Читать книгу "Замок Короля Пауков"

Глава 16

– Лорд Дренлиг! – в шатёр Каса заглянул солдат. – Генерал Грайден просил напомнить о совете.

– Иду уже, – ответил Кастиэль со стоном.

Он сидел у чаши с водой и пытался вычистить волосы от песка и крови, но это оказалось непосильной задачей. После боя навалилась такая усталость, что не хотелось вставать. Хуже всего было пальцам правой руки, они так одеревенели, что почти не гнулись. Кас с трудом поднялся, накинул мундир на голое тело, а сверху перевязь с мечом, который надо бы по пути отдать кузнецу, чтобы наточил.

В сумерках видны горящие факелы на стенах замка и монастыря. Когда ещё не стемнело, было видно повешенных из гарнизона. Коменданта замка Короля Пауков нордеры хотели замучить, но меткий стрелок из отряда Грайдена смог прервать мучения Валерана Иглеса. Войска могли свободно стоять под стенами, не опасаясь картечи из пушек, ведь гарнизон выбросил их все, а единственную оставшуюся загвоздили.

Лагерь ликовал. Генерал Грайден запретил попойку, но многие этим запретом пренебрегли. Слышно, как где-то играет музыка, как кто-то фальшиво поёт, а к армейским проституткам, нелегально сопровождающим войско, выстраивались целые очереди. И людей больше, чем должно быть с учётом потерь. Возле шатра Грайдена стояли рыцари, Кас знал некоторых. Совсем зелёные сопляки из столицы. Видно и прибывшую пехоту в новых стёганых куртках, нагрудниках и кольчугах. Они стоят отдельно, ещё не понимая, куда идти и что делать. Понятно, что это новички, ещё никогда не бывавшие в бою, слишком чистые и аккуратные. Те, кто сражался сегодня и последние дни, выглядели иначе, и не потому, что не успели отмыть лица и одежду. Просто они казались другими, что особенно заметно на фоне новобранцев.

Но кто привёл подкрепление? Не отец же, такой далёкий путь он не выдержит.

Только что прибывшие с тревожным видом озирались по сторонам. В военном лагере они точно впервые. Особое их внимание привлёк стоящий в карауле парень в грязной стёганой куртке. Кровь въелась в рукав, подвёрнутый, другой рукав распрямлён. Сапоги разные. Нет, такое терпеть нельзя, но Кас, неожиданно для него самого, не разозлился. Парень смотрел на палатку Грайдена немного мутным взглядом, всхлипывал и вытирал крупные слёзы, бегущие по исцарапанному лицу.

– Что у тебя? – грубо спросил Кас вместо того, чтобы вставить пару тумаков за ужасный внешний вид.

– Ничего, – буркнул парень, посмотрел на Каса и так вздрогнул, что едва не уронил копьё. – М’лорд, простите, я…

– Успокойся, – сказал Кастиель и осмотрел парня повнимательнее. Герб Дренлигов на куртке пришит криво. Если бы дело было в столице, за такое парень получил бы по зубам. Но сейчас плевать. – Что у тебя стряслось?

– Ничего… бой начался… и он на меня побежал, а я…

Он замолчал. Лучше слов говорило его копьё, наконечник и верхняя часть которого плохо оттёрты от крови. Проткнул кого-то насквозь.

– Всего-то? – Кас усмехнулся. – Из-за каждого врага теперь ныть будешь?

– Это не враг был, – парень вытер нос рукавом. – Вместе с ним росли, в войско вместе пошли… заработать хотели. Тесно был, я ткнул копьём, а он назад побежал… и напоролся.

– Бывает, – Кас пожал плечами. – Я где-то троих своих прикончил, кто под меч случайно попал.

– Командир также сказал. Бывает, говорит. Но мне-то от этого…

– Не забивай голову, – Кас хотел было похлопать парня по плечу, но подумал, что это слишком. – В бою грехов нет. Дальше служи, смотри, куда тыкаешь и старайся выжить. Потом и заработаешь.

Кастиель продолжил путь. Странно, никогда не любил говорить с простолюдинами. Феликс, конечно, тоже простолюдин, но с ним они вместе росли, а этот копейщик, и тот парень, что вынес на себя Каса, потеряв ногу, были другими. Но оба рисковали жизнью, сражаясь за дом Дренлигов. Пожалуй, немного уважения они заслужили.

