![](/books_files/covers/thumbs_240/fedor-shalyapin-bas-i-vse-ostalnoe-malenkie-rasskazy-obolshom-uspehe-296254.jpg)
Автор книги: Николай Надеждин
Жанр: Биографии и Мемуары, Публицистика
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 1 (всего у книги 2 страниц)
Фёдор Шаляпин. Бас и… всё остальное
Маленькие рассказы о большом успехе
Николай Яковлевич Надеждин
© Николай Яковлевич Надеждин, 2024
ISBN 978-5-0064-4910-7
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Николай Надеждин
«Маленькие рассказы о большом успехе»
Федор
Шаляпин
Бас и… всё остальное
2024
Введение
В домашней фонотеке записи Шаляпина – как редкие монеты качества «пруф» в коллекции нумизмата. Можно смотреть, можно гордиться, но трогать руками нельзя. Так же и с граммофонными записями Шаляпина – старые пластинки хрупки и нещадно заезжены. Они ценны самим своим наличием. Есть – и славно.
А когда хочется услышать этот удивительный голос, в ход идут цифровые копии старых записей. Очищенные от хрипов и шелеста, пропущенные через сложные электронные фильтры, они словно машина времени переносят нас на сотню лет назад… На сотню!
И звучит, звучит волшебный голос. И стоит лишь закрыть глаза, чтобы представить себе это лицо – красивое, благородное, мужественное.
Удивительно – имея Шаляпина, Россия потянулась к аферистам от политики. И героями провозгласила тех, кто этого был недостоин… Чего нам не хватало? Не нам сегодняшним, конечно, нашим дедам и прадедам, но… какая разница, это все равно – мы. Какая личность была нужна? Чем не угодил Шаляпин? Тем, что пел, а не потрясал кулаками и не грозился «всё взять и поделить»?
Вопросы, конечно, риторические. И ответа не требуют – что было, то было… Голос, снова – голос. Шаляпин поёт. Помолчим…
Каким же вы были человеком, Фёдор Иванович? Почему произошло так, что мы, люди совершенно другой эпохи, любим вас, мало что зная о вашей жизни?
Кто-то верно подметил, что такой голос может быть только у очень хорошего человека. Возможно, это он и есть – секрет бесконечного шаляпинского обаяния.
1. Голос Шаляпина
Так уж случилось, что классическая музыка проиграла противостояние поп-культуре. И в наших радиоприёмниках и музыкальных центрах гораздо чаще звучат песенки-однодневки, чем классическая опера или симфония. Здесь крайне трудно что-то изменить – проблема же не в пристрастиях публики, проблема в общем уровне образования и воспитания.
Серьёзное искусство для многих – непознанный мир, терра инкогнита. Хорошо, если любопытство берёт верх, и в зрелые годы наше отношение к классике меняется. Тогда есть шанс наверстать хотя бы часть того, что упущено в молодости…
Но вот какая получается штука. Едва мы услышим характерные раскаты мужского баса (кстати, специалисты определяют его как низкий баритон или высокий бас), по тому же радио или в восстановленных старых записях, как безошибочно узнаём голос Шаляпина. Даже те, кто вообще не интересуется оперной музыкой. Кто, услышав любое классическое музыкальное произведение, переключается на другую радиостанцию. Кто не владеет даже азами музыкальной культуры и музыку воспринимает исключительно в прикладном плане – отдохнуть, потанцевать, не более того. Шаляпина знают все.
Фёдор Иванович давно уже не просто уникальный голос. Он – легендарный голос, знаковая фигура, национальная гордость. Он часть истории России, один из ярчайших бриллиантов, сияние которого простирается через десятилетия.
Голос Шаляпина – это такая же неотъемлемая составляющая российской культуры, как русский язык.
2. Универсальный талант
Именно это мгновенное и повсеместное узнавание голоса Шаляпина является убедительным свидетельством того, что он был настоящим гением. Но… что мы знаем о Шаляпине, кроме его певческого дара? А это был не просто гений оперы, это был человек из породы Леонардо (хотя при жизни его чаще сравнивали с Микеланджело, имея в виду многогранность и значительность таланта Фёдора Ивановича), в том смысле, что Шаляпин был не только великим певцом.
Он владел мастерством игры на скрипке и виолончели. Был выдающимся оперным режиссёром. Владел искусством дирижирования и мог при надобности профессионально руководить симфоническим оркестром.
А ещё Федор Иванович обладал даром живописца (писал маслом), рисовальщика-карикатуриста и скульптора.
