Читать книгу "Лисичанск. Повесть"

Глава 3

Уже через несколько часов его разбудил телефонный звонок, это как всегда по утрам звонила мама:

– Доброе утро, Сереженка, у меня печальная новость, твоя тётка с Лисичанска… она… сегодня… умерла! – сказала печально мать и несколько секунд молчала, потом добавила, уже другим, сопливым, плачущим голосом:

– Сегодня умерла, ночью. Соседка обнаружила её мёртвое тело, лежащее на диване. Тётки твои из Луганска уже выехали к ней, я им уже позвонила, и ты непременно после работы сегодня чтобы заехал, я сейчас приеду туда, ну ладно, пока, до вечера, сынок!

Сергей выслушал мать и взялся за голову руками, размышляя:

«-Неужели и впрямь я это всё видел наяву, то, что случилось с тёткой, или всё же мне это приснилось, все-таки наконец».

*****

Сергей приехал на шахту, во вторую смену, как всегда после обеда и повстречал своего друга, напарника, Андрея Колесникова он вместе с ним протирал штаны за одной партой, когда учился в горном техникуме, на горняка; помнится тогда, были они ещё студентами, после пар, бегали на дискотеку, завязываясь в драку, стенка на стенку, месили кулаками своих сверстников, а потом на утро замазывали лицо тональным кремом, скрывая синяки под глазами, чтобы учителя не заметили и не отвели их к директору, а тот сразу без разговора исчислял всех из техникума.

Колесников Андрей был ровесник Сергея, слыл он добрым малым, так довелось, что Андрей всегда работал в паре с Сергеем, поднимая общий, дружный свой рейтинг авторитета, среди своих коллег.

Друзья направились в раздевалку ведя беседу между собой. В раздевалке было шумно, там коллеги по бригаде вели свой шахтерский разговор с грубой нецензурной бранью.

– Андрей, у тебя был хоть раз в жизни, такой момент, который запомнился тебе на всю твою жизнь! – поинтересовался Сергей, когда они уже подходили к клети, одеты, в рабочую форму шахтера с пластмассовой каской на голове, светя себе коногонкой под ноги.

– Ну…! Был, наверное, я так быстро припомнить не смогу, а что… что-то случилось…? – ответил Андрей.

– Да… так… просто спрашиваю…! – продолжал, запинаясь Сергей.

– Ну давай, давай, колись, раз начал уже! – перебил Андрей.

– Ну, например, ты веришь в ведьм или в загробный мир, нечистую силу и такое прочее? – задал вопрос Сергей.

– Да это чушь, полная, ересь, сказки, фантастика, выдуманная воображением писателя! – успокаивал Андрей Сергея. – Это несуществующее явление на земле!

– А вот и нет! – настаивал на своем Сергей.

– Ты веришь в эту чушь!? – насмехался Андрей. Ха-ха-ха!

– Послушай лучше, что мне рассказывала когда-то мать! – начал свою историю Сергей, когда они подошли к клети. За несколько секунд вся бригада вместе с нашими друзьями заполнила двухэтажную клеть, и она резко ушла, со свистом, вглубь земли, погружаясь в сухой, горячий воздух, парующий с недр земли, к этим климатическим условиям работы, шахтёры привыкали с ранних лет. В стволе шахты повсюду капала вода и пахло угольной пылью. Несколько минут бригада шахтёров молчала, пока клеть не достигла конечной остановки и начала сбавлять скорость.

Наконец клеть остановилась, и вся бригада вышла на небольшую площадку. Площадка была ярко освещена, большими прожекторами, висевшими на деревянных столбах. От площадки вела одна единственная дорога, которая продвигалась вперед. А уже от этой дороги, в нескольких сот метрах расходились в разные стороны многочисленные тоннели, по которым шахтёрам ещё предстояло идти до своего рабочего места приличное расстояние.

– Так о чём ты там мне хотел поведать! – с нетерпением ждал рассказа от Сергея Андрей, когда они плелись позади всей своей бригады.

