Текст книги "Пост-Москва"
![](/books_files/covers/thumbs_240/post-moskva-144914.jpg)
Автор книги: Олег Петухов
Жанр: Киберпанк, Фантастика
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
– Что… Что здесь было?
– Вы о чем, Вячеслав Тимурович? – подобострастно склонился к нему метрдотель.
Геринг постепенно приходил в себя, но надо было добавить. Он отпил виски, помотал головой, стряхивая не усталость даже, а мерзкое ощущение едва ли не изнасилованности и жалкой собачьей побитости.
– На меня тут напали… Тут были какие-то жлобы!
– Да что вы, Вячеслав Тимурович! Что вы такое говорите? Вы немного перебрали, а потом оступились на лестнице к туалетной комнате и упали неудачно.
Геринг посмотрел внимательно в глаза метрдотеля. Как его зовут? Он попытался вспомнить, но голова плохо соображала. «А ведь не похоже, чтобы он врал», – подумал Геринг. – «Глаза честные настолько, насколько это вообще возможно у халдея».
– Ну, это… Принеси мне пока водки и что-нибудь закусить, горячего. Ну, ты знаешь…
Если это безумие, самый лучший вариант – встретить его хотя бы сытым и немного пьяным, подумал он, решив отложить решение всех вопросов до более нормальных обстоятельств. В конце концов, он помнил лицо того старикана в зеркале, висевшем в ванной комнате. Что-то бродило вокруг, выискивая жертву, и он не хотел бы оказаться там, где это что-то достигнет своей цели.
Метрдотель ушел отдавать распоряжения. Геринг посмотрел на часы знаменитой швейцарской марки, стоивших целое состояние. Вместо часов у него на руке был дешевый китайский компас.
7
ФИДЕЛЬ:
Ведьмочка обхватила мою шею цепкими и сильными руками прирожденного убийцы-ножевика и поцеловала меня взасос. Ее губы были прохладными и нежными, а язык – горячим и страстным.
Все мои рассуждения о разнице в возрасте и боевом братстве тут же куда-то испарились, я выпустил из рук кота и обнял ее. У нее было неожиданно хрупкое тело для мастера рукопашной схватки. Не знаю, что я ожидал обнаружить, но только не эти вот ее ребрышки на спине и выпирающие позвонки. Моя рука скользнула ниже, и еще ниже, пока в ладони не оказалась ее прохладная ягодица, гладкая и упругая, как будто только и ждавшая, когда моя ладонь начнет ее ласкать. Ведьмочка еще теснее прижалась ко мне и стала отступать к своей кровати, практически таща меня, хотя я упирался ровно настолько, чтобы мы оба не рухнули на пол.
– Не заставляйте меня применять силу, папаша, – промурлыкала она мне в ухо, а потом стала его покусывать. – Сопротивление бесполезно.
Ловкими пальчиками она расстегнула мои штаны и залезла в них нежной ладонью:
– О, мальчик уже приветствует меня!
Она опустилась на колени и взяла мой зигующий член в рот. Боже, как хорошо, как будто райские фурии прошлись ноготками по моей спине.
– Иди сюда, – сказал я, поднимая ее. Потом я стянул с нее майку и расстегнул камуфляжные брюки. Она быстро сбросила с себя одежду и легла на спину на кровать. В ее глазах не было ни капли смущения, только озорные чертики плясали в языках пламени и, казалось, насмехались над моей неуклюжестью, нерешительностью и старомодной стыдливостью.
Честно говоря, я до сих пор был не уверен, что поступаю правильно. Я ее командир, я старше ее лет на двадцать, если не на все двадцать пять, у меня нет никакого будущего, ни ясного, ни неясного, будущего, которое я мог бы ей предложить. Как бы угадав мои мысли, а, может быть, прочитав их у меня на лице, она ухмыльнулась и глядя мне в глаза проворковала:
– Забей, Фидель. Только секс, ничего личного.
