Читать книгу "Лисичанск. Повесть"

Эта бездна появилась, рядом с тем местом, где зависла ведьма, которая теперь уже вращалась с неимоверной скоростью. Круглая бездна медленно расширялась в диаметре.

Ветер подул еще сильней, вырывая с корнем деревья, поднимая их сразу вверх, затягивая в воронку вихря. Вся почва земли, размытая дождём, и большой поток воды, всё стремительно неслось вместе с Сергеем в огромную, черную, глубокую дыру, образовавшуюся в земле, на дне которой, было уже, огненное, сияющее красным светом, раскалённое пекло Ада, длинным, круглым в диаметре, ровным тоннелем, уходящим глубоко в землю. Гул и свист ветра, сравнялся в одну голосовую линию с многоголосым писком, внезапно появившихся, большущей стаей, летучих мышей, которые были в таком огромном количестве, что затмили своими маленькими тельцами, и без того темное небо, от черных туч. Они растянулись в небе с левой и правой стороны от ведьмы, держа ее в центре своего летучего движения, размахивая своими мерзкими крыльями, похожими, своею формою на маленький зонт.

Ведьма, промокшая с головы до ног, резко превратилась в неведомое, длинное, существо у которого туловище было сплошь покрытое тонкими, длинными, прямыми и острыми предметами, напоминающие цыганские иголки. На ладонях рук имелись, длинные, слегка закругленные ногти, а на конце ступней были копыта пепельного цвета. Голова была большая с черными, прямыми, мокрыми волосами, и настолько длинными, что они, почти, доставали, до самой земли.

В эту минуту, огромная дыра в земле засветилась всеми цветами радуги и вспыхнула раскалённым, красно-желтым огненным пламенем. Все что находилось на кладбище, затягивало с неимоверной скоростью, будто пожирала какая-то большая пасть, какого-то, неимоверно, громадного зверя. По всему кладбищу ветер, все еще вырывал со злостной силой гранитнные, мраморные, железные памятники, деревянные кресты, оградки, деревья и все это ветер затягивал в вихревую воронку, образовавшуюся над круглой безднной и вращая все по кругу, над огромной дырой, в земле, постепенно, засасывал в эту пропасть Ада…

Глава 7

Сергей, находясь в теткином доме, в зале, на диване в горизонтальном положении, неожиданно проснулся от того, что со стороны улицы, в калитку на заборе, кто-то стучал что есть силы, заставляя его насторожиться, и сосредоточиться на том, кто бы это мог быть, в такой, столь поздний час. Он посмотрел на окно там была тьма-тьмущая.

Недолго думая, он поспешил во двор, чтобы посмотреть, кто это мог быть. На улице стояла, звездная, глубокая ночь. Было прохладно. Двор лишь освещали, уличные фонари, стоявшие за забором со стороны улицы.

Подойдя к забору, он остановился, прислушался, и увидел под забором чью-то, мелькающую из стороны в сторону тень, и спросил кто там. Послышался тихий шорох, будто кто-то переминался с ноги на ногу, затем кто-то, внезапно произнес, средним, четким, мужским голосом:

– Покойная Агафья Степановна здесь проживала? Сергей несколько секунд промолчал, а потом добавил:

– Да, да! А кто ее, изволите поинтересоваться, спрашивает!

– … Я ее далекий друг из-за границы! – быстро перебил Сергея, голос за калиткой. Меня зовут Владислав Бажек. Я знаменитый чешский художник. Я приехал из Чехии чтобы помянуть свою старую подругу. Дозвольте войти!?

Петли на калитке заскрипели, и она отворилась.

Перед Сергеем стоял мужчина среднего роста со шляпой на голове. Мужчине было примерно 60—70 лет, плотного телосложения. Одет он был в костюм темного цвета, на ступнях красовались туфли, сливавшиеся с цветом костюма. Под мышкой левой руки он держал, черный, кожаный портфель с металлической защелкой, которая была вмонтированная в середину портфеля.