– Ты же сказал, что это чушь! – настаивал на своём Сергей.

– Да ладно, я пошутил, рассказывай! – не унимался Андрей.

– Да тебе неинтересно всё равно будет, раз ты не веришь в ведьм… – сказал, шутя Сергей.

– в ведьм! Я как раз готов тебе… про ведьм рассказать… кое-что! – перебил его Андрей. – А точнее про одну ведьму, которая жила в этом городе Лисичанске, а может и сейчас ещё живёт, я не владею точной информацией, о ней, или сдохла уже, я не знаю. Эту историю про ведьму мне рассказывал один пожилой мужчина, а ему тоже кто-то рассказывал, что возле кладбища «Зелёная роща» есть одна улица «Строителей», вроде так она называется, и стоит один дом, обычный кирпичный дом с виду, ничего особенного, с огородом, и жила в этом доме одна старуха, одна жила; поговаривали соседи, что по ночам, как только луна покажется в небе, в этом доме раздавались какие-то крики, там каждую ночь происходило какое-то мероприятие, веселье, гулянье, и ещё поговаривали что когда-то видели у неё ночью много больших собак во дворе, очень жуткое и страшное то место где стоит этот дом, что якобы под этим домом захоронен гроб вместе с проклятым покойником, якобы этот покойник был колдуном и владел чёрной магией, и это ещё не всё, существует легенда, о том, что этот дом, и «есть ворота в само пекло в преисподнею, в Ад», что кому после смерти суждено отправится в Ад, тот покойник посещает и проходит этот дом, через этот дом он и отправляется в пекло Ада, а как это происходит никто никогда и не видел этого, и не знает. Вот такую-то легенду мне поведали, хочешь верь, хочешь не верь! – закончил Андрей.

– Да, история конечно ужасная, а ты бы поверил в эту историю на моём месте? – задал вопрос Сергей.

– Я не знаю. Я и сам толком не знал верить мне в такое или нет, когда мне рассказали эту историю я ещё неделю, переваривал её! – ответил Андрей. – Так, а что ты за историю мне хотел рассказать, я внимательно слушаю, давай, валяй, рассказывай.

Коллеги шли длинным, тёмным тоннелем, с потолка капала вода, на дорогу, образовывая небольшие лужи под ногами.

– Слушай, Андрей я вот иду и думаю, я же совсем… – тут Сергей резко прервал разговор, так как рядом с ними резко показалась его тётка. Она шла рядом и держала Андрея за руку. Это была действительно та тётка, которая сегодня умерла, и была она одета в том одеянии в котором её видел последний раз Сергей. Лицо у неё было белое как мрамор, а взгляд был злым и мрачным, этот взгляд она уставила прямо в лицо Сергею. Сергей хотел что-то сказать Андрею, хотел было открыть рот, как вдруг раздался впереди голос бригадира: -Ребята, сюда, сюда быстрее тут бригаду 1-й смены завалило…

Андрей с Сергеем побежали на голос бригадира и тут же резко остановились. Раздался сильный грохот, шум, треск деревянных балок. Плохо укреплённая территория между участками: «800—1», «800—2», которая укрепляла 4-я смена «проходки» дала сбой, и когда проходила 1-я смена шахтёров на свои рабочие места, вдруг начала сыпаться сверху порода и бригаду коллег сразу завалило насмерть, всех до единого.

Сергей крикнул коллеги, что надо валить отсюда пока живы, но было уже поздно. Большие каменные куски породы, как «принцип домино» начали падать сверху, заваливая дорогу, со всех сторон сразу. Неожиданно Андрей зацепился ногой обо что-то, споткнулся и упал, Сергей увидел это, но было уже поздно, огромный кусок каменной породы обвалился сверху на Андрея и его сразу завалило, на глазах у Сергея, лишь хруст переломившихся костей смог только услышать Сергей и ничего более.

