Читать книгу "Я – палач"

Я начал подкрадываться к нему. Новенькие мягкие ботинки почти не шумели. Правда, большой палец упирался в них в носок, ведь обувь пришлось взять у Варга.

– А? – удивился одноглазый, но только до первого удара в горло. Позвонки хрустнули

Я снял с него шляпу, плащ, висящий на кожаном ремне автомат и забросил тело за мусорный ящик. Теперь очередь сидящего на крыше.

Я забрался сначала на заборчик у заднем дворика, а оттуда запрыгнул на саму крышу бара. Получилось немного шумно, но стрелок слишком пристально глядел на море через двойную подзорную трубу и ничего не увидел.

Эта штука называлась биноклем, как сказал мне Лин. Бинокль висел на ремне на шее. Так что даже не понадобилась удавка. Всего-то взять за ремень и сдавить шею покрепче.

Ещё те два автоматчика, и курильщик в стороне, и главный, который сидел в одной из мотоповозок и барабанил пальцами по рулю.

– Чего тебе, Вилли? – спросил курильщик, когда я подошёл к нему ближе. Он посмотрел на меня и спросил очень удивлённым голосом: – А чего ты такой большой?

Я стукнул его в живот. Курильщик от неожиданности проглотил дымящуюся сигарету и начал было орать, но я заткнул ему рот и провернул шею до хруста. Тело отправилось в воду. Всплеск громкий, но бандиты были далеко

Ещё трое. Рука зудела, Карнифекс соскучился по казням. Нет уж, дружище, я же знаю, что ты меня опять кинешь.

Один из автоматчиков отошёл отлить. Я толкнул его в спину, взял за волосы на затылке и стукнул головой в стену. Скучающий товарищ первого отошёл и встал у открытого люка на дороге.

Там он и остался после пинка по хребтине. Шума почти не было.

– Вилли, жди машину! – приказал мне главный, высовываясь из окна мотоповозки. – Ты зачем сюда идёшь?

Я схватил его за руку, вытянул наружу ещё сильнее и полоснул ножиком по горлу. А потом вернул на место и прикрыл лицо шляпой, будто он спал. В темноте всё равно мало что видно.

Возле бара остановилась мотоповозка, которую все так ждали. Окно открылось, водитель протянул мне блюдо, закрытое круглой стальной крышкой.

– Чего так долго? – недовольно спросил я. – Молотобоец недоволен.

– Пробки, – грустно сказал водитель и сразу же уехал.

А теперь начинается. Всё или ничего.

Я вошёл внутрь.

Слишком воняло табаком, они тут всё прокурили. Из-за сизого дыма повсюду мало что было видно.

Они не сразу заметили, что их дружок теперь выше ростом. Так что я успел подойти к единственному человеку, который сидел за столом в этом зале, потому что остальные стояли.

Пожилой толстяк с седеющими волосами и большим носом держал в одной руке вилку, в другой нож. Перед ним стояла пустая белая тарелка, а рядом с ней лежал ржавый молоток. Наверняка хотел ломать им пальцы.

Кажется, это глава семьи. Нас ждёт долгий разговор.

– Что так долго, опоздали на двадцать секунд! – заявил Молотобоец. – Ужинать пора!

– Так уж случилось, – сказал я.

Все бандиты, а их тут почти десяток, начали оборачиваться на звук моего голоса. А я сел напротив Молотобойца и поставил блюдо перед собой.

– А как хорошо пахнет, – я открыл крышку и втянул аромат.

Это что-то вроде лапши, но только иной формы. Очень длинные и тонкие трубочки из теста, варёные, под каким-то соусом с кусками жареного фарша. Желудок запел, когда я увидел это.

– Это он! – один из бандитов, тот, с которым я вчера беседовал, показал на меня пальцем. – Это он!

А падре Молотобоец смотрел на меня с открытым ртом, даже не в силах ничего сказать. Такого он не ожидал.

– А вас неплохо кормят, падре Молотобоец из семьи Веленосо.

Я взял вилку со стола и намотал эти варёные палочки, а потом съел. А с соусом довольно ничего. И соли в самый раз. Кажется, в соус добавлено красное вино.

– Слушайте, а вкусно, – сказал я.

– Да ты что себе позволяешь? – к Молотобойцу вернулся дар речи.

– Пришёл поболтать, – ответил я. – Нас ждёт долгая беседа. А чтобы никому не было скучно, у меня для тебя подарок.

Я бросил ему колечко от гранаты. Оно звякнуло, упав ему в тарелку.

– Поговорим? – спросил я, тщательно всё прожевав. – И лучше без шуточек. А то у меня уже пальцы затекли держать.

