Текст книги "Приговор полковника Гурова"
![](/books_files/covers/thumbs_240/prigovor-polkovnika-gurova-103679.jpg)
Автор книги: Николай Леонов
Жанр: Полицейские детективы, Детективы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
Глава 3
Когда он вернулся в номер, Мария по-прежнему сидела на диване. Она ничего не спросила. Гуров подошел к окну. Сон пропал, и неизвестно, удастся ли сегодня заснуть до утра…
Гуров вышел на балкон. Небо уже начинало светлеть. Воздух был еще прохладен и свеж, но чувствовалось, что утро близко. Постояв еще немного, полковник решил все-таки вернуться в постель. Поворачиваясь, он вдруг уловил боковым зрением кое-что, привлекшее его внимание. Повернув голову направо, он увидел в полумраке очертания фигуры, которая спускалась по скале… Это была та самая скала, на которой располагался загадочный санаторий, откуда, по предположению полковника, и доносились странные звуки.
Гуров мгновенно замер и стал всматриваться. Фигура скользила медленно, походя на альпиниста. Внезапно раздался глухой стук, затем тонкий вскрик, а после Гуров увидел, как фигура быстро стала подниматься вверх, словно ее вздернули. Еще раз послышался стук, и все стихло.
Встревоженный полковник подошел к перилам балкона и, опершись на них, высунулся так далеко, насколько это было возможно. Сейчас, с балкона своего номера, он смог различить очертания какого-то здания на скале. Однако, сколько бы он ни вглядывался, таинственной фигуры больше не увидел. Не было слышно ни криков, ни стонов – ничего. Глухой тишиной веяло от этого места, и от этого оно выглядело еще более зловещим.
В номер Гуров вернулся еще более мрачным и встревоженным. Мария, не зная о том, что мужу удалось увидеть с балкона, приняла это состояние за реакцию на известие о смерти Алика. Но приставать с расспросами и давать советы она не стала. Она и сама чувствовала себя совсем усталой.
В ту ночь они с Марией уже не спали. Просто лежали, преимущественно в молчании. Мария лишь один раз спросила, что решила Алевтина, но Гуров лишь неопределенно покрутил рукой в воздухе, и Мария не стала донимать его подробностями. Она и так чувствовала себя слегка виноватой оттого, что мужу пришлось влезть в проблемы постороннего, по сути, им человека. Она знала, что, если бы подобная беда коснулась кого-то из близких людей, ее муж сделал бы все, чтобы помочь. А для человека чужого, к тому же не вызвавшего у Льва особой симпатии, он и так сделал достаточно.
Лев же вообще старался не думать о ночном эпизоде. Точнее, о дальнейшей судьбе Алевтины. Он думал о них с Марией. О том, что утром на территории пансионата наверняка появится полиция, которая начнет трясти всех отдыхающих. К счастью, посетителей здесь довольно много, и для того чтобы уделить пристальное внимание каждому, нужно большое количество сотрудников. А с этим в полиции всегда напряженка. Во всяком случае, в Москве. Как обстоит дело в Крыму, Гуров не знал, но был почти уверен, что так же, если не хуже.
И еще он думал о том, что это происшествие, как ни крути, а подпортило им случайно выдавшиеся каникулы. Убийство само по себе неприятно, а присутствие полиции способно еще больше его усугубить. Раньше Гуров, работая опером и по долгу службы вынужденный вмешиваться в частную жизнь людей, не задумывался над тем, какое неудобство им доставляет. Само это слово «неудобство» он считал неуместным, неподходящим к ситуации. Ведь совершено тяжкое преступление, и раскрыть его – первейшая задача сыщика. Это был его долг, и он рассуждал как офицер полиции (тогда еще милиции). И считал себя абсолютно правым.