– … Доброй ночи… Извините за столь поздний час! – продолжал ночной гость.

– Доброй ночи! Прошу Вас проходите! – сказал Сергей. Следуйте за мной!

Гость направился следом за Сергеем.

– Вы меня простите ради Бога, прошу Вас, за столь поздний час! – повторял одну и туже фразу гость. Я как только получил известия о том что Агафья Степановна умерла, то сразу примчался сюда. Бросил сию же минуту свою художественную мастерскую, у меня в Праге своя мастерская школа по рисованию и приехал, а точнее прилетел сюда на Украину в Лисичанск чтобы проститься со своей подругою, с которой у меня были свои дружеские отношения. Я только что из Луганска приехал, на такси добрался сюда в ваш город Лисичанск. До Луганска я летел на самолете от Киева, до Киева я летел тоже на самолете от Праги. Я живу в Праге. Вы не были в Праге?

– … Нет! – тихо ответил Сергей. Проходите пожалуйста!

Сергей жестом руки сделал приглашение в дом для ночного гостя, когда они подошли к крыльцу.

Гость снял шляпу с головы, и они вошли в дом.

– Можете не разбуваться! – предложил

Сергей ночному гостю. Гость кивнул головой в ответ.

Сергей провел гостя через зал на кухню, где стоял стол, заставленный всякой едой, оставшейся после теткиных поминок.

– Где она встретила свою смерть? – поинтересовался гость.

– В зале на диване! – сказал Сергей.

– Ах какая досада! – сказал гость.

Сергей указал рукой на стул, чтобы гость присел на него.

– Чувствуйте себя как дома! – сказал Сергей.

– Но не забывайте, что вы в гостях! – добавил гость.

Гость сел на предложенный ему стул, и положил на подоконник свою шляпу. Затем он взял в руки свой портфель, поставил его себе на колени, расстегнул защелку, достал оттуда бутылку дорого коньяка и поставил ее на стол.

– Помянем нашу Агафью Степановну! – предложил гость.

Сергей кивнул и тоже сел на стул, напротив гостя. Глазами он нашел две пустые стопки и подставил их гостю.

– Я не представился! – сказал Сергей.

– Не стоит представляться! – сказал гость. Вас зовут Сергей. Мне за Вас рассказывала покойная тетка.

Гость взял в руки бутылку коньяка, открутил запечатанную крышку и налил почти до краев содержимое из бутылки в обе стопки. Они выпили. Затем гость начал рассказывать всякие истории о том, как, якобы, покойная тетка нянчила его (Сергея)

когда он был еще маленьким. Еще он рассказал ему как он познакомился с его теткой и многое другое, а Сергей с удовольствием слушал все его истории.

Таким образом гость рассказывал ему свои рассказы, один за другим и не заметно для Сергея, вдруг, достал из своего портфеля какую-то бумажную рукопись, которая была свернута трубочкой в несколько раз, размером похожую на лист А4, имевшую потертый со временем вид и довольно таки странный и на первый взгляд непонятный цвет. Гость незаметно положил ее на стол, а сам тем временем, заметив, что Сергей с удовольствием пьет его содержимое из бутылки, быстренько наполнил опять обе стопки, одну из которых пододвинул незаметно к Сергею.

Они снова выпили.

– Уважаемый Сергей Сергеевич! – начал было гость.

Но тут вдруг в калитку снова постучали.

Сергей хотел было встать и открыть, но гость неожиданно сказал ему, что это пришли остальные теткины друзья, которых она тоже давно знала. Он сказал, что якобы они тоже приехали из-за границы сюда и хотели, якобы, тоже, помянуть ее и попрощаться с ней. Гость сказал, что сейчас они снова выпьют и он сам лично пойдет к ним и встретит их. Чешский гость снова разлил коньяк в стопки. Они опять выпили, и он пошел на встречу к гостям. Оставшись наедине, Сергей понял, что с ним происходит что-то не ладное. Все как-то странно, само по себе, вокруг него начало двоиться в его глазах. Но это было не из-за алкоголя. А из-за чего же тогда!? У него все плыло перед глазами, куда бы он не устремлял свой взгляд, все казалось размытым и не четким.