Не разобравшись куда бежать, задыхаясь, Сергей побежал прочь как угорелый назад к клети, в надежде что успеет вовремя выбраться на поверхность. В голову просачивались какие-то мысли: что вдруг он сейчас провалится под землю или резко завалит проход породой с обоих концов дороги, и он, останется внутри, в западне, один, и будет медленно умирать от голода, пока его не обнаружат крысы и стаей нападут и разорвут его на куски, когда он будет уже лежать обессиленный и обезвоженный на глубине шахты. Но судьба сегодня ему улыбнулась, при свете своей коногонки он уловил, перед собой, тусклый, слабый свет, прожекторов, висевших на деревянных опорах, показавшийся далеко впереди, на другом конце тоннеля шахты. На лице появилась улыбка и он полетел как пуля, рассекая свои телом горячий воздух, перемешанный с клубами угольной пылью, с привкусом шлака и холодным, сырым, азотным, запахом газа, рассредоточенным по всей территории шахты. Наконец-то! Добежал! Вот и клеть! Слава Богу! Сзади себя он услышал взрыв, грохот и обвал породы, которая завалила снова весь тоннель, поднимая угольную пыль сразу вверх, заставляя её плотно стоять столбом, образуя нулевую видимость и тут же разнося ее по всей шахте. Всё было уже позади, он успел. Сергей зашел в клеть. Быстро нажал на кнопку. Натянулись толстые тросы, клеть резко дернулась с места и со скрипом, шумом и свистом она поехала вверх по стволу, в котором, уже стояла плотная заслонка из угольной пыли.

Стоя в полутемной клети, кашляя, Сергей нащупал рукою кнопку, экстренного вызова «Горноспасателей», он мигом нажал её. Сразу где-то заревел оповестительный сигнал, который оказался таким затяжным, противным гудком, напоминающую сирену гражданской обороны. В клети загорелась, красным светом, лампочка, и начала мигать. Внизу, снова раздался сильный грохот и посыпалась порода. За грохотом произошёл сильный подземный толчок и клеть слегка повело из стороны в сторону. Она слегка затряслась. Где-то, что-то сильно затрещало. Скрипы железа, мгновенно раздались сначала вверху, над головой у Сергея, а потом акустическим стерео эхом, резко перешли вниз. Сергей ухватился за поручни. На несколько секунд, лампочка в клети, резко начала мигать, потом неожиданно потухла, а затем вновь зажглась.

Вдруг, сквозь свист, скрежет тросов, он расслышал голоса людей. Клеть начала сбавлять обороты и уже медленно подниматься, втискиваясь в платформенную площадку– высадку для шахтёров. Показался дневной свет и толпа спасателей, галдевших во всё горло, начали горланить что есть силы, тыча в Сергея пальцами: – Он живой! Он живой!

Глава 4

Находясь в медпункте на территории шахты, сидя на скамейке, Сергей, положил свои руки на ноги, обхватив обеими ладонями колени. В такой вот позе он отходил от психического шока, стресса, полученного недавно на глубине шахты. Напротив него сидела на стуле за столом, врач: пожилая женщина, в белом халате и что-то записывала в амбулаторную карточку пациента.

С Сергеем было все в порядке. Переломов, ушибов, с ссадин, врач не обнаружила.

– Домой приедете, перед сном выпьете вот эту таблетку! -сказала вдруг врач и достала из кармана своего халата, одну пачку таблеток. – Здесь десять таблеток. Пить по одной таблетки один раз в день, перед едой, понятно, это таблетки от стресса.

– Понятно! – согласился Сергей.

Дописав что-то в его амбулаторной карточки, врач сказала:

– Следующего приема я вам не назначаю! Если будет что-то беспокоить, пожалуйста обращайтесь, а на данный момент вы абсолютно здоровы! У меня все! Будто здоровы!

– До свидания! – сказал вслед Сергей и вышел из медпункта.

*****

– …в зале лежит она, иди подойди к ней, поздоровайся с ней, посиди, поговори о чём-нибудь!

