Текст книги "Марлен Дитрих. Судьба в кинематографе. Маленькие рассказы о большом успехе"

42. «Дестри снова в седле»

С 1935 года, после разрыва со Штернбергом, дела Дитрих шли под уклон. Дело в том, что фильм «Ангел», поставленный режиссером Любичем, не принес ожидаемых доходов. Удача отвернулась от Марлен. Вскоре закончилось действие контракта с «Парамаунт». Новый контракт со скандальной примой руководство студии заключать не стало. Не было интересных предложений и от других голливудских студий.

Проект Пастернака оказался как нельзя кстати. Марлен играла бесподобно и, что немаловажно, спела песню с забавным названием – «Посмотри, что будет у мальчиков в задней комнате», которая, как мощный буксир, потянула за собой фильм. Так бывает – фильм тянет песню, песня фильм.

Фильм «Дестри снова в седле», вышедший на экраны в 1939 году, это история о бесстрашном заместителе шерифа Томе Дестри (его сыграл Джеймс Стюарт) городка Боттлнек. Дестри борется за соблюдение закона необычным способом. Он принципиально не носит оружия и своим примером (в баре Дестри заказывает только молоко) старается насадить в городе мораль и порядок.

Но реальная власть в Боттлнеке принадлежит хозяину салуна Кенту – роль Брайана Донлеви и его подружке Френчи – ее играла Марлен Дитрих. Шериф Уош Диммсдейл (его играл Чарлз Уиннингер), поставленный Кентом ради смеха, давно спившийся алкоголик. И Дестри под смех горожан засучивает рукава, чтобы укротить власть «короля» Кента. И ему это, разумеется, удается – без помощи пистолета, одними кулаками…

Фильм принес оглушительный успех, моментально восстановив звездный статус Дитрих.

43. «Нью-Орлеанский огонек»

Фильм «Дестри снова в седле» стал первым фильмом Марлен Дитрих, снятым во Франции силами студии «Юниверсал Пикчерз». Первым, но не единственным. Помимо не очень успешной картины 1940 года «Семь грешников», в 1941 году на экраны США вышел новый фильм Джо Пастернака с участием Марлен Дитрих «Нью-Орлеанский огонек», также снятый во Франции в последние предвоенные месяцы – съемки закончились в день немецкого вторжения.

Снятая французским режиссером Рене Клером картина – мелодраматическая история любви богатой замужней дамы к бедному капитану. Действие происходит в Новом Орлеане в 1841 году. Авантюристка и певица Клэр Леду – роль Марлен Дитрих вышла замуж за банкира Чарльза Жиро (его играл Роланд Янг) и, благодаря замужеству, получила титул графини Ледоукс. Но она не может забыть свою истинную любовь – бедного, красивого морского капитана Роберта Латура – его играл Брюс Кэбот. Вокруг этого треугольника и закручена вся интрига картины…

Этот фильм стал во многом поворотным в судьбе Дитрих. Не тем, что принес какой-то особенный, небывалый успех – как раз ничего подобного, обычная не провальная картина, давшая неплохие сборы, но не более того. Американский зритель того времени не очень хорошо принимал картины, снятые не в Америке. И не какими-то особенными артистическими достижениями Марлен – она играла бесподобно, но не лучше, чем в других своих фильмах. Она изменила жизнь Дитрих одним обстоятельством, имевшим к картине косвенное отношение. Покидая Францию, Дитрих помогла получить американскую визу французскому актеру Жану Габену. И таким необычным образом познакомилась с главной любовью своей жизни.

44. Жан Габен

При упоминании имени Жана Габена невозможно удержаться от эпитета – великий… Нет, даже не так – величайший актер французского кинематографа. Чего стоит лишь один его фильм – «Набережная туманов»…

Из подвергшейся нападению фашистов Франции Габен переехал в Америку следом за Жаном Ренуаром и Жюльеном Девивье. Прибыв в Америку, Габен немедленно развелся со второй женой и отправился в Голливуд. Здесь его ждала Марлен Дитрих. И начался долгий и волнительный для обоих роман…

Человек непростой, с очень тяжелым характером, Габен не находил общего языка ни с режиссерами, ни с продюсерами, ни с партнерами по съемочной площадке. Устроившись на студию «РКО Пикчерз», Габен приступил к работе над своим первым американским проектом. Но в самый разгар съемок заявил, что не будет сниматься до тех пор, пока главную женскую роль в картине не будет играть Марлен. Студия ответила решительным отказом – Дитрих была им попросту не по карману. Габен заупрямился. В результате проект был закрыт, а Габен – уволен.