Я показал ему саму гранату.

Глава 11

Четверо автоматчиков. Два человека с дробовиками. Тот тип, Габриэль, которого я вчера тряс над водой. Кажется, он безоружен. И сам падре Молотобоец, или как его там, толстый пожилой мужик, который сидел и смотрел, как я поедаю его ужин.

– Ты думаешь, что можешь так просто нагло сидеть передо мной и угрожать мне гранатой? – спросил Молотобоец.

– Да, – я наколол на вилку фрикадельку.

В левой руке я всё так же держал ребристый корпус небольшой, но тяжёлой гранаты.

– А у тебя стальные яйца, – сказал он.

Падре расхохотался. Я смеяться не стал, опасно, когда ешь. Если подавлюсь у всех на глазах, это будет очень позорная смерть.

Вчерашней девушки в коротком платье здесь нет. Посетителей, кроме этих вооружённых громил, тоже нет. Ну, тем проще. Резня будет быстрой, но кровавой. А то не люблю, когда рядом есть посторонние в такие моменты.

А рядом со стойкой, где один из бандитов держал нацеленный на меня автомат, на стене были две большие белые кнопки. Такие же стояли у нас в комнатах.

Лин пытался мне объяснить, почему загорается свет, если нажать на неё. Я не понял ничего, просто сказал, что это магия, чем обидел парня до глубины души.

Но мне плевать, как это устроено. Главное, что есть две кнопки и две стеклянные светящиеся лампы, висящие под потолком. И я, который доедал ужин.

– Спасибо, падре, – сказал я. – Теперь можно и к делу.

– Приходил посланник от Отца Гронда, – ответил он, сверля меня тяжёлым, неприятным взглядом. – Отец Гронд приказал, чтобы мы закончили работу. Но мне и не нужно напоминание. Ты напал на моего человека, – он кивнул на стоящего в сторонке Габриэля. – А так делать нельзя.

– Ты очень уверенный в себе человек, – я постучал гранатой по столу. – Только учти, если твои головорезы будут и дальше в меня целиться, я занервничаю и уроню. Пусть уберут свои пушки.

– У тебя кишка тонка, – Молотобоец засмеялся, но сделал знак рукой.

Оружие они опустили.

– Только что говорил, что у меня стальные яйца, – сказал я. – А сейчас, что у меня кишка тонка. Вообще… мать вашу!

Я сделал вид, будто граната начала выскальзывать у меня из рук. Молотобоец выпучил глаза, а кто-то из стрелков бросился под зелёный стол с шарами.

– Успел, – я хмыкнул. – А ведь могла бы и взорваться.

Испугавшийся автоматчик вылез наружу под осуждающие взгляды коллег. Я поднёс гранату ближе к себе, чтобы рассмотреть повнимательнее.

– Я пользовался другими, – сказал я. – Они были пороховыми, с фитилём. У меня бы не очень получалось угрожать такой. Фитиль бы догорел, и пришлось бы выбирать. Жить или сдохнуть. А с этой проще. Пока я её держу, ты жив.

– Не боишься умереть? – Молотобоец усмехнулся.

– Мне уже доводилось умирать. От ножа в спину, ещё и после проклятья. Это было неприятно, – я опустил руку с гранатой вниз. – Но куда неприятнее другое. Это смотреть, как погибают люди, которых я знал всю их жизнь. Которые в тебя верили. Которые надеялись, что я их спасу. Но я появился слишком поздно.

– Мы твою семью не трогали, – сказал Молотобоец. – Только тебя.

– О, ну тогда всё, разойдёмся миром, – я посмотрел ему в глаза. – Думаешь, я пришёл шутить? Я найду Отца Гронда, найду и того, кто ему заказал атаку на мой клан. С твоей помощью.

– А с чего это я должен тебе помогать?

– А ты никуда не денешься. Если ты не скажешь о той встрече между посыльным Отца Гронда и человеком в академии, мы будем действовать иначе.

Молотобоец повернулся и посмотрел на того мужика, Габриэля, который вчера мне всё это рассказал. Тот виновато улыбнулся и опустил глаза. Кажется, он не всё поведал о том разговоре.

– Будет второй вариант, – продолжил я. – Я прикончу тебя и твою банду. А потом поищу другую. Рано или поздно кто-то из бандитов будет бояться меня больше, чем Гронда. И тогда я его найду и убью.

– А не слишком ли ты уверен? – спросил он, буравя меня глазами.

– В самый раз. У тебя одна минута, чтобы рассказать мне всё.

