Читать книгу "Песок философского камня. Сборник стихов"

Война миров

 
Нам волшебство учёных слов
Даёт над миром власть
И понимание основ.
И прав Экклезиаст.
 
 
Ничто не ново под луной.
Всё так же льётся кровь.
Вражда сметает как волной
Привычный быт и кров.
 
 
Кто виноват? Завет творца,
Где размноженье – цель?
Страх неизбежного конца
Иль мелочных потерь?
 
 
На всех не хватит в мире благ,
И вот грызня за них,
Вожди, ведущие в Гулаг,
Костры из мудрых книг.
 
 
И враг тот, кто за блеском слов
Умеет видеть тьму,
Кто верит лишь толпе назло
Рассудку своему.
 
 
Тут правду подменяет ложь,
А Зло Добром зовут.
Экклезиаст, не прав ты, всё ж,
Не суета всё тут.
 
 
Идёт незримая борьба
С безумным большинством,
Бой мема – истины раба
С наукой – волшебством.
 

Смысл борения

 
Есть ли смысл в стремленьи
В жизни быстротечной
Доказать, что бренный
Быть умеет вечным?
 
 
Спорить с тем, кто свыше
Ставит пьесу эту,
Кто сюжеты пишет
Для судьбы поэта:
 
 
Вечно спорить с роком,
Быть всегда упёртым,
Быть живым упрёком,
Стать упрёком мёртвым.
 
 
Время лечит раны
И, смеясь над нами,
Предлагает планы
И скрывает ямы.
 

Философия жизни

 
Волною баснословной
Быстротекущих лет
Нас смоет время словно
В песке прибрежном след.
 
 
Но что грустить об этом,
Покуда нам дано
И звонкоцветье лета,
И осени вино?!
 
 
Спеши добросердечно
И полнокровно жить,
И Рай земной, и вечность
Любовью заслужить.
 
 
Разумно мир устроен.
Всеведущ мудрый Бог.
Тем, кто его достоин,
Как пропуск в Рай любовь.
 

Отлив времён

 
Опять в стране разлад, и ненависть лютует,
Вдруг сорвалось и мчит, всё унося назад,
И кажется прошли полтыc’чи лет впустую,
Несёт срану отлив туда, где тонет взгляд.
 
 
И рыбой на песке холодном задыхаясь,
Не в силах я понять небесных сил закон,
Уходит море вспять, но я не отрекаюсь
От ветров и штормов и милых сердцу волн.
 
 
И, знаю я, суда, лежащие на суше,
Поднимет и качнёт прилив волной опять.
Им ждать не привыкать. Наверно, верить лучше
И, как они – воды, времён прилива ждать.
 

Созерцание

 
Вот так я и живу как праведник последний.
Стараюсь в меру сил и эту жизнь люблю,
И хлеб насущный свой в своём жилище бедном
Я днесь с семьёй своей безропотно делю.
 
 
Смотрю на сыновей, их взгляды одобряя,
Пусть часто не могу за временем успеть.
Готовятся они к грядущему, играя,
Игрушкою сочтя айфон и Интернет.
 
 
И в этом гордость есть – и даже наслажденье,
Когда довольны все, и незаметен быт.
Вот так земле весной, дающей жизнь растеньям,
Приятен их ростков, глядящих в небо, вид.
 
 
Умильно их расти и расцветать стремленье,
Желанье увидать идущий свыше свет.
И видя, как растёт другое поколенье,
Я улыбнусь и с плеч стряхну десяток лет.
 

Стоит ли жалеть о прошлом?

 
Порой я что имею, не храню,
Но много позже, потерявши, плачу,
Себя и обстоятельства кляну,
На стол бутылку ставя как задачу.
 
 
Теперь-то мы мудры, мой друг, с тобой,
И заднего ума у нас палаты,
Научены безжалостной судьбой,
Но, значит, и духовно мы богаты.
 
 
Друг другу жалобой мочить жилет
Не будем. Мужики мы, в самом деле!
За рюмкой вспомним то за далью лет,
Что мы ценить как надо не умели.
 