Его голливудская карьера явно не задалась. Несколько снятых в Америке фильмов с участием Габена – «Буксиры», «Лунный прилив», «Самозванец» остались, практически, незамеченными. Единственный фильм, в котором Габен играл вместе с Дитрих – уже послевоенная картина 1946 года «Мартен Руманьяк» тоже провалилась.

45. Марлен хочет семейного счастья

Роман Габена и Дитрих проходил на глазах Ремарка. По сути, она поддерживала отношения с обоими, недоумевая, что так расстраивает Эриха и чему так злится Жан. Два соперника, два очень разных человека избегали друг друга. Их объединяла лишь любовь к Марлен… В это трудно поверить, но она любила сразу обоих! Ремарка чуть меньше, Габена больше. Но даже мысли не допускала прогнать одного из них.

Страдали оба, но в большей степени Ремарк. Человек, мающийся множеством застарелых комплексов, глубоко пьющий, рефлексирующий Ремарк находился на грани нервного срыва. Он уезжал в Нью-Йорк, чтобы не видеть счастье Марлен и… возвращался. Дитрих писала ему нежные, полные любви письма. Ремарк приезжал и обнаруживал в ее доме Габена.

А Габен вел себя, как французский крестьянин. Он был невозмутим, молчалив и сдержан на проявление чувств. Ремарк был крайне удивлен, узнав, что Габен поколачивает Марлен. Однажды он увидел синяк на лице Дитрих. И, как оказалось, она этим побоям не придавала ни малейшего значения. Более того, она на несколько месяцев превратилась в заботливую домохозяйку и даже выгнала с кухни служанку, заняв ее место у плиты. Она собственноручно готовила Габену его любимые блюда. Она – любила…

В 1943 году Жан Габен заявил, что записался в «Сражающуюся Францию» генерала де Голля. И что уезжает в Северную Африку, чтобы воевать с немцами в составе французских войск.

– Когда? – спросила помертвевшая Марлен.

– Прямо сейчас, – ответил Габен.

46. Хемингуэй

Очень много слухов бродило вокруг отношений Эрнеста Хемингуэя и Марлен Дитрих. Но вопреки ожиданиям и догадкам, их отношения носили платонический характер. Во всяком случае, нет ни одного свидетельства обратного.

Как это ни странно, но Ремарк больше ревновал Марлен к Хемингуэю, чем к Габену. Габена немецкий писатель считал личностью слишком прямолинейной и даже примитивной, принимая экранный образ актера за его истинный характер. На самом деле Габен был сложней и выше того гипотетического крестьянина, которого играл, практически, во всех своих фильмах. Но Хемингуэй был коллегой Ремарка по перу. Они были соперниками в профессии (хотя в высокой литературе, если разобраться, соперничества не бывает). Они любили (как полагал несчастный Ремарк) одну женщину – Марлен.

На самом деле они – Хемингуэй и Дитрих были всего лишь хорошими друзьями. Оба любили выпить и не отказывали себе в удовольствии «промочить горло» на совместной вечеринке. Оба хорошо знали современную литературу (еще бы!). Оба ценили в людях острый ум и независимость. Так что их сближение было предопределено самой судьбой.

Узнав о том, что Габен в пылу скандала позволяет себе распускать руки, Хемингуэй напрямую предложил Марлен «набить этому французу морду». Но Дитрих замахала руками – мол, что ты, Эрни, как можно!

Тогда Хем хитро прищурился и сказал:

– Тогда я кое-что тебе покажу, Марлен.

И научил Дитрих парочке секретных боксерских приемов, главный из которых можно назвать очень просто – «внезапный удар в челюсть».

47. Королева семейного ринга

Эта история сразу разнеслась по Голливуду в виде забавного слуха. И вроде бы получила подтверждение нечаянных свидетелей происшествия.

Однажды Жан Габен дал волю чувствам и устроил Дитрих грандиозный скандал. Услышав в ответ на грязное французское ругательство не менее витиеватое ругательство по-немецки, Габен пришел в неописуемое бешенство и наотмашь ударил Марлен. Женщина отлетела в угол кухни, обрушив на себя стопу тарелок. Затем поднялась и надвинулась на Габена. Тот от неожиданности попятился. В потемневших глазах актрисы он не увидел для себя ничего хорошего. А потом Марлен ударила Габена.