Через несколько минут он увидел, как на кухню бесшумно, вошли новые гости, следом за ними вошел и чешский гость. Он посмотрел на них, и они сразу поздоровались с ним. Сергей тоже поздоровался с ними. Чешский гость сразу завязал с гостями разговор на непонятном Сергею языке. Сергей заметил лишь то, что все гости были почему-то такие нарядные и с такой застывшей гримасой на лице, похожей на ту гримасу, какая бывает у покойника, гримаса которая не выражала никаких признаков жизни. Один чех был весел и жизнерадостный.

Гостей, как оказалось, было очень много, и они, каждый заходил на кухню, здоровались с Сергеем и брали со стола что хотели и сразу выходили из кухни, а следом за ними, вдруг вышел чех. Все гости были с застывшими гримасами на лице, будто были мертвые.

Ничего не понимая, откуда появилось столько много ночных гостей, Сергей взглянул неожиданно на стол и обомлел. Он уже сидел за большим, шикарным столом, который был обставленный всякими разными яствами. Его глаза быстро пробежались по столу. Всюду на столе стояли различные блюда. Салаты, горячие, холодные закуски, различные бутерброды и всевозможные алкогольные напитки, фрукты, соки, воды. Тут его глаза наткнулись на бумажный свиток, оставленный чешским гостем, который все еще лежал на столе в свернутом виде. Сергей встал со стола и взял в руки свиток. Он развернул его и ужаснулся. Первое что бросилось сразу в глаза ему, это слова на непонятном языке, и оно же было заглавным, которое было прописано жирным шрифтом, и с виду показалось Сергею, что было написано какими-то чернилами. Это слово оказалось: «Kontrakt». Далее, чуть ниже от заглавного слова было написано уже совсем на непонятном Сергею языке. Написано на древнегерманском или на латыни, как показалось ему или еще на каком языке, которому, Сергею было не разобрать. У него сразу сложилось впечатление в голове, что этот документ по-видимому был очень важен для чешского гостя, и он хотел, наверное, кому-то отдать из приехавших гостей и совсем позабыл про него, несмотря на то, что даже выложил его за ранее из своего портфеля, чтобы сразу вручить одному из гостей, как только бы они вошли в дом, но не тут-то было. Но по-видимому позабыл он о нем совсем, когда повстречал на радостях гостей.

Сергей, держа документ в руках направился было из кухни, но повсюду мелькали и сновали туда-сюда мужчины, девушки, женщины, старухи, все эти непонятные гости у него мелькали перед глазами, которые теперь смотрели на него странным и непонятным для него взглядом.

Ухо его неожиданно уловило что будто играет где-то… музыка… Орган!? Он кое-как протиснулся сквозь гостей и вышел из кухни и очутился в большой просторной комнате где звучал орган, повсюду танцевали какие-то пары и это уже был не его зал, а большой, просторный зал для бальных танцев.

*****

Помещение, в которой находился Сергей, была ярко освещено от большой люстры, висевшей над высоким потолком. На этой люстре горело множество толстенных, восковых свечей, которые слепили ему глаза. Всюду мелькали танцующие пары.

Большая зала, вместо той комнаты что была тут раньше, теперь представляла собой помещение с высоким потолком и большими просторными окнами, которых тут было множество. Ниже окон имелись из белого мрамора, толстенные подоконники. На окнах висели, красного цвета шелковые шторы, свисавшие до пола. На полу лежал, дорогой, лакированный, деревянный паркет. Не понимая, где он находиться, Сергей вдруг заметил рядом с собой черные, вытянутые, человекоподобные силуэты фигур, состоящие из сгустка облака, которые кружились под звуки органа. От этих сгустков облаков Сергей увидел какие то, тени, и не одну, а по несколько теней сразу. Теней было множество на каждое тело. Среди музыкального темпа звука Сергей молниеносно уловил стук копыт, издаваемых от ног танцующих. Стук копыт четко вписывался в темп музыки.