– И тогда что? Взорвёшься вместе со мной? Ты покойник, – он нахмурил лоб, будто что-то вспоминал, и добавил: – Громов, ты напал на моего человека, так что я бы тебя достал в любом случае. В академии, на севере, или прямо здесь. Ты покойник и эта граната тебя не спасёт.

– Мне нужна голова Отца Гронда, – чётко сказал я. – И я заберу её. Кстати, один маленький вопрос. Вот этот твой молоток…

Всего одна попытка, чтобы попасть. Вернее, по одной попытке на каждую лампочку.

– Если я возьму его и…

Кидать всякие тяжёлые вещи я учился долго, это очень помогало в работе.

Я, почти без размаха, швырнул гранату в стену, туда, где были две большие белые кнопки. Граната ударилась в левую.

На одной половине зала стало темно.

А пока она летела, я выхватил из кармана револьвер, который забрал днём у гвардейца. Теперь надо прострелить последнюю лампу и…

А вот стрелять я не учился, тем более из такого громострела. Пуля попала не в саму лампу, а пробила стальной абажур вокруг неё. Лампа начала дёргаться. И она не разбилась.

Один бандит с дробовиком вскинул своё оружие и прицелился в меня. Я выстрелил в него, промазал, прыгнул на пол, и…

Уши заложило от взрыва. С того, кто пытался меня пристрелить, слетела шляпа, да и он сам упал. Вылетели стёкла, но их звона я не слышал.

Но зато стало темно. Можно было и не стрелять. А те, кто уцелел, в темноте не видели.

Хватит, буду учиться стрелять в ближайшее же время!

Если переживу эту пальбу. Они начали стрелять в мою сторону. Выстрелы понемногу пробивались через звон в ушах, а вспышки немного освещали зал.

Запахло гарью, но свежий ветер из разбитых окон её разносил. А я полз по холодному полу, покрытому скользкой плиткой, подальше от того места, где они видели меня в последний раз.

Над головой свистели пули. Хуже всего вон тот, который стрелял длинной очередью по всему залу. Кажется, он перебил больше людей, чем это сделала граната. Но мне же легче.

Я вытянул правую руку, чтобы в неё вернулся Карнифекс. Пальцы привычно обхватили тёплое шершавое древко. Один удар по ногам, и бандит с визгом свалился на пол. Я разрубил его туловище.

Но топор хоть и хлебнул крови, уходить пока не собирался.

– Где ты? – Молотобоец держал в одной руке молоток, в другой револьвер. – Я тебе зубы повыбиваю… это что за хрень?

Красное лезвие Карнифекса светилось в темноте. Некстати, потому что кроме вооружённого Молотобойца в зале был ещё один вооружённый человек.

Я прыгнул за стол, выпуская топор. Карнифекс исчез, но я чувствовал, что он рядом. Он вернётся, когда я попрошу.

Стрельба продолжалась. Пули дырявили стены, разбивали мебель, рикошетили по всему залу. Стрелял Молотобоец, его крупнокалиберный револьвер громко бухал на фоне и так не тихой стрельбы из автомата. Повсюду валялись дымящиеся гильзы.

Меня засыпало пылью и щепками. Они не видели, где я, но зато палили во все стороны. Кто-то из бандитов, раненый, лежащий рядом со мной, дёрнулся, когда в него попали несколько пуль.

Раздался щелчок. Автоматчик начал менять диск. Револьвер тоже не стрелял, я слышал, как Молотобоец вытряхивал гильзы из барабана.

Я встал во весь рост, вызывая Карнифекс в руку. Автоматчик громко вздохнул, когда я его перерубил и замахнулся над Молотобойцем. Тот вставил в барабан один патрон, но выстрелить не успел.

Голова упала на пол, а Карнифекс исчез, на этот раз надолго.

Вот и всё. Они не были целью моей мести, но они были связаны с тем, кого я ищу. Новость о гибели банды станет известна всему городу. Кто-то захочет начать за мной охоту, но и пусть. Чем больше они меня будут бояться, тем охотнее сдадут мне Отца Гронда.

Жаль только, что я не узнал насчёт контакта в академии. Ну, Молотобоец всё равно не был настроен для разговора.

Но едва я собрался уходить из этого разрушенного взрывом и стрельбой места, как услышал чьё-то судорожное дыхание. Кто-то прятался за стойкой. Я подошёл ближе, обходя всякий мусор, чтобы не шуметь.

Габриэль, тот вчерашний бандит, который и привёл всех сюда, лежал на полу, засыпанный битым стеклом. Воняло от него всеми сортами выпивки, ни одна бутылка поблизости не уцелела. Но он жив, и меня пока не видел.