Кас вошёл в шатёр генерала, но при виде гостя захотелось уйти и никогда не возвращаться. Только не он, только не этот человек. Но будущему маркграфу приходится терпеть таких личностей.

– Добрый вечер, дядя, – буркнул Кас. – Какими судьбами?

Дядя Томас потёр блестящую лысину и улыбнулся. У отца Каса было два брата. Средний – Грегори, знаменитый Златодержец, командующий королевской армией, и младший, Томас, который… лучше бы его не было.

– Как же я рад тебя видеть, маленький Касси, – Томас говорил вежливо и спокойно, очень тихо, будто из норы вылезла змея и пыталась загипнотизировать свою жертву. Ядовитая змея. – Я пытался узнать у генерала ситуацию, но Грайден не хочет говорить без тебя.

– Лорд Кастиель Дренлиг наш командующий, – отчеканил Грайден, смотря на Томаса, как на мерзкую многоножку, которую надо раздавить. Такое прозвище и было у дяди – Мухоловка. – Все сведения только с его разрешения.

– Очень жаль, – Томас налил вина, но кувшин вернул не на прежнее место, а чуть в сторону, нарушая порядок, который Кас навёл на столе генерала ещё вчера. Это специально. – Но хорошо, что здесь взрослый человек, которые остужает пыл горячих юношей.

Он посмотрел на Сэджина Лидси, который сидел как можно дальше от Томаса Дренлига. Видок у сына герцога ещё тот – окровавленные губы распухли, под глазом синяк, а дурацкий красный плащ потерялся.

– Ты приехал наслаждаться звуком своего голоса или хочешь сказать что-то дельное? – спросил Кас. – Или говори, или уматывай назад в столицу.

– Вообще-то, я привёз подкрепление, – Томас сделал вид, будто бы обиделся. – Потому что ты, дорогой племянничек, людей считать не умеешь и думаешь, что они бесконечные. Сколько ты уже потерял?

– Или говори, или выметайся, – Кас посмотрел дяде в глаза.

Томас отвернулся.

– Твой отец был очень недоволен, когда узнал, что монастырь пал. Он рвал и метал, проклинал всех и вся. И богохульствовал. Боюсь, что когда он узнает сегодняшнюю новость, что замок Паука в руках врага… очень советую тебе, дорогой Касси, вернуть крепость до конца недели, или отец тебя заменит. И я говорю не только о командовании армией.

– И командовать будешь ты? – Кас усмехнулся, но внутри похолодел. Отец назначит другого наследника. Он может так сделать.

Томас закатил глаза.

– Да не в жизни. Есть и вторая новость. На днях, когда монастырь ещё держался, пришёл корабль от Златодержца. Король Эдуард скончался, да примет Спаситель его душу. Новый король – Генрих, славный юноша, который сразу сказал, что ему война на материке не нужна, и приказал войскам возвращаться на остров. А поскольку его не коснулось проклятие его деда, Ларса Великого, то жить он будет долго и счастливо. Златодержец передал, что отправляется уже на следующем корабле, так что мы ожидаем прибытия со дня на день. Если ты не успеешь захватить крепости, твой отец будет вынужден попросить помощи у Грегори, но ты сам знаешь, как братья любят друг друга. Победы Златодержца принадлежат только ему, а лорд Дренлиг хочет, чтобы победа осталась за правителем Тренланда. Если ты не сможешь вернуть замок… лучше не обсуждать мрачные перспективы, – Томас улыбнулся. – Я здесь, чтобы помочь. Замки будут наши. Теперь давайте начинать совет.

– Я готов, генерал Грайден, – сказал Кас, стараясь представить себе, что Мухоловки тут нет. – Ты, Сэдж?

Сэджин издал какой-то хрип, похожий на звук открываемой ржавой двери.

– Тогда начнём с последнего, – Грайден косился на Томаса. – Мы разгромили армию Альбы, не только кланы, но и королевскую гвардию, а лорд Лидси своими руками прикончил принца Максимилиана.

– Вспомнил, как его зовут, только после боя, – прохрипел Сэджин и попробовал улыбнуться.