Сейчас его позиция не поменялась коренным образом – он по-прежнему считал раскрытие убийства первоочередной задачей, однако он стал по-другому воспринимать отношение к этому обычных людей, волею обстоятельств втянутых в ситуацию. Произошло это после того, как ему неоднократно довелось выступить по другую сторону, то есть когда он в сложившейся ситуации был не сыщиком, не милиционером или полицейским, а простым обывателем. Тогда он сам ловил себя на мысли, что раздражается от присутствия правоохранительных органов на его территории, от их вопросов, на которые, казалось, они не имеют права…
У каждого своя правда, свое видение ситуации. И осознание этого научило Гурова терпимости и пониманию обеих сторон. Но сейчас в нем боролись две ипостаси: сыщика с многолетним стажем – и обычного человека, который впервые за долгое время улучил возможность отдохнуть с женой.
Уже когда совсем рассвело, Гуров наконец провалился в сон, но недолгий: около девяти Мария разбудила его и предложила пойти позавтракать. О ночном происшествии ни он, ни она не заговаривали, молча дожидаясь развития событий. Но когда Лев с Марией пришли в ресторан, пансионат уже гудел, как потревоженный улей. Тело Алика было обнаружено сегодня утром уборщиками пляжа, и теперь все только об этом и говорили. Полиция, правда, пока никого из гостей «Лазурной бухты» не беспокоила, но все этого ждали.
В зале ресторана шло бурное обсуждение. Трагическое событие взбудоражило весь пансионат. Новость сплотила отдыхающих, объединила их в группки по нескольку человек. Если обычно за столиками сидели по двое, то сегодня Гуров с Марией наблюдали компании из шести, а то и восьми человек. Люди за время отдыха уже успели хотя бы шапочно познакомиться, а Гуров с Марией были новенькими. Поэтому они не стали ни к кому пристраиваться, а заняли то самое место, за которым ужинали вчера вечером. К тому же у них было особое мнение по поводу инцидента, и они не спешили делиться им с окружающими.
Они оба обратили внимание на то, что Алевтины в зале не было. Когда они проходили мимо ее номера, оттуда не доносилось ни звука. Это еще ни о чем не говорило, конечно, она могла просто избегать общества. Но почему-то у Гурова было ощущение, что Алевтина не вняла никаким советам и что ее уже нет в пансионате «Лазурная бухта». Да и вообще в Крыму.
Гуров отметил, что возбуждение наблюдается и среди обслуживающего персонала. Официанты были рассеянными, торопливыми и нервными. Не исключено, что сегодняшний день повлечет за собой еще несколько увольнений. Причем, возможно, по собственному желанию. Во всяком случае, Гуров краем уха слышал разговор между двумя официантами.
– Короче, я по ходу сваливать буду, – говорил один. – То воруют, то убивают… Ну его от греха подальше.
– Да я бы тоже свалил, – поддержал его второй. – Только куда?
– Да ладно! Пансионатов и ресторанов полно! Сейчас кругом перемены, новых людей набирать будут. Так что без работы не останемся. А если даже и так, то все равно лучше, чем здесь.
В зале среди отдыхающих царили примерно те же настроения. Сквозь разновысотный гул голосов можно было различить такие фразы:
– Кошмар какой! И это в приличном месте!
– И не говорите! А мне так рекомендовали этот пансионат!
– Может быть, раньше тут и было неплохо, когда еще прежний персонал был! А сейчас, говорят, все поменялось – и вот вам результат!
– Говорила я Стасику – нужно ехать в Грецию! Нет, выбрал Крым! Мало того, что на переправе проторчали больше суток, так еще и здесь сюрпризы. Не отдых, а мучение! Боюсь, по возвращении мне понадобится лечение в санатории!
Подобные эмоциональные фразы в основном исходили от женщин. Мужчины были более сдержанными, а если и высказывались, то старались все-таки по делу. Больше всех усердствовал крупный краснолицый мужчина, с обширной лысиной и длинными усами, похожий на запорожского казака и председателя колхоза одновременно. Мужчина был в вышитой косоворотке, поверх которой был надет костюмный пиджак. И это нелепое сочетание делало его еще больше похожим на киношного персонажа.
Он сидел за столиком, за которым собралось самое большое количество народа – Гуров насчитал девять человек, которые теснились, плотно расставив стулья. Мужчина тоже был достаточно эмоционален.
– Банда завелась, точно вам говорю – бан-да! – говорил он. – Сначала кафе ограбили, потом парня убили!
– Господи, но за что? – воскликнула одна из женщин – худенькая, невзрачная, лет за пятьдесят.