– Вот дерьмо, – простонал он и что-то достал из кармана. – Он их всех положил. Это что, я теперь новый падре?

Он открыл крышку коробочки и крутанул колёсико. Загорелся огонь, Габриэль увидел меня и тихо вскрикнул.

– А, это вы, – пролепетал он. – А я… а я выяснил, что вы просили насчёт академии.

– Неужели?

– Да-да, я же говорил, – он тяжело сглотнул. – Они встречались не так давно в академии, посыльный Гронда и тот, с кем он говорил.

– С кем он встречался?

– Я не знаю.

– И ты называешь это полезной информацией?

– Ну никто не видел его лицо, – прошептал Габриэль, понимая, что его уже ничто не спасёт. – Они ночью встречались, там кроме них никого не было. Посыльный на лодке туда добрался, пристань плохо охраняют. Но парень говорил, что там был кто-то из студентов, форма такая же. Но там же темно было, возле алтаря всего одна свечка горит…

– Возле какого алтаря?

– Там какой-то алтарь предков или кого-то ещё. Свеча горит, но маленькая, вот наш парень ничего и не увидел.

– А вот это полезно, – сказал я. – Значит, всё было не зря.

– Надеюсь, – ответил Габриэль. – А теперь вы меня отпустите?

– А с чего ты это так решил? – я усмехнулся и подобрал лежащий на полу молоток. – И не ты ли обещал, что всё будет мирно?

– Но я… но я…

– Последнее слово? – я размахнулся посильнее.

* * *

Взрыв гранаты должен был устроить переполох в городе, но вокруг было подозрительно тихо. Порт жил по своим правилам. Я тщательно огляделся, но не увидел никого, кто бы за мной следил или мог преследовать.

Лодку я оставил как можно дальше от этого бара, чтобы никто не нашёл Лина, который привёз меня сюда. Странный тощий парень не спал. Он ковырял тот ящик с винтами, который был установлен на корме лодки, и который её двигал по воде.

Расковырял он его сильно.

– И что это ты наделал? – спросил я.

– Да думаю, как можно ограничить расход топлива, – затараторил он. – Это же какой-то кошмар. Эта маленькая лодочка жрёт игниума, как целая мотоповозка. Но если бы сделал…

– Возвращаемся. Когда соберёшь?

– За час или два.

– Ты издеваешься?

– Нет, – он помотал головой. – Мне ещё надо было взять немного игниума, – он показал горсть полированного тёмного камня. – Для опытов… может, придумаю свой шедевр.

– Увези меня уже назад, – я посмотрел по сторонам. – Берём лучше ту лодку.

– Там нет двигателя.

– Твою мать, – сказал я. – Собирай всё быстрее.

Вернулись мы в академию когда начало светать. Охрана нас так и не заметила, но возле алтаря молились какие-то студентки.

Можно было подождать, но я решил немного поспать. Дух никуда не денется, далеко от свечки он не убежит.

Но поспать мне толком не удалось.

– Громов! – прокричал Варг. – Пора вставать! Занятия скоро!

– Какие, мать твою, занятия?

– Обычные.

– Опять ползать под пулями и пробираться через болота?

– Не, – Варг засмеялся. – Это в прошлом. Теперь просто лекции.

– Ты издеваешься?

Я перевернулся на другой бок, но хромающий родич решил, что я зачем-то должен там присутствовать.

– Громов, ну такие правила, не я же их придумал. Тебя же отчислят, если не будешь ходить.

– Я же лан… как правильно называется тот титул?

– Лендар. Тебе обязательно надо закончить обучение, это условие, чтобы владеть титулом.

– Знал бы, не согласился.

– Даже Наблюдателя могут выгнать. Правда, так никогда не случалось, но они и никогда занятия не пропускали. Но нельзя, чтобы тебя выгнали. А то придётся жить в городе.

Варг будто считал, что это его долг отправить меня на занятия. Но никуда уже не деться, сон прошёл.

– Я не смогу тебе там помочь, – продолжил Варг. – Хотя, конечно, ты можешь приказать, чтобы я тоже ушёл из академии, – он немного погрустнел. – Но…

– Идём уже, – сказал я. – Ты и мёртвого достанешь.

– И завтрак же ещё, – сказал он свой главный аргумент.

Завтрак был уже намного лучше, чем вчера. Мне, как лендару, принесли огромную тарелку вкуснопахнущего омлета с беконом, свежий хлеб и даже чай, нормальный наконец-то. Парням досталась всё та же каша. Но им-то и титул никто не давал.

Вообще, мне можно было даже есть отдельно, но решил остаться с ними за столом, чтобы не было скучно.