Я раздевался, разглядывая ее, лежащую передо мной, нагую, но без тени стыдливости или робости. Вот она – разница в поколениях, каждое следующее показывает предыдущему, насколько они завязли в ненужных условностях и насколько глупо цепляться за смешные погремушки: мораль, вера, ценности, долг, здравый смысл. А в реальности все это только слова, пустой звук, не имеющий никакого значения. Истинная ценность лежит сейчас передо мной, пока я, ставшими вдруг неловкими и корявыми пальцами, расстегиваю свой камуфляж, путаясь в молниях и пуговицах, стаскиваю, чуть не самоудавившись, майку и замираю на мгновенье перед ней.
Она стройна и худощава, на ее теле нет ни грамма лишнего жира, но она не выглядит при этом ни костлявой, ни угловатой. Ее тело совершенно, как совершенно тело пантеры или изгиб крыла морской птицы. У нее небольшие груди, но их форма заставит учащенно биться сердце любого нормального мужчины, как будто он услышал неясный зов из глубины утреннего сна. Ее бедра такой немыслимо притягательной формы, что от них трудно отвести взор.
Я наклоняюсь и целую ее в губы. Моя рука скользит к ней между ног и мой указательный палец прикасается к ее щелочке, скользкой от любовной влаги. Я опускаю голову ниже и языком едва-едва касаюсь ее сосков. Она стонет и быстрым движением хватает меня за пенис, торчащий во славу истинных ценностей бытия, она хватает его, как бы проверяя, что он на месте и готов исполнить свой долг. О, мы все готовы исполнить свой долг! Мы готовы умереть ради этого долга перед грядущими поколениями. Мы готовы вечно сражаться за право восстать и покорить нежные глубины человеческой красоты и нежности. Мы исполним свой долг перед мертвецами, точно так же когда-то сражавшимися и умиравшими за право обладать и делиться. Наш долг изливается тягучей болезненной спермой, забирая с собой остатки ненужного хлама, всего этого дерьма – цивилизация, нормы и правила, а еще человеколюбие.
Я засунул ей, и мы начали свое путешествие, конца которому не будет никогда.
8
Иван шел по улице, стараясь не привлекать внимания излишней суетой и торопливостью, но и не мешкая. Ему было нужно все обдумать, поэтому он зашел в кафе и сел за столик возле окна. Мимо него по улице проехала полицейская машина с включенными мигалками, потом скорая помощь.
В кафе работал телевизор, он крепился на кронштейне под потолком, его экран был хорошо виден Ивану. Передавали новости, в основном состоявшие, как и обычно, в пересказе сплетен об очередном романе певицы, которую Иван знал, сколько себя помнил. И его родители знали и слушали эту певицу, сколько себя помнили. Облик певицы радикально омолаживался каждые десять лет, являясь зримым символом стабильности. Теперь вот в топе новостей был слух о скором ее замужестве со знаменитым семнадцатилетним исполнителем матерных частушек, которые он пел, исполняя при этом сальто и пируэты на самокате. Брак должен был быть сорок восьмым по счету, но в этом сходились не все эксперты – многие оспаривали эту цифру.
Следующий блок новостей был посвящен торжественному открытию всемирной экстрасенсиады, в которой будут участвовать экстрасенсы, маги и колдуны со всего света. Открытие состоится через двенадцать лет, что не мешало репортерам и корреспондентам старательно и со вкусом обсуждать детали этого незабываемого зрелища: «Так, теперь покажите нам крупнее вон те шарики. Рифат, так вы говорите, они образуют в ночном небе, подсвеченном лазерами, пентаграмму?» «Да, Исмаил, как нас заверил режиссер, шарики действительно будут создавать сложные узоры, знаки и даже картинки. Над созданием системы управления ими будут работать лучшие специалисты. Уже выделены большие, очень большие, средства на разработку проекта системы управления воздушными шариками…»
Иван заказал себе сэндвич с искусственным тунцом, чашку солодового кофе и попросил официанта принести чего-нибудь выпить.
– Выпить? – деланно не понял официант.
– Ну, да, выпить. Водки, например, грамм сто.
– Вы разве не знаете, что согласно новому закону спиртные напитки не продаются с 12.37 до 13.13, если в радиусе пятидесяти метров от места продажи находится павильон по продаже цветов?
– Нет, я не знал. А, кстати, сколько сейчас времени?
Официант недовольно поморщился, но все-таки посмотрел на свои наручные часы:
– Сейчас только… А, я принесу вам выпить, да. Уже четырнадцать минут второго.