Шаляпин был ещё и удивительно талантливым литератором. Его перу принадлежат две автобиографические книги – «Страницы моей жизни», написанная в соавторстве с Максимом Горьким, и «Маска и душа. Мои сорок лет на театрах». И множество газетных фельетонов.
Это ещё не всё. Шаляпин обладал потрясающим чувством юмора, которое реализовал и в своих газетных фельетонах, и в розыгрышах друзей. Об этих розыгрышах ходят настоящие легенды. Именно из-за них некоторые современники Фёдора Ивановича называли характер певца «сложным» и «неоднозначным».
И конечно же Шаляпин был великим драматическим артистом. Одним голосом оперу не возьмёшь…
И при этом за спиной этого интеллигентного, эрудированного в области искусства человека было всего четыре класса приходской школы.
3. Жить по-шаляпински
А ещё была целая жизнь – изменчивая и не всегда счастливая судьба, диапазон которой можно назвать истинно русским, от полной нищеты и голодного существования до необыкновенного богатства и роскоши. Но всё, что Шаляпин имел в конце жизни, он заработал сам. Своим голосом, своим талантом. Этот богач был великим тружеником, собственным примером показавший, на что способен трудолюбивый талант и целеустремлённая личность.
Попытайтесь вспомнить, что вы знаете о Шаляпине. И в памяти обязательно всплывёт картина Кустодиева «Шаляпин на ярмарке в Нижнем». Огромная фигура в роскошной шубе. Могучий человек, очень красивый и сильный.
В этом портрете Борис Кустодиев ухватил самую суть шаляпинской натуры. Федор Иванович, действительно, был крупным сильным человеком. Его лицо излучало открытую улыбку – Шаляпин был не только экстравертом, но ещё и необыкновенным оптимистом, способным успокоить любого паникёра одним лишь словом, одной лишь интонацией.
А ещё Шаляпин был по-купечески широк душой и щедр. Любил богатые застолья, любил бывать в гостях и принимать гостей сам. Недаром список людей, которые считали себя близкими друзьями Фёдора Ивановича и которых близкими друзьями считал он сам, чрезвычайно обширен. Здесь и Сергей Рахманинов, и Константин Коровин, и Максим Горький, и ещё десятки великих имён.
Жил широко, дышал полной грудью, делал всегда то, что любил и умел делать. Рахманинов сказал о Шаляпине: «Беспредельный, феноменальный талант во всем, за что ни берется». И добавить здесь уже нечего.
4. Гурман и сибарит
Умение жить – красиво, широко, ярко – такое дано далеко не всем. Речь не о каком-то чрезмерном пьянстве или обжорстве. Речь об умении превратить будни в праздник.
Фёдор Иванович умел и любил хорошо поесть. О его аппетите ходили легенды. Говорили, к примеру, что, проголодавшись после спектакля, он мог умять за один присест две жаренные индейки, запив их двумя бутылками шампанского. При этом он оставался подвижным, бодрым и очень редко хмелел.
Шаляпин высоко ценил кулинарное искусство и, бывая в разных странах, заказывал любимые блюда национальной кухни. В Италии он наслаждался пастой и соусами. Во Франции сырами и тончайшими паштетами. В Германии мог съесть огромный кусок зажаренного мяса. При этом сам вид пирующего Шаляпина вызывал у его спутников зверский аппетит. Он заражал окружающих своей жаждой жизни, энергией, оптимизмом. Все, кто с ним общался, сами личности яркие, одарённые, незаметно для себя подлаживались под Фёдора Ивановича и даже начинали ему подражать.
Человек совсем простого происхождения, воспитавший себя сам, Шаляпин в зрелые годы слыл не только гурманом, но и знатоком вин. В вошедших в автобиографическую книгу записях Шаляпин с обидой говорит о двух сотнях бутылок французского вина, конфискованных у него большевиками. Правда, только вином не обошлось, Шаляпин потерял и дачу в Крыму, был «уплотнён» в своем московском доме на Новинском бульваре и лишён накоплений. А во Франции, в эмиграции, Фёдор Иванович собрал роскошную коллекцию вин, которая вызывала неподдельное уважение у специалистов.
5. Щедрая душа
Так что же – барин? Барин! Но происхождения крестьянского, с нищим и голодным прошлым. Барин, заработавший свои десятки и сотни тысяч собственным трудом. Не спекулянт, не эксплуататор – трудяга…
Шаляпин стал одной из первых в России жертвой бульварной прессы. В годы Первой мировой войны газеты расписывали прижимистость Фёдора Ивановича, приписывая ему такую малосимпатичную черту, как жадность.