Разгадка

 
Понятен мне на склоне лет
Весь смысл бессмысленной вселенной,
Весь этот мрак и звёздный свет,
И трепыханье жизни тленной.
 
 
В ней есть и смысл, и толк, и цель
Для каждой твари и растенья —
Прожить свой срок, чтобы в конце,
Уйдя, как в ночь уходят тени,
 
 
Оставить тот же карнавал
Существ, что смогут повториться,
Цветы чтоб были и трава,
Букашки, звери, люди, птицы.
 
 
Чтоб смертью смерть переборов,
Живое знало смысл и счастье
Лишь в заселении миров,
В преодолении препятствий,
 
 
В решеньи жизненных проблем,
Которое для нас – в познаньи
Законов тех, что правят всем,
И слов простых значений тайных.
 

Мои воскресенья

 
Воскресенье – воздуха глоток
После погружения в глубины —
Мне напоминание о том,
Что счастливым быть необходимо.
 
 
Чтобы воздух выходного дня
На неделю зачерпнуть всей грудью,
Как ныряльщик поднимусь со дна,
Вглубь нырнув за жемчугами будней,
 
 
И стучат стихи как кровь в висок
И как в двери путник долгожданный,
Путь наверх и тяжек, и высок,
И окутан как туманом тайной.
 
 
Со вселенной буду я в ладу,
Понимая тайные значенья
И вдохнув немую высоту,
Выдохну стихами с облегченьем.
 
 
Этот жемчуг, что я накопил
На душе в теченье дней рабочих,
Нанижу, пока я не забыл,
На тугие нити книжных строчек.
 
 
Превращая на досуге их
В ожерелья из стихотворений
С отблеском волшебным слов живых
О прозреньях, снах и откровеньях.
 
 
Так вот жизнь  хотел прожить бы я,
Веруя в бессмертье как в спасенье
Из рутинного небытия,
Воскресая сердцем в воскресенья.
 

Зачем?

 
Всю жизнь стремимся куда-то наверх,
Словно там нас бессмертье ждёт.
Будто там и есть в мир блаженства дверь.
А тем временем жизнь идёт.
 
 
Заводим жён, а потом и детей,
Локтями толкаем других,
Поскольку такие же люди те,
Но и мы тут не хуже их.
 
 
Мы ищем комфорт в деньгах и вещах,
Чтоб построить себе уют,
А страсти, что жжём в себе, смысл ища,
Покоя, увы, не дают.
 
 
Мы копим, как копит кальций моллюск,
Тот, что строит себе коралл,
Я как и он, грешным делом, горжусь
Всем тем, что за жизнь я собрал.
 
 
Смысл жизни и есть суета сует.
На жизнь философски взглянуть
Есть время только на старости лет,
Взирая на пройденный путь.
 
 
Старик, отошедший от дел и страстей,
С вершины прожитых годов
Всё тщится понять, в своей простоте,
Почему этот мир таков.
 
 
Есть время себе начать прояснять
Жизнь саму в научном ключе
И Бога искать, чтобы точно знать,
Наш мир существует зачем.
 
 
О, глупый вопрос! В нас пружины завод —
Дни тикают словно часы.
Кончится он, остановится ход,
Ну а дальше пойдёт мой сын.
 

Привычка

 
Ещё во мне жива привычка —
Хоть дети взрослые давно,
Их вечно чем-то вкусным пичкать,
Инстинктом так заведено.
 
 
Теперь они, скорее, гости,
Которых с нетерпеньем ждёшь
И потчуешь, чем можешь, просто.
И в том отчёта не даёшь.
 
 
Хоть это вызывает часто
Непониманье и протест,
Но хочется их видеть в счастье,
На то я, видно, и отец,
 
 
Хочу, чтоб над бедой смеялись,
Вполне довольные собой,
И чтоб в ненастье не склонялись,
Перед изменчивой судьбой.
 