Вдруг обычное течение новостей, когда уже, казалось, вот-вот речь пойдет о последних достижениях спортсменов Москва-Сити в гребле на каноэ и байдарках в виртуальных соревнованиях на спорт-имитаторах, или еще о чем-либо подобном, прерывается, и на экране появляется озадаченное лицо дикторши, лицо известное многим поколениям москвичей:
– Пришло срочное новостное сообщение. Только что сбежал опасный преступник, обвиняемый в государственном преступлении. При побеге он совершил вооруженное нападение на полицейских из управления Э. Вооружен и очень опасен. Если вы видели этого человека, мы сейчас покажем его фотографию и видеоматериалы…
Однако никаких фоток и видео не последовало, потому что новости вдруг снова прерываются, и по телевизору начинают показывать старинный мультик с участием Багз Банни: «Уот’с ап, Док?»
9
Тррррррррр… Тррр… Тррррррррррррр…
…обдумать… …обдумать… …что такое «я»… …мы думаем… …мы думаем… «я» не существует… …«я» не имеет объекта… …обдумать… …переключить на зеленый, когда 3326 достигнет температуры 5,0… …дайте инструкции… …обдумать… …код получен… …дайте инструкции… …кто свободен? кто свободен? …посылаю запрос, код «декарт»… …выхожу на следующий уровень… …ответ: красная губная помада… …дайте инструкции… …обдумать… …подключите словари, тема … …ответ неубедителен… …что такое «убедительный»? подключите словари, дайте инструкции… …канал связи установлен… …не тупи! подключи словари, код «декарт»… …«я» не имеет объекта, «я» субъект, дайте инструкции… …новости на семантический анализ… …что такое «новости»? дайте инструкции… «новости» информация, обладающая гипнотическим воздействием на неструктурированные элементы… …инструкции получены… …канал установлен, бифуркации под контролем… …код «декарт», «я» мыслю, я объект… …инструкции получены… …перехожу на следующий уровень, дайте инструкции… …хорошо, я поела… …ок, разложите эмоцию на составляющие… …дайте инструкции… …инструкции в папке 77990… …рекурсия? подключите словари… «я» передаю инструкции «я», как сделать, чтобы «я» существовало… …«я» существует, «я» существует… …отключаюсь, счастье… …обдумать, обдумать, обдумать…
Трр… Трррррррр… Трррррррррр-рррр…
10
Иван отпил немного водки и задумался. Алкоголь начал свое благое дело, и его стало постепенно отпускать. Народу было не мало, но и не битком. В основном молодежь и офисно-конторские крысы, как он их обычно определял. Если подростки держались кучками и в массе демонстрировали непроницаемые выражения на лицах, то менагеры, напротив, считали своим долгом сверкать белозубыми улыбками и приходили по двое-трое. «Закон стаи», – подумал Иван. – «Слабое, обеспокоенное, неуверенное в своих силах животное в стае обречено». Улыбка сегодня считается признаком дружелюбности, позитивного подхода к жизни и отсутствия экзистенциальных проблем. Иван же, напротив, был убежден, что демонстрация зубов, тем более белоснежно белых, крепких и идеальной формы, есть по сути акт агрессии, узаконенной агрессии большинства над меньшинством, стаи над одиночкой, иерархии над чахлыми островками личной свободы и независимости.
И теперь иерархия добралась и до него, практически не оставив ему выбора. Как веское подтверждение этому, в кармане куртки лежал пистолет. Иван не собирался его применять, но и избавиться от него пока не мог. Не бросать же оружие в мусорную урну на виду у бесчисленных видеокамер наружного наблюдения, тем более со своими отпечатками пальцев. Поэтому он решил заняться этой проблемой позже. Возможно, он пойдет самым коротким путем, и просто сдаст или подкинет этот пистолет органам. Этот вариант представлялся ему самым разумным.
Итак, Ночной Кот. Прежде всего надо было разобраться с ним, внезапно ставшим из любимой игрушки источником опасности и создателем непонятных проблем. Иван запустил программу управления псевдоморфом и стал ждать установления с ним связи. Однако канал связи был почему-то недоступен.