Сергей увидел знакомый коридор с большими напольными часами, знакомую пожилую женщину в чёрном платке, с заплаканным, бледным лицом, которая стояла в дверном проходе между комнатой и коридором. Он разглядел в ней свою родную мать. Да, это была его мать, и он находился в доме умершей тётки, здесь же были и родственники с Луганска, и другие дальние родственники, снующие из комнаты в комнату.

Эти слова были адресованы ему, Сергей как раз вошёл в тёткин дом и мать увидела его с порога, сказала ему чтоб он прошёл в зал к покойнице, где находилось много родственников, и еще она сказала ему, чтобы он подошёл и поздоровался с ними, и что они на сегодняшний день долго не задержаться здесь в доме, что поедут ночевать к ней, а другая половина родственников поедет к другой тётке, так как здесь, особо, не на чем спать.

Сергей не стал беспокоить свою мать о том, что у него на шахте случился взрыв газа. Что погиб его друг и однокурсник Андрей Колесников.

Правда говорят: «Беда приходит не одна, с погон веков». Он не стал рассказывать матери о случившемся происшествии на шахте, здесь и без этого хватало горя, но то, что случилось с ним на шахте, он не верил до сих пор своим глазам. Как в один миг могло, всё так быстро случится, этот взрыв газа в шахте? Размышляя, таким образом, он зашел в зал, поздоровался со всеми, присутствующими родственниками, и присел тихонько на стул, рядом с гробом покойницы.

С провинциального города Луганска, приехало, несколько, родственных семей, на своих личных машинах. Они приходились мертвой тетки племянники и племянницы.

В доме у тётки было много родственников, каждый из которых выполнял свою работу: кто сидел у гроба с покойницей в зале, кто на кухне готовил еду, стуча ножом по пищевой доске, разрезая овощи и фрукты, гремя кастрюлями, а кто ходил взад-перёд из комнаты в комнату, мешая работать другим.

Здесь была семья Коноваловых, Самойловых, Анохиных, со своими детьми, которых Сергей видел впервые. Он сидел в зале, на стуле, возле дивана, на котором сидели тётки и беседовали между собой. Беседу они вели, конечно, о покойнице и Сергей краем уха подслушивал их разговор, с надеждой о том, что хоть что-нибудь разузнает о покойнице толковое и более правдивое, а не то, что ему рассказывала его мать.

Внимательно, он рассматривал комнату залы, где вся лакированная, зеркальная мебель была накрыта тёмными покрывалами, сверху и до низу пола. Коврики, во всех комнатах были убраны, обнажив деревянный, потертый, со временем пол. По середине зала стоял гроб на двух табуретках, отбитый в тёмно-красный цвет из велюра. Одна табуретка была расположена у головы покойницы, а друга у ее основания ног. Гроб был расположен так, что стоял ногами вперёд к выходу из залы. Покойница, ровна лежала в гробу словно в кровати. Руки у нее были согнуты в локтях и соприкасались с телом, чуть ниже грудей. Левая ладонь была наложена на правую, а между ладонями было вставлено распятие Христа. Лицо мертвеца было таким, каким его видел Сергей тогда, в ту, страшную ночь, когда его душа прилетела в этот дом; и он увидел, как проклятую душу тётки поглотило существо, вышедшее из трельяжа. Гримаса на ее лице была искривлена до неузнаваемости, и в тоже время с застывшим видом страшного испуга и неописуемого страха. Глаза были закрыты. На голове был надет чёрный платок с мелкими, разноцветными цветочками. Тело покойницы было одето в чёрное платье, с серебристым отливом, а нательного цвета чулки, скрывали её белые, как мрамор ноги. Завершался её траурный наряд, кожаными, лакированными, чёрными туфлями, 36 размера с закруглённым, прямым носком. Сергей рассматривал мертвое, тело с гробом, переводя свой взгляд с лица на одежду, и уже не слышал теткиных, громких разговоров. На одно мгновение словно все остановилось…

…с зала, вдруг, исчезли все родственники, вся мебель, остался только лишь один гроб лежавший на табуретках и Сергей.