Сыну

 
Забота моя тесна,
И тесен родительский дом.
В окошке твоём весна,
Метель за моим окном.
 
 
Милый ты мой дуралей,
Тебе в восемнадцать лет
Упрямство своё милей.
Грубишь, отвергая совет.
 
 
Я над тобой не власть,
Нам нечего тут делить.
Там, можешь где ты упасть,
Соломы бы подстелить.
 

Живи счастливо

 
Счастливо жизнь живи, другой у нас не будет,
Используй до конца ты радости лимит,
Смотри, как глупо дни транжирят часто люди.
Грешно в Раю земном совсем несчастным быть.
 
 
Не замечай потерь, они закономерны.
Взамен нам жизнь всегда готова больше дать,
Что толку растравлять нам душу о потери,
На рану сыпать соль, томиться и страдать.
 
 
Воспринимай как дар то, что вокруг ты видишь,
Поверь мне, как тебе – немногим повезло,
Ну да, бывает, что вдруг из себя ты выйдешь,
Но не забудь войти, насмешникам назло.
 
 
В лицо посмейся им с вершины пониманья
Того, что суетой живут лишь дураки,
Проходят беды все, держись вдали от грани
Отчаянья и зла, ударам вопреки.
 
 
В уныньи и тоске совсем не видя прока,
Жди шанса своего, горячки не пори.
И неудачи все пусть будут как уроки,
Почаще ты судьбу за них благодари.
 

Завет сыновьям

 
Словно Бог я пишу Завет:
Оставляю я вам планету
И зимы белоснежный цвет,
Краски осени, яркость лета
 
 
И созвездья, и плавность рек,
И весны озорной безбрежность,
Вспышки гроз и ветров разбег
И мою к вам любовь и нежность,
 
 
И закат там, где яр крутой,
И над морем снующих чаек,
Всё, за смертной своей чертой
По чему так теперь скучаю.
 
 
Имя как на своём щите
Вы моё несёте, не знаю.
Во дворце или в нищете
Вам счастливыми быть желаю.
 
 
Не зависеть от дураков,
От начальников и от власти,
Деньги так добывать легко,
Как легко с ними расставаться.
 
 
Никогда не кривить душой,
Справедливыми быть стараться,
Знать, что плохо и что – хорошо,
Не терять, ну и не потеряться.
 

До свидания

 
Уезжаешь, разлуке не рад,
Опечален, растерян,
Уезжать ведь не умирать,
Не считай же потерей
 
 
Изменения все бытия,
Обстановки и быта,
Полной жизнь чтобы стала твоя,
Их скорей полюби ты.
 
 
Знай, кончаются, если хотим,
Все на свете разлуки,
И когда-то сольются пути,
Взгляды, губы и руки.
 
 
В обязательность счастья поверь,
Не захлопывай плотно
За тебя не понявшими дверь
И живи беззаботно.
 

Опыт

 
Достаток пусть вам даст работа,
Но бойтесь вы
Искать богатства и комфорта
Вместо любви.
 
 
И убегая без оглядки
От нищеты,
Попасть как дичь, стремясь к достатку,
В капкан тщеты.
 
 
Ведь и пресыщенность, и бедность —
Источник бед,
А вечных ценностей семейных
Прекрасней нет.
 

Cтучу по дереву66
  Примета, чтобы не сглазить


[Закрыть]

 
Ты говоришь, открылась перспектива,
Готовая всю жизнь переменить.
Хочу, чтобы сложилось всё счастливо,
Надежды чтобы не порвалась нить.
 
 
Замру и схоронюсь, за ветошь спрячусь
И ветошью на время стану сам,
Чтоб, часом, не спугнуть твою удачу,
Твоим позволю воплотиться снам.
 
 
Счастливым поворотом мелодрамы
Пусть обернётся жизнь, все возместив
Тебе и невезения, и травмы,
Восстановив сгоревшие мосты.
 
 
Как хочется поверить снова в чудо,
В случайность, в совпаденье, в высший суд,
В то, что Добро даётся в мире людям
За боль терпенья, знания и труд.
 
