Читать книгу "Замок Короля Пауков"

Глава 14

– Опять рисуешь? – спросил Кастиель.

Сэджин не стал отвечать. В его руках, как и всегда перед боем, книжка для записей. Нужно внести в неё всё, что сейчас перед глазами. Солнце, решившее побаловать людей аж третий день подряд, нагревало доспехи, отчего все обливались потом. Врагам проще переносить жару, у них мало кто ходит в броне, только стража вождей, королевская пехота и нордеры. Последние где-то там, но до сих пор не показывались.

– Как думаешь, Бьёрн, – Сэджин повернулся к своему телохранителю, чтобы видеть жесты. – Твои соплеменники не появились на поле, потому что штурмуют замок?

Бьёрн пожал плечами вместо ответа.

– Откуда он вообще у тебя? – Кас смерил обоих глазами. – Откуда у сына герцога здоровенный немой нордер?

– Выкупил у капитана галеры.

– Твой раб? – Дренлиг усмехнулся.

«Малолетний идиот», – Бьёрн сделал пару жестов и нахмурился.

– Нет, он мой друг. Он свободный человек.

Сэджин чуть тронул коня вперёд, чтобы не продолжать разговор. Вся его конница, включая выделенных ему тренладских рыцарей, скопилась на фланге. На другом фланге вьючные лошади из обоза и возницы верхом, каждый в красном плаще. Они и не будут атаковать, им это и не нужно. Главное – чтобы они отвлекали часть вражеской армии, которой придётся оставаться за укрытиями. И можно не беспокоиться, что горцы перейдут в наступление, за последние пару дней до них уже должно дойти, что ровное поле – это не то место, где можно столкнуться с тяжёлой кавалерией дома Лидси. Слишком хорошо они это поняли, поэтому свои укрепления альбийцы усилили за ночь ещё сильнее, теперь высокие палисадники не только в центре, а везде. Всё равно, что штурмовать крепость. Но выхода нет.

Пушки дали первый залп, вся дюжина. Большинство ядер не долетело, часть упала позади вражеского строя. Одновременно с этим раздался залп со стороны замка Паука, но это не приветствие, начался очередной штурм. В трубу плохо видно, что происходит. Только мельтешащие люди и трупы под стенами, которых с каждой атакой становилось всё больше.

– Так себе стреляют ваши пушки, – Кас издевательски улыбался.

– Это пристрелочный залп.

Второй залп тоже не увенчался успехом, а вот третий… ядра выламывали палисадники и пропахивали кровавые борозды во вражеском строю. Пушки лупили только в центр, куда собиралась ударить вся пехота под командой генерала Грайдена. Один решающий удар. Всё или ничего, победа или поражение. Третьего не дано.

– Мой дядя Грегори как-то поделился со мной советом, – начал Кастиель, не сводя глаз с поля. – А как мы атакуем те заборы? Надо было сказать пушкарям, чтобы постреляли и с нашей стороны.

– Главный артиллерист сказал, что это будет сложно, тот холм мешает. Но мы и так справимся. Ты о чём-то говорил?

– Я уже забыл…

– Ты говорил, что Златодержец…

– Точно, он дал мне совет, – Кас посмотрел на результат очередного залпа и начал кусать губы. – Если видишь перед собой вражескую армию, то определи самое слабое место и ударь туда всеми силами, какие есть. Тогда победишь. Как бы он поступил сегодня?

– Так же, как и мы. Собрал бы все войска в колонну и проломил вражеский строй. Он всегда так делает, его тактика изяществом не отличается.

– Будто ты понимаешь лучше его, – Дренлиг сплюнул кровь. Прокусил себе так и не зажившую губу.

– Какая разница?

Сэджин ткнул коня, чтобы отъехать подальше. Ещё не хватало тут Каса, чего он не остался в лагере? Как бы опять всё не испортил. Это будет сложный бой и Сэдж постоянно смотрел на тот лес, что располагался позади вражеских войск. В нужный момент через него должны выйти почти пять сотен человек, чтобы переломить ход боя. Но где они сейчас, никто не знал.