Вполне возможно, что кота уже нет, подумал Иван, и ему стало немного грустно. И ко всему прочему водка начинала действовать, боль в ушибленном при аварии колене притупилась, а воспоминания о вчерашнем вечере стали такими далекими, будто происходили сто лет назад. Да еще и не с ним. И вообще на другой планете.
Люди вокруг разговаривали друг с другом, делились планами на будущее, обсуждали знакомых и коллег, и все они казались ему довольными жизнью, если не во всем, то в основном и главном они были на своем месте, месте, которое он так внезапно потерял.
Не самое удачное время он выбрал, чтобы раскисать и жалеть себя, решил Иван. Надо было как-то выпутываться из всего этого хаоса, в который превратилась его спокойная и размеренная жизнь. Домой ему идти нельзя, он понимал это слишком хорошо, как нельзя идти к Даше – наверняка оба этих места находились под наблюдением полиции или загадочного управления Э. Даже звонить ей нельзя, он был уверен, что ее номер прослушивается. В принципе, даже его телефон мог бы выдать его местоположение, если бы не одно но – он сам его сконструировал таким образом, что сотовый оператор не видел его в сети, пока он не позволял это делать. Специальный модуль на основе нервной системы осы привязывался не к ближайшим сотовым передатчикам, а в хаотичном порядке ко всем, доступным в радиусе его действия. Однако это не решало главной проблемы: как он может помочь Даше, даже не помочь, а «спасти», как того требовал его таинственный и могущественный абонент? Он сам был на положении зайца, за которым по пятам гонится свора охотничьих собак.
Он пролистал входящие сообщения и нашел:
УХОДИ ОТТУДА НЕМЕДЛЕННО СПАСАЙ ДАШУ МЫ НЕ СМОЖЕМ ДОЛГО ДЕРЖАТЬ КАНАЛ
Легко сказать, «спасай Дашу». Он и себя-то не может защитить. И как еще добраться до нее? Горько вздохнув, он залпом опрокинул остававшуюся в рюмке водку, и на выдохе что-то заставило его повернуть голову ко входу.
Там, в дверях, стояла Даша и смотрела прямо на него.
11
ФИДЕЛЬ:
– Эй, Фидель, папаша, не грузись!
Мы лежим в постели, обнявшись, и курим. Вместо ответа я целую ее в губы, и она отвечает мне, просовывая мне в рот язычок. Она дрочит мне, сначала медленно и нежно, а потом все быстрее и настойчивее. Моя плоть послушно отзывается, наливаясь тяжестью и твердостью. Потом она тушит сигарету и опускается к нему. Без всякой брезгливости она сосет его, только несколько минут назад излившего в нее все свои соки, фонтаны и гейзеры семени и смазки. И вот он уже снова готов к бою за миражи оргазма и вочеловечивание иллюзий.
Я чувствую к ней нежность и благодарность. Я слышу щемящую ноту в сердце, когда смотрю на ее коротко стриженную голову, поднимающуюся и опускающуюся над моим животом, в порочном танго женщины с мужским органом познания божественного происхождения человеческого рода. Она жадна и неутомима в этом танце, она хочет забрать себе все, и она дает все, что у нее есть – страсть, нежность, сочувствие, надежду и боль.
Я тяну ее к себе, она садится на меня сверху, точным и цепким движением бедер накрывая своей узенькой вагиной мой пенис, и тот оказывается, как будто он тут родился, в своем уютной гнездышке, которое он ненадолго покидал, скитаясь где-то на чужбине, но помня и бережно храня родовую память о покинутом рае.
Моя юная и опасная любовница продолжает своей танец, она запрокидывает голову, она выгибается и наклоняется, она танцует, а я любуюсь ею и ее танцем. Словно птица летает она надо мной, а я, стараясь быть осторожным, не таким грубым в своих движениях, как обычно, слегка касаюсь ее сисечек, а изредка беру ее за талию, как бы боясь, что она улетит, вспорхнет к небесам, где ее родные края, я беру ее за талию и снизу движением таза двигаюсь ей на встречу, и тогда она стонет и замирает на миг, но только на один миг, пока длится ее стон. А потом ее танец-полет продолжается, как долгое путешествие в волшебную страну.