– Так он их видел, парень-то! – уверенно говорил мужчина. – Он свидетелем был, сви-де-те-лем! – снова по слогам проговорил он. – Он по ночам гулять выходил, вот и видел! Я сам как-то вышел на балкон посреди ночи, смотрю – он идет со стороны пляжа. Любил прогуляться по ночам, вот и нагулял себе проблем. Нечего по ночам шляться, если ты еще молокосос! – Он решительно рубанул рукой воздух. – Ночью спать надо! А то вот нарвался на бандитов, а куда ему против них? Он кто? Тю! Кутенок сопливый! Они ж его одной левой!
– С ним дама была, – вставила та же щупленькая женщина. – Кто она? Мама его?
– Антонина Павловна! – снисходительно бросила ее соседка по столу – грузная дама с тяжелой шишкой из седеющих волос на затылке и черной каемкой усиков над верхней губой. – Я вас умоляю! Какая мама, о чем вы?
Антонина Павловна вспыхнула и стыдливо захихикала, прикрывая рот сухонькой ладошкой.
– Простите, Вероника Васильевна, я же здесь недавно, – оправдываясь, произнесла она. – Это вы старожилы. А Николай Петрович вообще, по-моему, здесь всех знает.
– Не всех, но многих, – подтвердил лысый усач. – Я ж в Крыму родился! Это уж потом мы в Миргород переехали. Но сюда отдыхать приезжал регулярно – и при Союзе, и когда Украина отделилась.
– Так что же насчет этой женщины? – У Антонины Павловны загорелись глаза. Она, как определил Гуров, скорее всего, была старой девой с ханжескими замашками, которую интересуют разные пикантные подробности чужой жизни.
– Так сбежала она! – с уверенностью проговорил Николай Петрович. – Сбе-жа-ла! И правильно сделала! А то бы и ее саму… того! Она же тоже свидетельница!
– Как сбежала? – ахнула Антонина Павловна. – И что же, теперь скрываться будет?
Гуров не успел услышать, что ответил всезнающий Николай Петрович. Он в этот момент обменялся взглядом с Марией. Та движением бровей указала на столик, за которым сидел Николай Петрович, явно советуя прислушаться к беседе. Гуров понимал, что во всем этом диалоге сплетни и кривотолки составляют процентов девяносто. И честно говоря, он не любил их. В отличие, скажем, от Станислава Крячко, который просто обожал. Крячко придерживался позиции, что слушать подобные вещи очень полезно, потому что в них среди кучи шелухи непременно отыщется золотое ядро истины. И сейчас Станислав наверняка навострил бы уши, весь обратившись в слух. А еще вероятнее, что подсел бы за столик к Николаю Петровичу, перезнакомился со всеми присутствующими, с удовольствием окунулся в беседу и ориентировался бы в ней как рыба в воде. А потом повел Николая Петровича в бар, где под местные вина ловко вытянул бы из него все, что тот успел узнать или размыслить. А уже потом, в одиночестве, Крячко каким-то одному ему известным методом разобрал бы весь этот свал по полочкам и вычленил то, что действительно имеет смысл.
Но то был Станислав Крячко, а за соседним с Николаем Петровичем столиком сидел не он, а полковник Лев Гуров, у которого были свои тактические заготовки. Но сейчас он был готов дослушать до конца. Однако не получилось: оживленная беседа была прервана в самом разгаре. Не успела Антонина Павловна задать вопрос о том, как вела себя пара Алик – Алевтина в пансионате и на пляже, как в зал вошла группа людей, при появлении которых мгновенно воцарилась тишина. Гуров мысленно усмехнулся.
«Всегда удивлялся – как люди обладают таким поразительным чутьем распознавать полицейских, даже если они без формы?» – подумал он.
Вошедших было трое, и все в штатском. Впереди шел мужчина лет тридцати с небольшим, невысокий и стройный, с темно-русыми волосами.
– Доброе утро. Майор Васнецов, криминальная полиция. – Он достал из нагрудного кармана легкой рубашки удостоверение. – Уважаемые отдыхающие! Огромная просьба ко всем – закончив завтрак, не расходиться. Вам нужно будет ответить на некоторые вопросы.