От этих обывательских мифов не уберёгся даже Бунин, который написал про Шаляпина: «Деньги он любил, почти никогда не пел с благотворительными целями, любил говорить: – Бесплатно только птички поют».
Как же ошибался Иван Алексеевич! Шаляпин был очень щедрым человеком. И на беду человеческую откликался живо и вполне конкретными действиями. До войны он часто давал благотворительные концерты в Киеве, Петрограде, Харькове. Выступал перед огромной рабочей аудиторией. А после начала войны на собственные деньги открыл два госпиталя для раненых солдат. Он много сделал добрых дел за свою жизнь. Да только избегал огласки – хвастливая благотворительность уже не благотворительность, а аморальная рекламная акция.
Адвокат Волькенштейн, который в течение многих лет был помощником Шаляпина в экономических делах, вспоминал: «Если б только знали, сколько через мои руки прошло денег Шаляпина для помощи тем, кто в этом нуждался…».
Русский, очень русский характер. Необыкновенный талант. Широкая душа. И всё это – Фёдор Шаляпин.
6. Начало пути
У нас в России очень часто всё происходит не благодаря, а вопреки. Не должен был, даже не мог в нищей крестьянской семье пьющего писаря и прачки родиться гений. Но – родился. Не должен был полуграмотный мальчик, научившийся лишь читать и писать, стать одной из ярчайших фигур русской оперы, гордостью российской культуры. Но – стал. И это тоже своего рода феномен – из грязи в князи, но собственным талантом и трудом…
13 февраля 1873 года (1 февраля по старому стилю) в Казани, в семье Ивана Яковлевича Шаляпина, уроженца деревни Сырцово Вятской губернии, представителя древнего крестьянского рода Шелепиных (фамилия претерпела изменения в течение веков) и Евдокии Михайловны (девичья фамилия Прозорова) из деревни Дудинская той же Вятской губернии, родился первый ребёнок, которого назвали Фёдором. Незадолго до этого семейство перебралось на окраины Казани в Суконную слободу, поближе к городу, поскольку в деревне жилось голодно и бесприютно.
Однако и в городе Шаляпиным особых успехов добиться не удалось. Иван Яковлевич устроился в уездную земскую управу архивариусом, получал жалкие гроши, которые сам же и пропивал. Семью тянула Евдокия Михайловна (дома её звали Авдотьей), которая нанималась на подённую работу – стирала, мыла полы. Жило семейство в полуразвалившемся деревянном домике, напоминавшем, скорее, старый сарай.
Безрадостное детство – до появления младшего брата Василия Федя был предоставлен сам себе. И тянулся, тянулся к матушке, которая в трудах своих всё же находила время спеть с сыном простую крестьянскую песню. Так вскоре и поняла, что мальчик обладает удивительным музыкальным слухом.
7. Приходская школа
Трудовая жизнь Фёдора началась рано. Едва малыш чуть подрос, как отец пристроил его «в ученье» к соседу сапожнику. Но у того хватало и своих ртов, пришлось устраивать мальчишку к каретнику. Потом к скорняку, токарю, переплётчику, переписчику. К 12 годам Федя перебывал едва ли ни у всех соседей.
А ещё его отдали в приходскую начальную школу, другая родителям Шаляпина была не по карману. Здесь же, в церковной школе, денег за ученье не брали. Да и учили лишь самому элементарному – грамоте, счёту, да Закону Божию.
Федя учился неважно. По его собственному признанию, школу он закончил кое-как. И ученье своё продолжать не стал. Не было ни денег, ни особого желания.
Удивительное дело, Федор Иванович, не получивший, по сути, систематического образования, был интеллигентным и эрудированным человеком. Он, возможно, не особенно разбирался в каких-то вещах (например, был бесконечно далёк от политики), но знал историю (иначе чем объяснить столь глубокое проникновение в образ того же Годунова и других персонажей исполняемых Шаляпиным ролей в классических операх), обладал блистательными литературными способностями. Школа, конечно, оставила след в его судьбе – Шаляпин был религиозен, правда, без фанатизма. Но… это едва ли ни единственный след. В остальном Федор Иванович в полном смысле сделал себя сам. Его университетами стала сама жизнь.
8. Первые уроки музыки
В 1885 году Федя закончил приходскую школу. И отец Иван Яковлевич определил сына в ту же земскую управу, где работал сам. Поскольку мальчик умел читать и писать, ему доверили канцелярские дела – юный Шаляпин стал писарем. Работа нетрудная, но тоскливая. Пыльные бумаги, казённые тексты. Мальчишка заскучал.