Сергей увидел, как лицо у покойницы из застывшей, искривлённой гримасы плавно преобразилось в насмехавшуюся на него, наглую, самодовольную улыбку. Лицо сразу приобрело розовый оттенок и неожиданно раздался громкий, протяжной смех, сопровождавшийся эхом…

– Сереженка, Сереженка! Что с тобой! Проснись! – схватив за руку Сергея, мать растормошила его от кошмара.

Сергей резко вскочил со стула и посмотрел сразу в окно. Он задремал. За окном уже было темно. В зале кроме него и матери с покойником, никого не было.

– Сереженка я поехала домой со всеми тетками и дядьками, племяннички и племянницы уже спать хотят. Мы завтра до обеда приедем, нам надо готовиться к поминам, а ты с соседкой и дядей Мишей, Анохин который, он лежит в спальне, накатил он малость несколько рюмочек и уснул, ты останешься с ними и будешь дожидаться других родственников из Донецка, они рано утром должны уже быть тут, они звонили уже. Завтра к двенадцати дня приедет батюшка с певчими женщинами и начнут отпевать покойную тетку! Сегодня, после двенадцати ночи накроете гроб с телом вон той тканью! – сказала мать и вытянула руку вперед, ткнув указательным пальцем в сторону лежащей в гробу, у ног покойницы, свернутой в несколько раз, светлой, прозрачной ткани, напоминавшую по типу тюль. Мать направилась в коридор, откуда доносился громкий, родственный, восточно-украинский говор. Сергей последовал вслед за матерью в коридор, провожать всех остальных.

Выпроводив всех родственников Сергей с соседкой направились на кухню.

Соседку по улице звали Анна Николаевна, полная женщина с большими формами грудей, и всегда с модной прической на голове. На вид ей было около шестидесяти лет, но на самом деле ей было шестьдесят шесть лет. Одетая в летнее, разноцветное платье, подол которого ей доходил чуть ниже колена, а на ногах красовались кожаные босоножки, потертые и изношенные до неузнаваемости. Она всегда плыла легкой походкой, несмотря на то, что она была пышечкой, но в душе она себя чувствовала на пятнадцать лет моложе, и она всем всегда говорила при встрече: " – Я формою широкоформатною, но душою всегда, и в разговоре, приятна я».

Оставшись наедине, Анна Николаевна предложила Сергею выпить ее домашней самогонки, снять стресс, как говориться, от чего он не отказался, и она мухой сгоняла к себе домой за спиртным и закуской.

Через несколько минут они уже сидели на кухне вдвоем за столом, на котором стояла начатая бутылка самогона с хорошей, фруктовой и мясной, нарезанной закуской.

*****

Настала полночь. Сергей с соседкой накрыли тулью тело покойницы с головы до ног. Ткань просвечивалась, и покойница просматривалась сквозь нее. Затем они снова отправились на кухню, сгонять свой стресс дальше, пить самогонку.

– Анна Николаевна! – начал разговор Сергей. Расскажите пожалуйста, хоть вы, мне наконец, если знает хоть что-нибудь, об этой покойной тетки. Какой образ жизни она вела? Чем она вообще занималась? Я слышал от своей матери, что вы тут по соседству уже давно живете, друг с другом, в этой округе, я имею в виду с покойной!? Мама мне говорила, что она прожила всю свою жизнь без детей и мужа у нее вообще никогда не было!?