Крепкий коренастый человек упал на спину. И не просто упал – пролетел всю кухню и с печальным грохотом ударился о дверцу холодильника. Его взор померк. Потолок пришел в движение и поплыл. Габен издал слабый звук внезапно сдувшейся автомобильной шины.

Марлен воспользовалась уроками Хемингуэя и провела классический апперкот. Ей помог изящный медный пестик, упавший на пол вместе с посудой, которую она задела во время падения…

Было все именно так или несколько иначе – значения не имеет. Главное, Марлен не давала спуску никому и могла за себя постоять. Ее никто никогда не бил – это мог позволить себе только Габен. Вряд ли какая-нибудь женщина поднимала руку на самого Габена. Но Дитрих – смогла.

Спустя несколько дней актер уехал на войну. Их любовь покатилась под уклон.

48. Марлен идет на войну!

26 августа 1944 года к мэрии Парижа стекались огромные толпы людей. Все ждали появления генерала де Голля, который должен был поприветствовать бойцов Сопротивления. Свидетелями этого грандиозного события стали репортеры всех западных газет и множество кинодокументалистов. Один из них заснял поразительную и очень трогательную сцену.

На площадь въехал танк, на броне которого, среди прочих солдат, восседал запыленный и невероятно грязный человек. Это был любимец французской публики Жан Габен, прошедший через горнило Нормандской операции и много раз рисковавший жизнью.

Камера тут же стала следить за актером. Неожиданно из толпы выбежала женщина и бросилась на шею Габена. Кинооператор опешил. Перед ним была… Марлен Дитрих!

Габен обнял возлюбленную, затем отстранил и, насупив брови, задал самый «уместный» в данном случае вопрос:

– Какого черта ты здесь делаешь?

Несколько волшебных дней в Париже. Взволнованный рассказ Дитрих о конференции глав государств антигитлеровской коалиции в Тегеране, где она побывала в конце 1943 года. Горячие признания Габена, который снова и снова (в который уж раз) предлагал Марлен развестись с Зибером и выйти замуж за него. Печальная улыбка Дитрих, которая была красноречивей любых слов.

И вдруг ей позвонили прямо в отель. И предложили выехать в Америку, чтобы сняться в цветной картине. Озвучили и гонорар – 100 тысяч долларов. И Дитрих, в мгновенье ока собравшись, укатила в Нью-Йорк…

А скоро она узнала, что Габен всего через несколько дней после ее отъезда женился на молоденькой манекенщице.

49. Тегеран 1943

Связям Марлен мог позавидовать любой политик. Перед нею раскрывались любые двери, даже те, что хранили секреты государственной важности…

В конце ноября 1943 года Дитрих позвонили из Вашингтона и пригласили на встречу в Белый дом. Актриса, разумеется, тут же выехала. А в декабре того же 1943 года, на военном транспортном самолете Вооруженных сил США прибыла в Тегеран, где вот-вот должна была начаться знаменитая конференция, участие в которой приняли Сталин, Рузвельт и Черчилль.

Для глав государств и сопровождающих их официальных лиц был устроен концерт. Вместе с Дитрих в Тегеран прилетели Морис Шевалье, Вадим Козин и Иза Кремер. Марлен пела со сцены свои знаменитые шлягеры. И высокопоставленные политики, самые в тот момент могущественные люди на планете, рукоплескали ее поразительному голосу…

Этот эпизод особо примечателен тем, что свидетельствует об истинном значении Марлен Дитрих, как культурного явления, как всемирного достояния. Достаточно взглянуть на подбор звезд. Француз, русский, еврейка и немка. Немка! Представитель народа, который вел самую разрушительную за всю историю войну против всего человечества.

Для Дитрих это выступление было принципиально важным. Но именно его и не могли простить актрисе соотечественники – уже спустя десятилетия после войны. Законопослушные и демократичные бюргеры (какой фашизм, что вы – дела давно минувших дней!) называли Дитрих предательницей. А она спасала честь своей несчастной родины.

50. «Кисмет»

Картина 1944 года, ради которой Дитрих оставила Габена и уехала в Нью-Йорк – это цветной фильм «Кисмет» (по-персидски «судьба»). Предлагая Дитрих главную женскую роль танцовщицы, продюсер Эверетт Рискин рассчитывал на то, что тегеранские впечатления помогут актрисе сыграть историю, которая разворачивается в средневековом Багдаде. И не ошибся – Дитрих сыграла очень убедительно, хотя сюжет фильма весьма запутан и является чистой фантасмагорией на восточную тему.