– И что там будет? – спросил я.

– Ну, лекция, – пытался объяснить Варг. – Просто они будут говорить, а ты записывать.

– Пусть вон Стас записывает, раз он самый грамотный.

Стас нахмурился, но ничего не сказал.

А Лин вообще ничего не ел. Он всё крутил какую-то коробочку перед руками, что-то приговаривая себе под нос и не реагируя на наши вопросы.

Из окна видно алтарь предка, там скопилось ещё больше людей, чем вчера. Ведь полнолуние же сегодня, а они сильно боятся грядущей ночи. Нужно ждать, когда разойдутся. А это значит, что мне, бывшему проклятому духу палача, придётся браться за учёбу.

Мне это не нравилось. Лучше бы напал на ещё одну банду.

Собрали нас в огромной аудитории, заставленной столами и скамейками. Возле доски стоял какой-то худой мужичок в очках и молча смотрел на всех собравшихся.

– И просто записывать? – спросил я.

– Просто записывать, – подтвердил Варг.

Он дал мне ручку и белую тетрадку.

– А стрелять нас будут учить?

– Пока нет. Сейчас государственное и военное управление.

– Зачем оно нам?

Куда я вообще попал? Думал, они будут учить меня драться и стрелять, а они…

Но теперь уже поздно отказываться. Да и тот неизвестный студент, говоривший с посланником, где-то рядом. Может быть, даже в этой аудитории.

Тот худой мужик откашлялся и начал рассказывать что-то тихим и невероятно скучным голосом:

– Сначала поговорим о государственном управлении. Империя Юнитум, названная так в честь континента, на определённом этапе своего развития…

Я зачем-то пытался что-то записывать, но в какой-то момент положил голову на стол, и продолжил писать, не глядя. Получалось не очень, но я не особо следил за результатом. Строки наслаивались одна на другую.

– Громов, – шепнул мне Варг через минуту. – Не спи. Или хотя бы не храпи.

– Постараюсь.

Варг вздохнул и поставил на стол сумку, чтобы тот мужик меня не видел. А я уснул в этой позе, в которой, казалось, в принципе невозможно уснуть.

* * *

С обеда пошёл дождь, и толпа молящихся предку девушек быстро расходилась.

Горящая свеча немного мерцала. Лежащих вокруг роз было намного больше, чем вчера. Ещё стояла открытая бутылка пива, чай и шоколадка без обёртки.

Подарки, чтобы предок выслушал просьбу. Мне тоже иногда приносили подобное.

– Получилось отомстить, брат? – спросил меня дух.

– Не очень, – ответил я. – Одни сплошные загадки. Но одну банду я перебил.

– Рад за тебя. Ходишь, дышишь воздухом, смотришь на девочек.

– Да некогда мне. А хотя… лет сто уже ни с кем не спал. Ладно, я к тебе по делу.

– Слушаю, брат.

– Не так давно возле тебя разговаривали два человека. Один в студенческом мундире, он один из местных. Мне нужно знать, кто это такой. Или о чём они говорили

– Возле меня много кто разговаривает, – сказал дух. – Всех и не упомню.

– Ночью, прячась от всех? С посторонним человеком в академии?

– Погоди, кажется, припоминаю. Они говорили… погоди, надо вспомнить, но… да, я вспомнил.

– Ну так говори.

– Они назначили новое место встречи, но…

Дух замолчал и молчал долго. Пламя трепыхалось на ветру. Сильно пахло розами. Мне цветы приносили редко, только девочки из клана, они ещё заплетали их в венки.

Но тут розы. На некоторых шипах видна подсохшая кровь. Я не очень разбирался в местной религии, и с другими духами начал говорить только сейчас. Но эта просьба подкреплена собственной кровью. Кровь видна и на свече.

Должно быть, очень серьёзная просьба.

Тогда Павел Громов тоже залил алтарь своей кровью.

– Я всё вспомнил, – сказал дух немного восторженным голосом. – Я не слышал, о чём они говорили. Но завтра, в ночь после полнолуния, они должны встретиться где-то в академии. Может быть, даже здесь.

– Ты мне помог, брат, – я собрался уходить.

– Постой! Видишь кровь на шипах?

– Да.

– Это очень важная просьба. Ведь я тоже дух предка, который защищает тех, кто ему молится. Е сли я не отвечу на просьбу, я могу исчезнуть отсюда. А ты… я вижу твой дух. Я почему-то знаю, чем ты занимался раньше. Ты сможешь мне помочь?

– Чем?

Дух замолчал на несколько секунд, а потом сказал:

– Мне нужно, чтобы ты кое-кого выследил. И казнил.