветер подует на нас, то…

Вдвоём они спустились в подвал, у входа в который стояло два крепких пехотинца Леса, который выпрямились, увидел Дренлига. Оба одинакового роста и с одинаковым оружием. Феликс будто выбирал их, чтобы Кас был доволен.

– Хорошо, что здесь охрана, никто не спустится, – сказал Кастиель. – Но что, мне постоянно с тобой таскаться, когда ты захочешь спуститься?

– Боюсь, что да. Меня же дверь не пускает, – Сэджин остановился перед проломом. – А то было бы проще. Вот если…

Едва он подошёл ближе, как глаза паука на двери засветились зелёным светом, освещая лицо Сэджина. Дверь открылась почти сразу.

– Какого Вечного, Сэдж? – спросил изумлённый Кас. – Почему она тебя впустила?

– Я-то откуда знаю.

– Кажется, я пожалею, что ты знаешь об этой тайне.

– Нет, Кас, я же клялся, – Сэджин обернулся на пороге. – Кроме этого, мы же друзья, да? Друзья не могут навредить друг другу.

Глава 23

– Спасибо, что помогаешь, – сказал Феликс, обмакивая перо в чернильницу. – Не представляю, как я бы без тебя с этим справился.

– Всегда рад помочь, старик, – Алистер расслабленно откинулся в кресле. – Я с детства любил считать, вот и пересчитываю всё, что вижу. Правда, устал уже, Сэджин хочет знать всё, что у него есть перед боем. Сам не спит последние пару дней, и мне не даёт.

Алистер зевнул и прикрыл рот. Под глазами у него заметные тени, как и у всех, кто готовится к бою. Они уже битый час сидят с Феликсом, подсчитывая расходы на содержание Пехоты Леса.

– И что, ты уже пересчитал всех? – Феликс продолжал записывать цифры.

– А то! Вот ты считаешь только своих, а мне приходится считать за всех в армии лорда Дренлига, а ещё и в замках. Всю еду оттуда выбросили на всякий случай, сейчас закупили другую у торговцев и ждём, когда они погрузят всё в склады.

– Да, не помешает, вдруг будет осада. Спасибо тебе, Алистер.

Макграт улыбнулся и сложил руки на животе.

– Ну хоть кто-то сказал спасибо. Ты представить себе не можешь, мне приходится осматривать каждую телегу, каждую бочку с солониной, каждый мешок с крупой. Ох, так много всего.

– Если тебе не хватает, можем рассыпать пару мешков с зерном и ты пересчитаешь, сколько там зёрнышек, – Феликс рассмеялся.

– Ну уж нет, – Алистер засмеялся в ответ. – Вот всё же странно.

– Что именно?

– Говорят, что идёт большая армия врагов, но никто не встревожен. Наоборот, все ждут этого с нетерпением. Даже тот твой приятель, который с вечно кислым лицом, ходит и улыбается.

– Кто? Гилберт Тэнас? Ну он это точно не от предвкушения драки. Он наконец-то нашёл своего отца и теперь каждый вечер ходит с ним рыбачить.

– А, тот священник? Помню.

– Угу, – Феликс задумался. – Ненавижу священников. Но ты и сам понимаешь, что мы не всё рассказали остальным.

– Да, Сэджин только мне сказал, сколько будет врагов, – Алистер покрутил головой, но, казалось, что никто не подслушивает. – Только как вы об этом узнали, ну да ладно, это не моё дело, – он замолчал. – Всё равно же не скажешь?

– Нет, – Феликс твёрдо мотнул головой. – Это тайна лорда Дренлига.

– Ладно. Кстати, Феликс, когда всё это закончится, приезжай в моё поместье. Я как раз после битвы вернусь домой. Поохотимся там, знал бы, сколько дичи в наших лесах.