Никто не возражал и не возмущался, как обычно бывает в подобных ситуациях. Видимо, это произошло потому, что об убийстве все уже знали и были готовы к визиту полиции как к неизбежному логическому продолжению. Более того, его даже ждали. Во всяком случае, некоторые. И такой вывод сделал Гуров, боковым взглядом понаблюдав за Николаем Петровичем. Тот тщательно вытер блестевшие от жира усы с прилипшими к ним яичными крошками, затем шумно высморкался в клетчатый носовой платок гигантских размеров и сел, отодвинув тарелку и демонстрируя всем видом готовность помочь следствию. Гуров не сомневался, что говорить Николай Петрович будет много и охотно. И майор Васнецов сначала очень обрадуется, что заполучил такого свидетеля, а потом явно затоскует, когда их беседа перейдет в один сплошной монолог со стороны Николая Петровича.
Майор Васнецов обвел взглядом зал. Гуров был уверен, что он первым делом выберет именно Николая Петровича – уж слишком готовый к протокольной беседе вид тот имел, но Васнецов неожиданно громко спросил:
– Есть среди присутствующих Лев Иванович Гуров?
Гуров на мгновение замер. Признаться, не слишком приятные мысли пронеслись в его голове: например, что Алевтина вовсе не улетела в Москву, а была задержана полицией и теперь дала такие показания, в которых фигурировал он, полковник Гуров, причем не с самой хорошей стороны.
Однако его замешательство длилось доли секунды. Также громко и спокойно Гуров ответил:
– Я Лев Иванович Гуров.
К еще большему удивлению, майор Васнецов заулыбался, быстро прошагал к нему, протянул руку для приветствия и по-мальчишески радостно произнес:
– Очень рад познакомиться!
Гуров особой радости не чувствовал и продолжал мысленно ломать голову, откуда Васнецову известно его имя. И главное, почему он из всех присутствующих произнес именно его. А майор Васнецов продолжал удивлять его и дальше:
– Лев Иванович, я очень рад, что мы с вами будем сотрудничать. Если не возражаете, можем мы с вами поговорить наедине?
Гуров бросил взгляд на Марию. На нее же посмотрел и Васнецов, который тут же спохватился и быстро сказал:
– Прошу прощения, что прерываю ваш завтрак, но нам нужно побеседовать по делу. – И запоздало добавил: – Доброе утро!
– И рада бы ответить тем же, да увы! Обстоятельства как-то не располагают, – слегка улыбнулась та. – А насчет завтрака не беспокойтесь, мы уже закончили.
– Все это, конечно, очень печально, – согласился Васнецов и снова посмотрел на Гурова.
– Хорошо, – полковник поднялся. – Пойдемте.
Васнецов провел его в один из пустующих номеров на первом этаже. Оба опера устроились в креслах, и Васнецов заговорил:
– Мне уже позвонили насчет вас, и я очень рад, что вы отдыхаете здесь именно сейчас! Понимаете, я только месяц назад вступил в свою должность начальника криминальной полиции. До меня здесь был подполковник Волосюк, но он сразу же после присоединения Крыма к России вышел на пенсию. Точнее, его отправили, но не в этом дело. А у меня, признаться, опыта не хватает. Вообще убийства у нас здесь довольно редки. Сами понимаете, городок небольшой, масштабы не те, да и специфика… Сюда же народ в основном отдыхать приезжает. Какие у нас в основном преступления? Кражи, мошенничество… Ну, изнасилования случаются, и то… – Он махнул рукой. – Неизвестно, изнасилование там или по доброй воле. Ну так вот, а убийства в основном по пьянке – в ресторане или кафе, в драке, с поножовщиной… И убийца обычно сразу известен. А тут такой случай нехарактерный… Нет, мне, конечно, приходилось с разными случаями сталкиваться, опыт имеется. Иначе меня бы и не поставили отделом руководить. Просто наше городское начальство решило обновить кадры, освежить, так сказать. Всех стариков поснимали, а ведь у них, что ни говори, опыта больше. В общем, я вас совсем заболтал, – Васнецов улыбнулся и сразу снова словно помолодел лет на десять. – Я просто хотел сказать, что мне как раз не хватает рядом такого вот опытного профессионала, как вы. И то, что мы будем работать вместе, – большая удача для меня. Так что вас мне прямо-таки бог послал!