– Когда я еще была маленькой… – начала свой рассказ Анна Николаевна. – …а это были тогда 1960-е года, мой отец работал на шахте, обычным шахтером, моя мать тоже работала на шахте, в жетонной: у нее задача была выдавать каногонки, следить за ее подзарядкой и исправностью; так вот, мы жили на этой улице, но она тогда еще называлась «Зеленная роща» в честь кладбища. Это кладбище, считали местные старосты, считалось нехорошим местом. И что сначала появилось кладбище, а потом уже обосновывался город. Они рассказывали, что давным-давно, в этой округе, жил один колдун и перед смертью он проклял это место. За его проделки местные жители похоронили его тогда, не на этом кладбище, а под его домом, а потом через некоторое время сожгли его дом, из-за того, что колдуна видели, после его смерти, якобы, во дворе его собственного дома, где он, ночью, сидел в кругу стаи, больших собак, которые выли всю ночь. Дом не успел сгореть, пожарные успели потушить, так как рядом находилась пожарная часть. Ну и вот, в один прекрасный день, въезжает в этот вот самый дом, на эту улицу, одна семья из трех человек, к своей пожилой бабушке. Эта бабушка как раз приходилась мать теткиному отцу. И это как раз и была твоя тетка с матерью и отцом. Они переехали сюда из какой-то деревни на постоянное место жительства, потому-то мать отца твоей тетки едва-едва уже могла самостоятельно передвигаться сама. У твоей тетки отец тоже был шахтер. Мой отец и отец твоей тетки, они все вместе работали на шахте имени Мельникова. Прошло несколько месяцев, и старушка померла. Но, якобы поговаривали соседи, что будто она умирала долго, будто бы, была она ведьмой и перед смертью, якобы передала свое колдовство твоей тетки. Снова прошло немного времени, и отец покойной тетки начинает пить с местными шахтерами алкашами. Он приходил домой всегда пьяный и устраивал скандалы, постоянно бил свою жену и частенько доставалось твоей тетки, из-за этого она сбегала в страхе из дому, и приходила только поздно ночью, когда отец уже крепко спал на кровати. Так в один прекрасный день, он пришел как-то домой, уже сильно пьяный, злой как собака и сильно побил теткину мать, да так, что она через некоторое время скончалась от побоев. Отца не посадили в тюрьму, его даже и не лишили отцовства, он продолжал пить и жил вместе с теткой… И через некоторое время его неожиданно заваливает породой насмерть в шахте. Твоя тетка остаётся круглой сиротой. Она повзрослела и нигде и никогда так не работала. А оказывается вот что, у матери теткиного отца, было большое, денежное состояние, и тогда отец как раз и воспользовался этим положением, он тогда и подкупил милицию, чтобы они заделали так что, якобы, с его женой произошёл несчастный случай. Деньги заделали свое грязное дело. Полиция всегда была продажной из века в век. А все остальное наследство после смерти отца, перешло к твоей тетки, она была тогда самая богатая на этой улице и самая странная, как оказалось потом, после, на самом деле. Она даже порой не выходила из дому. И что было самым странным, то что по ночам, у нее горел, во всем доме свет, стоял шум, гам, раздолье, веселье, и раздавался всегда нечеловеческий смех, и стоны каких-то толи животных, вперемешку с воем собак, которые слышала даже я неоднократно. Но, как только мы за ней не следили, никогда, никто, к ней так и не приезжал, и не уезжал, как ни странно. Откуда появлялись ее ночные гости, никто так и не узнал. И не узнает уже никогда. Чем она там занималась и какой образ жизни она вела, это оставалось вплоть до ее смерти. Вот такая вот была твоя покойная тетка, Сереженка.

– Да, я многое узнал от вас, за свою тетку, но то, что она оказалась потомственной ведьмой еще, чей дар колдовства перешел к ней от матери отца, это уже слишком.

Их разговор прекратился. Они дальше продолжили пить и закусывать.

Сорока пятиградусная самогонка взяла свое. В голову ударило спиртом. Полупустая бутылка уже стояла на полу. Сергей заметил, как соседка через раз начала кивать носом в стол и вскоре, облокотившись руками о стол, резко уснула, лишь только тихий храп напоминал ее присутствие.

Сергей сидел в тишине несколько минут и не заметил, как тоже начал кивать носом. И вскоре тоже уснул…

*****

Сквозь резкий скрип, нескольких, напольных балок, раздавшихся неожиданно, доносившиеся из зала, Сергея заставило задрать голову вверх, тем самым оторвать ее от стола, и открыть глаза, смотря перед собой вперед. Соседки уже за столом не было. Он повернул голову в сторону окна. За окном по-прежнему было темно. В сон снова полонило. Он хотел было опустить голову на стол, как опять раздался скрип от пола.

