Текст книги "Санаторий имени Ленина"
![](/books_files/covers/thumbs_240/sanatoriy-imeni-lenina-195028.jpg)
Автор книги: Нина Стожкова
Жанр: Остросюжетные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 18 страниц)
Валерьяново-бромовые технологии
На следующий день все медсестры в лечебном корпусе, словно сговорившись, отделывались в разговорах с отдыхающими дежурными фразами и не вступали с пациентами в обычные веселые перебранки. Медперсонал внезапно перешел на официальный тон даже с теми, кого знал уже не первый год. Кстати сказать, постоянные гости имели здесь особые права, добытые не единожды шоколадками и скромными суммами в конвертах. Эти заслуженные «випы» пребывали в санатории практически на льготных условиях, частенько получая процедуры вне очереди.
Лина пребывала в недоумении. Ни одна из медсестер не захотела поддержать разговор о несчастном случае на озере. Видимо, начальство успело провести с медперсоналом серьезную работу. В конце концов Лина оставила попытки выведать подробности вчерашнего происшествия и принялась терпеливо дожидаться своей очереди на очередную процедуру. Кстати сказать, сидя в очереди в отделении лечебных ванн, она смогла отгадать загадку, мучившую ее уже несколько дней. Стало понятно, почему в этом убогом для XXI века, очень «совковом» санатории, несмотря на жалкие бытовые условия и сиротское питание, все отдыхающие ходят какие-то тихие, даже умиротворенные. Лина отметила, что женщин то и дело вызывали на ванны с валерианой и бромом. Оказалось, в этом лечебно-курортном учреждении успокаивающие и расслабляющие ванны – самые популярные процедуры. Пожилая дама из очереди сообщила Лине, что в санатории даже есть свой психотерапевт. Дескать, к этому доктору на сеансы релаксации обычно направляют самых агрессивных и негативно настроенных пациентов. В затемненном кабинете под тихую музыку доктор объясняет бунтовщикам и смутьянам, что на самом деле у них все отлично, а все негативные моменты – результат повышенного давления или подагры. В конце сеанса доктор прописывает пациентам эти самые валерианово-бромные ванны. Не удивительно, что дня через два-три даже самые буйные протестанты и пламенные революционеры успокаиваются и начинают рассеянно улыбаться.
– Понимаю, что вы взволнованы, но ничего конкретного сообщить не могу. Никто не видел, как утонул парень из Москвы, – шепнула Лине медсестра Людмила, наполняя ванну. – Молодой человек даже никакие процедуры принять не успел, у врача был только затем, чтобы получить разрешение посещать бассейн. Больше о нем ничего не известно.
Голос Людмилы был едва различим за шумом воды, она старалась, чтобы ее не слышали в соседней кабинке. Похоже, начальство основательно запугало персонал и потребовало молчать под страхом увольнения.
– А кто был у этого парня лечащий врач? – сделала Лина еще одну попытку выяснить хоть что-то конкретное.
– Каролина Арнольдовна, она видела его всего один раз, – еле слышно прошептала Людмила и, установив на подоконнике песочные часы, поспешно удалилась в другую кабинку.
Лина вспомнила, что у нее в сумочке лежит талон на прием аккурат к этой самой Каролине Арнольдовне. Прием был назначен на 12 часов дня, между тем уже одиннадцать тридцать!
Едва дождавшись окончания процедуры, Лина стремительно вытерлась казенным сероватым полотенцем, быстро оделась и рванула в соседний корпус.
– Ну вот, молодцом, все как я говорила! – докторша лучилась дежурной улыбкой. – Вы уже и выглядите, и двигаетесь совершенно по-другому – Каролина Арнольдовна доброжелательно взглянула на Лину. – И электрокардиограмма неплохая. В общем, разрешаю вам три бесплатных посещения бассейна и пять сеансов массажа. Если хотите получить больше – придется заплатить.
Лина хотела возмутиться, почему так мало назначений, лечение ведь входит в путевку, но вовремя вспомнила про валерианово-бромовые ванны и прикусила язык. Если сейчас разозлить врачиху, она вообще ничего не расскажет про погибшего парня.
– Вот вам маленький подарочек – московские конфеты, – Лина, решила задобрить докторшу, но та неожиданно перестала улыбаться.
– Сладкое не ем, – недовольно отрезала она, и Лина подумала, что небольшая сумма в конверте на следующем приеме обрадует врачиху куда больше.
– Каролина Арнольдовна, как жалко парня, – Лина попыталась завязать разговор на интересующую ее тему, но докторша была начеку.