Сергей не верил своим глазам, только он отвел свой взгляд от танцующих пар, на несколько секунд, чтобы убедиться в том, кто же это там так сильно бьет копытом прямо в паркет, как его взгляд резко сам перенесся на стену, прямо противоположную от окон. Почти возле самого потолка висело на стене лицо, (изброженное по шею), какого-то странного мужчины средних лет с черной бородой, у которого рот выражал такую мимику губ, будто он материл весь белый свет. Какой-то, странный, летающий предмет, который носило из одной стороны зала в другой его конец, то вниз, то вверх, выделывая, быстро всякие зигзагообразные виражи. Предметом оказалась женская голова с длинным– длинным носом. Голова старухи летала по залу, мешая танцевать полупрозрачным, теням парам, танцующим по всему залу.

Пока Сергей наблюдал за всевозможными гостями, вдруг, неожиданно над той же стеной, где только что висела голова с бородой, Сергей уже увидел несколько десятков человеческих мужских и женских голов, разговаривающих между собой,

а возле них ходили ногами по потолку, головою вниз, какие-то дамы в старинных, нарядных вечерних платьях.

Переводя взгляды налево и направо Сергей смотрел по сторонам, и подумал про себя:

«Не кажется ли ему все это? Не спит ли он!»

Не понимая вообще ничего, что с ним происходит, и каким образом и откуда, появились эти странные, на первый взгляд гости, эти танцующие пары и кто все они такие, эти люди, в самом-то деле?

Он собрался с мыслями, посмотрел по сторонам, нашел взглядом выход, из зала и не один, а сразу несколько, и стремглав, не оглядываясь, рванул к нему, с того места где стоял. На бегу он нечаянно выронил рукопись на пол. Остановившись, он обернулся и подбежал назад к свитку. Он нагнулся чтобы поднять документ, но не тут-то было. Как только он за ним нагнулся, а документ раз и исчез прямо у него на глазах.

«– Надо бежать, что есть силы и побыстрее! " – подсказывала ему интуиция. И он снова побежал.

Выбежав из залы, Сергей сразу попал в полу тусклое помещение коридора, где его неожиданно насторожило то, что, стрелка на больших, старинных, напольных часах шла почему-то в обратную сторону по циферблату. Он остановился возле часов, посмотрел на них еще раз, затаил дыхание, прислушался, и сквозь музыку органа, доносившуюся из залы, он уловил своим ухом, работающий часовой механизм, который работал, будто играла приятная мелодия. Будто бы маленький молоточек постукивал по натянутым струнам на рояле …тук-тук, тук-тук, дзинь… тук-тук, тук-тук дзинь… Стрелка на циферблате показывала: 00:45 утра…

Сергей побежал дальше по длинному-предлинному коридору, на полу которого, лежал, длиннющий ковер, вышитый разноцветными нитками, и имеющий ширину самой дороги коридора. Коридор освещали большие, толстые, белые, восковые свечи, вставленные в металлические, высокие подсвечники, которые были расставленные по всей длине коридора, друг против друга с расстоянием между собой не более трех метров. Поэтому весь коридор с его белым, (слегка темноватым оттенком, от копоти свечей) и высоким потолком, освещался почти как белым днем. На стенах коридора с левой и правой стороны висели большие картины с различными карикатурами.

Сергей бежал по коридору, не обращая внимания на всю эту красоту и интерьер, мелькавший у него перед глазами. Лишь только огоньки, на восковых свечах, слегка колыхались в разные стороны, когда он проносился по коридору.

Внезапно, мимо него мелькнула, с левой стороны стены, в проемах между металлическими подсвечниками, массивная, высокая, широкая, железная дверь, с выступающими наружу дверными петлями. На двери была полукруглая ручка, в которую было вставлено металлическое кольцо, расположенное с правой стороны двери, на уровне пояса человека.