 
Быть может, так и суждено случиться,
Хоть век рациональный на дворе.
Хочу, чтобы Фортуны колесница
Остановилась у твоих дверей.
 

Зачем писать стихи

 
Мой друг спросил меня на днях,
В блужданьях скептицизма маясь,
Зачем стихи слагаю я,
Хочу ли славы или каюсь
 
 
В своих ошибках и грехах,
Что лишены уже значенья,
И что хочу сказать в стихах,
Ищу разгадки иль прощенья.
 
 
И, правда, почему душа
Так жаждет в рифме воплотиться?
Писать стихи – и есть: дышать
Или в жару воды напиться.
 
 
Стихи – как карма и как долг,
А не безделие и отдых,
Душе распутывать клубок
Запутанных судьбою кодов,
 
 
Обряд ли рифмой совершив,
Пытаться отыскать случайно
То ль заклинание, то ль шифр
К какой-то небывалой тайне.
 

Взгляд на юность и зрелость

(подражание классикам)

 
Да, зрелость мудрая – серьёзна и трезва.
А юность глупая – смешлива и резва.
Пусть юность ощутит на час заботы груз,
А зрелость – беззаботное веселье.
Не скоро средь крестов отметим новоселье.
Обмен полезный хоть на час свершится пусть.
 
 
Я с юностью прощусь, хлебнув чуть-чуть вина,
Предвидя свой конец, пусть хмурится она,
Проходит всё, и толку что грустить нам?
Пусть лишь за то обеим будет стыдно,
Что, глядя друг на дружку в свой черёд,
Одна в другой себя не узнаёт.
 

Зрелость

 
Всё новое юнцам – магнит,
И столько разных искушений,
И незнакомых ощущений!
Всё интересно, всё манит.
 
 
Для зрелых же и мудрых лет
Комфорт намного интересней.
Семейной атмосферы тесной
Уж ничего милее нет.
 
 
Смешна былая суета,
Смешны былые вожделенья
И подвиги преодоленья.
Душа не этим занята.
 
 
Уже теперь не говорю
О будущем, как было прежде.
Из появившейся надежды
Кумира я не сотворю.
 
 
Мечты и перспективы дел,
Перегоревшие желанья
Мне заменили ныне знанья
И память – зрелости удел.
 
 
Но зрелости на то пенять
В мельканье быстрых дней не буду,
Мне жизнь сама уже как чудо,
Готов я всё, как есть, принять.
 

Мудрость

 
Как жаль, что юность не дано вернуть нам
С наивной верой в чудеса и фей,
Тогда мы жили в чувств томленье смутном,
А мудрости полны на склоне дней.
 
 
Хотя бокал шипит вином игристым,
Но нет здоровья, чтоб вино допить,
Набита трубка табаком душистым,
Здоровья только нет, чтоб докурить.
 

Размышления о дуализме

 
Всегда поменять я хотел вотще
Язвительность на привет,
И тёмных сторон не знать вообще,
И видеть лишь только свет.
 
 
И славить Бога за то, что дал
Мне этот наш мир в удел,
Хоть и на время, и как причал
Средь прочих небесных тел.
 
 
Со светом и тьмой мир наш един.
Себя за грехи коря,
Всю жизнь свою плод этот едим
Познанья Зла и Добра.
 
 
Мир наш един, он с Добром и Злом,
Я всё же сумел постичь,
Кто проиграл, кому повезло —
Охотник он или дичь,
 
 
Коль жертва есть, то есть и палач,
Есть холод и есть жара.
Ты о судьбе о своей не плачь,
Умнее нам быть пора.
 
 
Есть в мире минус, но есть и плюс.
Протон есть и электрон.
Открытьем этим я поделюсь:
Таким уж был создан он.
 
 
Ты добр к другим или жесток,
Всё видит извечный Бог,
Он справедлив и всеблаг, и строг.
Запомни же мой урок:
 
 
Что ты получишь: Рай или Ад —
Зависит лишь от того,
Кем ты родился, каков заряд
Прихода в мир твоего.
 