«Думаешь, наш тупоголовый игроман выжил?» – спросил Бьёрн. Он тоже беспокоился, хоть и старался не подавать вида.

– Надеюсь, – Сэджин взглянул в свои записи, но никак не мог сосредоточиться. Макграт же ведь его друг, а Сэдж послал его на верную смерть. Да, Алистер клялся, что никогда не будет играть, но надо было отослать его домой, а не в болота, а потом вызвать назад через год, когда Макграт усвоил бы урок. Генерал Грайден уверен в успехе, раз отправил туда своего сына, но кто знает, что случится? Вдруг враг тоже решился на этот манёвр? Если принц Максимилиан опытный полководец, как про него говорят, он давно должен был рассматривать такой вариант.

– Скоро полдень, – сказал Сэджин. – Придётся атаковать в любом случае, появятся они или нет.

Пушки выстрелили в очередной раз.

* * *

– Наконец-то земля, – простонал Феликс, когда под ногами почувствовалась твёрдость, а не полужидкое вонючее месиво. – Ненавижу болота, больше никогда в жизни туда не полезу.

– Лучше не зарекайся, – посоветовал шедший рядом Макграт, который с остатками своих людей временно прибился к третьему батальону.

Третий, от которого после двух дней сражений и сегодняшней стычки осталось чуть больше сотни человек из двухсот, имел славу самого мрачного в пехоте Леса, но и в то же время самого сильного. Тут было больше ветеранов, чем во всех остальных батальонах. Говорят, многие из них служили ещё тогда, когда пехота Леса была Лесным Братством, отрядом наёмников. Но Феликс не чувствовал гордости, что командует ими. Будто щенок стал управлять волчьей стаей. У него были сомнения, что солдаты будут его слушать, если приказ не совпадёт с их мнением. Хотелось вернуться во второй батальон, где уже привычно. Хорошо хоть, что ветеран Эмиль временно перешёл вместе с Феликсом, да и Алистер рядом. Он хоть и сын графа Макграта, крупнейшего вассала герцога Лидси, совсем не задавался, и с ним было попроще, чем с мрачными ветеранами.

– Впереди избушка, – доложил одноглазый солдат, смотря на Феликса, как на временное неудобство, которое скоро перестанет мешать. – Там старик и ребёнок, следов варваров и нордеров нет.

– Направляемся туда, – сказал Грайден-младший.

– Вы слышали командира! – рявкнул Эмиль. – Шевелим булками!

Никто не усмехнулся и не начал спорить, третий батальон, идущий в авангарде, двинулся вперёд. Первыми шли пикинёры с укороченными пиками, почти копьями, следом стрелки, у которых ещё остался сухой порох. Они на ходу поддували и поправляли тлеющие фитили. А замыкали шествие ветераны с алебардами, ещё более мрачные, чем все остальные.

Земля становилась ещё твёрже, а тропинка стала шире. А впереди показалась избушка, покосившаяся, обросшая мхом. У двери стоял ребёнок, грызущий ногти. При появлении солдат он кинулся в избушку. Через мгновение оттуда вышел старик, держащий в руке какую-то трубку.

– Ну-ка пошли отсюда! – рявкнул он и поднял трубку. – Что вам здесь нужно! Я вас сюда не звал!

– Успокойся отец, – сказал ветеран Эмиль. – И тыкалку свою убери, а то я её тебе в жопу затыкаю. Мы ни тебе, ни твоему мальцу зла не сделаем.

– Вы из Тренланда? – старик прищурился. – Я думал, нордеры или синемордые. Видел, как они через болота шли. Ну и хрен с ними, утонули наверняка.

Он зашёл в избушку и хлопнул дверью.

– Командир, – шепнул Эмиль. – Надо бы дать отдохнуть хоть немного и воду из обувок вылить. А то хреново сражаться, когда в сапогах хлюпает.

– Привал, – сказал Феликс.

Третий батальон тут же уселся снимать обувь. При это они растеряли свою мрачность и принялись перешучиваться.

– Эй, Эмиль, – одноглазый солдат вылил воду из сапога и тщательно протёр его изнутри. – Ты же говорил, что лучше в свинарнике будешь жить, чем опять в наш батальон вернёшься.