– Охота – это для благородных, – Грайден отмахнулся. – Кроме этого, после войны я точно не буду генералом, маркграф Дренлиг назначит кого-нибудь более опытного. И титул отца мне не перейдёт. Так что буду обычным простолюдином и тебе не к лицу иметь в друзьях такого человека.

– Скажешь тоже, ни я, ни Сэджин, ни лорд Кастиель не воротили от тебя нос, даже когда ты был обычным пикинёром. Мы…

– Феликс! – в палатку влетел Гилберт Тэнас в сопровождении капитана Эмиля из третьего батальона. – Феликс… кхм… генерал Грайден.

– Что случилось?

Гилберт выглядел встревоженным, а Эмиль подавленным.

– Дерьмо случилось, одним словом, – сказал капитан.

– Только что поймали одного человека из третьего, – Гилберт посмотрел на Эмиля, но тот молчал. – В общем, видел это сам. Торговец, отец с дочерью, привезли повозку с зерном, так пока выгружали, один из… один из…

– Да говори прямо! – не выдержал капитан Эмиль. – Один из моих бойцов её того, трахнул, ну снасильничал, в общем. А когда её отец вмешался, он его тоже того… нет, другое, зарезал в общем. Теперь баба рыдает навзрыд, а боец вроде того, насильник, как бы генерал должен решать, что с ним делать. Потому что…

– Правила просты, – твёрдым голосом сказал Гилберт. – За изнасилования, намеренные убийства и мародёрства мирного населения – смерть.

– Это решать генералу. И не нам самим. В общем, арестовал я этого типа, ждём. А капитан Тэнас, значит, свидетель. Я-то не видел, видел только, что девка эта ревёт и всё.

– То есть если бы я не застал эту отвратительную картину, вы бы это проигнорировали? – вскричал Гилберт. – Да вы…

– Не надо кричать, пока мы равны, а я ещё тебя старше раза в два, – Эмиль нахмурился.

– Идём, – Феликс вздохнул и поднялся. – Закончим поскорее.

Закон и правила пехоты Леса были однозначны – насильникам, мародёрам и дезертирам всегда грозит смерть и исключений не было. Командующий Леса лично вёл суд и виновного вешали перед всем строем. И суд тоже был явным, у всех на виду. Феликс помнил, как отец, пару лет назад, повесил одного из солдат за воровство… и как потом тряслись его руки вечером, и он признался, что смотреть в глаза остальным было тяжело, но случившееся необходимо.

– Мы можем собраться только капитанами, – предложил Гилберт.

– Нет, – ответил Феликс. – Все должны это видеть, как и принято.

С обвиняемого, которого Грайден часто видел, но не знал по имени, сняли броню. Загорелый мужчина, заросший густыми чёрными волосами, чувствовал себя уверенно и о чём-то перешучивался со своими конвоирами. А вот его жертва постоянно рыдала. Испуганная девушка, теперь сирота, но во взгляде остальных бойцов на неё жалости не было. Лишь равнодушное любопытство. Кто-то посмеивался.

– Генерал, – выкрикнул обвиняемый, паршиво при этом ухмыляясь. – Ну сколько будет длиться этот спектакль? Давайте уже заканчивать, нам ещё к бою готовиться. Из-за какой-то шлюхи…

– Ты знаешь наши законы, – сказал Феликс и понял свою ошибку. Слова сказаны слишком тихо и слишком неуверенно.

Чернявый тут же перехватил инициативу в свои руки.

– В каких это законах сказано, что нельзя трахать шлюх? Всё было по обоюдному согласию, я ей даже заплатил!

Девушка сжалась в комок, не смотря ни на кого.

– И заплатил её не ржавой монетой, а серебром, будто это элитная шлюха из столицы королевства, а не грязная замухрышка, воняющая говном!

Несколько солдат засмеялись, а чернявый продолжил:

– Это потом её папаша посчитал деньги и решил, что этого мало, потребовал ещё! А когда я его послал, он кинулся драться. Ну вот тут виноват, да, не рассчитал силу… Разве за это полагается казнить, генерал? Так что давайте заканчивать этот балаган, я есть хочу. Нам ещё хреначить варваров, да, ребята?