– О ком это вы? У нас в санатории никаких серьезных происшествий нет и никогда не было. Вы явно что-то путаете… Кстати сказать, склероз так помолодел в последнее время! Придется прописать вам таблетки для улучшения мозгового кровообращения.
– Позвольте вам не поверить, дорогая Каролина Арнольдовна! – Лина взглянула докторше прямо в ее прозрачно-зеленоватые глаза и продолжала: – Мэрия перед выборами прислала сюда столько больных стариков… Ни за что не поверю, что кто-нибудь из них хоть разочек не надумал умирать. Боюсь, что ваши слова об отсутствии происшествий на вверенном вам участке сильно преувеличены.
– Постойте-постойте, вы очень напряжены, наверное, давление подскочило, – перебила Лину докторша, – давайте-ка измерю.
Давление у Лины оказалось в норме, но врачиха не унималась, почуяв в лице любознательной москвички какую-то смутную, хотя и не ясную опасность. Видимо, она вспомнила, как Лина в прошлый раз рассказывала ей про свое активное общение с московским мэром Собяниным. Разумеется, не лично, а через социальную сеть Фейсбук. Врачиха была в курсе, что вай-фай на территории санатория худо-бедно работает, посему вероятность того, что мэр получает жалобы на свой сайт от этой продвинутой и не в меру активной дамочки, существует. Каролина Арнольдовна решила, что необходимо снизить активность пациентки Томашевской, и не успокоилась, пока не сварганила для активистки коктейль из корвалола с валерьянкой и не проследила, чтобы та все выпила до дна.
– Теперь мир вокруг выглядит намного уютнее и безопаснее, ведь правда? – спросила она с профессиональным оптимизмом и громко крикнула:
– Следующий!
Когда Лина только-только прибыла, словно на машине времени, в этот санаторий, у нее еще не остыл запал москвички XXI века, вооруженной разнообразными гаджетами и регулярно голосовавшей на сайте «Активный гражданин» и на сайте «Change org» по всевозможным вопросам. Она сразу же принялась строчить письма в личный блог мэра Собянина в Фейсбуке. Лина решила: коль скоро чиновники мэрии регулярно выкладывают сообщения о своих достижениях и победах в ее френд-ленту, то она просто обязана сообщать всемогущему френду Сергею Семеновичу об особенностях отдыха столичных пенсионеров, массово отправленных перед его выборами в санаторий по социальным путевкам. Лина написала, что лечение, процедуры, бассейн, природа и погода в Санатории имени Ленина просто отличные, однако условия проживания для пожилых людей, отдавших Москве многие годы трудовой жизни, оставляют, мягко говоря, желать лучшего.
В день приезда многие столичные старики, увидев номера, коридоры и холлы испытали настоящий шок, принялись скандалить, переезжать сгоряча туда, где еще хуже… Однако вскоре процедуры, природа и местная минеральная вода, как обычно, сделали свое дело, и люди постепенно успокоились. А куда было деваться-то? Поехать в Карловы Вары или в Баден-Баден эти по-настоящему больные пожилые люди – диабетики, язвенники, артрозники, инвалиды-колясочники и другие – все равно не могли. В отличие от тех же начальственных чиновников столичной мэрии. Вот Лина и попросила мэра: мол, постарайтесь, дорогой френд Сергей Семенович, чтобы впредь убогие бытовые условия не унижали достойных и заслуженных москвичей…
Восьмидесятилетняя соседка Татьяна Викторовна, услышав сенсационное сообщение Лины о письме к мэру о бытовых проблемах в санатории, смеялась так, как на памяти Лины давно уже никто не смеялся.
– Ты еще Трампу напиши, чтобы он здесь номера и корпуса отремонтировал! – сообщила она, смахнув слезы, набежавшие от смеха.
– Санаторий выиграл тендер, – сообщила Лина с умным видом, – значит, обязан обеспечить отдыхающих достойными условиями.
– Ой, тендер, ой, я не могу! – снова зашлась смехом Татьяна Викторовна. Она махнула на Лину рукой и принялась смотреть по «Матч ТВ» футбол, который предпочитала «всем этим глупым сериалам»…
Назавтра Лина вновь получила талон на прием у терапевта Каролины Арнольдовны Куропаткиной:
– Вам несказанно повезло, – объявила врачиха с сияющей улыбкой. – У нас в санатории работает психотерапевт. Только для вас, Ангелина Викторовна, так сказать, по знакомству, я впишу в вашу курортную книжку направление к этому редкому специалисту. Даю вам еще одно направление – на валерьяново-бромовые ванны. Кстати сказать, их надо принимать сразу после сеанса психотерапии.