Орёл и решка

 
       (Пишут в соцсетях, что если кликнуть рекламируемую религиозную ссылку, то Бог сотворит чудо, и изменит жизнь к лучшему)
 
 
Сын в Добре и Любви в отчем доме привычно
купается.
И поэтому Бога считает, наверно, таким же
отцом,
И что Бог ему всё непременно даст, им
ожидается.
В это верит он, в тёплую бороду солнца
уткнувшись лицом,
 
 
В то, что Богу он сын и создание самое
лучшее,
Что ему своё дело в наследство оставит небесный
отец.
Верит в то, что для нас приспособлен наш мир
эволюцией
В то, что есть в нём заранее всё, то что вздумаем мы
захотеть.
 
 
Верить можно, конечно, в судьбу или в силу
нечистую
И в вождя солнцеликого, в Бога живого,
в Иисуса, в Добро.
Но бесплатного нет ничего – жизнь верна
этой истине.
Потому, что трудом лишь своим человек всё
на свете обрёл.
 
 
И не сможешь ответить мне честно и искренно
ты, поди,
Всё хорошее – дар или подкуп? Надолго ль?
Какою ценой?
То ли хищная грозная птица, решётка ли
выпадет,
Есть в том жребий иль выбор какой-то?
Иль это для нас всё одно?
 
 
Знаю я, что уже та монета судьбы Богом
брошена.
То ль зловещие залпы войны надо мной, то ли
мартовский гром.
И мешает поверить мне в тот поворот от плохого
к хорошему
На лице на моём чётко видный тревожный
ковидный синдром.
 
 
Нынче холодно, пасмурно, небо затянуто
тучами,
И невольно все мысли мои обращаются к новой
весне,
Я узнаю когда Бог изменит вдруг жизнь мою
к лучшему —
По цветущим деревьям на даче, прекрасным
как выпавший снег.
 

Пятидесятница

 
Слушал проповедь я, что читал старый ксендз,
И внимал его речи собор,
Про сошествие духа святого с небес
На апостолов, идущих с гор.
 
 
Спор в унынье и горе евреи вели:
Был ли Богом распятый пророк,
Был ли подвиг его как и Слово велик,
Или Зло победить он не смог.
 
 
И явился Христос тут Клеопе с Лукой,
А потом и апостолам всем.
И дохнул он на них и коснулся рукой,
И принять Дух Святой им велел.
 
 
В дом Вечери собрались под вечер они
И услышали шум ста ветров,
И увидели рядом с собою огни
Ста сжигающих скверну костров.
 
 
Шёл домой я, а голос звучал и звучал,
Про общение с духом святым,
И как будто в тумане я не замечал
Ни убожества, ни красоты.
 
 
Проходил я аллеей, сомненье храня.
Дух святой так нисходит, как знать:
Вдруг осыпало с липы пыльцою меня,
И картина мне стала ясна.
 
 
Как увидеть невидимое никому,
Как услышать неслышимый глас,
Как понять, что, увы, недоступно уму,
Это – вечная тайна для нас.
 
 
Но порой слышим мы, что неслышно иным,
Видим то, что сокрыто от них,
И причастные тайне, мы убеждены,
Что не всякая мудрость – от книг.
 

Нисхождение Духа

 
Возле дома как пальма раскинул сумах77
  южное дерево, чем -то похожие на пальму


[Закрыть]
Листья острые словно ножи,
Небеса астраханские сводят с ума,
И в пруде отраженье дрожит
 
 
От побегов плетущихся роз и листвы,
И лиловых, и синих цветов.
И мои помышленья светлы и чисты,
И душой я к открытьям готов.
 
 
Для меня лишь в поэзии к вечности ключ.
Превращение в свет совершив,
Дух как луч золотой из багреющих туч
Освещает потёмки души.
 