– Так что долина наша, – продолжил генерал. – Но часть войск засела в крепости и у меня есть основания полагать, что это всё нордеры. Их отряд был на поле боя, и он же организованно отступил. Когда в замок хотели отступить войска Альбы, их обстреляли из луков. Пушек у них нет, ни в крепости, ни в монастыре. Пять пушек гарнизон успел сбросить наружу, артиллеристы обещали их восстановить к завтрашнему дню. Единственную оставшуюся пушку загвоздили.

– Отличная новость, – сказал Кас. – Значит, лезем на стены?

– Я предлагаю сначала вернуть монастырь, – Грайден почесал подбородок. – Его взять проще, а с замка Паука им нечем стрелять нам в спину, кроме луков. А из монастыря… оттуда будет проще руководить штурмом замка.

– А Альбе не придёт подкрепление? – спросил Томас. – А то это будет… немного неприятно.

– После такого разгрома королю понадобится время, чтобы собрать кланы. Да и он сам слишком стар, поэтому здесь командовал наследник.

– Всё же вам нужно брать замок, – сказал Томас. – Нечего терять время.

– При всём уважении, – Грайден обратил тяжёлый взгляд на Мухоловку. – Это решать вашему племяннику.

– Мой племянник решит правильно, – Томас улыбнулся. – Ведь что может быть лучше старой доброй атаки в лоб?

– Продолжайте, генерал, – попросил Кас, стараясь не смотреть на дядю.

– Я настаиваю на штурме монастыря. Захватим, поставим туда пушки и обстреляем крепость. Затем берём её и готовим к обороне на случай, если альбийцы вернутся… ну или чтобы у нас был плацдарм, когда приплывут наши силы, а граф Дренлиг решится на ответный поход. А он решится, я его знаю.

– У меня есть предложение, – Сэджина почти неслышно из-за его хрипа. – Я читал про одного полководца древности… перед ним стояла задача взять неприступную крепость. Её комендант сказал, что скорее небеса падут нам на голову, чем ты захватишь мой замок. Но полководец не растерялся. Он выстроил стены и валы ещё выше, чем в крепости, и его солдаты каждый день тренировались её штурмовать. И когда они научились это делать хорошо, – он откашлялся и потёр горло. – То атаковали.

– Какая интересная история, – усмехнулся Томас. – И чем всё закончилась?

– Небеса не упали, – Сэджин улыбнулся, насколько мог из-за опухших прокушенных губ. – Но крепость была захвачена, а гарнизон уничтожен.

Генерал Грайден потёр виски и выдохнул.

– Это интересное предложение, лорд Лидси, но у нас может не хватить времени. Предлагаю назначить штурм на завтрашнее утро, хватит и одного моего батальона. Лорд Дренлиг, ваше мнение?

– Нам нужно… – Томас раскрыл пасть, но Кас успел быстрее:

– Этим и займёмся. Звучит неплохо, генерал. Совет окончен, спасибо.

Кас вышел первым, но не успел дойти к себе, как его догнал генерал Грайден.

– Лорд Дренлиг, я бы хотел попросить, чтобы вы поговорили со мной до завтрашнего штурма, с утра. Нужно кое-что сказать о монастыре, но об этом не стоит говорить при Мухоловке, да и лорду Лидси об этом нельзя знать. Не нравится мне ваш дядя, слишком грязную работу он делает для вашего отца.

– А сейчас мы не можем поговорить, генерал?

Грайден-старший чуть приподнялся на носках и куда-то посмотрел.

– Если вкратце, то между замком и монастырём существует проход. Когда мы попадём в монастырь, то сможет пробраться в замок и открыть ворота. Мы так сделали тридцать лет назад.

– Что-за проход? – удивился Кас. – Никогда не слышал.

– Я бы хотел очень подробно всё обсудить, – Грайден опять куда-то посмотрел. – Это требует немало времени. Если вы позволите…

– Вы куда-то торопитесь? – догадался Кастиель.

– По правде говоря, да, – Грайден улыбнулся. – Сейчас начнётся одна церемония в третьем батальоне. Думаю, вам тоже будет интересно посмотреть. А завтра утром мы продолжим разговор.

– Ну, давайте так.

Кас пошёл следом, едва успевая за торопящимся генералом.