Он давно хотел попробовать себя в пении. Фёдор частенько ходил с матушкой в церковь и заслушивался церковным хором. Регентом хора был их сосед, человек неулыбчивый и даже неприветливый. И однажды Федя решился – постучался в дверь соседского дома. И с порога, ужасно робея, спросил может ли он стать певчим. Сосед угрюмо посмотрел на 12-летнего мальчика. Сорвал со стены скрипку и буркнул:
– Тяни за смычком.
Зазвучала тягучая мелодия. Фёдор запел…
Потом наступила тишина. Регент отвернулся, отложил скрипку в сторону. Федя повторил свой вопрос. И сосед с некоторым раздражением ответил:
– Да, да, можешь… Если будешь трудиться.
И Фёдор стал хористом, одним из многих, но далеко не рядовым, не серой мышкой среди себе подобных. У него был чудесный детский дискант, звонкий, волнующий. И пел он с такой страстью, с таким чувством, что трогал за сердце самых угрюмых прихожан.
А тот регент стал первым учителем музыки Шаляпина. Он научил Федю нотной грамоте и игре на скрипке. Благодаря этому человеку, юный Шаляпин потянулся к музыке и музыкальному театру.
9. Архиерейский хор
Работы у певчего слободской церкви всегда было много. Свадьбы, похороны, всенощные, молебны. Репертуар, конечно, исключительно религиозный. Но именно эти распевные, тягучие мелодии стали для Шаляпина школой настоящей русской музыки.
Став всемирно знаменитым певцом, Шаляпин не отказывал себе в удовольствии спеть в церквах. Однажды, в Тифлисе (он любил этот город, называя его своей «музыкальной родиной»), рано утром, Шаляпин стоял у распахнутого окна и слушал церковное пение, доносившееся из храма через дорогу. Неожиданно для самого себя Фёдор Иванович подхватил мелодию, которую вытягивал диакон. И диаконский тенор слился с могучим басом Шаляпина. Прохожие стали оглядываться, отыскивая глазами источник дивного звука. А прихожане даже вышли из церкви, чтобы лучше расслышать Шаляпина. И Фёдор Иванович всё пел и пел, вспоминая своё несчастное детство и церковный хор, в котором постигал азы вокала…
А потом талантливого певчего заметили. И пригласили в архиерейский хор казанского Спасского монастыря. И это для Шаляпина была настоящая удача, поскольку требования в архиерейском хоре были повыше, а с юными хористами музыкой занимался специально приставленный служитель.
В этом хоре Шаляпин пел несколько лет – до того момента, когда его отроческий дискант ни стал ломаться. В период ломки пение, без которого Федя уже не мыслил собственной жизни, пришлось оставить. Но заслуги юного хориста не остались неотмеченными, Шаляпина устроили писцом в консисторию – в архиерейское управление епархией. Здесь он и проработал около года, до тех пор, пока его голос полностью ни восстановился.
10. Рождение голоса
Фёдор терпеть не мог канцелярскую работу. Но всё же занимался ею ради пропитания. Возможно, этот нудный и скучный труд воспитал в нём усидчивость и терпение, которые пригодились Шаляпину позже. В зрелые годы он с удовольствием брался за литературную работу, которая тоже требует определённого терпения.
Но всё же писарем в консистории он пробыл недолго – отправился в казанский театр с просьбой принять его в хор. Это случилось в начале 1888 года. Шаляпину устроили прослушивание, которое он… провалил. Дело было именно в голосе – Фёдор давал петуха, хрипел, почти кричал. И ему отказали, приняв на вакантное место какого-то долговязого приезжего паренька девятнадцати лет от роду с чудовищным окающим выговором.
Спустя годы в Нижнем Шаляпин познакомился и сдружился с Горьким. И рассказал ему эту историю. В ответ Алексей Максимович расхохотался.
– Феденька! – воскликнул Горький. – Так это же был я! Правда, меня скоро из хора выгнали – голоса-то у меня не было никакого.
Конечно, Шаляпин поторопился. Прошло совсем немного времени, и его детский дискант, перевалив «петушиный» период ломки, превратился в чудесный низкий баритон. Правда, Федя сам ещё не знал возможностей своего голоса. Он даже не подозревал, что обладает уникальной способностью петь сразу и баритоновые, и басовые партии.
Всему своё время. Скоро он это узнает.