Сергей не заметил эту дверь и пробежал мимо нее. Он это понял тогда, когда пробежал уже несколько метров. Сергей вернулся назад, к двери. Дернул за кольцо. Дверь оказалась запертой. Он хотел было снова побежать дальше по коридору, но вновь увидел еще дверь, точь-в-точь такую же, как и первая, но теперь уже на противоположной стороне стены. Он дернул за кольцо и эту дверь. Напрасно. Заперта! За этой дверью последовала следующая, за ней другая, третья, четвертая, пятая, шестая и так далее. Все оказались запертыми.

Наконец он решил проверять двери теперь наугад. Закрыта! Заперта! Следующая! Не поддаётся! Еще одна! Оба, неужели!!! Одна из дверей все же медленно, но открылась! Скрипнули дверные петли и дверь открылась в сторону коридора… Сергей замер в надежде, что же там такое находиться за дверью?

Тусклый свет от восковых свечей, моментально просочился сквозь проем в дверях из комнаты в коридор. Сергей дернул посильней дверь. Снова раздался протяжной скрип несмазанных петель, и она открылась, почти настежь, сразу показывая содержимое комнаты изнутри.

Небольшая комната сразу предстала перед его глазами. В комнате было четыре стены. Стены были тусклые, без окон. На углах стены в комнате у самого потолка висела паутина. Сергей вошел в комнату и остановился у порога. Над потолком висела небольшая люстра украшенная, несколькими восковыми свечками, которые горели тоненькими, тусклыми огоньками. У одной из стен стояла большая, деревянная кровать. На середине кровати лежала какая-то старуха, с закрытыми глазами, одетая в черное платье. Старуха спала. Лицо ее не выражало никакой радости, никаких признаков жизни. Она лежала на спине ровно, словно ее кто-то, положил на кровать, выровняв под линеечку. Руки у нее были согнуты в локтях, а ладони ее лежали друг на друге, на уровни груди. Ноги у нее были вытянуты и лежали ровна, соприкасаясь друг к дружке. С противоположной стороны у стены стоял трельяж с большим зеркалом. Зеркало было настолько покрыто пылью, что никакого отражение в нем не было видно. На трельяже стояла грязная, стеклянная ваза с завеявшими гвоздиками. На дне вазы стояла мутная от времени вода, с слегка позеленевшим оттенком.

Ничего не поняв, куда это он попал, Сергей, помявшись на месте, сразу вышел из этой комнаты. Пройдя чуть дальше по коридору, он зашел в другую комнату.

Следующая комната оказалась просторней, чем предыдущая. Она была выбелена белой побелкой; широкая, длинная с высоким потолком, в которой находилась одна двуспальная, большая кровать, на которой лежали: пожилая женщина со зрелым мужчиной. Женщина одета была в траурное, черное платье, на ступнях красовались, черные, лакированные, кожаные туфли. Мужчина одет был в темный костюм со светлой рубахой, на ногах туфли. Мужчина с женщиной лежали с закрытыми глазами. Они лежали на чистой, белой простыне. У каждого под головой было сразу по несколько, больших подушек, уложенных между собой ярусами в высоту. В двух метрах от кровати, стояла невысокая тумбочка с широкой и глубокой металлической вазой в которой находились, разных сортов цветы. Приятный аромат цветов стоял на всю комнату. Далее от кровати стоял высокий стол со скамейкой.

Но за этими комнатами последовали еще и еще множество комнат, в которых находились какие-то люди, в лежачем положении. И все они спали и были одеты нарядно, а их лица не выражали никаких признаков жизни.

Коридор, по которому, теперь уже шел Сергей, не думал заканчиваться. Он устал. Он теперь решил пойти назад в обратную сторону. Сергей обернулся и посмотрел назад в обратную сторону. Уж очень длинным-предлинным ему показался этот коридор, и сколько он уже прошел по нему метров, он не знал, но, посмотрев теперь в ту сторону, в которую он шел, он определил своим взглядом, что расстояние примерно одинаково, и вперед и назад, и, постояв подумав на месте, он решил еще раз попытать счастье, и как только он открыл одну из тех дверей, которую, как ему показалось, на первый взгляд, что он уже открывал, тут он вдруг сразу удивился и оторопел от увиденного в ней.