* * *

Остаток дня Феликс провёл с новым батальоном. Работы было невпроворот. Отец пока не назначил командира, поэтому приходилось разбираться с потерями и ранеными, с трофеями, экипировкой и прочим. К счастью, Эмиль остался помогать, но он никогда не был офицером и тоже многого не знал. А Гилберт старательно избегал общества Грайдена-младшего. Не может простить случившееся. Феликс это понимал, но раздражения к другу это не умаляло. Мог бы и поставить себя на чужое место. Но к вечеру Гил всё же пришёл для разговора.

– Феликс, послушай. Я не должен был так реагировать. Никогда нельзя кричать на офицера в присутствии подчинённых. Это нарушает субординацию и подрывает твой авторитет. Но, Феликс, серьёзно, угрожать ребёнку? Мы же пехота Леса, у нас есть правила и честь. Мы гвардия, мы не воюем против мирного населения, не насилуем, не сжигаем дома. Мы воюем по правилам, у нас такой же кодекс чести, как у рыцарей. Мы…

– Гил, послушай, я ходил с Касом в два похода, когда на западе восставали крестьяне, – Феликс огляделся, увидев, что их никто не слушает. – Кодекс чести рыцарей касается только их самих, они так же грабят и насилуют, как обычные войска. И Лес тоже, вроде есть правила, но когда-то это была банда наёмников, которая не гнушалась сжечь какую-нибудь деревню вместе с жителями.

– Вот не надо придумывать, – Гилберт нахмурился. – Такого никогда не было.

– Ладно, не буду спорить. Знаешь, как мне до сих пор хреново оттого, что я сделал? Всё-то трясёт. Если бы я нашёл другой способ, я бы им воспользовался. Но я не видел другого. Да, на меня теперь все смотрят, как на изгоя, даже ты.

– Я сказал твоему отцу, – Гил скрестил руки. – Это мой долг. Он и остальные решат, что с тобой делать.

Стемнело, но Феликс не знал, куда идти ночевать. Прошлую ночь он провёл с остальными солдатами, так как помощником капитана его назначили только утром, а сегодняшний день он закончил офицером, хоть и временным. Феликс сел недалеко от палатки погибшего сегодня командира третьего батальона.

Правила были просты, и Грайден-младший их знал. В пехоте Леса следила за моральным обликом солдат. Пехотинцам было запрещено убивать мирное население, грабить, насиловать, поджигать дома без приказа, и прочие вещи. За нарушения наказывали строга, но гвардия всегда подчинялась правилам. А за убийство подданных лорда Дренлига нужно было отвечать по закону. Конечно, Феликс не убил отшельника и его сына, но угрожал это сделать. Вряд ли за угрозы последует какая-то кара, но столь вопиющий случай… даже если отец не прогонит Феликса, то солдаты наверняка не будут его за это уважать.

Так он и сидел, накручивая сам себя и дико жалея о совершённом. Пусть бы лучше Гил что-то придумывал, он же главный. Но больше мучал всего один вопрос – смог бы он выполнить угрозу? То, что не было однозначного ответа, пугало ещё больше.

К нему приблизились люди с факелами, целая толпа, отчего вокруг стало светло. Отец в окружении офицеров других батальонов, ветераны третьего. Пришли высказать свой вердикт. Феликс поднялся, встречая опасность лицом. Что бы ни случилось, надо выдержать это стоя. Рядом с отцом Кас, а вот Гила среди них нет.

– Вот и ты, – сказал генерал Грайден. – Обычно для этого мы устраиваем церемонию, но сегодня обойдёмся короткой версией. Мы на войне, как-никак.

Церемония изгнания? Разве такая есть? Неужели его прогонят? Солдаты третьего батальона подошли ближе, мрачно смотря на Феликса. Среди них Эмиль.

– Ну и чего встали? – рявкнул ветеран. – Бери его! И раз!

Солдаты обхватили Феликса, повалили, но не на землю, они держали его на руках. Грайден-младший подлетел вверх. Дыхание захватило, странное ощущение лёгкости, которое тут же сменилось паникой от того, что он летит вниз. Но его поймали.

– И два!

Феликса подбросили ещё раз, намного выше.

– И три! Качай его! Ура новому капитану третьего!

Наконец Феликса поставили на ноги, которые тут же попытались разъехаться в разные стороны. Но солдаты его поддержали, а Эмиль сунул в руки здоровенную чашу, больше похожую на ведро.