Главный герой картины – его сыграл Роналд Колмэн – это и принц, и нищий одновременно. Король нищих вдруг становится принцем. Он оберегает свою дочь (роль Джой Энн Пейдж) от происков визиря (Эдвард Арнолд). И все это на фоне дивного танца неподражаемой Марлен Дитрих…

Фильм «Кисмет» очаровал уставшего от тягот военного времени и страшных новостей с европейских и тихоокеанских фронтов американского зрителя. В конце войны в кинотеатрах Америки было не протолкнуться. «Кисмет» собрал отличную кассу и в том же 1944 году был выдвинут по четырем техническим номинациям на «Оскар», но не победил ни по одной позиции.

Эта картина подвела черту под довоенным и военным периодом творчества актрисы. Следующие несколько фильмов большого успеха не имели, что позволило критикам сделать неутешительный вывод – талант актрисы катился к закату. Но, как показала жизнь, они сильно ошиблись.

51. Марлен американка

Она стала гражданской США еще 9 июня 1939 года. По сути, это был ответ Гитлеру – на его предложение вернуться на родину. Марлен ненавидела нацизм. Другого ответа фашистам ожидать было, по крайней мере, наивно…

Голливуд, как губка, вобрал в себя многие таланты Старого света. Грета Гарбо была шведкой. Чарли Чаплин – англичанином. Марлен Дитрих – немкой. Здесь, в благодатной теплой Калифорнии работали многие эмигранты из Европы – сценаристами, режиссерами, операторами, продюсерами.

Дитрих была фигурой особой. Она не стремилась стать стопроцентной американкой. Она стала американкой, которая не забыла своих немецких корней. Обладая тонким музыкальным слухом и развитой памятью, Марлен с легкостью выучила английский язык еще в детстве. Это знание входило в комплекс успеха, разработанный Дитрих для самой себя. Но свободно общаясь на американизированном английском, с его округлыми гласными и сленговыми словечками, Дитрих сохранила немецкий акцент.

В годы войны немцам в США приходилось непросто. Под подозрение властей угодил даже Ремарк, которому вменили в обязанность оповещать полицию о своих перемещениях. Еще обидней было беженцам из Германии еврейской национальности. Но таковы уж законы военного времени – человеческая логика здесь пасует…

Марлен пресекала даже намеки на разговоры о мнимой причастности своих немецких друзей к нацистам. Но ей при этом приходилось оправдываться и самой. Два дальних родственника Дитрих занимали в гитлеровской Германии важные посты. Один командовал крупным воинским соединением во Франции, второй был партийным пресс-секретарем.

52. Могила в Нормандии

И вдруг оказалось, что Дитрих осталась одна. Выбирая между Ремарком и Габеном, Марлен, явно устремившаяся к Габену, потеряла обоих. Разочарованный Ремарк встретил, наконец, новую любовь, излечившую его от зависимости от Пумы (правда, новая связь стала еще более мучительной для писателя – он словно бы специально искал женщин, которые над ним издевались). Его отношения с Марлен угасли и сами собой прекратились.

А Габен отвергал все попытки Дитрих восстановить былую любовь. Она писала ему, звонила, просила разрешения приехать, без конца говорила о Габене в многочисленных интервью. А он отвечал либо молчанием, либо прямо требовал оставить его и молодую супругу, которая едва ли ни ежегодно рожала Габену по ребенку, в покое.

Но Марен не успокаивалась. Она никак не могла поверить, что ее французский возлюбленный от нее окончательно отказался. Он так ревновал, устраивал громкие сцены. И вдруг – полное равнодушие…

Когда французская пресса сообщила, что Габен купил место на кладбище в Нормандии, Дитрих тут же отправилась в Нормандию и купила место рядом с участком актера. Увы, на отношения с Габеном это не повлияло никак. Былая любовь рухнула. Марлен осталась ни с чем.

Она не пропускала ни одного фильма с участием Габена. И рядом с ней в кинотеатрах можно было видеть нового друга, поддержавшего Марлен в этот тяжелый для нее момент – актера Жана Маре. Их отношения носили исключительно товарищеский характер – женщины не вызывали у Маре особого интереса.

53. Последняя встреча с Ремарком

В 1953 году Эрих Мария Ремарк и его супруга Полетт Годдар отправились на родину писателя в немецкий город Оснабрюк. Он встретился с отцом, с единственной уцелевшей сестрой Эрной и ее семьей. Побывал на могиле сестры Элфриды, которая в 1943 году была казнена за «пропаганду в пользу врага» – гитлеровцы стили писателю за его пацифистскую позицию.