Сергей позвал соседку по имени. В ответ никто не ответил. Он медленно встал со стула и направился в зал. Голова трещала по швам от выпитого количества самогона. В зале горел свет. Гроб с телом покойницы стоял по-прежнему на месте. Он быстрым взглядом осмотрел всю небольшую комнату зала и ничего подозрительного не обнаружив, и хотел было вернуться на кухню, как вдруг… Сергей почувствовал чьё-то присутствие, кто-то присутствовал еще в этой комнате рядом с ним. Чье-то тихое, тяжелое сопение преследовало его со всех сторон. Сергей резко повернулся на 360 градусов, и понял, что это ему почудилось. Никого не было. Стояла мёртвая тишина, лишь нарушаемая тиканьем часов, доносившихся из коридора. Сергей опять посмотрел по сторонам. Кроме него и гроба с мертвой покойницей, больше никого не наблюдалось. Сергей подошел к трельяжу, проходя гроб с телом старухи. Неожиданно для себя, сквозь закрытые ставни трельяжа, по ту сторону зеркала, Сергей заметил вдруг чьё-то отражение, которое напоминало ему силуэт женщины. Он резко отпрыгнул назад от трельяжа на несколько шагов, сердце ритмично забилось. Сергей прищурил оба глаза, и смог с осторожной опаской, опять разглядеть, сквозь проём трельяжных ставень, силуэт некой женщины, которая была одета в чёрное платье. На платье он смог разглядеть чёрные большие бутоны роз, сделанные из ткани, которые были пришиты к платью. Ещё он увидел большую чёрную шляпу на голове у женщины, где поля у шляпы были полукруглые и торчали вверх. Затем он остановил свои глаза, на лице женщины. Её лицо было белое, словно мрамор, взгляд был холодным, а глаза её смотрели, на него, злым, леденящим взглядом. У Сергея покрылось всё тело мурашками, резко кинуло в жар, потом в холод. Ноги резко стали ватными и тяжёлыми, такими, что он не в силах был их сдвинуть с места. Словно парализованный, Сергей стоял как вкопанный и не мог пошевелиться от страха. Он закрыл глаза. Так он стоял в недоумении и размышлял. Что это ему все померещилось. "-А вдруг и не померещилось»! -подумал он. И что он сейчас откроет глаза и увидит опять этот силуэт женщины, перед собой. Недолго думая, он, наконец, постепенно приоткрыл, сначала один, а потом и второй глаз. Он ещё раз посмотрел в зеркало, и через закрытые ставни трельяжа он видел своё отражение и никого больше. Ему начала лесть в голову всякая чушь; будто сейчас откроются резко ставни трельяжа и та, неведомая женщина, вытянет к нему свои руки из зеркала и затащит его к себе. Сергей ещё раз закрыл оба глаза, потом открыл глаза снова, для профилактики, но пять таки, в зеркале он увидел только своё отражение. Он сразу почувствовал лёгкость на душе. Пошевелив руками и ногами одновременно, он понял, что можно двигаться. Сергей подошёл поближе к трельяжу и пристально посмотрел в зазор между ставнями. В зеркале он видел только себя и никого больше.

– Блин и привидеться ж такое! – сказал тихо Сергей. Затем протёрши оба глаза ладонями рук, повертелся, озираясь по сторонам, рассматривая зал. Ему не давало покое его навязчивое чутье, из-за которого он начинал потом обдумывать всякие разные версии того, что ему привиделось, и все это потом заходило резко в такой тупик, что потом у него начинались головные боли.

Все его размышления внезапно перебила, заигравшая мелодичная музыка, доносившееся из коридора и послышалось… ку-ку… ку-ку, ку-ку… часы начали бить… бум… бум… бум.