– Пей!

– Пей! Пей! Пей!

Кричали все, в том числе отец и Кастиэль. Феликс едва не захлебнулся от крепкого вина и разлил большую часть, но чашу позволили убрать, только когда она опустела.

– Ура новому командиру! – Эмиль хлопнул Феликса по спине. – Ну и мне, твоему новому помощнику!

Подошёл Кас и от души стукнул в плечо.

– Вот же сукин ты сын, – рассмеялся он и обнял так крепко, что заныли рёбра. – Поздравляю. Вот теперь у меня нормальный друг, а не какой-то там пехотинец.

Генерал Грайден смотрел на сына с едва заметной, но довольной улыбкой.

– Всё, закончили, – сказал он. – Завтра он вас погоняет.

Ветераны сделали вид, что приуныли и разошлись. Ушёл и Кас, Феликс остался наедине с отцом.

– Знаешь, – сказал отец и положил тяжёлую руку на плечо сына. – Ты стал капитаном не потому, что твой отец генерал… вернее, ты сын генерала, но стал капитаном не поэтому… Ладно, не об этом речь. Я бы назначил тебя капитаном и сам, со временем… но, когда ко мне подошли ветераны третьего и попросили назначить главным тебя вместо Эмиля… и, более того, он сам это просил… так что я удивился. Я тобой горжусь.

Он хлопнул Феликса по плечу.

– Стой, папа, но я…

– Сложно представить себе, да? Но с таким папашей твоя карьера пойдёт быстрее, – отец захохотал. – Это аванс, парень, но ты его выплатишь, я уверен. Может, даже займёшь моё место…

– Стой! – Феликс потёр голову, в которой шумело от выпитого вина. – Я не могу сообразить. Я что, стал капитаном третьего?

– Да. Все командиры кроме… почти все командиры батальонов были согласны. Ты проявил себя лучшим образом сегодня и хорошо сражался. Люди это заметили.

– Но я же… но я…

Феликс пытался найти в себе силы признаться, но боялся сказать. Будто отец тут же передумает и прогонит.

– Ты о том случае на болоте сегодня?

– Да.

– Да, Гилберт Тэнас мне рассказал, – отец перестал улыбаться. – И если бы кто-то погиб, тогда бы дело закончилось иначе. Гил проголосовал против твоего назначения, но не обижайся на него.

– Да я…

– Послушай. Да, ты сделал вещь, которая в нормальных условиях могла быть наказуемой. Но мы далеко не в нормальных условиях. Под твоей командой были люди, и ты сделал всё, чтобы они не только прожили этот день, но и выполнили приказ. В конце концов, ты же не убил мальчонку. Да и уверен, что не собирался. Отделались легко, – отец сел на бревно и притянул Феликса за собой. – Люди заметили, что тебе это неприятно, но ты пошёл на всё ради них. И всех нас. Если бы вы не успели пройти болота… возможно, мы бы с тобой не разговаривали сейчас.

– Но Гил…

– Гилберт хороший парень, но он всегда служил только во втором батальоне. А второй – он у нас образцовый, в нём всего несколько ребят из старой гвардии. А вот третий – в нём многие из Лесного Братства.

– Наёмники?

– Да, ещё когда нами командовал Святоша, – отец улыбнулся, смотря куда-то перед собой. – Они привыкли действовать жёстко, так что не стесняйся их осаживать. Они более крепкие, чем парни из второго, их не напугаешь жестокостью. Но уважение ты заслужил, и надо его поддерживать. Слушайся советов, парни опытные, могут подсказать много полезного. Но решения и ответственность принимаешь ты сам, даже если твой человек облажался. Ты теперь командир и неважно, сколько людей у тебя, сто или тысяча, ты решаешь за них. Когда ты будешь командовать, многие погибнут. Ты будешь отправлять людей на смерть, зная это. Но никогда не перекладывай ответственность на других и будь честен. Когда люди поймут, что ты готов ради них на всё, они сделают всё, что ты прикажешь.

Отец вздохнул и посмотрел на замок Короля Пауков и монастырь.

– Хорошо, что наши пути тогда пересеклись, – сказал он. – Если бы не ты…

– Ты же меня спас, – ответил Феликс.