 
И идёт этот свет откровенья с высот,
Я не прячусь в зелёную сень.
Пусть его со стихами мне Дух принесёт,
Нисходя на меня в этот день.
 

Выбор

 
Против силы встали вы бы,
Позабыв покой и быт,
Если б был пред вами выбор:
Верными обычьям быть
 
 
Или с логикой в согласье
На своём стоять всегда?
Выбор вроде прост и яснен,
И понятен без труда.
 
 
Жить без выбора спокойней,
По теченью в жизни плыть,
Бессловесным и покорным
Чьей-то грубой силе быть.
 
 
Тяжкий жребий – быть
средь пленных,
В одиночестве любом,
Но презренный из
презренных —
Лёгкий выбор стать рабом.
 
 
Трудный, он рабам неведом,
Он – свободы ценный дар,
Не узнать восторг победы
Над собой им никогда.
 
 
Знаю, выбор неизбежен
Тем, кто в этой жизни смог
Выбрать ту, что пусть и хуже,
Но свою из всех дорог.
 
 
Да, трюизмы надоели,
Верим в случай, или в рок.
Ну не в Бога ж в самом деле,
Кто за всех ответить смог,
 
 
Бог – лишь отраженье веры.
Жизнь – словно тропа в горах…
Мы живём в такую эру,
Где поступком правит страх.
 
 
Кончится она однажды
С чередою серых дней.
И сермяжной правды жажду
Ощутим душой своей.
 
 
И когда утихнут драки
И осядет споров пыль,
Вечных истин свет во мраке
Вспыхнет словно знак судьбы.
 
 
И критерием порядка
Снова станут честь и труд,
И трюизмы, если кратко,
Верх над хаосом возьмут.
 

Уроки истории

 
Ну вот опять страны хозяйство в полной коме,
Как будто бы стоит в дверях с косой старуха,
Нам с века прошлого история знакома —
Грозит Отчизне новая разруха.
 
 
Мне видится – придёт, но не в обличье Бога,
Спаситель к нам в конце, хоть странно и нелепо,
Страну, прошедшую обманы и тревоги,
Спасёт пришествие второе НЭПа.
 
 
А может быть, своей истории безумной
Уроки выучить нам будет неохота,
И мы уйдём как Рим разрушившие гунны
Иль разбредёмся без следов как готы.
 
 
(2020)
 

Спасение души

 
Мир продал душу за успех,
За праздность, деньги и тщеславье.
Бездушье ныне душит всех
Как кислородным голоданьем.
 
 
И лишь поэты как Христос
Её, пропащую, спасают
И избавляя от угроз,
Стихами миру возвращают.
 

Чёрный квадрат

 
Ночь беззвёздная как пресловутый тот чёрный
квадрат
Окна, нарисованный пьяным и умным
Малевичем,
Эта мысль стоит дорого, давай не завидуй,
брат,
И не слушай ехидные речи учёного
неуча.
 
 
Там, за тяжёлыми ставнями бессонно отёкших
век,
Может, там он – желанный блистаюший
радостью светоч,
Только этой вот тьмой мой недолгий закончится
век,
Как когда-то и холст превратится лишь
в пошлую ветошь.
 
 
Только чувствую я, что внезапно замкнётся
кольцо,
И как сказано некогда нам мудрецом
Пифагором,
То, что нам представляется чёрным и страшным
концом,
С первым днём склеит заново время, нет смерти
в котором.
 
 
Как ударом меча сквозь доспех потревоженный
хрящ
Вновь срастается, как и все заживляются
раны,
Так пространство, срастаясь, вдруг в мир
превращается наш.
Жизнь сама – заживленье пространственно-
временной грани.
 
 
Я её ощущаю душой, эту чёртову
грань,
Словно Мёбиус сам в изврашённых веками
науках.
В сердце кровь ударяет как страшный татарский
таран.
Где кончается мир, там он снова рождается
в муках.
 

Разоблачителям чёрного квадрата

 
Искусство – духа высота —
Подобно таинству творенья.
И мысль моя совсем проста:
В загадке – суть стихотворенья.
 