– Со свиньями хотя бы есть о чём поговорить, – ответил Эмиль, перематывая ногу сухой тряпкой. – Да и характер у них получше. А разве не ты у нас главный специалист по свиньям? А не, забыл, ты же у нас по овцам!

– Да иди ты! – рявкнул солдат. – У меня тогда просто штаны слетели, а ты…

Со всех сторон грянул дружный смех, но который тут же затих, и солдаты принялись посмеиваться потише. Старик так и остался внутри, но наружу выглянул ребёнок и с опаской начал идти мимо солдат. Они не обращали на него внимания.

– Эй, парень, – сказал Феликс.

Мальчик замер, будто испугался. Феликс полез в сумку и достал пряник, завёрнутый в тряпицу. Немного староватый, а ещё один край намок в болотной воде. Грайден-младший отломил намокшее и протянул ребёнку.

– Ну бери, сладкое.

Ребёнок присмотрелся, резким движением выхватил угощение и тут же съел.

– Вряд ли он тут что-то ест, кроме угрей и раков, – сказал Макграт.

Мальчик, не говоря ни слова, пошёл к дому, но постоянно оборачивался. По тропинке шли ещё солдаты, второй батальон Гилберта и остальные пехотинцы-добровольцы. Последние понесли особенно серьёзные потери. При появлении новых людей отшельник опять вышел из дома и начал расхаживать взад-вперёд.

– Привал, – объявил Гилберт. – Недолго, скоро опять выходим.

– Отец, а ты сколько здесь живёшь? – спросил ветеран Эмиль у старика.

– Долго, очень долго, – отшельник начал расхаживать между сидящими на земле солдатами, не заботясь, услышит ли его Эмиль. – Очень долго живу. Народ сюда редко ходят. Говорят, что я колдун. А я не колдун! Сейчас всех колдунами и ведьмами называют, кто немного в Старом Мире разбирается. А я знаю о нём всё!

Гилберт сел рядом с Феликсом и стянул с себя трофейные сапоги.

– Немного отдохни и скажи отшельнику, чтобы показал тропинку. А лучше бы с нами пошёл. Денег дай, если надо, ещё пообещай.

– Я знаю всё о Старом Мире! – продолжал отшельник, не обращая внимания, слушает ли его хоть кто-то. – Я был в секретных крепостях самих Призраков, тех, кто служит забытым королям прошлого. Я был в запретных Стеклянных Городах. Я видел Стражей, что охраняли забытые знания, и узнал их тайны! Поэтому Церковь за мной охотится.

Он ходил, бессвязно рассказывая свои истории, а солдаты на него даже не смотрели.

– Вот ты говоришь, что Старцы продали мир! – он показал пальцем на Алистера, который молчал. – А я говорю, что это Старцы спасли человечество. Они построили подземные города, где люди укрылись от очищающего пламени.

– Давно ты ни с кем не говорил, – Макграт усмехнулся. – Теперь будешь спать с улыбкой на лице.

– Я знаю, как было на самом деле! – отшельник будто это не услышал. – Двадцать четыре Старца, правители сильнейших домов своего времени! Я знаю названия их домов наизусть! Галайн Энерджи, Сирайя Электроникс, Сатурн Групп Секьюрити, Райдзин Технолоджи и прочие… Это великие дома, рядом с которыми наши королевства не стоят и плевка. Двадцать Старцев было убито во время великой Войны Старцев, но четверо осталось. И скоро они вернутся, чтобы возродить Старый Мир. А нам остаётся только покаяться перед ними. Бухнуться перед ними на колени и вымаливать прощения за своё предательство.

Старик замолчал и вернулся в избушку. Покосившаяся дверь никак не хотела закрываться следом за ним и осталась приоткрытой.

Гилберт натянул один сапог.

– Всё, собираемся. Грайден, с тебя проводник.

Феликс вошёл внутрь хибары. В нос ударил запах сырости и плесени. Внутри только стол, несколько кривых табуретов и широкая кровать в углу, рядом с печкой.

– Как вы живёте зимой? – спросил он. – Тут же сыро.