Выслушав Васнецова, Гуров собрался было спросить, с какой стати тот решил, что они теперь будут работать вместе, но в этот момент у него зазвонил сотовый телефон. Увидев, что на экране высветилось имя Орлова, Гуров извинился и вышел в коридор. Там он нажал кнопку и произнес в трубку:
– Слушаю!
– Лева, привет. – Голос Орлова звучал подозрительно заискивающе. – Как отдыхаешь, дорогой?
– Спасибо, неплохо, – не стал ничего уточнять Гуров.
– Не соскучился, нет?
– По тебе? Нисколько!
– Да я на такую честь и не рассчитываю, – меленько засмеялся Орлов. – Я про работу. Я же знаю, что ты без нее долго не можешь.
– Ах, вот оно что! – протянул Гуров. – Кажется, я догадываюсь, кто есть тот самый бог, который послал меня майору Васнецову! У него даже имя-отчество имеются и звание генерал-лейтенанта!
– Лева, ты меня слишком возвышаешь, – продолжал в шутливой манере Орлов, но Гуров перебил его довольно резко:
– Слушай, Петр! Может быть, ты объяснишь уже мне, какого рожна происходит? С какой стати я должен помогать местной полиции? Что за дела такие?
– Лева, успокойся, – Орлов посерьезнел. – Тут дело такое… Короче, мне позвонили сверху и сообщили, что в связи с убийством этого парня ни в коем случае не должно всплыть имя Алевтины Крохановой. Ты меня понял, Лева?
– Что, муженек постарался? Да уж, шустрая дамочка! Убедила все-таки! А вот если я ему перезвоню и расскажу, чем она тут занималась и по какой причине оказалась замешанной в это дело, тогда как? Думаю, он быстро перестанет ее выгораживать! – в сердцах проговорил Гуров.
– Да он не ее выгораживает, Лева, пойми ты! – Орлов тоже повысил голос. – О себе он печется! О себе, любимом, о репутации своей! Ему такие рисовки на фиг не нужны! А он, кстати, в курсе, что там же отдыхает полковник Лев Гуров. А уж узнать телефон его – твоего то бишь начальника – ему и вовсе труда не составляет. Так что я обещал ему связаться с тобой и постараться поправить ситуацию.
– Интересно, каким образом я могу ее поправить? – продолжал возмущаться Гуров. – Кроханова была зарегистрирована в пансионате, ее здесь видели десятки человек! Что я, им всем платки на рты накину? Они и так уже языками чешут, кости ей перемывают!
– Лева, языками они пусть делают все, что им хочется! Главное, чтобы фамилия Крохановой не упоминалась ни в каких официальных документах! С этим мальчиком, Васнецовым, я уже говорил, он парень понимающий. Ну а ты нужен для закрепления результата. Для контроля, так сказать, за ситуацией. Ну ты меня понимаешь? Чтобы какой-нибудь не в меру рьяный сержант не вздумал землю рыть.
– Петр, это ерунда какая-то! – продолжал сердиться Гуров. – Я вообще-то здесь на отдыхе, как я могу что-то контролировать? На каких основаниях!
– Я уже оформил тут документики кое-какие, – уклончиво сообщил Орлов. – По ним выходит, что ты там как бы по обмену опытом, понимаешь? Проводишь инструктаж младших по званию офицеров. Ну, и заодно следишь за расследованием. Тебе, кстати, за это еще и доплатят, так что ты радоваться должен! – нарочито бодро добавил генерал-лейтенант.
– Ага, прямо полные штаны радости! – с нескрываемой иронией ответил Гуров.
– Лева, ну войди ты в мое положение! – перешел на просительный тон Орлов. – На меня же давят сверху! Этот Кроханов возглавляет отдел в департаменте строительства! Он уже дозвонился до министерства. Мне и оттуда звонили!
– Опять моей шкурой свою задницу прикрываешь, – заметил Гуров. – А обо мне ты подумал? Я в кои-то веки на отдых выбрался! У меня вообще-то отпуск, если ты забыл!