Глава 8

Шедевр, красивого музыкального произведения, заставило Сергея сначала постоять на месте, несколько секунд в дверном проеме, для того, чтобы, хорошенечко послушать его, уж больно-таки музыка была настолько прекрасна, что заставила Сергея остановиться, а потом уже войти вовнутрь. Он закрыл глаза.

«-Пусть будет то, что будет! – " подумал себе вслед Сергей и вошел.

Как только он оказался внутри помещения он открыл глаза. Это оказался зал. В нем не было ни единой души кроме него. Стояла тишина. На полу блистал начищенный до блеска паркет, покрытый лаком, покрашенный в коричневый цвет, сверкая, он отражал от себя, словно в зеркале, все то, что находилось внутри зала. Это был зал, не похожий совсем на тот, небольшой зал, где танцевали, те, непонятно откуда, взявшиеся гости.

В зале было очень ярко, как днем, потому-то над потолком висели три большие люстры, с бесконечным, множеством подсвечников, в которых стояли, зажжённые, толстые восковые свечи. Огромные люстры висели на цепях, которые поднимались и опускались, фиксируясь на нужную высоту, специальным устройством, механизмом с железными, круглыми шестернями, внутри механизма и все это вращалось с помощью одной ручки, которая была на механизме. Таким образом, люстру опускали, почти до самого пола, чтобы зажечь бесконечное число свечей, а затем поднимали на нужную высоту. Механизм крепился к стене, а сама цепь от механизма наматывалась на специальный, деревянный барабан, находящийся внутри механизма.

У окон стояли высокие, каменные, массивные, толстенные, белые, как мрамор колонны, с расстоянием друг от друга в несколько десятков шагов, упиравшиеся в белый потолок зала. У каждой колоны стояли большие зеркала, овальной формы, на специальных, деревянных, лакированных, рамках-подставках. Зеркала были высотою с человеческий рост. Они были сконструированы так, что могли вращаться на все 360 градусов, в горизонтальном положении по своей оси и были двухсторонними.

В широких и высоких оконных, проёмах зала, стояла дубовая рама, застекленная разноцветными витражами. Витражи были разукрашены всякими рисунками. Почти от потолка до деревянного паркета, на окнах, висели шторы из дорогой ткани, вышитые золотою нитью. Все шторы в зале были занавешены и закрывали окна, так, что глядя на них, было не разобрать, что сейчас, день или ночь, они не пропускали ни дневные, солнечные лучи, ни холодный, бело-лунный свет от луны. У подножия окон, на высоте человеческих колен, размещались мраморные подоконники, белого цвета.

Сергей оказался в конце зала где размещался трон. Трон стоял посередине зала, почти у самой стены, на деревянном, небольшом выступе, своею шириною, длиною и толщиною не превышающей, для того чтобы, тот, кто восседал в троне, смог без труда, постоянно усаживаться в него, не напрягаясь, переступая, данное сооружение, на котором стоял трон. Трон был из дуба, ручной работы, искусных дел мастеров, с высокой спинкой, отбитой мягким, дорогим материалом, для удобства владельцу с широкими подлокотниками, тоже отбиты мягким материалом, и украшенный золотом и драгоценными камнями. У самого сиденья трона, лежала небольшая подушка, вышитая золотою и серебряною нитью, всевозможными узорами и мелким бисером.

По другую сторону зала, от окон, справа у стены стоял длинный, дубовый стол. Своею высотою он был среднему человеку по пояс. У стола стояло множество стульев с высокими спинками. Стол ломился от всевозможных блюд и закусок, спиртных напитков.