– Топим печку, – мрачным голосом сказал отшельник. – Чего тебе? Можешь пожаловаться храмовникам на меня, если хочешь, они всё равно этого болота как огня боятся. Ещё никто не выбирался отсюда без моего разрешения.

– У нас было два проводника, – начал Феликс. – Но они погибли при атаке, когда…

– Эти топи ошибок не прощают. Вы тоже сдохнете, без сомнений. А теперь проваливай из моего дома!

– Нам нужен проводник, – Феликс пощупал пояс, но кошелька не было. То ли не брал его с собой, то ли потерял, когда тонул. – Чтобы провёл нас через болота. Идёт бой и…

– Мне по-хре-ну, – по слогам произнёс старик. – Выметайтесь-ка все отсюда! Мне гости не нужны. Вон!

– Старик, не надо так орать, мы…

– А что ты мне сделаешь? – отшельник заухмылялся. – Убьёшь? Тогда вы точно все сдохните. Проваливай, – он нахмурился. – Нет, приходи после обеда, я подумаю. Подумаю, да. Подумаю.

Он лёг на скрипнувшую кровать и накрылся рваным одеялом.

– Да некогда нам…

– Я же сказал, проваливай! – старик откуда-то достал кусок сухаря, с хрустом его разломил, обсыпав крошками постель, и начал есть свою половину. Вторую отдал мальчику.

Ребёнок взял сухарь и уселся в угол, оттуда смотря на Феликса сверкающими глазами. Как же парнишка тут выживает?

– Проваливай, ты тупорогий кусок идиота! – рявкнул старик и бросил в Феликса кусок тряпки. – А то не пойду никуда.

Грайден-младший вышел, осторожно прикрыв за собой дверь. Нет, надо было вести себя пожёстче, а то чуть не умолял старика помочь.

– Ну и что, Феликс? – спросил Гилберт, оттирая нагрудник рукавом. – Мы тут уже долго торчим, надо выходить.

– Он не хочет, говорит, что после обеда…

– Грайден! – рявкнул Гил, но сбавил голос, когда обернулся и увидел, что на них смотрят. – Я же дал тебе чёткий приказ! И ожидаю, что ты его выполнишь, а не будешь стоять передо мной, как маленькая девочка, и канючить, что тебя не слушают. Иди внутрь и заставь его взять свою тощую костлявую задницу, чтобы провёл нас через это сраное болото.

Он ещё раз откашлялся и вытер рот. Перепалка привлекла внимание нескольких солдат и все, как назло, были из третьего батальона. Нет, теперь об уважении с их стороны не может идти и речи. Феликс облажался.

– Ну и что ты встал? – сказал Гилберт. – Если не можешь справиться с таким простым заданием, я назначу другого человека на твоё место. Живо!

Последнее слово он сказал громче. Феликс посмотрел на него, потом на остальных. У всех такой взгляд, будто пытаются сказать, вот, мы же говорили, что этот дохляк ни на что не способен. Как это его назначили офицером? Ну да, он же сын генерала. Жаль, что ему далеко до отца.

Феликс развернулся и взялся за ручку двери. Кажется, что уставившиеся в спину взгляды прожигают доспехи.

– Я с тобой, старик, – Алистер Макграт вынырнул из толпы и похлопал Феликса по плечу. – Вдвоём-то мы уболтаем старого пердуна.

– Это его миссия, – возразил Гил.

– А ты мне не командир, чтобы указывать, – Макграт сплюнул на землю и вошёл первым.

Гилберт посмотрел ему вслед, но ничего не сказал.

– Старик, – громким и торжественным голосом возвестил Алистер, когда они вошли в дом. – От имени лордов Дренлига и Лидси требуем от тебя, чтобы ты сию минуту провёл нас через топи. Если выполнишь задание в короткие сроки, то сможешь рассчитывать на великую милость.

– Засунь эту милость себе в жопу, – старик лежал и пересчитывал мелкие монетки. – Я этих лордов никогда не видел. Кто они такие для того, кто познал подлинное величие прошлого? Никто, их сразу забудут, когда они сдохнут.