– Я тебе все компенсирую! – пообещал Орлов. – Да тебе и делать-то ничего особо не нужно! Тебе не надо самостоятельно вести расследование. Просто направлять, так сказать, следствие в нужное русло…
– Ну а если выяснится, что эта самая Кроханова причастна к убийству? Я что, должен буду намеренно перевести следствие в другое русло? Подставить кого-то? Или повесить на местный отдел «висяк»?
– Она не причастна, – возразил Орлов не очень уверенно.
Гуров, почувствовав его тон, только хмыкнул.
– Значит, так, Лева. Если вдруг ты выяснишь, что она и впрямь причастна, сразу же звонишь и сообщаешь мне. Лично мне, Лева, ты понял? Не майору Васнецову и вообще кому бы то ни было из тамошних, и даже не Крячко!
– Да понял я, понял, – с досадой проговорил Лев.
– Вот и отлично! – повеселел Орлов. – Я всегда знал, что на тебя можно положиться. Кстати, Станислав тебе тут привет передает, говорит, завидует изо всех сил…
– Ой, ладно, не напрягайся уже! – махнул рукой Гуров. – Ты же уже заручился моей поддержкой, так что можешь не лебезить!
– Обижаешь старика, – с упреком проговорил Орлов, – а я к тебе, между прочим, со всей душой.
– Ладно, хватит казенные деньги прозванивать. Я все понял, разговор можно завершать.
– Ага, давай, Лева, давай, пока! – быстро закруглился Орлов. – Крячко что передать?
– Что я его тоже люблю, – ответил Гуров и разъединил связь. После этого он вернулся в номер, где его дожидался майор Васнецов. Сев в кресло, Гуров закинул ногу на ногу и, усмехнувшись, сказал:
– Ну что же, коллега, какие у вас вопросы?
– Лев Иванович, – Васнецов принял серьезный тон. – Я для начала хочу посоветоваться. Я выяснил, что этот Алик проживал в соседнем номере с вами. Вы с ним не общались случайно?
Гуров подумал о том, что Васнецов наверняка не так прост, как кажется. Что он уже провел разведывательную работу и, возможно, знает не только это. Однако майор пока не спешил выкладывать дополнительных сведений и не выказывал подозрений насчет того, что догадывается о том, что полковник Гуров знает больше, чем говорит. Хотя Гуров пока ничего еще и не сказал.
– Так, поверхностно, – ответил он истинную правду, поскольку с Аликом и впрямь почти не общался. Все внимание оттягивала на себя Алевтина, имя которой пока что не упоминалось, и Гуров не стал опережать события. Он хотел выяснить позицию Васнецова по этому вопросу. И для этого постарался перехватить инициативу в свои руки.
– Вас как по имени-отчеству? – поинтересовался он у Васнецова.
– Денис… Денис Юрьевич, – ответил тот.
– Денис Юрьевич, вы пока расскажите мне о том, что удалось выяснить. Я ведь в курсе дела только в самых общих чертах. На данный момент мне известно лишь, что Алик мертв. Вы уверены, что это убийство?
– Абсолютно, – кивнул Васнецов. – У него череп проломлен.
– Хм… – нахмурился Гуров и уточнил: – На пляже?
– Да. Прямо на берегу. Скорее всего, камнем голову проломили и в море швырнули.
– А когда произошла смерть?
– Наш эксперт сказал, что не раньше полуночи и не позже трех часов. По предварительным данным.
– Так, а осмотр тела что дал?
Васнецов надул щеки, выдохнул и заговорил казенным языком, перечисляя установленные подробности. Из них следовало, что у убитого имелась рана на левой части головы, сделанная твердым тупым предметом. Самого орудия преступления обнаружить не удалось. У убитого при себе были обнаружены документы и мобильный телефон. Денег почти не было, только какая-то мелочь в кармане. Кредитных карт и прочих платежных средств тоже не было. Про перстень на пальце майор ничего не сказал, из чего Гуров сделал вывод, что его не было.
– Из этого можно заключить, что его убили с целью ограбления? – приподняв бровь, заметил Гуров.