– Разве? – отец грустно выдохнул. – Я тогда смерти искал… а нашёл жизнь. Ладно, это уже в прошлом. Твой батальон завтра возьмёт монастырь, сотни человек хватит. Не бойся, я тебе с этим помогу. А потом мы захватим замок.

– Ещё один штурм?

– Я не буду говорить подробно, – отец задумался. – Там есть проход… очень древний, ещё со времён Старого Мира.

– Глубокий, должно быть, – Феликс оценил высоту холмов, на которых стояли крепости.

– Но если что-то случится, и ты окажешься там… проход откроется только перед Дренлигом, но дядя Каса об этом знать не должен. И ещё одно… там, внизу живут двое. Один из них союзник, – отец не отрывал взгляда от крепости, о чём-то раздумывая. – А вот второму верить нельзя, хотя всё окажется так, как он и говорил. Он лжец.

– Ты меня запутал, – сказал Феликс.

– Пожалуй, да, – генерал Грайден поднялся. – Тогда перестану. Завтра утром военный совет, не проспи.

Глава 17

– Как самочувствие, старый друг? – спросил отец Салливан, входя в палатку госпиталя.

– Дерьмово, – ответил бледный офицер, лежащий на узкой койке. – Вот скажи мне, Святоша, стоило это того? Ты меня пёр на себе от самого поля. Зачем?

– Я хорошо тебя знаю, Анри. Такой грешник, как ты, ещё может искупить свои грехи. Не дело умирать в той грязи.

Анри хмыкнул и откинул одеяло. Левой ноги нет, отрезали чуть ниже колена. Культя перемотана бинтом, для офицера нашли чистый.

– И что я теперь искуплю? А, дерьмо всё это. Но даже если такой, как ты, верит, что может что-то искупить, то… подай лучше вина.

Отец Салливан глиняную чашку, стоящую на столике.

– Хорошо, что я скопил денег, – сказал Анри, отпивая глоток. – Теперь буду сидеть не на паперти, а в своём собственном доме с прислугой. Так намного проще быть калекой.

– Ты всегда копил деньги, – усмехнулся священник. – Даже когда…

– Даже когда ты ещё был главным, – Анри откинулся на подушку. – Подумать только, тридцать лет с того дня, когда я пришёл к тебе… тогда ещё сопляком был. А я всё ещё считаю себя наёмником Лесного Братства, а не гвардейцем. Но нас таких мало осталось.

– Воевать вы стали намного лучше.

– Определённо, – Анри засмеялся. – Жопа только, что опытных командиров не осталось. Я отправляюсь домой, старый говноед Криди сгинул сегодня на болотах, вместо него сейчас парнишка Грайдена. Густав сдох на днях, теперь во втором заправляет уже твой, Гилберт. Я своим всем сказал, что если про тебя расскажут, то…

– Не стоило…

– Стоило, – Анри привстал на локтях. – Твой сынишка не такой, как мы, он слишком всё идеализирует. Думает, что ты был тут героем, и мы тоже герои, – он усмехнулся. – Если бы ему сказали, почему тебя зовут Святошей… ох, ладно, все мы были из дерьма, а не из золота. Но только тебя это заботило, раз ушёл в священники. Как же это всё… – он вытер пот со лба. – Лекарь велел мне спать, а я не могу спать, она всё ещё болит. Её нету, а она болит. Осталось только пить. Ну вот куда я теперь? Воюю больше тридцати лет, а теперь никому нахрен не нужен…

– Может это испытание, которое послал тебе Спаситель? – спросил священник.

– Если бы он существовал, он бы не допустил, чтобы мрази, вроде меня и тебя, жили на этом свете. Ладно, иди уже, вижу же, что сидишь и о рыбалке мечтаешь, а не о спасение душ. Спасибо, что пришёл проведать. И за то, что вытащил.

Он заулыбался, но тут же сморщился.

– Всё-таки жизнь говно, Святоша. Всегда была говном.

Отец Салливан ещё с вечера приготовил удочку, чтобы, как стемнеет, сразу пойти на своё любимое место. Гилберт уже был там, но без удочки.

– Я хочу поговорить, – сказал он.

– Хм, хорошо, – удивился Салливан. – Я тебя слушаю.

Гилберт долго сидел, собираясь с мыслями.