Ребята из ближайшего окружения загалдели, требуя отпустить обвиняемого. Орали они долго, Феликс поднял руку, требуя тишины, но шум не умолкал.

– Да тихо вы, ублюдки сраные! – Эмиль выстрелил из пистолета в воздух. – Что вы тут устроили вообще, жопотрахи? Думаете, что генерал мёртв и всё можно? Все слышали, как она верещала, не похоже, что это по обоюдному было.

– Я видел, как ты убил её отца, – добавил Гилберт. – Это не было похоже на самооборону. Он её защитить хотел, а ты…

– Да полно тебе, капитан, – чернявый поднял обе волосатые руки. – Что мы, барышни какие, или гвардия? Что, из-за какого-то обосранного мужика казните меня? Как думаете, ребята?

Феликс поднялся, а Эмиль приготовил ещё один пистолет, но стрелять не потребовалось, все и так молчали. Грайден пристально посмотрел на обвиняемого, на его жертву, на капитанов.

– Ты знаешь, что тебе грозит за такое? – спросил Феликс у обвиняемого. – Два уважаемых свидетеля…

– Да какие они свидетели! – рявкнул чернявый. – Я Эмиля как облупленного знаю. Когда мы только-только в отряд собирались, нами ещё Святоша командовал, – он посмотрел на Эмиля. – Помню, как ты тогда какой-то симпатичной девахе обухом топора зубы выбивал, чтобы она тебя за хрен не укусила… А сейчас из себя святого строит!

– Я из себя святого не строю, – хриплым голосом ответил Эмиль. – Что было, то и было, святыми мы не были. Времена тогда другие были. То, что позволялось тогда, не позволяется сейчас.

– Да вы же просто лицемеры! – чернявый показал пальцем в Гилберта. – Ты же сын Святоши? Папаша твой, старый Салливан, лицемер, священником заделался, а мы же все помним, за что его Святошей прозвали…

– Заткни пасть! – закричал Эмиль. – Ты же обещал…

– Мы тогда ещё Лесным Братством были. Как прибудем в деревню, так Святоша всех девок соберёт, а потом трахает всех, кто приглянётся, ещё молитвы распевал при этом, и Вечным пламенем их стращал. Одну, помню, гвоздями за руки к столу прибил, чтобы не дёргалась, мол, страдай за грехи свои, сука. А ещё одна тогда ему не давалась, так он башку палицей разбил и дело своё сделал, штаны застегнул и говорит, ну что ребята, кто следующий, пока тёплая? Старый Грайден, помню, тогда так хохотал, аж вино из носа полилось.

Чем дальше он говорил, тем меньше оставалось улыбающихся лиц, пока не осталось ни одного. А Гилберт смотрел перед собой, будто ушёл совсем в себя. Он то краснел, то бледнел. А Феликс вспоминал отца. Себастьян Грайден рассказывал о себе и говорил, что раньше творил настоящее зло, но всю жизнь пытался оставить это позади. Да и слухи о Святоше, святом отце Салливане, иногда доходили до ушей Феликса. А вот Гил вряд ли подозревал такое о своём отце. Это настоящий удар.

– Да ладно вам, придумали себе какие-то правила, да кому они нужны? Особенно этот ваш кодекс чести, да ещё от Грайдена, а я больше убийцы в жизни не встречал! Сынок-то его малодушный, но старый Грайден был…

– Повесить его, – сказал Феликс.

Чернявый от неожиданности охнул.

– Ну кто тебя просил свою пасть открывать? – пожурил его один из конвоиров, совсем недавно смеявшийся над тупыми шутками, и грубо поднял чернявого на ноги. – Легче тебе стало, что всех говном покрыл?

– Да ты… да у тебя нет права! – заорал обвиняемый, но уже без былого задора в голосе. – Не имеете права, я ничего такого не делал.