– Ты доболтаешься, старый пень, – Алистер вздохнул. – Если выберусь отсюда живым…

– Не выберешься, правда же, Йорек? – отшельник посмотрел на мальчишку. – Кроме нас эти болота никто не знает.

Мальчишка улыбнулся, но как-то нервно. Он так и не сказал ни слова.

– Но знаете, что? – отшельник начал копаться в тряпье, в которое был одет. – Предлагаю вам игру. Победите, я проведу вас через болото. Проиграете, и идёте на хрен.

– Какая ещё игра? – спросил Феликс.

– Простая, – старик бросил на стол кости.

– Тут я пас, – Алистер поднял обе руки и побледнел. – Я в такой жопе из-за этих костей оказался. Нет, я не смогу, Сэджин точно не простит.

Он вытер мгновенно вспотевший лоб и умоляюще посмотрел на Феликса.

– Старина, пожалуйста, сыграй сам. Мне точно нельзя, я поклялся.

– Хорошо.

Феликс сел за лавку, которая тут же заскрипела и едва не развалилась, положил кости в деревянный стаканчик, поболтал и высыпал.

– Пять и четыре! – объявил Алистер. – Твой ход, мерзкий старикан.

– Это моя игра и я не проигрываю, – старик захохотал и бросил кости. – Узри!

– Шесть и шесть! – воскликнул Макграт. – Вот же дерьмо Вечного!

Старик засмеялся ещё громче. Феликс резко поднялся, опрокидывая лавку.

– Или ты нас проведёшь…

– Идите-ка уже на хрен с моего болота, – старик больше не улыбался. – Я твоих угроз не боюсь. Был уговор, что…

– Да ты шулер! У тебя кости шулерские! – Макграт поднял их и сжал в кулаке.

– Моё болото, мой дом, мои правила и мои кости! Вон отсюда, два ублюдка!

– Ну скоро вы там? – через дверь закричал Гилберт.

Сейчас Феликс выйдет наружу… и столкнётся с ещё более сильным презрением. Гил опять накричит, солдаты будут смеяться за спиной. Разве что Алистер ничего не скажет. Но это не значит ничего, ведь они останутся на болоте, не смогут вовремя попасть в бой. Отец погибнет, погибнут и остальные. А третий батальон, которым Феликс командует, не заслужив ни малейшего права на это, сгинет в этих болотах… а ведь хоть он и не знает этих людей, он отвечает за их жизни. Отец говорил, что если солдаты поймут, что ты готов ради них на всё, то они пойдут за тобой куда угодно.

Феликс достал кинжал.

– Вздумал мне угрожать? – отшельник засмеялся. – Ну, попробуй только пальцем меня тронуть и увидишь, что будет. Останетесь здесь навсегда.

Грайден сжал кинжал крепче. Неужели он на это способен? Но другого пути он не видел.

Феликс прошёл в угол, где сидел ребёнок, грубо поднял его за руку и поставил рядом с собой.

– Или ты проведёшь нас через болота… или ему конец.

От последней фразы Грайдена затошнило. Он что, действительно так сказал? Он опустил взгляд. Мальчишка смотрел на него, вытаращившись от ужаса, рот широко открыт.

– Старина, ты… – Макграт тоже замер с открытым ртом и выронил кости на стол. Выпало две шестёрки.

– Ты не посмеешь, – прошептал отшельник. – Это ребёнок, он же…

Лицо Феликса горело от стыда. Нет, он не хотел так угрожать и так поступить, это неправильно. Надо отступить и извиниться, пусть Гилберт сам разбирается, это его дело. Пусть пожалуется отцу, пусть Феликса окончательно перестанут уважать солдаты, пусть… да что угодно, лишь бы это закончилось.

Он выпустил руку мальчишки, ребёнок стрелой полетел к дальней стене и забрался под кровать. Это самое ненадёжное укрытие, Феликс знал об этом не понаслышке. Он же и сам тогда был такого же возраста. Неужели этому парню тоже будет сниться сон, как он сидит под кроватью и видит сапоги чудовища, расхаживающего по комнате? Мальчик, наверное, молится, чтобы всё стало хорошо. Феликс тоже молился, но это не помогало. Обладатель сапог отходил к двери, а потом быстрым шагом возвращался и опрокидывать кровать…

– Не надо, – старик бухнулся на колени. Слёзы лились по морщинистому лицу и блестели на редкой бороде. – Не убивайте его! Он для меня всё, что осталось! Я сделаю что угодно…

– Да просто выведи нас отсюда! – вскрикнул Макграт, первым придя в себя. – Выйдем с болота и про тебя забудем.