– Сегодня я поддался зависти, – произнёс он глухим голосом. – Я завидовал своему другу, что его уважают, что ему дали офицерскую должность, к чему я шёл несколько лет. И я злился, когда увидел, что за его проступок его наградили, а не наказали. И это меня беспокоит.

– Что он сделал? Ты про сына Грайдена?

– На болоте жил отшельник с сыном и Феликс угрожал убить ребёнка, если старик не проводит нас через болота.

– Он ему навредил? – спросил священник.

– Нет. Я сначала на него там наорал. Думал, что теперь-то все будут презирать Феликса. Но всем было на это плевать, главное, что он своего добился. Вывел людей. Правильно ли он поступил?

– Видишь ли…

– Нет, забудь, – Гилберт сложил руки перед собой. – Он поступил так, как ему было приказано. Он поступил так, как должен был поступить я. Это я должен был решить тот вопрос, а не отправлять другого. Я сам должен был заставить старика, чтобы он вывел нас. И раз уж я отправил другого, то и должен был нести ответственность. Ведь это был мой приказ. Ведь правда?

Он вздохнул и продолжил, не давая Салливану ответить:

– Он показал, что готов на решительные поступки, которые приведут к победе. Он достоин стать командиром, а не я… но…

– Тебя беспокоит что-то другое.

Гилберт почесал затылок и вздохнул ещё тягостнее.

– Да. Мне всегда казалось, что пехота Леса – это особенный отряд. Как в сказках про рыцарей, но хоть мы и не рыцари, но ведём себя не менее благородно. А может даже и более, потому что рыцари лорда Дренлига – те ещё головорезы и бандиты. Мы соблюдаем правила, мы не убиваем пленных, не издеваемся над ранеными, не приносим зла мирным людям. И вот, офицер пехоты Леса угрожает ребёнку…

– Гилберт, мне кажется, ты…

– Витаю в своих мечтах? – Гил усмехнулся. – Может так и есть, просто не хочу замечать очевидного. Но я помню твои рассказы, когда я был маленьким, в них всегда твой отряд побеждал зло…

Потому что Салливан рассказывал только хорошие истории, опуская всё плохое.

– …Многие уважительно вспоминали солдат Леса, их победы. Поэтому я так хотел сюда попасть. Ветераны знали, кто мой отец, вот и рассказывали про тебя много хорошего.

Тоже не упоминали плохое. Салливан сжал кулаки и посмотрел на Гилберта. Его родной сын, которого сам и бросил. Сын, который вырос на сказках про идеальных воинов, который не замечает, насколько все вокруг жестоки. И однажды он узнает правду. Гил решил пойти по стопам отца, не зная, кто таков его отец на самом деле.

– Что же я наделал? – тихо прошептал священник сам себе.

– Что ты сказал?

– Ничего.

Отец Салливан пытался спасти собственную душу, но обрёк на опасность своего сына. Да, у Спасителя есть чувство юмора. Рано или поздно Гилберту скажут правду. Если даже такая мелочь его расстроила, когда никого не убили и даже не изнасиловали, что он скажет о других проступках, не в пример хуже? Нет, надо оставить эти глупости и спасти сына, любой ценой. Вот только как? Какое может быть спасение души, если думаешь только о себе? Это гордыня, которую отец Салливан пытался избежать, но не заметил, как она подкралась сзади и схватила его за горло.

– Пожалуй, да, я идеалист, – сказал Гил. – Мы на опасной войне и здесь не до сантиментов. В конце концов, ведь мы выполнили свою цель…

– Поговори с сыном Грайдена завтра, – подсказал отец Салливан. – Он вроде бы хороший парень.

– Да, отличный, лучше многих, – Гилберт улыбнулся. – Зря я его обвиняю, мы же друзья. Эх, если бы ты остался в отряде, то сам бы был генералом, а я получал повышения, одно за другим.

Они рассмеялись. Салливан отвернулся, тайком вытирая глаз. Он очень давно не слышал смех сына.

– А на что походил тот отряд наёмников, которым ты командовал? До того, как он превратился в пехоту Леса и перешёл на службу к маркграфу Дренлигу.

– Ну, тот отряд был совсем другим. Это заслуга генерала Грайдена, что Лес сейчас такой. Мы вместе с ним думали над тактикой, чтобы хоть как-то противостоять рыцарской коннице. Однажды мы…

– Отец, стой, – зашептал Гил. – Ты слышишь?