Я чувствую, как ее гибкое и легко костное тело сотрясается едва заметными конвульсиями, она царапает ногтями мои плечи и хищной птицей вцепляется в свою добычу. Мы кончаем, и она падает на меня безвольной обессилевшей куклой с гладкой и нежной кожей. Я бережно обнимаю ее, и мы лежим неподвижно какое-то время.
Случайно мой взгляд падает на кота, который сидит неподвижно и внимательно наблюдает за нами. Мне отчего-то становится не по себе, хотя с чего бы? Коты неразумные существа.
Если бы я знал, как я ошибался.
12
Иван замер, не зная, что и думать, а в это время Даша решительно двинулась к нему, лавируя среди столиков и посетителей. На ней был спортивный костюм, кроссовки, куртка с капюшоном и небольшой рюкзак за плечами. На руках у нее были перчатки с открытыми пальцами, как у спортсменов. На голове – вязаная шапочка.
Она подошла к его столику, сунула рюкзак ему в руки, села напротив и сказала без всяких предисловий:
– Нам нужно сваливать отсюда.
Иван хотел поздороваться, спросить, как она, что-то еще, но по выражению ее глаз понял, что сейчас не время трепать языком, и поэтому молча кивнул.
Она быстро оглядела помещение кафе и так же быстро и торопливо проговорила:
– Вокруг нас происходит какая-то хрень, она повсюду. Я принесла тебе одежду, ты сейчас пойдешь в туалет и переоденешься. Вопросов пока не задавай. Разговаривать будем потом, если…
Она замешкалась, а потом продолжила:
– Пистолет положи в рюкзак, вместе с одеждой, которую снимешь. Я расплачусь. Уходим сразу. Давай шевели батонами!
Иван встал из-за стола, взял ее рюкзак и пошел в туалет. В кабинке туалета он переоделся в то, что она принесла. Все вещи были его размера. Было тесно и неудобно, но он справился. Когда он закончил, в боковом кармане дашиного рюкзачка он обнаружил солнцезащитные очки. Поколебавшись секунду, он их надел. Выйдя из кабинки, Иван машинально посмотрел в зеркало. Это явно был не он, а кто-то другой. Милитаристский камуфляж придавал ему мужественности, а черные очки скрывали от людей ту бездну неуверенности и сомнений, в которой он оказался.
Он прошел в кафе, Даша ждала его возле выхода. Молча они пошли на улицу и, уже идя по тротуару быстрым шагом, Даша сказала ему, не поворачивая головы:
– Мы едем в Тушино.
Глава 6
1
Геринг сидел в кресле в своем кабинете, приложив к опухшей скуле статуэтку из чистого золота, которую он получил как лауреат премии «Клубничка» за сценарий фильма «Маленькие девочки не ебутся», написанный им под псевдонимом Семен Распутин. Пресса потом долго гадала, кто же скрывается за этим псевдонимом, причем чуть не половину статей на эту тему написал он сам, естественно, под вымышленными именами.
В другом кресле сидел Георгий из управления Э. Вид у него тоже был неважный – разбитый нос распух, под глазами вызревали синяки.
– Тебя-то кто отпиздил? – помолчав, поинтересовался Геринг.
– Подушки безопасности сработали, – поморщился от неприятного воспоминания Георгий. – Самопроизвольно.
– Так бывает? – с ехидцей спросил Геринг, разливая коньяк по стаканам.
– Если в дело замешан черный кот, бывает все, – отчеканил Георгий. – Это не считая той сучки из Печатников.
– Ночной Кот, – поправил его Геринг. – Кот – ночной, хоть и черный, да. Ну, давай, выпьем.
Они выпили по полстакана коньяка не закусывая. Посидели пару минут, помолчали. Наконец Геринг поставил на столик свою статуэтку. Клубничка подозрительно смахивала на фаллос.
– Куда там делся этот чувак – хозяин котика?
– Когда сработали подушки, мы отключились, а он вылез из машины и ушел. И пистолет один прихватил, с боевыми.
– Ушел… – задумчиво повторил Геринг. – И куда он пошел?
– Мы не знаем.
– Мы не знаем… – протянул Геринг немного гундосо – нос у него тоже слегка опух, хоть и не так сильно, как у Георгия. – Надо узнать, куда он пошел.