– Можно-то можно, но… Тут кое-какие неувязочки образуются. Если хотели ограбить, почему не взяли телефон? Обычно такие вещи первыми отбирают. Телефон дорогой, его даже без документов тысяч за пятнадцать быстро и легко можно толкнуть!
– А может быть, убийца не дурак? И понял, что по этому телефону на него могут выйти? Взял деньги и этим удовлетворился. Кто знает, сколько у него при себе было? Может быть, крупная сумма. Человек все-таки отдыхать приехал.
– Может, конечно, и так… – уклончиво проговорил Васнецов. – Беда в том, что мы не можем опросить главного свидетеля…
Он внимательно посмотрел на Гурова и вдруг сказал:
– Лев Иванович, давайте начистоту?
– Давайте, – пожал плечами Гуров, внутренне насторожившись.
– Мы оба знаем, что Веретенников – это фамилия убитого – отдыхал не один. То есть он снимал номер на двоих с женщиной, чье имя мне упоминать… скажем так, не рекомендовалось.
– Денис Юрьевич, если уж начистоту, то позвольте мне встречный вопрос – кем не рекомендовалось? – спросил Гуров.
Васнецов покраснел. Было видно, что ему неприятна ситуация, в которой он оказался.
– Ну мне так сказал наш начальник полиции. А ему, как я понял, позвонили из Москвы. Подробностей мне не сообщили, но я и сам кое-что проанализировал и сделал выводы. Дамочка, скорее всего, замужняя, из столицы. А муж ее – какая-то шишка. Вот и не хочет, чтобы его имя всплыло в связи с историей с убийством.
«Сообразительный малый», – подумал Гуров, услышав, как верно Васнецов ухватил суть.
– Я знаю, о ком вы говорите. И тоже буду откровенен: мне самому звонили из Москвы с теми же рекомендациями. Так вот, допросить эту даму, скорее всего, не получится. Я полагаю, что ее уже нет в Крыму. Так что придется вести расследование без ее показаний. Это плохо, конечно, но тут мы с вами вряд ли можем что-то изменить.
Васнецов еще больше покраснел.
– Я постарался выяснить ее имя. Она же была зарегистрирована в пансионате. Но тут такое дело… Администратор мне показал документы, в которых номер числится за Аликом Веретенниковым. Стоит якобы его подпись.
– Понятно! – Гуров присвистнул. – Быстро они подсуетились!
– Вы понимаете, да? – закивал Васнецов. – Значит, их тоже предупредили! И они таким образом подправили документы. Подменили их! И я не могу ничего доказать! Как я докажу, что подпись поддельная? У меня же нет образцов почерка этого Веретенникова! А делать запрос в Москву, просить, чтобы достали там… Не мне вам рассказывать. Во-первых, протянут две недели, во-вторых, если даже и пришлют, где у меня гарантии, что это его почерк? Если Москва на стороне мужа этой дамы, она не станет мне помогать. Вся надежда на вас, Лев Иванович…
Васнецов посмотрел прямо в глаза Гурову и закончил фразу:
– Я, конечно, не столь наивен и понимаю, что вы тоже можете играть по московским правилам. Но вы мне почему-то представляетесь человеком порядочным. К тому же я навел о вас справки, и они это подтверждают!
– Вот как? И когда только вы успели! – Гуров было немало удивлен. – Интересно, кто мог дать мне такую характеристику?
– А вы что, с ней не согласны? – улыбнувшись, вопросом на вопрос сказал Васнецов.
Гуров, сочтя замечание Васнецова риторическим, воздержался от ответа. Вместо этого он спросил:
– Что-нибудь удалось выяснить о личности самого Веретенникова?
– Увы, нет, – вздохнул Васнецов. – Слава богу, хоть фамилию его узнали. А так – человек приезжий, никому не знакомый, спутница его сквозь землю провалилась… Вся надежда на отдыхающих. Я так посмотрел, есть там экземпляры, которые очень любят общение. Вдруг и с Веретенниковым общались? В этой ситуации ведь любая мелочь важна! И еще, я думаю, нужно проверять всех подозрительных личностей из числа отдыхающих, особенно тех, кто приехал дикарем. Работа муторная, конечно, и времени требует много, но тут уж ничего не поделаешь. Знаете, я почему-то думаю, вряд ли его убил кто-то из посетителей пансионата. Здесь все-таки публика солидная, обеспеченная… Не станут они убивать с целью ограбления ради небольшой суммы!