11. Статист
В 1889 году молодой Шаляпин всё же устроился в театр. Он пришёл в драматическую антрепризную труппу Серебрякова, выступавшую в казанском театре, и был принят статистом. Очень стеснительный, очень старательный юноша сразу понравился и режиссёру, и артистам. Фёдор брался за любую работу и старался быть незаметным. И никто даже заподозрить не мог, о чём этот стремительно мужающий мальчик мечтает – об успехе, о карьере драматического и оперного артиста, о славе…
Серебрякову юноша так понравился, что он сразу назначил его на должность старшего группы статистов. И вот – первое в жизни выступление на сцене. Шаляпину была поручена роль без слов – кардинала, который в сопровождении свиты должен был величаво пройти через всю сцену.
Федя объяснил младшим статистам их обязанности, наказав, чтобы те строго следовали за ним и повторяли его действия. Дождались своего эпизода. И по команде режиссёра «кардинал» Шаляпин ступил на сцену.
И… запнулся, запутавшись в длинной мантии, и, к своему ужасу, рухнул на пол. Попытался подняться, но запутался ещё больше. И не нашёл ничего лучшего, как поползти по сцене на четвереньках. А его «свита», полагая, что ей следует следовать примеру старшего статиста, тоже встала на четвереньки и… поползла следом.
Публика хохотала в голос. Спектакль был безнадёжно испорчен. За кулисами взбешённый режиссёр схватил Фёдора в охапку и дал такого пинка, что тот кубарем скатился с лестницы.
12. Первая сцена
Эта байка про конфуз Шаляпина, возможно, была придумана им самим. Фёдор Иванович любил пошутить и чаще всего объектом иронии выбирал самого себя. Такова уж была натура этого человека – он всегда немножко стеснялся своей славы…
Как бы там ни было, но руководство театра не могли не обратить внимание на голос старшего статиста. И наступил момент, когда Фёдор был переведён из безмолвных статистов в хор.
Его первое вокальное выступление на сцене – хоровая партия в спектакле «Певец из Палермо». Молодой бас-баритон, голос выдающийся, яркий и… совершенно ещё не профессиональный.
Проглатывающий огромное количество книг (Шаляпин всю жизнь читал запоем, причём, самую разную литературу – от специальной, до беллетристики – что можно расценить, как постоянное стремление к самообразованию), старавшийся копировать более опытных коллег по сцене, подражать хорошо поставленным голосам, Фёдор учился всему сам. До поры у него не было хорошего учителя, достойного шаляпинского дара. Но только до поры.
Серебряков, в репертуаре труппы которого были, в основном, комические оперы и оперетты (то есть это был не только драматический, но и музыкальный театр), остро нуждался в хороших солистах. И Фёдор вскоре получил повышение – ему была поручена роль Зарецкого в опере «Евгений Онегин». Правда, это было «выездное» выступление – спектакль был поставлен Казанским обществом любителей сценического искусства и прошёл на малой сцене при небольшом количестве зрителей. Серебряков «одолжил» перспективного хориста. Но всё же это была премьера.
13. Семёнов-Самарский
До июня 1890 года молодой Шаляпин снова выступал в хоре серебряковской труппы, исполняя хоровые партии в опереттах. Сольных партий ему не доверяли – может, и не напрасно, поскольку школы у Шаляпина ещё не было. Он всё брал природным чутьём. Даже партии разучивал больше на слух, чем по партитурам.
А потом в жизни Фёдора появился первый антрепренёр – Семён Яковлевич Семёнов-Самарский. Это псевдоним, настоящая фамилия – Розенберг. Предприимчивый и безусловно талантливый человек держал в Уфе антрепризу «Русская комическая опера и оперетта». Более того, он прекрасно пел сам. Шаляпин рассказывал: «Я знал Семёнова-Самарского как артиста и почти обожал его. Это был интересный мужчина с нафабренными усами… На сцене он держался как рыба в воде и чрезвычайно выразительно пел баритоном в „Нищем студенте“… Барыни таяли перед ним, яко воск пред лицом огня…».
В Казань труппа Семёнова-Самарского приехала с гастролями. Давали оперетту. Фёдор, старавшийся не пропускать ни одного театрального и музыкального события провинциальной Казани, отправился на спектакль и… был совершенно очарован. Напросился на встречу с Семёном Яковлевичем, попросился в труппу. И… был принят!
В начале сентября 1890 года Шаляпин закончил работу в хоре серебряковской труппы, распрощался с друзьями по сцене и вместе с новыми коллегами отправился в Уфу. Театр Семёнова-Самарского закончил гастроли и вернулся в свой город.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?