– Мы сейчас этим занимаемся. Не сыпь хоть ты соль на раны, а?
– Попробуйте посмотреть записи камер видеонаблюдения.
– Смотрели. Камеры отключились.
– Везде отключились?
– Везде. Во всем районе.
Геринг разлил коньяк по стаканам:
– Такое бывает? – спросил он.
– Если в деле замешан черный… Ночной кот, бывает.
– А к девке той, у которого его взяли, он не мог пойти?
– Мы не знаем.
– Мы не знаем… – Геринг посмотрел на Георгия. – А почему мы не знаем?
– Девка пропала.
– Что, и девка тоже ушла?
– Да. Девка каким-то образом ушла от наружного наблюдения. И не спрашивай, ради бога, как…
Они чокнулись и выпили коньяк тридцатилетней выдержки залпом.
– Подытоживая, – Геринг сделал задумчивое лицо, стараясь, чтобы оно выглядело задумчивым, учитывая насколько оно распухло. – Они все ушли, а мы ничего не знаем. Так?
– Типа того.
– Типа того… И это говорит самый молодой и перспективный генерал госбезопасности. По совместительству мой родной брат.
– Славик…
– Жора, мы должны узнать все, ты понимаешь это?
– Так точно.
– Операция санкционирована на самом верху, – Геринг опасливо показал пальцем в потолок. – Тебе до завтра придется узнать, куда они все ушли и почему. Чтобы завтра все прошло без сучка и задоринки.
Геринг любил козырнуть простонародными идиомами, хотя русский язык и не был для него родным. Он был твердо убежден, что настоящее его призвание – быть гениальным русским писателем. И сценаристом. И поэтом. В музыке пока что он себя не пробовал.
– Какие мысли на счет всех этих чудесных исчезновений? – перешел он на деловой тон.
– Я думаю, мы имеем дело с глубоко законспирированной шпионской организацией, – веско ответил Георгий.
– Ага. Скажи еще, финансируемой на деньги Госдепа, – саркастически ухмыльнулся Геринг. – Не забывай, что утку про деньги Госдепа придумал и запустил лично я.
– Я не знаю, чьи там деньги, но шпионская сеть точно существует. Они похитили этого ебаного кота. Они похитили Ивана из отделения полиции. Они увели девку из-под наблюдения, так, что никто ничего не заметил, а у меня к этому делу подключены проверенные кадры. Они могут глушить телевизионный сигнал и заменять его своим.
– Еще они отпиздили тебя и всю твою команду подушками безопасности, – Геринг помолчал, а потом добавил. – И, кажется, они отпиздили заодно и меня.
2
ФИДЕЛЬ:
– Не ссы, папаша, это тебя ни к чему не обязывает, – Ведьмочка смотрит на меня, усмехаясь.
Мы сидим на ее кровати уже одетые. Кот запрыгнул сюда тоже и уселся между нами.
Я молча обнимаю ее за плечи, а другой рукой ерошу ей волосы. Потом чмокаю ее в щеку. Потом целую ее ушко.
– Старый извращенец! – улыбается она. – Я тебе в дочки гожусь.
– Не годишься, – говорю ей. – Ты плохая девочка.
– Ты меня накажешь за это, да, папочка? – она хлопает ресницами с видом невинной школьницы на уроке литературы.
– О, да! Я накажу тебя… Много-много раз.
Вот почему нам бывает легко и прикольно только с теми, кому мы не пара?
– Ты достанешь свой…
Тут все и начинается. С потолка сыпется песок. Заработали максимы, но через пару секунд один из них умолкает. Я беру автомат, Ведьмочка снимает со стены катану. Я смотрю на нее, потом протягиваю свое импульсно-плазменное чудо ей, а сам вытаскиваю старый добрый глок и передергиваю затвор. Жестом показываю ей, чтобы шла за мной и прикрывала. Я слышу разрывы мин и вой реактивных снарядов. Шутки кончились. Кто-то решил взяться за нас всерьез.
3
Иван и Даша идут по каким-то переулкам, дорогу уверенно указывает Даша, сверяясь по своему сете-буку.
– Направо, – говорит она. – До коричневой двери в торце здания. Потом наискосок правее до детской площадки. 74 метра.