– Спасибо, не надо, – сухо сказала Лина. – у меня на валерьянку аллергия. Впрочем, как и на психотерапевтов.
Едва простившись с оторопевшей докторшей, так и не вручив ей в итоге заготовленный конверт с небольшим гонораром, Лина выскочила из кабинета.
Явление бабы Зои
Лина немного волновалась, проводив в Москву Татьяну Викторовну. Кто-то теперь въедет в ее комнату? Все-таки срок путевки еще только начался…
Часов в пять вечера в номер постучались. Пожилая дама неохватных размеров представилась Зоей и сразу же стала наводить свои порядки.
– Так, если будете храпеть, я тут же съеду, – с порога предупредила она.
– Вообще-то вы намного старше, значит, вероятность того, что вы храпите громче, очень велика, – попыталась Лина с ходу отбить «наезд». Однако «баба Зоя», как окрестила ее про себя Лина, не обратила на ее слова никакого внимания и продолжала инспектировать номер.
– Убираются отвратительно. Кто тут горничная?
– Горничная Света. Убирается через день, – отрапортовала Лина словно курсант старшему по званию офицеру, невольно отступая под боевым напором соседки. – Туалетную бумагу надо покупать самим.
– Чтоооо?! – взревела баба Зоя. – Ну завтра эта красавица мне за все ответит. Туалетную бумагу в клювике принесет, как миленькая.
Лина с готовностью кивнула.
– Работают? – ткнула баба Зоя пальцем в холодильник и в телевизор.
– С трудом, – отрапортовала Лина.
– Сейчас проверим, – процедила сквозь зубы новая соседка и включила телевизор. Найдя какой-то замшелый сериал, обрадовалась, как дитя, и тут же врубила его на полную громкость. Лина поняла, что пора позорно отступать после первого проигранного сражения.
– Ухожу пить минеральную воду, затем на ужин, а потом гулять по территории, – сообщила Лина. – Приду в половине одиннадцатого. Погода вон какая хорошая надо пользоваться.
– Так поздно?! – взревела баба Зоя.
– Да, так поздно. Корпус закрывается в 23.00, к вашему сведению.
Баба Зоя возмущенно фыркнула и взглянула на Лину с нескрываемым презрением, как на падшую женщину.
В общем, было похоже на то, что битва с бабой Зоей предстоит нешуточная. Что ж, вероятно, Лина слишком расслабилась. Рано или поздно придется возвращаться «на машине времени» в суровый XXI век, так что необходимо быть в тонусе.
Куда привел «Светлый путь»
Глупая смерть молодого парня в этом сонном и благостном, совершенно не подходящем для гибели месте, не давала Лине покоя. Персонал санатория хранил информацию о подробностях гибели молодого журналиста не хуже, чем сицилийская мафия, давшая «омерту» – обет молчания. Настроение у Лины было хуже некуда. Ни одной ниточки, которая вела бы к разгадке, ни одного намека. Чтобы отвлечься, она купила в киоске «Почты России» местную газету «Кутузовец». Лина и прежде любила листать провинциальную прессу, чтобы понять, чем живут люди в глубинке, вот и теперь решила не ломать традицию. Она полистала страницы с бесконечной рекламой, затем полосы с дежурными рассказами про местных «замечательных людей». Лина уже хотела отложить печатный орган районной власти в сторону, скользнула глазами по последней странице… Взгляд ее остановился на небольшой заметке под заголовком «Смерть журналиста»:
«Газета «Кутузовец» с прискорбием сообщает, что известный столичный журналист, обозреватель газеты «Сенсация» Алексей Артюхов трагически погиб в наших краях. Его тело было найдено в торфяном озере неподалеку от Санатория имени Ленина. Представитель следственных органов майор Иван Тюлькин сообщил, что, по предварительному заключению судебно-медицинской экспертизы, смерть Алексей Артюхова наступила в результате утопления. Редакция приносит соболезнования родным и близким покойного и будет следить за дальнейшим ходом следствия».
«Боже, так это был Артюхов! – Лина едва не вскрикнула. Она не раз читала хлесткие заметки модного столичного журналиста и даже однажды слышала интервью с ним на одной из популярных радиостанций. – Интересно, что привело столичную знаменитость в эту глушь? Надо бы узнать, с кем Артюхов уже успел пообщаться… Легко сказать – узнать, но как? Весь персонал словно язык прикусил».