В конце зала, у стены, стоял большой орган. Он состоял из множества, всевозможных труб, маленького и большого размера, которые упирались, почти в самый потолок. С его труб вылетала прекрасная музыка, отражаясь от стены, она, создавая акустику, своим мелодичным звуком, разносилась по всему залу.

Сергей прошел мимо трона и подошел к одному из зеркал. Он увидал свое отражение в зеркале, а за собою еще несколько людей, снующих туда-сюда, которые были совершенно обнаженные, в чем мать их родила.

Он обернулся. Посмотрел назад. Никого??? За его спиной и по всей территории зала, никого, кроме него не было. Сергей обернулся назад к зеркалу, и посмотрел в него. В зеркале по-прежнему было полным-полно народу. Сквозь музыку органа он услышал слова, которые небось откуда, будто с неба, были обращены к нему:

– Молодой юноша, можно Вас попросить составить мне компанию!? Сергей посмотрел по сторонам зала, потом в зеркало, в надежде найти хоть кого-нибудь там в зале, кто бы мог к нему обратиться с этими словами.

Прямо перед ним, в зеркале, смотря на него голубыми глазами, стояла молодая, высокая, девушка с такой грациозной, неописуемой фигурой, и такой белой кожей, цвета молока, что у Сергея, сразу, заблестели глаза от такой красоты. Играя и позируя перед Сергеем своим голым, изящным, привлекательным, стройным телом; девушка, с длинными, прямыми, черными волосами, которые закрывали ее нагие, стоячие, пышные груди, упругие ягодицы, и ее волосатую, нежную Вагину, формой похожую на английскую букву V, стояла к нему лицом, с вытянутыми вперед руками, маня его к себе фалангами пальцев обоих кистей рук.

– Подойди ко мне, мой милый! – сказала она, чарующим, нежным голосом.

Сергей, будто бы, под воздействием, каким-то, непонятным гипнозом, вплотную подошел к зеркалу.

Под громкую музыку органа, все присутствующие в зале, а их было огромное количество, от младшего до возрастного состава и разного типа пола, все они, непременно ждали появления своего повелителя, властелина Ада, принца Vassago.

Первого августа, в этот день (а сейчас было именно первое августа) праздника, на шабаш слеталось вся восточнославянская нечистая сила, во главе которой стоял, некто, принц Vassago, Сатана, дьявол, который появляется из самого Ада в сопровождении падших душ. Его встречают обнаженные ведьмы и колдуны, разных возрастов. Каждый прилетал со своим спутником жизни. Спутник этот отданный на службу тому, взамен, (кто был в договоре с дьяволом), на то, чтобы он помогал ему, или ей, идти на страшные преступления, по приказу (наставлению) от самого, дьявола принца Vassago.

Ведьмы и колдуны, младшего и зрелого поколения, находящиеся тут, были разных сортов и конституций телосложения. Женский пол был: от высокой, красивой, стройной, пышногрудой, молодой блондинки, с красивыми чертами женского влагалища; манящего к себе во внутрь, фаллос мужчины, к своим, алым, половым губкам, чтобы вдоволь насладиться фаллосом, доходя медленно до оргазма; и до уродливой, горбатой, низкого роста, брюнетки, либо рыжей, бестии с кривыми, волосатыми и гнойными ногами, вонь, которая стояла от них, и разносилась на несколько метров вперед. Мужской же пол был совсем иначе: все высокие, стройные, кто с волосатой грудью, либо с волосатым лобком, ниже которого, был, в основном, средней величины фаллос.

Народу было столько много, что тут в принципе, никто, ни на кого, не обращал внимания вообще. Всем было наплевать, кто тут находиться и в чем одет.