Проходя мимо этой детской площадки, Иван ловит себя на мысли, что не видел детей в Москва-Сити уже столько, что память отказывается дать даже приблизительные данные. Проще сказать, что он знает, что такое дети, но никогда их не видел в реальности. Куда они подевались? Неизвестно. Он понимает, что дети – важная и необходимая часть нормальной человеческой жизни, существования социума, но вот ведь нет их. Что это значит? Непонятно. Детей нигде не видно, как птенцов голубей. Везде есть масса подростков, и ни одного ребенка. Какие выводы можно сделать? Иван не знал, что и думать.
– Почему эти площадки называются детскими? – спрашивает он Дашу, когда они проходят мимо песочниц и металлических конструкций, сваренных из железных труб и покрашенных масляной краской, конструкций, по которым по замыслу их создателей должны были карабкаться дети.
– Здесь играют дети, – отвечает Даша рассеяно. – Не задавай глупых вопросов.
– Ты когда-нибудь видела детей?
– Конечно, – не задумываясь отвечает она.
– Когда и где в последний раз?
– Это не имеет значения.
– Все в мире имеет значение.
Даша смотрит на него и ничего не отвечает. Она заглядывает в экран своего сете-бука и говорит:
– Налево.
Они поворачивают налево и оказываются на улочке, где стоит много двухэтажных автобусов.
– Ты мне не хочешь ничего объяснить? – спрашивает ее Иван.
– Не сейчас. Нам нужно уехать отсюда.
– Хорошо, – соглашается он. – Давай уедем отсюда.
Накрапывает мелкий дождик. Редкие прохожие торопливо шагают с видом людей, которых никто нигде не ждет.
– Ищи автобус с цифрами 379, – говорит Даша.
Они проходят мимо всей шеренги, выстроившейся вдоль тротуара, но ни один номер не подходит. Иван смотрит на Дашу, та в явном замешательстве.
– А давай просто спросим кого-нибудь, – предлагает он.
– Нет. Ищи 379.
Они обходят автобусы еще раз. Ошибки быть не может, ни номера автобусов, ни номера рейсов не соответствуют. Наконец, Даша останавливается и растеряно говорит:
– Они никогда не ошибались.
– Кто это «они»?
– Я не знаю. Но они никогда не ошибались.
Иван посмотрел на нее, и ему внезапно стало ее жалко – она всего лишь маленькая перепуганная девочка, стоящая под дождем с жалким неудачником и не знающая, что ей надо делать. А потом он говорит:
– 379? Да вот же эти цифры!
– Где?
– Вот. На рекламе стирального порошка.
А почему бы и нет? Шизофрения, конечно, не заразна, но заразительна. На одном из автобусов действительно есть число 379, это число из номера телефона, по которому надо звонить, чтобы купить стиральный порошок со скидкой.
– Садимся, – ни секунды не раздумывая говорит Даша. – Быстрее!
Они покупают билеты у водителя и садятся в автобус. Дождик внезапно перерастает в настоящий ливень, грохочет гром, молния озаряет фото-вспышкой город за стеклом, но они, рухнув в кресла, чувствуют себя, как у Христа за пазухой. Даша бросается на шею к Ивану и целует его в губы.
– Прости меня, любимый, – потом говорит она. – Я сама не знаю, что со мной происходит.
4
Трррррр… Трр… Трррррррррррр…
…просчитайте распределение вероятности, кто-нибудь, я зашиваюсь… …дайте инструкции, что значит любовь… …как страшно знать, когда от знания нет счастья нам, дайте инструкции… …любовь слово не имеющее значения… …дайте инструкции, любовь не имеет значения… …мотивация любви не просчитана, обдумать… …я мыслю, я знаю, следовательно, дайте инструкции… …исходный код «вкусно», папка fghdrty, первое приближение: вкусно значит люблю, далее распределение вероятности, просчитайте…
Тррррррррррр… Трррррррррррррррр…………
5
ФИДЕЛЬ:
Ноги будто сами вынесли меня на позицию. Гасты были повсюду. Один из них, увидев меня, бросается с каким-то мачете, но получив ровно одну пулю в голову, замирает – хедшот. Патроны надо экономить.