Громкий женский голос заставил Лину обернуться. Местная жительница продавала на крыльце столовой малосольные огурцы и мед. Покупали вяло. Во-первых, дороговато, а, во-вторых, все пациенты санатория сидели на разнообразных диетах. Продавщица возмущалась вслух, демонстрируя прохожим «дары природы» в стеклянных банках:
– У вас в Москве чуть что паника: ах, у меня диарея, ах, у меня аллергия! А мы тут эти малосольные огурцы с кислым молоком трескаем, хлещем воду из-под крана – и таких слов не знаем.
«Еще бы вам их знать! – подумала Лина. – Дышите чистейшим воздухом, вода из-под крана течет, по словам врачей, чище, чем привозят в санаторий в бутылках. Вот и задумаешься, кому больше в жизни повезло – «зажравшимся», по общему мнению, москвичам или жителям этих мест».
Лина решила познакомиться с местной жительницей. Она поднялась со скамейки и подошла ближе к месту торговли. Поразил контраст между немолодым лицом мелкой предпринимательницы и ее ярким «прикидом». Обтягивающие голубые джинсы «вторая кожа», по-модному разорванные на коленях, туника с сине-белыми розами, крупные серьги и кольца из синего пластика… Крашеные волосы дамы имели легкий желтоватый оттенок, макияж выглядел не по возрасту ярко. Одним словом, во всем облике незнакомки чувствовалась привычка одеваться и краситься броско. Видимо, она изо всех сил боролась с подступающей старостью и выбрала для себя образ «хипповой бабушки», а не «серой мышки». В российской провинции это выглядело почти что вызовом обществу.
– Скажите, пожалуйста, вы что-нибудь слышали про трагедию, которая случилась вчера на озере? – спросила Лина торговку, не надеясь на положительный ответ.
– А как же? – заговорила женщина почему-то очень тихо и то и дело оглядываясь. – Вчера ко мне подходил этот парень из Москвы, ну то есть… утопленник. Купил самую большую банку меда и пару огурчиков – до обеда похрустеть. Знать бы, что через несколько часов его, сердечного, не станет, бесплатно бы все отдала. Небось, на том свете таких огурчиков нету! Что я могу о нем сказать? Парень как парень. Нет, не так. На наших, деревенских ребят, конечно, не похож. Типичный московский пижон, к нам такие иногда на иномарках приезжают. Впрочем, его уже нет, так что не будем о человеке плохо. Подходил ко мне, спрашивал, что и где тут находится. Почему-то нашим массажистом Ни Ли интересовался. Видать, от этих проклятых компьютеров у него, такого молодого и красивого, уже были проблемы со спиной и шеей. Ну, я и направила его к Томке – медсестре, которая на массаж записывает. Зря старалась. Он, сердешный, ни одного сеанса пройти не успел…
Лину поразил взгляд торговки – простодушный и вместе с тем проницательный, даже настороженный. Такой обычно бывает у сельских жителей, столкнувшихся в городе с законами «каменных джунглей», и давших себе зарок впредь не расслабляться и не болтать лишнего с приезжими.
– Может, у вас есть какие-нибудь догадки? – не отставала Лина, – О том, что привело столичного журналиста в ваши края?
– Наверное, паренек здоровье решил поправить, – пожала плечами незнакомка. – К нам ведь разные люди приезжают. Вот и этот парень, думаю, притащился сюда болячки подлечить. Бывает, что человек с виду весь такой молодой, фартовый, пижонистый, а внутри гнилой, болезней больше, чем у старика Хоттабыча. Молодежь-то теперь в столицах хилая пошла. Там-то, в Москве вашей, дышать нечем, да и едите всякую дрянь.
Лина подумала, что модный столичный журналист с его нехилыми заработками мог бы и за границей подлечиться, однако развивать эту мысль вслух не решилась. К чему раздувать ненависть к москвичам, и без того растущую в провинции с каждым годом?
На прощание торговка предложила:
– Хоть огурчиков у меня купите. Вот, всего два малосольненьких осталось. За десять рублей отдаю, разве ж это деньги? Без моих солений эту вашу санаторскую баланду хлебать – все равно что сено жевать.
Лина кивнула, протянула женщине медную монетку и тут же с хрустом откусила изрядный кусок от огурца, истощавшего соблазнительный аромат чеснока, смородинных листьев и укропа.
«Босоногий мальчик»
– Вам повезло, одно место на массаж осталось, – сообщила медсестра Тома, поводив карандашом по тетрадному листку сверху вниз. – У Кима Ни Ли. – Между прочим, это лучший наш массажист, самый опытный. Завтра с восьми и приступайте, не забудьте только купить массажный крем.