Салливан прислушался. Если замереть, можно слышать шлепки, звук, который священник знал хорошо. Кто-то плывёт на лодке, а вёсла обёрнуты тканью. Он и сам частенько так нападал на ничего не подозревающего противника.

– Живо в лагерь и командуй, пока не началась паника, – шепнул Салливан Гилу на ухо. – А я подниму тревогу.

– Но ты…

– Живо беги.

Салливан ткнул Гилберта в плечо и тот тихо скрылся. Священник пошёл следом, чтобы заросли не глушили его голос. Кто-то решил сплавиться по реке и напасть под покровом ночи. Но они не ожидали, что на берегу будет сидеть священник, который в молодости выкрикивал команды, способные пробиться через ружейный и пушечный огонь.

– Тревога! – заорал он так сильно, что сидящие на ветках птицы поднялись в воздух. – На нас напали! На реке!

Где-то в лагере заревела труба, а священник бегом приспустился к своим. До этого вечера он не боялся смерти, но сейчас торопился убежать до того, как его прикончат. Ведь надо помочь Гилберту.

* * *

– Капитан! – кто-то потряс Феликса за плечо. – На нас напали!

– А, кто? – Грайден-младший скатился с походной койки и потянулся за мечом. – Что случилось?

– Тревога, – сказал Эмиль. Из всего доспеха на нём только кираса и шлем. – Больше не знаю ничего.

– Всем построиться, – Феликс накинул куртку и выхватил меч из ножен. – Откуда нападение?

– Не знаю. Повсюду паника, но я уже приказал десятникам собрать людей.

– Тогда идём!

Грайден-младший выскочил в ночной холод. Паника – это ещё мягко сказано. Во все стороны носились люди и кони. Загорелась какая-то палатка. Где-то беспорядочно стреляли. Эмиль уверенно шёл через эту мешанину, Феликс едва успевал вслед за ним. При виде выстроившегося квадратом батальона вернулось чувство уверенности. Гвардия не паникует, они стоят и ждут приказа. Чтобы сделал отец?

– Третий! – крикнул Феликс. – Держать строй! Не паниковать!

– Мы и не паникуем, – сказал кто-то насмешливым голосом.

– Послать за генералом, – начал распоряжаться Грайден. – Немедленно. Где идёт бой?

– Понять сложно, – Эмиль всматривался в темноту. – Пока больше похоже на…

– Вот ты где! – из толпы вырвался Гилберт Тэнас и подбежал ближе. – У реки много лодок, пытаются причалить. Отправляйся туда, я соберу своих и иду на помощь.

Формально Гилберт больше не командир Феликсу, но это не значит, что его совсем нельзя слушать. Грайден-младший поднял меч над головой.

– Третий! Выдвигаемся к реке! Шире шаг!

– Вы слышали приказ, ублюдки! – завопил Эмиль. – Третий, выступаем!

Первым рядом приходилось проталкиваться через паникующих солдат, но вид шагающих строем гвардейцев приводил остальных в чувство. Люди переставали вопить и бегать во все стороны, а многие присоединялись к колонне, а там уже их командиры пытались собрать солдат в какое-то подобие строя.

– Где нападают? – хриплым голосом выкрикнул Сэджин Лидси, выскакивая из темноты на здоровенном коне.

– У реки! – заорал в ответ Феликс.

– Принято!

Идти в бой темноте не то же самое, что и днём. Не видно ничего, нет никакого света, кроме редких факелов. Идущие бойцы постоянно спотыкаются и ругаются. Но всё же марш успокаивал. Даже паника в лагере снижалась. Как бы враг ни хотел застать армию Тренланда врасплох, это не удалось.

– Капитан Грайден, – через строй прорвался какой-то худенький паренёк. – Я из первого. Держим западную сторону, было нападение. Капитан Вейнсон велел передать, что справится сам.

– Принято, – ответил Феликс. – Передай капитану, что мы обороняемся со стороны реки. Генерал с вами?

– Нет, капитан думал, что он здесь.

Гонец убежал, но скоро примчался другой.

– Я из второго батальона, от капитана Тэнаса, – скороговоркой заговорил посланник. – Нападение с востока, он вынужден остаться. Просит быть осторожнее и сильно не выдвигаться.