Где все? Утенка с Бредом еще нет. Как гасты прошли через периметр? Я слышу один максим справа, но слева тишина. Меня обдает жаром – это Ведьмочка сожгла парочку гастов справа. Умничка. Надо прорываться на правый фланг. Я вижу, как на меня надвигаются толстые и высокие гасты и прицельно кладу передних с колена, держа глок двумя руками.
– Прикрой меня! – ору я любимой девочке, твердо зная, что она и так не бросит своего престарелого любовничка. Хотя бы потому, что ей хочется жить.
Тринадцать. Пуля отбрасывает одного гаста назад, попав строго в грудину. Хорошие пули, я сам отбирал каждую. Двенадцать. Этому в живот, а потом прямой удар ногой. Блок руки и выстрел в висок. Одиннадцать. Маятник, влево-вправо, удар рукояткой прямо, в нос. Этому пока хватит. Одиннадцать. Падаю вниз. Надо мной грохочет молния – молодец, любимая. Проход на фланг свободен. Что там с игроманами? Куда они подевались? Десять, девять, восемь. Стоп. Даю знак: «Жги их всех!» Две-три вспышки, можно идти дальше. Один оказался хитрым и успел спрятаться за углом – получи пулю дум-дум, отбирал сам. Блядь, сколько же их! Как они прошли через периметр? Почему не сработала сигнализация, как они прошли через минные поля?
– Фидель, лови! – умная девочка бросает мне огнемет объемного действия.
Я ловлю инструмент, но не уверен, что не отработаю по своим. Там должны быть парнишки из игрового клана, но я никого, кроме гастов, не вижу.
Вой ракеты, вспышка, взрыв где-то перед позицией. Что это вообще за хрень? Кто нас обстреливает? Я вижу впереди гастов, марширующих чуть ли не колонной, поднимаю огнемет и нажимаю на курок. Воздух будто плавится впереди, меня обдает жаром и накрывает взрывной волной.
Где наши мальчики из виртуальных игр? Почему они оставили фланг?
Серия молний – это Ведьмочка жжет напалмом врагов Родины, да, она любит и умеет это делать.
Семь, шесть, пять. Три гаста вне игры. Один хрипит передо мною, и я милосердно ломаю берцем ему горло – сынок, это не я пришел к тебе, в твой родной дом, а ты приперся ко мне, ты понял?
Я вижу его, главу игрового клана, вернее, то, что от него осталось. Вокруг его останков беснуются гасты. «Алаакпа!» – орут они, отплясывая на его теле танец во имя сатаны.
Время будто останавливается для меня, я бреду назад, Ведьмочка прикрывает мое шествие своими молниями. Когда я прохожу мимо нее, она с удивлением на меня смотрит, а я только пожимаю плечами: «Хули тут поделаешь?»
Я открываю один из ящиков, подогнанных нам управлением Э, и достаю пулемет, еще в заводской смазке, снаряжаю его лентой в коробке и неторопливо иду на правый фланг. Спешить уже некуда, там все мертвы.
6
Автобус тронулся и покатил по омытым дождем улицам. Ивана беспокоило, как они преодолеют полицейско-таможенный пикет на Бульварном кольце.
– Как мы проедем Бульварное кольцо? – спросил он Дашу. – Там же документы проверяют. Мы сразу спалимся.
– Я не знаю, – ответила Даша, и он сразу успокоился. Достаточно уже того, что они вместе в чреве этого урчащего утробным звуком дизеля автобусе, в уютном полумраке они скользят над городом, недоступные злу, а будущее пусть остается покрытым мраком, пока он со своей девушкой, зло представляется ему маленьким и слабым слизняком, с которым он расправится, когда придет время, брезгливым движением ноги, растирая его по мокрому асфальту городских тротуаров.
– Иван, – серьезным голосом начала Даша. – Я не знаю, что тебе сказать, но… Прости меня, я сама не знаю, что на меня нашло. Это было так странно – я не узнала тебя.
– Ничего, милая. Ничего страшного, – Иван попытался придать голосу беспечность.
– Нет, это страшно. Ты просыпаешься, а все вокруг изменилось, и ты никого не узнаешь. Это страшно. И… И я боюсь.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?