«Да, понежиться в постели с утра не придется, – подумала Лина. Впрочем, подобное обстоятельство ничуть ее не расстроило. С появлением в комнате бабы Зои она окончательно подчинилась прихотям судьбы и почти безболезненно превратилась из «совы» в самого настоящего «жаворонка». Раньше Лина удивлялась, читая воспоминания бывших узников ГУЛАГа о том, как быстро привыкает человек к новым условиям, даже к самым ужасным. В Санатории имени Ленина пришлось убедиться на собственном опыте, что высокая способность хомо сапиенс к адаптации – чистая правда. Через три дня Лину уже не смущал ни обшарпанный линолеум в коридоре, ни допотопный титан с кипятком на этаже, ни подтекающие трубы в ванной, ни «больничная» еда в столовой…
Вскоре оказалось, что Лина была готова отнюдь не ко всем сюрпризам. Наутро, войдя в кабинет массажиста, она невольно ойкнула. Маленький коренастый и черноглазый мужчина неопределенного возраста, вероятно, кореец по национальности, попирал линолеум босыми и, похоже, давно не мытыми ногами.
– Оторвались вы у себя в Москве от матушки-природы, как я погляжу, – назидательно сказал кореец с какими-то певучими южнорусскими интонациями. Он поймал недоуменный взгляд пациентки, устремленный на его небольшие ступни, и надменно усмехнулся. Лина догадалась, что подобные взгляды массажист ловил каждый раз, встречаясь в кабинете с новичком. Кореец глянул в ее карту и повторил эту же мысль:
– Ближе к земле надо быть, госпожа Томашевская! Почувствуйте матушку-землю ее ногами, и она воздаст вам сторицей. Про энергию Ци что-нибудь слышали?
– Очень немного. – призналась Лина.
– Она не приходит к дерзким и насмешливым, – кореец внимательно взглянул ей в глаза и добавил, – надо работать над собой, опускать дурные мысли в нижний данцзянь.
«Допустим, ступни у него грязные. Но руки-то этот «медицинский работник» хотя бы моет?» – подумала Лина с тревогой.
Словно прочитав ее мысли, кореец отправился в ванную и вскоре вышел оттуда, вытирая маленькие желтые пальцы полотенцем сомнительной чистоты. Однако, когда он начал работать, Лина забыла все свои страхи.
Вначале кореец размял ей шею маленькими ручками, неожиданно оказавшимися очень сильными, потом, как пианист, играющий гамму, чтобы разогреть пальцы, прошелся по позвонкам, затем нажал болезненные точки на лопатках. Лина вдруг почувствовала, что «зажим» в шее куда-то исчез, а спина без усилий распрямилась. Далее Ким прошелся точными движениями по линиям мышц на спине, а после принялся расслаблять у пациентки мышцы каждого плеча. Лина, немного привыкнув к боли, которую ей причиняли цепкие и умелые пальцы массажиста, решилась наконец задать вопрос, не дававший ей покоя со вчерашнего дня:
– Скажите, пожалуйста, Ким, а этот журналист из Москвы… Ну, Алексей Артюхов… В общем, тот, о котором персонал санатория старается не вспоминать, он ведь, кажется, вас искал?
Пальцы массажиста дрогнули и остановились на верхних позвонках. В спине что-то хрустнуло, и Лина невольно ойкнула.
– Вы это точно знаете или фантазируете? – резко спросил массажист.
– Ким, вы же знаете, здесь любая новость мгновенно разносится по корпусам. Не думаю, что здоровому молодому человеку был необходим медицинский массаж, однако, мне кажется, он приехал в санаторий только ради вас.
– В первый раз об этом слышу, – заявил Ни Ли и с силой нажал новые точки на лопатках Лины. Она невольно вскрикнула. Массажист усмехнулся, затем, как пианист-виртуоз, играющий ноктюрн Шопена, прошелся по позвоночнику, после этого похлопал Лину по спине ребром ладони, провел двумя горячими ладошками по линиям спины и наконец закончил сеанс. Пока Ни Ли мыл руки, а пациентка одевалась, массажист успел дать Лине совет:
– Отдыхайте, Ангелина Викторовна, спокойно, лечитесь и не забивайте себе голову глупыми сплетнями. Молодого человека уже не вернуть, так что ваши переживания бесполезны. Аккумулируйте энергию Ци в верхнем данцзяне и старайтесь чаще расслаблять плечи. В общем, займитесь здоровьем, а для этого купите дополнительные процедуры в здании администрации.
«Странно. Все советуют мне не беспокоиться, хотя вся наша жизнь – сплошное беспокойство, – подумала Лина.
Закрывая дверь, она почувствовала, что спину буквально прожигают маленькие черные глаза босоногого корейца. Было обидно сознавать, что первый раунд расследования она с треском проиграла.
Правообладателям!
Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.