 
Притворство это иль игра,
Иль просто искаженье жизни,
Когда уходит мысль за грань
Привычного нам силлогизма?
 
 
Разоблачение стихов
И даже Чёрного Квадрата —
Есть самый страшный из грехов
И безвозвратная утрата.
 
 
Как тайну Бога Люцифер
Для нас разоблачает смело,
Так циник или лицемер
Ножом своим вскрывает тело,
 
 
Чтоб доказать, что нет души,
Что тайны вовсе нет в искусстве.
Он это для себя решил,
Рефлексом объясняя чувства.
 
 
И нет загадки в сне дневном,
В глазах домов, раскрывших ставни,
И в гуще сада, где темно,
В тиши не затаились тайны.
 

Лестница стихов

 
Есть лестница повыше социальной,
По ней душа к поэзии идёт.
Пусть тело там, внизу, в толпе вокзальной,
Что поезда к комфортной жизни ждёт,
 
 
Где толчея, и чьи-то локти в рёбра
Впиваются, и слышен визг и мат,
О, милый Бог, какой ты все же добрый,
И замысел твой так замысловат.
 
 
Вот с высоты спускаются ступени,
Надежду дав на выход запасной,
Спасибо, боже! Ничего, что стены
Со всех сторон. Есть небо надо мной.
 
 
У лестницы такой ступени – строки,
И вот вам шанс подняться к небесам.
Пусть этот путь далёкий и нелёгкий,
Но каждый для себя решает сам —
 
 
Остаться там, внизу, в пыли дорожной,
Возвыситься над прочими стремясь
Богатством и комфортом всевозможным,
Над теми, кто ничуть не хуже нас,
 
 
Или взойти на небо к Богу в гости
И пить с ним чай на звёздных облаках,
И говорить с ним запросто и просто,
На вздорный мир взирая свысока.
 

Остранение

 
Поэзия – возможность всё познать
в  сравненье.
Свят несравненной лик, и несравним
лишь Бог.
Творенье – абсолют, искусство —
в остраненье.
И всё сравнить со всем Поэт лишь только б
смог.
 
 
И разве то не дар, что может рифмой
просто
Как солнце осветить смысл вещи он
любой,
Чтоб стало явным то, незримо что как
воздух,
Но разумеется уже само
собой.
 
 
Конечно, стихотворец вещий, между
нами,
Как ясновидящий мир видит весь
насквозь,
Но не глазами видит только,
а словами
Как вечную игру живых
метаморфоз.
 
 
И понимаешь ты, как смысл у слов
бездонен,
Не просто глубина – там  истина
сама.
Так просто – увидать то, что – как
на ладони,
Испив бокал вина или сойдя
с ума!
 
 
И мир в его словах – загадок всяких
полон,
И в нём порой идёт какой-то
маскарад.
И словно подчинясь его волшебной
воле,
Всё надевает вдруг легко чужой
наряд.
 
 
Он понимает, как меняет время
знаки,
За ночью день идёт, а за зимой
весна.
Он – созерцатель снов, он – зритель и
зевака,
Не знает он порой, как явь отъять
от сна.
 
 
Он видит мир не так, как все другие
люди,
Лишённый среди них приюта и
родства,
Воспринимая мир как странность и как
чудо,
Как будто он попал под чары
колдовства.
 
 
Вот например, зима идёт, хрустя, и в
шубках
Деревья выстроились ночью вдоль
пути.
И звёзды, то ль всерьёз внизу горят, толь
в шутку,
Их можно под ногами у себя
найти.
 
 
И бэровский бугор, засыпанный
снегами,
Ему как великан, пришеддший из
лесов,
От зимних холодов укутанный
мехами
Блестящих на свету серебряных
песцов.
 
 
Путь Млечный для него – лишь звёздная
дорога,
Где днём гуляет Бог за шторой
голубой.
Он видит мир ночной как на холсте
Ван Гога
И замысел Творца в бессмыслице
любой.