Затем супруги отправились в Берлин. Ремарк не был в этом великом городе 30 лет. Умная и внимательная Полетт (лучшая из женщин в жизни Ремарка, хотя он, возможно, думал иначе) старалась оставить мужа в одиночестве. Он бродил по зияющим развалинам Западного Берлина и не узнавал город своей юности. Чужой, бесприютный, страшно разрушенный. Берлин, что с тобою стало?

И вдруг он увидел Марлен. Она шла прямо на него и, заметив, широко улыбнулась.

Они обнялись и расцеловались. Затем зашли в кафе. Заказали ужин. Марлен о чем-то увлеченно рассказывала, смеялась. А Ремарк с грустью смотрел на эту 52-летнюю женщину и не мог поверить, что когда-то ее любил.

Только сейчас, вот в этот грустный вечер, он избавился от ее чар.

Они расстались, договорившись встретиться в Америке или Париже. Но больше так и не встретились. Марлен подарила ему на память какую-то французскую безделицу. Ремарк забыл ее на столике в кафе.

Вечером того памятного дня Ремарк в своем дневнике записал: «Прекрасной легенды больше нет, все кончено. Старая, потерянная. Ужасно!..».

54. Жан Кокто

В длинном списке возлюбленных Марлен Дитрих особое место занимает французский художник и писатель Жан Кокто. Эта связь примечательна еще и тем, что Кокто, как и его протеже Маре, избегал женщин. Влюбленная в него Эдит Пиаф, к примеру, так и не смогла добиться от Кокто взаимности (но их связывала трогательная дружба – они даже ушли из жизни в один день). А Марлен – смогла.

Эта связь была стремительной, как и большинство ее увлечений. Но дружба осталась. И Кокто, очень любивший писать длинные письма, постоянно обращался к Марлен за советом, рассказывал о своих проектах и подробностях частной жизни.

Одно из его писем, которое замечательно тем, что Кокто написал его от руки (обычно писатель пользовался пишущей машинкой), после кончины актрисы было выставлено на аукцион вместе с сотнями других, не менее ценных писем. В этом письме, написанном 19 ноября 1952 года, Кокто обсуждал пастельный портрет актрисы собственной работы. Кокто намеревался показать его на персональной выставке в Париже. Затем художник спрашивал Марлен о новостях из Лас-Вегаса и извинялся за то, что пишет от руки.

Марлен не всегда отвечала на письма Жана Кокто и была ему благодарна за то, что тот понимал ее и не обижался. Сам же Кокто писал аккуратно и регулярно…

Когда-то он сказал о Марлен: «Марлен Дитрих… Твое имя поначалу звучит как ласка, но затем в нем слышится щелканье кнута!». И еще: «Самая ужасная и самая восхитительная женщина, которую я когда-либо знал».

55. Кэтрин Хепберн

А были ли у Марлен друзья в ее профессиональной среде? Не любовники – внимание мужчин к этой прекрасной, яркой женщине вполне объяснимо – а подруги-актрисы? Да, были. Одним из талантов Дитрих, при всей сложности ее характера и удивительной способности обижать людей, была способность дружить бескорыстно, просто потому, что ей нравится сам человек, вне зависимости от его положения и достижений в профессии.

Один из примеров – переписка с Кетрин Хепберн, голливудской звездой, единственной женщиной-обладательницей четырех премий «Оскар». Эта переписка тоже была предана гласности спустя год после смерти Дитрих. И для многих эти письма стали настоящим открытием, поскольку объясняли характер Марлен.

Их переписка завязалась в непростые для Хепберн времена, когда актриса потерпела сразу целый ряд неудач и была вынуждена покинуть Голливуд. Дитрих пришла ей на помощь, убеждая, что Кетрин очень талантлива и способна на большее, чем уже достигла. В конце концов Хепберн вернулась на голливудский Олимп – через Бродвей, через театральные подмостки. И до конца жизни сохранила в сердце благодарные воспоминания о поддержке, казалось бы, непримиримой конкурентки…

Марлен Дитрих умела дружить. И никогда не разрывала человеческих отношений с теми, кого когда-то любила. Ее называли «орхидеей из стали». Но при этом многие ее воздыхатели и воздыхательницы не находили в себе сил простить обиды, смириться с утратой и перевести угасшие отношения в другое, более спокойное русло.