– Тупой идиот, – просипел капитан Эмиль. – Был идиотом, а помрёшь ещё худшим.

Чернявый продолжал верещать, пока остальные тащили за руки и за ноги.

– Построить виселицу, генерал? – спросил один из солдат у Феликса.

– Не будем превращать это в зрелище, – сказал Грайден. – Верёвку на шею и через балку. Все и так это видят.

Обвиняемый пытался вырваться, извиваясь, как змея, но со связанными руками это выходило совсем неуспешно. Когда петля впилась ему в горло, а ноги поднялись над землёй, он стал выкручиваться ещё сильнее, но это не помогало.

Узел развязался и чернявый упал на землю, судорожно хватая воздух ртом.

– Развязалось, – сказал один из пехотинцев. – А ведь есть обычай…

– Ещё раз! – приказал Феликс. – А если узёл опять развяжется, висеть будут двое.

Скоро казнь продолжилась. Чернявый умирал долго, а Феликс стоял напротив него, пока не почувствовал запах испражнений.

– Законы продолжают действовать, – сказал он, поворачиваясь к повешенному спиной. Солдаты стояли строем, сверля нового командира глазами. – Любой, кто их нарушит, получит своё наказание. Ничего не изменилось.

– Если позволите, генерал, – Эмиль вышел вперёд и, дождавшись кивка Феликса, продолжил: – Те из нас, кто был в Лесном Братстве, помнят, как появились эти законы и почему мы стали им следовать. Не из-за прихоти, в общем, и не просто, что в жопе засвербило, а… чтобы измениться. Без этого мы бы не стали тем, кем мы есть. Вот это самое, я и хотел… чтобы все это вспомнили.

– Спасибо, капитан, – сказал Феликс. – Этого снять и бросить в яму к нордерам. Остальные – за работу! Нас ждёт война.

Солдаты разошлись, такие же мрачные, как и всегда. Только Гилберт так и остался на своём месте, будто не слышал того, что происходило вокруг. А потом ушёл, не говоря ни слова. Феликс хотел было его остановить, но передумал. У парня и так выбили почву из-под ног и лучше бы оставить его в покое.

* * *

Отец Салливан рассматривал рыболовные крючки, которые вчера выменял у одного из солдат. Аккуратные и совсем новенькие, произведённые в мануфактурах Ангварена, что лежит глубоко на материке. Ничем не хуже снасти из якобы Старого мира, а может, и получше. Уже не терпелось дождаться вечера, чтобы опробовать их поскорее. Так же, как лет десять назад, до того, как он ушёл из дома, когда кошмары и сожаления о былых делах стали совсем невыносимыми. До того момента он рыбачил с сыном любую свободную минутку. Сейчас таких моментов очень мало, у Гилберта полно обязанностей капитана, но каждую рыбалку Салливан ждёт с нетерпением.

– Опять рыбачить? – усмехнулся отец Фридлен, старик с сабельным шрамом на лице и недостающими пальцами на обеих руках. Когда он поднимает руки, заметно, что он тогда пытался закрыться от удара.

– Пить нельзя, буду рыбачить, – Салливан засмеялся, поймав себя не мысли, что в последние годы редко доводилось даже усмехаться.

– Ну а что, я бы и сам порыбачил, да без пальцев неудобно, – старый священник мелко затрясся от смеха, показывая усеянные кольцами обрубки. – В молодости то и дело рыбачил… в промежутках между грабежами и убийствами. По тебе и видно, что ты и сам был не промах.

– Угу, – Салливан помрачнел. – Если задуматься, такие как мы, делаем что хотим, а потом думаем, что можно покаяться и всё исправится. Но вот не для тех, кто от нас пострадал.

– Это правда. Я и не ожидаю прощения, знаю, что после смерти встречусь с Вечным, который со мной позабавится. Но другого способа всё исправить я не вижу.