– Да, конечно, я проведу, – отшельник на коленях пополз к двери. – Мы быстро, я…

– Он пойдёт с нами, – сказал Феликс, не веря самому себе, что это говорит. – Если ты заведёшь нас в топь…

– Нет, я…

– Он идёт с нами.

Отшельник опустил голову с обречённым видом и подошёл к кровати.

– Если ты нас выведешь, мы его не тронем, – Макграт повернулся к Феликсу. – Правда же? Не тронем?

Грайден-младший кивнул, сил говорить больше не было. Руки дрожали и он едва не выронил кинжал. Он действительно так сделал? Он же сам был, как этот ребёнок!

– Мы быстро, – отшельник накинул на голову мальчишки пуховый платок и бережно обмотал. – Туда и обратно, а потом домой. Куплю у деревенских пряник для тебя, хорошо?

Они оба вышли на улицу.

– Ну живо! – крикнул старик сиплым голосом. – Я не могу вас ждать вечно. Идём! Идём!

Алистер вышел следом, посмотрев на Феликса. Что в этом взгляде? Презрение? А что же ещё.

– Что-то вы долго, – буркнул Гил, подходя ближе. – А мальца он зачем с собой тащит?

– Так надо, – прошептал Феликс. – Иначе он может нас обмануть.

– Он нас не тронет, – отшельник увещевал ребёнка. – Сказали же, что им нужно только пройти, а потом мы вернёмся домой.

Мальчишка смотрел по сторонам, а при виде Феликса затрясся и отвернулся.

– Ты… ты что? – Гилберт от возмущения не мог вымолвить ни слова. – Ты что, угрожал убить ребёнка?

Феликс кивнул.

– Ты… Грайден, да ты в своём уме? – Гил почти выкрикнул эту фразу. Пехотинцы с большим интересом следи за этим. – Мы пехота Леса или бандиты? Детоубийцы? Ты… ну ты… от кого кого, но от тебя я такого не ожидал…

– Ну ты же сам сказал…

– Не смей вмешивать в это меня! – Гилберт вздохнул и продолжил спокойным голосом. – Нет, это неправильно. Надо было самому разбираться, а не тебя отправлять. Поговорим после боя. Но не думай, что это я так оставлю.

Он ушёл быстрым шагом не оборачиваясь.

– Выходим, командир? – спросил Эмиль, небрежно опираясь на алебарду. В его взгляде тоже презрение?

– Да, – сказал Феликс. – Третий батальон, выходим.

– Принято, – ветеран откашлялся и завопил громким басом. – Третий! Подняли свои жопы и живо на выход! Командир приказал выступать!

Солдаты поднялись и построились в узкую колонну. Каждый, проходя мимо, окидывал Феликса долгим взглядом. Что это, как не презрение? Офицер пехоты Леса угрожал ребёнку. Нет, из этого боя лучше не возвращаться. Что же отец подумает?

– Ну ты, конечно, опасный человек, старик, – сказал Макграт, подходя ближе. – Но пожалуй другого выхода не было…

– Что же я наделал, Алистер? Я же ведь… – Феликс только сейчас понял, что всё ещё сжимает кинжал. – Я что, мог так поступить?

– Не знаю, как бы сделал я на твоём месте… но, пожалуй, мы своего добились, – Макграт похлопал по плечу. – И без крови. А теперь осталось самое победить в войне.

Феликс кивнул и пошёл следом за своими. Нет, это действительно самая страшная его ошибка. Его трясло, а в голове проносится другое воспоминания, не про кровать, а про зимний лес и смертельную стужу. Как в пурге появился человек, засыпанный снегом. На него нападали, но он убил их всех, одного за другим. А потом склонился над Феликсом…