– А почему вы думаете, что сумма небольшая? – спросил Гуров.
– А вы что, считаете, что он с миллионами в кармане станет разгуливать? По ночному пляжу? – с иронией в голосе произнес Васнецов.
Гуров улыбнулся в ответ уголком рта, а Васнецов задумчиво продолжал:
– Я вот чего не понимаю. Как он в такое время оказался на берегу? Зачем он туда пошел? У него что, встреча была назначена? Если да, то с кем? И с какой целью? Одни вопросы, – вздохнул он.
Гуров понял, что мобильник Веретенникова полиция еще не просматривала. Да это и неудивительно: слишком мало времени прошло после обнаружения трупа. Скорее всего, Васнецов передал его экспертам, а уж те, исследовав вдоль и поперек, потом сообщат сведения. И там высветится эсэмэс, отправленное Крохановой. Если, конечно, она не соврала насчет его…
– Если бы телефон украли, можно было бы местных скупщиков прошерстить. А так – непонятно, с чем к ним идти! Я же не знаю, что из ценностей у него было, – огорченно сказал Васнецов.
А Гуров подумал о перстне и о том, что им тоже можно поинтересоваться у местных скупщиков и ювелиров. К сожалению, сам он не был ни с кем из них знаком. А обращаться к Васнецову означало выдать себя… Но Гуров быстро нашелся. Наморщив лоб, будто припоминая, он задумчиво проговорил:
– Мне помнится, что у него на пальце был перстень. Мы как-то ужинали за одним столиком, и я обратил внимание. Перстень дорогой. Я так понимаю, при убитом его не было?
– Нет, – удивленно отозвался Васнецов и тут же воспрянул: – Лев Иванович, так это ж здорово! Отличная информация, я сразу же отмечу, – он полез в блокнот и быстро написал несколько слов. Потом поднял голову и спросил: – А вы его описать не сможете?
Гуров снова сделал вид, что напрягает память, хотя она у него была очень хорошей – профессиональной, цепкой, подмечающей мельчайшие детали, – и описал перстень. Васнецов казался очень довольным.
– Ну вот, теперь и по местным ювелирам можно пройтись, – сказал он. – Я вообще, Лев Иванович, думаю, что убийство это не случайное. Кто-то заприметил этого Алика, положил на него глаз. В смысле добычи, – пояснил он. – Нужно обязательно поинтересоваться, с кем он общался, не было ли посторонних на территории пансионата, нет ли у него каких-то визиток… Хотя в номере ничего такого не найдено, но мы пока поверхностно его осмотрели. Походить по барам-кабакам, пообщаться с местным криминалом… В общем, работы непочатый край. Хорошо хоть, что вы не отказываетесь помогать.
– Но я-то что могу? – пожал плечами Гуров. – Не хотите ли вы, чтобы я общался с вашим местным криминалом?
– Нет, не хочу, – серьезно ответил Васнецов. – Да это и бесполезно. Вас сразу вычислят. Вы за своего у них точно не сойдете! Придется подключать кого-то из своих агентов! Вот бывает же так, а? Сколько времени тут ничего не происходило, а как только я приступил к работе, сразу – бах! Ограбление, затем убийство… Вы, кстати, про ограбление… слышали?
– Ну о нем, кажется, только глухой не слышал, – улыбнулся Гуров. – А кто у вас, кстати, им занимается?
– Майор Каспаров. Тоже недавно на своей должности, мой ровесник примерно. Говорит, пока по нулям…
– Не жалеете, что в должность вступили? – полюбопытствовал Гуров.
– Нет, не жалею, – покачал головой Васнецов. – Вы не подумайте, что я ною или жалуюсь. Я, если честно, даже рад, что появились такие серьезные дела. Не век же штаны в кабинете протирать! Никто не обещал, что будет легко, и я знал, на что шел, когда принимал руководство отделом.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?