Неожиданно для всех присутствующих, незаметно появившись, сначала черной тенью, а потом силуэтом человека, в одном из зеркал, сначала вытеснялась из зеркала, а потом выплыла вперед, высокая, могучая, обнаженная, с хорошо развитой, рельефной мускулатурой, человекоподобная фигура, напоминающая силуэт мужчины, на голове у которого были спиралеобразные, вертикальные, длинные, темного цвета рога, концы у которых были острые как древко у копья. На сухом, мускулистом, массивном теле, громоздился сзади, длинный хвост, имевший состав, плотной жилы, темного цвета, длинною в полтора метра, на конце которой был небольшой, упругий, мясистый шарик, размером с мячик, настольного тенниса. В районе паха, при свете восковых свечей, у него блистал на теле, профессионально отточенный пресс, состоявший, из восьми, выпирающих наружу кубиков. Ниже паха, под черным, волосатым лобком, стояли, в горизонтальном виде, твердые как камень, ровные как труба, два огромных, толстенных фаллоса, находящиеся друг над другом, с расстоянием в несколько сантиметров, расположенные в вертикальном, двухъярусном порядке. Фаллосы были с ярко-красными, блестящими большими головками, демонстративно показывая всем присутствующим вокруг, всю свою прелесть и красоту. Над фаллосами висели два больших яйца, округлой формы, явно переполненные спермой, которая так и кипела внутри, дабы побыстрей выплескаться, в какую-нибудь, молодую или зрелую вагину, того и гляди, или в анальное отверстие, страстной, ненасытной, ведьмы-нимфоманки, жаждущей страстно отсосать эти два половых гиганта или отдаться им на все тысячу оргазмов и тут же помереть на месте от бурной удовлетворенности.

На праздник прибыл сам сатана, в чем мать родила, пекло Ада, повелитель всей нечисти, принц Vassago, собственной персоной. Его мышечная мускулатура была настолько рельефной, что просматривалось даже каждое волокно на его теле. Большие, округлые формы его мускулатуры, были очень красивы и состояли из симметрии, пропорции и профессионально-четкого рельефа. Он играл своими сексуально, большими мышцами, заставляя визжать, от сильного перевозбуждения, стоявший, и смотревший на него, с выпученными на выкат глазами, весь женский пол; (невзирая на то, что, возраст присутствующих был разным).

Голова у сатаны была большая, череп слегка вытянутый. Уши были с продолговатой, верхней и нижней заостренной формы. Лицо было белого цвета. На нижней части челюсти, имелись массивные скулы. Рот был весь со множеством рядами клыков больших размеров и остротой, как лезвие бритвы. Глаза были большие, красного цвета, которые прожигали каждого своим магическим взглядом, кто бы не попадался им на пути.

Его мощный торс смотрелся со стороны в виде американской V-образной буквенной формы. На накаченных ногах вместо ступней имелись серые, высокие копыта, овальной формы.

Представ во всей своей красе перед своими подчиненными, принц Vassago сделал низкий поклон ведьмам и колдунам и направился к трону. Передвигался он такою походкой, как король, вальяжно, слегка покачиваясь из стороны в сторону, имея свою необычную походку, которая, наверное, не была похожа, ни на одну, из тех, человеческих походок, ни что не сравнимо было с его сатанинской походкой, и второй такой не было на белом свете.

Следом за сатаной, сразу одновременно, из всех остальных зеркал, начали вылазить, выбегать, вылетать, разного сословия, духи и демоны, домовые и вурдалаки, наземные, подземные, подводные и многие другие, низшие и высшие чины нечистой силы. И все они были абсолютно голыми.

Vassago уселся в трон и его сразу обступили его верные слуги-демоны, не подпуская к нему никого.

Ведьмы и колдуны столпились в одну кучу как стадо баранов, в ожидании, когда же принц Vassago начнет принимать и опрашивать их, что же они такого натворили за последнее время против людей, такого, за что их принц Vassago должен быть или наградить иль предать самой гнусной расправы.

Один из приближенных демонов начал записывать в большую, старинную, колдовскую книгу, всех ведьм и колдунов, сверяя по своему списку, со старыми, какими-то записями, и внося поправки, гусиным пером, в книге, он проводил каждый год перепись, кто прилетел, кто нет, а кто и вообще покинул уже этот свет и находиться на том свете в Аиде.